Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Живоглот, проживая в Косом Переулке в магазине домашних животных, слышал фразу "Ни хрена себе котище" на тридцати языках.

Список фандомов

Гарри Поттер[18342]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12458 авторов
- 26837 фиков
- 8407 анекдотов
- 17328 перлов
- 641 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Future in the past

Автор/-ы, переводчик/-и: Эгра
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:Джон Шеппард, Ворт, Элизабет Вейр, Карсон Бекетт, Тейла Эммаган, Ронон Декс, Питер Гродин, Эйдан Форд
Жанр:AU, Angst, Crossover (x-over), Darkfic
Отказ:Даже идея не моя.
Фандом:Звездные врата: Атлантида
Аннотация:Шеппард и его друзья оказываются в странной комнате, которая не просто комната, в компании незнакомца, который не просто случайный человек.
Комментарии:Написано для команды Stargate на ЗФБ-2015.

Кроссовер с фильмом "Куб", в котором снимался Дэвид Хьюлетт (Родни МакКей в SGA).

Идея принадлежит Пряничной Кукле.
Каталог:нет
Предупреждения:насилие/жестокость, смерть персонажа, AU
Статус:Закончен
Выложен:2015.03.23
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 1011 раз(-a)



Сквозь веки просвечивает красное, и Шеппард, выплывая из забытья, не может понять, это сам свет красный или его лицо залито кровью. Он осторожно шевелит бровями, но не чувствует ни стянутости, ни влажности, и в тот же миг смутно знакомый голос торопливо и радостно говорит:

– Очнулся!

Шеппард очень медленно открывает глаза и снова зажмуривается. Красное – это свет, и он ужасно противный: словно обволакивает глазные яблоки и по капельке сочится прямо в мозг.

– Джон?.. – неуверенно, с надеждой зовет тот же голос, и Шеппард вспоминает: Элизабет.

Он осторожно садится, не открывая глаз и чувствуя, как его поддерживают в четыре руки. Упершись локтями в колени, он несколько секунд сидит так, потом еще раз открывает глаза и фокусирует взгляд на своих темных штанах. Кобуры на бедре, разумеется, нет, карманы, судя по ощущениям, тоже пусты. Хорошо, хоть штаны на месте, мелькает мысль, но не вызывает радости. Никто не мешает ему приходить в себя, и он мало-помалу привыкает к мерзкому освещению. Когда от тумана в голове остаются только рваные клочья по углам сознания, Шеппард медленно поднимает голову и осматривается.

Комната небольшая, квадратная. Стены изукрашены какими-то узорами, похожими на переплетения проводов. В полу, потолке и стенах, в самой середине, по квадратному люку. Шеппард сидит у одной из стен, рядом стоит на коленях Элизабет, с другой стороны – Форд, чуть поодаль – Гродин. У смежной стены безвольной куклой полулежит, привалившись спиной и головой к стене, какой-то бледный тип, над которым хлопочут Тейла и Бекетт. Ронон, скрестив руки на груди, возвышается над ними и смотрит то на них, то на Шеппарда.

Шеппард переводит взгляд с Ронона на Элизабет.

– Все целы?

Она кивает. Шеппард трет рукой лоб.

– Я даже не знаю, какой еще вопрос задать.

Она слабо улыбается.

– Я все равно не смогу ответить ни на один. Никто не помнит ничего странного. Я сидела над отчетами, Карсон ревизовал запасы медикаментов, Питер был в лаборатории, Тейла и Ронон тренировались, Форд был с ними, ждал, пока кто-нибудь кого-нибудь одолеет. Потом внезапная темнота, как обморок, а очнулись мы уже здесь. Что последнее помнишь ты?

Шеппард хмурится, пожимает плечами.

– Я иду по коридору и думаю, пойти поспать или поесть. Дальше – по вашему сценарию. – Он прищуривается на бледного типа. – А это кто?

– Не знаю, – расстроенно говорит Элизабет. – Никто из нас его раньше не видел. Карсон! – врач поворачивается и улыбается ей и Шеппарду. – Есть успехи?

Бекетт только качает головой, и тут парень начинает шевелиться. Шеппард сам не замечает, как оказывается на ногах. Форд дергается, опасаясь, что командир не удержится в вертикальном положении после такого резкого подъема, но организм Шеппарда мгновенно реагирует на наличие потенциальной угрозы и выдает необходимую дозу адреналина. Шеппард в два шага оказывается рядом с парнем и опускается на колени перед ним, бросив красноречивый взгляд на Ронона. Ронон опускает руки и словно бы расслабляется. На самом деле это признак, что сатедианец перешел в состояние боевой готовности.

