Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Если вы считаете,что Блек сидел ни за что - вы ошибаетесь. Попытка убийства тоже наказуема.

Список фандомов

Гарри Поттер[18494]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12706 авторов
- 26966 фиков
- 8628 анекдотов
- 17688 перлов
- 678 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Все, как он сказал

Автор/-ы, переводчик/-и: narzicca black
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Размер:миди
Пейринг:
Жанр:AU, Drama
Отказ:Ни на что не претендую, выгоду не получаю
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Там, вдали был лес, и смотреть на него было очень просто и не больно совсем. Из-за свинцового тяжелого неба треугольные макушки елок казались синими, лес, только что переживший ураган, был по-настоящему сказочным и злым.
Комментарии:
Каталог:Пост-Хогвартс
Предупреждения:смерть персонажа
Статус:Закончен
Выложен:2015.09.26 (последнее обновление: 2015.08.01 16:04:42)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 2262 раз(-a)



Отражение в зеркале похоже на призрак. Серое лицо, расплывающееся в сумраке, смазанные тьмой черты. Тени за спиной движутся, словно живые и Гарри тоже ощущает себя тенью, бесплотным клочком темноты.
Позади, в ночных сумерках, остался старый сон, снившийся уже не раз, и потому привычный. Привычный как родная волшебная палочка, знакомая до малейшей царапинки. Во сне он снова был на вокзале, том самом, где прощался однажды с Дамблдором. Только Дамблдора там больше не было, был лишь Гарри, и тот, о ком Гарри не хочет помнить. Сон напоминал, тревожил, звал. Пора было действовать.
Чтобы убедится, что авроров под окном двое – можно не смотреть в окно. Их всегда двое под каждым окном и четверо у двери. Они словно боялись его, хотя знать должны были точно – Гарри ничего не способен им сделать. Антимагические барьеры в доме не позволят применить простейшее репаро, не говоря уж о чем-то более сложном. И конечно, никакой аппарации в пределах пяти миль вокруг. Гарри был уверен – если бы не боязнь, что чересчур большую зону, перекрытую для аппарации, могут заметить, министр не ограничился бы пятью милями, закрыв, по меньшей мере, миль сто, сто пятьдесят. Такое преувеличение министром его способностей даже льстило. Снейп бы на месте последнего ограничился отнятой палочкой и запертой дверью. Но – то Снейп. Даже сейчас от этого имени волна холодной ярости поднималась, грозила вылиться наружу. Он ненавидел Снейпа. Ненавидел всем сердцем.
Ненависть эту подкрепляли и питали воспоминания об их недолгой совместной жизни. Не то чтобы Гарри не нравилось помнить сильные руки, разрывающие его мантию, жесткие поцелуи, больше смахивающие на укусы, ночи, практически без сна. Но он прекрасно помнил и то, что после подобных ночей, Снейп заставлял чинить свои порванные мантии, собирать осколки разбитых пробирок и каких-то непонятных вещей, в пылу страсти скинутых со стола. А ведь были еще и обиды, недосказанности, молчание, недоговорки… Да много чего можно было вспомнить, но главное – Снейп предал его. Предал и ушел, оставил навсегда, и это перечеркивало и жаркие ночи их, и разговоры до утра, и пьянящие поцелуи, и… это все перечеркивало, оставляя лишь ненависть… ненависть… и все.
Надо было действовать, но Гарри помедлил, вслушиваясь в тишину. Со стороны окна периодически доносились обрывки слов, судя по недовольным голосам, его непрошеные стражи безбожно мерзли, антимагические барьеры, наведенные на дом, не давали согреться с помощью чар. Гарри поежился, представив каково будет пробираться по холодной, покрытой росой траве, когда с серых деревьев капает ледяная вода. Но отступать поздно, и он медленно, стараясь не производить лишнего шума, прошел к лестнице, ведущей на чердак. Лестница была уже очень старой, рассохшейся, скрипучей. Помнится, снимая этот дом, Гарри пришел в восторг от нее, ему это казалось признаком настоящего уюта, семейного тепла. Снейп тогда саркастически заметил, что уют уютом, но лучше жить там, где стены не собираются вот-вот обрушиться на плечи хозяев. Ненавистное имя заставило Гарри сморщиться, как от зубной боли. И почему этот ублюдок рано или поздно оказывался прав? Осторожно взявшись за перила, Гарри сделал шаг, потом еще один. Лестница не скрипела, словно помогая своему хозяину. Или, словно Снейп сдержал свое обещание наложить сюда чары. Зная его подлую натуру, Гарри был уверен, именно так все и было. Чего еще ждать от предателя?

— Надеюсь, Поттер, вам ясно, что ни о какой любви здесь и речи быть не может?

Гарри кивнул угрюмо, снова ощущая себя мальчиком, нарушившим какое-то странное правило, известное всем, кроме него. Акация за окном больницы Святого Мунго качалась от ветра, желтые душистые цветы кружило в замысловатом танце, сбивало на землю. Гарри шел сюда решительный и счастливый. Он знал, впервые в жизни сам знал, чего хочет, и готов был честно обсудить все, готов был к разрыву отношений с Роном и его семьей и к отказу, горькому, но честному, тоже был готов. А его просто отчитывали, как первокурсника, за незнание каких-то всем очевидных истин.
— Вы зря обижаетесь, Поттер. Я же вовсе не отказывался от вашего предложения. Просто хотел поставить сразу некие рамки... Оградить позволенное от непозволенного... Понимаете?
— Нет, — упрямо вскинул голову Гарри, — нет, не понимаю. Зачем жить с тем, кого не любишь?
Снейп задумался ненадолго, словно подбирая слова. Знай его Гарри немного хуже – решил бы, что Снейп ищет максимально необидную для него, Гарри, формулировку. Как будто его действительно могут волновать чувства кого-то кроме себя.
— Я, видите ли, Поттер не имею ни малейшего понятия о любви как таковой. А начиная нечто новое хочется быть честным...
Снейп снова задумался, разглядывая что-то видимое только ему. Гарри ждал молча, ничем не показывая своего нетерпения.
— Итак, Поттер, я вас хочу. Мне нравится заниматься с вами сексом, нравится просто быть рядом. Иногда – даже говорить, как ни странно. Безусловно, я к вам привязан. Вам решать – достаточно ли вам подобных чувств, возможно...
— Да, — перебивает его Гарри, — да, безусловно, достаточно.
Снейп смотрит со странным удивлением и, Гарри готов поклясться, что сейчас он, если и не рассмеется, то улыбнется широко и искренне.
— Знаете, я бы мог привести тысячи аргументов, почему нельзя принимать такие решения поспешно. Но я не хочу.
И Снейп действительно улыбается, как-то совершенно не по-снейповски, а Гарри молчит ошарашенно, не веря в реальность происходящего. Не веря, что Снейп, сам, наяву, только что согласился с ним жить.
— Вам интересно, почему я не спорю?
Гарри даже кивнуть не может, так он удивлен, но Снейп продолжает сам.
— Я мог бы сказать, что верю, если уж вы пришли сюда с подобным предложением, то наверняка обдумали все варианты и отговаривать вас нет смысла. Но я в это не верю.
— Но я...
— Не прерывайте, Поттер. Дело в том, что я сам хочу попробовать. И, в конце то концов, нам вовсе не обязательно проводить вместе всю жизнь.


