Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

В Лютном переулке поступил в продажу набор "Северус Снейп". В него входят стаканы, надувные Дамбольдор и Вольдеморт, револьвер и кетчуп.
P.S. Все наборы с розовыми слонами уже раскупили...

Список фандомов

Гарри Поттер[18267]
Оригинальные произведения[1169]
Шерлок Холмс[706]
Сверхъестественное[446]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[208]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[26]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[50]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12353 авторов
- 26923 фиков
- 8406 анекдотов
- 17037 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Илья Муромец и Соловей-разбойник 2. Возвращение былины

Автор/-ы, переводчик/-и: Рейнеке-лис
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:Илья Иванович/Соловей
Жанр:Action/ Adventure, Humor, Romance
Отказ:Былины - народные,
Компиляция - моя...
Фандом:Сказки
Аннотация:Очередная вариация на тему \"как бы оно могло быть\"
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2012.12.31
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [3]
 фик был просмотрен 1752 раз(-a)


Покачу я колечко кругом города,
А за тем колечком сама пойду,
Я сама пойду, до милого дойду!
Гадальная приговорка

- Какого хрена…
- Нету хрена. Редьку с квасом будешь?
- Ты мне зубы не заговаривай. За каким дьяволом мы тащимся к князю, если по всем фольклорным источникам у тебя с ним сплошной затык и конфронтация? Или это тоже художественный вымысел?
- Ну, душа моя, денежного расчёта ещё никто не отменял.
- Ой, нарвешься, Илья Иваныч!
- Не дрейфь, Соловушка, авось вывезет.
Долго ли, коротко ли, а дотрюхала телега неспешная до стольного града Киева. Путников в телеге было не богато – всего двое, да россыпь тыкв, разного размера, изобильно помятых. Зато лошадок у путников имелось аж три, правда, все какие-то неказистые, а одна так и вовсе рваниной дерюжной обмотанная. Люди добрые смотрели на неё косо и жалели, считая больною. Сердобольная баба сунула, было, хворой скотинке морковку, но подношение ловко перехватил один из ездоков. Вроде как парень, говорила потом баба соседкам, сам молод, телом тонок, лицо гладкое, а волосья красные и висят на один глаз. Парень тётку поблагодарил, схрупал морковку сам и снова опрокинулся в тыквы. Больная лошадь отнеслась к ограблению спокойно – добрая женщина не знала, что верховой монстр, доставшийся путникам в наследство от безвременно убиенного царя Кощея, предпочитает морковке сырое мясо, и в пути исправно подъедал все останки охотничьих трофеев Ильи Ивановича.
Соловей крутил головой по сторонам и нервничал. Большое скопление народа его настораживало, а общее внимание – раздражало. Посему вредное создание бурчало, ворчало, бубнило, ныло и приставало со своими опасениями к Илье Ивановичу. Былинный воин был спокоен и насмешлив, к бухтению относился философски, лишь периодически, когда Соловей становился особенно невыносим, закапывал его в тыквы. Тыквы действовали на него умиротворяюще, заставляя забывать о панике и думать о вещах более романтичных да грешных.
В стольный град Киев два счастливо обретших друг друга былинных одиночества прибыли не просто так. По словам Ильи Ивановича, князь Киевский задолжал ему за исправно выполняемую работу.
- А в дороге, сам разумеешь, без денежки худо приходится.
Соловья же воин к князю не взял. Тот перепробовал все способы воздействия - дулся, канючил, ласкался, скандалил, намекал на неуставные отношения с князем… После очередной отбитой атаки вконец разобиженный Соловей снял осаду.
- Ну и чёрт с тобой, Катись хоть к князю, хоть за князя, хоть на все четыре стороны. Не очень то и хотелось.
Врал, конечно. На настоящего князя поглазеть было очень даже любопытственно, на терем княжий - тем более. Это же какой экспириенс – хоть сразу после за вторую диссертацию садись, - подал голос в разбойном Соловье ещё не до конца опочивший в бозе аспирант.
Илья Иваныч расхохотался, облапил нечисть ненаглядную за плечи от всей любящей души – чуть костей не переломал, разлохматил волосы красные, и уехал к князю, наказав вести себя хорошо, сидеть на постоялом дворе, в разговоры не мешаться и не высовываться. Соловей запустил ему вслед огрызком морковки и огляделся. Делать было решительно нечего.

Я слонялся по постоялому двору, не зная, куда себя деть и чем заняться. Выходить на улицы города Киева Илья Иваныч категорически запретил, да я и не стремился. Поскольку не раз по дороге слышал байки о Соловье-разбойнике. Описание страшного Соловья, конечно, имело к реальности самое приблизительное отношение, но даже такого с лихвой хватит, чтобы моя экзотическая внешность навела народ на нехорошие ассоциации. Изменю причёску, как бог свят! И волос красить больше не буду!
Окончательно озверев от сидения в телеге, я рискнул войти в кружало. Народу было немного – хозяин мрачно протирал несвежим фартуком накрытые липкими досками козлы, исполняющие роль барной стойки, да выпивали в углу трое серых от пыли ляховицких возниц. Хозяин после краткого общения с Ильёй Иванычем резко меня зауважал – с разговорами не полез, денег не спрашивая, проводил к столу да подал глиняную кружку чего-то пенного, пахнущего мёдом.
Вот так сидел я, прихлёбывая изрядно хмельную медовуху, грезил о богатыре. О руках его… губах, о … хм. Короче, замечтался здорово, и выпал в суровую реальность лишь услышав:
- …вот они с Муромцем и поцапались.
Оп. Кто посмел?
В реальности народу в кружале прибавилось. За столом по соседству уселись трое здоровых парней при оружии и кольчугах, пили, да страстно обсуждали новости.
- Так таки и поцапались? Так таки и с князем?
- Ну дык не с плетнём же!
- Иди ты! Илья, он, конечно, воин знатный, но чтоб князя собачить…
- Сам иди! Я своими ушами слышал, потому как на карауле стоял. Является, значитца, Илья такой к князю. Так, мол, и так, говорит, изволь, князенька, расчёт держать.
- А князь чего?
- А князь того…

