Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

В Хогвартсе всем коллективом решили уволить Снейпа. Как ни странно, больше всех обрадовался сам Снейп.

Список фандомов

Гарри Поттер[18454]
Оригинальные произведения[1228]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[176]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12632 авторов
- 26913 фиков
- 8581 анекдотов
- 17645 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

История со счастливым концом

Автор/-ы, переводчик/-и: Grechesky Sphinx
Бета:нет
Рейтинг:PG
Размер:мини
Пейринг:слэш
Жанр:Romance
Отказ:
Фандом:Оригинальные произведения
Аннотация:Название говорит само за себя
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2004.12.26
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [3]
 фик был просмотрен 5043 раз(-a)



Я накидываю куртку и выхожу из студии. По коридору идут несколько парней и девушек, модели и просто работники нашего агентства. Мы здороваемся.
- Мы идем в "Метро". Пойдешь с нами? - Предлагает рыжая коротко стриженая Тина. Вообще-то ее зовут Валентина, но ей это имя не идет, равно как и сокращения Валя.
- Нет, не сегодня, ребята. - Я качаю головой. - Не сегодня.
Все понимающе улыбаются. Они знают, что меня ждут. И знают, кто ждет. Хорошо работать с людьми, которые свободны от предрассудков.
Мы выходим на улицу вместе. Погода просто отвратительная: плюс два, грязная каша из подтаявшего снега и грязи под ногами, мерзкий мелкий не то снег, не то дождь. Обычная питерская гадость конца ноября. Но мне сегодня наплевать на погоду. Попрощавшись с ребятами, я иду к элегантному черному "мерседесу", к капоту которого небрежно прислонился высокий блондин в длинном осеннем пальто. Роскошные волосы собраны в хвост, который спадает до талии.
- Здравствуй, Рики. - Ясон наклоняется, чтобы поцеловать меня. Забавно, мы вместе уже несколько лет, а я до сих пор не могу привыкнуть, что он на полторы головы выше меня.
Губы Ясона теплые и мягкие. Краем глаза я ловлю брезгливое выражение на лицах нескольких прохожих. Но и на это мне плевать. Меня давно уже не трогает людское ханжество. Если они так и не смогли научиться любить или не смогли принять свою любовь - это их проблемы.
Ясон с видимым сожалением прерывает поцелуй.
- Садись в машину. А то мы оба промокнем. - Он улыбается. На темных ресницах дрожат капельки водя. Он безумно просто невозможно красив. Люди не бывают такими совершенными. Впрочем, он не человек.
Ясон обходит машину, чтобы сесть на место водителя. Больше всего в жизни я ненавижу этот момент, когда Ясон оказывается в опасной близости от мчащегося транспорта. Я знаю, что он быстрее машин, я знаю, что он может движением руки отбросить грузовик, я видел, как, будучи в человеческом обличии, он поднял джип, но я все равно боюсь. Это иррациональный страх, такой же, как страх перед крысами и пауками, но я не могу от него избавиться, да и не хочу, наверное.
Ясон садится в машину, а следом сажусь я. В машине тепло. Я снимаю куртку, попутно здороваясь с Рауль, которая, уютно устроившись на заднем сидении, просматривает какие-то бумаги. У ее ног лежала трость. Похоже, последняя охота была не слишком удачной. Да, Рауль - женщина, великолепная золотистая блондинка с зелеными глазами. Ее потому и зовут Рауль, что она похожа на персонаж аниме "Ai no kusaby". Это имя настолько идет ей, что так ее называю все, от друзей до деловых партнеров и подчиненных.
Я тоже похож на Рики Дарка. А про Ясона и говорить нечего, настоящий Блонди. Иногда я задумываюсь над прихотью судьбы, которая свела меня и его, которая заставила нас влюбится так безоглядно и безотчетно, со всем как тех, рисованных, Ясона и Рики. Но все же есть даже не одно "но". Мы похожи на них, мы носим их имена, но мы не они. И, слава Богу, мы живем не в Амои.