Тьма на чердаке оказалась еще непроглядней и плотней, чем внизу, но Гарри знал, где находится нужный тайник и наощупь. Пару раз по пути он наткнулся на пыльную и какую-то особо липкую паутину, но даже не замедлил шагов. У тайника Гарри опустился на колени и, затаив дыханье, прикоснулся к чуть выступающей половице. На минуту его охватило кошмарно мерзкое ощущение, что ее там не окажется, что они успели добраться сюда раньше, отняв ее, как отняли все, что у него было, друзей, свободу, волшебную палочку, метлу и Снейпа. Он резко дернул половицу вверх, растеряв все свое спокойствие в ужасе, что до мелочей продуманный план может рухнуть из-за одной единственной ошибки в самом начале. Но она была там, прохладная и невесомая, такая знакомая на ощупь, такая родная. Это Снейп заставил его спрятать мантию-невидимку в тайник на чердаке. Это именно он научил Гарри накладывать чары, делающие какой-либо предмет видимым только тому, кому он был предназначен. Гарри даже был ему благодарен за эту параноидальную привычку – всегда оставлять запасные выходы, но вот ненависти к Снейпу это нисколько не уменьшало.

Расставание с Джинни прошло куда более гладко, чем сам Гарри мог предположить. Без обид, истерик и недоразумений. Джинни не удивилась, не обиделась. Только попросила объяснить причину. Гарри все рассказал и рассказал честно. Сказал, что есть один человек…. Человек, с которым ему нравится заниматься сексом. Безумно нравится. Еще говорить, ну, когда до него снисходят. Но будущую жизнь с этим человеком он не видит. И это у них пока взаимно. И, в общем, он хочет пока попробовать пожить с ним. Насладится совместной жизнью, пока им обоим не надоест, а потом будь, что будет.
— Это же просто замечательно!
Джинни так искренне это произнесла, что Гарри удивился, не ослышался ли он. Джинни, увидев его удивление, охотно рассказала, что и в ее жизни есть подобный человек. С которым, с этими словами она покраснела, ей очень нравится заниматься сексом. Но вот будущее вряд ли возможно.
— Возможно, мы даже встретимся через пару лет и поженимся, — пошутил Гарри.
— Мама будет просто счастлива, — улыбаясь, поддержала его Джинни. — А вообще, все может быть.
А через неделю прилетела сова Рона, с письмом, в котором он предлагал помириться. Начиналась новая счастливая жизнь.


Гарри, осторожно лавируя между коробок и остовами старой мебели, подошел к окну. Маленькое чердачное окошко министр опасным не посчитал, слишком тесно и высоко. Да и попытайся Гарри выпрыгнуть оттуда, авроры всегда прибегут на шум. В чем-то министр конечно же был прав, но неплохо бы ему поучиться адекватно оценивать противников. Гарри всегда был невысоким и худым, а месяцы заточения картины не улучшили, он и сам ощущал себя почти прозрачным, невесомым. И окошко это было для него даже не слишком тесным. А высота… В свое время ему доводилось падать с куда более опасной высоты, главное сейчас не сломать что-нибудь, впрочем, о таком исходе Гарри старался не думать. Почти ураганный ветер поможет не привлечь внимание авроров, а ломающиеся на ветру ветви, издавали куда больше звуков, чем падение одного человека. Он закутался в мантию, постоял немного, решаясь, и выскользнул из окна, головой вперед, стараясь расслабиться всем телом. Удар о землю был куда сильнее, чем мог предположить Гарри и на минуту, он словно бы потерял сознание, уплывая куда-то в темноту. Но мокрая холодная трава быстро привела его в чувство. Ветер завывал с утроенной силой, деревья вокруг, раскачиваясь, почти доставали земли. Гарри неожиданно пожалел авроров, мерзнущих здесь непонятно зачем, чем это мог объяснить им министр? Или не объясняя ничего, просто послал охранять бывшего героя, а сейчас кого? Опасного преступника? Но ведь Гарри даёт интервью, мелькает на праздниках и фуршетах, каким-то образом это им объяснили? Или его считают опасным сумасшедшим, с какими-то сезонными обострениями? Странно, но Гарри было не все равно, кем его считали эти люди, сейчас переругивающиеся за домом; в попытке поболтать, старающиеся перекричать ураган.

