Вернувшись в гриффиндорскую гостиную, Гермиона обнаружила, что там ее поджидает Гарри.
          Он сидел, погруженный в раздумья, Гермиона подошла и присела в кресло напротив, у камина:
          - Привет.
          - Что случилось?
          Она глубоко вздохнула:
          - Клаудия Тисдейл....
          - Ты...
          - Что – я?
          - Зачем она хотела поговорить с тобой?
          Гермиона мысленно оценила, сколько может рассказать ему.
          - Речь шла о том… что случилось под Рождество. С Малфоем.
          Гарри расслабился.
          - Она... она тебе что-то посоветовала?
          Гермиона откинула голову на спинку кресла:
          - Сложно сказать... Что-то вроде того, что делает Блез...
          - Отец Малфоя гораздо опаснее, чем Драко, Гермиона, - взволнованно сказал Гарри.
          - Я знаю... Но...
          Ей хотелось сказать, что на ее стороне Снейп, но она промолчала. Потому что не думала, что Гарри следует знать об этом. Не о Снейпе. Да и что она могла сказать о Снейпе, если сама так ничего и не поняла.
          - Гарри, я должна это сделать, понимаешь..? – она даже не совсем соображала, о чем говорит сейчас.
          
          Гарри сделал паузу, а потом ответил:
          - Да, пожалуй... Это то же самое, что я чувствую по отношению к Волдеморту...
          Гермиона недоуменно взглянула на него, но затем сообразила, о чем он говорит – ведь он имел в виду Малфоя.
          - Я... хочу добраться до него, Гермиона. Можешь не говорить мне, что это глупо, я и сам это знаю...
          Гермиона смотрела на Гарри, стараясь не думать в понятиях «Волдеморт» и «Мальчик-Который-Выжил».
          - Я не буду говорить, - наконец сказала она. - И, знаешь... если я смогу помочь тебе, ты можешь на меня рассчитывать...
          Гарри бросил на нее явно расстроганный взгляд и перевел разговор на другую тему:
          - Да, вот... Когда Тисдейл тебя задержала, я почему-то решил, что она хочет поговорить с тобой о Сириусе.
          - Она так и сделала отчасти, - призналась Гермиона. - Но, Гарри… у нее есть причина его ненавидеть, - Гарри выглядел совершенно непонимающим. - Это не мое дело, но я все же думаю, что тебе бы нужно спросить у Сириуса, что случилось у него, когда он учился на седьмом курсе.
          - Я уже посылал ему сову... - медленно сказал Гарри. - Гермиона, почему все взрослые в моей жизни... в общем, почему со всеми ними что-то не так? Дарсли просто кошмар, Ремус – оборотень... а теперь Сириус... Гермиона, может... может это со мной что-то не так?
          - О, Гарри! – Гермиона импульсивно наклонилась и крепко обняла его, - Гарри, ничего плохого с тобой нет, точно!
          
          Гарри помедлил немного, а затем его руки обхватили Гермиону:
          - Но... но...
          - Но – ничего, - она слегка оттолкнула его, чтобы заглянуть ему в глаза, - Гарри, твоя мама так сильно тебя любила, что умерла за тебя. Это ведь кое-что значит...
          - Но, может быть, я был просто ребенок...
          - И что? – насмешливо спросила Гермиона, - а потом вырос и стал каким-то неправильным? Если бы даже так и было, Гарри, Шляпа бы определила тебя в Слизерин, заодно с Малфоем.
          - Шляпа так и хотела сделать...
          - Даже если бы и так, ты бы подружился с Тисдейлами и Блез. Это ничего не значит, - очень деловито ответила Гермиона и слегка толкнула его в бок: - Слушай, раз ты прожил столько времени с Дарслеями, и с тобой ничего не случилось... Да ты просто святой!
          - Ты думаешь? – застенчиво улыбнулся Гарри.
          - Я уверена, - Гермиона опять обняла его. - Поверь мне, с тобой все в порядке. А теперь нам уже спать пора, поздно уже, - она коснулась шрама на его лбу. - Помни, Гарри, твоя мама умерла за тебя. Это дало тебе такую силу, чтобы противостоять Волдеморту. Если бы с тобой было что-то не то, эта сила разрушила бы тебя.
          - Ты правда так думаешь? Спасибо...
          - Для этого и есть друзья. Обещай мне, что больше никогда не будешь думать так о себе.
          - Обещаю, - послушно ответил Гарри.
          
