Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

- Девочка, скажи пожалуйста, а сколько у киски лапок?
- Четыре.
- А сколько у киски ушек?
- Два.
- А сколько у киски глазок?
- Два.
- А есть ли у киски хвостик?
- Ну вы что, профессора МакГонагалл в анимагической форме ни разу не видели?!

Список фандомов

Гарри Поттер[18226]
Оригинальные произведения[1139]
Шерлок Холмс[696]
Сверхъестественное[432]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[225]
Робин Гуд[215]
Доктор Кто?[206]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![178]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[130]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Winter Temporary Fandom Combat 2017[22]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]
Still Life[7]



Немного статистики

На сайте:
- 12294 авторов
- 26852 фиков
- 8213 анекдотов
- 16942 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


С войны...

Автор/-ы, переводчик/-и: Smalllynx
Бета:нет
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:Табаки|Снайпер (ОЖП)
Жанр:Filk/Song, General
Отказ:Кесарю - кесарево, Петросян - Табаки и Дом, "Чайфу" - песня, остальное - моё, родное.
Ни на что, кроме личности Снайпера, не претендую.
Фандом:Дом, в котором...
Аннотация:Вернуться с войны мало – надо иметь куда возвращаться. И пусть герои заблудились во времени и пространстве – детская дружба и подростковая привязанность, данные в юности обещания, капризная судьба и воля мистических сил обязательно сведут их вместе.
Это Япония, здесь все умрут. Смиритесь. И почтите их память.
Комментарии:Совпадение имен, ников, характеров и биографий реальных персонажей – случайны, выдуманных – намерены.
История Снайпера, навеянная одной хорошей песней группы "Чайф", некоторыми реальными событиями и просто меланхоличным настроением.

Посвящается всему Стайному Порогу, тем, кто Порог перешагнул, а особенно тем, кто нашёл в себе силы повернуть от него обратно, в Реальность.
Каталог:нет
Предупреждения:Tекст не требует предупреждений
Статус:Закончен
Выложен:2017.07.15
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 44 раз(-a)



Жизнь Снайпера была полна несуразностей, странностей и неправильностей. Редкие логичные события только подчеркивали общую бредовость ее существования.

Начать хотя бы с того, что инвалида по зрению не должны были принимать на армейскую службу. И не должны были посылать в ту маленькую, всеми богами и демонами забытую страну где-то на Балканах… И уж точно оттуда никто не должен был вернуться. Но вернулись аж четверо, и она среди них. До границы шли вместе, потом – каждый своей дорогой. Она пересекла несколько километров нейтральной полосы по дикой гористой местности ранним субботним утром, не встретив ни души, выбралась к самому КПП – и только там ее обнаружили собаки. Впрочем, она уже не таилась.

С погранцами вела себя покладисто и взвешено, даже старалась выглядеть не слишком устало-снисходительной, чтобы не напрягались.

– Как давно Вы на территории сопредельного государства?

– Около двух лет.

– Въезд был легальный?

– Относительно. В рамках операции генштаба.

– Вы не пересекали границу. Ни в течение двух лет, ни в течение пяти. Мы проверили. И нам кажется, что проверять дальше смысла нет.

– Тем не менее, я здесь – и я хочу вернуться домой.

– Почему не в составе воинских частей? Вы дезертировали?

– А у вас есть данные на меня, как дезертира? Думаю, их нет. Вы ведь сами признались, что не нашли свидетельств моего въезда в страну. Но я здесь, я сдаю вам оружие, предъявляю все имеющиеся документы и – повторяю – хочу вернуться домой. У вас есть основания препятствовать мне?

Оснований не было. Что не было и какой-либо внятной информации – тоже вполне объяснимо. Никто не должен был вернуться. Но раз уж выжившие были – кто им мешал вот так вот выйти на КПП и попроситься обратно? Все равно они ничего не рассказали бы, даже если хотели. У них тоже не было информации. Ровным счетом никакой.

– Вы хотите что-то еще сказать?

– Нет.

– Попросить?

– Да. Я хотела бы… принять душ.

– И это все?!

– Все.

Душа у них не оказалось – зато была парная. Настоящая, с вениками, кадками, ледяным водоемом за задней дверью, гвоздиком на стене в предбаннике, на который – она знала из поверий местных – следовало повесить крестик, мол, в баню с крестом не ходят. На ней не было креста. На гвоздик Снайпер повесила свой армейский жетон.

