- Невилл, все, что ты должен сделать – это добавить каплю, только каплю, – Гермиона Грейнджер плавно наклонила свой пузырек с Кровью дракона над кипящей жидкостью.
          Она взглянула на Невилла Лонгботтома, который с сомнением смотрел на котел. Хотя вокруг кипело содержимое множества других оловянных котлов, но Гермиона была совершенно уверена, что капельки пота на лице Невилла происходили отнюдь не вследствие высокой температуры.
           - Вот так? - он робко спросил, пробуя подражать ее движению, но рука его так дрожала, что в котел вылилась добрая половина пузырька.
           - О, нет! - воскликнула девочка.
           Кровь дракона - очень мощное вещество и, если она помнила правильно, то ее избыток в Жаропонижающей микстуре мог иметь плачевный результат. Быстро приняв решение, она выбрала из своих препаратов маленький кусочек Крыла Феи и бросила его в котел Невилла. Это сделало микстуру совершенно бесполезной, но Крыло Феи в этой смеси будет противодействовать взрывчатым свойствам Крови дракона и, довольно подумала она: "лучше испорченная микстура, чем взрыв".
          
           Профессор Северус Снейп, который по своему обыкновению оказался рядом в самый неподходящий момент, очевидно, не разделял ее мнения.
           - Что это значит? – мрачно спросил он. - Опять рисуетесь, мисс Грейнджер? Сдаете в аренду вашим соученикам свои академические познания?
           Гермиона уже открыла рот, чтобы объясниться, но тут же передумала. Если она расскажет, что случилось, у Невилла будут большие неприятности – ей даже думать не хотелось о том, что с ним сделает Снейп.
          
           Итак, она промолчала и встретила его пристальный взгляд с таким выражением лица, которое, как она надеялась, было правильной смесью уважения и вызова.
           - Хорошо, мисс Грейнджер, - холодно сказал Снейп, - давайте посмотрим, какую помощь Вы оказали вашему несчастному соученику.
          Он взял ее ковш и отлил небольшое количество микстуры в пузырек.
           У Гермионы похолодело внутри. Микстура, вообще-то, должна была стать недействующей… кажется… если она правильно помнит…
          
           - Итак, – Снейп прервал ее неприятные размышления, поднеся довольно странно пахнущий пузырек прямо к ее рту. - Выпейте это, мисс Грейнджер. В такой дозировке микстура только понизит температуру вашего тела на несколько десятых градуса, если конечно, - он добавил саркастически, - она вообще работает.
          
           Все в классе теперь внимательно следили за ними, гриффиндорцы с сочувствием к ней и с ненавистью к Снейпу... Слизеринцы с отвратительным злорадством. Она заметила, как хихикает эта кретинка с приплюснутым носом - Панси Паркинсон.
          
          Гермиона со страхом смотрела на пузырек – наличие Крыла Феи в Жаропонижающей микстуре с Кровью дракона превращало ее в очень мощное рвотное средство. Она знала это. И судя по зловещему выражению лица Снейпа, он тоже это знал.
           Рядом с ней Невилл робко поднял руку:
           - Сэр, это м-моя ми-и-икстура, - он запнулся. – Это я должен…
           - Это была ваша микстура, Лонгботтом, - отрезал Снейп. – Но поскольку мисс Грейнджер, - он кинул на нее ледяной взгляд, - сочла нужным взять на себя выполнение вашей работы, то будет справедливо предоставить ей возможность насладиться результатами ее трудов. Он поднял бровь: - Не правда ли, мисс Грейнджер?
          
