Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Волдеморт - Снейпу:
- Северус, мне доложили, что вы с Петтигрю в свободное время наряжаетесь в магловскую одежду и называете себя судья Тёрпин и пристав Бэмфорд. Какой ужас!! И это - мои верные Пожиратели!...
Снейп:
- Это ещё что, повелитель! Вон Беллатриса вместе с каким-то маглом вообще пирожками торгует...

Список фандомов

Гарри Поттер[18508]
Оригинальные произведения[1242]
Шерлок Холмс[716]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12712 авторов
- 26897 фиков
- 8629 анекдотов
- 17693 перлов
- 681 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Эффект отсутствия

Автор/-ы, переводчик/-и: Marisa Delore
Бета:Любаша
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:Снейп/Лонгботтом
Жанр:Drama, General
Отказ:Все украдено до нас.
Вызов:Хроноворот
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Сколько можно прятать свои страхи от самого себя? Долго. Можно вообще всю жизнь. А если эти страхи вдруг материализуются, и все забытое и загоняемое в дальние уголки памяти воскреснет снова? Что ты будешь с этим делать, Невилл?
Комментарии:Примечания: седьмая книга учитывается до момента якобы смерти Снейпа от зубов Нагини. Воспоминания Поттер не получал. Фик написан на конкурс "Хроноворот" на "Астрономической башне".
Каталог:Пост-Хогвартс
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2009.02.02 (последнее обновление: 2009.02.02)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [5]
 фик был просмотрен 4036 раз(-a)



Название: Эффект отсутствия
Автор: Marisa Delore
Бета: Любаша
Жанр: драма, общий
Пейринг: Северус Снейп/Невилл Лонгботтом
Категория: слэш
Рейтинг: PG-15
Дисклеймер: Все украдено до нас.
Саммари: Сколько можно прятать свои страхи от самого себя? Долго. Можно вообще всю жизнь. А если эти страхи вдруг материализуются, и все забытое и загоняемое в дальние уголки памяти воскреснет снова? Что ты будешь с этим делать, Невилл?
Примечания: седьмая книга учитывается до момента якобы смерти Снейпа от зубов Нагини. Воспоминания Поттер не полчал.
Примечание: Фик написан на конкурс "Хроноворот" на "Астрономической башне".

***

Впоследствии я от души проклинал то утро и тот день, когда решил, что работа в Хогвартсе – единственное и в целом верное призвание. Я мог бы исследовать редкие сорта мандрагоры и их свойства в крупной новозеландской магической компании, туда как раз шел большой отток выпускников Хогвартса, Чарли как-то мимоходом на это намекнул.

Ну или мог бы путешествовать по миру и колупаться во всех этих бесконечных корешках-соцветиях-стеблях, занимаясь живой, а не прописанной до мелочей книжной Травологией.

Впрочем, бабушка тогда бы осталась совсем одна, потому что родители… Торопливо сглатываю. Потому что они не считаются.
Для общества их вообще нет. Телесные оболочки заперты в Мунго, известные имена – только старая память, отголоски аврорского прошлого. Как будто они уже умерли для всех, кроме нас.

Так что пришлось выбирать вариант, учитывающий постоянное нахождение в пространственных рамках Англии.

Тогда, спустя год после войны, было довольно просто светлым сентябрьским днем снова входить в тяжелые дубовые двери, проводить рукой по шершавому камню, заново изучать вросшие в стены старые факелы, быстрым шагом пересекать знакомые до мелочей, до бесконечных ответвлений коридоры. Было легко, хоть и немного непривычно, сидеть за преподавательским столом, слушать всегда строгую и сдержанную Макгонагалл, советоваться по учебным планам со Спраут – мне отводились первые три курса, – смеяться над шуточками Флитвика, ловить добродушные реплики Слагхорна и не чувствовать, как знакомо сверлит спину один презрительный взгляд.

Просто Снейпа больше не было. Этот многолетний кошмар растворился, утонул в пепле сгоревшей Воющей хижины, просочился сквозь трещины в затертых досках на самое дно памяти. К этому следовало привыкнуть.

Все вообще было относительно хорошо, до тех пор, пока не встал вопрос с жилыми комнатами. Минерва как-то неловко поправила свою остроконечную шляпу, отчего та только больше сползла на глаза, и весьма неохотно пояснила, что единственное свободное место сейчас – бывшие комнаты Северуса Снейпа.