Меня начали называть Рики еще в детском саду. Я тогда обожал книжку "Рики-Тики-Тави" и однажды на вопрос воспитательницы: "Кем ты хочешь быть?", я ответил: "Мангустом Рики-Тики-Тави". С тех самых пор ко мне и приклеилось это прозвище, настолько приклеилось, что даже учителя в школе редко вспоминали, что меня вообще-то зовут Роман. В детстве я был обычным мальчишкой, любил играть с машинками и сладкое, не любил тушеную морковку и ходить к зубному. В школе я хорошо учился, хотя и был стихийным бедствием для учителей, и увлекался фотографией. У нас была хорошая школа, преподаватели смотрели на многие шалости детей и подростков сквозь пальцы и не тащили чуть что к директору. Я был обычным мальчишкой. Почти.
Я понял, что мне нравятся парни лет в четырнадцать, когда мои сексуальные фантазии начали обретать очертания. Тогда же я узнал, что являюсь эмпатом, то есть могу ощущать эмоции другого человека и влиять на них. Оба этих факта я особо не афишировал. Ну, с первым то все понятно. Тогда говорить на сексуальные темы было не принято. Подростки шептались об этом по углам, наслаждаясь своей порочностью, а гомосексуализм представлялся всем жутким извращением. Стать изгоем мне не хотелось, по этому я инстинктивно предпочитал помалкивать. А вот эмпатия вполне могла быть гордостью четырнадцатилетнего оболтуса. Но я никому не говорил об этом, наверное, тоже инстинктивно чувствуя, что это знание не для всех.
Благодаря своей эмпатии я нашел своего первого парня. Он учился в нашей школе и был на год старше. Я чувствовал, что он хочет меня, но не решается обнаружить свое желание. Тогда я подтолкнул его. В последующем я довольно часто не просто проделывал подобное, но тогда это был первый и удачный опыт.
Мы встречались два с половиной года. Потом его семья уехала в Америку на постоянное проживание. Мы больше никогда не виделись. Я не могу сказать, любил ли я Сережку или это был просто подростковый всплеск гормонов, но о нем я сохранил только самые теплые воспоминания. А его родители приняли ориентацию сына. В отличие от моих.
Я решился рассказать матери и отцу о своих предпочтениях, когда мне было семнадцать с половиной, и я только что закончил школу. Я надеялся, что они поймут меня, и потому оказался не готов к тому, что произошло. Такого скандала я не помню в нашей семье. Отец кричал, что я опозорил его, чтобы я выбросил эти извращения из головы. Мама плакала. Когда я сказал, что я такой, какой есть, и не собираюсь ломать себя, отец ударил меня, так, что я отлетел к стене и разбил голову. Впервые в жизни меня ударил отец. Потом он зло бросил, что у него больше нет сына, и запретил маме помогать мне. Тогда я ушел из дома. Просто собрал вещи, взял свой фотоаппарат, выгреб все деньги, которые копил на поездку в горы, сказал родителям "До свидания", выложил на столик у входа свои ключи и захлопнул за собой дверь.
Тогда я пошел в военкомат. Другие парни всячески старались избежать армии, а я наоборот всегда хотел служить. Я даже в институт собирался идти только после службы. Но жизнь посмеялась надо мной: я не прошел медкомиссию. Это был полный идиотизм, я был сильным и здоровым парнем, но меня не взяли. Я до сих пор не понимаю почему.
Когда я вышел из военкомата, я впервые четко осознал, что мне некуда идти. Мои друзья, конечно, приютили бы меня на время. Но тогда бы пришлось объяснять, почему я ушел из дома. А я не хотел этого. Вернуться домой с повинной, как того, наверняка, хотел отец, я тоже не мог, потому что это означало бы поставить на себе как личности, имеющей свои убеждения и предпочтения, свою гордость, свои стремления, большой и жирный крест. Тогда я, конечно, не облекал это в слова, но чувствовал именно так.
Я две недели скитался по улицам, ночевал на чердаках и в подвалах, ел один раз в сутки, экономя те немногие деньги, что у меня были. Я был несовершеннолетним и не мог устроиться на работу. Все требовали либо паспорт, либо разрешение от родителей. Не знаю, что со мной сталось бы, если бы однажды я не наткнулся на свою бывшую классную руководительницу, Веру Степановну. В школе мы ее боготворили. Более чуткого и понимающего человека до знакомства с Ясоном и Рауль я не встречал. Мы столкнулись с ней на улице. Я, естественно, не собирался говорить ей, что произошло, но она все поняла сама. Вера Степановна всегда все понимала. Я помню ее глубокие серые глаза и тихий голос:
- Рики, ты поругался с родителями и не можешь пока вернуться домой?
Я не мог ей солгать. Тогда она привела меня к себе домой, заставила вымыться, накормила, и все это, не задавая ни единого вопроса. Я сам ей рассказал, в тот же вечер. Вера Степановна выслушала молча, а потом сказала своим тихим, очень выразительным голосом (Тогда я почему-то подумал, что она никогда ни на кого не повышала голос, даже когда класс начинал сильно шуметь):
- Мой сын живет и работает за границей. Он не будет против, если ты займешь его комнату. - А потом, накрыв ладонью мою руку, она добавила: - Не переживай, Рома. - Первый и последний раз она назвала меня Ромой. - Как это ни странно звучит, ты поступил правильно. Твои родители одумаются и поймут, что были не правы. А ты, переступив через себя, мучался бы долгие годы. Поверь мне, я знаю. Я работаю в школе, и мне не раз приходилось видеть, как дети ломают себя в угоду родителям. - При этих словах в ее взгляде проскользнул грусть.
Так я поселился у Веры Степановны. Когда я учился в школе, я мало знал о жизни своих учителей. А скорее даже не предполагал, что у них может быть какая-то жизнь помимо школы. Дети обычно не задумываются о таких вещах. Сейчас же я узнал, что Вере Степановне уже пятьдесят восемь (хотя на свой возраст она не выглядела), что ее муж умер несколько лет назад, а ее сын крупный программист в иностранной компании, он живет в Амстердаме, обожает свою мать, которой звонит раз в неделю, и своего мужа. Я чуть не упал со стула, когда услышал это, а Вера Степановна улыбнулась.
- Да, мой сын - тоже гомосексуалист. Знаешь, нам с мужем было нелегко смириться с тем, что у нас никогда не будет внуков, но зато мы не потеряли сына и даже получили еще одного. - И ласково добавила, увидев мое лицо. - Не переживай. Все образуется. - Потом она часто так говорила.
