Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Что такое "клинит на поттериане"? Это когда на уроке истории на вопрос учителя кто такой раб не задумываясь отвечаешь Регулус Арктурус Блэк.

Список фандомов

Гарри Поттер[18449]
Оригинальные произведения[1227]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[175]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12622 авторов
- 26916 фиков
- 8571 анекдотов
- 17641 перлов
- 656 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Неизлечимо

Автор/-ы, переводчик/-и: Jyalika
Бета:ворд
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:Сефирот/Клауд
Жанр:Drama, Romance
Отказ:нимаё(((
Фандом:Последняя фантазия VII
Аннотация:И на него, молодого и жестокого, бесподобного в своей ярости бога войны – хотелось молиться.
Комментарии:Автор - маньяк, ибо так и хочет укокошить всех героев к чертовой матери, но они выкручиваются, как могут.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2012.04.16
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 1149 раз(-a)


Ты можешь с ней расцвести и засохнуть
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя…
Dolphin - Любовь

- Опять уезжаешь? Ты не пробыл дома и недели.

Я остановился у лестницы, напрягая плечи, сжимая перила. Не оборачиваясь. И так знаю, что за спиной. Кто.

Тифа.

Сверлит мне затылок упрямым взглядом. Протирает стаканы, один за другим, снова и снова. Стекло под ее руками скрипит и плачет, но Тифа неумолима. Часы показывают пять утра.

- Дэнзель расстроится, - продолжает она. – Он и так тебя практически не видит.

Дэнзель уже давно не ребенок, ему четырнадцать, и он смотрит на меня глазами, полными немого обожания. Как на чудо, сошедшее с небес на землю. Как на героя. На бога. Как я раньше смотрел на него.

И это – это невыносимо.

Сжимаю зубы, мечтая оказаться сейчас как можно дальше отсюда: на улице, в горах, в степи, а лучше всего – на Фенрире, в полях за Калмом, чтобы ревел мотор и жестокий ветер в лицо выдувал бы все лишние мысли из головы.

- …Ты отдаляешься от нас, Клауд. Мы все волнуемся.

- У меня все в порядке, - выдавливаю я сквозь неожиданно сжавшееся горло.

А кто все-то? Кто все? Юффи по уши закопалась в делах своей страны после смерти отца, и уже который год никак не может выкопаться. Винсент, кажется, отстроил себе хижину где-то в горах и теперь отстреливает зайцев из своего пистолета, наслаждаясь одиночеством и муками совести вдали от цивилизации. Сид с Шезой растят второго ребенка, по-моему, девочку, а в оставшееся время с нездоровым энтузиазмом разрабатывают по заданию Руфуса новую модель корабля с каким-то там гипер-приводом на энергии солнца. Нанаки сидит в Большом Каньоне, жует траву и шаманит над Лайфстримом, общаясь с Планетой так, как уже больше никто не может со времени гибели Аэрис. А Баррет бегает по городу и пугает своей механической рукой всех ухажеров Марлин, а по вечерам помогает в баре. И смотрит на Тифу тоскливо и безнадежно.

А остальные мертвы (мертвы ли?) уже давно.

- Клауд, да ты даже если кровью будешь истекать, все равно продолжишь твердить, что все в порядке. – В ее голосе прорезается желчь.

Я думаю о том, что к желчи у меня уже давным-давно выработался иммунитет. И Тифа своими словами никогда не сможет ранить меня так, как когда-то мог он – одним своим тоном («я никогда не буду воспоминанием»), взглядом (как яд, как кислота, как мако, что шепчет мне в уши на разные голоса), небрежным движением руки (Масамуне пела, прорываясь сквозь ребра, легкие, сердце).

А Тифа даже после стольких лет все еще хочет, все еще ждет, не понимая, что того мальчишки с угрюмым взглядом и незримым весом целого мира на плечах, готового на все ради друзей, ради нее, никогда не существовало. Хочет меня, ждет меня, душит меня, заставляя в груди подниматься чувству давно, казалось бы, забытой вины.

- Иногда мне кажется, что этого ты и добиваешься.

Иногда я за это ее ненавижу.

- Каждый раз я боюсь, что ты уйдешь и на этот раз уже не вернешься.

«К нему ты всегда возвращался», - зависает между нами невысказанный упрек.

- Забудешь о нас.

«Обо мне».

Я вздрагиваю, чувствуя неуверенное прикосновение. Ее ладонь слишком маленькая, касание слишком мягкое, пальцы слишком женские, а фигура слишком хрупкая, волосы слишком темные, глаза слишком человеческие и зовут ее не Сефи

- Сгоришь.