Я, естественно, молча уставился на неё. Идти в подземелья мне совсем не хотелось.
По целому ряду причин, я даже колебался, какую стоит озвучить первой, и стоит ли вообще.

Тогда мой декан начала бегло и как-то неловко оправдываться, мол, Слагхорн никогда не переносил излишней сырости, да и возраст уже не тот, поэтому занятия по Зельям теперь проходят в восточном крыле, а ты, Невилл, молодой, здоровый, пока другого помещения предоставить мы не можем.
Да, разумеется, школьное имущество оставили, личные вещи убирать не стали, сложили в углу – в конце концов, родственников у него не осталось, а перебирать бумаги Пожирателя Смерти на предмет их ценности…

В общем, они просто свалили все в кучу. Не захотели в этом копаться.
Нет, Невилл, это только на время. Разумеется, к середине учебного года мы постараемся предоставить тебе другие комнаты.

Ну а что мне оставалось делать? И потом, выглядела она… Ну да, как провинившаяся школьница, пытаясь при этом держаться в своей обычной строгой манере. Это было слишком странно и слишком жалко, так что, на радость Макгонагалл, я быстро согласился, заверив, что в этом нет совершенно никакой проблемы.

Ну, комнаты и комнаты. Какая разница, кто в них там когда-то жил. Перекантоваться на время можно и здесь, мне ведь нужна эта работа.

Макгонагалл даже не попыталась скрыть вздох облегчения, очевидно, рассчитывала долго и нудно меня уговаривать.

Не знаю, может у меня призвание такое: не оправдывать возложенных надежд?
В отца не пошел, от матери перенял только мягкость, а не ум и сообразительность, из всех предметов предпочел Травологию, теперь вот слишком быстро согласился…

Я честно размышлял на эту тему, пока спускался по знакомой спиральной лестнице в сумрак замка, по привычке не считая однообразных серых ступенек.

Путь на занятия по Зельям вообще быстро запоминался, я никогда не хотел привлекать внимание Снейпа ещё и своими опозданиями.
Достаточно было периодически взрывающихся котлов.


***

Подземелья встретили меня привычным холодом и какой-то неправильной тишиной. Когда здесь проходили зелья, то всегда казалось, что жизнь медленно, но верно умирает. Малейшая ошибка с ингредиентами, и…

– Лонгботтом, по-вашему, это правильно изготовленная мазь от ожогов?
– Лонгботтом, вы не понимаете разницы между синим и зеленым цветом? Какое упущение. Минус десять баллов…
– Лонгботтом, крылья летучей мыши должны быть добавлены до златоглазок, а не после них. У вас напрочь отсутствует внимание?
– Лонгботтом, скажите-ка мне…
– Лонгботтом, минус…
– Лонгботтом!


Захотелось немедленно зажать ладонями уши, чтобы слова не достигали сознания, чтобы ставшее здесь привычным оцепенение не парализовало голосовые связки…
Нет, умом-то я прекрасно понимал, что это – только неприятные ассоциации, знакомые до рези в ушах призраки прошлых лет, старые, врезавшиеся в память едкие слова, отравляющие мозг даже сейчас, но все же…

Все же это больше был не тот класс, нагоняющий страх одним своим видом, не та атмосфера, в которой тишину нарушало лишь бульканье зелий в котлах да стук ножа, нарезающего необходимые компоненты.

Здесь вообще не было ничего снейповского, мрачного, тяжелого, узнаваемого с первых штрихов, с тяжелого уханья затворяемой по мановению палочки двери. Вдоль стен больше не стояли шкафы с заспиртованными тварями, на столе не покоилась кипа опусов начальных курсов, которые мучительно писались ночами под тусклым светом волшебной палочки. Даже серое перо, строчащее разгромные комментарии на полях сданных работ, сиротливо лежало в отдалении, потрепанное и совершенно не грозное.

Класс был изрядно запущен, очевидно, что летом здесь не то, что не прибирались – сюда вообще не заходили. Переливающаяся в свете зажженного факела паутина под креплением служила лишь очевидным доказательством.

Пыль, зависшая в затхлом воздухе, забилась в нос, я предсказуемо чихнул, и этот звук гулким эхом прокатился по подземельям, отразившись от сводчатого потолка, поглощающего, засасывающего в свои многовековые камни малейшее проявление жизни.

Следы пребывания здесь ненавидимого тремя курсами мастера Зелий оказались безвозвратно уничтожены. По логике, я должен был обрадоваться.