Я был безмерно благодарен Вере Степановне и старался как-то выразить эту благодарность. Я починил в ее квартире все, что нуждалось в ремонте (Спасибо отцу, руки у меня растут откуда надо), мыл посуду, помогал с уборкой, ходил с Верой Степановной в магазин, чтобы она не таскала тяжелые сумки. Это особенно ей нравилось. У нас в доме это было в порядке вещей, мама властвовала на кухне, но в магазин всегда ходила с отцом или со мной, когда я подрос, или составляла нам список покупок. Мы не позволяли ей носить тяжести.
А еще я искал работу, а пока подрабатывал, где мог: грузчиком, сторожем, уборщиком, кем придется. Я здоровый сильный парень и я не мог жить за счет женщины, приютившей меня из сострадания. Но как трудно, оказывается, найти постоянную работу в огромном Питере. Именно поиски работы привели меня на улицу. Я не буду рассказывать, как это вышло. Спросите у любой шлюхи, как она попала на панель, и ее история будет моей. Вера Степановна, конечно, догадывалась, куда я исчезаю по вечерам, но молчала. Несколько раз она порывалась заговорить со мной, но я обрывал разговор. А она щадил остатки моей гордости, и лишь однажды попросила меня быть осторожней. Я был осторожным. Я прекрасно выучил несколько простых правил, а моя эмпатия давала мне дополнительную страховку. Я чувствовал настроение клиентов, их желания. Если мне что-то не нравилось, я просто посылал его к черту. Мой сутенер по началу ворчал что-то о моей разборчивости, но перестал, когда нашли истерзанные тела двух ребят. На кануне вечером они сели в крутой джип, от которого веяло такой злобой и садистской похотью, что я просто шарахнулся, едва он подъехал. С тех пор на меня посматривали с уважением и часто с немым вопросом, прежде чем сесть к кому-то в машину. Я никогда не отворачивался в таких случаях и никогда не врал ребятам. Мы все в одной лодке.
В тот вечер был удивительно теплым для осени. Днем прошел дождь, и фонари и огни рекламы отражались в лужах. Это было красиво. Казалось, что машины расплескивают жидкий свет. Сперва я не обратил внимания на черный “мерседес”, водитель которого, казалось, сам не знал, зачем свернул в правый ряд и снизил скорость. “Мерседес” остановился около меня. Стекло опустилось. На меня с любопытством и интересом смотрели пронзительные, синие как небо, глаза. Я не мог оторваться и не сразу понял, что обладатель этих глаз меня о чем-то спросил.
- Что? – Я с трудом высвободился из колдовского плена этих глаз.
Водитель усмехнулся в полутьме салона. Меня внезапно разозлило, что я не могу рассмотреть его лицо.
- Ты свободен сегодня? – Повторил мужчина.
Я кивнул.
- Тогда прыгай. – Он открыл дверцу. Впервые за все время работы на улице, я так доверчиво сел в машину к клиенту. Мне даже не пришло в голову его просканировать.
Едва я сел и закрыл дверь, машина рванулась с места. Теперь я получил возможность рассмотреть своего клиента. Мне встречались разные мужчины, молодые и старые, уродливые и красивые, невзрачные серые мышки и ослепительные денди, но никого хотя бы отдаленно похожего на этого человека. От него веяло силой и мощью, властью. Но в тоже время мне было спокойно рядом с ним. Тогда я подумал, что он похож на айсберг: белые волосы, белая кожа, ярко-синие глаза, но от него веяло теплом.
- Тебя как называть? – Спросил мужчина.
- Рики.
Он засмеялся.
- А меня Ясон.
Тогда мне на миг стало страшно, но потом это ощущение исчезло.
Ясон привез меня к себе домой, в большую, но удивительно уютную квартиру. Много позже я узнал, что в этой квартире, логове Ясона, бывают лишь по-настоящему близкие ему люди. Когда мы вошли, он указал мне на дверь ванной, а после того, как я вымылся, он на руках отнес меня в спальню.
Странная это была ночь, ночь слепящего почти мучительного удовольствия. Пару раз у меня возникал вопрос, кто здесь кому должен доставлять удовольствие. Но когда я попробовал заикнуться об этом, Ясон лишь рассмеялся и сказал, что ему нравится ласкать меня, нравится видеть, как мне хорошо. На тот момент это была самая лучшая ночь в моей жизни.
Но наступило утро. Я проснулся, когда свет из-под неплотно прикрытой шторы коснулся век. День обещал быть солнечным. Я осторожно выбрался из уютных объятий и стал собирать свою одежду, боясь взглянуть на постель, где все еще спал Ясон. Первое правило выживания хаслера гласит: никогда не влюбляйся в своего клиента, это добром не кончается. Я был готов послать к черту и это правило, и все остальные. Именно по этому я торопился уйти.
Ясон проснулся. Он не просил меня остаться, он не говорил, что я лучше всех, не признавался мне в любви, как некоторые мои клиенты, не спрашивал, можем ли мы встретиться снова. Он просто смотрел, как я одеваюсь, потом проводил до двери, так же молча протянул мне деньги. Но на пороге он остановил меня. Длинные гибкие пальцы погладили меня по щеке. На короткое мгновение Ясон прижал меня к себе. Я зарылся носом в вырез халата, вдыхая его запах, и чувствовал, что пропал.
Я ушел. Ясон не попытался меня остановить. И это казалось правильным. Тогда это было правильно.
Жизнь вошла в прежнее русло. Я запретил себе думать о той случайной ночи. Но мне все же снились синие глаза, безумно ласковые и теплые, и длинные белые волосы, в которые было так хорошо зарываться лицом.
Два месяца все шло нормально, а потом случилась беда.
Вера Степановна попала в больницу. Какой-то идиот проехал на красный свет и даже не притормозил когда она упала. Первые несколько дней было неясно, выживет ли она. Потом врачи сказали, что Вера Степановна, возможно, навсегда останется полностью парализованной. Те дни я почти безвылазно торчал в больнице. Понимал, что это ничего не изменит, но ничего не мог с собой поделать. Чтобы хоть как-то скоротать время я помогал медсестрам, разговаривал с больными, бегал по их просьбам в магазинчик на первом этаже. Я не добрый самаритянин, просто мне нужно было хоть чем-то себя занять. Хуже всего было то, что я не мог дозвониться Валентину, сыну Веры Степановны. Дней за десять до несчастного случая он уехал со своим мужем, археологом, на раскопки в какую-то глухомань, где не работало ни чего кроме радиостанций, и вернуться они должны были лишь через два месяца.
