Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Волдеморт:
- Ты был верным слугой, Северус, и мне жаль. Нагини, ням-ням! (пауза) АААААААА! ДУРА, НЕ МЕНЯ!!!

Список фандомов

Гарри Поттер[18568]
Оригинальные произведения[1253]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12792 авторов
- 26914 фиков
- 8686 анекдотов
- 17713 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Ни слова о доверии

Автор/-ы, переводчик/-и: Шуршунка
Бета:NecRomantica, Toriya
Рейтинг:NC-17
Размер:миди
Пейринг:*YL!Гокудера Хаято/*YL!Рокудо Мукуро
Жанр:Action/ Adventure, Romance
Отказ:Все - Амано
Вызов:Winter Temporary Fandom Combat 2014
Цикл:Katekyo Hitman Reborn! [0]
Фандом:Учитель-мафиози Реборн!
Аннотация:Обычная поездка оборачивается неожиданными проблемами, но даже в смертельно опасной ситуации Мукуро умеет найти хорошие стороны. Опасности сближают, и этим нужно пользоваться.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2015.04.06 (последнее обновление: 2015.04.04 07:26:46)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 1401 раз(-a)



— Верь мне, — предлагает Мукуро. Встряхивает головой, скрывая алый глаз за челкой, и широко улыбается.

— Для фразы из двух слов слишком много абсурда, — отвечает Гокудера. Откидывается на спинку кресла, закрывает ноутбук и снимает очки. — Это все, что ты хотел мне сказать?

Без очков его взгляд становится тяжелым, цепким и пристальным — особенный взгляд, предназначенный только для Мукуро.

— Предполагается, что нам придется работать вместе, — напоминает Мукуро. Ситуация его забавляет. В самой работе нет ничего сложного, Гокудере всего лишь нужно забрать из Италии новые коробочки, а Мукуро должен прикрыть его от любопытных глаз. Разумеется, за свою долю, не просто так. Но возможность лишний раз подергать Гокудеру кажется Мукуро даже более ценной. Подергать — как девочку за косичку, подцепить — как рыбину на крючок. Гокудера легко ведется. Он слишком азартен, его напускной самоконтроль предназначен для посторонних, а не для него самого; Мукуро таким не обманешь.

Мукуро его хочет.

И проблема совсем не в том, что Гокудера строго натурал, или однолюб, или не одобряет короткие интрижки на стороне; о чем говорить, он только этими интрижками и перебивается, у него нет никого постоянного. Женат на своей работе, одно слово босса дороже тысячи признаний в любви. Мукуро, в общем, это устраивает: можно не бояться конкурентов. Его охота на Гокудеру длится слишком давно, будь у того кто всерьез, Мукуро остался бы вовсе без шансов. А так — нужно всего лишь найти ключик.

Проблема в том, что Гокудера ему не верит. Причины у него есть, Мукуро не спорит — он бы тоже не верил тому, кто когда-то захватил его тело. Тому, кто сильнее, кто легко задурит мозги, кто слишком часто повторяет: «Я не с вами».

Проблема в том, что Гокудера не умеет распознавать иллюзии — и всегда об этом помнит. Он не поверит Мукуро никогда. В самом безобидном разговоре он учитывает вероятность того, что перед ним — обманка, а настоящий Мукуро в любой миг может ударить в спину.

Недоверия в Гокудере хватит на всю Вонголу.

— Предполагается, что ты делаешь меня незаметным, — уточняет Гокудера. — Предполагается, что ты получишь за это часть коробочек Тумана, вместо того чтобы нейтрализовать меня, забрать себе все и заодно огрести крупные неприятности. Налицо баланс выгоды и безопасности. Куда здесь можно всунуть доверие?

— «Нейтрализовать», какое прекрасное слово, — Мукуро смеется. Вряд ли Гокудера услышит за смехом досаду.

Разговор прерывает Савада. Входит тихо, будто боится помешать; Гокудера вскакивает, вмиг просияв широкой, невероятно искренней улыбкой.

— Вам пора, — говорит Савада. — Пожалуйста, будьте осторожны.

— Конечно, — отвечает Гокудера. — Не волнуйся.

— Не волнуйся, — вторит Мукуро, — он очень осторожно взорвет половину Сицилии, а оставшуюся половину я очень аккуратно превращу в маленький симпатичный ад.

Мукуро не ревнует к Саваде — ревновать повода нет, для Гокудеры Десятый выше таких приземленных материй, как секс или плотское влечение. Но он завидует — черной, перехватывающей горло завистью. Искренней улыбке, мягкой заботе в голосе, безоглядной вере. Когда эти двое рядом, Мукуро чувствует себя одиноким. Поэтому он пытается задеть Саваду хотя бы взглядом, словом, намеком. Напомнить о своей силе. Савада никогда не ведется, зато Гокудера вспыхивает, бесится, орет или злобно шипит — по обстановке. В такие моменты его неприязнь и недоверие превращаются в чистую и ослепительную ненависть. Не любовь, но почти так же прекрасно. Мукуро нравятся неистовые чувства.

Сейчас Гокудера сдерживается, но в его взгляде — обещание реванша. Впереди — перелет, два дня в Италии и снова перелет. Время, которое принадлежит только Мукуро. Предвкушение — тоже замечательное чувство. Мукуро почти счастлив.