Там, откуда она пришла, стояло позднее лето – жаркое, сухое, готовое в любую секунду вспыхнуть во всех смыслах этого слова. А на своей стороне границы был март – холодный, временами снежный, пьянящий и – привычный… Снайпер не удивилась, у нее с детства были странные взаимоотношения со временем. С тех пор, как познакомилась с тем соседским мальчишкой. Она бы не удивилась даже, если бы узнала, что вернулась не просто из другой страны, а из какой-то иной реальности. Как минимум, это бы многое объяснило.

Она сама существовала вне времени – с угловатой фигуркой вечного подростка, с внешностью неопределенного возраста, с напрочь разладившимся внутренним ощущением своих лет. Когда ее спрашивали о возрасте, она морщила лоб и пыталась подсчитать, только потом отвечала.

Но погранцы не спрашивали. После бани устроили небольшие посиделки с легальным чаем и нелегальной выпивкой, с песнями под гитару и тостами за здоровье монарха сопредельного государства.

Ее приняли как свою, а половина местных наверняка даже не догадывалась, что имеют дело с женщиной. Так было всегда, она уже привыкла. Расстались на следующее утро почти друзьями. Винтовку она сдала, а взамен неожиданно получила гитару – уж больно владельцу инструмента понравилось, как она пела.

Стрелять Снайпер умела и правда отменно – больше на слух, чем полагаясь на оптику. Отец учил с самого детства. Он много чему ее научил – и это вроде бы было правильно, но так только казалось. Его наука не принесла ей ни счастья, ни устроенности в жизни. Она научилась стрелять из винтовки и играть на гитаре, не отступать перед трудностями и отстаивать правду, не давать спуску негодяям и отвечать за свои слова.

Матери у нее не было. Та умерла при родах – и все бремя ответственности по воспитанию ребенка легло на отца. Он справлялся, как умел.

То, что отец ее мечтал о сыне, причем наверняка – о здоровом сыне, – не было секретом ни для кого. Вот и воспитывал дочку как мальчишку, не обращая внимания на ее серьезные проблемы со здоровьем. Деньги в семье водились, о дочке он заботился и пытался лечить, насколько позволяла медицина – в общем, катастрофическое падение зрения у девочки врачи сумели остановить, но образование она получала частным образом, на дому.

Звали ее тогда совсем иначе. Имя у нее было мальчишечье, и она им не пользовалась из принципа.

С соседским мальчишкой она познакомилась случайно.

В холмах было жарко, лето в самом разгаре, травы колыхались под ветром, а на синем-синем небе не было ни облачка. Одинокое дерево над едва заметной тропинкой было вполне удобным, чтобы забираться как можно выше в густую крону и сидеть там целыми часами, приложив ухо к шершавой коре и слушая, как в глубине ствола текут соки и стонут под ветром целлюлозные жилы.

Сидеть над тропой было забавно – редкие прохожие торопились пересечь холмы, не глядя по сторонам, а тем более – вверх, поэтому ее они не замечали. А ей было любопытно следить за размытыми темными пятнами, которые даже под самым деревом не становились ощутимо четче. В паршивом зрении есть свои – пусть не преимущества, но хотя бы способы развлечься.

Сначала она не поняла, что видит. Ей показалось, что идет несколько человек. Потом она подумала, что это эксцентричный сосед выехал на гольф-каре покататься по холмам. И только вблизи она разглядела мальчишку на инвалидной коляске – с трудом, но разглядела. Он катил по тропинке, радостно вскрикивая на каждом ухабе и кочке, его коляска дребезжала, обвешанная невообразимым количеством всяческой ерунды, стрекотали картонки, закрепленные на колесах – так обычно делали на велосипедах, но кто сказал, что с инвалидными колясками такой фокус не пройдет?

Она заинтересовалась и даже спустилась пониже – посмотреть. Она была уверена, что удивительный мальчишка прокатит на своей коляске мимо, как любой другой случайный и редкий пешеход. Он и катил – не глядя по сторонам, а тем более – вверх. Но под самым деревом вдруг остановился, задрал голову и сказал:

– Привет! Поговорим?

Пришлось спускаться.

Он назвал новую знакомую Ящеркой. Она была из драконьей породы, он точно знал. Его влекло к таким, а может это их влекло к нему – не важно. Маленькая, жилистая, гибкая, с большими зеленовато-серыми глазами ночного зверька и неожиданно тяжелым взглядом, с тихим, мягким голосом с бархатистыми интонациями. Юркая, стремительная – но в то же время умеющая долго и не шевелясь выжидать нужного момента. Ящерка – как она есть. Это имя было куда лучше паспортного.


