Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

А вы задумывались какими бы вышли фильмы о ГП, если бы их снимали советские люди

Список фандомов

Гарри Поттер[18435]
Оригинальные произведения[1225]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[175]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]



Немного статистики

На сайте:
- 12610 авторов
- 26933 фиков
- 8563 анекдотов
- 17633 перлов
- 654 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Be my mirror. Part II

Автор/-ы, переводчик/-и: Беренгелла
Бета:Natali Fisher
Рейтинг:NC-17
Размер:миди
Пейринг:Тедди Люпин/Скорпиус Малфой, Дельфи, Кричер, Астория Гринграсс, Грегори Гойл, Андромеда Тонкс, Луна Лавгуд, Гарри Поттер, Альбус Северус Поттер
Жанр:AU, Angst, Humor, PWP, Romance
Отказ:Все Роулинг и кое-что Родденбери
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Тедди и Скорпиус знакомятся друг с другом. А еще с бабушкой Тедди. С мамой Скорпиуса. С крестным Тедди...

Продолжение фика Be my mirror

Комментарии:Размещение на других ресурсах запрещено в любом виде.
Каталог:Пост-Хогвартс, AU, Полуориджиналы
Предупреждения:OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2019.01.15 (последнее обновление: 2019.01.15 20:20:28)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [6]
 фик был просмотрен 781 раз(-a)



— Не скучай! — подмигнул Люпин и аппарировал.
Скорпиус улыбнулся ему вслед. Глупо расточать улыбки в пустоту, но настроение было настолько фантастическим, что кого волновали подобные мелочи.
Скорпиус улыбался и чувствовал, как вибрируют губы, утомленные долгой-долгой ночью и таким же долгим утром. Мечтательно закрыв глаза, он покачнулся от усталости, не сдержал зевок и изо всех сил посочувствовал Люпину с его аврорскими обязанностями. Потому что Скорпиус не собирался скучать, вовсе нет — он планировал доползти до кровати (лучше, разумеется, своей, но на крайний случай сгодится любая горизонтальная поверхность) и отоспаться.
Простыни, подушки, покрывала, сам воздух в комнате, несмотря на открытое окно, пропитался их с Люпином общим запахом. Он дразнил ноздри, путал мысли, ворочался внизу живота густым тяжелым теплом, которое растворялось в крови, растекалось под кожей, заставляя ощущать фантомные прикосновения. Скорпиус чувствовал себя оттроганным, потому что с его молчаливого, а гораздо чаще громкого несдержанного одобрения (и как же хорошо, что миссис Тонкс, а потом мамы не было дома!) руки Люпина побывали везде. Оглаживая, тиская, сжимая, еле заметно прикасаясь... Скорпиус сгорал от запоздалого смущения, потому что везде — действительно означало везде. Следом за пальцами и ладонями путешествовали губы, а следом за губами...
Он не дочувствовал эту мысль, провалившись в крепкий сон.
Разбудил его зверский голод. Немудрено, ведь, судя по занимавшемуся за окном рассвету, Скорпиус проспал больше двенадцати часов, накануне злостно игнорируя потребности в еде. Ну не до того было, хотя, прежде чем вырубиться в спальне Люпина, они пили лепреконский эль, утром нашли в кухне остывший кофе, а перебравшись в мэнор, отдали должное принесенным Рэмпом закускам. Кстати!
— Рэмп! Что у нас на завтрак?
— Овсянка, милорд хозяин!

Жизнь была прекрасна, энергия била ключом и взрывалась фейерверками, даже пальцы зудели от желания сделать что-нибудь эдакое. Прихватив дневники деда, побольше пергамента и карандашей, Скорпиус направился в парк, подыскивать место для павлиньего питомника. Остатки старых строений он решил разобрать, а вместо них нарисовал несколько павильонов, разделенных живыми изгородями. Нужно было обсудить идею со специалистом, так что копию проекта он вложил в послание синьору Раймондо и даже не поленился лично добраться до курьерской службы, ибо адресат почтовых голубей не жаловал и волшебного фонтана в доме не завел.
По возвращении Скорпиуса ждал сюрприз — Люпин, прикорнувший на неудобном диванчике в гостиной. Сложный вопрос, то ли дать внезапному гостю отдохнуть, то ли разбудить, пока он не отлежал шею, решился сам собой.
— Твой гоблин — зловредное беспринципное существо, не пустил меня в спальню!
— Не обижай Рэмпа, он самый что ни на есть принципиальный!
— Оставил меня голодного, холодного, сонного... — Люпин скорчил страдальческую мину. — Его счастье, что я не злопамятный!
— Пойдем, ужином накормлю.
— А что у нас на ужин? — в голос Люпина прокрались бархатистые нотки. — Десерт планируется? Много?
— Как спланируем, — облизнулся Скорпиус. — Можно даже в постель.
Отголоски совести, где-то глубоко в подсознании, намекали, что Люпин устал. Скорпиус твердо решил на эти намеки внимания не обращать. Тем более вкусный ужин — прекрасный способ передохнуть и нагулять аппетит к десерту. Десерта было много, так что угомонились они не сразу.
А уж несколько часов крепкого здорового сна и вовсе сделали Люпина ненасытным. Скорпиус хотел доспать! Досмотреть завлекательный сон, полный восхитительных невесомых поглаживаний. Он выгнулся, пытаясь продлить прикосновение, — и проснулся. И тут же закрыл глаза, прячась от противоречивых ощущений, балансируя между сном и явью.
Рассчитывать на помощь Люпина не приходилось: тот проснулся раньше и уже нашел себе дело по душе и, прости Моргана, по вкусу. Скорпиусу не на что было жаловаться: минет был крышесносным. Люпин пыхтел, причмокивал и отдавался процессу со всем упоением и фантазией. И, судя по довольному чуть затуманенному взгляду, тоже улетел за границу реальности.
— М-м-м! — заметив, что на него смотрят, Люпин самодовольно подмигнул.
И это оказалось слишком — Скорпиус зажмурился до белых точек и кончил.
Когда он снова открыл глаза и чуть отдышался, Люпин, вольготно раскинувшись рядом, наглаживал свой член.
— Доброе утро, спящая красавица!
— Доброе...
Скорпиус попытался встать. Правда, попытался, но все кости словно расплавились и единственное, что он смог сделать, — протянуть руку и помочь Люпину додрочить. По руке потекла сперма, но ведь нельзя было просто так взять и вытереться! Нет, это было бы неинтересно. Люпин взял ладонь Скорпиуса в свои и начисто вылизал каждый палец — это утро определенно било все рекорды прежних безумных пробуждений. То, что они делали в прошлый раз, теперь и рядом не стояло. Но Скорпиус был готов к новым неординарным побудкам.
— Нужно выделить тебе личную гостевую, а то мама приезжает, неудобно получится.
Люпин едва заметно поглаживал плечи Скорпиуса, прикасаясь самыми кончиками пальцев.
— Выдели, идея мне очень нравится. Но тут такое дело, я зачем приходил. То есть за этим тоже... — каждый раз, когда Скорпиус думал, что уже привык к внезапным поцелуям, выяснялось, что он ошибался.
Люпин лизнул его губы, отстранился и продолжил:
— За этим тоже. И предупредить, что пропаду на пару дней. Вот, предупредил. Пропаду на пару дней.
Скорпиус кивнул. Молча — ну а что было ответить? Понимаю, мол, служба?
— Я же приду, когда освобожусь, да? — Люпин как-то сник, и Скорпиус потянулся к нему с утешительным поцелуем.

Скорпиус чувствовал себя дезориентированным, с этой мордредовой парой дней. Которые на поверку оказались не двумя, не тремя, не четырьмя... Оптимистичный настрой «зато точно высплюсь» с каждым часом таял, позволяя едкой досаде заполнить душу. А тут еще эти павлины! В который раз требуют внимания, когда совсем не до них. Синьор Раймондо прислал приглашение на полугодичную стажировку и просил дать согласие на нее как можно быстрее. Скорпиус сидел над пергаментом, снова и снова брался за перо, но не мог написать ни строчки.
Журчание воды, обычно едва слышное, в тишине огромного пустого дома прозвучало как многократно усиленный сонорусом драконий рев.
Скорпиус понесся в гостиную, перепрыгивая ступеньки, и с разбегу нырнул в фонтан. Люпин ждал его с таким же нетерпением, притянул к себе, начал целовать, прижав к бортику. Они выбрались из воды, когда в обуви захлюпало, там же разулись, оставили цепочку мокрых пятен на ковре и лестнице, закрылись в комнате и наконец дорвались друг до друга.
Скорпиус первым залез Люпину в штаны, и тот довольно фыркнул в губы, щекотно погладил шею, по-хозяйски сжал задницу, насмешливо глядя в глаза. Но первое же движение членов, головка к головке, заставило его зажмуриться и запрокинуть голову, рискуя протаранить ею стену. Скорпиус успел подставить ладонь, а второй сжал оба члена. Хотелось крепче, быстрее, сильнее, забыться в ощущениях, вознаградить себя за каждую секунду разлуки. Люпину тоже было мало, он подгонял Скорпиуса стонами сквозь зубы, громкими вздохами, сжатыми на загривке пальцами. И только перед самым концом попытался отстраниться, безмолвно прося медленных скользящих движений. Скорпиуса встряхнуло от этого контраста, ноги стали ватными, пришлось вжаться в Люпина, единственную доступную опору, нисколько не заботясь о его удобстве. Но тот выдержал, мягко скользнул вниз по стене, удобно вытянул ноги и, усадив Скорпиуса перед собой, дал волю рукам. Перебирал волосы, оглаживал плечи, сплетался пальцами.
— Ну привет, что ли.
— Привет.
Скорпиус был бы рад разнежиться под мягкими ласкающими движениями, но пришлось вставать, стаскивать мокрые под коленями штаны.
— О, точно! То-то мне казалось, что мы что-то забыли! — Люпин отбросил в сторону форменные брюки.
— Ты прямо со службы? — спросил Скорпиус, проследив взглядом за полетом кителя и расстегивая свою рубашку.
— А я всегда на службе!
— Что, в Британии так много светлых магов? — не мог не съязвить Скорпиус.
— Светлых — немного, — пробурчал Люпин. — Но это секрет. И официально предупреждаю, вежливость вежливостью, но лучше обсуждать погоду и домашних питомцев. Не хотелось бы снова запирать тебя в камеру и допрашивать. Разве что у тебя появился вкус к ролевым играм.
— Тяжело, наверное, быть аврором, — Скорпиус подошел поближе. — Ни поговорить по-человечески, ни потрахаться.
— Есть немного. Так вот, о потрахаться, — Люпин потянул Скорпиуса к кровати. — Меньше слов, больше дела, наши оргазмы в наших руках.
На этом разговоры закончились, сменившись прикосновениями, поглаживаниями, щипками, щекоткой — и Скорпиус настолько потерялся в собственном удовольствии и стремлении доставить такое же, что не понял, с чего вдруг Люпин резко отстранился и потянулся к палочке.
— Колло... ах... портус!
Как оказалось, вовремя.
— Тедди Люпин! — раздраженно прокричали из-за двери. — Что за беспорядок ты устроил в гостиной?!
«Бабуля», — прошептал Люпин почти беззвучно, а Скорпиус с ужасом понял, что в упомянутый беспорядок точно входят его ботинки. Под ложечкой засосало от паники.
— И открой дверь, когда я с тобой разговариваю! — продолжала бушевать миссис Тонкс.
— Ага, секунду! — Люпин уже натягивал невесть откуда добытую рубашку, а вторую бросил Скорпиусу. Тот поймал, но пальцы не слушались и на каждую пуговицу приходилось тратить по меньшей мере вечность.
— Жду вас внизу! Обоих! — припечатала миссис Тонкс.
Скорпиус отчаянно замотал головой — нет, только не это. Люпин кисло усмехнулся:
— Я один, бабуля, что ты!
Миссис Тонкс выразительно кашлянула и направилась к лестнице, чеканя шаг. Несмотря на это, Люпин говорил шепотом:
— Вообще-то бабуля хорошая! Было б здорово, если бы вы подружились.
— Не сегодня, — Скорпиус с трудом натягивал влажные штаны.
— О, поверь, это значит завтра. Бабуля теперь не отстанет, пока я не приглашу друга на чашечку чая.
— Предпочитаю кофе.
Люпин фыркнул, давя смех:
— Ладно, увидимся. Держи!
Протянутый порт-ключ перебросил босого взъерошенного Скорпиуса к мэнору. И, как будто без этого потрясений было мало, аккурат под ноги крестному.
— Святые Основатели! — Гойл таращился на него какое-то время, потом рассмеялся от души. — Что, Скорпиус, родители подружки вернулись совсем не вовремя?