***

Они летят обычным рейсом, под чужими именами и с чужими лицами. Два случайных попутчика, едва обменявшихся взглядами при посадке. Мукуро прикрывает их кресла легким флером иллюзии: парень у прохода читает спортивную газету, старик с ним рядом дремлет, укутав ноги пледом. Даже стюардесса проходит мимо, как будто их вовсе нет.

— Кого ты из нас сделал? — спрашивает Гокудера.

— Лучше тебе не знать, — ухмыляется Мукуро. — Положись на меня. Ты неказист и незаметен, как и требовалось, я не такой ослепительный красавец, как хотелось бы, все по плану.

Гокудера пожимает плечами, откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. Цедит сквозь зубы:

— Ты достал.

— Расслабься, — Мукуро довольно потягивается. — Достать тебя я еще успею; у меня большие планы.

Лететь скучно. Гокудера засыпает — перед поездкой, как всегда, загнал себя работой. Даже во сне не может расслабиться полностью — выглядит нахмуренным, то ли злым, то ли озадаченным, и хочется провести по его лицу рукой, чтобы стереть это выражение. Хочется поцеловать и посмотреть, что будет. На самом деле много чего хочется; если бы Гокудера не был так настроен против Мукуро, они могли бы прекрасно провести время.

Зато можно смотреть. Разглядывать вблизи четко очерченные губы, прямой нос, царапины от кошачьих когтей на щеке, под прилипшей прядью почти белых волос. Два стальных колечка в ухе. Съехавший воротник, слишком сексуально открывающий шею. Полураспущенный узел галстука и две расстегнутых верхних пуговицы на рубашке, и совсем немного бледной кожи под ними. Ладонь с выступающими костяшками, пальцы в кольцах.

Можно представлять, как… хотя нет. Не надо, не время. Представлять он будет ночью в гостинице, во всех деталях и с полным удовольствием, а сейчас — просто смотреть.

— Что ты пялишься? — спрашивает Гокудера.

— Трахнулся бы с тобой, — откровенно говорит Мукуро. — Не хочешь?

— Пошел ты.

«Не принимаешь меня всерьез», — хочет сказать Мукуро; но на самом деле все наоборот. Более чем всерьез. С теми, от кого постоянно ждут подвоха, трахаются только идиоты или экстремалы, Гокудера для такого слишком разумен.

— Не пойду, — Мукуро разминает пальцы и выводит в воздухе алое сердечко. — Куда здесь идти?

— В туалет, подрочить?

— Потерплю.

Сердечко плывет в воздухе, растет, внутри появляется картинка: Мукуро стаскивает с Гокудеры пиджак, выдергивает рубашку из брюк, лапает за зад. Иллюзорный Гокудера так же сердит, как настоящий, но ничего не делает, чтобы прекратить. Мукуро знает, почему: настоящий невольно засмотрелся, замер, не зная, как среагировать. Мукуро не собирается сообщать, что между иллюзией и оригиналом натянуты тонкие нити, словно от кукловода к марионетке. Он представляет, как запускает ладони под рубашку, гладит спину, притягивает к себе податливого Гокудеру — а его двойник воплощает мысли в картинку. Гокудера закусывает губу и сжимает кулаки, а его двойник прогибается и приоткрывает рот в неслышном стоне, прижимается к Мукуро всем телом, стискивает пальцами плечи, целует так жадно, будто давно мечтал. Иллюзорный Мукуро расстегивает на Гокудере ремень, настоящий Гокудера ругается сквозь зубы — чуть слышно, на выдохе — и спрашивает хрипло:

— Чего ты добиваешься, мать твою, Мукуро? Хочешь меня достать?

«Очень хочу, — вертится на языке, — но не так, как ты подумал. Просто хочу».

— Надо же как-то скрасить время, — небрежно роняет Мукуро.

— Я тебя убью.

— Убей. — Мукуро смеется. Гокудера не нарушит приказ, послали с прикрытием — будет работать с прикрытием. Пока задание не выполнено, все его угрозы — лишь слова. Но за словами — чувство, горячее, искреннее. Обжигающее.

Гокудера вскакивает, протискивается мимо Мукуро. «В туалет, подрочить?» — шепчет тот вслед. Картинка тает, но остаются сладкая тяжесть в паху, жар в крови и азарт маленькой победы.

***

Смотреть на Гокудеру, когда тот взбешен, но должен сдерживаться — совершенно особенное, чуть ли не эстетическое наслаждение. Мукуро поглощен им остаток полета, полчаса пути от аэропорта до гостиницы и десять минут, которые занимают у Гокудеры телефонные переговоры. Он ждет, что потом Гокудера скажет себе «можно» и с чистой совестью взорвется — не хуже всего своего динамита сразу. Мукуро даже готов подтолкнуть взрыв — и, может быть, если момент окажется подходящим, направить в нужное русло. Он смотрит, как шевелятся губы Гокудеры, но не вслушивается в слова; что, в самом деле, интересного может быть в телефонном звонке? «Прибыли, деньги с собой, назначайте встречу»; остальное — туман, густо сотканный из вежливости, недомолвок и недоверия. С этим Гокудера разберется сам. Мукуро тем временем собирает черточку к черточке очередной образ.

Гокудера швыряет телефон на стол и сообщает:

— Встреча завтра в полдень.

— Прекрасно, — едва ли не мурлычет Мукуро. — Уйма свободного времени, что может быть лучше.

Гокудера наклоняется к нему, берет за лацканы пиджака и шипит в лицо:

— Не пытайся меня взбесить.