Вместо этого я нерешительно уселся на первую парту и стал смотреть на доску. Доска была идеально чиста.
Помнится, там всегда были достаточно крупные буквы, чтобы даже с последних парт видно было. В этом классе никогда нельзя было расслабиться, а потому, пребывая здесь уже на правах хозяина, хоть и временного, я чувствовал себя куда более скованно, чем раньше.

Пытаясь хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, я продолжил осмотр полупустого класса. Стул, такой же, как и студенческие, без мягкой спинки или же удобных подлокотников, письменный стол с матовой крышкой, две одинаковых двери, ведущих, очевидно, в рабочий кабинет и школьную лабораторию…

Все это стояло, висело, отчаянно цеплялось четырьмя ножками за пол и петлями за косяки, за сам кабинет, его сущность, его суть, все было на своих, правильных местах.
От этой гармонии и строгого порядка внезапно захотелось сделать что-нибудь громкое и бессмысленное: с грохотом перевернуть стул, на котором сидишь, или вот переломить надвое старое потрепанное перо. Переломить ниточки памяти, подсказывающие, что в классе осталось слишком много от Слагхорна, того, что ещё не успели перенести – и низкий пуфик для ног под столом, и вычурная подставка под новенькие перья, а от Снейпа – только казенная мебель и совсем ничего личного.

Я с удивлением посмотрел на то, как ладони сами собой сжались в кулаки. Я злился, подумать только, злился из-за Снейпа! Но попытка поиронизировать совершенно не помогла. Мысли, перегоняя одна другую, складывались в пульсирующую фразу, отдающуюся где-то в висках.

Нельзя так, вот просто – нельзя. Даже если Пожиратель, убийца, сволочь законченная.
Память должна оставаться всегда. Хотя бы в таких мелочах.


Вся эта двойственность запутывала не хуже лабиринтов из многочисленных справочников по Травологии, только вот с одним явным отличием: там хотя бы была конечная цель, смысл продираться сквозь эти термины … здесь же не было ничего.

Я решительно прошел в кабинет, надеясь, что мысли о человеке, являющимся оплотов ночных кошмаров на протяжении семи лет, останутся в классе, отрезанные невозмутимой, непроницаемой дверью.
Я ошибся.

Кабинет был окутан еще большим сумраком, чем класс, но здесь сразу бросалась в глаза кипа тетрадок, свернутых пергаментов и прочих вещей, лежащих в углу.
Вещей Снейпа.

Я уже протянул руку, намереваясь взять верхний потрепанный листок, когда понял, что именно собираюсь сделать, и застыл на середине движения. У меня не было на это никаких прав. Не было причин лезть в чужое прошлое, кроме неуместного любопытства.

Гриффиндор, все-таки нас научили быть честными хотя бы перед самим собой.

Я быстро набросил на весь этот местный Эверест найденное покрывало и отправился на обед, после которого мне предстояли первые занятия.

Свободных мест за столом оказалось немного, я, особо не раздумывая, сел рядом со Слагхорном и принялся внимательно его слушать. Разговор вышел совершенно скучным, в большинстве своем это был его монолог о том, что время забирает жизненные силы, прежнюю бойкость, как бы мы ни старались это отрицать. Вряд ли это была попытка оправдаться из-за моего вынужденного обретания в подземельях, скорее, просто слова ни о чем.

Я ради интереса спросил, как продвигаются его исследования, и есть ли активные проекты. Слагхорн помялся и ответил, что работа не стоит на месте.
Я хмыкнул. Значит, дела у него шли из рук вон плохо.

Занятия запомнились тем, что первокурсники совершенно не хотели слушать того, кто сам только недавно окончил школу, пусть и героя войны, сыгравшего не последнюю роль в решающей битве. После четырех пар я подумал, что лучше было все-таки уехать в Новую Зеландию.

А потом я как-то привык, втянулся, даже начал получать удовольствие от того факта, что преподаю. Сентябрь сменился слякотным октябрем, который перевалил уже за половину…
Потом началось то, что началось.

Сначала Макгонагалл осторожно потянула меня за рукав во время завтрака, очевидно, не желая привлекать лишнего внимания. Я кивнул в знак того, что понял. Мы быстро поели и отошли в сторону. Студенты с любопытством поглядывали на нас, я же из принципа молчал. Если Макгонагалл что-то надо, думал я, она скажет сама, не стоит её сбивать с мысли.