Парень открывает глаза и упирается взглядом в Шеппарда. Несколько секунд они молчат, тупо глядя друг на друга, потом Шеппард отчетливо выговаривает:

– Кто ты такой?

Деревянное выражение лица парня не меняется, но губы шевелятся.

– Я Ворт, – хрипло говорит он, и его голос звучит словно со старой пластинки, сухо и заученно. – Я создал это место. Здесь погибло уже сорок пять человек.

Все, кроме Шеппарда, вскакивают с пола, а Ронон подается вперед, но Шеппард поднимает руку, и все замирают. Ворт обводит взглядом стоящих над ним людей и снова останавливается на Шеппарде, тихонько вздыхает и ерзает, словно собираясь с силами.

– Только не по голове, пожалуйста, – равнодушно просит он. – Ненавижу, когда бьют по голове.

– Мы не будем тебя бить, – говорит Шеппард, и это не только ответ на просьбу Ворта, но и руководство к действию для всех остальных: что бы Ворт ни имел в виду, никакой пользы от драки не будет; к тому же он, похоже, тоже застрял тут, да и выглядит не очень цветуще. – Что это за место?

Ворт, кажется, не очень верит словам Шеппарда, но отвечает:

– Адская машина.

Шеппард ждет некоторое время, но Ворт больше ничего не говорит.

– А поподробнее? – предлагает Шеппард.

Ворт качает головой, но сразу же замирает, прикрывает глаза и морщится.

– Я сам не знаю. – Немного поколебавшись, он признается: – Я слегка погорячился. Я отвечал только за софт, да и то не знал, куда именно он пойдет.

– Неплохо, – мрачно замечает Шеппард и встает. – Ну а выход тут хоть где-нибудь, хоть куда-нибудь есть?

– Теоретически, – роняет Ворт.

Шеппард обходит комнату по периметру, ведя кончиками пальцев по стене. Красный свет раздражает все сильнее.

– Пробовали выйти отсюда? – спрашивает он в пространство.

– Нет, – отвечает Ронон. – Ждали, пока ты проспишься.

Форд за спиной у Шеппарда фыркает, Элизабет издает забавный звук, и через секунду шквал истерического смеха захлестывает комнату, но потихоньку истерические нотки становятся все менее слышны, и когда все успокаиваются, остается только обновленное чувство единения и собранности. Шеппард больше всего ценит эту способность в лантийцах. Он вытирает глаза и поворачивается к Ворту. Тот смотрит на него со сложным выражением на лице: слегка опасливо, недоверчиво, но заинтересованно, пытливо, как филателист на интересную незнакомую марку.

Шеппард подходит к нему и протягивает руку. Сложное выражение сменяется совершенно однозначным – враждебным. Ворт встает сам, с трудом, цепляясь за стену срывающимися пальцами. Шеппард опускает руку, едва заметно пожимая плечами.

– Можешь идти? – спрашивает он.

Ворт некоторое время стоит, покачиваясь, потом делает пробный шаг и пошатывается. Шеппард подхватывает его под локоть, и Ворт вздрагивает всем телом. Шеппарду кажется, что он делает над собой усилие, чтобы не вырвать руку.

– Давай-ка проясним, – тихо, но внятно говорит Шеппард, крепче сжимая локоть Ворта. – Пока мы братья по несчастью, изволь вести себя прилично и сотрудничать. Для начала расскажи, чего нам ждать по выходе из этой комнаты и что значит «теоретически есть выход»?

Ворт обмякает, опускает голову и начинает рассказывать в пол – так же заученно и ровно:

– Эта комната окружена другими такими же, но это не значит, что она в центре. Комнаты перемещаются в случайном порядке, поэтому крайне проблематично дойти до крайней. А даже если бы и было можно, многие комнаты с ловушками, выбраться из которых живым или невозможно, или очень трудно. Что будет после выхода из крайней, неизвестно.

– И как понять, в каких комнатах ловушки? – спрашивает Шеппард, косясь на остальных.

Остальные стоят неподвижно, как аллегорическая скульптурная группа «Ожидание падающего кирпича».

Ворт молчит и смотрит в пол.

– Ладно, – говорит Шеппард, покусывая губу. – Будем определять опытным путем. Ронон, открывай вон тот люк.

Элизабет поднимает руку, желая удержать его, когда он проходит мимо нее к люку, и Гродин начинает предлагать себя в качестве подопытной особи, но останавливает Шеппарда Форд.

– Сэр, не надо! Ботинки! – вдруг восклицает он, падает на пол и торопливо расшнуровывает ботинки, стягивает один с ноги, связывает шнурки и крепко привязывает их одним концом к верхней дырочке ботинка.