Те три недели мне почти не запомнились. Утром я ехал в больницу, попутно заходя в магазин, проводил там весь день, а вечером шел на свою "работу". Так продолжалось до тех пор, пока однажды вечером я не услышал зов о помощи. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что этот зов слышу только я. Это раздавалось у меня в голове, немая, даже толком не оформившаяся просьба. Просьба, на которую нельзя не откликнуться.
Я не знаю, как разыскал в лабиринте дворов подъездов и тупиковых улочек тот пустырь с трансформаторной будкой посреди. Я задыхался от бега, в боку кололо, с меня градом лился пот. Я жутко боялся опоздать.
Он сидел на снегу, прислонившись к стене будки. Белые волосы закрывали опущенное лицо. Дорогая одежда была разорвана. Эти разрывы наводили на мысль о чудовищном звере с острыми как бритва когтями. Снег вокруг пыл примят и залит кровью. По нему были разбросаны части человеческих тел. Я порадовался, что почти не ел в тот день.
- Ясон… - Я опустился рядом с ним на колени и осторожно отвел волосы от лица. Ясон поднял голову. На его лице от правого виска наискось шли три длинных кровавых полосы. Но глаза были целы и полны боли.
- Рики… - Он попытался улыбнуться.
- Тебе в больницу надо, Ясон. Я вызову "Скорую".
- Нет… У меня в кармане ключи. Машина вон там. - Он с трудом кивнул на конец пустыря. - Подгони ее сюда. Я сам не дойду.
- Но…
- Пожалуйста, Рики…
Я послушался. "Мерседес" с готовностью заурчал, будто и не стоял черте сколько на морозе. Я боялся, что низкая машина завязнет в глубоком снегу или сядет на брюхо. Но "мерседес" как заколдованный мягко скользил по земле. Я остановил машину около Ясона и помог ему сесть.
- Куда…?
- Домой… Адрес…
Я оборвал его.
- Я помню. - Ясон слабо улыбнулся. Он практически лежал в кресле, закрыв глаза и откинув голову, так что была видна белая шея.
Мы доехали удивительно быстро. Словно кто-то, желая помочь, убрал с улиц ночного города все другие машины. Я боялся, что Ясон истечет кровью, и совершенно не представлял, как дотащу такую махину до лифта. К счастью Ясон дошел сам и не только до лифта, но и до своей квартиры, и до спальни, где просто рухнул на кровать. Я сбегал в ванную за полотенцами и начал стаскивать с него разорванную одежду. Нужно было остановить кровь.
Ясон снова открыл глаза.
- Рики… Телефон… Номер закодирован… Рауль… Объясни… - На этом его силы кончились. Он потерял сознание. Я торопливо закончил его раздевать, прижал к ранам полотенца и нашел телефон.
- Да? - Ответил мягкий приятный голос.
- Мне нужен Рауль.
- Я слушаю. - Голос был явно женский, и это сбило меня с толку. - Я слушаю, говорите.
- Я… Меня попросил позвонить Ясон. - Я не представлял, как объяснить произошедшее. Но неизвестная собеседница помогла мне.
- Что-нибудь случилось? - В голосе зазвучало беспокойство.
- Да. Он тяжело ранен.
- Где вы сейчас?
- У него дома.
- Хорошо. Я сейчас буду. - В трубке раздались короткие гудки, а ровно через три минуты раздался звонок в дверь. Я почему-то не секунды не сомневался, что это и есть загадочная подруга Ясона с мужским именем.
Она стояла за дверь, настороженная и чуточку раздраженная. При первом же взгляде мне захотелось взять в руки фотоаппарат и сделать целую кучу ее фотографий. Несколько секунд Рауль стояла, не двигаясь. Холодные глаза рассматривали меня, словно стремясь заглянуть внутрь. Потом она небрежным жестом откинула косу назад и спросила:
- Где он?
Я кивнул на спальню и посторонился.
Рауль присела на край кровати и осторожно коснулась изуродованного лица Ясона. Яркие изумруды, которые заменяли ей глаза, потеплели.
- Ясон. - Позвала она. - Ясон, ты меня слышишь?
Веки мужчины дрогнули, но он не открыл глаза.
- Ясон, сними защиту, чтобы я могла подлечить тебя.
Посеревшие губы Ясона прошептали несколько слов, и я отчетливо почувствовал, что в квартире что-то изменилось.
- Умница. - Улыбнулась Рауль. - Вот теперь можешь снова терять сознание. – Она начала растирать руки, словно согреваясь. На меня она не обращала никакого внимания, и я счел за лучшее покинуть спальню. На кухне я поставил чайник и стал ждать.
Рауль появилась на кухне два часа спустя. Она выглядела усталой, но довольной. Я молча смотрел и ждал, когда она заговорит. Рауль села, по-мужски расставив колени и уперев в них локти, и улыбнулась мне.
- Дней через пять он будет как новенький. Спасибо тебе.
Я покачал головой. Благодарность была незаслуженной. Рауль наклонила голову и стала разминать шею.
- Сейчас немного отдохну и перенесу Ясона в другую комнату. В спальне придется основательно прибраться. Ох, и не завидую я тому, кто будет это делать. – Она подняла голову и посмотрела на меня почти жалобно. – Слушай, а здесь поесть ничего нет?
В другое время я бы рассмеялся, но сейчас серьезно сказал:
- Здесь есть холодильник.
- Он не съедобен. – В тон мне ответила Рауль. Внезапно я понял, что у нее просто нет сил встать и самой поискать провизию.
- Бутерброды с ветчиной тебя устроят? – Спросил я, обследовав содержимое холодильника. Как-то само собой получилось, что мы говорили друг другу ''ты''.
Рауль усмехнулась.
- Меня сейчас устроит даже селедка с молоком.
- А где Ясон держит хлеб?
- В хлебнице. Вон то сооружение. – Рауль кивнула на то, что я поначалу принял за диковинный макет здания, и внезапно как-то странно посмотрела на меня. – Подожди, ты что здесь в первый раз?
- Во второй. Я его и увидел сегодня во второй раз в жизни.
В глазах девушки мелькнула заинтересованность.
- Я думала вы с Ясоном… Нет, я не могла ошибаться. – Несколько секунд Рауль молчала, словно сопоставляя что-то, потом тряхнула головой. – Ладно. Это оставим на потом. Ты не расскажешь, что произошло сегодня? – Я поставил перед ней тарелку с бутербродами.
- Честно говоря, я сам ничего не понимаю. – Пока я рассказывал о событиях ночи, Рауль уничтожила все бутерброды.