Дождь крупными каплями падал на ее форму, добавляя пятен на камуфляж. Снайпер не обращала на это внимания. На ее груди болтался армейский жетон с полустершимися символами надписи на нездешнем языке. Вряд ли хоть кто-то в целом мире был способен эти надписи прочесть. Она тоже только догадывалась – видимо, как положено: имя, позывной, воинская часть, группа крови… что там еще может быть? Но все равно носила жетон – на память о маленькой монархической державе во всеми богами и демонами забытом уголке где-то на Балканах. В принципе, то, что она там оказалась, было не удивительно – туда набирали самых безнадежных. Отбросы… Не подчиняющихся начальству и неадекватных по жизни, неугодных вышестоящим чинам и конфликтующих с законом, недалеких простаков и … инвалидов вроде нее… То, что их разыграли в темную, стало понятно почти сразу. А что при этом еще и слили – чуть погодя. Все-таки, они все вместе были не совсем безнадежны, и задачу поставленную выполнили. Так что выжившие возвращались с пьянящим и сладким чувством победы и свободы… Это было заметно по глазам, словам и даже движениям, Снайпер не сомневалась, что не одна она испытывала безотчетную эйфорию.

Она не спешила, наслаждаясь этим странным ощущением одержанной победы. Где-то на задворках сознания копошилось еще и чувство вины – но на него Снайпер внимания не обращала. Не бывает войн без издержек, неоднозначных решений и жестоких приказов.

Рядом с ним время исчезало. Теряло смысл. Переставало существовать как физическая величина и человеческая условность. Всякий раз, возвращаясь после встречи с этим странным мальчишкой домой, она обещала себе непременно в следующий раз проследить по часам, все ли в порядке со временем – и всякий раз наотрез об этом забывала. Хотя никогда не жаловалась на память.

Как-то раз они общались целый солнечный день, долго-долго, обо всем на свете, и этот день все не заканчивался. А потом он решил, что пора расходиться по домам, крутнулся на коляске и улыбнулся:

– До завтра, Ящерка!

– До завтра…

Солнце, до того как приколоченное добрых часов десять торчавшее в самом зените, вдруг заметно дрогнуло – и стремительно скатилось за горизонт. Часы соврали, что уже заполночь… Она пожала плечами и пошла домой. Темнота ей не мешала, напротив, было легче ориентироваться, полагаясь практически полностью на слух.

Отец встречал на пороге.

– Ты где была?!

Она подняла голову, посмотрела на отца немигающими зеленовато-серыми глазами. Ее взгляд, невзирая на сильную близорукость, был жестким и тяжелым. Девочка нехотя разлепила тонкие обветренные губы и ответила чистую правду:

– Гуляла… – голос у нее тоже был несуразный и несоответствующий внешности – мягкий, бархатистый.

– Где?! С кем?! Почему не вовремя пришла?!

Она пожала плечами.

– Там, в холмах. С другом. И это не я, это ночь не вовремя пришла… – девочка улыбнулась, но тут же посерьезнела: – Что-то случилось?

– Случилось… – отец уже остыл, увидев дочь живой и невредимой, да и не в его привычках было ограничивать девочку в передвижениях. Тем более, что в местности они жили спокойной. Но надо же и жесткость проявлять в определенные моменты, иначе хорошего человека не воспитаешь. – Да ты не пугайся. Я с клиникой в столице созвонился – они готовы принять тебя на обследование.

– Зачем? – с искренним недоумением поинтересовалась она.

– Затем, – жестко ответил отец, и это означало, что спорить бесполезно.


А потом появилась Кристина. Отец потерял голову, он влюбился до беспамятства – и до чего же это было несвоевременно! Нет, он не бросил дочь на произвол судьбы, но сразу дал понять, что отныне она не может претендовать на него всецело. И Снайпер отступила. Она не умела и не любила спорить – зато прекрасно умела выжидать.

Спустя какое-то время они переехали в город, продав огромный загородный дом и весь прилегающий к нему земельный участок. Это были колоссальные деньжищи, но все они в итоге ушли в никуда. Подробности аферы, в которую ввязался отец по настоянию своей пассии, девочке были совершенно непонятны, да и не интересны.

Афера не удалась. Странно, но Кристина от них не ушла, только все чаще огрызалась на падчерицу.

Зато отец полностью перестал её контролировать. Отныне она была предоставлена сама себе, и однажды даже сумела сбежать обратно, в их крошечный провинциальный городок. Она хотела встретиться со своим другом – и ей это, как ни странно, удалось.