          Она опять обняла его и вдруг поняла, что уже минут пять стоит в обнимку с ним, но за это время даже и не вздрогнула ни разу.
          - Ну надо же! - не удержалась она от возгласа.
          - Что?
          - Ты меня совсем не возбуждаешь!
          Гарри изумленно посмотрел на нее, даже, кажется, забыв о своих проблемах.
          - Э-э.. Гермиона…
          Она замешкалась, но подыскала подходящее оправдание:
          - Ну, это говорит о твоих благородных намерениях! Когда Рон, например, пытается меня обнимать, меня начинает от него трясти, - шутливо сказала она.
          - Приятно слышать это. То есть то, что обо мне, - на этот раз Гарри откровенно развеселился.
          Они еще несколько мгновений постояли, обнявшись, а потом Гарри отстранился:
          - Спокойной ночи, Гермиона, - он еще раз улыбнулся ей.
          - Спокойной ночи.
          
          Гарри отправился в спальню, а Гермиона осталась стоять перед камином, глядя на огонь и размышляя. О Гарри... и о Снейпе.
          Гарри нужна была ее жалость, ее указания, он ждал этого. А Снейп, хотя вся жизнь его тоже пошла кувырком, нет... Конечно, он взрослый, и он никогда не отказывался от ее помощи, и даже был ей за это... признателен, но он не ждал. Ничего не ждал...
          
          
          * * * * *
          
          
          Снейп даже не удивился, когда на следующий день после обеда Клаудия вновь появилась в его кабинете.
          Как обычно, она вошла без стука, но вместо того, чтобы усесться в «свое» кресло, подошла прямо к столу, наклонилась, опершись руками, и заглянула ему в глаза.
          - Я разговаривала с Гермионой Грейнджер.
          Притворяться, что он не понимает о чем пойдет речь, Снейп не стал.
          - Ну и..?
          - Ну и она мне все рассказала.
          Снейп скрестил руки на груди.
          - И ты пришла уточнить подробности?
          Его реакция, казалось, привел Клаудию в бешенство, но, учитывая обстоятельства, это была единственно возможная тактика.
          
          Клаудия впилась в него взглядом:
          - Я требую, чтобы ты мне объяснил!
          - Это было самое разумное решение, - медленно ответил Снейп, глядя в глаза Клаудии. - Я хотел сохранить ей жизнь и, насколько было возможно в тех обстоятельствах, рассудок. Я сожалею о том вреде, который был вынужден причинить ей, и сделаю все, что в моих силах, чтобы возместить ей нанесенный ущерб.
          
          Клаудия зло усмехнулась, выпрямилась и, наконец, отступила назад, заложив большие пальцы рук за пояс и слегка раскачиваясь взад и вперед.
          - Нда? Ладно... надо же, как интересно... ну, в общем, понятно... - она резко развернулась и направилась к двери. Перед тем как выйти, остановилась и повернулась к нему: - Ей повезло.
          После этого она вышла, оставив Снейпа в крайне раздраженном состоянии. Она ведь не могла догадаться...? Но, похоже, догадалась...
          
          
          * * * * *
          
          
          В тот же день, но перед обедом, у Снейпа был другой посетитель.
          Арабелла Фигг тоже не имела привычки стучаться, так что появление прежней главы его Дома в дверях кабинета удивило его не меньше, чем визит Клаудии.
          - Арабелла? – имя было произнесено с некоторым затруднением: сказывалась привычка и инстинкт самосохранения, заставлявший его избегать с ней всяческих контактов.
          
          Она стояла в дверном проеме: худая, прямая старуха, одетая в брюки под ведьминской мантией – манера, которую позже переняли многие женщины-авроры, включая Клаудию – с непоколебимо уверенным в себе видом.
          - Я тебя отрываю от чего-нибудь?
          - Любезно осведомиться об этом с вашей стороны…
          - Ты больше не мой ученик, мальчик... - под его тяжелым взглядом она невольно замолчала, но потом, видимо удивившись своей реакции, продолжила: - Ну ладно, ладно... От некоторых привычек сложно избавиться... Ну, так ты занят?
          - Нет. Не занят.
          Никакого желания беседовать с профессором Фигг у Снейпа не было, но, несомненно, ее это ничуть не интересовало.
          