           Если она не хотела провести остаток дня с госпожой Помфри (a возможно и весь уикенд, учитывая дозировку), то ей оставалось последнее:
           - Сэр, - она сглотнула, - эта микстура… Она не будет работать…
           - Неужели? – его неподражаемый сарказм вызвал в классе взрыв сдавленного хохота. – И почему же, мисс Грейнджер?
           “ Он все понял, - подумала Гермиона, - и хочет вынудить меня признаться”.
           – Потому что, - она запнулась, - я положила в нее Крыло Феи.
           Брови Снейпа высоко взлетели:
           - Это саботаж работы другого ученика, мисс Грейнджер? Кстати сказать, другого гриффиндорца, - он наклонился, опершись руками на стол между ними, - Вам недостаточно славы лучшей ученицы школы, не так ли? Вы умышленно провоцируете других совершать ошибки, чтобы чувствовать свое абсолютное превосходство?
           "Будь это так, Сортировочная шляпа определила бы меня в Слизерин, и тогда вы бы сейчас торжествовали, глядя на мое коварство; так как вы делаете, глядя на Малфоя", - подумала Гермиона, но здравый смысл приказал ей промолчать.
           Невилл открыл было рот, чтобы объяснить, но Гермиона наступила ему на ногу под столом. Незачем втягивать и его в неприятности.
          
           Снейп резко выпрямился и вылил содержимое пузырька в котел.
           - Очень хорошо, - сказал он, - десять штрафных баллов Гриффиндору за каждого и, видимо, мисс Грейнджер, мне придется объявить вам взыскание.
           Гермиона была потрясена – у нее еще никогда не было взысканий от преподавателей! Она же была префектом! Это было так похоже на Снейпа – вот так взять и испортить ее безупречные показатели.
          
           Снейп стремительно прошел к выходу из класса и обернулся в дверях:
           - А вы, мистер Лонгботтом, до конца урока поработайте над Жаропонижающей микстурой, - и через мгновение добавил: - Самостоятельно поработайте. В противном случае Гриффиндор лишится еще десяти очков.
          
           После этих слов он, наконец, удалился.
          
           Гермиона и Невилл обменялись сочувствующими взглядами. Невилл уныло спросил:
           - Гермиона, скажи, почему ты не позволила мне все объяснить?
           - Потому что вдвоем мы бы влипли в еще большие неприятности, - ответила она. - Ты что, хотел бы провести с ним еще два часа сегодня вечером?
           Невилл с содроганием повернулся к своему котлу; перспектива создания микстуры без ее помощи ввергала его в полное недоумение.

          
           * * * * *

          
          
           - Мисс Грейнджер, - мягкий голос Снейпа скользнул по ее коже словно кнут, когда она уже собирала вещи, чтобы уходить, - прежде чем Вы удалитесь с вашими … друзьями, - глядя на Гарри и Рона, он произнес последнее слово как нечто липкое, - одно маленькое уточнение касательно вашего наказания.
           - Идите, - вполголоса сказала Гермиона мальчикам, - со мной все в порядке.
           Последнее было адресовано Рону, который смотрел на нее с некоторой тревогой.
           - Конечно, – любезно произнес Гарри, в то время как глаза его сверкнули. - Пошли, Рон, - он потянул друга за рукав с твердостью большей, чем того требовали дружеские чувства. – Гермиона, увидимся в гостиной.
          
           Мальчики ушли, и Гермиона повернулась к Снейпу, стараясь не думать о том, что он заставлял ее друзей делать за эти годы. Чистка ночных горшков в больничном крыле без применения магии, пожалуй, стояла в этом списке на первом месте. Она приблизилась к учительскому столу и молча остановилась, стараясь не думать о неприятностях.
          
           Некоторое время Снейп сидел неподвижно, с отсутствующим выражением лица, сцепив пальцы. Казалось, что у него идет некая внутренняя борьба. Вдруг он резко подался вперед, устремив на нее взгляд, который вызвал непреодолимое желание отступить назад.
           - Сегодня вечером мне необходимо провести один эксперимент, - резко сказал он. - К сожалению, он требует наличия двух пар рук и двух пар глаз. Кроме того – также и двух голов, обладающих, по крайней мере, некоторым интеллектом и хотя бы посредственным знанием свойств компонентов зелий. Его глаза неприятно сузились: - Вы, как мне кажется, обладаете определенными познаниями в различных аспектах создания зелий, кроме того, помощь мне вполне подойдет в качестве вашего взыскания.
          