Минерва нерешительно одернула рукав мантии, потом, наконец, вздохнула:

– Невилл, знаешь, нас периодически из Аврората дергают… ну, в связи со Снейпом. В кабинете остались неразобранные бумаги, ты, наверное, видел стопку…

Видел. После этого я так и не снял то покрывало, наброшенное на кипу в первый же вечер. Слишком велик был соблазн посмотреть на что-то неизвестное, не принадлежащее тебе, на что-то, кроме своих же учебных планов и дополнительной литературы, любезно предложенной Спраут.

– … вот они и нервничают, там ведь могут оказаться описания ритуалов, запрещенные зелья, да что угодно…

Да, я понимал, к чему она ведет.
Прекрасно понимал, причем даже то, что она еще не успела озвучить.

– И вы хотите, чтобы в его записях копался я?

Она, надо заметить, все же смутилась от такой прямолинейности, но коротко и решительно кивнула.
Тогда я уточнил:

– Почему?

Хотя, это можно было и не спрашивать. Ответ легко читался в её глазах.
Просто противно.
Макгонагалл сделала бы что угодно, чтобы не копаться во всем этом пожирательском дерьме, а я там вроде как и так ошивался, почему бы и не повесить на Лонгботтома подобную обязанность.
А мое личное отношение к просьбе… им ведь можно пренебречь.

– Хорошо.


***

Надо ли говорить, что, оставшись один на один со всеми этими многочисленными листочками и свитками, я сразу утратил былую уверенность? Странно – до этого мне очень хотелось узнать, что за информация содержится в снейповских бумагах, а тут, фактически имея разрешение…

Первые листы были конспектами лекций по Зельям для последних курсов. Бегло просмотрев их и взглянув, на всякий случай, на оборотную сторону свитков, я закинул их в угол.

Там не было ничего интересного. Ровные строчки, знакомый убористый почерк.

Дальше были письма. Писем было сравнительно немного, я, периодически краснея, отсмотрел его переписку с Нарциссой Малфой. Тон писем, дружеский, почти искренний, позволял предположить, что их могло связывать нечто больше, чем обоюдная посильная забота о Драко.

Письма целенаправленно отправились в тот же угол, куда и свитки. До мнимых романов мне тоже не было дела. Дали задание – просмотреть материалы на предмет их ценности – вот и занимайся делом, Невилл, а не вылавливанием любовных признаний между узких строчек.

Снова конспекты, в этот раз для третьекурсников, старая тетрадка с вычислениями… Я повертел её в руках и открыл наугад, получилось прямо посередине. В глаза тут же бросились бесконечные столбцы гигантских расчетных формул, я её поспешно закрыл. Слагхорну потом отнесу, все равно ведь ничего не понимаю в этих дозировках и вероятности обратимости сваренных составов.

Время пролетало незаметно. Здесь вообще временные рамки как-то сами собой размывались, растягивались, и интуиция даже близко не позволяла предположить, который час. Кучка около стола меж тем медленно, но верно уменьшалась, я даже научился отличать конспекты от нужных бумаг, прочитывая только первые строчки…

Потом, решив уже сделать перерыв, я нашел тетрадку. Новенькую, с незатертыми листами и незагнутыми углами, как будто только из книжной лавки. Тетрадку со скучными ежедневными записями…
Это настолько не вязалось с тем, что я уже успел узнать о Снейпе, что я внимательно рассмотрел эту тетрадку со всех сторон, прежде, чем убедился, что это действительно дневник.

Только я все равно не мог предположить, что Снейп станет писать подобные вещи… Какие-то школьные записи, перебранки, рассуждения… Слишком личное, чтобы отображать мысли на бумаге, мысли, до которых любой смог бы добраться, имей он пароль. Снейп всегда был замкнут, запахнут и недоверчив. Поэтому я попробовал несколько простеньких заклинаний, которые мы еще во время занятий ОД выучили.

Текст не изменился. Только краски чернил как будто бы слегка потухли. Вначале я не обратил на это внимания, а потом чуть ли не с визгом понесся эту самую тетрадь отыскивать среди уже просмотренных вещей.

Меня осенила неожиданная догадка, что страницы не маскировались подо что-то, а представляли собой дубликат – поверхность на поверхности, поэтому обычные заклинания из ряда снимающих наложенные на объект чары ничего не дали. Это была простейшая Трансфигурация, но, если бы не случай, я бы не додумался её применить.

Тетрадка оказалась, к моему разочарованию, очередным рукописным сборником по Зельям. Однако, памятуя о том, что неважное и ненужное не будут столь тщательно прятать, я с мазохистским вниманием принялся изучать эти записи, которые почему-то шли через страницу.