Они лежали навзничь в колючей траве, следили за облаками и болтали – просто так, обо всем и ни о чем. Как обычно, впрочем.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь, та слабо трепыхнулась и замерла – сухая, прохладная и неподвижная, словно неживая. Будто ящерица отбросила ставший ненужным хвост. Он подавил в себе желание скосить глаза и посмотреть, по-прежнему ли Ящерка со своей конечностью составляют единое целое. Отогнав глупые мысли, он спросил, глядя в синее-синее небо:

– И что ты думаешь делать?

Девчонка ответила почти сразу:

– На войну пойду.

– Какую войну?

– Какую-нибудь. Думаешь, мало на белом свете войн идет?

Он не усомнился, был уверен в ее настойчивости. И потому сказал:

– Ну, тогда мне придется сделать что-то мирное. Я… я построю тебе Дом.

– Зачем? – удивилась Ящерка.

– Потому что тебе надо будет куда-то вернуться.

– Вернуться?

– Да, вернуться. С войны…

Она тоже не стала спорить.

– Ладно, договорились… Я пойду, уже пора… Мне теперь долго добираться до дому.

Рука снова шевельнулась и выскользнула из-под его ладони.

– Подожди! – Не без труда вновь оседлав своего «Мустанга», мальчишка начал копаться в многочисленных подсумках и карманах, притороченных к коляске, а в итоге выудил откуда-то из-за пазухи птичье перо, чуть-чуть потрепанное, но красивое. – Вот, держи!

– На память?

– Можно считать, что так… – уклончиво ответил он.

Девчонка ушла, а мальчишка долго смотрел ей вслед и прокручивал в голове эту неожиданную идею – построить Дом. Для нее. Для себя. Для таких как они – никому, кроме друг друга, не нужных, странных, нездешних. Ему было немного горько, потому что он четко знал – ей придется забыть. Себя, свою юность, его, это удивительное обещание… Ей придется потеряться в пространстве и времени, но неизбежно доведется вернуться к нему и к их Дому. Главное, чтобы она узнала и его, и Дом. Иначе все будет бессмысленно и напрасно.

А перышко в этом поможет.


Раскрашенные в веселенькие цвета многоэтажки хотели казаться индивидуальностями. Но в сумерках все равно становились серыми и безликими, обступали со всех сторон, нависали над головами редких пешеходов. Люди съеживались в их тяжеловесных тенях и старались как можно быстрее дойти до нужного им дома и нырнуть в родной подъезд.

А она заблудилась. Ориентироваться в чужом лесу почему-то было намного проще, чем в каменном городе. Когда Снайперу удалось отыскать нужный дом, солнце уже скрылось за горизонтом.

Тусклая лампочка светила лишь над входом, в парадном было темно и грязно, резкий запах вынуждал задерживать дыхание. Она шмыгнула носом и начала подниматься на последний, девятый этаж – лифт закономерно не работал.

Дверь открыли не сразу, пришлось долго и настойчиво в нее звонить. На когда-то добротной и красивой, а теперь порядком обшарпанной двери довольно чужеродно смотрелся новенький, блестящий замок. Его поставили совсем недавно, чуть ли не сутки назад, даже смазка не успела стереться от использования.

– Уходи. Просто уходи, – Кристина постарела. Тщательно ухоженные волосы покрылись, словно пылью, сединой, под глазами – красивыми, ясными, – залегли глубокие тени. Морщин не было, словно женщина никогда не смеялась, не хмурилась и не сердилась. Впрочем, причиной тому могла быть косметологическая наука, а вовсе не мачехин характер. На вид ей было больше пятидесяти. Снайпер не понимала, как так может быть…

Она молчала, не находя слов.

– Твой отец умер три года назад. Три гребаных года. Ты где была, почему не явилась даже на похороны? Я тебе письма писала…

Стоило ли говорить, что она не получала писем?

В глубине квартиры послышались шаги, и к двери вышел юноша лет пятнадцати.

– Мам? Кто это? – спросил он, обращаясь к Кристине – и тогда Снайпер даже отступила на шаг назад.

– Никто, – отрезала Кристина. – Иди спать.

Паренек послушно скрылся в коридоре.

– Это… это мой брат? – с безмерным удивлением все же спросила Снайпер.

– Вот еще, – фыркнула Кристина. – С твоим отцом мы расстались за год до его рождения. С его отцом, впрочем, еще быстрее. В любом случае, тебя это не касается. Я нашла время, возможность и деньги похоронить своего бывшего мужа, а вот ты своего отца – нет. Так что ты здесь делаешь? Уходи!

Женщина дождалась, когда она сделает еще один шаг назад – и захлопнула дверь перед ее носом.