- Так. Мне нужен телефон. Потом я отвечу на твои вопросы. Думаю, у тебя их накопилось много. – Она гибко поднялась и вышла, а через минуту вернулась с трубкой в руке. Рауль набрала номер практически не глядя на панель. – Валерий. – Бросила она вместо приветствия. – Да, это я. Разбуди Влада, пусть тебя сменит, а сам отправляешься на пустырь на углу Руднева и Сиреневого. Там сегодня ночью открылся Прорыв. И то, что из него вылезло, убило двух Охотников и сильно порвало Ясона. Мне нужно знать, что это было. И приберись там за одно. …Нет, я не шучу, Валерий. …Я не знаю. Судя по всему, просто не успел. …Слушай, Некромант, не действуй мне на нервы. …Еще раз назовешь меня так, в порошок сотру. …Да. …И приведи тела в порядок. Нельзя их родственникам показывать в таком виде. …Ну, извини. Пока.
Рауль снова села и обхватила ладонями чашку. Зеленые глаза смотрели задумчиво и чуть грустно.
- Тебя как зовут? – Спросила она.
- Рики. – Машинально ответил я и тут же поправился. – Роман. Кто ты?
- Рики тебе идет больше. Я – Охотник, Рики. Хотя тебе это вряд ли, что скажет. – Рауль подперла руками подбородок. – Видишь ли, мир намного сложнее, чем люди себе его представляют.
В ту ночь я узнал то, что навсегда изменило мою жизнь. Рауль рассказала мне, что наша Вселенная - не единственная в своем роде, что параллельно с ней существует бесконечное множество других миров, отделенных друг от друга. Временами перегородки между мирами истончаются и разрываются, тогда из одного мира можно попасть в другой. Большинство Прорывов закрываются сами собой, но не все. Охотники выслеживают Прорывы и следят за тем, чтобы они закрывались, иначе два мира сольются в один и погибнут. А Охотники… они рождаются среди людей и они люди, но гораздо более совершенные. Веками мир для своей защиты создавал их, вышлифовывал, как драгоценные камни. Охотники практически не подвержены болезням, их раны излечиваются намного быстрее, их реакция лучше, они сильнее и выносливее, они могут открывать и закрывать Прорывы, им доступна магия. Думаю, все тираны земли во все века продали бы дьяволу души за одного такого по истине универсального солдата. Но им дано не только это. Во все времена люди искали знания и теряли найденное во тьме веков. Но только не Охотники. Все умения, знания, навыки - все, что узнал и чему научился Охотник, записывалось на генетическом уровне, чтобы передаться его потомку. Поколение за поколением, эпоха за эпохой, начиная с того момента, как предок человека спустился с дерева, и до наших дней накапливался этот уникальный опыт. Любой Охотник - это живая энциклопедия. Вот только сведения в этих энциклопедиях далеко не всегда соответствуют тому, чему учат в школах или институтах. В последствии мне очень нравилось наблюдать, как Рауль смотрит какую-нибудь передачу на историческую тему или читает статью. Выражение ее лица иногда бывало просто неописуемым.
- И каково это - с рождения знать о том, что происходило много лет назад? - Спросил я.
Рауль засмеялась.
- Не знаю. До пятнадцати лет я была обычным человеком. В пятнадцать - шестнадцать лет начинается перестройка организма и просыпается генетическая память. В это время вспышки памяти неконтролируемы. Длится это обычно год - полтора. Не самое приятное время в жизни. Как сказала одна моя знакомая - этакие затяжные критические дни.
- А Ясон тоже Охотник?
- Нет. - Рауль покачала головой. - Он даже не человек. Он из другого мира. Его случайно затянуло в прорыв. К счастью для него его раса издавна пользовалась магией, и он умеет менять облик. В его настоящем виде здесь было бы очень непросто прожить.
- А как он выглядит?
Глаза Рауль стали серьезными.
- Вот об этом он тебе расскажет сам. Я не вредничаю, Рики. Просто это… - она замолчала, подбирая слова, - … слишком личное.
Зазвонил телефон. Рауль потянулась за трубкой.
- Да, Валерий. Да. Хорошо. … Да, спасибо. …Нет, конечно. Я еще не сошла с ума. …Пока.
Рауль нажала отбой и снова положила подбородок на сцепленные пальцы. Изумрудные глаза подернулись дымкой. Некоторое время мы молчали, потом я рискнул задать вопрос:
- Рауль. – Дымка моментально рассеялась. – А тот человек, с которым ты разговаривала, он Охотник?
- Он – природный Некромант, разновидность мага.
- Природный?
- Понимаешь, некоторые люди рождаются с магическими способностями, их называют природными магами, а другие используют для колдовства различные ритуалы, амулеты и тому подобное – это искусственные маги.
- Значит, в нашем мире существуют и маги…
- Много всего существует: и маги, и оборотни, и вампиры, и кикиморы, и телепаты, и все другие существа, о которых рассказывают легенды и сказки. Сейчас уже трудно сказать, кто из них является аборигенам нашего мира, а кто попал сюда через Прорывы и прижился. Вообще-то Охотники следят, чтобы к нам не попадали существа из других миров, и чтобы от нас никого не затягивало в Прорывы. Хуже всего когда затягивает разую нечисть. С разумными существами всегда можно договориться и отправить обратно. Животных в большинстве случаев приходится убивать. Но это не сложно. А вот нечисть – это вообще кошмар. С теми, у кого разум на уровне человеческого, как правило, общий язык находится, с теми, кто глуп, как курица тоже нет проблем – прибил и все. А вот если попадется нечто среднее – туши свет: с ними и не договоришься и убить проблема. Как с этой чертовой ламией, что Ясона порвала. Охотники лопухнулись, а мне теперь расхлебывай. Одно утешение – она сейчас сыта.
- А ты раньше сталкивалась с такими?
- Лично нет. Но в моей памяти есть два случая знакомства с этими тварями. С ними тяжело справиться. Придется просить помощи.
- У соседнего ведомства? – Я улыбнулся, представив себе государственную службу занимающуюся истреблением ламий, хотя я очень отдаленно представлял себе этих существ.
Рауль рассмеялась.
- Нет. Среди Охотников нет иерархии. Каждый сам по себе. Мы помогаем друг другу если это необходимо, но в основном справляемся сами. Иногда сотрудничаем с другими существами, такими как Некроманты. Например, Валерий частенько помогает мне разобраться с нежитью.
- А по жизни он чем занимается?
- По жизни он системный администратор в моем компьютерном клубе. То, что он Некромант, было одной из причин, почему я взяла его на работу. – Рауль помолчала, а потом спросила: - А ты ведь эмпат?
Я кивнул:
- Как ты…?
- Ты меня сканировал. Я почувствовала это. Слушай, Рики. Мне нужна твоя помощь. Ясон сейчас очень слаб и не может защищаться. А ламия и близко не подойдет к эмпату. Ты не мог бы присмотреть за Ясоном, пока я отлавливаю ламию?