На третьем листе я изменил свое мнение относительно типичности и нудности этой тетради.
На девятом неверяще посмотрел на идеальные буквы, которые причудливо складывались в слова: «Зелье для восстановления памяти».

Если я правильно понял, это были зелья, разработанные и изобретенные лично Снейпом, причем никак не темномагические. Пролистав тетрадку до конца, я обнаружил еще несколько любопытных составов, которые меланхолично заложил уголками, но предпоследняя страница, в которую я всматривался долгие пять минут до рези в глазах, значила куда больше, чем все остальные.

Там, если верить записям, был предложен рецепт зелья, излечивающего от последствий многократного применения «Круциуатуса». Рецепт, который мог вылечить родителей и вернуть их к нормальной жизни.

Я, честно говоря, не помнил, как аккуратно вырвал лист с первым зацепившим внимание зельем (помню только, что это было не то, не последнее), как взлетел по ступенькам к комнатам Слагхорна и принялся барабанить в дверь. Очевидно, вид у меня был еще тот, потому что Гораций предпочел сразу забрать листок и разбираться со всем самостоятельно, заверив, что проведет все необходимые опыты для проверки зелья.

Тем временем ночами в замке, точнее, в подземельях, начало происходить что-то странное. Из кабинета, смежного с классом, было слышно, как тоненько скрипело дерево, в этом жалобном звуке без труда узнавались нотки лабораторной двери – классная скрипела иначе. Как и всё в подземельях, она имела свои собственные черты.

Иногда шум напоминал тихие, почти невесомые шаги, но, когда я с зажженной палочкой выходил в кабинет, там никогда никого не было.

На утро в классе непременно обнаруживались легкие, на первый взгляд незаметные штрихи, как то: чуть передвинутый стул, маленький коричневый кружок на полу от ножки – остальной пол был до сих покрыт сплошной пылью.

Я даже сунулся в лабораторию, полупустую, нерабочую – первое, что отсюда переносили, были зелья. И, знаете, мне показалось, что оставшиеся там компоненты оказывались не на тех местах, на которых были вначале. С третьей полки – на второй, иногда даже в другом шкафу…

Все это настораживало и интриговало. В нерабочий класс и голую лабораторию не было смысла пробираться под покровом ночи… однако именно это и происходило каждый вечер.

Меж тем Слагхорн не появлялся на завтраках и обедах. Я молча этому радовался, думая, что он, очевидно, целиком и полностью погружен в изучение отданного мною рецепта.

Через пару дней я все-таки не выдержал и осторожно поинтересовался, как продвигаются дела. Слагхорн прискорбно вздохнул, задумчиво так посмотрел в потолок и ответил, что, мол, формула не та, расчеты неточные, что Снейп, очевидно, пытался усовершенствовать уже имеющиеся настойки и все в таком духе.
К сожалению, Невилл, принесенный вами рецепт никакой ценности не представляет.

Энтузиазм, которым я загорелся в последние дни, чувство неизменного ожидания и возбуждения при том, какие перспективы могла открыть эта найденная тетрадка, разом поугасли. Выдранный листок, как, очевидно, и вся тетрадь, оказался совершенно бесполезным.


***

В тот день я провел все послеобеденное время в подземельях. Наверное, думал я, не стоило сразу загораться надеждой при виде непонятно каких записей, но такова уж моя природа. И потом, любой человек, с пяти лет мечтающий увидеть рядом мать и отца, а не строгую бабушку, по-своему пытающуюся их заменить, обрадовался бы, что, скорее всего, в его руках находится рецепт того самого зелья, с помощью которого можно осуществить старую, но по-прежнему важную мечту.
Потом я подумал, что Слагхорн может попытаться это зелье доработать, его определенно заинтересовал рецепт, но сколько пройдет времени, прежде чем он добьется мало-мальски приличного результата…
Потом я напился. Выпросил у Добби бутылку виски из хогвартских запасов и опорожнил её за какой-то час. Мне было наплевать, что утром у меня стоят занятия. Мне было вообще на все наплевать. Кажется, я там же и уснул – в рабочем кабинете.

И проснулся оттого, что в классе опять кто-то хозяйничал. Нашарив волшебную палочку, но не зажигая её, я наощупь пробрался к выходу и тихо приотворил дверь, надеясь, что она не скрипнет. Дверь не скрипнула, я перевел дух и почти вошел в кабинет, когда задел её локтем. Старые петли пронзительно заскулили.

