Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Идут Драко и Гойл по парку.
- Гойл, смотри, дохлая птица!
Гойл задрал башку:
- Где?!

Список фандомов

Гарри Поттер[18322]
Оригинальные произведения[1178]
Шерлок Холмс[709]
Сверхъестественное[449]
Блич[260]
Звездный Путь[248]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12432 авторов
- 26849 фиков
- 8335 анекдотов
- 17233 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Точки на плоскости

Автор/-ы, переводчик/-и: vasalen
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:ССНЖП
Жанр:Adult, Drama, Romance
Отказ:как обычно Северус Снейп свой собственный (ну, или тёти Ро,
если ей так хочется)
Вызов:Встреча на перекрестке
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Он никому не нужен ни на том ни на этом свете. Она тоже никому
не нужна. Они просто две точки на плоскости.
Комментарии:Мой первый фик с учётом седьмой книги. Что не мешает Снейпу оставаться в живых.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2007.12.07
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [47]
 фик был просмотрен 8132 раз(-a)


Задача.
Из пункта А в пункт В, расстояние между которыми равно 150 метрам, со скоростью 3 кмчас движется физическое тело. В это же время из пункта С в пункт В, расстояние между которыми 250 метров, движется другое физическое тело и его скорость составляет 5 кмчас.

Вопрос.
Когда тела достигнут пункта В?

Худой, черноволосый мужчина в длинной чёрной мантии с ещё более тёмными пятнами крови на ней сидел в кресле и бездумно смотрел в давным-давно остывший камин. Дрова прогорели ещё полгода назад и угли были покрыты слоем пепла, таким же пеплом были подёрнуты чёрные глаза. Пустые глаза человека, которому незачем жить и которому нельзя умереть.

Начало его агонии было мучительным, он не успел выполнить последнее задание Дамблдора и вина, страшная вина так и не была искуплена. Но вот появился мальчишка, этот чёртов Поттер, живое свидетельство его поражения, живая память о том единственном преступлении в котором он был виновен и которое не мог себе простить даже сейчас через семнадцать лет искупления. Семнадцать лет непрекращающейся пытки. Он смог выполнить обещание, он сделал всё, что мог сделать, чтоб у сына Лили Эванс был хоть какой-то шанс выжить. Он отдал ему свою память, свою душу, всё, что от неё ещё осталось. Он думал, что сможет теперь встретиться с ней за порогом, сможет посмотреть в бездонные изумрудные глаза и получить прощение. …Но его туда не пустили.

Она встретила его на пороге, решительно уперев руки в бока. «Северус Снейп! Ты самый невозможный недоумок, какого я когда-либо знала! Тебе тридцать девять лет, а ты так ничего и не понял!» «Лили, я…» «Заткнись и слушай меня! Мягкость и вежливость в общении с тобой явно противопоказаны! При жизни я с тобой сюсюкалась, пыталась быть деликатной, старалась подбирать формулировки помягче, дабы не задеть твою душу и без того замодованную родителями. Это была порочная практика, она не дала никакого результата. Так вот, ты не переступишь эту грань до тех пор пока не проживешь свою жизнь как надо. Ключевые слова: ЖИТЬ и СВОЮ! Отвечая за себя и живя по-человечески! Убирайся вон, и не смей показываться мне на глаза до тех пор, пока точно не сможешь объяснить зачем ты на свете был нужен. Всякий бред типа искупления ошибок, прощения и тому подобные благоглупости в зачёт не принимаются. Всё. Вина искуплена, теперь началась твоя личная жизнь. Новая глава, и здесь тебе нечего делать, потому что сюда попадают те, кто жизнь прожил, независимо от её длины, а ты свою даже толком не начал». Произнеся эту отповедь, она попросту отвесила ему оплеуху. А очнувшись, он увидел паутину, висящую на потолке Визжащей хижины.