          Снейп сел за свой стол, приняв совершенно отрешенный вид, но внутренне поглощенный неприятными воспоминаниями от бесед в ее кабинете.
          - Так что вы хотели..?
          - Поговорить с тобой, - она опустилась в одно из кресел, положив руки на подлокотники и вытянув ноги, демонстрируя отнюдь нетонкие щиколотки. - Клаудия приехала в Хогвартс...
          - Неужели? – яд сарказма буквально капнул с его языка.
          
          Арабелла Фигг это проигнорировала.
          - Что у вас произошло?
          - Ей не понравилось то, что я делал, когда был Упивающимся Смертью, - помедлив, с подчеркнутым равнодушием ответил Снейп.
          - Ну надо же! Насколько мне известно, она единственная женщина, которая так считает... - заметив, как он поморщился, она остановилась: - Хм... пожалуй, в данном случае это неуместно.
          - Неужели это соображение вас когда-либо вас останавливало? – иронически выдавил Снейп.
          - Touche! – Арабелла Фигг посмотрела на Снейпа с некоторым удовлетворением. - Приятно видеть, что ты продолжаешь традиции главы Дома Слизерин быть саркастичным мерзавцем.
          - Манерой разговора, Арабелла, - усмехнулся Снейп. - На самом деле Альбус видел меня в этом качестве не только благодаря соответствующему поверхностному впечатлению, но и потому, что знал, что я не стану продолжать кое-какие из ваших традиций.
          
          Теперь настала ее очередь вздрогнуть.
          - Тебе было бы приятно услышать это?
          - Что именно?
          - То, что я была не права. То, что я не должна была заблуждаться в течение трех десятков лет... - она искоса посмотрела на Снейпа. - Хотя я предполагаю, что именно ты, среди прочих, можешь лучше всего понять, почему я это делала.
          - Возможно, - Снейп позволил себе небольшую откровенность, – возможно бывают дни, когда мне хочется позволить себе нечто большее, по отношению например, к Драко Малфою…
          - Не переживай, я вполне компенсирую твою сдержанность на своих уроках по Защите от Темных Сил.
          - О, я знаю! Он и его приятели бегают ко мне жаловаться на вас по крайней мере один раз в неделю.
          - Ну и правильно... - она помолчала и остро взглянула на него: - Не верю я, что ты, мальчик, меня не понимаешь... Ну, может быть притворишься и поинтересуешься у меня, зачем я так поступала с вами?
          Снейп откинулся назад в кресле и устало спросил:
           - Арабелла... - на этот раз назвать ее по имени было проще, - зачем вы это делали?
          
          Она прищурилась:
          - Из-за Лорда Волдеморта. Потому что он имел непристойность почтить наш Дом своим присутствием... потому что когда-то принадлежностью к Слизерину можно было гордиться... - она сделала рукой неопределенный жест и открыла глаза, чтобы посмотреть на Снейпа. - Ты был когда-нибудь в комнате школьных наград? До 1950-го года половина призов там принадлежала нашему Дому... Честолюбивые, гордые... А после того, как этот гад пришел к власти мы стали терять хороших учеников. Те, кто обладал целеустремленностью и мозгами, захотели учиться в других местах, потому что уже знали репутацию Слизерина, потому что не хотели пройти через эту мельницу, потому что поняли, что на благо их целей учеба в нашем Доме не пойдет. И все, кто нам остался – это отбросы древних чистокровных семей.
          - Не только.
          - Ну да, да, Тисдейлы, Майкл Забини и твоя кузина… Меня всегда удивляло, что Майкл попал к нам, - она усмехнулась. - Думаю, Сортировочная Шляпа решила, что старая мафиозная семья вполне соответствует сложившимся к тому времени слизеринским традициям.
          - Кажется, одна из его бабушек была чистокровной.
          - Ах, да... этого ведь достаточно, - кивнула она, - а другие: Тисдейлы, Скарлатти, семья твоего отца – их ведь никогда не подозревали в поддержке Волдеморта? Но ведь кроме них больше никого... - она покачала головой, - ведь это все, Северус, все, что у нас было, начиная со времени начала Террора, - она сжала руку в кулак. - Я хотела вернуть былые времена, Северус. Я хотела вернуть прежнюю славу нашего Дома. Именно поэтому Альбус и выбрал меня, когда старик Диппет наконец свалил, а Люсия Флинт признала, что не справляется с Домом. Она была хорошей главой Дома, знаешь… Хорошей именно для слизеринцев, я имею в виду...
          - Таких как вы и Аластор Мраччет.
          - Точно, - кивнула она. - Я, конечно, не кичусь этим, но я была не из худших...
          - Что заставило вас обращаться с нами всеми так, словно мы уже были на стороне Темного Лорда? – резко прервал ее Снейп.
          