Ронон уже открыл указанный люк, и Форд взлетает по лесенке и осторожно оглядывает соседнюю комнату, не высовываясь за пределы «прихожей» – крошечного узкого коридорчика, разделяющего две комнаты. Из люка льется желтоватый болезненный свет, очерчивая силуэт замершего Форда. Наконец Форд обматывает ладонь свободным концом шнурка и бросает ботинок в комнату, следя за тем, чтобы рука не высунулась вслед за ботинком. До столпившихся у люка лантийцев доносится тихое хрипящее шипение, и Форд издает победный клич, осторожно тянет шнурок на себя и тут же чертыхается.

– Что? – громко спрашивает Элизабет, сжимая руки так, что белеют костяшки пальцев.

Форд спрыгивает обратно в их комнату и показывает всем коротенький обрывок шнурка, самый кончик которого покрыт инеем.

– Обломился, – раздосадованно объясняет Форд, – заморозился и обломился. Там, видимо, везде натыканы какие-то жерла, из которых прет заморозка.

Шеппард поднимается по лесенке и заглядывает в комнату-морозилку. Никаких следов заморозки на стенах и полу нет, а почти в центре одиноко лежит заиндевелый ботинок с отбитой пяткой. Значит, начал замерзать на лету.

– Молодчина, лейтенант, – говорит Шеппард, спускаясь.

Форд расплывается в счастливой улыбке. Шеппард бросает быстрый взгляд на Ворта: тот смотрит на Шеппарда со странным выражением и не сразу отводит глаза. Хорошо, думает Шеппард, мы уже начинаем его интересовать. Главное – не спугнуть.

Шеппард закрывает люк и садится на пол. Остальные садятся напротив него, как дети в детском саду. Первая удача, пусть и увенчавшаяся потерей ботинка, внушила им некоторую уверенность в будущем, хотя на взгляд Шеппарда рано не то что радоваться – рано вообще хоть чуть-чуть ослаблять бдительность.

На взгляд Шеппарда правильно ведет себя только Ворт, с каменным лицом вставший спиной к стене, скрестивший руки на груди и готовый внимательно – Шеппард уверен в этом – вслушиваться в каждое произнесенное лантийцами слово.

– Военный совет объявляю открытым, – говорит Шеппард и отвечает улыбкой на улыбки друзей. – Что будет делать? Пойдем прямо, насколько это будет возможно, придерживаясь одного направления, или есть какие-то другие схемы?

Никаких схем ни у кого нет, да Шеппард и не ждал предложений: слишком мало у них информации. Идти, куда ботинок покажет, – единственное, что они могут сделать, не подвергая себя особенной опасности.

Вторым ботинком Форда на шнурках Шеппарда они проверяют остальные комнаты и выбирают направление, противоположное комнате-морозилке, – во многом потому, что освещение там светло-зеленое, а все уже одурели от красного. Первым идет Ронон, за ним Гродин; они помогают спуститься остальным. Шеппард замыкает вереницу и, когда за перекладину лесенки берется Бекетт, подходит к Ворту, все так же стоящему у стены.

– Пойдем, – говорит он.

Ворт устало поднимает на него глаза.

– Зачем?

– Чтобы не сидеть здесь, пока не сдохнешь, например? – предполагает Шеппард.

Ворт невесело усмехается.

– Я уже сдох.

Шеппард холодеет.

– В смысле?

– В прямом. – Ворт пожимает плечами. – Меня убил огромный психованный негр. Пырнул чем-то острым, и я истек кровью. Это в первый, настоящий раз, – уточняет он. – Потом я испытал на своей шкуре все приятные процедуры, которые предлагает этот курорт. К голоду и обезвоживанию мне тоже не привыкать.

Шеппард несколько долгих секунд не может выдавить ни слова. Впрочем, даже если бы мог, он все равно не знал бы, что сказать.

– То есть это что… чистилище? – наконец выдыхает он, лихорадочно борясь с видениями взрывающейся Атлантиды, разом положившей конец лантийцам, с которыми он делит это место, и их индивидуальных смертей.

– Не знаю, – равнодушно говорит Ворт. – Мне без разницы. Тебе тоже будет без разницы, если проторчишь здесь с мое.

– И что нужно сделать, чтобы тебя наконец отсортировали куда-нибудь? – сипло спрашивает Шеппард.

– А мне откуда знать? – взрывается Ворт. – Если бы я знал, думаешь…

– Сэр! – зовет Форд, свешиваясь с «порога» их комнаты.

Шеппард нетерпеливо отмахивается.

– Пойдем с нами, – торопливо просит он Ворта. – Пожалуйста, пойдем.

Он сам не очень понимает, почему так хочет забрать Ворта с собой. Просто уж слишком жуткие вещи он говорит.