           Несколько секунд Гермиона могла только ошеломленно смотреть на него, в то время как части головоломки в ее сознании вставали на свои места. Он понял, что она сделала для Невилла… и неужели его сегодняшнее взыскание было вынесено ей из полностью корыстных соображений?
           Она открыла рот прежде, чем того заслуживал здравый смысл:
           - Конечно, сэр, - холодным тоном проговорила она, - но в следующий раз, когда вам потребуется помощник, не могли бы вы просто позвать меня и не снимать баллы с Гриффиндора, - и тут же прикусила язык.
           На мгновение ей показалось, что Снейп смотрит на нее с некоторым удивлением, а неприятный блеск в его глазах сменился неким подобием веселья.
           Однако прежде чем она успела расслабиться, холодный жестокий огонь вспыхнул снова:
           - Я предполагаю, что мог бы сделать это и сегодня, если бы вы и ваши друзья не поставили меня перед необходимостью вас оштрафовать.
          
           Он снова опустился на стул:
           - Жду вас здесь сегодня вечером в шесть, - он взмахнул длинной узкой кистью, - а теперь – вон!
           Она вышла вон.

          
           * * * * *

          
           Северус Снейп посмотрел на закрывшуюся за Грейнджер дверь и криво усмехнулся.
           Веселье, впрочем, быстро сменилось раздражением. Его выводила из себя необходимость хвалить посредственные успехи Драко Малфоя, оказывая покровительство отродью человека, которого он презирал. А Люциус Малфой стоял сразу после Джеймса Поттера и его шайки в списке самых ненавистных ему людей. Хвалить ничтожество, в то время как на горизонте восходит такая яркая звезда как мисс Грейнджер... Придется постараться, чтобы не проявлять к ней внимания публично; нужно быть жестким по отношению к ней и не демонстрировать свое восхищение ее интеллектом. Только с помощью уверток, подобных сегодняшней, можно оказать ей покровительство. Весьма прозрачная уловка – поскольку в Равенкло есть масса студентов, могущих стать ему столь же полезными.
          
           Нет, поправил он сам себя, не настолько полезными, как она. Да, есть много ярких учеников в Равенкло, есть даже один или два слизеринца с весьма острым умом, но Гермиона... Интеллект Гермионы – такой, который встречается один на тысячу, такой, о котором мечтает каждый преподаватель. Бесспорно, его юная кузина Блез Забини обладала интеллектом, способным конкурировать с интеллектом мисс Грейнджер, но она не обладала таким упорством, таким желанием. Такими… амбициями.
          
           - Какая жалость, - прошептал Снейп сам себе, - один из родителей – волшебник, хотя бы один... Полукровка приемлема для Сортировочной Шляпы, как доказал некий Том Реддл к позору всего Дома... И она могла оказаться в Слизерине.
           Она могла стать его ученицей. Ее острый ум и упорство могли пойти во славу его Дома, а не Дома Минервы МакГонагалл.
          
           Он сидел, рассеянно созерцая поверхность своего стола. В старые времена, до Волдеморта, Слизерин всегда выигрывал Кубок школы благодаря упорству и одаренности своих студентов…
           Благодаря ему, когда он был учеником…
           Он вспомнил, с неприятным и болезненным ощущением, годы учебы и вечера, проводимые в Змеином Логове в небольшой компании: Эван Розье, говоривший исключительно о деньгах, Эллен Уилкес (ее имя он все еще не мог вспоминать без содрогания), неразлучные Бетани Кендрик и Энтони Лестранж, Джеремия Эйвери (об этом, по мнению Снейпа, вообще нельзя было сказать ничего доброго)... и он сам. Самый молодой (почти на два года младше других), но принятый. Его знания в области Темных Искусств, быстрота, с которой он обучался всему, и дали ему возможность попасть в тот узкий круг.
           Невольно его ладонь двинулась прикрыть Тайный Знак на запястье другой руки. Лучше было бы остаться изгоем!
          