Да что ты знаешь о пламени!?

Дергаю плечом, сбрасывая с себя ее руку, и в несколько шагов вылетаю на улицу, рывком захлопывая за собой дверь. Усаживаюсь на мотоцикл, одной рукой нетерпеливо дергая зажигание, а другой проверяя несколькими привычными движениями крепления на Первой Цуруги.

Я тоже раньше не знал ничего о пламени, но он меня научил. Нибельхейм горел ярко, яростно, жадно. Как Преисподняя. «Демон!» - кричали в панике вутайские воины, погибая десятками, сотнями, тысячами от его меча. «Мое рукотворное совершенство», - смеялся Ходжо, вкалывая ему в вену очередную дозу мако. «Любимый сын», - призывно шептала Дженова, обнимая его холодными руками. И меня пожирал огонь, выжигая в душе клеймо, и хотелось упасть на колени от ужаса, от восхищения, добровольной жертвой подставляя горло под жадный клинок.

На него, молодого, жестокого, в своем безумии бесподобного бога войны - хотелось молиться.

…Надеваю очки и газую, срываясь с места.

Потом, мгновения, минуты, годы спустя, плавая в бункере с концентрированным ядом цвета зеленой травы, чувствуя, как мое «я» постепенно, осколок за осколком, растворяется в мако, я упрямо держался за это воспоминание. Стонал от боли под пытками Ходжо, который с упорством фанатика продолжал называть это ‘экспериментами на благо человечества’ и ‘медициной’, снова и снова раскрывая мне грудную клетку скальпелем без анестезии. Обменивался плоскими шутками с Заком в те редкие моменты, когда мы оба были в сознании, чтобы хоть как-то напомнить себе о том, что другое человеческое существо на расстоянии вытянутой руки – это не всегда плохо-боль-мако-кровь-шепот-Ходжо-смех-безумие-мако-боль. Царапал нечеловечески острыми ногтями его имя на внутренней стороне пуленепробиваемого стекла, когда мысли становились медленными и незнакомыми, а идея сбежать от реальности в созданный тысячами чужих голосов мир голубого неба и ласковых снов приобретала непреодолимое искушение.

Постепенно теряли значение имена моих школьных врагов, и я их забывал. Потом стали гаснуть воспоминания о матери и об ее суровом нраве и редкой заботе. Следом растаяли детство, армия, цели, мечты, надежды. Но две вещи я помнил всегда.

Свое имя и как под его ногами горел Нибельхейм.

-

Тогда меня вытащил Зак. Вытащил вместе с собой, как мешок с картошкой, на своем горбу вытянул, за шкирку выволок.

И, как настоящий герой из моих подростковых сопливых мечтаний, закрыл меня своим телом от пуль, а потом умер, вручив напоследок в мои дрожащие руки свой меч в безвозмездное пользование.

«Ты справишься, Клауд».

Я, растерянный и оглушенный, высосал из него все, что было можно и что нельзя. Его жесты, его привычки, его уверенность в собственных силах и мастерство владения мечом, его любовь (помнишь меня, Аэрис?) и даже его глубокое уважение к Сефироту-до-Нибельгейма. Как костюм химзащиты в условиях повышенной радиации я надел на себя его личность, практически сросся с ней, пытаясь заново научиться существовать в новых условиях. В новой среде.

С новыми клетками в теле.

В те дни я ходил по тонкому, хрупкому льду, под которым – зеленая вода. Бездонный омут цвета Лайфстрим. Оголодавшее безумие. С каждым новым шагом по льду бежали новые трещины, тонкие, толстые, тысячи трещин в моей личности и воспоминаниях. Потому что Клауд умер уже давно, в тот момент, когда по счастливой (счастливой?) случайности столкнул своего героя-чудовище-монстра-бога-убийцу в реактор, и Зак тоже умер, подставившись под пули (ради кого? Ради кого!?) бездарно и глупо.

«Помнишь, Клауд?»

Я-мы-ты, цветы на поляне под сводом разрушенной церкви, дождем размытая кровь на мече и мучительный стыд там, где еще недавно (вчера, месяц, год, тысячу лет назад) была гордость, СОЛДЖЕР Первого класса, герой, мясник, и длинные белые волосы где-то за поворотом, и пламя, пламя, пламя.

-

- Ты сильно изменился, Клауд, - сказала тогда мне Тифа, единственная из нашей банды экологических террористов, которая помнила меня до, потому что с остальными я встретился уже после.

Я лишь пожимал плечами, не зная, что на это можно ответить.