Как Люпин и грозился, бабуля от них не отстала. Вскоре почтовый голубь принес приглашение на чаепитие. Если миссис Тонкс «зовите меня Андромедой» и была удивлена, то мастерски не подавала виду, обсуждая погоду, открытие новых лавок в Косом переулке, последние сплетни из «Ежедневного некроманта». Скорпиус расслабился, почти поверил в то, что они смогут подружиться, но прощальный финт милой бабушки разбил эти надежды в пух и прах.
— Думаю, это ваши ботинки, — ему в руки сунули увесистый сверток. — Пришлось над ними поколдовать, но уверяю, только бытовые заклинания, ничего серьезного.
Скорпиус забрал вещи и еле выдавил из себя благодарность, краснея до кончиков пальцев. Кончиков пальцев ног, если что. Впрочем, Люпин выглядел не лучше.
А может, Скорпиусу показалось. Люпин вообще вел себя так, как будто никто и ничто не могло огорчить его всерьез и надолго. Уже на следующий день он потащил Скорпиуса пить кофе в «Дырявом котле» и между делом рассказал, что послал бабуле цветы от «друга, благодарного за спасение ботинок». Бабуля осталась довольна и явно смягчилась к их близкому общению.
— Я бы сделал тебе постоянный порт-ключ, но я далеко не каждую ночь бываю дома. Зато постараюсь к тебе выбираться так часто, как смогу. Идет?
— Обязательно, — важно кивнул Скорпиус. — Приходите, когда нас дома не будет.
— А тебе точно надо уезжать? Без этого никак?

Лигурия была прекрасна: воздух, море, повеселевшая, как обычно заграницей, мать. Даже крики павлинов в парке перестали досаждать уже на третью ночь — не до них, когда глаза закрываются сами собой, стоит дотащиться до постели.
У синьора Раймондо был свой подход к обучению. Павлиноводство он считал не прибыльным ремеслом, но высоким искусством, постигать которое необходимо с азов. То есть с чистки вольеров вручную. Будучи весьма слабым магом, женатый на маггле, синьор Раймондо не жаловал использование волшебных палочек для любой мелочи, если ту можно сделать руками. С другой стороны, технику он тоже не привечал. Никаких тебе автоматизированных кормушек, только чан, зерно из которого рассыпали вручную. В первый же день пребывания Скорпиусу вручили расписание уборок-кормежек, со строгим наказом добросовестно выполнять, чтобы «проникнуться, понять, что же из себя представляют эти дивные существа — павлины».
Скорпиус сцепил зубы «ради памяти бабушки», вставал с рассветом и шел орудовать ковшами, граблями, метлой, совком... Ну, павлинов хотя бы не нужно расчесывать. И стажировка оказалась не на полгода, а всего на месяц.
Все бы хорошо, синьор Раймондо Скорпиуса хвалил, синьора старалась накормить получше и все шпыняла мужа, что тот совсем загонял «бедного мальчика», внучки Раймондо были милы и приветливы и с учеником деда, и с миссис Малфой. Вот только...
Едва обустроившись, Скорпиус отправил Люпину свой итальянский адрес. В ответ получил открытку с пожеланиями всяческих успехов в павлиньем деле и сожалениями, что в ближайшие дни увидеться ну никак не получится. Ну нет и нет, не больно и хотелось.
Скорпиус проснулся задолго до рассвета и не сразу понял, что его разбудил мерный стук. Ага, ветки. Одной-единственной ветки, что скреблась по ставням в тихую безветренную ночь. Подкравшись с палочкой наизготовку к окну, он постарался открыть его резко и бесшумно. И ничего больше не успел — возникшая из ниоткуда рука выхватила его палочку. Скорпиус беззвучно заорал от ужаса.
— Тихо, тихо, это всего лишь я, — Люпин откинул капюшон и ловко забрался на подоконник. — Отвечая на незаданные вопросы: соскучился, днем не вырвешься, но вот про ночи я ничего не обещал, тем более луна зовет. Не очень-то дружелюбно было умолчать, что твоя спальня аж на третьем этаже. Зато у хозяев есть рабочая метла, представляешь?
Скорпиус не представлял, но неважно, ему в любом случае было что сказать. И уж он бы не молчал, если бы не силенцио. Раздраженный, он схватил Люпина за грудки, но тот как будто ждал, прижал Скорпиуса так, что было не вырваться, и облапал, щекотно мурлыча в ухо:
— Какая прелесть этот южный климат! Примчался бы в первую же ночь, если бы знал, что ты тут лежишь в гордом голом одиночестве, думаешь о разном... Ничего, мы наверстаем. Времени немного, но я твердо намерен его не терять и вытрахать из тебя как минимум три оргазма.
С твердостью все было в порядке, Скорпиус чувствовал. Больше того, твердость постепенно переходила во взаимную и хотелось уже озвучить мысли о более удобном полугоризонтальном положении. Скорпиус изловчился и дернул Люпина за волосы.
— Оу, больно! Ты чего?
Он не ответил — ха, как будто он мог, зато дернул еще раз и все же вырвал Люпина из эротических грез.
— А-а! Я сейчас сниму силенцио. Обещаешь не кричать?
Скорпиус с готовностью закивал и тут же сглотнул, почувствовав, что снова владеет прежде непослушным голосом.
— С ума сошел? А если бы кто-то заглянул в комнату и увидел, как я пытаюсь бороться с невидимкой? — зашипел он на грани слышимости.
— А что, твой павлиний мастер привык без спросу вваливаться в гостевые спальни посреди ночи? — прорычал Люпин, до боли сжимая плечи Скорпиуса.
— Синяки же будут!
Люпин разжал руки, отступил, совсем ненадолго, но Скорпиус успел заметить в его глазах отблеск — то ли отражение полной луны, то ли предупреждение об опасности. Не было времени понять, потому что Люпин сразу же развернул его к стене, впечатываясь в голую кожу шероховатой тканью, грубой тесьмой и каждой пуговицей аврорской формы. Отталкиваясь от стены обеими руками, из-за этого еще сильнее притираясь к одетому Люпину и царапая спину, Скорпиус слушал горячечный прерывающийся шепот. Смысл сказанного терялся где-то между ушами и мозгом, слишком занятым тактильными ощущениями.
Движения ладони на члене, такие правильные, вкупе со щекочущими выдохами в шею, почти подвели его к краю, но Люпин коварно вернулся к плавному темпу и еле заметным касаниям.
Звякнула застежка, зашелестела ткань, кожа коснулась кожи, пустив по позвоночнику рой мурашек.
Люпин держал его крепко, притирался настойчиво, и Скорпиус не то чтобы испугался, но решил уточнить:
— Что ты?.. Ой!
Загривок чувствительно прикусили, а перед губами появилась ладонь:
— Оближи! И не жалей слюны!
Люпин при этом демонстрировал, как правильно не жалеть, и от прикосновений языка к свежему укусу Скорпиусу было мокро, холодно, жутко и мозговыносяще хорошо. Он вылизывал чужие пальцы, лелея единственную мысль: побыстрее добраться до кровати. Вместо этого Люпин вжал его в стену так крепко, что едва оставалось пространство для движения ладони на члене. Скупые ласки раздражали, хотелось опустить свою руку поверх чужой и самому задать темп, но стоило дернуться, как выяснилось, что Люпин начеку. Теперь Скорпиус мог только царапать обои над головой, пытаться вывернуть запястья из твердой хватки, выгибаться и шипеть:
— Сильнее!
Люпин проезжался членом от мошонки почти до поясницы, каждый раз все резче, и в том же темпе дрочил Скорпиусу. Быстрые движения, прерывистые выдохи, долгий поцелуй в шею, горячая влага на заднице, тело, вжавшее его в твердую стену, — Скорпиус кончил так, что едва удержался на ногах. Справившись с дрожью в коленках, он чуть повел плечами:
— Раздавишь.
Люпин отступил так быстро, что Скорпиус пошатнулся, потеряв опору, и тут же взвизгнул — его подняли на руки и в три шага донесли до кровати.
— Тихо! Я наложил сонные чары, но лучше не провоцировать.
Скорпиус кивнул и закрыл глаза. Люпин прилег рядом, взял его за руку, огладил запястья.
— Синяки будут, надо залечить.
— Потом, — лениво отмахнулся Скорпиус. — Ты же еще два оргазма обещал.
— Ненасытный!
— Кто бы говорил. Думал, ты мной стену протаранишь. И еще я подумал сначала, что ты... ну...
Нет, озвучить это было выше его сил, но Люпин как будто читал мысли.
— Посягаю на последний оплот твоей невинности?
От прямого вопроса Скорпиус покраснел, от ласкающего движения пальцев между ягодицами загорелся изнутри, а от картин, которые возникали в голове под шепот Люпина, расплавился и исчез из этого мира.
— Я и посягаю, но не впопыхах между павлинами и дежурствами. Ты вернешься, я отправлю бабулю на курорт или хотя бы к подруге погостить, дом будет в нашем распоряжении. Расставим в комнате свечи, рассыплем по кровати розовые лепестки, обязательно выпьем шампанского. Будем лежать и целоваться, я буду тебя гладить, каждый раз надавливая чуть сильнее, пока мышцы чуть расслабятся. Возьму побольше смазки, но все равно вначале палец будет едва скользить, а мы не будем торопиться. Когда ты привыкнешь, я добавлю еще палец. И еще. И ты сам будешь на них насаживаться и просить больше. И когда ты будешь готовым и открытым, я тебя возьму. Буду наслаждаться каждым мгновением, каждым движением. Ты кончишь подо мной, и тебе понравится.
— Да, — Скорпиус был уже согласен пропустить пункты со свечами и лепестками.
— Что «да»?
— Я согласен, прямо сейчас.
— Опасная затея, — голос Люпина стал тягучим, как патока. — У тебя утром будет болеть все: спина, ноги, даже плечи. Будет не до павлинов, сорвешь все обучение...
— К Морганиной бабушке павлинов! Оу! М-м-м...
Последней внятной мыслью было, что от такого классного минета можно кончить еще три — внеочередных — раза.
Распрощались они под утро. Люпин наспех сгреб одежду, чмокнул Скорпиуса в щеку и аппарировал прямо из комнаты. Скорпиус протер глаза, посмотрел на розовеющий горизонт и решил, что полежит вот одну только минуточку и будет вставать.
Традиционно, он проснулся под стук. Только теперь глаза ослепило яркое предполуденное солнце, а ушам стало совсем некомфортно от взволнованного голоса за дверью:
— Скорпиус, открой немедленно или я разнесу дверь!
— Мама! Все нормально!
Он чуть пригладил волосы, запахнул халат, но вот пояс как будто пикси унесли. Пришлось открывать так.
— Ты здоров?
Мать влетела в комнату, потащила Скорпиуса к окну, разглядывая во все глаза, приложила ко лбу прохладную руку, кажется, хотела и горло посмотреть, но поняла, что засосы — это не симптомы. Это просто засосы.
— Ты здоров, — сухо констатировала она и отвернулась. — Будь добр, оденься. Синьор Раймондо хотел тебя видеть, он очень недоволен, ему пришлось самому кормить павлинов...
— Мама!
Она замолчала.
— Мама, ты извини, это для тебя, наверное, неожиданно.
— Да чего уж, — мать говорила непривычно тонким голосом. — Ты ведь вырос. Но ты точно уверен, что не торопишься? И как вы познакомились? Ты здесь всего ничего, а уже такие страсти, — она попыталась дотронуться до синяка под ключицей, но так и не решилась, дрожащие пальцы замерли в полудюйме от цели.
— Все хорошо, мама, — Скорпиус аккуратно перехватил и поцеловал ее раскрытую ладонь. — Я сейчас приду.