Снайпер поплелась вниз по лестнице.

Цифры отчаянно не сходились. Когда в их жизнь ярким, шумным ураганом ворвалась Кристина, отцу было тридцать пять, ей самой – тринадцать, а мачехе – двадцать два.

Через пять лет Снайпер оказалась в армии. Еще через год – в той самой безымянной стране на Балканах. Там провела два года. Вернулась три месяца назад. Это означало, что ей сейчас – около двадцати лет. А Кристине, соответственно, тридцать. Но сыну Кристины было никак не меньше пятнадцати.

Думать не хотелось.

Уличный воздух сначала дал отдохновение носу от подъездной вони, но тут же за этот самый нос укусил морозцем. Снайпер поежилась, поплотнее запахнула форменную куртку.

Возле дома в беседке послышались голоса, загорелся огонек сигареты. Ей некуда было идти – и она направилась к поздним гулякам. Их было пятеро, у них была одна двухлитровая бутыль мутного пойла на всех и исчезающе малое количество какой-то закуски, в которой уже нельзя было распознать, чем она была при жизни.

Ее приняли в компанию сразу, особенно, когда заметили за ее спиной гитару. Шутили про два-по-три, разливали свое пойло в пустую консервную банку и передавали ее друг другу, горланили песни, не попадая в такт и мелодию.

Черт ее дернул запеть что-то из военных… Один прищурился и заметил, что такие песни просто так не поют. Другой вдруг пригляделся – и распознал в ней женщину, и тут же стал распускать руки. Остальные трое вмиг поверили, их пьяные, покрасневшие глаза стали наливаться похотью и иррациональной злобой.

Она не привыкла спускать подобное. Никому и никогда. Отбросила гитару, не заботясь о ее сохранности, вскочила на ноги. Опьянения как не бывало, только веселая, азартная злость закипела в крови. Она скользнула в беспросветную тень, прижалась к стене дома…

Первого приблизившегося изо всех сил ткнула кулаком в нос, ногой пнула по животу и снова соскользнула с линии атаки.

Зачем-то она посмотрела на одиноко горевшее окно на девятом этаже и успела увидеть, как в нем погас свет.

Потом стало не до наблюдений. Против пятерых, пусть и пьяных, выстоять было нереально, она это понимала. Тем более, что они трезвели на глазах.

На посту было холодно. Потайные костры кое-как разгоняли темноту, но почти не грели. Она и двое ее соратников лежали за укреплением на превосходящей высоте и до рези в глазах всматривались в темноту. Вернее, всматривались те двое. Она слушала.

Где-то там, в холодном, беспросветно черном ночном лесу затаился враг. На его счету было уже трое раненых и один убитый. Попытки выкурить его с лежки оканчивались неудачей. Врага периодически закидывали гранатами, но эффекта не было. Назревала снайперская дуэль, однако соратники, по правде сказать, не слишком верили в своего кандидата.

Было так темно, что она не видела даже собственного прицела. Оптика не помогала, приходилось полагаться на память физического действия, чтобы хотя бы навести оружие туда, где она отчётливо слышала присутствие живого существа.

В какой-то момент ей стало ясно, что ждать больше нет смысла. Она вскинула винтовку, закрыла глаза, чтобы не отвлекаться, затаила дыхание – и плавно нажала на спусковой крючок.

Винтовка дернулась, больно ткнувшись в плечо, пуля свистнула в воздухе, со стороны цели донесся едва слышный короткий вскрик – и все затихло. До утра.

Утомленные бестолковой ночной вахтой, бойцы притихли и задремали. Она погрузилась в сон беззастенчиво и спокойно, будучи уверенной в успехе своего единственного выстрела.

Едва рассвело, двое разведчиков выползли из-за укрепления и направились вглубь покрытого легкой изморозью леса.

– Где ты его выцелила? – на всякий случай спросил один из них.

Она показала направление. Через пятнадцать минут разведчики вернулись, волоча на себе тело вражеского стрелка. Во лбу у него зияло пулевое отверстие.

– А ты действительно Снайпер, слепуха, – уважительно протянул кто-то из бойцов и чувствительно хлопнул ее между лопаток. Она промолчала, тоскливо глядя на тело самолично поверженного врага.

В темноте было как-то проще. А сейчас – даже гадко.

Зато она получила новое имя.


То, что Дом ее принял, было еще одной несуразностью. В принципе, она должна была там оказаться много раньше, еще в юности – если бы тогда, конечно, существовало такое заведение. Но его не было. Дом вырос среди пестрых многоэтажек – серый, приземистый, словно обломанный зуб в расческе, – примерно тогда, когда она искала обратный путь домой среди лесистой горной местности чужой страны. А может, лет на сто раньше. Факт в том, что в тот момент она была на своей чужой войне.