Прошло трое суток. Трое суток, которые он просидел здесь, в гостиной дома в тупике Прядильщиков. Наверное пару раз он вставал, чтоб что-нибудь съесть и избавить организм от продуктов переработки. А может и не вставал. Он не помнил. Он просто сидел в кресле глядя в давным-давно погасший камин, давным-давно погасшими глазами. Глаза – зеркало души. Когда он родился, глаза у него как у всех новорождённых были бессмысленными и пустыми, и душа представляла собой чистое распаханное поле в котором торчали две чахлых былинки, любовь к маме и папе. Семечки давались изначально, в момент заселения души во вновь зачатое тело, за девять месяцев эти два проклюнулись наружу. Едва-едва.

А чего можно было ждать, если это зачатие коренным образом изменило жизнь семьи Снейп? Тобиас Снейп с самого начала был против, ребёнок ему был не по карману. А Эйлин поступила по-своему. Она не знала одной простой вещи, беременная ведьма не всегда может контролировать свою магию, а значит должна быть готова к тому, что муж-маггл узнает наконец, что она волшебница. А перепуганный и пьяный Тобиас понятия не имел, что удар кулаком в живот, отправивший его жену кубарем вниз по лестнице, по определению не может спровоцировать у ведьмы выкидыш. Это же не проклятье. Так что страх, ненависть и ругань поселившиеся в доме просто угнетающе подействовали на два маленьких семечка, которые пытались проклюнуться в новой душе.

Он родился и начал как все расти, и глаза его становились дикими и колючими, потому что вспаханное поле заросло чертополохом и бурьяном. Те две первые чахлые былинки довольно быстро прекратили свое существование, отец вырвал свою с корнем сам. Материнская некоторое время трепыхалась, выбрасывая новые бледные листочки, но в конце концов засохла. На всём поле не осталось ничего кроме сорняков.

Потом он встретил ЕЁ и вверх выстрелил росток живой и сильный, и он полол сорняки вокруг, поливал, рыхлил почву. Маленький возделанный участок на том бескрайнем пустыре, в который обратилась к тому времени его душа. Она сломала его, сломала сама, когда развернулась и ушла, сказав, что он выбрал свою дорогу и может убираться по ней прочь, а она пойдёт своей. Но это был слишком сильный росток. Даже покалеченный он не прекращал жить, и то, что сочилось из его надломленного ствола, было подозрительно похоже на кровь. А потом, когда он совершил свою самую страшную ошибку, страх заставил его кинуться к сломанному дереву, он подвязал надлом, он снова растил, поливал и берёг. И глаза были больными и несчастными как этот надломленный ствол.

«Её мальчик выжил. У него её глаза, в точности такие же. Ты помнишь форму и цвет глаз Лили Эванс, не так ли?» Она ушла, умерла. И в его душе вспыхнуло пламя, выгорело всё: крапива, полынь и чертополох, жалкие кое-как существующие заглохшие ростки тех семян, что были там изначально. Всё превращалось в угли и пепел. И то единственное дерево, что сумело вырасти на этом пустыре превратилось в обугленный мёртвый скелет. Не осталось ничего живого, ничего кроме пепла и чёрного надломленного остова, взывающего о мести и искуплении. И глаза. Его глаза стали пустыми и холодными, наводящими на мысль о тёмных туннелях.

Теперь не было и его. Древесный скелет рассыпался в прах от её слов. Нет ничего, только голое поле покрытое слоем пепла. Пеплом припорошило его глаза. В них теперь нет даже боли и воспоминаний о том мучительном пламени. Боль и память помогали ему существовать. А теперь нет ни памяти, ни боли. Только пустота и бесконечная усталость. И инстинкты тела. Тела, которое вернувшись к жизни стремилось существовать дальше, хотя сидящему в кресле мужчине было непонятно – зачем? Впрочем, умереть он тоже не мог. Опять-таки – зачем? Его уже выгнали оттуда. Он никому не нужен ни там ни здесь. Никому, даже самому себе.