— Мне жаль, что так вышло со стажировкой.
От Люпина веяло таким искренним раскаянием, что Скорпиусу даже стало неловко.
— Да забудь уже, кто же мог знать, что этот Раймондо настолько поглощен благополучием павлинов.
— Разве они пострадали?
— О, да что им сделается! Получили свою еду на полчаса позже, только и всего. Раймондо бы пожалеть, он уже в том возрасте, когда самому таскать тяжести не с руки. И я бы его жалел, если бы не безобразный скандал, который он мне устроил. Чего только я ни выслушал! Павлины — венец творения, оскорбить павлина — это посягнуть на основы мироздания, меня сама жизнь за такое накажет, и не будет мне теперь ни в чем удачи, и все затеи обернутся крахом, и моя пассия меня бросит...
Люпин слушал, все больше хмурясь.
— Я не помню какого-то специфического магического фона в том доме. Но Раймондо ведет себя так, что очень хочется попросить моих итальянских коллег присмотреться к нему повнимательнее.
— Да нет же, он безобидный. Просто чересчур увлеченный. И немного обиделся за внучек.
— Это в каком смысле?
— Ну, вот как-то внезапно выяснилось, что мне нечего им предложить.
— Рад это слышать, — хитро прищурился Люпин. — Хотя я знаю эльфа-крючкотвора и мог бы...
— Спасибо за предложение, но, думаю, обойдется. Молодняк я и так получу. Просто проникаться яйцами и пытаться установить связь с еще невылупившимся птенцами не буду, — закончил Скорпиус с мрачной ухмылкой.
— Даже не знаю, что меня пугает больше: твои возможные связи с павлинами или с девушками.
— Тебя должно пугать мое плохое настроение.
— Как раз с этим я справлюсь. Могу предложить утешительный обед. Или утешительный секс.
— И то и другое. Я жадный!
Меньше всего Скорпиус ожидал, что после такого ответа Люпин просто сбежит через фонтан.

— Ты разве не обед мне обещал? — переспросил Скорпиус, оглядываясь по сторонам: деревья, деревья, речка, трава.
— Ты не ешь рыбу? — отвлекся Люпин от установки палатки. — Не знал, извини.
— Почему же, ем. Но... — Скорпиус нарочито медленно повернулся вокруг своей оси и продолжил с иронией в голосе: — Я не вижу здесь рыбы. Разве что ты ее прячешь под мантией-невидимкой.
— В ручье полно рыбы, — беззаботно бросил Люпин. — Здесь ловится лучший в мире лосось.
— То есть ты где-то прячешь удочки?
— Не-а. Незачем, все равно лосося нужно ловить на акцио.
— В жизни не слышал такой ерунды, — фыркнул Скорпиус. — Это как, акцио лосось, что ли?
Люпин заржал, и ржал все время, пока Скорпиус пытался поймать двумя руками скользкую рыбину, которую от неожиданности выбросил обратно в воду. Кажется, рыбина еще и повертела плавником у виска.
Отсмеявшись, Люпин заметил:
— Ты бы хоть подождал, пока я огонь разведу.
— Так ты не шутишь? Костер, рыбалка, вот это вот все?
— Обед на свежем воздухе, своими руками, — серьезно кивнул Люпин. — Акцио жаровня!
Из небольшой, но даже с виду тяжелой сумки вылетели несколько громоздких металлических деталей. Люпин расправил ножки, закрепил на них широкую емкость, но решетку отложил в сторону.
— Дрова рубить умеешь?
— Не голыми же руками!
— Акцио топор!
Скорпиус почувствовал себя глупо. Но по-хорошему глупо: как будто он снова подросток и дурачится с крестным в лесу.
Пройдя с полсотни шагов, он углядел огромную сухую ветку, как раз подходящую. Чужой топорик в руке ощущался не слишком удобно, но запас дров получился приличным, не утащить. Хотя Скорпиус быстро сообразил: локомотор — и никаких проблем!
Люпин тоже времени не терял — на полянке уже стояли стол и два раскладных кресла.
— Ты же говорил, у тебя плохо с трансфигурацией!
— Зато с заклятием невидимого расширения хорошо! — Люпин кивнул на свою сумку.
Скорпиус подошел поближе, попробовал ее поднять.
— Ничего себе! Что ты в ней носишь?
— Много всякого, обычно полезного. Кстати, достань эль.
Огонь в жаровне весело полыхал, кисло-сладкий эль приятно кружил голову, Скорпиус определенно наслаждался пикником.
— Ты и еду мог в сумке принести.
— Мог, но что это была бы за рыбалка? — Люпин отставил свою бутылку, засучил рукава, взял палочку: — Акцио лосось!
Потрошение рыбы никогда не было любимым занятием Скорпиуса, а вот Люпин справился весьма сноровисто, напихал в тушку каких-то трав и уложил ее на жаровню.
— Как ты этому научился?
— Ходил с крестным в походы.
— С крестным? В походы? — нелепо переспросил Скорпиус.
— А что такого? — Люпин вернулся в свое кресло, вытянул ноги, отхлебнул эля.
— А как это, когда твой крестный — Верховный маг?
— Да обычно, наверное. Крестным он был всегда. А Верховным магом стал, когда я уже в Хогвартсе учился. Но в походы мы все равно ходили. Это он меня научил — и рыбу, и дрова, и травы-ягоды.
— Если у вас все сердечно и по-семейному, почему тебя наказали после моего ареста?
Скорпиус прикусил язык, но было уже поздно: Люпин враз помрачнел.
— Извини, это не мое дело.
— Технически — действительно не твое, потому что семейное. И мы уже сами во всем разобрались.
— Я думал, детей не бьют, — попытался отшутиться Скорпиус. — То есть у нас были страшилки, что в темных семьях бьют детей, но я всегда думал, что это чушь.
— Естественно, чушь, — отрезал Люпин. — Крестный никогда так не делал и мачехам не позволял.
— Мачехам?
— Крестный женился три раза. Вначале на маме, так что он мне и крестный, и отчим. Потом была миссис Джинни. А сейчас вот — Чжоу.
— Оу, — буркнул Скорпиус, просто чтобы обозначить, что он внимательно слушает.
Люпин надолго замолчал, проверил и перевернул рыбу и наконец продолжил:
— Понимаешь, для крестного очень важно, чтобы семья была вместе и мы, братья и сестры, были дружны между собой. Сын Чжоу от первого брака теперь тоже мой сводный брат. Джозеф Корнер, я тогда убил его отца. А поскольку Чжоу ждет ребенка, крестный не сильно разбирался, как все вышло и кто виноват.
Скорпиус похолодел.
— То есть, если бы ты тогда отдал меня ему — ничего бы не было?
— Неправда твоя, кузен. В тот момент это была бы напрасная жертва. Корнер хотел меня спровоцировать, так или иначе. А уж тебя щадить, арестанта под серьезным обвинением... Нет, он хотел меня подставить и уж точно не собирался умирать, — Люпин усмехнулся, недобро и хищно.
— Мордред, ты точно сумасшедший! Держать такого в доме, позволять подавать кофе!
— А-а-а, слишком светлый кузен, ты просто мало знаешь об инфери. Он принадлежал мне и подчинялся заклинанию. Теоретически и технически, контроль над инфери можно перехватить. Но практически — снять наше с крестным общее заклинание у Чжоу силенок не хватит.
Скорпиус замолчал, и молчал так долго, что Люпин не выдержал, вытащил из сумки еще одну бутыль и разлил по стаканам густую темно-медовую жидкость.
— Ну вот как так получилось, что увеселительный пикник перетек в эту дурацкую дискуссию? Пей!
Скорпиус послушно глотнул и чуть не задохнулся — горло обожгло, рот онемел, жидкость просочилась в пищевод как будто сама собой.
— Что это?
— Мандрагоровка. Драгоценный напиток, согревает душу, смягчает сердце, поддерживает доверие, ну и все в таком духе. Спрашивай уже, не томи.
— Я не собирался спрашивать.
— Тогда говори, что хотел. В самом деле, Скорпиус, не убью же я тебя.
— Я никак понять не могу, как ты так спокойно рассуждаешь, что инфери, который вот только вчера был чьим-то отцом, теперь полностью тебе подчиняется и не может навредить. А что было бы с моим отцом, если бы я не успел сжечь тело?
Люпин какое-то время молчал, встал со своего кресла, прошелся туда-сюда. Вернулся к Скорпиусу, долил в его стакан.
— Давай еще, залпом.
Вторая порция мандрагоровки растеклась внутри жидким огнем, опалила кости и даже сожгла слезы, которые почти брызнули из глаз.
Люпин дождался, пока Скорпиус проморгается и почти обмякнет в кресле, и только тогда сделал глоток из своего стакана.
— Вначале самый легкий вопрос. Корнер мне уже ничего не сделает, потому что я его упокоил. Что бы ты там себе ни надумал про степень моей темноты, я не привык помыкать инфери. Крестный, хоть и Верховный маг, тоже не жалует некромагические ритуалы. И, в основном, поощрительно относится к тому, чтобы надежно хоронить мертвых. Мы еще на той неделе все сделали: Джозеф, я, крестный, старшие Корнеры. Джозефу пятнадцать, самое время выучить правильный обряд. Ну и потом, отец-инфери — это не то же самое, что настоящий отец. Я не запрещал Джозефу приходить к инфери, но это еще больший стресс, чем если бы Корнер просто погиб. Я сам... А, нет, для этого разговора я слишком трезв.
— А ты не стесняйся, — еле выговорил Скорпиус заплетающимся языком.
— Увы, драгоценный кузен. На вечеринке с мандрагоровкой кто-то один должен оставаться трезвым.
— Сп... спасибо! — выдавил Скорпиус. Язык заплетался все сильнее, а глаза закрывались сами собой. Зато на душе было тепло, даже горячо.
— За что? — удивился Люпин.
— За Корнера, — Скорпиус собрал все силы, потянулся к Люпину и неловко мазнул губами по его губам. И почувствовал, что падает, падает... И в то же время его удерживают крепкие руки.
— Спи.