— По-моему, ты уже, — улыбается Мукуро. Он надеется, что улыбка получилась в должной мере невинной: последняя соломинка, искра в пороховой склад.

— Нет, — Гокудера резко отстраняется, только взгляд словно прилип к лицу Мукуро. — Даже не мечтай. Я иду спать.

— А как же ужин? Можем заказать в номер, если ты не хочешь спускаться. Как думаешь, взбитые сливки…

— Ты не ребенок, чтобы кормить тебя с ложечки, — уже от дверей отвечает Гокудера. — Даже взбитыми сливками.

— Ну-у, зачем же с ложечки, — тянет Мукуро. — С куда большим удовольствием я бы слизал их с тебя.

Он надеется, что Гокудера остановился за дверью хоть на несколько секунд. Но едва слышный шум воды рушит его надежды.

Что ж, на сегодня и так, пожалуй, достаточно. «Продолжим завтра», — мысленно обещает Мукуро. «Даже не мечтай», — звучит в голове голос Гокудеры. Теперь, в одиночестве, Мукуро может разложить его на составные части, вычленить мельчайшие крупинки эмоций. Результат обнадеживает. В битве осторожности и здравого смысла Гокудеры с его же тайными желаниями равновесие настолько шаткое, что единственная песчинка склонит чашу весов в нужную сторону. Мукуро заказывает ужин в номер. Никаких взбитых сливок, разумеется. Ему надо подумать.

Он озадачен. Слишком долго он пытался поймать Гокудеру в сети случайной интрижки, короткой связи — только потому, что не надеялся на большее. Гокудера и постоянство — увольте! Разве что если вас зовут Савада Цунаеши. Мукуро слишком привык к этой мысли, к этому образу. Но сегодня образ дал трещину, а Мукуро не понимает, где и в чем. Что-то мельчайшее, неуловимое, почти недоступное даже для изощренной наблюдательности иллюзиониста.

Но инстинкт вопит, что можно получить больше. Можно сорвать банк. Хочет ли этого Мукуро? Еще бы не хотеть! Готов ли платить? Верность за верность и постоянство за постоянство — это честная цена, так почему бы и нет. Но перспектива пугает, и Мукуро сам не знает, чего боится больше — ошибиться или сделать все как нужно. Он перебирает в памяти все подсмотренные сегодня выражения лица Гокудеры, все сказанные им слова, интонации, движения. Он уверен, что где-то там есть ответ: стоит поймать правильный момент, и все сразу станет ясно. Но Гокудера слишком его заводит. Если иллюзионист хочет прожить долго, он должен полностью себя контролировать; сейчас Мукуро катастрофически близок к потере контроля. С этим надо что-то делать.

Хорошо, что впереди вся ночь, рассеянно думает Мукуро, скидывая пиджак на спинку кресла. И даже то, что Гокудера ушел спать, тоже хорошо. Сейчас Мукуро не нужны зрители. Хотя… На мгновение представив, что Гокудера мог бы увидеть, Мукуро заводится еще больше, и даже мелькнувшая паника не мешает возбуждению. Увидеть, поучаствовать… Он усмехается собственным мечтам, стараясь вложить в усмешку максимум издевки. Получается жалко.

«Просто не думай, — шепчет он. — Отпусти себя. Все можно».

Иллюзии срываются с кончиков пальцев, оплетают гостиную незримым коконом. Никто не услышит. Никто не войдет. Можно все.

***

Гокудера смотрит тяжело, раздраженно — как всегда; но в глубине его глаз что-то непривычное, то, чего Мукуро никак не может вычленить, понять и обозначить.

— Мне не хватает информации, Хаято, — жалуется Мукуро. Имя — слишком личное, а потому запретное для него обращение — срывается с языка само, и Мукуро вздрагивает. Желание вспыхивает пламенем, становится слишком острым, невыносимым. — Информация для иллюзиониста очень важна, — шепчет Мукуро, запуская пальцы в волосы Гокудере. — Я не знаю, как ты обнимаешь. Как тебе нравится — нежно, медленно, не торопясь или быстро и грубо? Сверху ты или снизу? Возьмешь в рот, или я должен тебе отсосать? Согласен на игры или предпочитаешь обходиться без лишних фантазий?

Сердце колотится, удерживать контроль удается с трудом. Вопросы без ответа оставляют простор для импровизаций и для собственных фантазий. Гокудера стискивает пальцы на его плечах, смотрит в лицо зло и пристально, а потом целует так же зло, длинно, почти грубо. В прищуренных глазах — безмолвное: «Ты нарвался». Мукуро отдается поцелую, тем временем твердые ладони шарят по спине, мнут задницу, выдергивают футболку из брюк. Шершавые подушечки пальцев слегка царапают кожу. Тишину можно черпать ложкой и мазать на хлеб вместо джема, такая она густая, тягучая и сладкая. Мукуро прогибается, давая стянуть с себя футболку, расстегивает пуговицы на рубашке Гокудеры. Задевает сосок и беззвучно охает: Гокудера в ответ трет его соски, обводит, слегка царапая ногтями. Его ладони скользят вверх неторопливо, лаская кожу. Пальцы зарываются в волосы на затылке, Гокудера притягивает Мукуро к себе и снова целует, врываясь языком в рот, не разрешая отстраниться. Так жадно, что перехватывает дыхание.