- Ты запутался, Клауд, - печально, понимающе, до боли знакомо улыбалась Аэрис.

Я согласно кивал головой, даже не пытаясь спорить.

«Ты бежишь, и бежишь, и бежишь, Клауд. Не упади», - читалось в темных глубоких глазах Винсента.

И я бежал. По всей планете гнался вслед за призраком своего прошлого, за своим личным ожившим кошмаром. До последнего не верил, что он – снова жив, сходил с ума от ужаса, надежды и болезненного предвкушения. А потом споткнулся.

Упал.

И это меня едва не убило.

-

- Ты поднял на меня меч, - сказал он удивленно в наше первое после Нибельхейма столкновение.

Я помню, как тогда дрожали мои руки.

- Глупое дитя, - качал он головой в ответ на мой упрямый взгляд, искривляя свои тонкие губы в жестокой усмешке. – Бросай свои игры. Разве ты не слышишь, как Мать зовет тебя к себе?

- Монстр, - шептал я хрипло, отступая назад. Потому что уже тогда мы оба знали – позови меня он, и я приду.

А монстр хищно шипел и гортанно смеялся, раздвигая губы в оскале, который уже нельзя было принять за улыбку, и встряхивал гривой, которую я когда-то (и до сих пор) мечтал просеять сквозь пальцы. Следил за мной своими нечеловеческими глазами с кошачьим зрачком. Впервые смотрел на меня. Смотрел на меня.

- Когда-то давно ты, мальчишка, меня называл Генерал. Восхищался мной. Может быть, даже любил.

- Все сгорело, - солгал я одними губами. – Мы с тобой тоже сгорим. Вместе, - и брезгливое превосходство на его бледном, тонко очерченном лице сменилось заинтересованностью.

- Хорошо, - сказал он довольно, а я понял, что, кажется, на сегодня смертный приговор откладывается.

А в глазах его плясала кислота. Ядовитый буран – ни спрятаться, ни скрыться. Оставляла на мне ожоги. Клеймо.

А потом мы танцевали, раня друг друга мечами, словами, истекая кровью и мако. Он говорил о том, как будет наслаждаться, убивая моих друзей на моих же глазах. Я говорил о том, что убью его раньше и даже верил в это. Он смеялся, укоряя меня со снисхождением сильного к слабому в неверности Матери и в недостойном младшего сына Дженовы поведении. Я шипел сквозь зубы, что у меня уже есть мать и другой мне не надо, пытаясь не думать о его губах, изгибе спины и инцесте. Он выдыхал мне на ухо «моя игрушка» с извращенной, неправильной лаской и «сгорим вместе» с глубокой ноткой странной тоски. А я пытался сдержать ответную дрожь от его горячего дыхания на своей шее, чувствуя, как радостно поют в моем теле чужеродные клетки.

Он со мной играл, как кот играет с мышью. Лениво и хищно.

А, наигравшись, придавил меня лапой – до боли, до хруста костей.

Прошептал «мой Клауд», вцепляясь клыками в загривок, сжимая в стальном захвате бедра. Впечатал меня в стену, накрыл собой, утопил в себе. И я пропал. Уронил меч, упал на колени, раздвигая ноги, откидывая голову послушно, позволяя его зубам рвать мою шею, а рукам – мое тело. Стонал бессильно, отчаянно, в полный голос, жадно вдыхая полными легкими его запах, захлебывался, тонул. Он смеялся глубоким, гортанным смехом самодовольного хищника, прогибая мою поясницу, раздвигая мои ягодицы. Разрабатывал меня пальцами, не снимая перчаток, и я шипел «еще» и двигал бедрами навстречу, не обращая внимания на боль. Вошел в меня, используя вместо смазки только слюну, и трахал быстро, яростно, вбиваясь внутрь со всем размахом своего нечеловечески сильного, нечеловечески совершенного тела. И я кричал, срывая горло, потом стонал, потом – хрипел его имя, раз за разом, не останавливаясь, как молитву.

Се-фи-рот.

А потом он исчез, растворился с довольной, сытой усмешкой в тумане, бесследно, и я лежал на земле, пустыми глазами глядя в предрассветное небо, впиваясь пальцами в землю и волосы, прокручивая снова и снова это его «хорошо-о-о» глубоким, тягучим голосом. Сладким – как яд. И мако в моих венах горело.

Только тогда я полностью осознал, что он меня не убьет. Просто растопчет. Раздавит - без жалости или сомнения. Перемелет в труху и развеет по ветру.

А я – я ему это позволю.