- А здоровьичко-то твоё как, Илья свет Иванович?
Князь Киевский просто лучился счастьем от встречи с былинным воином. Матери бы родной так не обрадовался, ей-богу!
- Не жалуюсь, - воин встречной радости не проявил. Был он сух, вежествен и до обидного деловит.
- Надолго ли к нам припожаловал? – в вопросе князя отчётливо слышалось «а не свалил бы ты, мил человек, поскорее до Чуйского тракта».
- Проездом, - охотно ответствовал Илья Иванович, без разрешения подсаживаясь к столу. Юный гридень, смешавшись под его взглядом, покорно налил воину чашу пенного. – Должок за тобой, княже.
Князь как-то враз сделался глух, аки аспид, и разумом убог.
- И не говори, дожди замучили. В трёх верстах выше поле репы начисто вымыло.
Илья Иваныч укоризненно покачал головой, поковырял указательным пальцем вышитого красным петуха на скатерти.
- Не надоело, княже? Ведь третий год финтишь…
- А ты чего? – обиделся князь. От души, как всегда обижаются на чистую правду. – Три года ждал, а сейчас припекло?
- Дак семейством обзавёлся. Кормить надо. Одевать. Баловать. Опять же, пряники там, леденцы.
Князь посмотрел недоверчиво. Все знали, какого Илья Иваныч норова, бирюк бирюком, на язык колюч, сам от смерти до смерти живёт. С таким ни один нормальный человек ни за пряник, ни за леденец не свяжется.
- Ну, пряники там, али не пряники, но казна пустая, - твёрдо ответил князь, кося глазом на уже вполовину расцарапанного петуха. – Заезжай по осени, авось с нового урожая…
- Будет у тебя урожай, жди. Репу и то вымыло, - голос богатыря звучал невыразительно и почти сонно, но слова произносил самые хулительные. Никак не мог усвоить Илья Иваныч простой истины – не говори власть имущему в глаза, что думаешь. Потом не отмоешься. Это тебе не Кощей и не змей многоглавый. – Хреновый ты князь, коли казна вечно пуста. И как тебя народ киевский только терпит?
Надо ли говорить, что князь на это обиделся. Подскочил резко, выпугав гридня, проклявшего всё на свете за то, что оказался вблизи политического разговора. Илья Иваныч мог бы ещё покривить душой да свести всё в шутку, ан нет. Смотрел по-прежнему насмешливо и аккуратно так складывал опустошенный кованый кубок. Пополам. Потом ещё раз пополам. Гридню стало совсем плохо, и начал он отползать к двери. Однако князя уже понесло, и даже столь недвусмысленная демонстрация силы эффекта не возымела.
- Ах, князь тебе не нравится? Али смуту мыслишь, а? То-то так и норовишь в дела государства мешаться! – взвизгнул хозяин киевский.
- Это когда я в дела государства мешался, чтой-то запамятовал… Когда тебя Идолище с князей в дворовые подметалы отрядило? Али когда Змей заедал?
Князь побагровел, словно пытался лицом изобразить варёную свёклу, вскочил с места.
- Ты думай, кому и чего говоришь! Решил, сила есть – ума не надо?
- С тобой-то? – хмыкнул воин. – Не надо. Тебя любая нечисть лесная, дикая, с дуба рухнувшая, вокруг пальца обведёт, по миру пустит.
- Ах, так! Эй, ребята! А отрядите-ка этого умника в самый глубокий погреб! Вот когда нечисть лесная меня охмурит, тогда, Илья, и поговорим. Токмо боюсь, до того старцем немощным сделаешься.