Поцелуй длится и длится, ладонь Гокудеры по-прежнему лежит на затылке Мукуро, а другая медленно, дразняще ползет вниз. Поглаживает спину, поясницу, втискивается под пояс. Мукуро стонет в рот Гокудеры, рука тянется расстегнуть ширинку, но он сдерживается. Пусть Гокудера все сделает сам. Пусть, не разрывая поцелуя, возьмет член в кулак, сначала проведет большим пальцем по уздечке, потом обведет головку, а потом стиснет в кулаке и начнет неторопливо дрочить. Пусть сдернет с Мукуро одежду, поглядит в глаза и усмехнется, всем видом показывая: «Я тебя сделал». Пусть дрочит все быстрей, а другой рукой гладит ягодицы, проводит между ними пальцами, нащупывает анус. Пусть облизнет губы, неловко, одной рукой стащит собственные брюки и толкнет Мукуро к столу.

Стол — это, конечно, немного грубо и даже в какой-то степени пошло: в конце концов, рядом стоят два кресла, если уж не хватает терпения дойти до спальни. Но, мгновение поколебавшись, Мукуро кивает. Пожалуй, идея нравится ему именно своей пошлостью. Он как раз чего-то такого и хочет. Когда Гокудера разводит его ноги, прижимая колени к льняной скатерти, он чувствует себя удачливым провокатором.

Но быстрый, слегка грязный секс дает неожиданно мало эмоций. Чего-то не хватает. Физическое удовольствие яркое, острое, немного болезненное, ровно такое, как он хотел. Резкие, глубокие толчки, прохладный лен сминается складками под поясницей, горячие пальцы стискивают колени, гладят бедра, все ощущения такие, какими должны быть — и все не так. Оргазм пополам с разочарованием — нечто новое для Мукуро. Несколько мгновений он приходит в себя, но отточенному мозгу иллюзиониста отдых не нужен. К тому моменту, когда дыхание выравнивается, Мукуро уже понимает, в чем проблема.

Он всегда рад скормить фальшивку другому, но сам не любит подделок.

Что ж, по крайней мере, желаемую разрядку он получил. Можно убрать иллюзию и идти спать.

Засыпая, Мукуро думает о том, как заполучить оригинал.

***

Утром Гокудере сообщают о переносе места и времени встречи. Поставщик нервничает, хочет, чтобы товар забрали немедленно, и ждет их практически рядом — четверть часа пешком. Центр города — не лучшее место для такой сделки, даже если ее прикрывает иллюзионист. Мукуро кажется, что сейчас телефон полетит в стену, но Гокудера, отключив связь, говорит почти спокойно:

— Дурно пахнет. Зуб даю, что на нас поставили капкан.

Мукуро усмехается:

— Наша задача — взять приманку и уйти, верно? Или ты хочешь показательно разделаться с охотниками?

— Коробочки важнее, — с явным сожалением говорит Гокудера. И тут же добавляет: — Но если выпадет возможность…

— Разумеется, — снова усмехается Мукуро, глядя, как Гокудера проверяет свои коробочки, кольца и бесконечные, кажется, запасы динамита. — Положись на меня.

Легкое и безопасное задание явно пошло наперекосяк, но он доволен. Для людей вроде Гокудеры одна хорошая драка против общего врага заменяет десять лет хождений вокруг да около. «Будет весело», — мысленно обещает Мукуро.

На самом деле он уверен, что все будет довольно просто. Проводить их собственные иллюзорные копии до места предполагаемой засады, вовремя заметить врагов, нейтрализовать, не поднимая шума, аккуратно забрать товар и уйти. «Забрать товар» — точнее, подменить настоящий на иллюзию — единственный сложный момент. Несколько мгновений, в которые риск быть обнаруженными возрастает в сотню раз.

Мукуро сильней любого иллюзиониста из тех, которых может выставить враг, но случайности и неожиданности способны подпортить любую игру. Однако именно это и делает жизнь интересной.

— Что-то ты подозрительно веселый, — бросает ему Гокудера примерно на половине дороги.

— И ты улыбнись, — легко отвечает Мукуро. — Разве ты не рад? Таинственный враг готов себя обнаружить, скоро воздух Италии затянется пороховым дымом, зато потом станет чище. Благодаря нам.

Гокудера в ответ на весь этот пафос только презрительно фыркает:

— Позер.

— Кто бы говорил, — бормочет Мукуро. Пикировка не возбуждает, как обычно: в сознание медленно вползает странная, едва уловимая тревога. Заранее, исподволь их пытаются захватить в чужие иллюзии. Улица остается улицей, люди — людьми, но Мукуро видит, как аккуратно невидимый пока противник давит на прохожих, заставляя заходить в магазины и кафе или торопливо сворачивать в переулки, и заменяет их — кем? Реальными иллюзиями, такими же, как у самого Мукуро? Скрытыми под иллюзией бойцами? Видит, как дрожат, смещаясь, стены домов, как подергивается рябью отражение в зеркальных витринах.

Мукуро уверен, что знает всех более-менее значимых иллюзионистов, но этот стиль работы ему незнаком.

— Гокудера, — тихо говорит он, — нас атакуют. Держись за моей спиной, жди приказа.

— Какого…

— Тихо. Верь мне, — уже не в шутку требует Мукуро. — В битве иллюзионистов ты бесполезен. Бей, когда я прикажу, не раньше.