           Рот вновь изогнулся в кривой усмешке. Для мисс Грейнджер этот путь тоже было бы предпочтительнее, нежели слоняться с Гарри Поттером… сыном Джеймса. Беспечного, обожаемого всеми Джеймса, чья глупая храбрость и высокомерие разрушили жизнь его собственных друзей…
           Лучше об этом не думать. Но как странно, что эта магглорожденная ученица из Гриффиндора может настолько напоминать ему его самого – даже в том, что касается покрывания ошибок своих друзей.
           Конечно, она делала это от чистого сердца, без сомнения. Сам он всегда поступал так, теша свою тщеславие... Тщеславие и гордость - быть слизеринцем.
          
           Сейчас времена уже не те, не то, что раньше – когда любой чистокровный первокурсник, имеющий хоть самое слабое представление о Домах, мечтал попасть в Слизерин. Теперь все наоборот, и в Слизерин хотят попасть только…выродки.
           Его губы искривились вновь. Выродки – самое подходящее слово. Выродки, такие как Малфой и его болваны, которые веками вступают в близкородственные браки. Выродки, использующие фамильное имя и фамильные деньги, и жестокие куда больше, чем талантливые. Отбросы некогда благородного Дома, худший из возможных результатов евгеники.
           На этот раз его ирония была самонаправленной. Он был чистокровный волшебник, такой же, как те, кого он обвинял, - потомок семей Снейп и Андрополус, которые свято чтили чистоту крови. Женщина из рода Андрополус никогда не родила бы ребенка от мужчины из низшего сословия.
          
           Снейп тяжело вздохнул. Иногда он задавался вопросом, зачем вообще появился на свет.
           Хотя Лукреция Андрополус Снейп, профессор Зелий в школе Дурмштранг, гордилась бы тем, что ее сын – Упивающийся Смертью…
           Упивающийся смертью. Самый черный из черных…
           Он прогнал эти мысли прочь. Теперь, во всяком случае, у него есть некоторые заслуживающие внимания цели. И кроме того, есть ученики, готовящиеся к выпуску, и один научный эксперимент, который следует завершить.
          
           Эксперимент… Он усмехнулся. Мисс Грейнджер, без сомнения, будет рада узнать, что ее сегодняшние усилия послужат созданию лекарства от ликантропии. Такова просьба Дамблдора – изящное порицание за разоблачение Ремуса Люпина.
           Прекрасно, по крайней мере, это была задача, достойная его способностей. И возможно, способностей мисс Грейнджер.

          
           * * * * *

          
           Гермиона не верила своим ушам:
           - Что?
           Снейп поднял бровь:
           - У меня сложилось впечатление, мисс Грейнджер, что ваш слух находится в превосходном состоянии – вы, как мне кажется, вполне успешно обмениваетесь информацией с вашей гриффиндорской …хм… когортой… во всякой случае во время моих уроков.
           - Мой… у меня прекрасный слух, сэр. Кажется, я слишком доверчива. С чего бы Снейпу создавать микстуру, которая, среди прочего, поможет тому, кого он так презирает… Это не в его характере…
           Губы Снейпа изогнулись, словно он прочел ее мысли:
           - Меня об этом просил профессор Дамблдор, - коротко сказал он, - и поэтому я хотел бы выполнить задачу с должной поспешностью, - он бросил на нее саркастический взгляд: - И если вы закончили уподобляться вытащенной из воды рыбе и готовы перейти к делу…
           - Да, сэр, - ответ дался Гермионе с трудом.
          