Скорпиусу было лениво. Все лениво: шевелиться, вставать, открывать глаза.
— Я знаю, что ты уже проснулся.
Люпин сидел в своем кресле и, Скорпиус мог бы поклясться, даже не смотрел в его сторону. Как тогда?
— Вставай. Во-первых, мандрагоровка с непривычки вырубает часа на три-четыре, но это максимум. Во-вторых, ты сейчас голоден, как оборотень. Да и я тоже.
Желудок Скорпиуса был с этим согласен. А уж запах томившейся на углях рыбы, м-м-м! И вкус тоже, рыба таяла во рту, свежая вода приятно скрадывала пикантную горчинку трав. Ужин был выше всех похвал.
Время текло неспешно, но неумолимо. Огонек в жаровне постепенно затух, угли остыли, и тоненькие струйки дыма были почти неразличимы в густых сизых сумерках.
— Не хочу домой.
— Я и не планировал. У нас же палатка.
Скорпиус откинул полог и удивленно оглянулся на Люпина:
— А почему такая маленькая?
— Потому что обычная. И вообще, чары расширения пространства для слабаков, так крестный говорит.
— А сумка?
— Ой, да хватит придираться. Лучше возьми, — Люпин протянул ему довольно плотное одеяло. — Раздеваться не рекомендую, ночью может быть прохладно.
— Можем сложить одеяло на одеяло, лечь под ними в обнимку и греть друг друга.
— Я вырастил монстра! — довольно протянул Люпин. Но рубашку снял и закопался в одеяла.
— Присоединяйся!
Скорпиус пожалел об идее укрываться двумя одеялами приблизительно сто тысяч раз. Жаркие, тяжелые, колючие, они только мешали и вскоре сбились в ногах. Скорпиусу было тепло. Не жарко, не душно, а именно тепло. Теплота бежала по венам вместе с кровью, сочилась сквозь кожу, искала выхода. И Скорпиус охотно делился ею с Люпином, который жадно подавался навстречу, кусал губы, старался смотреть в глаза. С последним были явные проблемы. Пару раз поймав расфокусированный взгляд, Скорпиус, наоборот, стал собранным и сосредоточенным. Он успевал и вспомнить, как Люпин ласкал его раньше, и идеально повторить эти движения, и заметить, на что получает активный отклик. Самыми результативными оказались быстрые движения языка под головкой. Скорпиус даже еще не устал, когда услышал растерянный, какой-то жалобный, стон и почувствовал горечь во рту. Пальцы в волосах заставили его замереть на несколько секунд, но не отстраниться. Мягкими прикосновениями языка он собрал все капли и только после этого вытянулся на постели. Люпин громко и глубоко дышал, позволял себя обнимать, подрагивающими пальцами выводил на коже Скорпиуса абстракции. Его движения обрели смысл и цель, когда он прикоснулся к члену — и Скорпиуса тут же бросило в жар. Но как бы сильно ни хотелось кончить, гораздо сильнее хотелось другого. Скорпиус поймал руку Люпина, заставляя остановиться.
— Скажи, что в твоей чудо-сумке есть все, что нужно.
— Свечи и розовые лепестки? — не мог не поддеть Люпин.
Вместо ответа Скорпиус укусил его за плечо — и сам испугался того, насколько ему понравилось ощущение беззащитной кожи. Голос Люпина стал ниже на октаву.
— Берегись! Акцио смазка!
Вжатый в одеяло, Скорпиус вздохнул с предвкушением.

— Ты как? После вчерашнего?
— Круто, — сипло ответил Скорпиус. — Местами больно, но все равно круто. А ты?
— Я? Я научил своего беззащитного светлого кузена всему плохому, что знал сам. Теперь умру от угрызений совести.
— Или от убийственного чувства юмора, — Скорпиус попытался встать, но с удивленным вскриком упал на одеяло.
Люпин протянул ему руку, помог подняться.
— Розовые лепестки и свечи придумали не от скуки, а потому что они обычно идут в комплекте с удобной кроватью. Тебе бы ванну сейчас, горячую.
— Достанешь из сумки? Я даже не удивлюсь.
— Подкол засчитан. Зазвал бы к себе, но у бабули чаепитие с подругами.
— Тогда ко мне?
Они аппарировали в обнимку и так же дошли до двери. Казалось важным целоваться на каждой ступеньке крыльца, в гостиной, на лестнице на второй этаж. Скорпиус еле вспомнил, зачем вообще они пришли домой.
— Рэмп! Ванну набери, — «пожалуйста» смазалось под настойчивыми губами Люпина.
Хлопнула дверь, и Скорпиус еще успел подумать, что это странно, ведь...
— Скорпи, — голос мамы звучал беспомощно. — Скорпиус, как же так?
Ситуацию нужно было срочно спасать, но на ум не шло ничего путного, язык прилип к небу, и даже ноги не держали, особенно после того, как Люпин распутался из их объятий.
— Рад вас видеть, миссис Малфой!
— Вы... — та побледнела и явно прилагала усилие, чтобы не выдернуть руку раньше, чем Люпин ее выпустит.
— Мама, я думал, ты в Италии.
— Сердце было не на месте, вот я и вернулась пораньше. А Рэмп еще сказал, что ты ушел с... с...
— С аврором, мадам, — подсказал Люпин. — С лейтенантом личной охраны Верховного мага. Простите, если форма вас запутала. Я часто ее ношу, но далеко не всегда арестовываю направо и налево.
— Такие, как вы, арестовывают по приказу Верховного мага, я знаю, — пролепетала миссис Малфой.
— Слухи о его кровожадности преувеличены. Ни одному законопослушному магу не грозит произвол. Я мог бы рассказать вам больше и с примерами, но вынужден вас покинуть. Служба, видите ли. Скорпиус, миссис Малфой, — Люпин по очереди кивнул им обоим и вышел за дверь, чтобы не смущать хозяйку дома невежливой аппарацией из гостиной.
Уходя, Люпин забрал с собой весь кураж и эйфорию. Теперь Скорпиус остро чувствовал, как тянет мышцы и ноют связки, как пульсирует растертая кожа. Мысль о теплой ванне никогда еще не была так привлекательна. Если бы не...
— Мама, что происходит?
— Скорпиус, — почти простонала та в ответ. — Ну почему он, Скорпиус? Я бы приняла магглорожденную, иностранку, магглу, да любого парня, в конце концов. Но почему отпрыск Поттера?!
— Он Люпин.
— Как будто это имеет значение, — мать страдальчески скривилась и прижала руки к вискам. — Его воспитывал Поттер, Люпин предан ему, а от тебя отступится по щелчку пальцев. Я не могу потерять еще и тебя, пожалуйста...

Церемониальность эльфов давно вошла в легенды. А ведь Скорпиус заранее получил тексты договоров для ознакомления, даже потренировался читать их напевным речитативом. И теперь понимал, что у него отваливается язык и вянут уши, настолько утомительным оказалось чтение в паре с банковским клерком. Скорпиус кусал губы, сжимал и разжимал кулаки — делал все, что мог, чтобы остаться в сознании, опасаясь только моргать. Ведь, неровен час, опустит веки, да так и заснет под успокаивающий низкий голос Гойла, который дочитывал свою часть. Когда крестный наконец приложил к нескольким пергаментам свою палочку, подтверждая добровольное участие в сделке, Скорпиус возликовал, готовый тут же вылететь из-за стола и даже не аппарировать, а добежать до дома за минуту. Не тут-то было! Сосредоточенный эльф неторопливо собрал свитки, перевязал каждый шнурком особого цвета, с заученной медлительностью раздал Скорпиусу и Гойлу их копии, оставив у себя банковские.
— Указанная сумма будет внесена в ваш сейф в течение дня, лорд Малфой. Пусть ваше золото течет рекой! — эльф раскланялся и удалился.
— Спасибо, крестный! — промямлил Скорпиус, преодолевая сопротивление деревянного языка.
Гойл кивнул:
— Пойдем, хоть горло промочим.
Только сидя в «Дырявом котле» в ожидании заказа, Скорпиус начал понимать, насколько на самом деле его утомил процесс оформления кредита. Грядущая стройка в мэноре теперь ужасала еще сильнее.
— Я рад, что ты нашел дело по душе, — заговорил Гойл. — Хотя павлины, надо же! Не ожидал. Когда-то они были украшением Малфой-мэнора. Уж на что мы, подростки, такими вещами не интересовались, но у Люциуса был красивый парк, и павлины в нем к месту.
— А маме не нравилось?
— Да они всем нравились. Наверное.
Скорпиус грустно покачал головой:
— Не маме. Кажется, она их ненавидит.
— Вряд ли именно их. Скорее то, что они привязывают тебя к мэнору. Астория теперь откажет мне от дома, а при возможности и убьет.
— Э-э-э? — неуверенно протянул Скорпиус. Крестный точно говорит про маму? — Да она и пикси не обидит!
— Пикси, может, и не обидит, — вздохнул Гойл. — Но точно не обрадуется, что я помог тебе с кредитом и не стал уговаривать уехать.
— Мама и тебя этим достала?
— Она беспокоится, это нормально. И в идее уехать есть здравое зерно.
— Тогда почему ты не?..
— Ты — совершеннолетний, сам уже можешь решать, где и как жить, насколько близко общаться с кузеном, чем заниматься, ну и... — Гойл не закончил, махнул рукой.
— Так ты не против, что мы с Тедом?
— Именно, вы с Тедом. И хоть я захлебнусь протестами, это ничего не изменит. Конечно, я ждал, что вот встретишь ты хорошенькую чародейку, порадуешь меня внуками. Но ты выбрал Люпина. Выбрал и выбрал, что уж.
— Мама боится, что он может мне навредить.
— Исключено. Он знает, как обязан тебе и чем закончится даже попытка тебе навредить.
— А если прикажет Верховный маг и ему придется?
— Верховный маг на то и Верховный, чтобы понимать незыблемость магических законов. Если Поттер решит что-нибудь с тобой сделать, будет действовать в обход Люпина. Насколько я разбираюсь в иерархии авроров, утаить такое не просто.
— А он может решить?
— Поттер может все, — угрюмо отозвался крестный. — Правда, если бы он хотел, то не отпустил бы тебя сразу. Да и меня. И, в лучшем случае, мы бы сейчас перестукивались через стену в Нурменгарде. Хотя я бы очень тебе советовал лишний раз с Поттером не пересекаться.