Напарник, не умеющий видеть сквозь иллюзии, не способный защититься — не просто бесполезен, он как гири на ногах. Если ему заморочат голову… Ждать удара в спину от своего — отвратительное ощущение. Нити иллюзий оплетают мир, не касаясь жертв: готовят сцену для представления. Врагу нужны не Мукуро и Гокудера, а груз, который им принесут. Вернее, они собрались убить одним выстрелом двух тигров — заполучить коробочки и проредить ряды хранителей Вонголы. Решающий удар нанесут в тот миг, когда товар перейдет из рук в руки. Мукуро должен смять чужую иллюзию хотя бы мгновением раньше — и показать Гокудере цель.

Ставить капканы на тигров — опасное развлечение. Пожалуй, для жертвы даже более захватывающее, чем для охотника.

***

Все происходит слишком быстро и совсем не так зрелищно, как любит Мукуро. В условленном месте курьер подходит к Гокудере и меняет небольшой плоский кейс на карточку с оговоренной суммой. Тем временем наспех слепленная иллюзия совершает тот же обмен с его иллюзорным двойником. Отличная приманка, но, увы, не срабатывает — черт его знает, заподозрил что-то вражеский иллюзионист или просто подстраховывается, но удар накрывает всю улицу.

Плотный, почти осязаемый туман плывет густыми слоями, смолой забивает ноздри, раздирает легкие. Ни курьер, ни Гокудера не могут уйти, они захвачены, заперты в ловушке тумана, как и случайные прохожие, если они здесь есть. На курьера и прохожих плевать, а Гокудера очень бы удивился, узнав, насколько угроза его мучительной гибели меняет стиль боя Мукуро.

Он выбирает риск и скорость вместо привычного безупречного расчета. Нет ничего проще, чем направить ответный удар, воспользовавшись вектором чужой силы. Мощно, эффективно и в какой-то степени почти самоубийственно: все равно что нарисовать себе на груди мишень с мигающей надписью «бить сюда». «Если останется, кому бить», — зло усмехается Мукуро. Он в себе уверен.

Адская бездна — одна из любимых иллюзий на все времена. Недавнее усовершенствование — стая летучих гарпий, жрущих живую плоть: отличный способ лишить врага концентрации в тот короткий миг, когда еще можно вырваться. Черное на алом, хищные тени в огне, серный смрад, спирающий дыхание — мрачная эстетика, приправленная философским «все там будем». Все, но не сейчас; а пока можно помахать вслед и пожелать счастливого долгого падения и теплой встречи там, внизу. Эта шутка никогда не надоест.

«Дело сделано», — хочет сказать Мукуро; он уже предвкушает банку ледяной колы и спор с Гокудерой, все равно о чем. И в этот самый миг чужой туман вспыхивает ослепительным светом — на какую-то микросекунду, почти неуловимое мгновение. Этого недостаточно, чтобы дать врагу вырваться, такая помеха и ученика не собьет — но придурочный курьер вдруг орет, будто ему глаза выжгли, выхватывает из-под пиджака «Узи» и начинает палить не глядя.

Мукуро не успевает в полной мере осознать опасность; Гокудера, очевидно, тоже. За них работают отточенные сотнями боев рефлексы — поэтому сначала спятивший кретин вспыхивает факелом, потом Мукуро чувствует, что ранен, а потом Гокудера убирает щит и говорит слегка удивленно:

— А вот теперь за нами начнется охота с двух сторон.

— Будет весело, — смеется Мукуро. Во рту вкус крови, в груди жжет, больно не только смеяться, но даже дышать. На больницу с лояльными хирургами рассчитывать не приходится — по крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до штаб-квартиры Вонголы. Хорошо, что все тонкости поддержания жизни человеческого тела он когда-то изучил досконально.

— Ты ранен. — Гокудера наконец отвлекается от врагов и обращает внимание на напарника, какая радость.

— Оставь мои проблемы мне, — предлагает Мукуро. — Лучше найди машину.

В критические моменты Гокудера не мелочится. Через пять минут они мчатся прочь на подержанном фиате, за который честно заплачена двойная, а то и тройная цена. Гокудера делит внимание между дорогой и телефонными разговорами — не в пользу дороги, — а Мукуро, закрыв глаза и сосредоточившись, латает иллюзиями раны. Сшивает на скорую руку сосуды, стягивает мышцы, перекрывает путь болевым импульсам.

— Не уверен, что соваться в ближайшие больницы безопасно, — Гокудера резко сворачивает, шины мерзко визжат, и Мукуро чуть не прикладывается головой о стекло. — Пристегнись, кретин.

— Я, может, и кретин, — Мукуро нашаривает ремень безопасности, — а вот ты полный идиот. Какие больницы? Мы даже не знаем, кто у нас на хвосте.

— Полиция, — издевательски сообщает Гокудера. — Пока не оторвемся, о других можно не беспокоиться. Послушай, если ты сдохнешь, мне не станет легче.

— Ты это сказал? Правда? — Мукуро смеется, слизывая с губ кровавую пену. — Я счастлив. Жизнь удалась.

Гокудера бессвязно рычит, снова срезая угол так, что машину заносит.

— Не тупи, — Мукуро наконец закончил с ранами и теперь может уделить внимание разговору. — Все, что мне нужно сейчас, это восполнить кровопотерю и не терять сознания. Во сне я иллюзии удержу, насчет этого можешь не беспокоиться. Сверни вон в ту подворотню.

Они сворачивают, и полицейская машина с воем проезжает мимо. Теперь можно заняться более серьезными проблемами. Например, перейти через дорогу и купить колы.