           Нельзя сказать, что она потратила время зря. Снейп поручил ей выполнение ряда испытаний на различных составах волшебных компонентов. Внимательно наблюдая за ней и делая замечания, он, тем временем, выполнял некоторые более тонкие исследования. За один вечер Гермиона узнала о создании зелий больше, чем за целый год классных занятий.
           Самое главное, размышляла она с каменным лицом, в то время как тщательно измеряла дозировку растворов Крови Дракона и Лунного Цветка, входящих в зелье Волчьего Заклятия, - это то, что Снейп к ней не придирался.
           Кроме нескольких колких замечаний, которые, казалось, проистекали больше от привычки, чем от злого умысла… он был… нет, конечно, "приятный" - это совершенно не то слово, которым можно было бы когда-нибудь описывать профессора Снейпа…, но он был интересный. К тому же, полностью поглощенный работой, он словно забывал о ее присутствии, казалось, что оба они - просто продолжение лабораторного оборудования…
          
           Гермиона украдкой бросала на Снейпа взгляды: темные глаза, сосредоточенно наблюдающие за мензуркой, в которой выпадало в осадок зелье Волчьего Заклятия, длинные тонкие пальцы, ласкающие перо, лежащее на пергаменте. Огонь, вспыхивающий в его глазах, – на этот раз полностью лишенный какого-либо злого намерения.
           Догадка озарила Гермиону так внезапно, что она чуть было не выронила из рук пробирку. Вот то, что он любит. Вот оно – то, чем он занимался бы все время, если бы мог – только исследования и эксперименты.
           Эта мысль сделала ее отношение к Снейпу более теплым: жизнь исследователя, карьера ученого - такое ей всегда нравилось.
          
           Возможно, он прочел ее мысли – Гарри клялся, что Снейп умеет это делать (хотя, будь так, – гриффиндорцы оставались бы после уроков ежедневно) – или он почувствовал на себе ее взгляд и резко повернулся:
           - Мисс Грейнджер, могу я узнать, что заинтересовало вас настолько, что вы прервали свою работу?
           - Извините, сэр, - торопливо ответила она, опуская глаза к пробирке, прежде чем Снейп успел спросить что-нибудь еще.
           - Что ж, прекрасно, вы пробыли здесь уже достаточно долго – через полчаса вы должны быть в спальне.
           Она вздрогнула и чуть было не пролила мимо мензурки целый пузырек Волчьего Заклятия.
           - Пожалуй, вы пробыли здесь уже слишком долго – еще немного, и вы испортите всю свою сегодняшнюю работу, - резко сказал Снейп, вставая и направляясь к столу. - Вымойте оборудование и можете быть свободны.
          
           Он сел за стол – видимо, чтобы записать результаты эксперимента, а Гермиона помыла использованные мензурки, затем начала осторожно раскладывать компоненты зелий по полкам, стараясь разместить их на те же места, где они были.
           - Прекрасная работа, - раздался за ее спиной шелковый голос, в котором она с трудом узнала Снейпа.
           Ей никогда не доводилось слышать, чтобы он использовал такой тон, кроме как для угроз. Но сейчас голос звучал совсем иначе.
           Она опустила флакончик экстракта Лунного цветка и обернулась, чтобы посмотреть на Снейпа. Он сидел за столом, но не делал никаких записей. Руки его были скрещены на груди – оказывается, он наблюдал за ее действиями:
           - Большинство таких, как вы, - он произнес это как оскорбление, - раскладывает все по полкам как можно быстрее, совершенно не заботясь о сохранении порядка. Вы, однако же, тратите время на то чтобы навести порядок…
           Одобрение, прозвучавшее в его голосе, привело ее в гораздо большее волнение, чем когда-либо его сарказм, и дрожащей рукой она поставила на место бутылочку с Лунным цветком:
           - Спасибо, сэр…
           Ее охватила страшная неловкость, и она постаралась сосредоточиться на завершении своей работы.
          