Лето стремительно катилось под уклон, и в Доме почти никого не было. Она пересекла пустынный двор, поднялась на крыльцо, отметив удобный скат для колясок, беспрепятственно вошла в темный холл – и замерла, пораженная… Ей показалось, что она снова оказалась в настороженном, готовом в любую секунду вспыхнуть во всех смыслах этого слова лесу в маленькой горной стране где-то на Балканах. Можно было сделать шаг – и оказаться среди размытых, нечетких, но ощущаемых всеми прочими органами чувств, кроме зрения, древесных стволов. А можно было пойти в другую сторону – и оказаться на темной широкой лестнице с закрашенными наглухо окнами по сторонам и расписанными неведомыми письменами и гротескными рисунками стенами.

У Снайпера закружилась голова. Она все же выбрала второе направление движения – потому что под крышей любого дома должны быть лестницы и коридоры, а не деревья и травы… И странный Дом послушно постелил ей под ноги эту самую лестницу.

Наваждение схлынуло на уровне второго этажа. Здесь все было чисто, скромно и убого. Дверь в директорский кабинет оказалась приоткрыта. Не дав себе повода и времени усомниться, Снайпер коротко постучала и тут же вошла, не дожидаясь ответа.

Обитатель кабинета утопал в глубоком кожаном кресле за массивным столом. Над его головой угрожающе навис ярко-красный огнетушитель. По стенам были развешаны психоделические рисунки. Он ковырялся в каких-то бумагах и даже не отреагировал на стук в дверь.

Снайпер скользнула к самому столу, проигнорировав стул для посетителей, и нарочито прокашлялась.

Блеклые рыбьи глаза мазнули по ее лицу с неожиданно хищным интересом:

– Вы по какому вопросу? – выплюнул директор.

– Мне нужна работа, – ответила Снайпер.

– Здесь? – с безмерной иронией спросил мужчина в директорском кресле. Галстук, затянутый под самый кадык, дернулся, когда он сглотнул.

Она не удостоила этот вопрос ответом, только выразительно повела плечом.

– Мы здесь имеем дело с детьми, – убедившись, что посетительница настроена решительно, принялся объяснять директор, – с особыми детьми. И к ним нужен особый подход, понимаете, о чем я?

Она кивнула.

– Так вот… Не скрою, что у нас ощущается… эээ… некоторая нехватка персонала, в частности, учителей и воспитателей. С мальчишками, разумеется, куда больше хлопот, но и у девочек есть чем заняться. У Вас есть необходимый опыт?

– Младший армейский комсостав – этого, надеюсь, достаточно? – теперь ирония отчетливо слышалась в словах Снайпера.

– Пожалуй, – на удивление легко согласился мужчина. Видимо, нехватка персонала на самом деле была весьма существенной.

Подбитый глаз стремительно заплывал, и ей пришлось вспоминать, как в детстве она без проблем ориентировалась на слух, не доверяя слабым глазам. Несколько сломанных ребер мешали дышать, да и в груди что-то нехорошо хрипело и булькало. Вывихнутое правое колено еще толком не болело, но уже порядком ограничивало движения.

Она с детства знала, что крепкой дружбе должна предшествовать добрая драка. Но эту драку доброй назвать было сложно, да и дружить со случайными алкашами она точно не собиралась.

Тут выжить бы.

На ногах и в относительной дееспособности оставались еще трое противников из пяти.

Хорошо, что ни у кого не было ножа, только консервный, а он опасен мог быть только в умелых руках. Хорошо, что пойло, которое они вместе употребляли, было разлито в пластиковую бутылку и нечего было разбивать, чтобы использовать как оружие. Хорошо, что она еще на границе сдала винтовку. Хорошо, что в суматохе никто не покусился на гитарные струны…

Хорошо бы было еще добраться до больницы. Пока Снайпер разыскивала нужный дом, неподалеку она увидела круглосуточную амбулаторию.

– Прекратите! – звонкий, явно детский голосок.

Три шаткие темные тени шарахнулись от нее в сторону, повинуясь неведомой силе, заключенной в этом голосе. А Снайпер снова вжалась в стену, пытаясь рассмотреть неожиданного спасителя.

Это и правда был мальчишка, лет семи на вид. Тучи на небосклоне вдруг расползлись, и полная луна озарила его худенькую фигурку в бесформенном белом одеянии. Снайпер отчетливо разглядела бледную, щедро усыпанную веснушками кожу, вместе с белоснежными одеждами светящуюся в темноте под лунным светом.