Гарри помнил тот вечер в мельчайших подробностях. Воздух был теплым и окружал приятным невесомым покрывалом. Он сидел в плетеном кресле на крыльце, лениво раздумывая, не сходить ли в дом за бутылкой сливочного пива. Вставать не хотелось, а перемещать здесь с помощью магии бьющиеся предметы, Снейп запретил категорически. И Гарри, наблюдая за повисшим на горизонте желтым диском, заставлял себя подняться. Снейп появился как всегда неожиданно, хмурый и недовольный.
— Нам надо серьезно поговорить.
Гарри словно ударили под дых. О чем мог говорить с ним Снейп, особенно серьезно, если не о начале конца их совместного... Чего совместного Гарри не знал, но чем-то важным стать оно уже успело. Конца не хотелось отчаянно, не спасало и неожиданное благородство Снейпа. Гарри всегда был уверен, что перед концом Снейп произнесет лишь: "Проваливайте из моего дома, Поттер", (несмотря на то, что изначально дом снимал Гарри, выкупил его в собственность именно Снейп. И съехидничал в ответ на удивленное замечание о маленьких заработных платах преподавателей, что даже Хагрид никуда не тратя деньги, мог бы за десять лет накопить на небольшой коттедж. А что уж говорить о нем, Снейпе и этой ветхой халупе!) или же, если будет в хорошем настроении, скажет просто: "Мне это надоело", что хотя бы объяснит Гарри причину расставанья.
Неосознанно, Гарри выпрямился в кресле; вцепившись в руками в жесткие подлокотники, произнес, неожиданно хрипло.
— Слушаю.
— Меня хотят убить, Гарри. Отравить. Я знаю, кто это и знаю, каким способом, но боюсь этого недостаточно, нужна твоя помощь.
— Что... Это бывшие пожиратели? Они мстят тебе?
— Это министерство.
— Но как... Зачем? Почему именно тебя?
— Из-за тебя. Позиции нынешнего министра весьма шатки, ему нужна поддержка все признанного героя. А я ему сильно мешаю, да и моральный облик героя весьма сомнителен так же из-за меня. Понимаешь? Я заподозрил неладное сегодня, у моего обеда был довольно-таки характерный запах. Собственно, название тебе ни о чем не скажет, легко устраняется одним простеньким противоядием.

Несколько минут Гарри понадобилось переварить услышанное. Поверить – никто его не бросает и ничего не кончено. Но министерство, убить... Это было нелепо и странно, это не вписывалось в теплый июнь с пахучими цветами вишни за крыльцом, с жарким теплом чужого тела в родной кровати. Это было... паранойя. Такое слово Гарри не пугало, ну, точнее пугало, куда меньше, чем разлука и смерть. Тут главное не оттолкнуть, вспомнил Гарри, просто поддержать и все пройдет и ничего страшного.

— Хорошо. И что ты хочешь от меня?

— Ты мне не веришь, – Снейп констатировал это спокойно и обреченно как-то. Зачем-то огляделся вокруг, потянул на себя веточку вишни, – Это не страшно, я в принципе ожидал подобного.

— Но почему, я вовсе не...

— Слишком быстро согласился, Поттер.

Снейп произнес это так уверенно и жестко, что Гарри сник сразу, замолчал.

— С сегодняшнего дня, вы, Поттер, не прикасаетесь к моей пище. Вообще. Иначе мы расходимся. Есть, конечно, одно противоядие, мое изобретение... Оно почти универсально, но прогресс не стоит на месте, как ни печально это признавать. До меня они доберутся, уверен... рано, или поздно...

Снейп поднялся на веранду, не оглядываясь, прошел по направлению к двери.

— А вообще, Поттер, буду надеяться на ваше благоразумие. Надеюсь, моя смерть не даст вам стать цепной собачкой министра.

Он оглянулся на Гарри, вцепившись в дверную ручку, словно в спасательный круг:

— Сильно сомневаюсь, что даже это поможет.

Фыркнув презрительно, словно увидев в Гарри нечто нелепое, Снейп повернулся к двери и исчез в глубине дома.

Гарри тихонечко стек со стула, неожиданно почувствовав, что замерз. Снейп, несомненно, сошел с ума, как и предсказывали многие в Хогвартсе, его доконали зелья. Но он совсем не выглядел сумасшедшим и от этого Гарри бросало в дрожь.

Снейп умер в конце августа и вместе с ним ушло тепло того лета.

Теплые июньские вечера Гарри с тех пор ненавидел всей душой.


Подниматься на ноги не хотелось, но это было нужно, иначе, периодически обходящий дом вокруг аврор просто споткнется о его тело в траве. И Гарри поднялся, каждую минуту ожидая невыносимой боли в какой-нибудь части тела. Но все обошлось, и он бросился в темноту и холод леса, сначала медленно, а после ускоряясь до бега.
Лес шатало и лихорадило, но Гарри не останавливался. Он просто не верил, что после стольких месяцев подготовки, ему может помешать упавшее дерево. Дорога и одинокая автобусная остановка оказалась на пару метров правее, чем он рассчитывал, но это были такие мелочи. Он остановился отдышаться, и чуть не рассмеялся. Министр был уверен, что, даже сбежав, Гарри понадобится время, чтобы достичь границ антиаппарацинного барьера. А за это время его обязательно успеют поймать. Вот только министр упустил из вида обычную маггловскую автобусную остановку, может просто не зная, что это такое. А вот Гарри знал. Он даже ездил пару раз на этом автобусе, когда лень было пользоваться магией. Надо очень хорошо знать своих врагов, все время тратить на их изучение, именно это всегда старался втолковать ему Снейп. Как замечательно, что министр никогда так и не пообщался со Снейпом!