           Когда последний фиал занял свое место, Снейп снова заговорил:
           - Скажите-ка мне кое-что, мисс Грейнджер, - на этот раз прибавив иронии тому же шелковому голосу.
           Гермиона повернулась, борясь с внезапно охватившей ее дрожью.
           - Почему вам не достало благопристойности иметь хотя бы одного родителя-мага? - поскольку ответа не последовало, он добавил: - Даже бабушки было бы достаточно в вашем случае, чтобы Распределяющая шляпа отправила вас в Слизерин.
           Пол внезапно качнулся под ее ногами, и пришлось опереться о ближайший стол:
           - Что?
           - Слизерин мог бы оттачивать ваши таланты, - сухо сказал Снейп, - а не… - он резко остановился на полуслове, губы искривились, и она осмелилась добавить:
           - Краббе и Гойла?
           Его глаза потемнели, и на секунду она испугалась. Но потом лицо его просветлело, и ей даже показалось, что он сейчас рассмеется.
          
           - Да, именно, а не тех двух болванов… Знаете, они всегда напоминают мне, что близкородственное скрещивание пагубно усиливает влияние отрицательных качеств.
           Этот комментарий был такой типично снейповский, и, вместе с тем, настолько откровенный для него, - что вызвал у Гермионы невольный смех.
           Встретившись с ним взглядом, она обнаружила, что его тонкие губы образовали некое подобие улыбки, а сарказм в глазах вспыхнул снова.
           - Да, мисс Грейнджер, - сказал он, сразу отрезвляя ее своим тоном, - я прекрасно знаю, что неудачи вверенного мне Дома являются следствием расизма и близкородственного скрещивания, но если вы когда-нибудь хоть слово об этом кому-либо скажете, вы будете жестоко раскаиваться.
          
           Если бы Гермиона не стояла так близко к нему, то посчитала бы его заявление обычной угрозой, но она заметила внезапно проступившую за сарказмом горечь, которая исказила черты его лица.
           Ей вспомнилась ночь после Тримагического Турнира и то, как Снейп показал Корнелиусу Фаджу Тайный Знак на своей руке… и то, как Дамблдор дал Снейпу некое таинственное и страшное поручение. И внезапно ей показалось, что она поняла… все.
           - Вы двойной агент, да? - спросила она и прикусила язык тут же, когда он поднял на нее тяжелый взгляд.
          
           Снейп встал, и Гермиона съежилась при виде его угрожающей фигуры. Но он задержался по ту сторону стола, пристально глядя на нее.
           - Очень хорошо, мисс Грейнджер. У вас есть способности к интригам, хотя очевидно отсутствует желание ими заниматься, - он обогнул стол и остановился прямо перед ней, скрестив руки на груди. - Это еще одна причина, по которой я желал бы видеть вас в Слизерине. Несколько месяцев в Змеином Логове отточили бы первое и развили второе, - его глаза сузились. - Но скажите, не возникло ли у вас сегодня вечером этого желания?
           Она покачала головой и уставилась в пол, чтобы избежать его испытующих глаз:
           - Нет, сэр.
          
           На мгновение повисла пауза. Потом Снейп коснулся ее подбородка длинным пальцем и поднял ей голову так, что у нее не было никакого другого выбора, кроме как встретить его взгляд.
          
           Они смотрели друг на друга молча, она нервно, он с совершенно непостижимым выражением темных глаз.
           - Самое прекрасное мнение, высказанное магом, которое я слышал за десять лет преподавания здесь, - с сожалением произнес он, - и оно должно принадлежать магглорожденной, попавшей в Гриффиндор... Какая жалость.
           Он резко опустил руку, повернулся и пошел прочь. Пока он шагал к своему кабинету, Гермиона изумленно смотрела ему вслед. В дверях он остановился, повернулся к ней и с раздражением спросил:
           - Ну, и чего вы ждете? Вы свободны.
           Чувствуя непонятное облегчение после этой вспышки его раздражения, Гермиона поспешно вышла.
          
           Проходя по темным коридорам Хогвартса к гриффиндорской башне, она подумала, что никому не станет рассказывать о том, что случилось сегодня вечером в классе Зелий. Потому что она не хотела бы угодить в больницу Святого Мунго и пить Смирительный состав. Потому что все равно никто бы ей не поверил.