А еще у него были невероятные, пронзительные, сияющие глазищи в пол-лица, которые и выдавали в нем Ангела. За его спиной она не сразу, но разглядела несколько молчаливых бритоголовых взрослых в сером – свита маленького мессии.

Дальше она почти ничего не помнила.

Кажется, бритоголовые, повинуясь жесту своего Ангела, споро и умело скрутили троих дебоширов, пытавшихся от них сбежать, подняли на ноги и куда-то потащили двух, которых Снайпер сумела нейтрализовать в драке.

Кажется, сам Ангел подошел к ней, протянул прохладную узкую ладошку, взял за руку – и тут же отступила боль, терзавшая избитое тело.

Кажется, потом появились люди в форме на машине с мигалками, и еще люди в белых халатах из другой машины.

Кажется, ее увезли в больницу.

Пришла в себя она только на следующий день, чувствуя себя крайне паршиво. И уже не была уверена, что Ангел со своими подручными ей не померещился.


Она узнала его не сразу – просто не могла поверить в то, что это возможно. К тому, что ее собственный биологический возраст завис где-то сразу после пубертата, она привыкла, но и подумать не могла, что так может быть еще с кем-то. Что так может быть с ним.

Осознав, кого она видит перед собой, в первую секунду Снайпер подумала, что это, должно быть, его сын – чертовски похожий на отца, просто копия. Но в следующую – всеми фибрами души ощутила, что никакой это не сын. Что это он и есть – давний друг ее детства и ранней юности. Странный мальчишка в инвалидной коляске, обвешанной всяческим барахлом, дребезжащей и приметной. Одетый в яркую, кричащую одежду. Стремительно мчащийся на своем «Мустанге» куда-то по своим делам. Творящий со временем невозможные странности. Обещавший построить для нее Дом – и, кажется, выполнивший свое обещание.

Но что теперь делать с тем, что он-то – по-прежнему мальчишка, а она уже – как ни крути – взрослая женщина? Подойти к нему Снайпер так и не рискнула. Отвернулась и поспешно взбежала по лестнице на второй этаж, на девичью половину.

А потом она увидела того самого Ангела, который всего-то полгода назад спас ей жизнь. И тут же заныл вывихнутый сустав, и стало тяжело дышать.

Это было невероятно, но был он уже куда старше семи лет. Он больше не носил белоснежных одежд. Вместо этого он предпочитал серое, скрывал кисти с изгрызенными ногтями под безразмерными рукавами, а свои невероятные глазищи прятал под густой, длинной челкой и старался поменьше говорить… Он был услужлив и тих, незаметен – и незаменим.

Но это был он, тот самый Ангел. И, распознав его, Снайпер перестала удивляться вообще чему-либо.


Серые питомицы Кошатницы следили за ней немигающими круглыми глазами. Почему-то Снайпер была уверена, что они видят в ней исключительно потенциальную добычу. Будто она была крошечной ящерицей, прячущейся меж нагретых солнцем камней. От этого ей становилось неуютно. Кошек она никогда не прогоняла, просто проходила мимо них, застывших грациозными статуэтками, невольно ускоряя шаг.

Уличные собаки были другими. Не лаяли, не виляли заискивающе хвостами, выпрашивая подачку – скорее, не замечали. С собаками всегда было так. Даже те, пограничные, распознали нарушительницу границы уже возле самого КПП, и потом виновато прижимали уши и поджимали хвосты, осознавая свою провинность. Но люди, к слову, так и не поняли, в чем собачья вина.

Зато ее видел Дом.

Это было странное ощущение, словно Дом был живым существом. Он наблюдал за ней, когда она спала. Шептал на ухо странные сказки, воплощавшиеся сновидениями. Касался украдкой, когда рядом никого не было. Приглашающе распахивал нужные двери и прятал коридоры, в которые не стоило заходить. Пускал в свой тайный, странный Лес-под-крышей. Правда, она туда не шла, уважительно отказываясь шепотом. Ей казалось невежливым просто промолчать.

В этот меняльный вторник было вдвое более людно – беспрецедентное событие. Закон вступил в силу, и к странной ярмарке присоединились девчонки. Воспитатели и учителя не вмешивались, хотя, вроде бы, никто им не возбранял. Они собрались в учительской, не пригласив и даже не оповестив Акулу, и вели свои разговоры.