- Тогда, кричит, и поговорим…
- Да, у князя с этим делом строго. Нипочём теперь не выпустит. Ну, пошагали чтолича, служивые? Ночью в дозор заступать, а не худо бы и до хаты наведаться… Не по ндраву мне, как Митюха-лапотник круг моей Любовеи увивается. Ох, чую, не лапти он ей плести собрался…
Богатыри бросили на стол несколько монеток и потопали к выходу. На меня и внимания не обратили. Я же сидел, ровно громом пристукнутый, лишь рот выброшенной на берег рыбой разевал. Как вам это нравится? Довыпендривались, Илья Иваныч? Доигрались с князем в кошки-мышки? А я ведь предупреждал, а я ведь читал, а у меня ведь по былинам чёрный пояс…
Вариантов было немного. Или возвращаться на дуб, или вытаскивать своего воина из полона. И хотя есть подозрение, что за самодеятельность Илья Иваныч мне лично голову открутит, как с нар откинется, сидеть сиднем и ждать я не могу. Ну, да ладно. Как говорили носки – прорвемся.
Стоп. Что я там выше сказал? Про черный пояс по былинам… А ведь есть одна такая, про князя, милого друга вероломно похитившего. Правда, там барышня была, но сие не принципиально. Насколько былина с реальностью разнится – мы уже зрели.
Однако былинной барышне пришлось попроще. У неё, насколько я помню, имелася «дружинушка хоробрыя – сорок молодцов удалых стрельцов, и сорок молодцов удалых борцов», не говоря уже про бел шатер и прочие незамысловатые радости быта. А у меня – только телега с тыквами и две лошадки разной масти и достоинства. И то тыквы в большинстве своём помяты, на одну лошадь смотреть страшно, а вторая гроша ломаного в базарный день не стоит. Придётся работать с таким небогатым материалом. В конце концов, на моей стороне интеллект людей будущего и двадцать пять веков общечеловеческого опыта.
Дабы не оказаться в одном подвале с Ильёй Иванычем (нет, я не против! Согласен даже на оковы, кнуты, цепи и прочий мрачный антураж, но без княжеской помощи!), не стоит, наверное, ломиться к князю вот так, как есть. Потому что моя недавняя слава ещё слишком свежа, и на что похож Соловей-разбойник, знают многие. А для Соловья место у князя всегда найдётся. На колу. Причём не в эротическом, а в самом печальном смысле…
Значит, былинная девица оделась в доброго молодца и явилась князю пред ясны очи. А мы поменяем знак плюс на минус. То есть добрый молодец оденется… Так! Где тут ближайший магазин дамской одежды? Интересно, кредитные карточки там принимают?
Ах, сколько прекрасных планов пошло прахом из-за банального отсутствия денег! Кажется, их перечень вот-вот пополнится ещё одним. Можно пойти пошарить в телеге, вдруг там денежки есть? Да ну, кроме тыкв ничего там нету…
Настроенные оптимистично ноги, тем не менее, вынесли меня к телеге. А умные глаза узрели рядом с нашим ещё один внушительный обоз. Тех самых меланхоличных возчиков, что перекинулись с Ильёй Иванычем парой слов («Мы то? То, проше пана, с земли ляховицкой. То мануфактурный товар везем»). В возу никого не было. Зато лежали некие тюки… Разбойником меня уже окрестили - будем отрабатывать новое имя. И потом, я человек будущего, отношение к частной собственности у меня совсем другое. Можно ещё утешить совесть простым соображением: хочешь сохранить добро – поставь сигнализацию, или там сторожа, а то только во грех вводят… Да я и не зарывался. Аккуратно вытащил один тюк, перекинул его к себе на телегу, дескать, лежит у нас – значит наше. В тюке и впрямь оказались тряпки. Предназначались вещички, видать, польскому панству, но и у меня фамилия на «ский» кончается. Та-ак, это что у нас? Здесь подвяжем, здесь подрежем… Пойдёт. А сапожки вообще как тут и были, размерчик мой. Вот ещё несколько ленточек да покрывало прихвачу, лошадку украсить. Не может же приличная девушка пешком к князю через весь город переться?

- Княже! Девка прибыла! Одёжа странная, говорит не по-нашему, вид чудной. Сказывает – королевна! А конь-то у ней, конь! Во-от такие клычищи, да глаза красные, да грива до земли!
Договорить гридень не успел – дверь за его спиной резко распахнулась, снося мальчишку в сторону, и на пороге возникло небесное создание. Высокий стройный силуэт в красном долгополом одеянии в талию, волосы нежданно-негаданно в цвет одёже, так что алая лента в них почти теряется. Девица облокотилась о косяк, томно осмотрела светлицу проникновенным взглядом, явно довольная эффектом, и пошагала прямиком на князя. Княгиня жадно рассматривала заморское платье. Князь – талию и бёдра. После пышных дородных красавиц, что руками не враз обхватишь, такая лаконичная сухость линий влекла и манила.
- Дочерь я короля ляховицкого, - хрипловатым голосом объявила фееричная дева. – Желает батюшка мой с Киевом породниться, да определить мне в супруги племянника твоего Василья, – тут ляховицкая королевна довольно нахально плюхнулась за стол и цапнула кружку мёда прямиком из-под носа княжича. Василий посмотрел на неё пристальнее и вдруг побледнел.
- Сразу видать – заморского воспитания девица, - подтолкнул князь под локоть молодую супругу.
- Угу, - согласилась княгиня, расплываясь в широченной улыбке. Кажется, гостья пришлась ей по душе. Князь тихо порадовался, потому как была княгинюшка изрядно капризна и в людях переборчива. А тут, гляди, совсем ладно получается!
- Дело говоришь, гостья дорогая, - обратился князь к королевне. В свете некоторых факторов, особенно состояния казны да пособничества короля ляховицкого Орде, дева с каждой минутой становилась всё любезнее и краше. – За нами не станется.
- Вшистко едне похвалене, - не в кассу, но бодро отозвалась дева, поковыряла острым ногтем наполовину распущенного кем-то до неё петуха на скатерти. – За мною посольство папенькино, через пару деньков будет. Задержались по пути. Хотят Соловья-разбойника прищучить, твоей княжеской милости на радость.
- Ло-овко, - восхитился князь.
- Дозвольте, дядюшка, с вами парой слов перекинуться, - натянуто улыбаясь красной (в прямом смысле слова) барышне, взмолился Василий. Князь неохотно позволил утянуть себя в сторонку, а к гостье подступила княгиня Опраксия, любопытствуя платьем и последними сплетнями из Речи Посполитой. Королевская доченька охотно делилась информацией, сообщая самые интимные и скандальные подробности из жизни шляхты, которые выдумывала прямо на ходу. Княгиня ахала и охала, обожающе глядя на всеведущую гостью. Дружеские отношения налаживались прямо на глазах, пока Опраксия не вспомнила о неком важном деле.
- Тогда графиня запихнула муженька в угольный подвал, а ключ в колодец кинула. И пришлось вельможному пану, дабы копыта с голоду не откинуть, прогрызть…
- Батюшки, - вскинулась княгиня, прижимая ладони к румяным яблочкам-щёчкам. – Запамятовала! Прости, душенька, пока муж не видит, дельце одно сотворю и ворочуся. Ты угостись пока пряничками печатными, а я распоряжусь самовар поставить да пирогов с вареньями подать!
Королевна дала согласие дожидаться самовара, самый красивый пряник сцапала и осталась в одиночестве.