-

…под колесами Фенрира хрустит песок и до самого горизонта простирается море, затянутое тонким льдом у побережья.

Мои веки тяжелеют, опускаются, и дышать, почему-то, становится трудно, и сердце бьется в груди натужно, устало.

Закрыв глаза, я отпускаю тормоза, вспоминая потустороннее пение Масамуне, жестокий изгиб чувственных губ, его ядовитый взгляд, в котором одержимости Дженовой было не больше, чем его собственного безумия, но и не меньше.

Вспоминаю, как я горел. Как он горел.

Как мы горели.

«Ты снова пришел со своим мечом? Упрямый мальчишка. Но Масамуне ты нравишься – слышишь, как радостно она поет?»

«Давай, мальчик, возьми меня в рот. Глубже. Я знаю, ты хочешь».

«Тебя это возбуждает, Клауд? Трахаться с монстром в выжженном им же поселке, посреди трупов и по колено в крови, ммм? Неверный ответ, маленький лицемер. Ну-у-у? Не слышу. Громче. Кричи громче, мальчик!»

«Я отомщу им, Клауд, всем отомщу за то, что предали Мать. Этот мир будет блевать своей собственной кровью. И ты все это увидишь своими глазами, потому что Я. Тебя. Не. Отпущу».

«Мой Клауд».

…И лед подо мной проломился.


Месяц, год, а, быть может, и тысячу лет спустя.

- А в последней жизни я работал на ферме в пригороде Калма. Разводил чокобо, можешь себе представить? Мне понравилось, в принципе – тихо, спокойно, но никак не оставляло ощущение, будто чего-то не хватает. Воздуха, что ли?

Зарываюсь руками в белые волосы, жадно сгребая в охапку шелковистые пряди, просеиваю их медленно, с наслаждением, между пальцев.

- И умер как-то по-дурацки. Опять. Напоролся в руинах Мидгара на меч СОЛДЖЕРа времен Войны за Планету. И кто только додумался так назвать…? Это ведь теперь настоящая реликвия, можно было бешеные деньги за него получить в столице. А я напоролся.

Потираю задумчиво шрам на груди, тот самый, еще от Масамуне – и кто сказал, что метеорит не падает в одно место дважды? Фантомная боль отпускает.

- Ты знал, как они меня называют в учебниках по истории? Герой. Спаситель. Впрочем, конечно, знал, я тебе это уже рассказывал. Смешно, правда?

Вздыхаю, укладываясь рядом.

- Зак нас больше не помнит. Он окончательно переродился и, кажется, счастлив. Планета мне шепчет, что я бы тоже так смог. Но…

Закрываю глаза, соскальзывая в сон, где мако, и жизнь, и страх, удовольствие и боль, и твои пальцы на моей шее, а твое дыхание – в моих легких.

- Я подожду. Подожду, пока ты не проснешься.
...на главную...


январь 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

декабрь 2019  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.01.24 20:05:56
«Л» значит Лили. Часть I [1] (Гарри Поттер)


2020.01.24 12:10:10
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.01.23 14:02:47
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.01.21 10:35:23
Список [10] ()


2020.01.19 13:28:22
В \"Дырявом котле\". В семь [4] (Гарри Поттер)


2020.01.18 23:21:20
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:47:25
Туфелька Гермионы [0] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:43:37
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.01.11 22:15:58
Песни полночного ворона (сборник стихов) [3] (Оригинальные произведения)


2020.01.11 21:58:23
Змееглоты [3] ()


2020.01.11 20:10:37
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2020.01.11 01:11:34
Двуликий [42] (Гарри Поттер)


2020.01.09 20:31:20
Поезд в Средиземье [4] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.01.08 22:42:55
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.01.07 21:23:20
Дамблдор [5] (Гарри Поттер)


2020.01.07 03:14:32
Волдеморт и все-все-все, или Бредовые драбблы [38] (Гарри Поттер)


2020.01.06 22:03:17
Драбблы [2] (Гарри Поттер)


2020.01.06 22:03:04
Драбблы по Вавилону 5 [3] (Вавилон 5)


2020.01.06 19:16:55
Драбблы, Star Trek [2] (Звездный Путь)


2020.01.06 16:59:07
Драбблы по Аббатству Даунтон [2] (Аббатство Даунтон)


2020.01.02 19:07:18
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2019.12.30 19:22:59
Расплата [7] (Гарри Поттер)


2019.12.29 11:44:09
Слишком много Поттеров [42] (Гарри Поттер)


2019.12.21 00:59:19
Мордорские истории [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2019.12.08 02:07:35
Быть Северусом Снейпом [252] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.