– Зачем я тебе? – спрашивает Ворт, погасший так же быстро, как загорелся. – Я вряд ли чем-то помогу. Ты явно не дурак, справитесь и без меня.

Шеппард через силу улыбается.

– Тем более пошли с нами. Справимся вместе.

Видно невооруженным глазом, что Ворт ему не верит, да и просто не хочет куда-то идти. Зачем напрягаться, если конец все равно один? Но Шеппард стоит и смотрит на него, и Ворт в конце концов понимает, что легче пойти с ними, чем отмазаться. Не говоря ни слова, он идет к люку и исчезает в соседней комнате, немного неловко вскарабкавшись по лесенке.

Шеппард переводит дух, окидывает взглядом комнату и следует за ним.

* * *

Они идут уже два дня, по возможности держась выбранного направления, кружным путем обходя опасные комнаты. Похоже, комнаты действительно перемещаются; иногда они слышат отдаленный скрежет и чувствуют слабую вибрацию. Они уже по гроб жизни насмотрелись на варианты причинения человеку вреда разной степени тяжести вплоть до (и такие комнаты встречаются чаще всего) фатальной, но продолжают идти. Больше им ничего не остается.

Дни и ночи они отсчитывают по Элизабет: как только она начинает клевать носом, значит, на Лантии время приближается к полуночи; когда Элизабет просыпается, на Лантии около семи утра. Соответственно Шеппард очень серьезно относится к соблюдению распорядка дня, чтобы их часы не сбились.

Ворт смотрит на это, слушает, как они желают друг другу спокойной ночи и доброго утра, кажется, ждет от женщин истерик, а от мужчин – отношения к женщинам как к смертельно опасному балласту и явно пребывает в состоянии прогрессирующего недоумения, хоть и пытается это скрыть. Шеппард запретил друзьям задавать ему любые вопросы, связанные с их тюрьмой, и сам не затрагивает эту тему, чем усугубляет недоумение. Мало-помалу все, кроме Ронона и Форда, начинают относиться к Ворту почти дружески, и Шеппард думает, что когда последние два бастиона враждебности падут, с Вортом можно будет наконец поговорить по-человечески.

Бастионы не выдерживают утром четвертого дня, когда Элизабет жалуется, что едва смогла заснуть от голода. Она говорит об этом довольно легко, даже с ноткой юмора, но для Шеппарда это признание страшнее всего, и дело даже не в том, что если у Элизабет собьется режим, они перестанут понимать, сколько времени провели здесь. Дело в том, что его люди нуждаются, а он не может обеспечить их вещами первой необходимости. Он с радостью положил бы на стол себя, но не думает, что его друзья поддержат подобное предложение.

– Можно держать во рту пуговицы, – вдруг говорит Ворт, впервые за три дня открывая рот и пугая всех до полусмерти. – Помогает обмануть желудок.

Он ни на кого не смотрит и не ждет какой бы то ни было реакции, просто доводит информацию до их сведения. Воспользоваться ею или проигнорировать – решать им.

Бекетт первый начинает откручивать пуговицу от накладного кармана на брюках, и поза Ворта чуть-чуть, самую малость теряет одеревенелый вид.

Пуговицы действительно помогают, но радость лантийцев длится недолго: вечером того же дня погибает Гродин. Они бросают ботинок по очереди, и в этот раз черед Гродина. Он стоит на коленях и упирается одной рукой в потолок «прихожей», другой бросает наживку. Как только ботинок пересекает границу следующей комнаты, Гродина с жутким хрустом складывает пополам, только в обратную нормальной для человека сторону, и втягивает в комнату. Тошнота подкатывает к горлу Шеппарда, стоящего на лесенке, и он рефлекторно отворачивается, но успевает заметить, как какая-то невидимая сила расплющивает и выворачивает Гродина. Шеппард срывается с лесенки, больно ушибает колени, неудачно приземлившись, и его долго рвет желчью и воздухом.

Когда он приходит в себя, люк закрыт, Ронон стоит рядом, как страж, и никто не спрашивает, что случилось. Ворт из дальнего угла смотрит на Шеппарда зверем.

Шеппард думает, что в эту ночь никто не заснет, но все отключаются почти одновременно, словно перегруженные компьютеры. Шеппард, наоборот, старается не заснуть: пока он бодрствует, ему удается отгонять воспоминания о случившемся, а вот контролировать свои сны он никогда не умел. Поэтому он слышит, как плачет Ворт.

Шеппард подползает к нему и кладет руку ему на мелко дрожащее плечо.

– Что случилось?