Снайпер туда не пошла. Впрочем, присоединиться к ребятам она тоже не решилась. Ее никто не замечал, не шарахался в испуге, распознав неуместного тут взрослого. Ее неизменно принимали за свою, если вообще обращали на нее внимание. Она была уверена, что в таком положении вещей был замешан сам Дом.

Она стояла в тени лестницы, опершись на выращенное Домом специально для нее вековое дерево, и молча смотрела. Его она услышала раньше, чем увидела, хотя взъерошенный мальчишка на дребезжащей коляске в этот вечер был удивительно тих и незаметен. Он объехал весь круг меновых товаров и вдруг заметил Снайперову подопечную – маленькую, хрупкую девчонку с зелеными глазами и таким длиннющими волосами, что даже Снайпера, предпочитавшую предельно короткие стрижки, невольно брала зависть. Девочку звали Русалкой, и от нее Табаки получил в дар роскошную жилетку, яркую как радуга и расшитую бисером, после чего, оседлав одного из крутящихся рядом Крыс, устроил верховой забег. Навстречу попался безрукий, Сфинкс. Вот уж кто примечательная личность.

Он же отволок притихшего друга обратно к его коляске.

Снайпер все это время тихонько посмеивалась, наблюдая озорную, наигранно-агрессивную суматоху. Воссоединившись с «Мустангом», Табаки, наконец, направился обратно в Четвертую.

Возле лестницы он заметил ее. Остановился, добрую минуту стоял на месте, глядя в пол перед собой, потом решительно крутанул колеса и подъехал вплотную.

– Привет! Поговорим?

У нее свело горло. Она продолжала смотреть на друга своего детства, даже дыша через раз, и не могла выговорить ни слова.

– Есть что на обмен?

Пусть не сразу, но Снайпер ответила, вмиг озарившись идеей:

– Нет. Но есть подарок. – Она вытащила из-за ворота цепочку со своим армейским жетоном, к которому крошечным держателем было прикреплено птичье перо. То самое перо, что когда-то он ей подарил. Потрепанное еще больше, но все еще красивое.

Он очень серьезно принял обратно свой давний дар – сделанный не иначе как в прошлой жизни. Молча кивнул, спрятал перо под рубашку, склонил косматую голову набок и произнес:

– Я долго ждал, но подожду еще. Когда ты будешь готова, Ящерка. – И, не дожидаясь ответа, стремительно покатил прочь.

Она все же сумела спросить вдогонку:

– К чему готова?

– Уйти на новый круг, – крикнул он. – Вместе. Я подожду.
...на главную...


июль 2017  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

июнь 2017  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2017.07.24
Ничего личного [0] (Звездные войны)


2017.07.21
Плюс на минус будет?.. [0] (Yuri!!! on Ice)



Продолжения
2017.07.28 05:43:18
И не оглядываться... [24] (Гарри Поттер)


2017.07.27 13:58:06
Превыше долга [0] ()


2017.07.27 13:57:46
Последствия тайной любви Малфоя [1] ()


2017.07.27 13:55:53
The curse of Dracula-2: the incident in London... [5] (Ван Хельсинг)


2017.07.27 13:55:33
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2017.07.27 13:55:17
Змееловы [0] ()


2017.07.26 21:22:15
По следу [9] (Гарри Поттер)


2017.07.25 18:45:16
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2017.07.25 07:41:06
Рассыпая пепел [2] (Гарри Поттер)


2017.07.24 13:50:13
Белые розы под снегом [2] (Гарри Поттер)


2017.07.24 13:02:09
Когда ты прикасаешься ко мне [0] ()


2017.07.24 12:27:30
Посвящения [0] ()


2017.07.24 12:26:53
Когда ты будешь готова [3] (Гарри Поттер)


2017.07.24 12:26:02
Зелье страсти №9 [1] (Гарри Поттер)


2017.07.22 15:00:42
Закон и непорядок [18] (Белый воротничок)


2017.07.21 22:52:20
Параллельная прямая [1] (Шерлок Холмс)


2017.07.19 11:14:44
И это все о них [2] (Мстители)


2017.07.18 12:40:35
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2017.07.17 18:08:43
Право серой мыши [3] (Оригинальные произведения)


2017.07.17 09:54:39
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.07.16 13:47:38
Свой в чужом мире [2] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.07.15 23:28:14
Последняя надежда [1] (Гарри Поттер)


2017.07.15 18:16:50
Паук и арбалет [4] (Оригинальные произведения)


2017.07.15 13:28:46
Harry Potter and the Battle of Wills (Гарри Поттер и битва желаний) [0] (Гарри Поттер)


2017.07.14 06:46:58
Дневник выжившего мага [135] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.