— Ну а что тут такого? — Люпин сделал самое честное и искреннее лицо, какое смог. Даже волчью лукавинку в глазах приглушил.
— Что такого? Ты серьезно?! — Скорпиус захлебнулся возмущением. — Думаешь, я еще раз пойду туда, где меня чуть не убили?
— Ну не убили же! Это во-первых. Во-вторых, ты еще раз там побывал и тебя снова не убили. В-третьих, ты будешь со мной. В-четвертых, это приглашение крестного.
Скорпиус замер на пару секунд.
— Так, стоп! Что Верховному магу от меня надо?
— Крестному, не Верховному магу, — Люпин пару раз качнулся с пятки на носок и продолжил умильным голосом: — Только не смейся! Крестному что-то надо от меня. В смысле, он хочет познакомиться с моим другом.
Скорпиус держался изо всех сил, но не смог.
— Мальчик, а тебе сколько лет? — выдохнул он между приступами хохота.
— Я уже взрослый мальчик, — торжественно ответил Люпин. — Просто у крестного иногда бывают обострения семейственности. Мне почти не сложно, ему приятно. Ну и мне тоже будет приятно побыть с тобой. Да и смысл прятать тебя от семьи?
— Я думал, твоя семья — это бабушка. Мы уже знакомы.
— Вот! И ты ей понравился! А еще тебя давно пора познакомить с кузиной.
— С какой кузиной? — удивился Скорпиус.
— Технически, она — наша тетка, — пустился в объяснения Люпин. — У твоей бабушки и у моей бабушки была еще одна сестра. Дельфи — ее дочка. И она младше меня на несколько дней, так-то!
— Тетка, которая по возрасту годится мне в кузины. Прекрасно. А почему она не может просто прийти ко мне в гости? С тобой?
— Она не то чтобы не может, но есть кое-что, о чем ты должен знать, прежде чем приглашать ее и Кричера.
— Кричера?
— Это ее эльф. Тут так просто не расскажешь, лучше один раз показать.
— Хорошая попытка, но нет. Я не настолько любопытен.
Люпин льнул, обхаживал и убалтывал, включив всю силу своего обаяния. Он исчез из зоны видимости на время, пока миссис Малфой оставалась в мэноре, и напоминал о себе сувенирчиками и записочками. А как только она отправилась к сестре погостить — почти поселился в спальне Скорпиуса. И, конечно же, не пропустил момент, когда тот дал слабину, позволил любопытству себя увлечь, заинтересовался, что такого важного в том ужине, что Люпин так старается.

В этот раз они добрались до дворца на удивление быстро: фонтан, комната, где тут же вытянулись по струнке двое авроров, еще один фонтан — и они вынырнули в большом парке. Широкие аллеи делили его на четыре части, но на этом симметрия заканчивалась, и множество клумб, тропинок, беседок, горок и водопадов составляли бессистемное разнообразие, окаймленное вдали каменными стенами.
— Внутренний парк дворца. Вон там — мои комнаты, из них открывается прекрасный вид, — пояснил Люпин.
— Почему-то помнится только вид на площадь и слишком большое количество авроров, — подколол его Скорпиус.
— Я тогда и не планировал демонстрировать все интерьеры и пейзажи. Зато сейчас — с удовольствием, и окна, и балкон, и все кресла с кушетками.
— Классная идея, но мы ведь по делу пришли.
— Да уж, — с сожалением протянул Люпин. — Надо было хоть на полчасика раньше, согласись. А вот сейчас ты так мило краснеешь, что я готов забыть об ужине...
Их прервал плеск воды: из фонтана вышел еще один волшебник. Его смуглое лицо показалось Скорпиусу знакомым. Люпин, увидев новоприбывшего, расплылся в улыбке:
— Рад тебя видеть! Познакомьтесь: Панжу Уизли, мой крестный брат, — Скорпиус Малфой, мой кузен и хороший друг.
— Приветствую, — важно ответил Панжу.
Скорпиус пожал протянутую руку. Он вспомнил этого парня, как только прозвучало имя. В Хогвартсе одно время ходили шуточки о не-рыжем Уизли. С экзотичным восточным именем, темноглазый, черноволосый, каждой черточкой лица похожий на мать, молчаливый, еще и в райвенкловских нашивках — кто бы заподозрил в Панжу члена одного из древнейших и самых многочисленных магических кланов? И тем не менее вся его непохожесть не помешала Панжу стать лучшим другом — тут Скорпиус мысленно поморщился — Альбуса Поттера.
— Ты один? — вел светскую беседу Люпин.
— У отца важный эксперимент. Мать навещала миссис Чжоу буквально вчера. Ну а я как раз планировал встретиться с Альбусом.
— Тоже эксперимент?
— Что-то вроде. С вашего позволения, — Панжу чопорно раскланялся и неторопливо двинулся прочь.
Люпин смотрел ему вслед, будто пытаясь разгадать какую-то загадку, потом резко развернулся и потянул Скорпиуса за собой:
— Ладно, пошли! А ты чего такой невеселый?
— Понял, что придется встречаться с Поттером.
Люпин остановился, легонько дотронулся пальцами до щеки Скорпиуса.
— За этим и шли. Ты в своей парадной мантии не перегрелся?
— Я не про Верховного мага. А про Альбуса. Мы вместе учились.
— И что, совсем не ладили?
Скорпиус понадеялся, что мрачный взгляд выражает всю глубину его негодования. Люпин, кажется, оценил и сказал совсем другим, более спокойным тоном:
— Альбус вырос. Ну и в любом случае, у меня есть план.

Они шли, шли и шли, а парк все не заканчивался, и какова бы ни была их цель, она, похоже, не приблизилась ни на дюйм. Скорпиус вздохнул, прикрыл глаза на секунду и открыл их под удивленное хмыканье Люпина: далекая каменная стена распадалась на куски, таяла, кукожилась под солнечными лучами, превращаясь в ряд домиков, поставленных вплотную друг к другу, украшенных балкончиками, башенками, витыми лесенками и фонарями.
— Новая иллюзия? — было бы слишком хорошо считать, что нет.
— Не на этот раз. Нам туда, — Люпин указал на укутанный зеленью дом. Окруженный цветущей изгородью, с расставленными во дворе и на веранде вазонами, с колоннами и ставнями, увитыми плющом, с крышей, спрятанной под хмелем и виноградом, с лесенкой в плетистых розах — кто бы здесь ни жил, она или он умели ладить с растениями.
Люпин подвел Скорпиуса к калитке-арфе и, достав палочку, перебрал ею несколько струн. Арфа растаяла с мелодичным звуком и открыла вход на лесенку. Но не успел Скорпиус и шага сделать, как где-то сверху хлопнула дверь и послышались легкие быстрые шаги. К ним, перепрыгивая ступеньки, спешила девушка, прекрасная, как вейла из легенд.
— Тедди! — подпрыгнув на последнем шаге, она повисла на Люпине.
Тот сгреб ее в объятья и закружил:
— Сестренка!
Скорпиус смотрел на их улыбки, на разметавшиеся в беспорядке волосы, неожиданно большие ладони Люпина на хрупкой спине девушки и ее маленькие ручки, вцепившиеся в обтянутые красной формой плечи, на мыски изящных туфелек, что выглядывали из-под многослойных оборок, и чувствовал, будто смотрит на что-то очень личное, не предназначенное для чужих глаз. Да он ушел бы, оставил этих двоих миловаться, будь у него хоть малейший шанс не заблудиться в дворцовых лабиринтах без проводника. Но вот Люпин бережно поставил девушку на землю, и она — к ужасу Скорпиуса — кинулась обнимать и его.
— Ты Скорпиус, я знаю! Тедди столько про тебя рассказывал.
— Ну да, упомянул пару раз.
— Пару сотен раз. А может, и тысячу.
— Дельфи, не преувеличивай, — Люпин обиженно засопел, просто-таки напрашиваясь на шуточки Скорпиуса, если бы тот не отвлекся на Дельфи. И ведь было на что посмотреть! Едва дотронувшись до Скорпиуса, она стала меняться: карие глаза постепенно превратились в серо-голубые, почти прозрачные, темные кудряшки сами собой распрямились и светлели, светлели...
— Дельфи! Дельфи, отпусти Скорпиуса, пожалуйста, — Люпин сам разжал ее руки, обнял и гладил по спине до тех пор, пока cтранная трансформация не прекратилась и не повернулась вспять. Ну, почти. Теперь темные волосы Дельфи украшали не кудряшки, а несколько голубых прядей.
— Что это? — сбитый с толку Скорпиус выбрал самый нейтральный, на его взгляд, вопрос.
— Стихийная эмоционально-обусловленная метаморфомагия. Проще говоря, ты ей понравился. Настолько, что я даже ревную. Слышишь, сестренка?
— Ревнуешь? — Дельфи произнесла это так, будто пробовала на вкус незнакомое слово. — Ну ты и выдумщик, Тедди! Вы двое будете жить долго и счастливо.
— И это радует. «Долго и счастливо», Скорпиус, значит, сегодняшнюю встречу с Поттерами ты точно переживешь. А вот мой план, кажется, насмарку.
— Ты так и не сказал, что за план, — заметил Скорпиус.
— Попросить тебя побыть галантным кавалером сестренки. Попросить ее показать тебе местные достопримечательности. Посадить вас рядом за ужином — вы же родственники, вам будет о чем поговорить.
— И что, ты передумал?
— Не знаю. Возьмитесь-ка за руки.
Скорпиус осторожно дотронулся до кончиков пальцев Дельфи, потом осмелел, сжал ее ладонь.
— И как?
— Пока нормально. Правда, мы опаздываем.