— Что он добавляет в еду?
Гермиона подошла откуда-то сзади, незаметно и задала тот, единственный вопрос, на который Гарри отвечать совсем не хотелось. Ну, вот совсем. Можно было, конечно, притворится дурачком, не понимающим, чего от него хотят, но с Гермионой это не прокатывало. Никогда. Поэтому Гарри ответил честно.
— Универсальное противоядие. Его собственный рецепт.
Он покосился на Гермиону, в надежде, что такого объяснения окажется достаточно. Гермиона же молча смотрела прямо ему в лицо, ждала продолжения. Где-то в глубине двора послышался вопль садового гнома. Гарри с тоской подумал, как чудесно было бы сейчас оказаться в другом месте, вдали от идиотских, ни к чему не ведущих разговоров.
— Гарри?
— Он уверен, что его могут отравить. Ничего страшного, помнишь Аластора? Вот… у Снейпа маленький сдвиг на этой же теме. Просто добавляет в еду свое противоядие и все, у многих после войны подобные психозы, ты же знаешь.
Гермиона смотрела, не отводя глаз, и не верила ни единому слову. Ну, разве что, про то, что Снейп боится отравления.
— Ты же знаешь, так бывает.
Гарри и сам осознавал, как жалко звучат его слова. Но сказать про то, что Снейп подозревает нынешнего министра, все равно, что лично сдать его в Святого Мунго на неопределенный срок. Это уже не паранойя, это шизофренией попахивало. А в больнице Снейп окончательно сойдет с ума, Гарри был уверен.
— Гарри, профессор Снейп, никогда ничего не делал без веской причины. Ты понимаешь, что это все может быть очень серьезно?
— Что? Да кому может понадобиться его убивать? Все пожиратели пойманы, на свободе почти никого не осталось. Так кому?
— Я не знаю, Гарри. Но профессор Снейп знает наверняка и возможно тебе стоит поговорить с ним.
— Хорошо. Поговорю обязательно, но очень сомневаюсь, что что-то смогу узнать.
Гарри поднялся и направился к дому быстрым шагом, почти бегом. Где-то внутри кололо странное чувство вины, не перед Гермионой, которую он обманул. Перед Снейпом, которого он пытался защищать, а получалось как-то не очень.


Автобус подошел точно по расписанию, и Гарри умудрился незаметно влезть в него, прямо перед носом полной магглы, в странно ярком платье. Свободных мест в автобусе было много, магглы очевидно боялись ездить куда-либо в такую погоду. Гарри осторожно сел сзади у окна, надеясь, что никто не польстится на это место. Ехать было недолго. Окна автобуса заливал дождь, на спинку сиденья перед ним кто-то прилепил жвачку. Гарри никогда не было так хорошо, он ехал мстить и был свободен. Пусть всего на пару часов, если не меньше, но это было… словно возможность отдышаться после затяжного бега. Во рту привкус крови, воздуха не хватает, но вот становится легче и еще легче и еще… И тут барьер кончился.
Яркая синяя вспышка вокруг показала границу для Гарри, и одновременно с этим на браслетах авроров сработал сигнал, предупреждающий о его бегстве. Гарри не стал ждать их появления здесь, они нашли бы его и под мантией. Собравшись, он аппарировал в кафе на окраине Лондона, именно там они расставались с Джинни. Потом дальше, в Хогсмидт, далее к больнице Святого Мунго, в Годрикову Впадину, и только оттуда на кладбище, к могиле Снейпа.

На похоронах Снейпа Гарри не плакал. Вот еще, горевать из-за предателя! Люди, собравшиеся вокруг, время от времени подходили выразить соболезнования, хлопали его по плечу, норовили обнять. Изредка Гарри натыкался на подозрительный взгляд Гермионы. Та словно ждала от него истерики, бросания на грудь покойного, криков или слез. Чтобы можно было с чистой совестью Гарри утешить, успокоить. Спасти. Она не понимала, что спасти его нельзя. Гарри смотрел на странное непонятное нечто в гробу и недоумевал, куда делся его Снейп. То, что там лежало было не живым и не человеком. Словно кукла восковая, с удивительно мерзкой Снейповской ухмылочкой на губах. Собравшиеся произносили какие-то слова, Гарри слушал и не слышал. Он словно стоял в стеклянной коробке, набитой ватой, упасть он не мог и услышать что-то тоже. Только стоять и смотреть. И ненавидеть. Да, ненавидеть у него еще получалось. Он знал, Снейп все подстроил. Специально, доказать ему, Гарри свою теорию насчет министра. Иначе, зачем ему понадобилось умирать на службе? Снейп, подлый урод, не хотел травмировать Гарри видом своей смерти, вот и отправился в свою секретную лабораторию самостоятельно отдавать сделанные на заказ зелья. Всю жизнь сов туда посылал, а тут, надо же, сам отправился! И все, чтобы подставить министра! Чтобы там ему министр не сделал, Гарри понять не мог, как это их совместная жизнь и… (что там у них было, не любовь же?), могла для Снейпа значить так мало? Как это месть министру могла быть для него важнее? Гарри и сюда-то приходить не хотел, пришел, лишь понимая, что это последний шанс Снейпа увидеть. Зачем ему нужно было видеть предателя, Гарри сам не понимал. Осознавал только, что пришел он зря – Снейпа здесь не было. Была кукла со Снейповским лицом и телом, дешевый муляж, не похожий на того человека, которого Гарри… которого Гарри любил.
По щекам текло что-то едко соленое, жгучее, обжигающее. Казалось, протяни руку и с ресниц можно будет смахнуть белую соль. Гарри к лицу не прикасался, смотрел и смотрел сквозь свою стеклянную коробку с ватой. А лицо не трогал, чтобы потом честно можно было сказать, на похоронах Снейпа он не плакал. Было бы из-за кого.

Они найдут его и здесь, но понадобится время, значит, в распоряжении Гарри было минимум двадцать минут. Может быть чуть больше, но он не хотел недооценить врага. Аппарация всегда оставляет следы, на него наведены чары… шансов на побег не было. Да он и не собирался бежать, ведь, не найдя Гарри министр принялся бы за его друзей. Он не смог бы пережить такое количество смертей из-за собственного стремления к свободе. Бережно достав заветный пузырек, Гарри поставил его к постаменту, под него положил исписанный пергамент. Больше ничего делать было не нужно, оставалось дождаться авроров.
Воспоминания, находящиеся в пузырьке, министр заставлял сливать сам. Там было все, их ночи со Снейпом, угрозы министра, признания его в убийстве. Все, что благоразумно сливалось Гарри перед интервью и приёмами; все, что, не должен был увидеть какой-нибудь журналист, решивший потихоньку применить легилеменцию, дабы получить парочку жареных фактов, поднимающих рейтинг. Все это министр мог бы и уничтожить, но Гарри, оставшись без воспоминаний на длительное время, скорее всего сошел бы с ума. Во всяком случае, пока не было доказано обратное. Таким доказательством могли бы служить собранные Дамблдором воспоминания о Волдеморте, ведь никто из пожертвовавших свою память с ума не сошел, но об этом Гарри благоразумно умолчал.
Гарри обратился к министру на следующий же день, после похорон Снейпа, и сам предложил ему помощь в рекламной деятельности. Он ощущал себя нашкодившим ребенком, пытающимся привлечь внимание взрослого. Разговаривая с министром Гарри ловил себя на том, что едва сдерживается, чтобы не захихикать или не перейти на заговорщицкий тон. Настолько это все было глупо и несерьёзно, до нелепости. Почему-то казалось, такая личная месть Снейпу принесет удовлетворение. Не принесла. Холодную пустоту внутри, во всяком случае, заполнить он так и не смог.
Пузырек был настроен на Гарри и Риту Скитер. Гарри сам предложил министру скрывать его воспоминания, сделав их видимым ему одному, вдруг в отсутствие хозяина в дом проберутся журналисты? И министр не только согласился, но и обрадовался столь удачной идее. В то время, они еще считались друзьями, просто в голову Гарри начали закрадываться сомнения и он решил таким образом обезопасить себя. Заклинание было завязано на зелье, куда требовалось добавить волос человека, могущего увидеть скрываемый предмет. Достать волос Риты для Гарри не составило никакого труда.
А уж использовать уже готовое зелье, спрятанное в одном из зачарованных лично Снейпом тайников, чтобы навести те же чары на пергамент, было самой простой частью плана.

