Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

"В тихом омуте черти водятся" - часто говорил Дамблдор. Но Гарри не понимал, что это значит, пока из озера не полезли инферналы...

Список фандомов

Гарри Поттер[18553]
Оригинальные произведения[1248]
Шерлок Холмс[718]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[183]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[114]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12759 авторов
- 26901 фиков
- 8671 анекдотов
- 17705 перлов
- 685 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Эта старая добрая рутина

Оригинальное название:That Same Old Daily Routine
Автор/-ы, переводчик/-и: Nishizono Shinji
пер.: Evi Palhuber
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:СС/ЛМ
Жанр:AU, Adult, BDSM, Romance
Отказ:К сожалению, они не мои.
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Каждый день, когда с его губ слетают ругательства и его руки сортируют ингредиенты для зелий, его сердце отстукивает Люциус, Люциус, Люциус
Комментарии:Разрешение на перевод получено.
Ссылка на оригинал: http://nishizono.livejournal.com/52844.html#cutid1
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, ненормативная лексика
Статус:Закончен
Выложен:2012.01.14
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [9]
 фик был просмотрен 4140 раз(-a)



7:35

Каждое утро Северус останавливается в дверях маленькой ванной комнаты в Паучьем Тупике со сложенными на груди руками и легкой улыбкой на губах, наблюдая за лицом своего спящего любовника.

Каждое утро Люциус издает во сне мягкие мурлыкающие звуки, чувствуя, что черные глаза пристально за ним наблюдают. Это одни и те же слова, каждый раз, приглушенные ласковые слова. Северус знает, что, когда Люциус проснется, ни один из них не станет повторять их вслух.

Каждое утро Северус сопротивляется порыву содрать с себя черную учительскую мантию и притворство и забраться обратно в кровать к своему любовнику. Утренние солнечные лучи проникают в окна и окрашивают серебристые волосы Люциуса в золотой цвет. Это бледное, надменное лицо расслаблено во сне, и, когда Люциус бормочет тихое прощание, его нос морщится, а губы недовольно надуваются, Северус почти сдается.

Каждое утро в 7:40 звонят каминные часы, всего один раз, и Северус заставляет себя уйти, чтобы начать уже другой день - в качестве малоприятного школьного стража.

Но его сердце остается здесь, рядом с человеком, который спит в его постели; потому что каждым новым утром Люциус ещё более красив, чем предыдущим.

9:00

Каждое утро в Хогвартсе Северус поднимается по ступенькам к высокому столу и садится рядом с Минервой. Даже теперь, через четыре года после окончания войны, студенты смотрят на него с разной степенью страха и презрения, когда им кажется, что он не видит их.

Каждое утро он их игнорирует.

Совы прилетают точно в 9:10 каждое утро, и это то время, когда Северус закусывает щеку, чтобы сдержать улыбку. Одна и та же черная сова пикирует над столом, и рука Минервы инстинктивно подается вперед, удерживая бокал с водой, чтобы неповоротливая птица не опрокинула его при приземлении. Правая лапка совы, кажется, имеет свой собственный разум, потому что каждый раз она находит путь к тарелке с кашей Северуса.

Когда Люциуса, благодаря стараниям Северуса, только освободили из Азкабана, эти утренние послания приходили в форме горьких писем, описывающих бесчисленные недостатки Министерства и их решения о том, что Люциус отныне будет содержаться на положении кабального слуги. Это было условием его досрочного освобождения. Теперь содержание писем то же, но тон изменился, горечь сменилась посланием, между строк которого очень ясно читается «Я скучаю по тебе».

Каждое утро Северус читает сонные каракули своего любовника и его вялые жалобы с абсолютно безразличным выражением лица, его наполняют эмоции, но он не выдает ни одной из них.

Каждое утро, когда Северус появляется в Большом зале, чтобы подготовиться к первому уроку, он клянется, что может чувствовать кончики пальцев Люциуса через пергамент, который он свернул и поместил во внутренний карман мантии, рядом со своим сердцем.