После той ночи я больше не вернулся на улицу. Это не было сознательным решением. Просто так сложилось. Сперва Рауль уговорила меня присмотреть за Ясоном, пока он не поправится, а потом… я просто не смог уйти от него во второй раз. То, что по началу было просто физическим влечением, переросло в нечто большее. Я, наверное, до конца своих дней буду благодарен Рауль за, то что она меня уговорила остаться, а позже, когда я решил, что не заслужил Ясона (Был такой период.), велела не маяться дурью и обещала в противном случае отдать меня на растерзание знакомому телепату, чтобы он вычистил у меня из мозгов эту дурь.
Ночи я проводил в квартире Ясона. Первые сутки Рауль почти не позволяла ему просыпаться ворча, что-то не разборчивое про самонадеянных бесцветных ящеров. Это заставляло меня гадать о том, к какой же расе на самом деле принадлежит Ясон. Но я больше не спрашивал Рауль, чувствовал, что она ничего не скажет. Спросить самого Ясона я как-то забывал. У нас хватало других тем для разговоров. Мы говорили ночи на пролет, пока не приходила усталая и хмурая Рауль, чтобы отвезти меня в больницу к Вере Степановне. Работая на лице, быстро привыкаешь не заглядывать в будущее, потому что будущего как такового нет. Здесь я тоже плыл по течению. День проводил в больнице, потом возвращался в квартиру Ясона, готовил еду, будил отсыпающуюся после ночной беготни Рауль, спал несколько часов, а потом до утра болтал с Ясоном, который выздоравливал дольше чем предполагала Рауль. Так продолжалось неделю, до тех пор пока Рауль не заявилась посреди ночи, перепачканная в крови и какой-то зеленой дряни, хромающая и страшно довольная собой. Она продемонстрировала нам медный слиток неправильной формы, который по ее словам был сердцем ламии и на несколько часов оккупировала ванную. Кроме нее я знаю только одно существо, которое так же трепетно относилось бы к чистоте. А Ясон в этом вообще фанатик. Хотя для его вида это был вопрос выживания.
Я думал, что все изменится. Ведь я был не нужен здесь больше. Но ничего не изменилось. Утром Рауль как и прежде отвезла меня в больницу, а вечером я увидел ее темно-серый форд у входа.
Так началась моя новая жизнь, та жизнь, которой я живу до сих пор. По началу это было странно жить в квартире Ясона, ждать его с работы, ходить в магазин, готовить еду, убираться - быть этакой домохозяйкой. Но тогда мне это было необходимо - иметь дом и семью. Моей семьей стали Ясон и Рауль. Ясон баловал меня, как ребенка. Когда я пытался возражать и приводил железный на мой взгляд аргумент, что мне в конце концов уже восемнадцать и я не ребенок, он смеялся и говорил, что меня в детстве не добаловали. По вечерам мы устраивались на диване и смотрели фильмы или читали. По выходным ходили гулять, на выставки или в музеи. Иногда к нам присоединялась Рауль. Рауль… Маленький ангел-хранитель нашей любви. Она всегда чувствовала, когда нужна нам, а когда лишняя. Она могла провести с нами несколько дней подряд, а потом исчезнуть на неделю. Если мы с Ясоном ссорились, то как маленькие бегали к ней жаловаться друг на друга и на жизнь. В таких случаях мы обычно получали нагоняй и мирились. Рауль помогла мне разыскать Валентина, она же подлечила Веру Степановну.
- Я не многое смогла сделать, - сказала она, выйдя из палаты. - Она не останется парализованной, но двигаться будет с большим трудом. Я, к сожалению, всего лишь Охотник. До настоящего Целителя мне далеко.
Валентин забрал свою мать в Амстердам. Они звонят нам на праздниках. Два года назад мы ездили к ним. Вера Степановна прекрасно освоилась на новом месте. Она по-прежнему учит детей русскому языку.
Пару раз Рауль брала меня на свою охоту. Иногда я брал фотоаппарат и снимал их обоих. Ясону нравились мои снимки. Рауль морщилась. Она вообще не любила фотографироваться и, если ее снимали без разрешения, без зазрения совести засвечивал пленку. Она - мастер на такие штучки. Но мне она почти всегда позволяла себя снимать. Именно с этих снимков и началась моя карьера фотографа.
Однажды Рауль влетела к нам злая, как черт. Оказалось, что у нее без предупреждения уволились сразу два системных администратора. Это было почти год спустя после той судьбоносной ночи. К тому времени я неплохо разбирался в компьютерах - научился от нечего делать - и предложил Рауль свою посильную помощь. Коротая время в клубе, я от нечего делать выложил сделанные мной фотографии в Интернете. На следующий день мой почтовый ящик раздулся от огромного числа предложений. Никогда не думал, что мои любительские снимки могут вызвать такой интерес у профессионалов. Спустя два месяца меня приняли в агентство, где я работаю сейчас.
Два года спустя после того, как я поселился у Ясона, я наконец выяснил, кем на самом деле является мой любовник.
Забавный тогда вышел разговор. Все началось с того, что я спросил Ясона, как он познакомился с Рауль.
- Я вытащил ее практически из пасти одного очень невежливого пришельца и за это схлопотал стер в физиономию.
- Чего?
- Стер - это очень сильная энергетическая волна, вполне способная разорвать на части грузовик. Рауль ее генерирует рефлекторно, в сильных стрессовых ситуациях. Так что пугать ее не рекомендую.
- Но ты выдержал.
- Я другое дело. Я не человек. И тогда я был в своем настоящем облике. Будь я в тот момент человеком, от меня бы и мокрого места не осталось. Стер – убойная вещь. Правда, Рауль после нее не способна даже чай себе подогреть магией.
- Ясон, а кто ты на самом деле?
Ясон серьезно посмотрел на меня, а потом улыбнулся.
- В легендах этого мира мой народ называется драконами.
У меня отвисла челюсть.
- Ты – дракон?!
А Ясон расхохотался.
- Рики! Видел бы ты сейчас свое лицо! Да дракон.
- С крыльями?
- С крыльями, с хвостом, в чешуе и умею дышать огнем. Рики, что-то не так? – Теперь в его голосе звучала тревога.
- Не знаю. – Я ошарашено пожал плечами. – Наверное, я рассчитывал на что-то более человекообразное. А как ты попал в наш мир?
- Меня затянуло в Прорыв. Вернуться назад я не смог. Жил в вашем мире, изучал людей, потом познакомился с Рауль. Иногда она открывает Прорывы, чтобы я смог навестить мою семью.
- У тебя есть семья?
- Конечно. У меня есть родители, два родных брата, сестра, два племянника, дяди, тети, куча двоюродных и троюродных братьев и сестер и прочих родственников.
- Почему же ты тогда живешь здесь, а не с ними?