***

Гокудера шипит «псих и идиот», «окочуришься через два шага», но Мукуро уже спускает ноги на горячий, почти расплавленный жарой асфальт, выпрямляется, мельком оглядывая безлюдный переулок, и шагает к автомату с напитками. Чертыхаясь, Гокудера выпрыгивает из фиата и прет следом.

— Разве кто-нибудь не должен оставаться за рулем? — невинно спрашивает Мукуро.

Ответный взгляд Гокудеры красноречивей любой ругани. Мукуро быстро облизывает губы, невольно морщится и ускоряет шаг: хочется скорее смыть изо рта вкус крови. В переулке тихо, только из открытого окна наверху слышатся детское нытье и сбивчивая колыбельная, будто мамаша сама уже засыпает под свою незатейливую песенку, а ребенок все никак не угомонится.

Автомат удачно расположен у входа в булочную. Пока Мукуро набирает себе колы, минералки и энергетиков, Гокудера бросает ему: «Пожрать куплю», — и скрывается внутри. Мукуро жадно пьет, лишь самым краем сознания отмечая, что Гокудера уже не боится, вернувшись, застать его сдохшим. Вера в силу иллюзий восстановлена, отлично. Ледяная кола обжигает рот и горло, наконец-то смывая вкус крови, подстегивая. Мукуро дышит тяжело и часто. На самом деле он предпочел бы отлежаться, но ни за что не признается в этом. Лучше имидж монстра, чем слабака.

Он неторопливо допивает вторую банку, думая, что какие-нибудь сладкие булочки были бы сейчас кстати, но догадается ли Гокудера купить именно их? Гокудеры вообще что-то долго нет, а в магазинчике, может быть, кондиционер, не зря же дверь плотно закрыта, а солнце печет так, что в висках глухо стучит. Мукуро прикрывает себя иллюзией и входит внутрь; над головой звякает колокольчик, но милая молоденькая продавщица слишком занята Гокудерой, чтобы заметить неладное. Ее взгляд бездумно скользит к дверям и возвращается; она складывает в большой пакет кучу пакетов и свертков поменьше, а сама хлопает ресницами, сверкает улыбкой, жалуется, как скучно и долго тянутся дни в их предместье, это вам не центр, здесь нового человека хорошо если раз в месяц увидишь, вот так же, как синьор, притормозят, купят чего-нибудь поесть в дорогу, и прощайте. Над ее головой бубнит рекламой небольшой подвесной телевизор — видимо, единственное развлечение, кроме нечастых покупателей.

Гокудера тоже оглядывается на звук открывшейся двери. Кивает, снова обернувшись к девушке, спрашивает:

— Сколько с меня?

На экране над ее головой реклама прерывается репортажем. Банальная перестрелка, осколки стекла от витрин, брызги крови, вопли ужаса, карабинеры в бронежилетах и скрывающих лица шлемах. Диктор что-то говорит о мафиозных разборках, о работе полиции, о том, что пора положить конец…. Мукуро не вслушивается. Он глядит, как под умело наложенной иллюзией плывет туман, мечутся тени гарпий в дыму и огне, как разверзается адская бездна, которую не замечает никто, кроме него. Гокудера, по крайней мере, явно увидел именно то, что показали всем. Удачную операцию полиции, диктора, профессионально вещающего в камеру популярное нынче на Сицилии «Долой мафию», жалкую кучку арестованных, и под конец — четыре фотографии. Гокудера и Мукуро в их обычном виде и в том облике, в котором они сняли гостиницу. «Если вы можете что-то сообщить об этих людях…»

Продавщица вздыхает, отсчитывая Гокудере сдачу, скоро ее снова настигнут одиночество и скука. Но теперь бедняжка даже телевизором не развлечется: крохотная реальная иллюзия, пластинка изолятора в нужном месте, и в доме нет света. Правда, у девчонки наверняка мобильный с выходом в сеть, но девушки такого типа в интернете смотрят не полицейские репортажи.

— Плохие новости, — говорит Гокудера, когда за ними закрывается дверь.

«Хуже, чем ты думаешь, — мог бы ответить Мукуро. — Намного хуже». Но, поскольку в деле замешан незнакомый ему и далеко не слабый иллюзионист, лучше сначала обдумать все самому.

— Я понял, — отвечает Мукуро. — Поехали. С тебя незаметная гостиница, в которой можно отсидеться пару дней. И выброси телефон.

Гокудера кивает. Из бумажного пакета в его руках пахнет корицей и ванилью, и Мукуро понимает, что зверски проголодался. Они ведь даже позавтракать толком не успели. Рассчитывали после сделки зайти в какой-нибудь ресторанчик, а теперь не знаешь, чему больше радоваться — этим булочкам или телевизору над головой у продавщицы. Хотя в магазинчик их так и так занесло удачно.

***

Перед тем, как войти в гостиницу, Мукуро предупреждает:

— Работаю я, не вмешивайся.

Их документы наверняка уже спалены, но хуже другое: если вражеский иллюзионист поколдовал над репортажем, он, скорей всего, работает на полицию. У него развязаны руки, и все ресурсы, которые может предоставить закон, в его распоряжении. Это уже не мафиозные разборки, а нечто куда более серьезное.

Мукуро снимает номер на одного: девушка-администратор запоминает синьора Форди, благообразного старичка, заплатившего за три дня вперед, и остается со смутной уверенностью, что более скучного постояльца у них еще не было.