Новая прическа Дельфи не осталась незамеченной. Лили Поттер и Алиса Лонгботтом взялись обсуждать модные веяния с таким азартом, что усаженный между ними Джозеф не выдержал, почти сразу поменялся с Алисой местами. К вящему сожалению Скорпиуса — он предпочел бы в качестве соседа как раз тихого незаметного подростка, а не болтушку Лили. Бесконечные «омбре», «меланж», «кракелюр» и хотя бы по-человечески понятное «кузина Доминик задохнется от зависти» впивались в уши неожиданно, и Скорпиус каждый раз дерганно оглядывался — не мешает ли такое активное обсуждение остальным за столом.
По всему выходило, что нет. Верховный маг негромко переговаривался с директором Хогвартса, время от времени вовлекая в беседу миссис Скамандер и Люпина. Альбус Поттер, что сидел аккурат напротив Скорпиуса и только этим фактом добавлял ему нервозности, продолжал разговор с Панжу и иногда поглядывал на старших магов. Не заметив пристального внимания к своей персоне, Скорпиус позволил себе чуточку расслабиться. Совсем ненадолго, потому что почти сразу поймал неприязненный взгляд Джеймса Поттера. Нелепица какая-то! Самый старший Поттер всегда был книжным червем, внеучебной деятельностью не интересовался, в межфакультетские потасовки не лез, выпустился из Хогвартса тихо и пропал из виду, так что Скорпиус готов был поклясться, что никак не мог перейти ему дорогу, попросту негде было. И тем не менее колючие взгляды досаждали, отвлекали, и оставалось мысленно благодарить Люпина за предусмотрительность — Дельфи оказалась очаровательной собеседницей.
— Так ты заводчик павлинов? — в ее голосе слышался искренний интерес.
— Пока — только застройщик павлинника.
— А когда закончишь, можно будет посмотреть? Хоть глазочком?
— Да можно, конечно! И просто так приходи. Не каждый же день у меня появляются новые родственники.
— О, ты так добр! И я тоже рада с тобой познакомиться, — Дельфи погладила его руку, и тут Скорпиусу послышался скрип зубов. Великие Основатели! Джеймс же ревновал, еще и так неприкрыто! Скорпиус попытался поймать взгляд Люпина, чтобы хоть невербально донести раздраженное «предупреждать надо!», только вот тот не спешил поворачиваться и подчеркнуто любезно слушал Луну.
— Так что, прислать тебе порт-ключ? — тут Скорпиус запнулся. — Или почтовые голуби сюда не доберутся и лучше передать через Люпина?
— Того Тедди пока дождешься. Голубиная почта будет быстрее. Для Дельфини Риддл, если что.
Скорпиус от неожиданности уронил вилку, которая чиркнула по тарелке, проскользила по скатерти и зазвенела по полу. Теперь на него смотрели все, но особенно неуютно было от взгляда Верховного мага.
— Негодный Кричер плохо начистил серебро, — проскрипели над ухом, разрушая скованность. Скорпиус оглянулся и благодарно кивнул, но пожилой эльф даже не смотрел на него, хоть и подал новую вилку.
— Кричер накажет себя.
— Не дури, старик, — обронил Поттер.
— Кричер услышал хозяина, — и эльф отступил, растворяясь в тенях за портьерами.
— А ты понравился Кричеру, — улыбнулась Дельфи. — Этого и следовало ожидать, ты же на четверть Блэк.
В голове у Скорпиуса что-то щелкнуло.
— Погоди, Кричер? Тот самый Кричер?
О нем рассказывала еще бабушка Нарцисса, и маленький Скорпиус верил в его историю, как дети верят в сказку. Виданное ли дело, эльф, который побратался с волшебником, долго жил в его семье и присматривал за детьми, внуками, правнуками... Теперь Скорпиус видел свою сказку наяву. И злорадно обещал себе оставить Люпина без секса, потому что, опять-таки, «предупреждать надо!», а не темнить, что сам, мол, увидишь.
— Я в детстве так хотел познакомиться с Кричером! А потом стал считать его легендой, как Основателей. Оказывается, он все это время жил здесь.
— Да, прости, — смутилась Дельфи. — Кричер очень много времени проводил со мной. Говорил, что я вылитая мать, хотя Гарри и запрещал ему о ней вспоминать. Нянчился, потому что и мачехам, и тетке Андромеде было не до меня. Даже к магглам со мной ушел.
— К магглам? Что ты там делала?
— Тедди не сказал?
— Этот Тедди о многом умалчивает, — насупился Скорпиус. — То-то он сегодня сбежал к миссис Скамандер прятаться.
Дельфи прыснула:
— Луна хорошая.
Конечно, хорошая. Едва увидев Дельфи, она от души похвалила ее за голубые пряди, идеально повторяющие оттенок платья. Дельфи тогда чуть зарделась, рассмотрела себя в крохотном карманном зеркальце и не просто осталась довольна, а как будто зарядилась бесконечным позитивом и дружелюбием. Которыми щедро делилась со Скорпиусом, так что да, с хорошестью Луны он был согласен.
— И Тедди хороший.
— Хороший конспиратор, ага. Мечта.
— Не сердись на него.
— Я и не сержусь. Я задумываю страшную месть.
— Но вам нельзя ссориться! — разволновалась Дельфи. — Вы так хорошо смотритесь вместе. И я надеялась с тобой подружиться.
— Я не собираюсь ссориться. Но даже если так, кто мешает дружить мне с тобой?
— Мне нельзя делать то, что огорчит Тедди! Он всегда был моим первым и самым лучшим другом, приходил в гости к моим маггловским бабушке и дедушке, писал мне из Хогвартса.
— Вы разве не учились вместе?
— Нет, я не волшебница.
На этот раз Скорпиус крепко держал столовые приборы, и его удивление выразилось только в том, как тщательно он подбирал слова.
— Кажется, я не совсем понимаю. Я же видел, что ты метаморф.
— Ты видел стихийную метаморфомагию. Со мной случается волшебство, даже часто. Но это... как лучше сказать... Вот! Не я владею магией, а магия владеет мной.
— Поэтому Кричер всегда с тобой?
— Поэтому. Здесь, во Дворце, так много магии, что мои вспышки быстро сходят на нет. А вот когда я жила у маггловских бабушки и дедушки, помощь Кричера была бесценна.
— Как ты вообще попала к магглам? Если это не тайна.
— Мама и папа погибли в битве за Хогвартс. Папиных родных никого не осталось, а маминых — как раз две сестры. Но тетя Андромеда не хотела со мной возиться, а тете Нарциссе меня бы не отдали. Наверное, я не знаю точно, потому что Гарри меня удочерил. А потом еще и женился на Нимфадоре Тонкс, и у меня появился Тедди. Нимфадора со временем привыкла и даже неплохо ко мне относилась. Кто знает, как бы все сложилось, если бы она не умерла так рано. А вот миссис Джинни меня недолюбливала и даже не пыталась это скрыть. У меня долго не было стихийных выбросов, и она стала уговаривать Гарри, что меня нужно отправить к магглам. Я не получила письмо из Хогвартса, и тогда Гарри привел меня к родителям Гермионы Грейнджер. Они хорошие, приняли меня и так много сделали, чтобы помочь ужиться в неволшебном мире! А когда мне было почти пятнадцать, проявилась магия. Знал бы ты, как я не хотела уходить от бабушки и дедушки! Просила и Гарри, и Кричера заколдовать меня так, чтобы магия совсем пропала.
Скорпиус прикусил язык, чтобы не ляпнуть нелепицу вроде «магия не может пропасть». Дельфи тоже замолчала, и тогда он просто сжал ее ладонь. И получил на это еще один взбешенный взгляд Джеймса и (в кои-то веки) обеспокоенный — Люпина.
— Ты еще виделась с этими магглами?
— Конечно! Я часто к ним езжу. Ну то есть как часто — как Кричера уговорю. И они иногда приезжают, даже на рождественских обедах были пару раз.
— Магглы во дворце Верховного мага? Ни за что не поверю.
— Зря ты так, Гарри их очень уважает.
Скорпиус открыл рот — и тут же закрыл его. Потому что Гарри все еще оставался Верховным магом, за чьим столом Скорпиус сидел. И было бы невежливо, а то и небезопасно продолжать эту тему.
— Кажется, я скоро сломаю мозг, — пожаловался он Дельфи. — Нужно срочно на что-нибудь переключиться.
— Тогда обязательно попробуй десерты. Кричер — гений во всем, что касается сладкого.
Скорпиус с облегчением понял, что ужин близится к концу, и взял кусочек крамбла. И пропал. Простое «гений» даже на сотую долю не описывало то сочетание сладкого, маслянистого, пряного, кислого, что представляет из себя яблочный крамбл. Он таял во рту и был таким же вкусным, как в детстве. Когда-то давно, почти сто тысяч лет назад, на столе появлялись и крамблы, и кексы, и сладкие пудинги. Правда, со временем ассортимент становился все меньше, а с тех пор, как Скорпиус отправился в Хогвартс, домашние гоблины совсем разленились. Пора было им напомнить, что кроме сконов, существуют еще и крамблы, и... э-э-э... Скорпиус оглядел стол и понял, что все едят одинаковый десерт. Все, кроме Верховного мага — перед ним стоял пирог с ярко-оранжевой начинкой. Скорпиус тихонько спросил у Дельфи, что это за блюдо.
— Оу, — она на секунду поднесла руку к губам. — Это тыквенный пирог. И это к переменам, к очень серьезным и большим переменам.
Скорпиусу показалось, что Дельфи преувеличивает. Перемены свелись к тому, что Поттер встал из-за стола и ушел вместе с миссис Скамандер и профессором Лонгботтомом. Люпин, виновато оглянувшись, поспешил за ними, а оставшиеся враз почувствовали себя вольготнее и зашумели, общаясь через стол.
— Кофе будешь? — Дельфи тоже пришлось повысить голос.
Скорпиус замотал головой, отказываясь.
— Тогда пошли, буду показывать и рассказывать, как просил Тедди. Эта комната — что-то вроде границы между частной и публичной частями дворца. Обычно мы ужинаем в столовой возле кабинета Гарри, потому что совсем мало, всего пятеро, кто живет во Дворце постоянно. Здесь большой стол, его можно еще и увеличить чарами, так что поместится человек пятьдесят.
— Ну вот, а я только свыкся с мыслью, что пришел на ужин к Верховному магу, как выяснилось, что это был чуть ли не торжественный прием.
— Естественно, — серьезно кивнула Дельфи. — Это же первый шаг на пути примирения темных и светлых. Ты почти что символ.
— Великие Основатели, лучше бы я пришел сюда просто как любовник Теда.
Дельфи захлопала в ладоши:
— А я знала, а я знала! И даже поспорила с Тедди, что ты все-таки это скажешь.
— И что, много выиграла?
— Танец на ближайшем балу. То есть два танца — с Тедди и с тобой.
— Я даже не уверен, что попаду на этот бал.
— Конечно попадешь! Пойдем, покажу бальный зал.
Следующее помещение, с несколькими мягкими креслами и парой столиков, было чем-то вроде комнаты отдыха. Дальше они вышли в длинную галерею, с одной стороны которой открывался вид на парк, а с другой — на площадь перед Дворцом. В глазах сразу же зарябило от красных кителей. Скорпиус вздохнул и отвернулся к парку — он хоть и был иллюзией, но умиротворяющей.
На выходе из галереи их догнал Джеймс.
— Дельфи, может быть, нужна помощь?
Та замялась, удивленно моргнула, но все-таки нашлась с ответом.
— Спасибо, я справляюсь.
— А если я все-таки с вами?
Дельфи кивнула, но при этом крепко-накрепко вцепилась в руку Скорпиуса. Так они и пошли дальше — вдвоем, а Джеймс в паре шагов позади. Честно говоря, это нервировало.
За галереей была еще одна маленькая комнатка, на этот раз с диванчиками, а дальше — огромный зал.
— Вот здесь и проходят балы. Можно зачаровать инструменты, чтобы они сами играли любую мелодию, или пригласить оркестр, или даже популярный ансамбль. Зал долго стоял пустой, вначале из-за войны, потом Верховному магу было недосуг. Гарри тоже не стремился здесь ничего менять, но миссис Джинни его убедила. Ремонт сделали совсем простой, а инструменты — все с историей. Рояль подарил министр магии Бельгии, он старинный, лет двести, зато послушай, какой звук.
Дельфи едва прикоснулась к нескольким клавишам, и Скорпиус признал, что звук идеальный.
— Дельфи, ты позволишь для тебя сыграть? — Джеймс вроде и говорил уверенно, но чуть подрагивающие пальцы выдавали его нервозность. Он не стал дожидаться ответа, сел за инструмент, и мир наполнился чарующими звуками.
Дельфи любила музыку — это можно было предположить еще по зачарованной арфе, а даже если и нет, то мечтательная улыбка была красноречивее любых слов. К финалу второй мелодии Дельфи расслабилась, выпустила руку Скорпиуса и даже перестала на него постоянно оглядываться.
— Быть третьим лишним просто неприлично, не находишь? — вкрадчивый шепот заставил Скорпиуса вздрогнуть и оглянуться — за его плечом стоял Альбус Поттер.
— Я не слышал, как ты подошел.
— Особенности местной акустики, — обезоруживающе улыбнулся тот. — Так что, ты готов к продолжению экскурсии?
— Ее проводит Дельфи.
— Уже я. Обещал Джеймсу не дать тебе заскучать, пока он будет делать очередную бессмысленную попытку произвести впечатление на девушку.
— Разве бессмысленную? — Скорпиус видел, с каким вдохновением играет Джеймс и как Дельфи позволила музыке себя увлечь. Определенно, Поттер ошибался в своих оценках.
— Если бы ты знал их так же долго, как я, ты бы со мной согласился. Нашему пианисту не хватает решительности и напора. Хотя лично я не вижу смысла расточать решительность на девицу, которая интересуется только своей зеленью и немного любимым братишкой Тедди.
Скорпиус не нашелся с ответом, но Поттер его и не ждал.
— Могу отвести тебя туда, куда Дельфи ни за что не пойдет.
Внезапная аппарация оказалась настолько внезапной, что захватило дух.
Поттер исхитрился приземлиться за его спиной, поэтому Скорпиус в первый момент почувствовал облегчение, а уже в следующий — поежился от бегающих по загривку мурашек и насмешливого голоса над ухом:
— Не думал, что ты осмелишься, Малфой! Год после школы не прошел зря, ты все-таки отрастил себе храбрость?
Скорпиус дернул плечом, и Поттер, фыркнув, отступил на шаг.
— Где это мы? — зло спросил Скорпиус.
Поттер не спеша вышел вперед.
— Наше кладбище. Согласись, без него экскурсия была бы неполной. Вон там дальше — гробницы Геллерта Гриндельвальда и Альбуса Дамблдора, открыты для посещения, поскольку находятся в публичной части Дворца. Мы туда не пойдем, ты и так видел их в учебниках.
В стороне, куда указывал Поттер, высились ряды кипарисов. Насколько Скорпиус успел разобраться в местном ландшафтном дизайне — иллюзорных. Но поручиться головой или пойти проверить он бы не решился.
— А вот на это уже стоит посмотреть, — Поттер потащил его к неприметной могиле. — Как думаешь, кто здесь похоронен?
Скорпиус осмотрел простой белый камень, на котором даже не было имени, а из всех символов и украшений — процарапанное в углу изображение Старшей палочки. Пожал плечами.
— Никаких идей? — почти пропел Поттер. — Тогда подсказка — Верховный маг на один день.
Скорпиус раздраженно выдохнул.
— Не знаю. Как отсюда выйти?
— Как же так? — протянул Поттер с театральной интонацией. — Мы только начали, ты еще даже ни одного покойника не угадал.
Скорпиус отвернулся и зашагал прочь, стараясь держать спину прямо и не слишком сильно сжимать кулаки. Почти сразу перед лицом мелькнуло что-то черное, и Поттер приземлился на дорожке в паре шагов от Скорпиуса.
— Разве неинтересно? Ну, обрати тогда внимание на эту могилу. Беллатрикс Лестранж, личный враг папеньки, убила двоих близких ему людей, ее бы поднять...
Скорпиусу захотелось зажать уши, но он просто развернулся и двинулся назад к безымянному покойнику, надеясь, что где-то в кипарисах за местом его последнего приюта будет еще один выход с кладбища. Поттер стоял и там.
— Ты не в настроении для викторин. Не буду темнить — это Снейп. Ага, тот самый Снейп, который увел победу над Дамблдором буквально из под носа какого-то Малфоя. А, погоди, это же был...
Скорпиус отвернулся и попытался подойти к могиле Беллатрикс.
— ...папенька сентиментален, так что мы получили старшую приемную сестру...
Куда бы ни поворачивался Скорпиус, везде, возле каждой могилы появлялся полупрозрачный силуэт и начинал вещать:
— ...Волдеморту повезло, сам сгорел к концу дуэли, иначе папеньку бы заставили...
— ...знакомься, Кингсли Шеклболт, настолько поверил в свою неуязвимость, что попытался отнять у папеньки Старшую палочку...
— ...пусто, и это чертовски нарушает гармонию. А ведь место предназначалось Малфою, кто же знал, что ты успеешь и забрать, и сжечь тело. До сих пор удивляюсь, как это папенька тебя отпустил...
— ...его первая и настоящая любовь...
Скорпиус перепрыгнул через чью-то могилу, пытаясь добраться до единственного уголка кладбища, еще не занятого Поттером. Тщетно!
— ...только кенотаф. Тел не нашли, но если Сириус упал в Арку, то где искать...
Скорпиус не выдержал, схватился за палочку:
— Ступефай!
И сам не удержался на ногах — заклинание даже не долетело до Поттера-призрака, обернувшись против Скорпиуса. Откуда-то сзади послышался смешок.
— Малфой, тебе не переиграть меня на моем же поле.
Скорпиус оглянулся — все Поттеры сзади него были одинаково полупрозрачными. Он попытался сосчитать фигуры — не то восемь, не то девять, некоторые из них хаотично перемещались по кладбищу. Но стоило на пару секунд задержать на ком-то из них взгляд, как фигура замирала и продолжала занимательный рассказ о ближайшей могиле.
— ...никогда не любил предсказания. Хотя для меня это просто был школьный предмет, а вот папеньке они жизнь подпортили по самое не хочу. Знаешь, никто не ожидал, а старушка МакГонагалл даже рассорилась...
— ...сколько лет прошло, а папенька ее не забыл...
— ...если бы она только осталась жива! Она согрела этот дворец, делала счастливыми нас, могла бы сделать счастливым...
Скорпиус старался не слушать и сосредоточился на том, чтобы пропетлять между двумя крайними Поттерами. Только в решающий момент невесть откуда выскочил третий, схватил Скорпиуса холодными ладонями, потянул к себе.
— ...поговаривают, здесь только памятник, а где на самом деле спрятан прах, не знают даже ее родители, такие забавные магглы, знаешь, сестренка тебе уже говорила, что...
— Секо! — не сдержался Скорпиус.
И сам же выпустил палочку. Правое плечо горело огнем, кожа под капельками крови чесалась. Он медленно опустился на траву, на минутку закрыл глаза — нужно было собраться с силами, нащупать палочку, придумать план...
То, что на кладбище что-то изменилось, Скорпиус почувствовал сразу. Даже не открывая глаз, он знал, что призрачные Поттеры исчезли и снова остался один, настоящий, который стоит совсем рядом. Скорпиус потянулся к палочке, но не успел, на долю секунды не успел, мазнув пальцами по чужому ботинку.
— Ты выбрал правильное место, чтобы полежать. Не самый подходящий Малфой, но что поделать, твоего деда не найти. Какие дрова для костра предпочитаешь? Какие цветочки посадить на могилке? А хочешь, позову твоего Люпина? — Поттер разглагольствовал, ничуть не заботясь о том, насколько внимательно его слушают.
И Скорпиус рискнул, попытался подняться, но тут же получил ногой в грудь и упал, глотая воздух. Поттер нарочито медленно присел рядом, разорвал рукав и провел пальцами по ране, собрал капельки крови, размазал их между пальцами, даже попробовал на вкус — Скорпиуса передернуло от омерзения.
— Вот теперь я понимаю, что Люпин в тебе нашел. Кровь. Настоящая живая кровь — сама по себе волшебство.
Поттер снова протянул руку к ране, но Скорпиус дернулся, чужие пальцы прошли буквально на волосок от кожи.
— Какой-то ты сегодня необщительный. Все я отдуваюсь. Ладно, поболтал бы с тобой еще, но нас вот-вот прервут. До встречи, Малфой.
Поттер исчез, будто растворился в воздухе, а Скорпиус, судорожно выдохнув, встал, подобрал палочку и замер, не зная, куда теперь идти. Кто бы ни спугнул Поттера, он не торопился. Скорпиус зажал рану обрывком рукава и присел, опираясь спиной на могилу. Ему было безразлично, чью.
— Для Кричера честь — помочь потомку Блэков, — проскрипели над ухом.
Эльф проявил неожиданную для его возраста и телосложения силу и легко поднял Скорпиуса на руки. Тот закрыл глаза, а открыл их уже в комнате. Рядом стояла Дельфи и старалась не расплакаться.
— Прости, прости, прости... Нельзя было ни на секунду упускать тебя из виду. Сейчас Кричер поможет. Ты же поможешь?
Эльф успел выйти и вернуться с подносом, нагруженным склянками.
— Для Кричера честь — помочь потомку Блэков, — повторил он и прижал к ране смоченную зельем ткань. Скорпиус стиснул зубы и так некстати оставшуюся в его здоровой руке руку Дельфи.
Обрабатывая рану, Кричер курлыкал что-то раздражающе немелодичное. Скорпиус невольно вслушивался и от этого даже дышал в такт странным звукам. Зато они облегчали боль, как и мягкие касания сухих, чуть шершавых пальцев, прохлада мази и мягкая ткань повязки. Несколько глотков зелья в конце — и Скорпиус вновь обрел мужество встретиться с миром.
— Спасибо, мне гораздо лучше.
— Кричер рад, — ответил эльф и вышел.
— Он приведет Тедди, — объяснила Дельфи, осторожно растирая пальцы. — Тедди так расстроится! Я так перед вами виновата!
— Да не убивайся ты так! Не ты же натравила на меня Альбуса.