– Не надо было мне вам помогать, – задыхается Ворт. – Это из-за меня он погиб. Я вам подсказал, и они забрали его. Я же зарекся вам подсказывать, но не выдержал…

Шеппард сжимает его плечо и слегка тормошит. Ворт вздрагивает, но не пытается вырваться; враждебности в нем больше нет.

– Брось. Это место вообще не очень дружелюбное, вне зависимости от того, пользуемся ли мы чит-кодами.

Отчаянные рыдания продолжают сотрясать Ворта, и Шеппард ничего не может сделать и просто ждет, пока он успокоится сам. Потихоньку дрожь отпускает Ворта, и он затихает. Тогда Шеппард говорит:

– Никто тебя не винит. Наоборот, все тебе благодарны. Не знаю, сколько времени ты нам выгадал, но я радуюсь каждому часу, проведенному в мире живых.

Ворт неуверенно косится на Шеппарда, уголки его губ вздрагивают. Ему, видимо, очень хочется поверить, что он не виноват – во всяком случае, напрямую – в смерти Гродина.

Облегчение едва заметно в его глазах – да и то, наверно, только Шеппарду, который знает о терзаниях Ворта, – когда погибает Форд. Ботинок на этот раз подвел их: видимо, оказался недостаточно тяжел, а вот веса Форда как раз хватило, чтобы длинные отравленные стрелы в мгновение ока воткнулись в него с шести сторон. И в этом никак нельзя обвинить Ворта. Скорее уж, если тут действительно работает закон сохранения уровня удачи, виноват Шеппард, вычисливший способ обнаружения безопасных комнат по числам, написанным на «порогах» комнат, буквально через несколько часов после гибели Форда. После математического озарения, посетившего Шеппарда, долго не случается ничего плохого, поэтому Шеппард исподволь принимает ответственность за Форда на себя.

Ворт понимает это и говорит во время очередного привала, садясь рядом с Шеппардом:

– Не надо. У тебя и без того довольно тем для размышлений. Пусть уж лучше я буду козлом отпущения.

Шеппард смотрит на него и вдруг улыбается. Ворт по-прежнему мрачный и дерганый, но под поверхностью уже отчетливо заметен зародыш надежды и, возможно, даже неуверенного предположения, что этот раунд кончится не так, как предыдущие. И Шеппарду приятно, что виной тому лантийцы.

– Ты с Земли? – вдруг спрашивает Шеппард.

Мысль об этом только что пришла ему в голову и несколько ошарашила. Он успел так отвыкнуть от Земли, что стал думать о ней как о чем-то полумифическом или вовсе приснившемся.

– Что? – испуганно переспрашивает Ворт, и на его лице написано: «Настолько сумасшедших сюда еще не забрасывали».

– Ты клепал свой смертельный софт на Земле?

– Д-да, – неуверенно отвечает Ворт. – А вас что, не… с Земли забрали?

– Нет, – говорит Шеппард и рассказывает ему про Атлантиду.

Ворт слушает, затаив дыхание, только что не с открытым ртом.

– Ты не врешь? – недоверчиво спрашивает он, когда Шеппард умолкает. – Это не сказка, которую ты сочинил, чтобы твой сын побыстрее уснул?

– У меня нет детей, – улыбается Шеппард и добавляет, чуть помолчав: – А у тебя есть кто-нибудь?

Ворт качает головой, упершись невидящим взглядом в стену. Шеппард может представить себе, о чем он думает.

– И что, туда можно попасть? – задумчиво роняет Ворт наконец. – Если тебя признают достойным?

– Пожалуй, – соглашается Шеппард. – А что на Земле не сидится?

– Есть причины, – уклончиво отвечает Ворт, но потом все-таки поясняет нехотя: – Свой смертельный софт я клепал не то чтобы совсем добровольно.

– Понятно, – коротко говорит Шеппард, закрывая тему.

Ему не стыдно, что он, может быть, слишком рано и необоснованно обнадежил Ворта. Он правда считает, что на Атлантиду может попасть каждый, кто докажет свою ценность для экспедиции, а Ворт, судя по всему, не такой уж бесполезный работник. Кроме того, сейчас хороши все средства, не позволяющие пленникам адской машины впасть в уныние. И Ворт, кажется, уже не так уверен, что мертв. Во всяком случае, ему не хочется быть мертвым. Мертвые на Атлантиде вряд ли нужны.

Они продолжают идти, и Ворт не вспоминает о самовольно принятой роли призывающего смерть еще почти целый день. А потом погибает Бекетт, погибает очень глупо – теряет равновесие, вытягивая обгоревший ботинок (они продолжают на всякий случай бросать его перед переходом в новую комнату – и, оказывается, не зря) из комнаты с огненной ловушкой, и падает в разворачивающееся ему навстречу багрово-рыжее облако.