Пока Гокудера пытается связаться с Савадой по экстренному каналу в интернете, Мукуро оплетает номер иллюзиями на случай внезапных посетителей. Он невольно вслушивается в едва слышный шорох клавиш и потому сразу замечает, когда Гокудера отключает связь. Оборачивается, перехватывает внимательный взгляд.

— Что еще у нас плохого? Подступы к вонгольским базам перекрыты, аэропорты заблокированы?

Гокудера молчит, разглядывая Мукуро. У него странный взгляд сейчас: не тот привычный, тяжелый, который Мукуро переводит «надо быть идиотом, чтобы тебе верить», и не тот азартно-злой, который появляется во время перепалок. Оценивающий. Всерьез оценивающий, будто как раз сейчас Гокудера решает окончательно: не «верить или не верить», а «предал или не предал».

— Ну?

— Это правительственная операция. Премьер уже объявил о необходимости очистить Италию от мафии. Не твоих рук дело, а?

Мукуро качает головой:

— Я, видишь ли, считаю правительство той же мафией. Конкурирующая организация. Но это, разумеется, не довод. Ты можешь верить мне или нет, но мои слова ничего не изменят.

Гокудера подходит к окну, задергивает шторы и достает сигарету.

— Десятый обещал вытащить нас как можно быстрее, но пока сказал залечь. Правительством займется ЦЕДЕФ, иллюзионистом — Вария. Как думаешь, Маммон его перебьет?

Мукуро пожимает плечами:

— Посмотрим. Вдвоем со мной точно бы перебил, но с Маммоном невозможно работать в паре.

— Ты в этом плане тоже не подарок, — Гокудера давит окурок о косяк, оборачивается: — Точно дотянешь до врачей? Мне не улыбается возиться с твоим трупом.

И снова Мукуро чувствует то почти неуловимое несоответствие, которое впервые заметил вчера вечером. Гокудера психует: это на поверхности. А в глубине…. волнение, страх? За него? Не просто «не хочу возиться с трупом, если сдохнешь», а что-то, намного более глубокое и личное.

— Ты прав, — Мукуро улыбается, — возиться со мной живым намного интереснее.

У него колотится сердце — на самом деле, конечно, из-за того, что немного трудно поддерживать жизнь в заштопанном иллюзиями теле, но кажется, что из-за Гокудеры. Из-за того, что и как тот сказал и что чудится Мукуро за его словами.

— Я готов отдать себя в твои руки, — Мукуро мягко делает шаг к Гокудере. — К сожалению, не в самом прямом смысле. Захватить твое тело я сейчас не могу. Придется довольствоваться тем, что есть.

За плечи Гокудеры очень удобно держаться, на самом-то деле сил осталось не так уж много. А губы у него мягкие и пахнут только что выкуренной сигаретой. Мукуро целует осторожно, не пытаясь давить, оставляя Гокудере возможность принять или оттолкнуть. Поцелуй получается смазанным: Гокудера все же разрывает его, но не сразу и словно через силу. Говорит, жадно глядя в глаза:

— Надо было убить тебя сразу. Наглая сволочь.

— Раз уж не убил, придется терпеть, — Мукуро все еще держится за плечи Гокудеры, и тот не отталкивает. Помедлив, осторожно придерживает, будто боится, что Мукуро может упасть. Всего лишь дружеский жест, но почему-то кажется, что теперь и до объятия недалеко. И впервые Мукуро совсем не хочется цеплять Гокудеру, провоцировать, выводить из себя, вызывать в нем ярость. Хочется поймать и вытянуть наружу то чувство, которое чудится теперь еще сильнее. Проверить, не ошибся ли. Но Мукуро слишком привык к роли провокатора. Поэтому он добавляет: — Помни главное: «не могу сейчас» не значит «не смогу никогда».

— Убью, — с чувством бросает Гокудера.

— Наглую сволочь, — подхватывает, смеясь, Мукуро. — Но не сейчас, да? Багаж в виде моего трупа будет тебе очень некстати.

Гокудера молчит с таким видом, будто и в самом деле колеблется: не убить ли Мукуро прямо сейчас. Труп, в конце концов, можно подкинуть полиции. Мукуро тянется к губам Гокудеры, и на этот раз поцелуй выходит другим: ярче и злее, такой жаркий, что немедленно хочется большего. Мукуро запускает руки под рубашку Гокудеры, гладит по спине, прижимает к себе и смеется, чувствуя его стояк:

— Если полиция ворвется, когда мы будем трахаться, они увидят обычную парочку. Рискнем?

— Я похож на идиота? — спрашивает Гокудера. И тут же сам отвечает: — Сейчас, наверное, да.

***

Они раздеваются, то и дело прикасаясь друг к другу как будто случайно; оба делают вид, что ничего особенного не происходит, так, время протянуть, нужно же чем-то заняться в ожидании спасения.

— Смазка и презерватив с тебя, — заявляет Гокудера, укладывая Мукуро на кровать. И тут же наваливается сверху, целует, не давая ответить, и Мукуро только приподнимает бровь, создавая презерватив и тюбик с любрикантом. Подставляется под пальцы, а сам ловит взгляд: жадный, но совсем не такой, как тот, что был ночью у иллюзии. Не «ты нарвался», а «мы нарвались».

— Смазка, презерватив, второй я для тебя сверху, второй ты для меня снизу — все, что хочешь.