Тело напомнило о себе усиливающимся дискомфортом, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы понять в чём оно нуждается. Оказалось, оно больше не может выносить окружающую его абсолютную тишину и стопроцентное одиночество. Человеческое тело не может существовать в полном вакууме. Полноправной частью тела является мозг, а ему нужно хотя бы краем сознания ощущать наличие других людей, хоть какое-то наличие. Сейчас мужчина находился в пустом доме, который стоял в окружении таких же пустых домов. Люди если и были, то где-то слишком далеко, чтобы их присутствие было ощутимо. Умозрительные же построения были ему сейчас попросту не под силу. Да и зачем? О чём ему думать?

Он встал, совершенно автоматически произнёс заклинания очищения и восстановления, а потом исчез.

Она брела вперёд не различая дороги. На глаза наворачивались слёзы. Нет, её никто не обидел и никакого несчастья не случилось ни с ней, ни с её семьёй или друзьями. Всё как всегда. То-то и оно, как всегда. И мысли такие же как всегда, особенно обострившиеся в середине цикла. Тело. Оно настойчио требовало своего, оно настраивало мозг на одно и то же. Тело твердило: «Пора размножаться. Тебе тридцать, ты увядаешь не познав ни цветения, ни плодоношения». Оно не давало покоя, оно настойчиво требовало отдаться. Оно туманило мозг фантазиями, от которых к лицу приливала краска, а внизу живота начинало мучительно и сладко ныть. А всё было как всегда. Она продолжала настойчиво сопротивляться собственному телу и оставалась одна. Она не была ни религиозной фанатичкой, ни мазохисткой. Просто секс – это было одновременно слишком много и слишком мало. Без любви – слишком мало. Без любви он превращался в унижение. Низведение себя до уровня животного, или хуже того, шлюхи. Всякий раз, как мать выслушав в очередной раз её излияние на тему, «ко мне в гости придёт Андрей, (Дима, Володя, Шурик, нужное подчеркнуть)» она тут же задавала сакраментальный вопрос: «У тебя есть чистое постельное бельё?» Или говорила: «Предложи ему переспать». Это бесило и давало обессиленной бессмысленным сопротивлением душе силы ещё какое-то время сопротивляться. Ведь она не нужна была Андрею (Диме, Володе, Шурику, нужное подчеркнуть), а значит ничего не могло, не должно было происходить. Секс – кульминация любви, переход на новый уровень. Любовь+секс=семья. Так она себе это представляла, так чувствовала, так было правильно, и она боролась с телом, которое требовало своего и всё чаще шептало: «Плюнь. Надо попробовать пока ты ещё хоть кому-то можешь понравиться хоть на один раз. Забудь, не с твоими данными замахиваться на «большое светлое чувство». Ты же обыкновенный романтический перестарок, всем давно плевать на твои идеалы, все давно живут проще. Переспи. Всё равно с кем». И снова соблазняло жгучими фантазиями, вычитанными или пришедшими откуда-то из глубины наследственной памяти. Всё, что она могла – это не представлять в это время кого-то реального. Кого-то, кто ей нравился, но кому она не была нужна. Можно было представить того, кому нужна её любовь, кому нужна она. Даже если его не существовало в реальности, даже если его всего лишь изобрела и описала глупая закомплексованная неудачница. Она хорошо его выдумала, легко было представить себе, что ему нужна именно она. На самом деле конечно нет. Никому она не нужна, даже этому не существующему в реальности некрасивому угрюмому мужчине с немытыми чёрными волосами до плеч. Сколько же ещё пройдёт времени, прежде чем тело победит и заставит её подойти и прямым текстом предложить себя тому, кому она не нужна? Она чувствовала, что защита слабеет, и это унижение заставляло слёзы наворачиваться на глаза, затуманенные очередной горячечной картиной порождённой неутолённым желанием. У неё было богатое воображение, так что она проверила на себе вычитанный где-то постулат о том, что для самоудовлетворения подходит совершенно любое место, например переполненный трамвай, ведь главная наша эрогенная зона – это голова. Навоображать себе можно такого, что кончишь даже без дополнительной стимуляции каких-бы то ни было участков тела. Это с ней по большому счёту и происходило в данный момент, когда она медленно шла этим поздним летним вечером по совершенно безлюдной зелёной улочке в сторону метро. Тело отбросило память о том, что только что она провела два часа в обществе того, кто ей когда-то был нужен. Сейчас нет, ничего уже не трепещет, когда она берёт его за руку, приходится, ведь она учит его танцевать, чтоб он мог произвести впечатление на ту, которой не нужен. Она не нужна ему, а он не нужен Люсе, которая моложе его вдвое. То есть на двадцать один год. И ей его сейчас даже жалко, она давно не ревнует и не плачет на эту тему, просто он остаётся тем, к кому она вероятнее всего подойдет, когда тело выиграет это сражение. И от кого наверняка выслушает полный плохо скрытого презрения отказ, после чего останется только удавиться. Прочь его, она еще не проиграла. В голове надёжно утвердился некрасивый, худой черноволосый мужчина с болью в чёрныз глазах и потрясающей красоты руками.