Поначалу это было даже забавно. Снейп, как и все сумасшедшие, сумел угадать часть правды – министру была необходима поддержка героя. Его позиции сильно пошатнулись в последнее время, молодые чистокровные маги готовы были скинуть его с поста при малейшей оплошности. Поддержка народа была необходима почти физически и Гарри включился в игру. Не особо вдумываясь в политические интриги и сплетения, он просто шел за министром, верно и искренне, как шел когда-то за Дамблдором. Министр и напоминал ему Дамблдора, такой же добродушный, мудрый, дальновидный. Такой же седовласый и немолодой. Гарри не хотел даже думать о том, что внешнего сходства недостаточно, он хотел верить.
Ему приходилось давать интервью, рассказывая журналистам, как он, Гарри ценит традиционный уклад жизни. Как необходимо стране, едва оправившейся после войны, вернуться к своим истокам. Гарри должен был стать примером для всей магической Англии, примером во всем. Даже в сохранении молодыми людьми целомудренности до брака.
Ему подобрали невесту, симпатичную грудастенькую блондинку, умеющую трогательно краснеть, если речь заходила о их с Гарри отношениях. В этих, мифических отношениях, Гарри доходил с любимой лишь до поцелуев. И это даже было почти правдой, только поцелуи были вовсе не невинными. Как-то на очередном банкете, Гарри, немного захмелевший, уставший от воздержания, зажал в кабинете свою "невесту" и вволю потискал круглую мягкую грудь, да и без поцелуев не обошлось. В принципе, дело могло зайти и дальше, она-то точно не возражала бы, но Гарри не смог. Слишком живы были воспоминания о горячих сильных пальцах, жестких губах и страсти, дикой и ненасытной.
Слушая заверения министра журналистам о невинности жениха и невесты, Гарри с трудом сдерживал улыбку. На самом деле ему было смешно. Чья-чья, а уж его целомудренность была под большим вопросом. Девственность Гарри осталась далеко в прошлом, на больничных простынях Святого Мунго, в сорок третьей палате, за окном которой цвела акация, достающая в силу своей магической природы, аж до третьего этажа, где и лежал тогда Снейп.
Порядочно набравшись на одной из вечеринок по случаю окончания войны, Гарри пришла в голову мысль извиниться. Мысль пришла не к месту и не вовремя, но остановить Гарри в благородном порыве вымолить прощение не смог никто. Пьяно пошатываясь и дважды перепутав дверь, Гарри завалился в палату Снейпа и прямо с порога заговорил о своем искреннем раскаянье. Разбуженный среди ночи Снейп долго молчал, словно пытаясь понять, что же понадобилось от скромного преподавателя и директора герою магической Британии. После чего выдал длинную, витиеватую тираду, суть которой дошла до Гарри не сразу. Собственно, тогда он не понял ни слова из сказанного, но подсознательно почувствовал – его только что послали и очень далеко, вместе со всеми извинениями. Подсознательное ощущение подкреплялось ядовитой ухмылкой Снейпа и его, чересчур довольным выражением лица. Откровенно говоря, трезвый Гарри всегда подозревал, что попытайся он извиниться – нарвется на оскорбления, унижения, а то и на парочку проклятий. Подобные мысли всегда удерживали его на значительном расстоянии от палаты Снейпа. В будущем он планировал написать Снейпу письмо и пару раз во время интервью, публично заявить, как он раскаивается в своем недоверии любимому преподавателю. Следующим пунктом этого воистину гениального плана было намерение проверять всю свою пищу на содержание в ней яда (лучше нанять для этого специального человека) и никогда в жизни не попадаться Снейпу на глаза, здраво предполагая, что подобная публичность разозлит его не на шутку. Вот только бутылка огневиски заставила забыть свой же гениальный план – держаться подальше от Снейпа.
Гарри попытался выдумать четкий и лаконичный ответ, достойный героя Британии. Как назло, единственная более менее сформировавшаяся в голове мысль была: «Снейп – урод». А Снейп не унимался. Приподнявшись на локтях в постели, он с видимым злорадством в несколько кратких язвительных фраз охарактеризовал умственный способности самого Гарри, называя его не иначе, как «наш великий мистер Поттер», друзей Гарри, родителей и даже, почему-то «прирожденный, по всей видимости, доставшийся от отца талант, неудачно выбирать свою одежду». Не выдержав, Гарри бросился на Снейпа, собираясь заткнуть того любым способом. Ударить человека, раненого, да еще и пострадавшего ради общей победы Гарри не мог. Пришлось затыкать его единственным пришедшим в голову способом – поцелуем. Ублюдочный Снейп не смутился и не отстранился. Мало того, когда Гарри прервался перевести дыханье, нагло заявил, что никогда бы не поверил, что со всеми-то его поклонницами, Гарри так и не научился нормально целоваться. После чего сам притянул его к себе, вовлекая во властный жесткий поцелуй. Почему-то вместо того, чтобы в свою очередь оттолкнуть Снейпа, Гарри сам обнял его, целуя, покусывая и сжимая так крепко, так жестко, как ему хотелось всегда, но он не осмеливался проделывать такое с девушками. Снейп не был девушкой и с ним Гарри мог вести себя, как заблагорассудится, так грубо, так жестко и грязно, как он никогда не позволил бы себе с Джинни. Все извинения вдруг разом вылетели из головы, оставив лишь звенящую пустоту; от сильных рук, обнимающих Гарри, мурашки пошли по кожи. Гарри хотел человека, лежащего под ним в кровати, и плевать было, что человеком был Снейп и вообще желал он мужчину. «Я хочу тебя трахнуть», – похрипел Гарри куда-то в плечо Снейпа, на что Снейп издал какой-то невнятный стон, почему-то возбудивший Гарри до предела.
— Поттер, вы и этим заниматься не умеете? — возмущенно прошипел Снейп, очевидно почувствовав мокрое пятно, расползающееся по штанам Гарри. И тут же рывком перевернул его на спину, попутно сдирая одежду.
Наутро, Гарри возвращался домой, чувствуя себя словно проснувшимся. Он словно впервые в жизни видел и голубое небо, и белоснежные облака, и яркие вывески. Столько людей было вокруг, столько улыбок, разноцветных нарядов, столько всего удивительного. Он разглядывал каждую мелочь: сверкающие лужицы на асфальте, ворон с блестящими черными перьями, все, что попадалось навстречу, и ощущал себя удивительно целым, спокойным, полным до краев, умиротворенным… Счастливым.