          Арабелла Фигг, кажется, хотела возмутиться, даже привстала, но передумала:
          - Все тебе скажи, Северус! – она взмахнула рукой и насмешливо продолжила: - Да то же самое, что заставляет тебя все время придираться к Поттеру: желание не видеть дурные манеры, повторяющиеся в следующем поколении. Правильно?
          Снейп ответил сквозь зубы:
          - Моя реакция на Поттера вполне адекватна его собственному поведению, которое слишком предсказуемо. Вы же не хотите сказать, что для всех слизеринцев без исключения вы имели перед глазами неудачные примеры в предшествующем поколении?
          - Отчасти именно так, - зло сказала Арабелла Фигг. - И я хотела уничтожить потенциальных главарей прежде, чем они смогут развратить остальных из вас.
          - Нас? Это комплимент в мой адрес, Арабелла? В таком случае, он неуместен, - холодно отозвался Снейп.
          
          Вдруг гнев на ее лице сменился... великий Мерлин!... раскаянием? Раскаянием Арабеллы Фигг?
          - Северус, если я и сожалею о чем-либо за все то время, пока была главой Слизерина, то это о том, что слишком мало внимания уделяла Эллен Уилкес.
          Снейп пренебрежительно взмахнул рукой, мысленно собирая сарказм для контратаки.
          - Я полагаю, что все к лучшему, Арабелла. Я спас несколько жизней, в конце концов дал возможность некоторым вашим коллегам умереть гораздо более легкой смертью, чем им предназначалось... Не говоря уже о том, что сделал, шпионя на Дамблдора... - он холодно посмотрел на нее. - Могу я узнать, почему внимания не хватало именно ей?
          Арабелла Фигг печально посмотрела на него:
          - Поверишь ли... мне казалось, что она тебе нужна...
          - Мне? Ради Мерлина..!
          - Ну-ну, мальчик, не горячись... Мне казалось, что вы нужны друг другу, что она многому научила тебя...
          - Хорошо, вы правы в одном... она научила меня... тому, как подчинить себе женщину, - голос его внезапно стал бархатно-обволакивающим.
          
          Он сделал это специально, и Арабелла Фигг поняла это, но все же к ее старческим щекам прилила кровь.
          - Я никогда не предполагала такого исхода! – она пораженно посмотрела на него: - Северус, я беру на себя всю вину за такой поворот дела.
          - Извинения приняты, - уже по-обычному сухо сказал Снейп, - и если вы закончили выяснять, я был бы рад не возвращаться больше к этой теме.
          - Ты сам начал выяснения.
          - Согласен, - кивнул Снейп, не глядя на нее. - Арабелла, вы пришли, чтобы обсудить со мной некую тему?
          - Да... Я хотела бы знать, что с Клаудией...
          - Клаудия? – Снейп повернулся к ней. - Она ведь была одной из ваших любимиц, не так ли?
          Арабелла Фигг скупо улыбнулась:
          - Можно бы сказать, что у нее был дар завоевывать всеобщее внимание… но это не совсем верно. Ты знаешь, чем она была хороша?
          - О, поделитесь со мной, - насмешливо ответил Снейп, ничуть не расположенный предаваться восхвалениям той, что сейчас напоминала ему зубную боль.
          - Она сплотила наш Дом. Мне нелегко признать, но в какой-то момент я потеряла контроль над Слизерином, а к ее пятому курсу Дом был пусть не дружный, но все-таки склонный к взаимному сотрудничеству... Младшие получили шанс выделиться, а старшие сплотились благодаря ее квидичным успехам.
          Снейп только молча качнул головой при упоминании о «квиддичных успехах» и по улыбке Арабеллы Фигг сразу понял, что она знает, о чем идет речь.
          