Мрачный, как дементор, Люпин молча схватил Скорпиуса в охапку и аппарировал, оставив удивленную Дельфи смотреть им вслед большими круглыми глазами. Хотя, когда они выпали из странной затяжной аппарации под ворота мэнора, глаза у Скорпиуса были не лучше. И уши. И нос — по лицу, противно щекоча, покатилась капелька крови, которую пришлось подобрать языком.
— Что случилось?
— Скоро пройдет. Нельзя так просто взять и аппарировать сквозь защиту крестного, — прогундосил Люпин, зажимая нос.
— Ну да, а чего это гости уходят не попрощавшись. Невежливо.
— Сказал бы я про вежливость, да промолчу. Не стоило тащить тебя во Дворец.
— Да ладно, мне даже понравилось, местами.
— Понравилось?!
Люпин зло зыркнул исподлобья и сжал челюсти так, что Скорпиус услышал скрип. После такого стоило бы ожидать гневного разноса, но Люпин только глубоко вздохнул и потянул Скорпиуса за руку:
— Пойдем, нужно о тебе позаботиться.
«Позаботиться» значило даже взбить подушку и укутать в одеяло. И Скорпиуса как выключило, глаза закрывались сами собой, но силы удивиться тому, что Люпин аккуратно прилег поверх одеяла одетым, еще были:
— А ты разве не останешься?
— Дежурство, будь оно неладно. Дождусь, пока ты уснешь — и пойду.
Люпин протянул руку, дотронулся до волос Скорпиуса, пропустил пряди между пальцами.
— У тебя красивые волосы. На коротких не так заметно, а вот Дельфи сегодня показала — почти золото.
Скорпиус фыркнул, перехватил руку Люпина и держался за нее, пока не заснул.