11:45

Каждый день, когда близится время обеда, Северус слышит стук в дверь кабинета зельеваренья, и он мгновенно поднимает голову, когда незваный гость проскальзывает в комнату и мнется у входа.

В конечном счете, однако, его спокойствие истощается, и он резко говорит: - Или присядьте или уходите, Поттер; у меня нет ни времени, ни желания притворяться, что эти ваши маленькие визиты мне более приятны, чем вам.

Поттер, он теперь аврор, но он не стал меньшим идиотом благодаря этой должности, бормочет что-то наподобие извинений и перемещается к креслу у школьной доски. Однажды Северус размышлял, могут ли они обойтись в разговоре без этих неудобных молчаливых пауз после каждого вопроса, но этого никогда не случалось, и он сомневается, случится ли это вообще когда-либо.

Поттер никогда не простит его за то, что он герой.

Каждый день Поттер задает один и тот же перечень вопросов, спрашивает то, что Северус может процитировать даже во сне и, кстати, часто делает это. В порядке ли Малфой, не ведет ли он себя странно, не идентифицировали ли в Паучьем тупике применение черной магии и не хочет ли Северус прекратить общение с этим преступником?

Каждый день Северус дает один и тот же ответ: Да, нет, нет, нет.

Их встречи обычно заканчиваются, когда время обеда уже давно наступило и Северус удостаивает несносного Мальчика, который отказался умирать, кривой ухмылкой, слыша, как Поттер поднимается с кресла с урчанием в животе. Северус не идет на обед, он никогда на него не ходит. А Поттер всегда поглощает еду с таким удовольствием, как будто он все ещё голодный ребенок, и поэтому Северус назначает их встречи прямо перед полуднем.

Северус никогда не простит его за то, что он выжил в войне.

Каждый день, когда Поттер, наконец, шаркающей походкой, держа руки в карманах, покидает комнату и бросает через плечо прощальный взгляд, Северус откидывается на спинку кресла со вздохом облегчения.

Потому что каждый день, когда Поттер покидает эту комнату, Люциус остается в Паучьем тупике, вдали от жуткого мрака Азкабана.

15:30

Последний урок всегда самый тяжелый; не потому, что садистка Минерва решила, что совмещение уроков зельеваренья пятого курса Хаффлпаффа и четвертого курса Слизерина будет способствовать межфакультетской сплоченности, а потому, что это финальный аккорд перед тем, как Северус будет свободен и сможет вернуться в Паучий тупик.

Каждый день Северус взывает к десятилетиям ментального контроля, чтобы сфокусироваться на своей лекции. Его руки сортируют ингредиенты для зелий и пишут инструкции на доске, но его разум уже на час впереди расписания, он уже сидит в гостиной в Паучьем тупике, на его коленях покоится голова его любовника, и его глаза закрываются под звуки музыки Милтона.

Каждый день, когда с его губ слетают ругательства и его руки сортируют ингредиенты для зелий, его сердце отстукивает Люциус, Люциус, Люциус.
Когда, наконец, звонок прозвенел и двери закрылись за последним учеником, и все они уже в коридоре, другая дверь с мягким щелчком закрывается, Северус удаляется в свои бывшие комнаты.

Каждый день точно в половину четвертого Северус пропускает горсть летучего порошка сквозь свои пальцы и делает шаг в камин, шепча: - Люциус.

16:37

Северус всегда испытывал отвращение к путешествию по каминной сети, не только потому, что ему кажется, что его вывернет наизнанку к тому моменту, как он окажется в гостиной Паучьего тупика, но и потому, что от следов летучего порошка можно избавиться с помощью не менее трех очищающих заклятий. Кто-то может и не обращать внимания на такие мелочи, но домашним хозяйством вынужден заниматься Люциус, и именно поэтому Северус так беспокоится об этом.