          - Это все Фадж... если бы он не отправил ее заниматься этим... амурным шпионажем, против родителей наших детей, то может быть, у нас в Доме был бы прекрасный образец для подражания… - она сокрушенно замолчала, а потом деловито спросила: - Так ты можешь сказать мне что-нибудь насчет нее?
          У Снейпа мелькнуло воспоминание о вчерашнем визите Клаудии.
          - К сожалению, ничего. Думаю, что вам все-таки лучше спросить об этом у нее, она не слишком разговорчива с посторонними, - он подчеркнул последнее слово.
          - Она всегда была упрямой девчонкой, - покачала головой Арабелла Фигг, - Хотя бы ее отношения с Уильямом Уизли тебе известны?
          - Они все еще вместе. Думаю, правда, что его мать весьма об этом сожалеет.
          - Удивительно... никогда не предполагала, что у гриффиндорского мужчины хватит проницательности, чтобы принять ее после всего, чем она занималась, ведь большинство понимало ее поведение буквально.
          - Кажется, мы говорим о том человеке, который поддержал ее против Сириуса Блека? – Снейп не удержался от иронии. - К сожалению, ни один из его братьев больше не представлял из себя такой удачной комбинации ума и здравого смысла.
          
          - Совершенно верно, - Арабелла Фигг кивнула и собралась вставать. - Ну, если у вас с ней ничего серьезного не произошло...
          - Нет.
          Арабелла Фигг пристально взглянула на него и фыркнула – в том, что касалось определения лжи, она была искуснее Волдеморта.
          - Ну, тогда я оставляю тебя в твоей роскошной отшельнической келье. Увидимся в Главном Зале?
          - Да.
          Если бы у нее хватило благопристойности уйти сразу, подумал Снейп, то ему хватило бы времени принять пару составов и дождаться того, чтобы они подействовали на подступивший приступ бешенства.
          
          Она встала, Снейп тоже учтиво встал и молча дождался, пока она выйдет.
          
          
          * * * * *
          
          
          Клаудия по-прежнему оставалась в Хогвартсе, и Снейпа по-прежнему не было в Главном Зале.
          К вечеру Гермиона не выдержала и решила нанести ему визит, под покровом Плаща Сокровенности.
          
          Как она и предполагала, он был в своем кабинете.
          
          - Северус? – она сняла плащ и присела в одно из кресел у камина. - ...Как... Как дела?
          - Обычно вы не склонны тратить время на светские беседы, - кивнув, фыркнул Снейп, иронией маскируя легкую внутреннюю дрожь от наблюдения за процессом ее появления из плаща.
          - Это не светская любезность… Я не видела вас в Главном Зале...
          - Может быть потому, что меня там просто не было?
          - Клаудия... - Гермиона решила действовать напрямик. - Она мне сказала, что раньше вы были друзьями, а потом она на вас смертельно обиделась...
          - Да. После того, как выяснила, каков я на самом деле, - легко сказал Снейп и насмешливо взглянул на нее: - Вы можете осуждать ее за это?
          - Да, могу… - в ответ ирония его взгляда сменилась удивлением. - Вы делали единственно возможное тогда...
          - То, что я делал с теми аврорами, Гермиона, и то, что с вами - совсем не одно и то же, - тон его голоса не подразумевал никакого возражения. - Да, а я говорил вам, что убивал их..?
          - Говорили... во всяком случае по сравнению с тем, что сделали бы с ними такие, как Люциус Малфой... Их все равно убили бы, а вы сделали их смерть легкой. В той ситуации другого выхода не было, - она стойко встретила его взгляд. - И вы потом поняли, что поступали неправильно, вы вернулись на сторону добра, и попробовали исправить все...
          - Детка! – Снейп хрипло рассмеялся. - Да вы, кажется, не понимаете, о чем говорите. Я никогда не смогу исправить их смерть.
          