В этом звуке потонули посторонние шорохи, но мне показалось, что я услышал, будто кто-то тихо чертыхнулся себе под нос.

А потом в голове сложилась поразительно ясная картина. Она собралась воедино из осколков воспоминаний, склеилась из обрывков мелочей, чуть выдвинутых ящиков, пера, обнаруженного на полу…

Единственный человек, который мог стремиться попасть в свои же подземелья, был Снейп. Снейп, который официально был уже год с лишним как мертв.
Но эта догадка имела смысл, хотя казалась слишком нереальной, чтобы в неё поверить. Ведь были свидетели того, что зельевара укусила Нагини, которой я потом самолично отрубил голову. Гарри, Рон. Гермиона, наконец, которая не могла ошибиться.

Хотя, тела ведь так не нашли. И потом, Гарри… я вспомнил, как полгода назад он сетовал на то, что не смог найти свою мантию-невидимку.
А что, если он обронил её в хижине, в тот день?

В любом случае, был только один способ это проверить:

– Акцио, мантия-невидимка.

В первую секунду я подумал, что все-таки ошибся и в далеко нетрезвую голову пришли совершенно безумные мысли.
Потом серебристая ткань покорно легла мне в руку, а голос, слишком знакомый, чтобы его с чем-то перепутать, произнес:

– Двадцать баллов с Гриффиндора, Лонгботтом. Даже после смерти от вас покоя нет.

Снейп стоял у своего стола, скрестив руки на груди, и весьма неприязненно на меня смотрел. И этот взгляд был слишком живым, чтобы малодушно свалить все на виски, ночные кошмары или на что-нибудь еще.

– П-профессор? – довольно тупо поинтересовался я. Голос снова задрожал, как когда-то давно… недавно, пару лет назад.
Нельзя так сразу – сталкиваться со своими худшими воспоминаниями, без подготовки, вообще без всего… А как можно?

– Какая поразительная наблюдательность и не менее впечатляющая смелость.

Снейп язвил в своей обычной манере, и это окончательно убедило меня в очевидном.

– Вы все-таки живы, – изрек я очередную гениальную реплику, проклиная свои дрожащие коленки. Школьное прошлое, школьные страхи, школьные проблемы – ну почему именно сейчас?

– Как видите, Лонгботтом. Могу я в свою очередь поинтересоваться, какого черта вы забыли в моем кабинете?

Да, разговор определенно не складывался. Нельзя сказать, чтобы я сознательно к этому стремился, однако…

– Ну, я теперь вроде как… преподаватель.

То ли страх парализовал голосовые связки, то ли в его присутствии я вечно буду заикаться. Не знаю, какой из вариантов на тот момент мне показался более близким к истине.

Снейп картинно возвел очи к сводчатому потолку и патетично изрек:

– Сколь вовремя я этот бренный мир покинул, – потом иронично предположил. – Надеюсь, у Макгонагалл хватило сообразительности снабдить вас необходимыми материалами, а то с вашим подходом к работе школа рискует остаться без учеников.

Несмотря на насмешливый тон и явную издевку, я внезапно понял, что все не так, как раньше. Мне не пятнадцать лет, я не на Зельях, Снейп даже баллов формально снять не может.

– Материалы мне дала Спраут, – ну, хотя бы это звучало как констатация факта, а не жалкое оправдание.

– Изумительно, – отозвался Снейп, продолжив прерванное занятие: выдвигать пустые ящики стола. Как будто меня здесь, стоящего столбом посреди класса, вообще не было.

– А что здесь искали вы? – рискнул поинтересоваться я, пытаясь хоть как-то втянуть его в разговор.

Он даже не посмотрел в мою сторону, фыркнув:

– Свои записи, Лонгботтом, впрочем, вас это никоим образом не касается, – он задвинул последний ящик и направился в сторону классной двери. Потом, словно вспомнив что-то, подошел ко мне и одним движением вытянул мантию-невидимку из пальцев.

– Можете спать спокойно, – пояснил он в ответ на свои действия, – и не мучаться ночными кошмарами. Тут нет призраков, инфери и прочей гадости. Единственным вашим ночным кошмаром по-прежнему остаюсь я. Приятных снов, мистер Лонгботтом.

С этими словами дверь открылась, а через секунду захлопнулась, поглотив собой пустое пространство, где совсем недавно стоял Снейп.

В тот вечер я так и не заснул.