Министерство верит, что Люциус проводит свои дни, отскребая кухонный пол и грязные окна ванной комнаты. Чего они не знают, и чего Северус никогда не говорил им, так это того, что его ежедневная работа занимает всего лишь час после ужина, с помощью волшебной палочки, которую ему не позволено иметь.

Эти обстоятельства нарушают два самых важных условий освобождения Люциуса.

Люциус никогда не говорит спасибо.

Северусу этого и не нужно.

Каждый вечер, когда Северус приходит домой, Люциус ждет его в гостиной, развалившись на диванчике, с книгой в одной руке и с бокалом вина в другой. Каждый вечер Северус пересекает комнату в три шага, накрывает тело любовника своим, как только Люциус отшвыривает книгу в сторону и наклоняется для поцелуя.

Так происходит всегда, пока однажды Северус не выходит из камина и не видит в гостиной никого.

Тысячи мыслей, одна ужаснее другой, проносятся в его голове в одно мгновение. Инстинктивно он достает палочку. Северус делает шаг вперед в комнату и сканирует окружающее пространство пристальным взглядом, который был отточен годами подчинения не одному, а двум сумасшедшим волшебникам.

Гостиная безукоризненна, как и всегда. По крайней мере, она в том порядке, в котором она содержится с тех пор, как Люциус поселился в Паучьем тупике, и заклинания, которые окружают дом, все еще на месте. Несмотря на это, Северус осторожно опускает свою палочку и неслышно шагает по изношенному ковру, прислушиваясь к каждому звуку.

Перед закрытой дубовой дверью гостиной он останавливается, наклоняется и прикладывает к ней ухо. Тихо, он не слышит ничего, и его страх, что Авроры пробрались в дом и забрали Люциуса в Азкабан, сменяется ещё большей паникой, что Люциус мог заболеть или пораниться как-нибудь. Телефона в Паучьем тупике нет и без палочки, которой Северус позволяет ему пользоваться под своим надзором, Люциус не может никаким образом позвать на помощь, если она ему понадобится.

Ещё хуже, если Люциус был ранен настолько, что не смог позвать никого даже с помощью палочки.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить свой бешеный пульс, Северус тянется к дверной ручке и толкает дверь гостиной. Собираясь с духом увидеть жуткие картины крови или того хуже, он делает шаг в маленькое фойе и останавливается.

Потому что Люциус не ранен и не болен, он вообще очень даже жив и здоров.

Это почти абсурдное зрелище: Люциус стоит на коленях, голый, у подножия лестницы напротив холла в Паучьем тупике, его волосы упали ему на лицо, а руки за его спиной привязаны к перилам. Но Северус не смеется, потому что видит твердый член своего любовника, а его собственный быстро следует его примеру.

- Что ты делаешь? - спрашивает Северус это прекрасное существо, которое стоит на коленях перед ним, но его голос хриплый, и вопрос не звучит так иронично, как он того любит.

Люциус отбрасывает волосы с лица, вскидывая голову, и впивается своими блестящими серыми глазами в Северуса.

- Я подумал, что раз Министерство считает меня твоим рабом, то мы могли бы играть наши роли более убедительно, - он протягивает это тем самым, наполненным желанием голосом, который всегда сводит Северуса с ума.

- Пассивное сопротивление не очень-то тебе идет, - Северус убирает свою палочку обратно в карман мантии и делает шаг вперед.

- Это не пассивное сопротивление, - отвечает Люциус с озорной улыбкой, прислоняясь затылком к перилам. - Если браться за что-то, то нужно доводить это до конца.

- Гедонистичный негодяй, - осуждающе ворчит Северус и опускает свою ладонь на щеку любовника, а большим пальцем проводит по его скуле.
Люциус поворачивает голову в сторону и зажимает зубами чувствительное местечко на запястье Северуса, лаская его губами и языком, пока Северус не отдается ощущениям и глубоко не вздыхает. Люциус всегда знал, как заставить своих непокорных жертв отдаться чувствам, приятным или не очень - не важно, и Северус никогда не был исключением из этого правила.