          Гермионе почему-то захотелось плакать, но она решила не сдаваться и сменила тактику:
          - Я понимаю. А вы, даже понимая, что ничего исправить не можете, все равно продолжаете делать все только во благо... С позиции маггловской церкви это называется епитимья....
          - О, если вы так настаиваете... - слегка поморщился Снейп.
          Гермионе вдруг показалось, что он хочет, чтобы она ушла. Должно быть, сказанное было совершенно не в его правилах.
          Она сглотнула слезы, встала с кресла, подошла к его столу и села напротив, поставив локти на стол и положив подбородок на сжатые в кулаки пальцы:
           - Вы... Вы сделали гораздо больше хорошего, чем многие люди могут даже и мечтать сделать. Я... я уверена в этом.
          - Тогда вы слишком легковерны, – он отклонился назад в кресле.
          - Вовсе нет. Разве что только по поводу ваших слов, которые меня обижают, - встань, Грейнджер, и подойди к нему...
          Он и не подумал клюнуть на эту приманку.
          - У вас есть право обижаться. Я же твержу вам об этом давным давно.
          - Мне не за что обижаться на вас...
           Вдруг она поняла, что ей всегда нравился его острый ум, его жесткий сарказм… ну, во всяком случае всегда, когда это смертельное оружие не было направлено на нее лично или на ее друзей... Ей нравились те мгновения, когда за маской порочного остроумия проглядывала его уязвимость, только для нее... Она сомневалась, что даже Клаудия Тисдейл когда-либо видела его истинное лицо.
          
          Снейп смотрел на нее так странно, словно она сказала что-то совершенно безумное.
          - Гермиона, с того момента, как вы попали в эту школу, я причинял вам только неприятности...
          - Неправда, - спокойно ответила она. - Зато после посещения ваших уроков раз в неделю в течение шести лет, я сомневаюсь, что меня может испугать что-нибудь меньшее, чем Непростительное проклятие...
          Снейп не удержался от улыбки:
          - Директор будет чрезвычайно рад услышать.
          - Почему он? – изумилась Гермиона.
          - Год спустя после того, как я стал работать в качестве главы Слизерина, мы с ним обсуждали эту тему, - серьезно ответил Снейп. - После семи лет проведенных в Слизерине под присмотром Арабеллы Фигг, я, став главой Дома, полагал, что излишняя резкость в обращении с учениками может быть слишком опасной. Он тогда убеждал меня, что в небольших дозах сарказм и фаворитизм будут полезными для будущей жизни учеников.
          - Именно в Слизерине?
          - Да. Чтобы не отпускать на бойню Молодежную лигу Упивающихся Смертью, как я уже говорил. Кроме того, это вполне соответствовало моему статусу лояльного сторонника Темного Лорда, - он криво усмехнулся, - кому, как не мне исполнять роль монстра?
          - Кому, как не вам видеть то, что действительно необходимо и поступать так вне зависимости от затраченных средств... Немногие люди могут быть достаточно сильны для того, чтобы жить в темноте, не становясь ее частью… А вообще... - улыбнулась она, - «перестаньте беспокоиться и начните жить».
          Снейп удивленно посмотрел на нее.
          - Так говорит один известный маггловский консультант по бизнесу....
          - Как остроумно. Вы восстанавливаете мою веру в общий садистичный характер мира.
          - Всегда рада помочь...
          Если вам это нужно...
          Гермиона, не отрываясь, смотрела на его лицо, невольно размышляя о том, насколько она в состоянии объективно оценивать его, учитывая то, что ей так хочется ему сказать.
          
          Словно почувствовав ее мысли, Снейп спокойно произнес:
           - Это взаимно. Я буду рад помочь вам. Помните, вам стоит только попросить и, если это будет в моей власти, я выполню вашу просьбу.
          
          Сейчас... Сейчас время попросить его о том, чего ей так хотелось. Но ее рот словно свело от холода, даже заболели мышцы. Нет, конечно, не сейчас...
          - Спасибо, - только и смогла выдавить она и поспешно встала. - Я... мне нужно идти... Я опаздываю...
          Быстро подойдя к двери, перед тем, как надеть плащ и распахнуть ее, она остановилась и обернулась:
          - Вы будете завтра в Главном Зале?
          - Клаудия не собирается уезжать?
          - Это имеет какое-то значение?
          - Я не хочу портить ей аппетит.
          Гермиона застыла на мгновение, а затем произнесла:
          - Я могу попросить вас прийти туда завтра?
          - Разумеется, - еле заметно улыбнулся Снейп.
          - Спокойной ночи, Северус.
          - Спокойной ночи, Гермиона.
          
          На следующий день за завтраком она даже почти не удивилась, увидев его за столом преподавателей.