Авроры должны были прибыть очень скоро и Гарри просто ждал. Он понятия не имел о чем они подумают, найдя его именно здесь. Сам он выбрал могилу Снейпа по одной простой причине: как-то выступая тут вместе с министром, отдавая так сказать дань памяти погибшим, он заметил ловушку. Ловушку поставила Рита, он сам проверил, незаметно отойдя от остальных. Ловушка представляла собой хитрое сплетение рун на камне, и оповещала мага, наводившего чары, обо всех, кто посещал могилу. Рита похоже догадывалась, что вместе со Снейпом Гарри жил не просто так, что было в их отношениях нечто запретное. Сам не зная почему, он никому не сообщил тогда об своем открытии, вспомнив о нем в одну из бессонных ночей, планируя свою месть. До этого все его планы упирались в невозможность передать кому-либо воспоминания, ведь договориться заранее нельзя, а все его передвижения будут отслежены. И только вспомнив о ловушке, он понял – его план может стать реальностью. Рита никогда не упустит случая прочесть чужое письмо. В письме Гарри описывал все свои чувства к Снейпу, используя обороты из однажды прочтенного любовного романчика. Пергамент был изрисован сердечками и Гарри смотреть на него было просто противно. Последняя фраза – «я не могу больше держать это в себе и отдаю тебе память о нас. Забери мои воспоминания, любимый!» служила для привлечения внимания Риты к пузырьку. Сам Гарри с удовольствием отдал бы кому-нибудь воспоминания о том, как умудрился сочинить и написать подобное.

На самом деле не так уж и много занимал места Снейп в жизни Гарри. Можно сказать - практически нисколько. Всего-то навсего, по утрам Гарри собирал ему ромашку. Обыкновенную ромашку, только цветки должны были быть непременно покрыты росой. Эти самые цветки даже не были основным компонентом параноидального зелья Снейпа. Просто были одним из второстепенных ингредиентов, отличных от других тем, что Гарри мог помочь его достать. И помогал.
Иногда, просыпаясь утром, Гарри по привычке собирался в поле за ромашками и неожиданно вспоминал - никуда спешить уже не нужно. Снейпа нет, и никто не оценит собранные им цветки.
Так было с Буклей, каждое лето дважды в день Гарри нужно было ее кормить. Как бы не было лень это делать, это бы необходимо. А когда оказалось, что никто больше в его заботе не нуждается, Гарри ощутил странную пустоту.
Так и со Снейпом, в жизни Гарри образовалась маленькая черная дыра, казалось ничтожная по размеру, но готовая разрастаясь, поглотить весь его мир.


Снейп, чертов ублюдочный Снейп, он и после смерти не оставлял Гарри в покое, он был повсюду, все вокруг было связано с ним. Да каждая деталь его плана была связана со Снейпом! И при этом самого Снейпа нигде не было.
Не желая мириться с нелепым парадоксом, Гарри нехотя перевел взгляд на серый камень с надписью, последнее пристанище Снейпа в этом мире. Авроры заставляли себя ждать. Внезапно в голову пришло простое объяснение своему здесь присутствию. Министр ведь знает о них со Снейпом. И есть ли что-то странное, что он пришел сюда просто… попрощаться? На камень смотреть было почему-то тяжело, что-то словно душило, сдавливало горло… Если поднять голову становилось легче. Там, вдали был лес, и смотреть на него было очень просто и не больно совсем. Из-за свинцового тяжелого неба треугольные макушки елок казались синими, лес, только что переживший ураган, был по-настоящему сказочным и злым. За макушками багровело и полыхало ярко оранжевое – закат. Снейп синего леса увидеть не мог. Снейп вообще ничего уже не мог увидеть, услышать или почувствовать. И именно за это Гарри ненавидел министра больше всего. За это, а еще за вынужденные лицемерно-слащавые признания на идиотской могиле. Будь его воля – он ни за что не появился бы здесь, ноги бы его здесь не было. Никогда. Никогда – потому что навещать могилу, предпочитая именно этот кусок земли всем остальным на планете – не было смысла. Потому что Снейпа все равно там не было. Его вообще не было ни в одном уголке этого огромнейшего мира. Снейп сейчас находился, (Гарри знал это наверняка), на вокзале. Сидел в зале ожидания на жесткой холодной скамье, выпрямившись, словно палку проглотил. Злой и напряженный, он (Гарри видел это куда четче и ясней, чем синий лес, жесткую сухую траву под ногами и комья мерзлой земли) время от времени поднимает руку и смотрит на часы. Серебряные волшебные часы, подарок Гарри, те, что он никогда не одевал при жизни, часы, навсегда пропавшие после его смерти из их общего дома.
Снейп ждет и будет ждать еще долго. И Гарри точно знает, кого именно он там ждет. И знает, что ждать придется действительно долго, ведь ушедшие из мира синих елок по собственной воле, никогда не попадают на вокзал. К Снейпу это не относится, он имел вескую причину уйти отсюда. Единственное чего Гарри не понимает, так это то, что причина ухода этой летучей мыши была признана достаточно веской, а его мотивы – нет. И ненавидел за это Снейпа, ненавидел до слез ярости и боли в горле.