Ага, внедрение в стан врага прошло удачно. Князь, по всему видать, выжига ещё тот – эвон, как глазки бегают. Василий собой хорош и ладен, только вот норовом чрезмерно горяч. Княгиня просто душка. На сём дневник наблюдений за княжеским семейством позвольте свернуть. Теперь наше дело маленькое. Выяснить, где тут подвал и ключ от оного. Пойду, найду князя и буду методично к нему приставать. Да не в этом смысле, чего вы! Налаживать межвидовые контакты. Куда он с Василием направился? Сюда, нет?
Соловей вышел в низкую дверь, прошёл через пустую комнату, потом вторую, из неё в небольшой коридорчик, шагнул за угол и тут же приник к стене, услышав совсем рядом разговор. Князь гудел монотонно, на одной ноте, племянник на нервах взмывал голосом то вверх, то с горы камнем летел вниз.
- Дядюшка, побойтесь Бога. Как есть отвечаю, не девица это, а мужчина!
- Какой же это мужчина?
- Какой, какой… да уж какой есть. Между прочим, некоторым нравится! – пробурчал Соловей, распластываясь по стене и изготовившись бессовестно подслушивать. Непуганые они тут какие-то, и не боятся, что шпион проберётся…
- Ты, Васька, с чего такую дуру в голову взял?
- Чую, дяденька! Нутром чую!
- Тоже мне нашлась бабка-догадка. Не хочешь державе помочь? На разрыв с соседями толкаешь?
- Да я за державу всей душою, только мужчина же это! Да ты проверь её, дядюшка! Вот я слыхивал, промежду прочим, что в заморских землях одна баба в мужское платье нарядилась, дабы сан от церковы принять. Всех вокруг пальца обвела, да потом возьми, да и не ко времени разродись. Так они там теперь чтобы вдругорядь конфузу не быть, всех попов на мужскую принадлежность проверяют.
Князь от истории только сплюнул.
- Ты в своём ли уме, щучий сын? Хочешь, чтоб я к ей под юбку полез? Дак меня сначала Опраксия по башке скалкою приложит, а опосля король ляховицкий раскатает.
- Да я не о том, - засмущался племянник. – А ты всё одно проверь. Пусть, что ли, хлеба испечёт, али рубаху сошьёт, али чего там ещё бабе разуметь полагается.
- Не было в роду дураков, так один народился, - съязвил князь. - Ну, где она мужчина, где? Выступает ровно, словно плывёт, говорит – что слова выпевает, перста тоненьки, в поясе – на один обхват.
- Ричь-поговоры всё по-женскому,
Пельки мяконьки всё по-женскому,
Перецки тоненьки всё по-женскому,
Где жуковинья ты были, да то место знать, - проворковал весьма довольный собой Соловей и отправился в обратный путь. Опасности в Василии он не видел, поскольку парень хоть интуицией и обладал, в плане дипломатии и фантазии был прям, как полено, с таким каши не сваришь. А князь вообще к употреблению готов, разозлил его племянник изрядно, теперь что бы Василий ни брякнул, всё из вредности поперёк ему говорить и делать станет. Да и гешефта от династического брака упустить не захочет. Так что нахальничал Соловей напропалую. Обустроился в лучшей светёлке. За обедом кокетничал с Василием так, что детинушку аж корежило. Сходил навестить свою конягу, прихватив ей с княжеского стола половину гуся с яблоками. Верховое животное Кощея распугало всю конюшню, но к новому хозяину (или хозяйке?) благоволило. Гуся хищнозубый конь слопал с костями, яблоки выплюнул. Оставшееся время вечера и следующего утра Соловей крутился вокруг княгини Опраксии. Василий буквально зеленел, зря, как княгиня с гостьюшкой сумерничают в саду, хихикают, кормят друг друга с перстов ягодками. И в какой-то момент, не выдержав, снова подступился к князю с той же претензией.

- Дяденька!..
- Ох, надоел ты мне, братец, до зла-горя! Сказал же - проверю. Схожу с нею в баню, - буркнул князь. Глаза у племянника стали уже не просто круглые – точь-в-точь, колесо тележное. Призванная на секретный совет как представитель женского роду-племени княгиня Опраксия, уже обидно осмеявшая мужнина племянника за дурость, гневно вскинула брови. Впрочем, князь и сам понял, что брякнул не то.
- А в сказках проходило, - попытался отшутиться он, поглядывая на княгиню искательно. Княгиня творила глазами громы-молнии и народным присказкам не верила.
- У вас, мужиков, одно на уме! Я сама с ней в баню схожу!
- Иди, - обрадовался князь, удивлённый, что сам не придумал такого простого решения. Тут взвился племянник.
- Ни за что!
- Чего это? – искренне заинтересовался князь. Княгинюшка заинтересовалась тоже.
- Говорю же - мужчина это!
Судя по выражению глаз княгини Опраксии, она именно на то и рассчитывала. Князь начал потихоньку вскипать.
- Васька! Не верти мне! Казна, что сусеки бабкины пуста, на колобка не наметёшь, а ты королевнами разбрасываешься! Али другая на примете есть?
Василий внезапно покраснел и начал так яростно отказываться, что княгиня посмотрела на него с презрением.
- А нет, так и цыц, - прикрикнул князь и аккуратно стукнул кулаком по столу. Не то, чтоб стол жалел, а белу рученьку. С проверками выходило как-то плохо. Следуя народной традиции, князь заикнулся, было, хлеба испечь, али там рубаху сшить, за что огрёб презрительный взгляд раскосых тёмных глаз и полчаса крику. Да чтобы я, да родовитая шляхтянка, папина дочка, да своими нежными ручками, да чёрную работу делала, да меня тут не уважают, да седлайте моего коня немедленно, лучше я, как папенька хотел, пойду за мурзу из Орды… Буйную девицу кое-как успокоили вишнёвой наливкой, а у князя долго ещё дёргался левый глаз и при виде Василия чесалась рука – так хотелось ему по загривку съездить.
Потом всплыл другой дедовский метод – поглядеть, как девица, али парень, брошенную вещь ловить станут. Князь поперву долго и пространно орал на Василия, сунувшегося к нему с этой идеей, метнул в племянника рыбный пирог, который тот поймал не как мужчина и не как девица, а как оболтус – новой рубахой. Но, поостыв, дозволил испробовать. Только не пирогом. Василий, рубаху переменив, надёргал в саду цветочков, отыскал деву, уютно сидящую в светёлке и любующуюся в окошко на облака, и кинул букет ей на колени.