Ничего не видя перед собой, уйдя внутрь себя, где её тело испытывало массу приятных ощущений, она нога за ногу шла по тёмной улице в сторону горящего вдалеке на углу фонаря. Просто точка на плоскости, следующая из пункта А в пункт В.

Он очутился на незнакомой зелёной улице. Скорее всего очень далеко от того места, где стояло его кресло. Здесь даже воздух пах совершенно иначе. Было безлюдно и тихо. За растущими вдоль улицы деревьями тёплым светом сияли окна невысоких обшарпанных домиков. Там были люди. Они жили какой-то своей жизнью, им не было до него ни малейшего дела, и мужчину в чёрной мантии это как нельзя более устраивало. Ему тоже не было дела до них. Ему ни до кого и ни до чего не было дела, даже до самого себя. Было темно, фонари на улице не горели, только очень далеко впереди на углу один уцелел. Тело устало от неподвижности, поэтому он пошёл. Ему было всё равно куда, а ноги шли к фонарю. Его тело привыкло двигаться быстро, и он пошёл быстро. Просто точка на плоскости, следующая по прямой из пункта С в пункт В.

Когда он на перекрёстке возле фонаря налетел на какое-то препятствие, то инстинктивно ухватился за него и вскинул глаза. И встретился с другими глазами. Если бы это был он, ничего не произошло бы. Ухмылка, привычная колкость и продолжение движения. Но его не было. Он умер на деревянном полу Визжащей хижины, а потом обугленное дерево рухнуло вниз поднимая тучи пепла. Его не было. Было только тело и мёртвая душа-пепелище, которая устала диктовать телу свои условия. В ноздри ударил резкий, пряный запах. Запах возбуждения. Тело отозвалось мгновенной болью в паху и непроизвольным проникновением в её сознание. Она фантазировала. На миг Снейп очнулся, это не для него, на это нельзя смотреть, но обнажённая женщина в видении, между ног которой устроился худой черноволосый мужчина ласкающий ей промежность, вдруг выдохнула вслух его имя. «Северус, да! Ещё!» Он сделал несколько шагов обходя пару и заглянул мужчине в лицо, насколько это можно было сделать учитывая его довольно длинные волосы. Это было его лицо. Она хотела его. Хотела исступлённо, неистово, до дрожи в ногах и сладкого ужаса скручивающего внутренности в узел. Семнадцать лет без женщины. Тело сделало всё само. Миг, и под фонарём никого не было.


Когда она на перекрёстке возле фонаря на что-то наткнулась, то инстинктивно схватилась за это чтоб не упасть и вскинула глаза. И встретилась с другими глазами. Пустыми и чёрными как давно остывшие угли. Секунда, и она утонула в них и не могла отвести глаз. Внутри мгновенно скорректировался облик героя, потому что сейчас он стоял перед ней и крепко держал за локти. Вздрогнув, он прижал её к себе ещё сильнее, и она ощутила его желание, такое же сильное как её собственное. Он хотел её. Хотел жадно, безумно до потери реальности, до тумана в глазах. Она сама чувствовала свой запах и понимала, что он тоже чувствует и хочет. Хотя нет, это не она, это понимало тело, которое инстинктивно прижалось к нему ещё крепче норовя вцепиться в его локти до синяков. Оно победило. Душе было не устоять. Да и не было сейчас тут никакой души.