***

А потом, в пятницу утром, я получил «Ежедневный пророк», с первой полосы которого на меня смотрело добродушное и чрезвычайно довольное лицо Слагхорна. Под движущейся колдографией кричащими буквами значилось: «НЕВЕРОЯТНОЕ ОТКРЫТИЕ». Статью, в целом пафосную и хвалебную, я проглядел между строк. Открытием, которым восхищались журналисты и ведущие зельевары мира, было зелье «Memoris», позволяющее людям, потерявшим память полностью или частично, вернуть свои воспоминания. То самое зелье с чертова выдранного листка.

За преподавательским столом тут же началось бурное обсуждение, Макгонагалл, Спраут, Флитвик – все они стремились пожать ему руку, сказать какие-то слова, поздравить.
А я все сидел и тупо переводил взгляд с газеты на Слагхорна и обратно.

Гораций, отмахиваясь от поздравлений, наконец, заметил меня… и что-то в его взгляде неуловимо изменилась. Добродушие клочьями сползло с лица, теперь там появилась тень страха, странным образом перебиваемая самоуверенностью.
Я почти не удивился, когда он отозвал меня в коридор, и сразу прямо заявил:

– Как вы могли это сделать? Это же не ваше открытие… вы же сказали, что ничего не получилось… и в тот же день отправили образец в комиссию? Выходит, вы мне солгали?

– Мой милый мальчик, – такая пародия на покойного Дамблдора заставила меня поморщиться, – не всё так просто. Зелье, открытое Пожирателем Смерти, никто бы не стал даже рассматривать, и потом – разве этому убийце нужна посмертная слава? Разве это было бы справедливо?

– Нет, – охотно согласился я. – Так же, как и то, что вы сделали, нечестно. Нельзя присваивать себе чужую славу. Не беспокойтесь, – опередил я его, – я никому ничего не скажу. Не ради вас и не ради Снейпа… просто пусть это останется на вашей совести, если она у вас есть, конечно. Вы-то всегда будете знать, что своей новоявленной славой и громкими обсуждениями вокруг обязаны исключительно Пожирателю смерти, палачу и убийце.

Спускаясь в подземелья, я думал, что даже будь у меня хроноворот, я бы не стал ничего менять. Загнанное и раздавленное выражение Слагхорна того стоило. Хотя, через пять минут к нему подойдут очередные желающие расспросить о зелье, которое он не выводил, и Гораций снова станет смущенным излишним вниманием добродушным человеком. Слизеринцем, в общем.

В кабинет я вошел через класс, мимоходом кинув проклятую газету на стол – не хотел тащить с собой в уже ставший привычным кабинет эту грязь и ложь, к которой тоже имел отношение. Весь оставшийся вечер я листал эту тетрадку, просто так, не читая, и думал о том, что Снейп, если еще здесь появится, непременно меня убьет за неуместное любопытство и отсутствие элементарной логики. Потом, кажется, я задремал.

Кто-то с тихой яростью тряс меня за плечи. Я открыл глаза, чтобы поинтересоваться, что надо, да так и замер. Крайне взбешенный Снейп брезгливо отошел от меня, как только заметил, что я проявляю признаки жизни. В левой руке у него была зажата газета. Нетрудно было представить, о чем пойдет речь. И снова захотелось зажмуриться.

– Откройте глаза, Лонгботтом, и предельно коротко постарайтесь объяснить, что значит эта милая статья на первый разворот «Пророка», – тихо и угрожающе произнес Снейп.

Я молчал, не зная, как, собственно, начать.

– Можете продолжать изображать из себя статую, – милостиво позволил он. – Мне неважно, как именно вы нашли тетрадь с изобретенными мною зельями, меня не интересуют мотивы ваших поступков – предполагаю, что увидев зелье на предпоследней странице, вы тут же понеслись к Слагхорну, а Гораций, разумеется, сразу понял, что зелье уникально и доработано до конца, и, подсуетившись, сразу направил образец в соответствующий отдел в Министерстве…

– Я не думал, что он так поступит, – попробовал оправдаться я, впрочем, безуспешно.

– Разумеется, вы не думали. Вы всю жизнь так существуете: не думая, не зная, совершая действия наобум…

– Прекратите цепляться к словам, я уже не ваш ученик

– Ах, да, Лонгботтом, я и забыл, – с поразительной быстротой Снейп оказался рядом со мной, я четко видел его пылающие от злости глаза. – К сожалению, вы не мой ученик, и я не смогу просто снять с вас очередные баллы. Вы взрослый человек Лонгботтом… Может, мне вас просто убить?