Только после этого в целом боевой настрой группы дает трещину. Никто ничего не говорит, но каждый чувствует себя так, словно их накрыло свинцовым одеялом. Элизабет тихо плачет, сжавшись в комок у стены, Тейла осторожно гладит ее по спине, но у нее самой отчаяние в глазах. Ронон ходит из угла в угол со зверским выражением на лице: Шеппард знает, в какую ярость может привести чувство собственного бессилия. Ворт стоит в углу, как наказанный ребенок.

Шеппарду противно, что приходится принуждать их к чему-то, но им надо идти дальше. Он быстро находит безопасную комнату и взглядом просит Ронона помочь остальным собраться с силами. Увещеваниями и мягким подталкиванием пегасцы поднимают Элизабет и помогают ей перебраться в следующую комнату. Шеппард подходит к Ворту, трогает за плечо.

– Я не знаю, что делать, – лихорадочно шепчет Ворт, блестя глазами. – Я боюсь идти с вами дальше, не хочу смотреть, как вы гибнете. И отстать боюсь, вдруг это еще хуже скажется на вас? Что делать, Джон?

У него начинают дрожать колени, и Шеппард заставляет его сесть на пол, садится рядом и старается говорить максимально убедительно:

– Слушай, Ворт. Я сам не знаю. Как в таких условиях можно что-то знать? Да даже предполагать что-то? Может, когда мы дойдем до конца, до выхода, организаторы этого веселого эксперимента решат, что такую удачу может уравновесить только немедленное устранение нас всех. Но я бы предпочел, чтобы мы все в этот момент были в одной комнате. Может, это неправильно. – Шеппард неловко пожимает плечами. – Но я не привык бросать своих. Мне неуютно, даже когда мои люди уходят по собственному желанию.

Все это время Ворт жадно смотрит на него, крепко сжав губы и широко открыв глаза. Он, в свою очередь, явно не привык – во всяком случае, давно отвык, – чтобы кто-то причислял его к «своим», и Шеппард понимает, что теперь Ворт не отдаст новый статус без боя. Даже если это приведет его к гибели, Шеппард не может отделаться от чувства удовлетворения тем, что вселил в Ворта уверенность хоть в чем-то и прогнал ощущение беспомощности.

Они идут в общем и целом достаточно бодро, но Шеппард понимает, что в них что-то сломалось, когда погибает Элизабет. Это происходит в новом типе комнат, с которым они раньше не сталкивались, – в комнате с безопасным номером и ловушкой с замедленным действием. Все уже перебрались в следующую комнату, и только Элизабет, которой Шеппард почему-то позволил идти последней, медлит, неверной ногой нащупывая первую перекладину лесенки. Шеппард, сидя в «прихожей», протягивает ей руку и видит, как она хватается за горло и пытается сделать вдох, но не может. Шеппард тоже чувствует, как из его легких словно высасывают воздух. Он хрипит, пытается поймать Элизабет – как-нибудь, за плечо, за волосы, – но она падает навзничь, царапая горло, и Шеппард начинает терять сознание. Его вытаскивают из «прихожей», и он отключается.

Он приходит в себя, но глаз не открывает, не в силах бороться с ощущением, что незачем вставать, продолжать идти, тащить за собой других. Даже если оставшиеся в живых смогут выбраться, Шеппард больше смерти боится мысли о возвращении на Атлантиду. Как он сообщит всем, что доктор Вейр, доктор Бекетт, доктор Гродин и лейтенант Форд погибли, а он выжил? Как ему жить с этим?

На его плечо ложится рука. Это не Тейла и не Ронон, значит, это Ворт, ведь больше никого не осталось, никого…

Ворт зовет его по имени, и Шеппард разлепляет веки. Ворт склонился над ним и смотрит на него устало и тревожно. Шеппард садится, находит глазами Тейлу и Ронона: они сидят рядом, прислонившись к стене, и еле заметно кивают ему.

– Если мы останемся вдвоем, – вдруг тихо говорит Ворт, – пообещай, что убьешь меня.

Ужас взрывается у Шеппарда в груди маленьким жарким фейерверком, но быстро опадает. Он слишком устал, слишком разбит.

– Ты же знаешь, что я не смогу, – отвечает он и кивает на пегасцев. – Не уверен даже, что они смогут. А ты бы смог?

Ворт молча смотрит на него, потом отворачивается. Шеппард не понимает, что это – подтверждение или отрицание, и ему становится еще хуже.

Они решают устроить внеплановый привал. Шеппард забывается тяжелым сном и просыпается еще более измотанным, чем был, когда засыпал. Открывать глаза не хочется совсем.