Он не знал, где они очутились, просто был уверен в том, что здесь им никто не помешает. А так, какая разница где быть. Взмах палочкой и их одежды не стало. Он ощутил кожей твёрдость её возбуждённых сосков и потёрся о них грудью. Не он. Его тело. Тело истосковавшееся по женщине, забывшее что такое ласка, напоминавшее о себе только по утрам, когда любое здоровое мужское тело напоминает своем обладателю, что оно именно мужское. За ней была кушетка, он знал это без тени сомнения. Она просто обязана там быть. И он усадил её так, чтоб можно было воплотить её фантазию, а сам опустился на пол между её раздвинутых ног. Запах. Теперь не сдерживаемый одеждой он стал одуряюще сильным и его источник был так близко, и к нему так хотелось прикоснуться. И он коснулся. Развёл пальцами влажные складки и прижался губами. И в упоении вдохнул этот мускусный аромат, который сам каким-то образом породил. Ему было плевать каким образом эта женщина нафантазировала его, откуда узнала его имя, это всё равно. Телу было важно только одно, оно хотело её, а она была не против. Он пил её сок, тёрся носом о влажный бугорок клитора, ласкал губами и языком мокрые блестящие складочки. У неё внутри было горячо и тесно, и она подавалась ему навстречу, стремясь прижаться теснее, впустить в себя его язык. Она снова теперь вслух произнесла его имя:

- Северус, Северус… Северус. Да!

Он изнемогал от желания и начал помогать себе рукой. Ему очень хотелось войти в неё, ощутить полное соединение, почувствовать, как это горячее влажное лоно охватывает и сжимает его плоть. Но она же воображала себе только… Он почувствовал, что она скоро кончит, его ласки делали своё дело.

- Возьми меня, - проговорила она вдруг. – Возьми, прямо сейчас.

Он не заставил себя ждать, не глядя он протянул руку, там должна быть подушка. И конечно она была там. Он приподнял свою женщину и подложил подушку ей под ягодицы, так ей будет удобнее. А потом он сам не понял как именно очутился сверху и вошёл одним быстрым плавным движением. Его встретила неожиданная преграда, и он мгновенно снёс её, исторгая из её горла тихий вскрик. Это слегка отрезвило его, вернуло к себе. Он стал первым, она хотела его, мечтала о нём как о чём-то стоящем, а не для разнообразия. Он был нужен. Почему он?


Она не знала, где они очутились, но была уверена, что он знает, что делает. Какая разница где, главное с ним. Иногда, очень редко она совершала немыслимые авантюры, на которые ни за что не решилась бы в нормальном состоянии, её в такие моменты подхватывала и несла волна абсолютной уверенности. Сейчас была именно такая волна. Она ни о чём не думала, просто отдалась на произвол собственного тела, жаждущего ласки и близости другого тела, мужского. Её одежда исчезла неведомо куда? Бог с ней, неважно, зато она может прижаться к нему и ощутить его горячую шелковистую кожу. Он потёрся об неё белой безволосой грудью. На ней шрамы. Он похоже забыл, а её соски чувствуют и прикосновение гонит вниз волну горячего страстного томления, которая становится пряным соком и течёт по внутренней поверхности её бёдер.

Он слегка подталкивает её, и она делает шаг назад. И садится на кушетку откинувшись на спинку и широко распахнув ноги. Она никогда в жизни не делала так даже наедине с собой, но стыда нет и стеснения нет, всё правильно, он её хочет и она хочет его. И когда его горячий язык на самом деле начал ласкать её там, где минуту назад это представлялось, когда она наяву услышала тяжёлое дыхание и ощутила, как его нос нежно потирает ей клитор, она испытала блаженство несравнимое ни с чем, что до сих пор она делала себе сама.

- Северус, Северус… Северус. Да!