Гокудера приподнимается на локтях, глядит в упор:

— Не смей. Ненавижу кукол. Только настоящий ты и настоящий я.

Слишком искренне, слишком честно. Привычный образ наглой сволочи отступает куда-то вглубь, подначки не придумываются, и Мукуро отвечает просто:

— Да. Ладно.

Гокудера растягивает умело, быстро, Мукуро чувствует, что ему не терпится, и это заводит. Он ерзает, подставляясь, гладит Гокудеру по спине, по бокам, опускает ладони к заднице. Создает немного смазки на своих пальцах, раздвигает ягодицы — и Гокудера не протестует. Только в глазах загорается откровенный азарт, когда он приставляет головку и надавливает, проникая в Мукуро осторожно, не торопясь, но и не медля нарочно. Мукуро трет его анус, толкаясь внутрь самыми кончиками пальцев, потом Гокудера начинает двигаться, и достать его там становится сложно. Мукуро оставляет это, пообещав себе продолжить после. Раскидывает руки, отдается полностью на волю Гокудеры, подстраивается под его мягкие, осторожные толчки. Кажется, впервые в жизни он может утратить контроль, позволить действовать партнеру. Довериться.

Теперь смешно вспоминать прошлую ночь. Настоящий секс получается не грязным и не пошлым, и кто бы вообще подумал, что Гокудера умеет быть нежным. Мукуро точно не ждал от него такой мягкости, но ему нравится. Нравится, как Гокудера замирает, входя до самого конца, как медленно подается назад, опуская голову, быстро вбирает губами сосок и тут же выпускает, волосы щекочут грудь, и тут же снова — толчок, и Мукуро движется навстречу, выгадывая еще немного — глубже, плотнее, ближе. Его уносит, как волнами в отлив, неторопливо и неотвратимо, затягивает в удовольствие — плавно, постепенно. Он сам не замечает, как начинает подмахивать, толчки становятся резче, Гокудера двигается быстрее, а потом их выносит на пик — вдруг и сразу, будто взрывом. Несколько особенно быстрых, рваных толчков, и Гокудера кончает, тяжело дыша, нависнув над ним, жадно глядя в лицо. Мукуро сжимается, пытаясь продлить последние мгновения, губы Гокудеры шевелятся, и Мукуро не сразу понимает, о чем тот спрашивает:

— Отдрочить тебе или отсосать?

Он мотает головой, ему и так уже почти хватало, и срывающийся, как будто расплавленный удовольствием голос Гокудеры оказался последней каплей. Достаточно поймать ладонь Гокудеры в свою и положить на член. Мукуро выгибает оргазмом, он цепляется за Гокудеру руками, ногами, взглядом, как будто если упустить — потеряет. Никогда прежде удовольствие от секса не было настолько ошеломляющим. С иллюзиями совсем не так; с медиумами, оказывается, тоже. Или все дело в том, что это — Гокудера? Настоящий, наконец-то пойманный.

— Потом отсосешь, — выдавливает Мукуро, пытаясь вернуть себе привычные независимые интонации. — Мы ведь не ограничимся одним разом, правильно?

— Посмотрим, — Гокудера садится, смотрит внимательно. — Если не сдохнешь. Что-то ты бледно выглядишь. — И вдруг спрашивает по-настоящему встревоженно: — Это точно была нормальная идея, трахаться в таком состоянии?

— Я жив, значит, нормальная, — Мукуро надеется, что его усмешка выглядит достаточно наглой: — А что, ты думал затрахать меня до смерти? Прости, не вышло.

— Тьфу на тебя, маньяк подстреленный, — беззлобно машет рукой Гокудера. Тянется к ноутбуку, нашаривает небрежно брошенные на стол очки: — Узнаю, как дела. Если мне придется задержаться здесь с тобой еще на пару дней, я точно тебя прибью.

Мукуро чувствует себя странно. Странно счастливым. Будто вытянул билет на миллион в лотерею. Но выглядеть совсем уж размякшим не хочется; и он говорит, повернувшись на бок и подперев голову рукой, глядя, как голый Гокудера мягко шуршит пальцами по клавишам:

— Пару дней могу тебе пообещать. Даже больше: при всей моей вере в Савадиного папашу, дела с правительством быстро не решаются. М-м-м, скажем, неделя? И если не прибьешь, с меня желание, идет?

— Совсем охренел, — говорит куда-то в пространство Гокудера. Но уже ясно, что он согласится.
...на главную...


август 2022  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

июль 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.08.07 09:30:04
После дождичка в четверг [4] ()


2022.08.06 20:00:59
письма из пламени [0] (Оригинальные произведения)


2022.08.05 02:06:31
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2022.07.29 20:00:25
Танец Чёрной Луны [7] (Гарри Поттер)


2022.07.28 13:22:10
Соседка [1] ()


2022.07.24 22:31:16
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.07.23 14:32:44
Отвергнутый рай [33] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2022.07.19 15:49:30
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.07.09 14:24:09
Змеиные кожи [1] (Гарри Поттер)


2022.07.02 08:10:00
Let all be [38] (Гарри Поттер)


2022.06.27 21:35:13
Вы весь дрожите, Поттер [7] (Гарри Поттер)


2022.06.24 19:20:20
От меня к тебе [10] (Гарри Поттер)


2022.06.23 08:48:41
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.28 13:12:54
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2022.05.23 22:34:39
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.