- Лови!
Ай, Васька, молодца! Надо же – никак не успокоится. Так и бодает лбом ворота, так и прёт напролом. Вот опять что-то удумал… И вроде неплохо удумал, потому как вариантов с букетом было всего два. Сдвинуть колени и поймать, или раздвинуть, но опять же поймать. Но не был бы Соловушка Соловушкой, если бы не пустил в ход вариант третий.
Королевна с визгом вскочила с места, трепетно прижимая юбку к ногам. Через пару тысяч лет этот красивый жест бессовестно собезъянничает Мэрилин Монро.
- Ай! Что за гадость?
- Ромашки, - испугался такой идущей вразрез с традицией реакции Василий.
- У меня на них аллергия! Сыпь и отёк Квинке! Караул, доктора!
На дикий визг в светёлку вскочил князь с вишнёвой настойкой наготове. Выпроводил пинком племянника и принялся привычно заливать истерику на корню живительной влагой. Девица ловко опрокинула пару рюмок и заканючила, дескать, никто её здесь не любит, все обижают, ничего интересного нет, а у папеньки и зверинец, и войско знатное, хоть поглядеть есть на что…
- У нас вот тоже богатырь настоящий в темнице имеется, - брякнул князь, голова которого шла кругом, и круги эти с каждым разом всё расширялись и расширялись.
Девица разом перестала рыдать и заламывать белы рученьки.
- Да ладно! А покажите мне живого русского богатыря!
Тут князь опомнился и начал юлить, мол, чего на него смотреть, богатырь он и есть богатырь, к тому же нравом строптив и дик. Проклятая девка от этого только пуще раззадорилась.
- Ой, княже, хочу дикого богатыря! Хочу, хочу, хочу! Вот папенька мне никогда не отказывал!
- Я зарок дал, что ноги моей у Ильи не будет, - хмуро сообщил князь. Увидел, как опасно поджимаются багряные (свёклой подкрашенные) губы, сообразил, что вишнёвка в штофе иссякла, и торопливо согласился на всё. Дескать, ступай, ступай доченька, смотри, сколь влезет, ключ опосля в почтовом ящике оставишь… Довольная королевна исчезла, только её и видели, а князь грустно помахал опустевшим штофом и сам направился в кладовые. Поскольку вишнёвка – она не только от бабьих нервов, она и мужика успокоит.