Его имя само слетало с губ. Хотелось повторять его снова и снова. Она была ему благодарна. Безмерно благодарна за ласку, за воплощение фантазии, за его желание, за нежные касания губ и рук, за язык, погружённый сейчас в её плоть. Просто за то, что он есть наяву. И она хотела больше. Хотела не только брать, но и давать.

- Возьми меня, - попросила она. – Возьми, прямо сейчас.

И он быстро поднялся, так что их глаза встретились, он осторожно приподнял её и подложил откуда-то взятую подушку, а потом немедленно вошёл, словно не мог больше ждать. Да наверное и не мог. Она знала, что будет больно, но не жалела и не боялась. И когда стало больно, она не удивилась и не испугалась, хоть и не смогла пережить боль беззвучно. Её лоно само нежно обняло его плоть. Горячую твёрдую плоть некрасивого, худого, черноволосого мужчины, который каким-то образом оказался реален и отчего-то нуждался в ней.


Преграда отрезвила его ровно настолько, чтоб он смог осознать, что она в нём нуждается. Именно в нём. Он ошибался, когда думал, что не нужен никому ни на этом, ни на том свете. И он испытал благодарность. И внимательно посмотрел в её лицо, по которому слёзы прочертили неровные мокрые дорожки. Включившееся сознание сдержало инстинкты, он остановился чтобы поцеловать это лицо, провести языком по щекам стирая с них солёные капли. Хотелось завладеть и её губами, но он помнил, где-то вычитанное правило, что это для многих женщин значит куда больше, чем соитие. А разве знаешь зачем он ей на самом деле нужен. Может только для этого самого соития. Это был не вопрос обиды или морали. Просто заодно с сознанием включилась въевшаяся в подкорку ответственность за тех, кто рядом. Не чувство, они все без остатка сгорели семнадцать лет назад, а просто всегдашняя привычная обязанность. Её пальцы очутились у него в волосах, и он вздрогнул от наслаждения, когда это случилось. Ответственность оказалась раздавлена жаждой полного обладания, он жадно впился в её губы. И обхватил руками плечи прижимая её к себе и всей кожей ощущая, как два их тела превращаются в одно. Как одна из её ладоней продолжает перебирать пряди его волос, а другая ложится на спину и крепко прижимает его. Как её горячее, влажное лоно охватывает как можно теснее его плоть, как её ноги оплетают его тело. Она тоже жаждет полного слияния и с готовностью открывает губы навстречу его языку. И когда он на секунду прерывает поцелуй, чтоб глотнуть воздуха, она выдыхает ему в лицо:

- Дальше, Северус, ещё… возьми.

И тело не может больше ждать. Оно совершает несколько спокойных, но мощных плавных движений, и он изливается в неё, ощущая, как её лоно сокращается, она испытывает такое же наслаждение, которое выпало на его долю. Мир взрывается, рассыпается на миллионы сверкающих, ярких и острых осколков, которые режут на части всё, что от него ещё осталось. И возвращается боль, заставляя уйти пустоту. Эта боль нестерпима, и тело исторгает из себя слёзы, впервые за семнадцать лет. Слёзы текут из глаз вымывая прочь присыпавший их пепел, гордость, такая же привычная как ответственность, так же как ответственность умерла в этот момент от невыносимой пришедшей невесть откуда боли, словно душу раздирают на части. Странно, как его душа может болеть, ведь она давно умерла? Если бы в этот момент он был способен на связную человеческую речь, он просил бы эту неизвестную, незнакомую женщину об одном: «Не гони!» Но он был не способен издать ни звука, как не способен был прекратить обнимать её или хотя бы извлечь из неё свою, ставшую мягкой и податливой плоть. Только прижаться ещё сильнее и спрятать мокрое от слёз лицо на её груди. Он хочет, ему очень нужно услышать сейчас её голос, как дополнительное доказательство того, что она настоящая.