Он навис надо мной, как оживший, усиленный в несколько раз кошмар всех лет обучения в школе. И я отчетливо понял, что если он сейчас меня убьет, ему даже бояться-то нечего.

Его ведь вообще нет. Он умер. А мертвые не оставляют за собой следов. И трупов.
Тогда мне стало страшно по-настоящему…

Я попытался что-то придумать, что-то сказать ему, и тут мой взгляд упал на его руку. На тонкие длинные пальцы чуть выше моего лица, с силой вцепившиеся в спинку дивана.

Наверное, я слишком долго смотрел на его руку, потому что Снейп повернул голову и проследил мой взгляд. Я вскинул глаза и увидел на его лице намек на улыбку, совсем чуть-чуть приподнявшиеся уголки губ, но это испугало меня еще сильнее, чем предыдущая вспышка гнева.
Лучше бы он заорал.
Ведь Снейп мог улыбаться только в одном случае – если все-таки решил убить меня.

– Вы только что говорили, Лонгботтом, что уже не мой ученик? – его голос резал мне слух непривычной проникновенностью. – Пожалуй, я не буду убивать вас…

Едва заметное движение у виска, и прохладные пальцы легли на мою щеку.

– Каждая глупость должна быть оплачена, Лонгботтом, – его пальцы пробежались по моим губам, как будто предупреждая, что возражать бесполезно. – Вы же не станете отрицать очевидных вещей…

Что именно он имел в виду, я понял только тогда, когда его вторая рука оказалась под затылком и приподняла мою голову вверх – навстречу его губам…

Мною овладело странное, незнакомое чувство, как будто самый страшный ночной кошмар из моих детских снов вдруг оказался не настолько уж страшным…
И даже вполне переносимым… С которым вполне можно было смириться.

Когда я снова открыл глаза, он лежал рядом со мной и медленно водил ладонью по моему плечу.

– Ну что ж… Пожалуй, я даже рад, что вы остались живы, Лонгботтом. Убивать вас мне понравилось бы куда меньше.

Я покраснел. Да, я был согласен. Это ведь точно было лучше, чем умереть.
Я прижался губами к его руке и снова закрыл глаза.
Впервые за все время пребывания в Хогвартсе подземелья показались мне уютными.

Когда и как я заснул, я не помнил. Но ощущение того, что кто-то тихо и жарко дышал мне в затылок – осталось.

***

Когда я медленно и неуверенно открыл глаза, Снейпа нигде не было. Посмотрев на прикроватную тумбочку, я так же не обнаружил там его тетради и некоторых, по видимости, ценных свитков. Он забрал все необходимое и вполне предсказуемо исчез. Конечно же, что ему делать в своих подземельях, которые ему больше не принадлежат, в обществе мальчишки, которого всю сознательную жизнь только презирал?

Но, знаете, с тех пор у меня появилась странная привычка: по вечерам слушать тишину, надеясь однажды различить в склепе подземелий тихий шорох шагов или звук переставляемого стула, а, может быть, звяканье каких-нибудь пробирок.
...на главную...


январь 2021  

декабрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2021.01.20
В качестве подарка [71] (Гарри Поттер)



Продолжения
2021.01.23 00:05:33
Наследники Гекаты [11] (Гарри Поттер)


2021.01.22 17:42:54
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.22 12:30:42
Наперегонки [6] (Гарри Поттер)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.19 16:38:13
Вы весь дрожите, Поттер [1] (Гарри Поттер)


2021.01.18 21:27:23
Дочь зельевара [199] (Гарри Поттер)


2021.01.18 09:54:54
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.15 22:23:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


2021.01.04 17:20:33
Гувернантка [1] (Гарри Поттер)


2021.01.04 10:53:08
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2021.01.02 18:24:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [62] (Гарри Поттер)


2021.01.01 21:03:38
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.01 00:54:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.12.26 12:25:17
Возвращение [0] (Сумерки)


2020.12.20 18:26:32
Леди и Бродяга [5] (Гарри Поттер)


2020.12.15 20:01:45
Его последнее желание [6] (Гарри Поттер)


2020.12.13 15:27:03
Истоки волшебства и где они обитают [4] ()


2020.12.10 20:14:35
Змееглоты [10] ()


2020.12.01 12:48:46
Дамблдор [8] (Гарри Поттер)


2020.12.01 12:36:53
Прячься [5] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.