– Джон, – слышит он голос Ворта, – Джон, вставай. Надо идти. Слышишь? Надо идти.

Шеппард открывает глаза и садится. Ворт поддерживает его, обхватив за плечи. Лицо у него озабоченное и очень живое, как будто чувство ответственности, вытекшее из Шеппарда, влилось в него, и теперь он за всех в ответе.

Шеппард смотрит на Тейлу и Ронона. Лица их осунулись, под глазами синяки, и Шеппард не может даже спросить их, хотят ли они идти дальше.

– Надо так надо, – приходит ему на помощь Ронон, словно прочитав его мысли.

Шеппард хочет поинтересоваться, а зачем, но стискивает зубы, подходит к следующему люку и открывает его.

Из квадратного проема изливается ослепительно белый свет, какого не было еще ни в одной комнате, да и вообще Шеппард не уверен, что видел когда-нибудь такой чистый свет. Такое ощущение, что он воспринимается не только глазами, но всеми органами чувств, известными человеку, и еще несколькими, о существовании которых можно догадаться, только когда стоишь в таком вот материальном, осязаемом, звучащем, сладком свете.

Ворт за его спиной охает, как будто его ударили в живот.

– Что это, Ворт? – беззвучно бормочет Шеппард, но Ворт слышит.

– Это выход, Джон! – кричит он. – Это выход! Быстрее! Туда, все туда!

Последнее, что фиксирует сознание Шеппарда, – пальцы Ворта, больно сжимающие его плечо.

* * *

Впервые в жизни Шеппард не пытается как можно скорее слинять из медотсека, потому что на соседних койках лежат погибшие на его глазах, только живые и уже почти здоровые. Тейла и Ронон заходят по нескольку раз в день, подолгу сидят то на одной койке, то на другой, и только одного лица не хватает Шеппарду для полного счастья.

Уже четыре дня они могут говорить только об одном, о том, что случилось. Они так и не разобрались, было ли это на самом деле или только у них в головах. С одной стороны, они никуда с Атлантиды не отлучались, просто потеряли сознание там, где стояли, и на Атлантиде с тех пор прошло всего несколько часов. С другой стороны, по оценкам медиков их состояние в точности соответствует состоянию людей, которые несколько дней провели без воды, еды и в постоянном чрезмерном нервном напряжении. Как такое возможно, никто не знает, но слишком сильного удивления это не вызывает. В конце концов, на Атлантиде чего только не бывает.

Шеппарду более чем достаточно того, что это закончилось и все живы, так что он уделяет разговорам ровно столько внимания, сколько требует вежливость. Кроме того, он, в отличие от остальных, может думать и думает – пожалуй, даже усерднее, чем остальные о причинах и следствиях – еще кое о чем, вернее, кое о ком.

Он знает только одно: Ворт живет на Земле. Он не знает, что такое «Ворт» – имя, фамилия, никнейм? Он не знает даже, реален ли Ворт. Но Шеппард употребит все свои связи и все связи Элизабет, чтобы выяснить это, как только их выпустят из медотсека.

Его связей не хватает, и он просит Элизабет о помощи. Ему немного неловко обращаться к ней: в нем все еще сидит чувство, что он виноват в четырех смертях, хотя бывшие погибшие, прекрасно зная его тягу к самобичеванию, делают все, чтобы это чувство испарилось.

У Элизабет уходит почти неделя, чтобы наладить мосты, еще неделя, чтобы хоть сколько-нибудь сузить зону и наметить пути дальнейшего поиска, и еще три дня, чтобы выделить из клубка нужную нить.

Шеппард и Элизабет смотрят на фотографию в профайле (имя – Мередит Родни МакКей, никнейм – Ворт, текущее местонахождение – Торонто), и сердца у обоих колотятся как бешеные.

– И над чем он сейчас работает? – хрипло спрашивает Шеппард.

– Над программой, за которую его посадила очень нехорошая корпорация, – отвечает Элизабет. – Пойти с тобой?

Шеппард отрицательно качает головой. Через два дня он стоит у обшарпанной двери в многоквартирном доме и никак не может решиться постучать.

Наконец стучит.

Он ждет долго, потом слышит легчайшие шаги за дверью и снова ждет. Потом негромко говорит:

– Ворт, открой. Я не от твоих работодателей.

Проходит еще несколько томительных секунд, и дверь наконец осторожно приоткрывается. Поверх внушительной цепочки (бесполезной при такой хлипкой двери) Шеппард видит знакомое бледное лицо. На нем незаметно следов многодневного кошмара, и Шеппард ощущает огромное облегчение.

– Меня зовут Джон, – говорит он. – Можно войти?

– Зачем? – тут же спрашивает Ворт.