Соловей неспешно побрякивал связкой ключей, шагал по лестнице в подвал и любовался собой. Нет, ну красавчик! Это же надо так ловко всё провернуть!
У дверей маялись двое служивых, коротая время за нехитрой беседой.
- Дак что свадьба, будет, али нет? Князь обещался сорокаведерную бочку пенного выкатить…
- Будет, как не быть. Видал, поди, невесту-то?
- Невеста-то ладно, что невеста. Девка - она девка и есть, что ляховицкая, что арапская. А вот конь у ей – это да! Зубища в палец! И оченно уж лютый. Сколько народу перекусал! Микитку так лягнул, что тот, бедолага, имя свое позабыл. Стоит, змеище, зубы оскалил, башкой крутит, фыркает, да глазами так злобно шарит!
- Микитка?
- Конь!
- Что ж ты тогда городишь – девка как девка? Не простая она, королевна эта, коли такую лютую зверюгу усмирила. Что ей теперь наш княжич? На правую лядвею положит, левой прижмёт, мокрого места не останется!
- Эй, оборзели вы тут, мою девичью честь языками трепать, - перебило светский трёп сипловатое контральто. Охрана вытянулась во фрунт, верноподданнически вращая очами. Соловей прошёлся перед ними, ругаясь в бога и душу, да грозя всеми карами, затем, смилостивившись, показал связку ключей и пояснил, что направлен князем к богатырю для секретного разговора государственной важности, и ежели они не хотят головы на плаху сложить, то пусть срочно убираются отседа на полчасика. Молодцы складывать голов не хотели и предпочли унести их вместе с ногами.
- Никакой дисциплины, никакой субординации, - ворчал Соловей, гремя ключами. Насилу совладал с тяжеленным амбарным замком, чуть не выронив его себе на ногу, и вступил в скорбное узилище. Да так в пороге оного и остановился, рот раззявив.
- Ну и как, простите, это понимать?
Вот вам и лютая темница, вот вам и мучения несказанные! Ни тебе сырости, ни крыс с мокрицами, ни сена гнилого, ни костей-черепов в углу, ни даже худо-мальских цепей ржавых. Ляд его знает, что тут раньше хранили, но помещение сухое, потолок покатый. Несколько толстых сальных свеч уюта и благости добавляют. Роскошная куча свежей ароматной соломы плащом прикрыта, на расстеленной скатерти остатки хорошей трапезы. А на пышном походном ложе сам Илья Иваныч возлежит, соломинку покусывает, потолком сводчатым любуется. На звук открываемой двери лениво повернул пепельную голову, да так и подскочил, чуть соломинкой не подавившись.
- Чур меня! Да ты ли это?!
- Я, смотрю, зря тут устраиваю шоу юных трансвеститов, - с горечью высказался Соловей, вступая в темницу, и изо всех сил корча обиженного, хотя в душе всё пело и плясало – очень боялся, что богатыря без него терзают и мучают. – У тебя здесь прямо курорт…
Не договорил - схапали птичку божью крепкие руки, что подковы легко ломали. Поди, таким посупротивничай! Схапали, скрутили, да к себе притянули. За самоуправство был Илья Иваныч немедленно укушен лесной зловрединой за губу, но ранку тут же, урча, зализали, заласкали, аж в глазах потемнело.
- Да откуда ж ты? – сумел-таки выговорить воин. Он в своём уютном узилище извёлся люто, представляя, как любой прохожий лиходей его ненаглядную нечисть обидит. Пообещал парням из служилых денег, да костей не ломать, чтоб сходили на постоялый двор, проверили, что там, да как. Посланцы, вернувшись, ответили, нет, мол, на постоялом дворе такого человека, чтобы волосы красные, одёжа чудная. А куда он делся – хозяину неведомо, потому как скандал там – у заезжих торговых людей прямо из телеги товар попятили. Илья Иваныч не знал уже, что и думать. И вдруг – нате вам – является это чудо чудное в ещё более чудной одеже…
- Да что же это? А платье-то, платье… И ведь ладно как сидит! Где взял?
В ответ воину логично объяснили, что там, где взял – больше нету, потому что он - Соловей Разбойник и знает только один способ добывания материальных благ – свистнуть.
Тут Соловья ловкой подсечкой обрушили в пышное облако соломы – охнуть не успел. То есть, потом, конечно, и охнул, и вздохнул, и задохнулся. Но вот сразу – не успел.
- Э-эй, полегче! Где хватаешь! Я приличная девушка и вообще на днях за княжеского племянника замуж выхожу!
От богатырского хохота испуганно дрогнуло пламя свеч, и извёстка со свода осыпалась.
- Ох, ловок ты, бродяга!
- А то, - охотно согласился Соловей, поудобнее устраиваясь в соломе и раскидываясь так, чтобы богатырским рукам и фантазии больше простору дать. Воин тоже, видать, чужих невест не в первый раз по соломе валял – так ловко длань свою могучую под юбку запустил, что любо-дорого посмотреть. И наладил её проверенным маршрутом к тем заветным местечкам, какие девицам иметь вроде как не полагается… Соловей довольно замурчал, дескать, молодца, Илья Иваныч, враз просёк, чего исстрадавшейся душеньке надобно. Да и не только душеньке, плоть тоже весьма возрадовалась. А уж когда юбка к талии взлетела – вообще в пору пришлось в пляс пускаться. Ну, ясное дело, плясать, к соломе богатырским телом придавленным, трудновато. Обошёлся крупной сладкой дрожью. Воина в ответ тоже заколотило, но вдумчивой ревизии своей он не прекратил, продолжая крючочки расстёгивать, завязочки распускать, кожу оглаживать, губами сухими тыкаться.
- Слава богам, жив, цел, здоров…
- Какое там «здоров»? Да я извёлся весь от тревоги по тебе, аспиду! Головушка болит, ретивое щемит…
- А где оно у тебя расположено? Дай поцелую, авось отпустит…
- Я вообще про сердце говорил… но ты продолжай, продолжай!
Взыграло ретивое, распотешилось, добрым молодцам на радость да любование… Двоились-троились свечные огни, плавно раскачивался потолок, разгоралась кожа под нетерпеливыми прикосновениями, алели в кровь искусанные губы, да хрустела, тёрлась и поскрипывала солома – того и гляди, воспламенится. А потом Соловей долго выгребал из волос сухое сено, смаргивал с ресниц слёзы да пятна цветные и привычно ворчал.
- И впрямь дикий ты, Илья Иваныч! Я к нему всей душой, а он сразу раздевать… Ну вот, крючок оторвал, как теперь жениху покажусь? И вообще, почему это у тебя в темнице стол – полная чаша и в каждом углу по ведру комфорта? С чего вдруг от князя такие послабления? Отвечай, неверный! Ай! И руку оттуда убери, а то я ворчать не смогу!
- Князь тут не при чём, - степенно отвечал Илья Иваныч, руки «оттуда» не убирая и благостно пряча пылающее лицо в районе обтянутой алым талии. – Это княгиня Опраксия подсуетилась. Не шипи, она, в отличие от муженька, добро помнит, в грядущее смотрит и умом обильна…
Соловей и без того к княгине относился неплохо, и тайны её сердечные по дружбе знал, потому ворчал больше для проформы. Чтобы рука «там» не очень отвлекала…
- Илья Иваныч, а, может дёрнем отсюда? Я ключ припрячу, ввечерочку выведу…
- Нет, не честь нам, Соловушка, тайком убежать. Мы ещё князя как след не попотчевали… Что ты там бормочешь? Пора тебе? Ну, погоди малость, успеешь ещё!
И, правда, успел.