- Может быть, это и так, - мурлыкает Люциус, проводя слишком горячим языком по венам на запястье Северуса. - Но с твоей стороны будет не очень разумно, если ты упустишь возможность сделать со мной всё, что считаешь нужным, Господин?

Это было не неожиданное употребление такого титула, но это было сказано с такой страстной выразительностью, что оковы Люциуса задрожали. Они делали вместе столько всего, он и Люциус, они сражались вместе, спасались бегством вместе, ненавидели и заботились друг о друге столько времени, трахались и занимались любовью в каждом темном углу и на каждой пыльной поверхности в Паучьем тупике, но никогда Люциус не демонстрировал такого подчинения, которое если только представить себе, то эта фантазия подействует гораздо сильнее, чем любой наркотик или зелье.

Убирая свое запястье ото рта Люциуса, Северус запускает пальцы в его светлые волосы и дергает его голову назад, пока его любовник не начинает дышать с трудом и не отрывает спину от перил.

- Нет, я полагаю, что не упущу, - мурлыкает Северус, наклоняясь до тех пор, пока его губы не останавливаются в паре сантиметров от губ его пленника, - После всех беспокойств, которые ты мне причинил, будет очень невежливо с моей стороны не воспользоваться сложившимся положением.

Люциус резко выдыхает, этот звук выражает одновременно и одобрение и ругательство, и пытается сбросить руку, которая удерживает его на месте, вдали ото рта любовника

- Сейчас, сейчас, - говорит Северус, отпуская волосы любовника и выпрямляясь. - Это не очень-то подобающее поведение для раба, не так ли?

Серые глаза смотрят на него дико и угрожающе, хищник обратился жертвой, красивой и привязанной к перилам, которые начинают медленно выгибаться. Бледные щеки темнеют от возбуждения, и светлые волосы падают ему на глаза. Люциус проводит своим соблазнительным розовым языком по губам и шепчет: - Позволь мне отсосать у тебя.

Каждое слово этой фразы отзывается на коже Северуса, течет по его венам и бросается вниз живота к его уже болезненной эрекции. Несмотря на это, он хочет отказать, сказать, что у раба нет права просить о чем-то своего господина, как вдруг голос полный желания шепчет: - Пожалуйста.

Северус привык слышать огромное количество слов, слетающих с этих совершенных губ: твою мать и больше, сейчас и жестче, но никогда пожалуйста. Это самое грязное и мерзкое ругательство, которое Люциус Малфой когда-либо позволял себе, и Северус не может сдержать мягкий стон, расстегивая ширинку.

- Это то, чего ты хочешь? - шепчет Северус, беря свой член за основание и толкая его в сторону приоткрытых губ любовника.
Люциус отвечает коротким горловым стоном, и кончик его языка оставляет горячий жгучий след на его возбужденной плоти, прежде чем Северус успевает отстраниться.

- Умоляй меня об этом, - командует Северус, ухмыляясь, похлопывая головкой члена по нижней губе любовника.

Люциус непокорно сверкает глазами, но просьба слетает с его губ как мед.

- Пожалуйста, - произносит он медленно. - Позволь мне отсосать у тебя.

После секундного колебания, когда забытый голос разума предупреждает его не делать Люциусу больно, Северус подается вперед, толкаясь в скользкий горячий рот своего любовника. Люциус отвечает приглушенным удивленным вскриком, но его губы почти сразу же смыкаются вокруг члена Северуса, и его глаза закрываются от удовольствия.

- Твою мать, - шипит Северус, хватаясь за перила над головой любовника и глядя вниз на прекрасное существо, которое он трахает в рот мелкими неглубокими толчками. Люциус связан своими оковами, мускулы на его предплечьях напрягаются под веревкой, которая удерживает его на месте.

На самом деле, он поступил очень предусмотрительно, обезопасив себя перилами.

Это почти поэтично: Люциус связан веревкой так же, как Северус однажды был связан уважением к проклятой женитьбе.