Ясон улыбнулся.
- Мне нравиться ваш мир. Мне интересны люди. В нашем мире они исчезли настолько давно, что даже драконы смутно помнят, что они когда-то существовали. И кроме того здесь живешь ты.
- А сколько тебе лет?
- Если переводить на человеческий возраст, то где-то двадцать шесть – двадцать семь. А по нашему триста пять циклов.
Через два дня мы, поехали в горы. Там я впервые увидел, как Ясон выглядит в своей реальной ипостаси. Пожалуй, это было самым удивительным из всего что мне доводилось пережить. Ясон был прекрасен. Огромный, от носа до кончика хвоста закованный в чешуйчатую снежно-белую броню, он был ожившей легендой, существом из сказки, сбывшейся мечтой. С драконьей морды на меня смотрели ярко-синие глаза Ясона. От сверкания его чешуи было больно глазам, но я не отворачивался до тех пор, пока не потекли слезы. Ясон наклонил голову и кончик раздвоенного языка слизнул их. При желании дракон мог бы заглотить меня целиком, но мне не было страшно. Именно тогда я отчетливо понял, что безумно люблю это существо. Мне было все равно, кто он, хоть нежитью, хоть человеком, хоть драконом. Я любил его любым. Я буду любить его всю свою жизнь.
Через несколько месяцев Рауль появилась на пороге нашей квартиры не одна. За ее спиной стоял высокий красивый мужчина с волосами огненно-рыжего цвета. Увидев его Ясон переменился в лице. А незнакомец шагнул через порог и обнял его.
- Салех… - В глазах моего любимого плескалась тревога. – Что-то случилось?
Салех наклонил голову.
- Прадед умирает. – Сказал он. – Он хочет видеть тебя. – Потом Салех взглянул на меня и поправился. – Вас обоих.
Ясон некоторое время молчал. Его потрясла новость, принесенная, как я потом узнал, его старшим братом.
- Рауль, ты…?
Рауль оборвала его жестом руки.
- Конечно, Ясон. Мог бы не спрашивать.
Мы поехали на заброшенный пустырь. Там Рауль открыла Прорыв в мир драконов.
Это путешествие стало еще одной вехой в моей жизни. Когда мы оказались на каменном плато. Салех и Ясон превратились в драконов. Нам предстоял короткий перелет до селения драконов. Ясон нес меня, а Салех любезно предоставил свою спину Рауль. В полете драконы переговаривались между собой. В какой-то момент я отчетливо почувствовал, ошеломление и радость Ясона.
Селение драконов представляло собой долину в горах со множеством пещер. Там нас уже ждали. Несколько драконов разных цветов и размеров приветствовали Ясона, Салеха и Рауль, которую здесь знали. Золотистая драконница, сестра Ясона, проводила нас в большую пещеру, где лежал старый, весь в морщинах и шрамах дракон – прадед Ясона. Когда-то давно дракон был зелено-коричневого цвета, но сейчас его шкура поблекла. Глаза из изумрудных стали белыми и слепыми. Дракон дышал хрипло, то и дело выдыхая струйки дыма. Даже мне было видно, что он доживал свои последние часы. Но едва мы вошли, патриарх поднял голову со сложенных лап. Ясон шагнул к нему и потерся мордой о шею умирающего. Старый дракон поднял крыло и погладил им Ясона по загривку. Они о чем-то говорили. Для человеческого уха разговор драконов ни чем не отличается от рычания. Я ничего не понял. Потом мы ушли. Снаружи Ясон снова обрел человеческий облик и обнял меня. Рауль деликатно отошла в сторону. Другие драконы тоже оставили нас одних.
- Знаешь, Рики, - начал Ясон. – Редко случается, чтобы дракон полюбил другое существо и никогда не бывало так, чтобы дракон полюбил человека. Мы до недавнего времени не имели контактов с другими мирами, а здесь людей нет уже очень давно. Люди живут так мало, Рики. Вы так хрупки. Я все время боялся, что потеряю тебя.
- Ясон…
- Погоди, не перебивай. Мой прадед умирает. Он отжил свой век. Я всегда знал, что скоро это случиться. Но на последок он хочет сделать подарок мне, нам обоим. Он знает, что я люблю тебя, и знает, что ты любишь меня. Он хочет продлить твой век, хочет чтобы ты тоже стал драконом.
- Разве это возможно?
- Возможно. Тяжело, возможно. Если ты согласен, Рики, прадед передаст тебе свою драконью сущность.
Надо ли говорить, что я согласился, не раздумывая. Ради Ясона я был готов на все.
Я почти не помню, что происходило в последующие сутки. Рядом со мной все время были драконы. Иногда было больно, но это была какая-то странная боль. Иногда я проваливался в какую-то черноту, но это не было обмороком.
Когда я очнулся, я чувствовал себя очень странно. Тело было каким-то чужим. На до мной склонились три дракона. Самый старший из них, большой бирюзово-алый помог мне подняться. Он и еще один, бело-золотой, поддерживали меня, когда мы выходили из пещеры. Яркое солнце резануло по глазам. Проморгавшись я увидел Ясона, вытянувшегося на земле. Рядом Рауль о чем-то беседовала с Салехом, сидя на обломке скалы, на уровне головы дракона. Только сейчас я сообразил, что драконы больше не кажутся мне огромными. Зато Рауль сильно уменьшилась в размерах. Я попытался оглядеть себя, но споткнулся и упал бы, если бы драконы не поддержали меня. Оказалось, что ходить на четырех лапах не так, легко как казалось.
Услышав мое сдавленное шипение, Ясон вскочил, попутно смахнув Рауль со скалы крылом. К счастью, в вовремя подставленную лапу Салеха. Некоторое время он смотрел на меня, а потом подошел и прижался щекой к моей щеке.
- Как ты? – Спросил он. Я обнаружил, что понимаю его и могу ответить. Я положил олову ему на плече и сказал:
- Не знаю. Наверное, хорошо.
Рауль улыбалась, глядя на нас. Салех тоже приоткрыл пасть в улыбке, продемонстрировав всем внушительные клыки.
Рауль взмахнула рукой. Перед нами возникло огромное зеркало, из которого на меня смотрел изящный черный дракон с золотыми глазами, голова которого лежала на плече белого.
В мире драконов мы провели несколько месяцев. Я учился летать, охотиться, осваивал азы драконьей магии, изучал обычаи и уклад драконьей цивилизации. Потом мы вернулись в мир людей. Нас с Ясоном слишком многое держало здесь.
Рауль открыла Прорыв на том же пустыре. По времени нашего мира мы отсутствовали всего лишь несколько часов.
После возвращения ничего не изменилось. Разве что я помирился с родителями. Вернее нас помирил Ясон. Ничего не сказав мне, он поехал к ним. Не знаю, что он им сказал, но это подействовало. Следующий раз мы поехали к ним вместе. Пока это очень хрупкий мир, но все же отец больше не бросает трубку, заслышав мой голос, и даже пару раз звонил сам.