Пир в честь сговора княжеского племянника и ляховицкой королевны наладили знатный. Князь под шумок пригласил много нужных людей, как говорится, «званых-браныих», правильно рассчитывая на подарки, новые деловые связи и пополнение казне. Новости о необыкновенной королевне и её хищнозубом коне уже распространились в народе, и любопытствующих было немало. Красна девица не подкачала - произвела фурор среди гостей как нарядом своим, так и вольным поведением - перекидывалась с купцами такими шуточками, что виды видавшие торговые люди аж бурели да наливали себе двойные порции хмельного. Василий сидел от своей суженой одесную и откровенно тосковал. Мало того, что фееричная красотка как-то незаметно оттеснила его и заняла на застолье главную роль, что вроде бы полагается добру молодцу, мало того, что вовсю верховодила в разговорах и властвовала умами, да ещё и ордынскому мурзе успевала при живом-то суженом глазки строить. А дядюшка, князь киевский, опутанный хитрыми тенетами из лести и истерик, боялся ей слово поперёк молвить. Бедолага Василий, в чьи планы скоропалительная женитьба ну никак не входила, даже попытался поговорить с барышней напрямую, мол, побойся бога, отрок, получил в ответ странную фразу: «Не кручинься, сынку, в Амстердаме все так делают» да крепкое рукопожатие. Князь, ровно что заподозрив, насторожился, поскольку мурза был уже готов жениться, не сходя с места, но королевна объяснила, что с Васильем у них полное взаимопонимание, и они просто обсуждают погоду в Речи Посполитой. Пришлось смириться…
Словом, катилось празднование по накатанной дорожке. Пошли, как полагается, гости похваляться добрым конём-шёлковым портом-сёлами со присёлками-городами с пригорками… не обошлось, ясно дело, и без дурака с молодой женой, но тут кто-то умный обложил его по родной матушке, и с места восстала узкая и красная ляховицкая королевна. Ляд её знает, как оно так выходило, только от голоса её негромкого, сипловатого, враз поутихли похвальщики, прислушались…
Соловей был трезв, ибо аккуратно сливал зелёные вина во все близлежащие посудины, циничен и разумом твёрд. Захватить всеобщее внимание оказалось вовсе не трудно. Осталось лишь выйти на финишную прямую. Это уж прямо по тексту:
«Что буде на разуме не весело:
Либо батюшка мой помер есть,
Либо матушка моя померла.
Нет ли у тебя да младых загусельщиков
Поиграть в гусельки яровчатые?»
- Княже, грустно мне чего-то. Такая вдруг тоска по родине навалилась… Ты уж сделай милость, прикажи меня распотешить…
Князь привычно свистнул гусельников, однако дорогая гостья придумала забаву лучшую.
- А повели, батюшка ты наш, привести сюда богатыря из темницы. Мы бы от присмотрели на него, уму-разуму поучилися…
Идея, кажется, пришлась князю не по нутру, но логика подсказала, что сейчас тот момент, когда нутро следует смирить. Потому как мурза очами так и сверкает, мигни девка – и уйдёт династический брак Орде под хвост. Вот и оказался на княжьем пиру Илья Иванович, богатырь Муромский.
Илью в Киеве знали неплохо, это Соловей понял по тому, как разом насторожились подвыпившие гости, малость позеленел Василий, и засмущалась Опраксия. Да и у князя личико было – хоть щи щавелевые вари. Сам же Илья Иваныч держался с презрительным достоинством, хотя в запястьях и был железами скован. Осмотрел стол пиршественный, на деве заморской взглядом споткнулся и вроде как даже оттаял. Ухмыльнулся от души (тех, кто поближе, от того аж мурашами обсыпало), присел, не чинясь, к столу, чью-то чашу хмельного мёда опростал, и впервые прямиком на князя уставился.
- Слушай, князь, сказал бы сразу, что дела твои плохи, я б и долг простил, не зверь же лютый, разумение имею, - сообщил Илья Иванович, рассматривая узорчатый потолок. – Но уж чтобы племянника женить на Соловье-разбойнике… За это тебе сказочники и бояны сердечное спасибо скажут и в пояс поклонятся. Прямо подарок для творческого человека! Слава не то, что за море – за окиян покатится.
- Как – Соловей? Да ты в уме ли, Илья, - захохотал князь, однако смехом быстро подавился, в ужасе уставившись на ляховицкую королевну. Народ торопливо отхлынул на сторону от красной фигурки. Василий схватился, было, за саблю вострую, но Илья Иванович посмотрел на него так, что княжеский племянник быстро стух и осел.
- Как – Соловей? Так она… мужчина?!
- Точно знаю, - подтвердил Илья Иванович. – А ежели про богатое придание говорил – не слушай… свистит…
- О-ох! – страдальчески выкрикнул кто-то из гостей. Там явно не знали, смеяться или плакать. С одной стороны – смешно! А с другой – князь…
- Оп-па, и все так просто поверили? – в неприятной тишине ахнул Соловей, полез из-за стола, чтоб всем видно было, и принялся плавно расстёгивать крючочки платья. – Так неинтересно… я же не показал ещё ничего!
Илья Иваныч глянул на него, как на Василья до этого, протянул руку. Звонко лопнули цепи, на пол брякнулись. Сгрябчил Соловья за шиворот, придвинул к себе поближе.
- А ты в баню с ней хотел… - не нашёл ничего лучшего, как припомнить Василий.
Княгиня отчётливо хрюкнула, сбледнула с лица и красиво гукнулась в обморок. Вокруг княгини засуетились мамки-няньки, а сама княгиня весело подмигнула Соловью. Соловей ответил подруге воздушным поцелуем.
- Обманули, - шёпотом произнёс князь, окончательно прозревая.
- Да так, позабавились слегка, - ласково уточнил Илья Иванович, обхватывая свободной рукой тонкий соловий стан. – Ты пошутковал, и мы тоже посмеялись…
Князь сухо хмыкнул, покосился на супругу, которая из обморока грозно мерцала ему глазами, дескать, только посмей Соловушку обидеть…
- Да точно ли то Соловей? – вскинулся вдруг пакостный Василий. – Вели ему, дядюшка свистнуть.
- А качучу тебе с выходом не сплясать? – хамски отозвался на то Соловей. – Мне велеть только Илья Иваныч может. Я никого другого не слушаюсь. Как говорится, «не у вас-то я, сегодня, князь, обедаю, а не вас-то я хочу да и послушати».
- А что, ежели я велю, правда, свистнешь? – заинтересовался вдруг Илья Иванович.
- Могу, - молодецки объявил Соловей, вытягиваясь во фрунт. – Только я и так уже свистнул. Из казны шкатулку с самоцветными камнями, перстень у Василья и княжескую печать.
- Печать верни, стервец! – возмутился князь. Камней было жалко, но зато князь сразу усёк, что Илье теперь можно не платить. Личные же потери племянника его мало интересовали.
Василий охнул, хватаясь за безвременно осиротевший без перстня палец, кинулся к наглому Соловью. Но по пути неизбежно встретился с Ильёй Ивановичем. Воин, вроде и не особо напрягаясь, не шевелясь, ловко заломил горячему парню руку за спину, так что тот враз согнулся в три погибели, губу закусил и взвыл вполголоса. Соловей мгновенно наклонился над ним.
- А ещё, женишок мой ненаглядный, я могу князю на ушко свистнуть, кто ко княгини Опраксии каждую ноченьку в опочивальню шныряет…
На лбу у княжеского племянника выступили бисеринки пота. Соловей осторожно потрогал пальчиком – ага, холодные. Клиент дозрел.
- Отпусти дитятю, Илья Иваныч. Это оно по глупости да горячности.
- Вдругорядь сунешься – в кости переломлю, - дружелюбно окоротил бойкую юность воин, выпуская пленённую десницу. Юность притихла и старалась впредь смотреть в пол, дабы богатыря легендарного не злить. Кажись, это тот случай, когда Илье Иванычу и впрямь есть, что защищать…
Богатырь ещё раз окинул удручённое пиршество тяжёлым взглядом, отметил явную зависть на лунной физиономии мурзы, упираясь руками в колени, решительно поднялся.
- Пора нам и честь знать…
- Не-не, погоди, рано ещё! Чего вы от канона отступаете? – снова выступил Соловей. Он не любил долго молчать и выпадать из центра общего внимания. – А угостить на дорожку?
То Владимир-князь да стольно-киевский
Наливал он чару зелена вина,
Да не малу он стопу – да полтора ведра,
Разводил медами он стоялыми,
Приносил-ко он Соловью Разбойнику.
Соловей Разбойник Одихмантьев сын
Принял чарочку от князя он одной ручкой,
Выпил чарочку ту Соловей одной ручкой…
- Во чешет, как по-писаному! – восхитился кто-то.
- Ты не пьёшь, - сурово пресёк народное творчество Илья Иванович, сгребая раззадорившегося Соловья за плечо и притягивая к себе. – Цыц. Не лезь в разговор, коли старшие не спрашивают.
- Как прикажешь, господин, - промурлыкал Соловей, преданно хлопая наглыми раскосыми очами и норовя бухнуться воину в ноги. Илья Иваныч, может, и дозволил бы, ибо знал, чем оно оборачивается, когда Соловей в ноги бухается, но для того больше родной подвал подойдёт, а не пиршественный зал. Посему перехватил ненаглядную нечисть покрепче. Князь только хмыкнул.
- Эвон, как ты его приручил-то… поди с рук ест?
- И не только, - сурово отрезал воин, дав понять, что интимных откровений не будет. – Доброго вам. Пойдём мы.
И ушли.