- Шлюха, - ласково хвалит Северус своего любовника, проводя кончиками пальцев по его лицу. Он не знает, откуда пришли именно эти слова, или почему, но Люциус шмыгает носом и приподнимает свою задницу.

- Тебе это нравится, не так ли? - продолжает Северус хриплым шепотом, ободряемый положительной реакцией партнера на свой голос, свои слова, свой член. - Ты такой красивый, на коленях передо мной и всем своим телом умоляешь меня трахнуть тебя.

Он уже дышит с трудом и мышцы на его бедрах дрожат, когда он приподнимается на пальцах ног, чтобы толкнуться в жаждущий рот любовника. Люциус стонет у его члена, и Северус запускает свои пальцы в его волосы, удерживая, таким образом, и себя и его на месте. Без его крепкой хватки в волосах любовника и гладкого дерева перил, он бы упал на колени, восхваляя грязный язык Люциуса, который лизал его член, упрашивая его горячее и горячее, пока сам воздух не станет полон головокружительного желания.

Секунды растягиваются в минуты, минуты в часы, часы в дни, и Северус закрывает глаза, каждый нерв его тела вибрирует в ожидании предстоящей развязки. Губы Люциуса сжимаются вокруг его члена, мокрый язык дразнит и поглаживает и трахает головку члена каждый раз, когда он отстраняется. В конце концов, его отбрасывает к абсолютному наслаждению в омут этих серых глаз, они открыты и смотрят на него с угрожающей силой плененного зверя, оковы которого в любой момент могут разорваться от напряжения.

Дрожа всем телом, Северус отстраняется и отцепляется от перил, чтобы обхватить основание своего члена, глядя сквозь опущенные ресницы, как его член пульсирует одновременно с ударами сердца, рисуя на красивом раскрасневшемся лице любовника толстые линии жидкого тепла. Кажется, что это длится вечно, этот острый прилив удовольствия, который заставляет его застонать и захныкать, только один раз, когда язык, который его мучил, высовывается, чтобы облизать распухшие губы.

Когда, наконец, его оргазм стих, Северус освобождает волосы любовника из своей хватки и кладет обе руки ему на плечи, чтобы успокоиться. Тяжело дыша, он закрывает глаза, его грудь тяжело вздымается, когда он сглатывает в безнадежной попытке восстановить контроль над своим бешено бьющимся сердцем.

- Развяжи меня, - тихо командует Люциус, угрожающе растягивая слова.

Глаза Северуса поспешно распахиваются, и он смотрит вниз на раскрасневшееся и испачканное лицо своего любовника. Внезапный прилив стыда так остр, что ни одно проклятье, которое он когда-либо испытывал на себе, не может с ним сравниться, и он быстро делает шаг назад, резко выдыхая.

- Я сказал, освободи меня, - рычит Люциус, злобно сверкая своими серыми глазами.

Подчиняясь так быстро, как будто под Империусом, Северус трясущимися руками вытаскивает свою палочку, но запинается, когда осознает, что веревки, связывающие его свирепого любовника, не закляты; он сильно сомневается, что сможет сконцентрироваться достаточно, чтобы распутать их с помощью заклинания, голова кружится, как от его сильнейшего оргазма.

- Северус, - резко говорит Люциус, и затем медленно добавляет: - Положи свою палочку и развяжи меня.

Оглядываясь, Северус кладет палочку на маленький столик рядом с дверью и пытается успокоить дыхание. Он ведь шпион, и его разум предоставляет ему не меньше дюжины фактов, доказательств и возражений, которые могли бы убедить его любовника не уходить; но Люциус уйдет, Северус знает это. Малфой просто не вынесет такого страшного унижения, и если бы они не были ни любовниками, ни друзьями, у Северуса нет ни единого сомнения, что его постигло бы гораздо худшее наказание, чем просто отсутствие общества его любовника.

Но сейчас он считает, что предпочел бы умереть, чем видеть, как Люциус уходит.