Конечно, можно было поступить вернее, надежнее и хуже для министра. Несколько признаний, специально для Риты, как же убивает его эта жизнь без любимого. А виноват во всем злосчастный министр! И сегодняшняя прогулка заканчивается самоубийством. Гарри словно наяву представлял, как расползутся алые струйки по горячей воде, как красно-бардовое заполнит, окрасит горячую воду в ванной. Возмущение магов Британии, узнавших, какой бесславный конец уготован был народному любимцу, герою. Министра просто четвертовали бы, он точно знал. И его это ни капли не пугало. Наоборот, Гарри был уверен, после смерти Снейпа и его собственного заточения, министр именно этого и заслуживает. Народного негодования. Суда. Но, к сожалению, именно этот вариант для Гарри был недоступен. Нет, смерти, боли и чего-то подобного он не боялся. Его пугало другое, до леденящего холода в сердце пугало. То, что на вокзал ему так не попасть. Вокзал – это право выбора для тех, кто честно прошел свою жизнь до конца. Нет, он не боялся, что кто-то решит за него в какой поезд ему сесть. Это и значения-то никакого не имело, что страшного, если в наказание за своеволие, ему не дадут выбрать путь самому? Он все равно не знает, что выбирать и куда идти, оказавшись там, а любая дорога станет увлекательным приключением, уж к приключениям-то Гарри с детства успел привыкнуть. Пугало другое. Каждый раз, обдумывая варианты ухода из жизни, он вспоминал черную фигуру в зале ожидания. Видел, словно наяву, прямую непреклонную спину, черные волосы, руки сложенные на коленях. Видел, как мужчина едва заметно вздрагивает при каждом звуке открывающейся двери и на лице вдруг на секунду появляется едва уловимое, странное выражение. Словно… надежда. Выбрав добровольный уход, Гарри обрекал его на вечное ожидание. И почему-то в груди холодело лишь при мысли о том, что его черный человек будет все так же, год за годом, век за веком, провожать взглядом каждого вошедшего, в нетерпении глядя на часы. А он, Гарри, так и не придет. Сердце словно сжимали ледяные когти, и мгновенно пересыхало в горле, стоило просто подумать об этом.

От Джинни, возникшей перед ним, словно из воздуха, пахло ветром. Она вся была пропитана этим запахом, весенним и ярким. Гарри всегда раздражало, если пахли ветром собственные волосы, после длительной прогулки, или полета, но запах Джинни оказался неожиданно возбуждающим, странно манящим. Она была такой живой, такой настоящей и, к тому же, принадлежала к его прежней жизни, она была именно тем, что сейчас могло его спасти. Гарри хотел ее. Не так сильно, как Снейпа когда-то, но хотел по-настоящему, без каких-либо сторонних воздействий.
И с ней, Гарри был уверен в этом, – у него могло получиться. Она не была похожа на Снейпа, но это и не было важно. Вспомнив, что именно она сказала ему тогда, перед прощанием, Гарри поинтересовался, есть ли у нее сейчас кто-нибудь. И неожиданно обрадовался отрицательному ответу. Он, конечно же, знал, неприлично задавать такие вопросы в лоб. Нужно сначала завязать разговор, поинтересоваться о делах, хотя бы поздороваться… Но так было честнее и правильнее, его совсем не интересовали мелкие подробности ее жизни сейчас. Придет время и она расскажет все сама. Он просто хотел знать – имеет ли право прикоснуться к длинным волосам, больше не пахнущих цветочной сладостью и попытаться забыть, забыть и почувствовать себя живым.
И она согласилась встретиться с ним на следующий день, и это было бы свидание, самое настоящее, такое, какого у Гарри никогда не было. Такое правильно, такое весеннее, как у остальных людей. Гарри очень хотелось стать снова частью этих «остальных людей», стать частью мира.
Министр вызвал его через полчаса, после встречи с Джинни и сначала дружески отговаривал от свидания, намекая на какую-то ее репутацию, могущую запятнать его светлый облик. Гарри плевать хотел на репутацию и неожиданно увидел совсем другого министра. Этот, новый министр, больше не был похож на Дамблдора, не был похож на доброго старенького дедушку. Он кричал на Гарри, он пытался заставить его изменить решение, он… Гарри было мерзко и противно, он неожиданно ощутил себя испачкавшимся в чем-то склизком и дурно пахнущим. Он аппарировал к себе домой, прямо из кабинета и долго напивался, стараясь не думать ни о чем и ни о ком… А на утро, выйдя на улицу, с головой, раскалывающейся от боли, обнаружил вокруг охрану.
Он так никогда и узнал, что подумала Джинни, поняв, что он не придет. Но он планировал выяснить это в самом ближайшем будущим. Гарри точно знал, что однажды женится, построит новый дом, поедет путешествовать. И дети у него, конечно, будут и домашние животные, и нелюбимая работа. Его ждала слишком длинная жизнь, и не было смысла проводить ее в одиночестве, запершись в старом доме, наедине со старыми же воспоминаниями. Если тебе даровано что-то столь важное, нужно учиться ценить этот дар. Он планировал многое успеть в этом мире, ведь надо же будет о чем-то рассказать Снейпу, ждущему его на вокзале.
В тот день, впервые осознав себя пленником, Гарри добился-таки встречи с министром. И даже попытался угрожать тому.
— Подумайте о ваших друзьях, Гарри, — послужило ему ответом. И только тогда до него вдруг дошло и он осознал всю непоправимость произошедшего.
— Так это вы… Это все таки вы… Вы убили Снейпа! — выдохнул он, отчаянно желая услышать нет. – За что?
И министр ответил, он говорил и говорил, о коррупции и необходимости ужесточения власти, о неверии народа и поддержке героев, о то, что жизнь одного человека не может быть превыше… А Гарри словно плыл над полом и вокруг него кружились обрывки прежнего, невосстановимого: черные мантии и разлетающиеся пуговицы, забытые книги, соленые капли на груди, тонкие пальцы, губы, упрямо сжатые, белое чужое лицо на атласной обивке домовины. И голос, голос глухой, дрожащий от наслаждения, голос холодный, предостерегающий, звонкий от злости, смущенный, теплый, живой. Запахи, мириады ароматов, мята, корица, базилик, лаванда, чабрец, тимьян, розмарин, зеленый чай, миндаль и еще, еще, великое множество, незнакомые и привычные, приятные и не очень, целый мир. Целый мир, и, кажется, Гарри произнес это вслух и вот уже министр замирает удивленно, а Гарри никак не может остановиться.
— Да как же вы, как же? Как вы посмели, он не человек, он… он целый мир. Он… нет, каждый, каждый человек уникален, каждый человек – это весь мир!
— Я как-нибудь обойдусь без нравоучений от педика!
И Гарри, кидается на него, кидается с кулаками, намериваясь убить, убить вот сейчас.
— Я не педик! – он спал, жил и занимался сексом со Снейпом. Он любил Снейпа, и верил, после смерти, он войдет на вокзал с обшарпанными дверьми и холодными скамейками. С одной такой скамьи Снейп поднимется ему навстречу, худой, некрасивый и напряженный. Злой и нервный. Скажет что-то вроде:
— Сколько можно ждать, Поттер!
Или, язвительно:
— Я чуть было не уехал без вас.
Гарри же подойдет молча, возьмет руку Снейпа и уже не отпустит, когда они будут садиться в их общий поезд. Только все это вовсе не делало его педиком.
Эта вспышка ярости была первой и последней, больше Гарри не позволял ничего подобного. Снейп был для него целым миром, но чем же тогда был Рон для Гермионы и всех Уизли? А Гермиона для Рона? Он был уверен, министр не остановится перед стремлением пожертвовать для нужд магов, одну или две жизни. Какая разница сколько, главное вновь сделать Гарри покорным. Гарри не был готов жертвовать друзьями ради мнимой свободы.