- А куда ж мы теперь?
- А куда глаза глядят… Земля великая, телега добрая, кони выносливые… Не болит ретивое-то?
- Ой, щемииит!…

...на главную...


ноябрь 2017  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

октябрь 2017  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2017.11.19
Мир, каков он есть [24] (Гарри Поттер)



Продолжения
2017.11.24 00:11:52
Сказки Хогвартского леса [19] (Гарри Поттер)


2017.11.23 23:16:37
Просто быть рядом [39] (Гарри Поттер)


2017.11.23 10:29:02
Только ты [1] (Одиссея капитана Блада)


2017.11.22 14:37:29
Фейри [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.22 01:07:15
Дама с Горностаем. [7] (Гарри Поттер)


2017.11.21 18:53:45
Быть женщиной [4] ()


2017.11.21 11:03:31
Самая сильная магия [5] (Гарри Поттер)


2017.11.21 06:57:51
Змееловы [5] (Гарри Поттер)


2017.11.21 00:10:33
Мазохист [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 10:56:36
Место для воинов [14] (Гарри Поттер)


2017.11.20 09:47:54
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 09:47:26
Бывших жен не бывает [0] (Гарри Поттер)


2017.11.19 19:08:07
Я, арестант (и другие штуки со Скаро) [0] (Доктор Кто?)


2017.11.17 10:18:01
Бабочка и Орфей [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.11.15 09:05:11
Игры разума [26] (Гарри Поттер)


2017.11.14 20:15:40
Отвергнутый рай [9] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.11.14 11:27:49
Другой Гарри и доппельгёнгер [11] (Гарри Поттер)


2017.11.12 15:32:34
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.11.11 23:18:50
Правнучка бабы яги. Кристаллы воспоминаний [13] (Гарри Поттер)


2017.11.11 15:07:07
Без права на ничью [0] (Гарри Поттер)


2017.11.10 12:47:54
Слизеринские истории [128] (Гарри Поттер)


2017.11.09 22:18:44
Raven [23] (Гарри Поттер)


2017.11.07 04:21:15
Рассыпая пепел [5] (Гарри Поттер)


2017.11.06 20:17:27
Свет в окне напротив [132] (Гарри Поттер)


2017.11.05 18:24:07
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.