Люциус сердито смотрит на него, пока он приближается, с неуверенностью в каждом шаге, как будто он никогда раньше здесь не был. Яростный взгляд следует за Северусом, когда тот опускается на колени перед своим любовником, добирается за его спиной до веревок, которые держат его в заложниках, осторожно, чтобы не дотронуться до Люциуса, избегая тепла его тела, совсем рядом с его собственным.

Люциус не двигается с места, когда веревки падают, даже мускулы на его предплечьях все еще напряжены. Несмотря на то, что от страха по спине Северуса проходит дрожь, он отказывается отступать. Они сидят здесь ещё одно мгновение, паря над бездной неминуемого краха. Северус смотрит на полуденные тени, которые ложатся на плечи Люциуса, вслушивается в ровный ритм своего пульса, который отдает ему в уши.

В конце концов, Северус шевелится первым, усаживаясь на пятки и опуская глаза, он надеется, что этот жест передаст его искреннее чувство стыда. Нет никого больше, живого или кого-то другого, перед кем он может показать такое добровольное повиновение, и ему кажется это забавным.

Гнетущая тишина затягивается, и Северус осмеливается поднять глаза, чтобы встретиться со свирепым взглядом любовника, но его сердце вдруг останавливается.

Люциус всё ещё возбужден.

У Северуса было не больше мгновения, чтобы осознать это, перед тем как тонкие пальцы в его волосах дергают его голову назад под почти болезненным углом, и Люциус нависает над ним со зловещей ухмылкой. Часы в гостиной отбивают час, и они смотрят друг на друга, пока часы отсчитывают пять ударов.

Когда эхо последнего удара стихает, Люциус наклоняется вперед до тех пор, пока их носы почти соприкасаются, и лениво командует, привычно растягивая слова: - Слижи ее.

Дрожа от страшного облегчения, Северус закрывает глаза, когда его любовник тянет его за волосы вперед. Горькая соленая сперма уже на его языке, она ещё немного теплая от кожи любовника, и Северус чувствует, что возбуждается во второй раз. Люциус издает мягкий мурлыкающий горловой звук, когда Северус проводит языком по его раскрасневшимся щекам и приоткрытым губам, и Северус улыбается про себя.

- Я собираюсь трахнуть тебя, - объявляет Люциус горячим шепотом, когда Северус без особой надобности очищает уголок его губ. - Это будет больно и тебе это понравится.

Это не предложение и не вопрос.

Северус резко выдыхает, когда пальцы в его волосах дергают его к ногам, и у него есть лишь одно мгновение, чтобы восстановить равновесие, перед тем как Люциус толкает его вниз, и вот он уже стоит на коленях на ступеньках. Его ногти царапают изношенный ковер на лестнице, он склоняет голову, его член стоит, и он чувствует давление внизу живота. Жгучий удар по левой ягодице заглушает его выдох, и он закрывает глаза, когда пальцы Люциуса стаскивают ремень с его брюк.

- Тебе это нравится, не так ли? - насмехается над ним Люциус, и Северус выгибает спину, когда теплые руки скользят под его мантию, мягкие кончики пальцев по секунде задерживаются у каждого позвонка, описывая круги. - На коленях передо мной и всем своим телом умоляешь меня трахнуть тебя.

- Люциус, - Северус задыхается, когда любовник проводит ногтями по его спине. Ещё один удар по его правой ягодице, за которым следуют острые зубы, они тянут его назад, пока его задница не опускается на пятки. Он хватается за край ступенек над своей головой одной рукой, а другой – за перила.

- Шлюха, - напоминает ему Люциус, поглаживая отверстие на его заднице двумя пальцами. - Чего ты хочешь, Северус?

- Тебя, - стонет он, снова склоняя голову и двигая бедрами назад настолько, насколько это позволяет его положение. Это правда. Он имеет в виду, что это заявление в абсолютной степени искреннее, честно говоря, он никогда до этого и не смел представить себе такую степень; потому что человек, пальцы которого сейчас дразнили его вход и кожу которого он до сих пор мог чувствовать на своем языке, это единственное живое существо на всем свете, у которого есть сила уничтожить его полностью.