- Я люблю тебя, Северус…

Боль заставила её не только вскрикнуть, она высекла наконец из её глаз долго сдерживаемые слёзы. Они так долго стояли на самом пороге, а она всё не позволяла им пролиться. Теперь они покатились вниз по горячим щекам и перестали мешать ей чётко видеть некрасивое лицо черноглазого волшебника только что превратившего её в женщину. Он поцеловал её, медленно и ласково провёл языком по солёным дорожкам, проложенным слезами. И она наконец смогла ответить на его ласку и запустить пальцы в его густые жёские волосы. И он тут же впился ей в губы требовательным и жадным поцелуем исторгая откуда-то из живота низкий утробный не то рык, не то стон. Он обхватил её руками и прижал к себе, и вошёл ещё глубже, словно заявляя свои права на её тело, на полное обладание ею. И она тоже хотела обладать им. И заявить свои права, и не отпускать. Она обняла его руками, и мышцы лона напряглись, охватывая его плоть ещё теснее, и ноги сами обвились вокруг его тела. И появилось ощущение, что мужчина и женщина исчезли, появилось какое-то новое единое существо.

Она приоткрыла губы впуская в себя его требовательный, горячий язык, и с неохотой позволила ему оторваться от себя, только ощутив, что он задыхается.

- Дальше, Северус, ещё… возьми.

И его движения в ней, такие спокойные и уверенные, дают ощущение, что с ними сейчас всё правильно, всё так, как должно быть. И его семя обжигает её внутри заставляя кончить. Боже, как же убого было всё то, что она делала с собой сама по сравнению с тем, что творилось с нею сейчас, потому что по-настоящему для этого всегда нужны двое. Её охватил неописуемый восторг, в груди было тесно, хотелось петь, кричать, смеяться и плакать одновременно. И не хотелось никуда отпускать этого несуществующего человека, страшно было расстаться хотя бы на миг и так приятно было перебирать жёсткие пряди густых чёрных волос и ощущать прикосновение твёрдых губ и мокрых ресниц к своей груди. Он не сказал ей ни слова, он не спросил как её зовут, он уже взял её, но почему-то всё ещё в ней нуждается, потому что не отпускает её. И она не может не сказать этих слов, потому что они не просто правда, которая всегда относительна. Они – истина, которая абсолютна и потому её нельзя скрывать, она должна быть известна всем, даже если в ней не нуждаются и не хотят принимать.

- Я люблю тебя, Северус…

Над полем шумел ливень, превращая пепел в плодородную чёрную грязь и вбивая её в развороченную плугом почву, где только что пробился к солнцу первый зелёный росток.



...на главную...


май 2018  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

апрель 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2018.05.23
Все для тебя, моя принцесса! [0] (Вороны: начало)



Продолжения
2018.05.21 17:27:24
И это все о них [2] (Мстители)


2018.05.20 20:09:11
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.05.17 15:53:20
Самая сильная магия [11] (Гарри Поттер)


2018.05.16 22:20:15
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.05.16 20:43:00
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.05.16 16:18:57
Обретшие будущее [17] (Гарри Поттер)


2018.05.15 13:02:38
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2018.05.12 09:16:19
Змееносцы [4] (Гарри Поттер)


2018.05.10 22:21:27
Слизеринские истории [137] (Гарри Поттер)


2018.05.07 01:13:02
Волдеморт и все-все-все, или Бредовые драбблы [36] (Гарри Поттер)


2018.05.03 12:02:53
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.05.02 22:05:55
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.05.01 20:37:49
Быть Северусом Снейпом [219] (Гарри Поттер)


2018.05.01 17:18:17
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2018.04.30 22:51:19
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.04.30 10:00:12
Быть женщиной [8] ()


2018.04.28 20:35:44
Raven [24] (Гарри Поттер)


2018.04.27 19:20:14
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.04.27 16:24:16
Своя цена [17] (Гарри Поттер)


2018.04.25 11:58:25
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.04.21 19:33:39
Список [8] ()


2018.04.17 23:30:26
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.04.16 06:32:18
Проклятье Рода [34] (Гарри Поттер)


2018.04.12 18:24:26
Драбблы по Вавилону 5 [3] (Вавилон 5)


2018.04.12 16:30:07
Босодзоку [0] (Наруто)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.