- Рики. – Голос Ясона вырывает меня из воспоминаний. Я повернул голову. – Мы едим домой?
- А у тебя какие-то другие планы? – Я улыбаюсь.
- Можно было поужинать в ресторане, если никто не против.
- Я против. – Рауль отрывается от своих бумаг. – Ясон, подбрось меня, пожалуйста, до “Strike”. Я сегодня не с вами, мальчики. У меня свидание.
- А его случайно не Катце зовут? – Спрашиваю я.
Рауль фыркает. Но через секунду смеется. Мы тоже смеемся. Жизнь прекрасна.

Меня зовут Рики. Сейчас мне двадцать пять лет. Я люблю дракона. Я сам стал драконом. И это моя история, история со счастливым концом. Хотя конец ли это?

...на главную...


февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

январь 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.02.18 06:02:18
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.16 20:13:25
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.02.16 15:38:29
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.02.16 12:16:29
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.02.16 11:38:31
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.13 22:26:39
Отпуск следопыта [0] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.10 21:12:19
Песни Нейги Ди, наёмницы (Сборник рассказов и стихов) [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.09 17:32:00
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


2020.02.07 00:13:36
Дьявольское искушение [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 20:54:44
Стихи по моему любимому пейрингу Снейп-Лили [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 19:59:54
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.01.30 09:39:08
В \"Дырявом котле\". В семь [8] (Гарри Поттер)


2020.01.23 14:02:47
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.01.21 10:35:23
Список [10] ()


2020.01.18 23:21:20
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:47:25
Туфелька Гермионы [0] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:43:37
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.01.11 22:15:58
Песни полночного ворона (сборник стихов) [3] (Оригинальные произведения)


2020.01.11 21:58:23
Змееглоты [3] ()


2020.01.11 20:10:37
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.