Авроры возникли за спиной неожиданно, но Гарри даже не вздрогнул. Он не шевелился и не оглядывался, пока они тащили его за собой. Наверное, он выглядел потерявшим последнюю надежду, ведь никто из них не удивился его апатии. Это было хорошо.
Дома, один из них остался проконтролировать его поведение и Гарри не возражал. Мантия-невидимка была отнята практически сразу, но Гарри не жалел и о ней. Если все получится, если выйдет, мантия окажется ничтожной ценой за возможность отомстить.
Он спокойно улегся в постель, собираясь провести там минимум полдня. На душе было легко.
Авроры за окном шумели и переругивались. Наверно, решали, стоило ли докладывать министру о его неудачном побеге.
Гарри знал точно – не стоило. Министру и так немного оставалось, зачем же волновать его лишний раз? Впрочем, авроров его мнение вряд ли заинтересует. Гарри сладко вытянулся на кровати, закрыл глаза. До выхода утреннего пророка оставалось несколько часов, у него еще оставалось время увидеть свой сон.
Каждую ночь Гарри снился вокзал.

Почти в самом центре Лондона, в одной из новомодных квартир, Рита Скитер с головой окунулась в полученные ей воспоминания. Воспоминания сулили невиданную сенсацию и возросшую почти до небес популярность. Конечно, подобные новости могли принести ей огромные проблемы, вплоть до пожизненного заключения. Но Рита проблем не боялась, а нынешнему министру связываться с ней было бы себе дороже. Главное, успеть подстраховаться и оставить несколько нелицеприятных фактов о нынешней власти помощникам. А журналист, побывавший в тюрьме за убеждения, ценится очень высоко и доверия ему больше… Рита потерла руки и откинулась на спинку кресла, размышляя о своей невероятной удаче и будущей головокружительной карьере. Прямо перед ней, в омуте воспоминаний две серые полуразмытые фигуры, стояли друг против друга, держась за руки.
— Думаешь, из этого может что-то получится?
— Ты будешь удивлен, Поттер… Но я почти уверен, что все будет хорошо.

Би-2 и Агата Кристи.
Все, как он сказал
От того, что его не слушал,
Потому что не стал просить
Он заранее отнял душу
И оставил жить
И с тех пор, как ему хотелось
То ли сон, то ли забытье
По инерции дышит тело
Вот и всё
Всё, как он сказал
Всё, как он сказал
От того, что и это время
Стороной для меня пройдёт
Понимаю, что я не с теми
Я не тот
И теперь из песка и глины
Выбираю себе места,
Потому что не без причины
Дом построил, а жить не стал
Всё, как он сказал
Всё, как он сказал
Всё, как он сказал
Всё, как он сказал
Всё, как он сказал
Потому что его не слышал,
Забывая про всё своё
По инерции тело дышит
Вот и всё.



...на главную...


декабрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

ноябрь 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.12.01
This Boy\'s Life [2] (Гарри Поттер)



Продолжения
2020.12.01 12:48:46
Дамблдор [5] (Гарри Поттер)


2020.12.01 12:36:53
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.11.30 07:51:02
Секрет почти не виден [2] (Гарри Поттер)


2020.11.29 12:40:12
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.11.25 16:30:33
В качестве подарка [70] (Гарри Поттер)


2020.11.25 01:09:59
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.11.24 00:28:50
Леди и Бродяга [4] (Гарри Поттер)


2020.11.12 22:03:57
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.11.08 19:55:01
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.11.08 18:32:31
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.11.08 18:24:38
Змееглоты [10] ()


2020.11.02 18:54:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.11.01 18:59:23
Время года – это я [6] (Оригинальные произведения)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [26] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [197] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [262] (Гарри Поттер)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.