– Поговорить. Со мной и моими друзьями кое-что случилось, и мы пытаемся понять, что это было. Может быть, ты сможешь нам помочь.

– Не представляю, как, – бросает Ворт и закрывает дверь.

Шеппард прижимается к двери и быстро, отчетливо говорит:

– Тебя заставляют работать над программой, назначения которой ты не знаешь. Ты делаешь это потому, что однажды эта корпорация оказала тебе маленькую услугу и теперь требует уплаты долга. Ты подозреваешь, что делаешь что-то плохое, но не можешь отказаться.

Дверь распахивается, Ворт рывком втаскивает Шеппарда внутрь, захлопывает дверь и тащит гостя в глубь квартиры. В маленькой комнате – страшный бардак, только на компьютерном столе образцовый порядок, мерцает навороченный монитор, мягко гудит процессор.

– Откуда ты все это знаешь? – шипит Ворт, запирая дверь в комнату и приваливаясь к ней спиной, тяжело дыша.

На нем растянутая футболка с надписью «Мой хозяин – гений», он взъерошенный и совершенно не аморфный, каким был там; напротив, он весь лучится яростью и страхом.

Шеппард рассказывает Ворту все, что случилось с ним и его друзьями, как там рассказывал ему же об Атлантиде. По мере развития сюжета Ворт медленно отлипает от двери, медленно, по шажочку приближается к Шеппарду и медленно садится напротив него на стул, заваленный журналами. Журналы сыплются на пол, но Ворт не обращает на них внимания. Он слушает, завороженный, только что не открыв рот, совсем как там.

– Ты думаешь, так и будет? Вы оказались в будущем? – шепотом спрашивает он, когда рассказ окончен. – Как это возможно?

– Видишь ли, – говорит Шеппард, – мы живем в таком месте, где возможно все. Мы думаем, что нам показали возможное будущее, чтобы мы смогли его предотвратить. Ты впечатлен? Или хочешь продолжать свою работу?

Шеппард видит, что Ворт впечатлен. Он ведет себя так же, как там, смотрит невидящим взглядом, предвкушает освобождение от угрозы, постоянно висящей над ним, и уже счастлив, ведь этот Джон, похоже, может его освободить, и он готов, готов ухватиться за любую самую тоненькую соломинку. Счастлив, даже не зная про Атлантиду.

Ворт поднимает глаза на Шеппарда и предлагает ему сломать последнюю преграду.

– Мне некуда деваться, – жалобно говорит он. – Они меня везде найдут.

Шеппард улыбается.

– Есть у меня одно местечко на примете, – говорит он.

Ворту очень хочется согласиться на все и сразу, но он, похоже, относится к типу людей, которые никогда не упустят случая съязвить, как бы счастливы или несчастны они ни были.

– Где? – ядовито спрашивает он. – В далекой-далекой галактике?

Шеппард больше не может сдерживаться и хохочет.

– Именно там, – говорит он, отсмеявшись.
...на главную...


август 2018  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.08.21 16:32:11
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.08.19 22:06:28
Не забывай меня [1] (Гарри Поттер)


2018.08.19 15:47:58
Потомки великих. Слепая Вера [12] (Гарри Поттер)


2018.08.19 14:01:22
Охотники [1] (Песнь Льда и Огня, Сверхъестественное)


2018.08.17 17:52:57
Один из нас [3] (Гарри Поттер)


2018.08.14 12:42:57
Песни полночного ворона (сборник стихов) [2] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 22:06:53
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 16:29:39
По праву пользования [3] (Гарри Поттер)


2018.08.09 11:34:05
Вынужденное обязательство [3] (Гарри Поттер)


2018.08.07 23:34:52
Вопрос времени [1] (Гарри Поттер)


2018.08.06 14:02:55
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.08.06 14:00:42
Темная Леди [17] (Гарри Поттер)


2018.08.06 08:40:07
И это все о них [3] (Мстители)


2018.08.05 23:56:02
Быть Северусом Снейпом [223] (Гарри Поттер)


2018.08.03 13:46:30
Быть женщиной [8] ()


2018.08.02 16:27:04
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.08.01 09:38:49
Расплата [7] (Гарри Поттер)


2018.08.01 09:36:19
Двуликий [41] (Гарри Поттер)


2018.07.28 11:19:43
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.07.26 10:31:16
Научи меня жить [2] ()


2018.07.25 17:26:04
Окаянное дитя Гарри Поттера [0] ()


2018.07.25 17:03:54
Тедди Люпин в поместье Малфоев [1] (Гарри Поттер)


2018.07.23 17:18:30
Гарюкля [2] ()


2018.07.23 11:22:17
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.07.22 23:33:38
Зимняя сказка [2] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.