С утра у него было на удивление хорошее настроение. Кричер свое дело знал — от раны остались лишь тонкий шрам и неприятные воспоминания. Ни то, ни другое не помешало выбраться в пригород Абердина, сговориться со строительной конторой. Поначалу Скорпиус думал найти исполнителей поближе и подешевле, но события на кладбище Дворца поколебали его решимость впускать в мэнор инфери. Пришлось арендовать бригаду гоблинов.
Всю вторую половину дня заняла доставка и разгрузка древесины. Ну и всякого нужного по мелочи. Скорпиус летал по участку, забыв и об обеде, и о любых неприятностях, почти не глядя по сторонам. Неудивительно, что в какой-то момент он врезался в Люпина.
— Оу, рад тебя видеть.
— Взаимно. Скоро освободишься?
— Уже почти. Иди в дом, будем ужинать.
На этих словах желудок Скорпиуса выдал жалобную трель, а рот наполнился слюной. Да уж, лучшая причина работать как можно быстрее.

Ужин, наполненный молчаливыми переглядками, закончился стандартным вопросом, как прошел день. О, Скорпиусу было что ответить, рассказать и показать, так что он повел Люпина в парк.
Экскурсия по будущей стройке чередовалась с обжиманиями, и вечер вот-вот должен был перетечь во что-то более уютное и интимное, когда сверху, буквально им на головы, спикировал почтовый голубь.
Великие Основатели, а Скорпиус так надеялся, что все закончилось! Поттер с самого утра доставал его извинениями. Первое письмо Скорпиус даже взял в руки — и тут же отложил, потому что формальные, наполненные самодовольством строчки раздражали до трясучки. Потом он несколько раз отмахивался от птиц, жаждавших вручить новое послание, сломался где-то на седьмой или восьмой раз, нацарапал на нераспечатанном конверте «прощаю» и сделал все, чтобы отвлечься и забыть.
— ...позволишь принести извинения лично и примешь небольшой подарок как знак моих добрых намерений, — красный конверт наконец догорел, и голос Поттера выключился.
— Небольшой подарок, — эхом повторил Люпин, сдавливая коробку так сильно, что из нее потек шоколад. — Альбус еще что-то присылал?
— В основном письма, — пожал плечами Скорпиус. — Не переживай так, защита мэнора не пропустила бы вредоносную посылку.
— Ты плохо знаешь Альбуса, — глаза Люпина наливались густой, опасной желтизной, и так легко было представить, что на сжатых в кулак пальцах появились когти.
— Да куда уж мне, — пробормотал Скорпиус и потянул Люпина к дому. — Пошли, руки вымоешь.
Когти не выросли. В этом Скорпиус убедился до того, как дать согласие использовать по назначению смазку, смешанную с шоколадом. Наивный, на самом деле нужно было проверять зубы! Можно подумать, у Люпина росли и чесались новые клыки — с такой настойчивостью он оставлял метки. Останавливался на пару минут после недовольного вскрика, выдыхал, гладил Скорпиуса дрожащими пальцами, но почти сразу же забывался и снова прикусывал все, до чего мог дотянуться. И к этому даже можно было привыкнуть...

Утром Люпин сам вызвался помочь свести следы, но провожал каждый исчезающий засос или царапину с такой голодной тоской во взгляде, что Скорпиус ежился, нервничал и то и дело стискивал пальцы, стараясь не провалиться во вчерашний вечер. Обычно обходительный, Люпин за все утро произнес не больше десятка слов, и «извини» в этот поток красноречия не попало. Потом он просто ушел, оставив Скорпиуса командовать новоприбывшими гоблинами, иногда морщиться от внезапно сработавшей мышечной памяти и гадать, что вообще это было и когда же тому Поттеру надоест гонять почтовых голубей.
Посылка, для разнообразия, оказалась от Люпина. Коробка конфет, которой Скорпиусу хватило бы месяца на три, не меньше, порт-ключ и записка: «Приходи вечером, бабули дома не будет».

Люпин старался и готовился. Прямо-таки старался и готовился с большой буквы — это читалось и в зашторенных окнах, и в расставленных по комнате свечах, и в витавшем над всем этим запахе шоколада. И даже в робких касаниях и неуверенных вопросах.
— Ты позволишь?
Люпин раздевал его, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей, а Скорпиус кусал губы, силясь не нарушить очарование момента неуместным замечанием о том, сколько дней они уже знакомы и сколько ночей спали вместе.
— Ложись. Нет, не так, на живот.
Скорпиус с удовольствием растянулся на кровати. Во-первых, просто устал. Во-вторых, если Люпин и умел делать что-то гораздо лучше, чем метаморфство и темную магию — то это был массаж. Скорпиус млел от уверенных движений и почти впал в медитацию, когда на спину неожиданно шмякнулось что-то теплое, липкое и пахучее. Горячий шоколад, миску с которым Люпин предусмотрительно припас возле кровати. Ну как предусмотрительно... Скорпиус не мог сказать, что ему совсем уж не нравится происходящее, но размазывание по телу липкой сладкой субстанции скорее смешило, чем расслабляло. Когда Люпин рискнул его лизнуть, Скорпиус не выдержал, расхохотался.
— Погоди, щекотно, — он смог подняться и сесть на кровати. — А еще липко.
— Так и задумано... — пустился было в объяснения Люпин, но Скорпиус его перебил:
— Может, просто уже потрахаемся?
— Ты же весь в шоколаде!
— Знаешь, я заметил!
— Постель испачкаем.
— То есть, когда мы вчера пачкали мою — все было нормально? И эванеско уже не в моде? Ну так я могу быть сверху.
— Мечтай! — Люпин толкнул его на кровать и для верности прижал собственным телом.
Они оба перемазались, снаружи и внутри. И не один раз. Скорпиус даже рискнул попробовать сперму в шоколаде — ну, вкус на любителя.
Утром Люпин протянул ему порт-ключ.
— Бабулю я предупредил.
Скорпиус кивнул, указывая на безнадежно испачканные простыни и подымая брови.
— Если ты сейчас подумал о том же, что и я, то он не за тем, что ты подумал, — в голос Люпина просочились нотки огорчения. — Порт-ключ экстренный. Теоретически, даже вытащит тебя из Дворца. Но лучше просто туда не ходи, без меня или Луны так уж точно. И не встречайся с Альбусом где-нибудь еще. И не переписывайся.

Согласиться было легче, чем выполнить. Хотя Скорпиус действительно считал, что, пока он занят дома со строительством, шансы случайно встретить Поттера отсутствуют. Как бы не так, тот приперся самолично!
— Вот, приглашение на Осенний бал. Бери-бери, мы же не хотим расстроить Верховного мага.
Скорпиус молчал, и Поттер, все еще протягивая конверт, сохранял безразлично-вежливое выражение лица.
— Почему Тед его не принес? — наконец Скорпиус озвучил самое очевидное.
— А это будет наш с тобой для него сюрприз.
— Откуда мне знать, что это действительно приглашение?
— Конечно, неоткуда. Ты же никогда раньше их не получал, вот я и вызвался доставить лично, чтобы ты понимал, что это не розыгрыш.
— И это возвращает нас к вопросу — почему не Тед?
— Потому что Моргана знает, когда он появится во Дворце. Потому что папенька считает, что друг моего как бы брата должен стать моим как бы другом, а я не могу себе позволить огорчать папеньку. Потому что я хотел принести извинения лично.
— Принес. Можешь положить на полочку.
Поттер вздохнул нарочито горестно, но конверт оставил.
— И что, в дом не пригласишь?
— Извини, не убрано.
— Да? Если гоблины плохо справляются, могу посоветовать пару адресов, где водится сносная прислуга-инфери... — Поттер, не замолкая ни на секунду, попытался было пройти в гостиную, но остановился, когда Скорпиус поднял руку, перегораживая путь. — Смотрю, ты совсем не в настроении. Поболтаем на балу.

До конца дня Скорпиус обходил конверт по широкой дуге, как подрастающего детеныша мантикоры. А Люпин сам превратился в мантикору, когда узнал о визите Поттера.
— Первый день рассылки приглашений! Я бы сам его забрал!
— Да я и идти-то не собираюсь!
— Да? — Люпин разорвал конверт и быстро просмотрел текст. — Проигнорировать личное приглашение крестного — это так по-гриффиндорски отважно и так же по-гриффиндорски опрометчиво. Кстати, приглашение на две персоны. Что будешь делать?
Скорпиус молча пожал плечами, а Люпин нахмурился, будто бы обдумывая новую мысль.
— А ты не мог бы убедить миссис Малфой со мной встретиться?
Мама наотрез отказалась возвращаться в мэнор, так что через пару недель Скорпиус и Люпин отправились в Ришмон. Естественно, ни о каком согласии матери появиться на балу и речи не было. О чем Скорпиус честно и не один раз заранее предупреждал. Видимо, было по-гриффиндорски наивно ожидать, что его услышат. С другой стороны, Скорпиус не мог припомнить ни случая, когда Люпин бы отказался от задуманного.
Вот и сейчас тот придвинул свое кресло поближе, взял мать за руку и заговорил проникновенным тоном:
— Миссис Малфой, если бы у нас было время, я бы сделал все возможное и даже чуточку больше, чтобы вы стали мне доверять. Его нет, потому начну с главного: вам нужно выйти замуж за Верховного мага.
...на главную...


декабрь 2019  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

ноябрь 2019  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2019...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2019.12.06
Учась говорить [3] (Гарри Поттер)



Продолжения
2019.12.10 02:47:42
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2019.12.08 02:07:35
Быть Северусом Снейпом [251] (Гарри Поттер)


2019.12.04 12:55:38
Без права на ничью [2] (Гарри Поттер)


2019.11.28 21:36:33
Дамбигуд & Волдигуд [3] (Гарри Поттер)


2019.11.28 17:37:03
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2019.11.21 21:49:25
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2019.11.21 19:12:28
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2019.11.17 21:35:03
Работа для ведьмы из хорошей семьи [0] (Гарри Поттер)


2019.11.16 23:22:58
Змееносцы [11] (Гарри Поттер)


2019.11.10 08:05:26
Список [8] ()


2019.10.31 15:09:33
Солнце над пропастью [107] (Гарри Поттер)


2019.10.30 18:08:31
Страсти по Арке [9] (Гарри Поттер)


2019.10.28 13:36:46
Драбблы (Динокас и не только) [1] (Сверхъестественное)


2019.10.24 00:56:13
Правила ухода за подростками-магами [19] (Гарри Поттер)


2019.10.21 15:49:12
Бессмертные [2] ()


2019.10.15 18:42:58
Сыграй Цисси для меня [1] ()


2019.10.11 09:05:17
Ходячая тайна [0] (Гарри Поттер)


2019.10.10 22:06:02
Prized [4] ()


2019.10.09 01:44:56
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2019.10.06 19:23:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [57] (Гарри Поттер)


2019.09.15 23:26:51
По ту сторону магии. Сила любви [2] (Гарри Поттер)


2019.09.13 12:34:52
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2019.09.08 17:05:17
The curse of Dracula-2: the incident in London... [28] (Ван Хельсинг)


2019.09.06 08:44:11
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2019.09.01 18:27:16
Тот самый Малфой с Гриффиндора [0] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2019, by KAGERO ©.