- Твоя проблема, Северус, всегда была в том, что в любви ты хочешь всё держать под контролем, даже под бОльшим, чем в чем-либо ещё, - шепчет Люциус, и Северус может ответить только тихим стоном, когда тонкие пальцы проникают в его приоткрытые губы.

- Это не так, - шепчет Северус, облизав пальцы Люциуса, и тот сразу убирает их. Открывая глаза, он смотрит вниз на темно-зеленый ковер, дыхание перехватывает от осознания того, что обслюнявленные кончики пальцев сейчас описывают круги у его входа.

- Нет, это так, - резко возражает Люциус жарким шепотом. - Почему тогда ты устанавливаешь сроки для всего, от окончания работы над зельем до прочтения последний главы рассказа?

Как будто для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Люциус кусает его в поясницу, и Северус вскрикивает скорее от неожиданности, чем от реальной боли. Пальцы надавливают на его вход настойчивее, дразня, и Северус двигается им навстречу в тщетной и уже почти безнадежной попытке насадиться на них.

- Тогда почему еще ты следуешь этому своему нелепому расписанию? - презрительно продолжает Люциус, но это такое горячее осуждение, что Северус судорожно сглатывает, чувствуя внезапное напряжение в горле. - Ты просыпаешься точно в одно и то же время каждое утро, и мы идем спать каждую ночь в 11 часов, мы пьем из одних и тех же бокалов вино и мы трахаемся, и не важно, где мы трахаемся…

- Уверяю тебя, - резко обрывает его Северус, его щеки горят одновременно от злости и возбуждения. - Если бы я знал, что я так чертовски неудовлетворителен, я бы перестал…

Рука, прикрывшая ему рот, заставляет его замолчать. В их многочисленных ссорах Люциус никогда не обходился с ним так неуважительно, как будто бы с провинившимся ребенком. Это должно было бы привести его в ярость, но этого не случается.
Вместо этого он закрывает глаза и почти со звериным рыком толкается навстречу пальцам, которые медленно начинают входить в него.

- Это не то, что я имел в виду, - шепчет Люциус у его уха. - Я хочу знать, почему ты так одержим этим абсолютным контролем над всеми аспектами своей жизни.

Северус наклоняет голову, стискивая зубы и хватая Люциуса за запястье, когда тот вталкивает два пальца внутрь его. Люциус убирает руку от его рта, и Северус смутно узнает ревущие звуки, которые издает его горло. Как всегда, это Люциус, который вынуждает его сознаться, это Люциус, который стремительно тянет его в неопровержимую правду, Люциус Малфой, чьи голос и руки, губы и пальцы толкают и мучают и добиваются от него признания.

- Я боюсь, - признается Северус, задыхаясь, когда третий палец присоединяется к остальным, а ногти царапают его бока, оставляя рваные следы.

- Чего ты боишься? - требует Люциус, вся мягкость исчезает из его голоса.

Северус встряхивает головой с почти отчаянной страстью, закусывает нижнюю губу, когда обманчиво мягкие кончики пальцев дразнят его левый сосок через его мантию, перед тем как больно ущипнуть. Это заставляет его заплакать против воли. Его глаза горят, и он быстро моргает, чтобы стереть слезы. Гордость убеждает его, что все это от головокружительной комбинации удовольствия и боли в его заднице.

К несчастью для гордости, Северус раньше выносил и кое-что похуже, и он знает, что, в самом деле, плачет.

Вдруг пальцы исчезают, и, прежде чем Северус успевает запротестовать, его насаживают на член любовника одним единственным болезненным толчком бедер. Внезапная боль в брюшной полости вырывает приглушенный всхлип откуда-то намного глубже, чем то дыхание, которое им управляет, и Люциус отвечает ему следующим яростным толчком, который заставляет Северуса задыхаться своим собственными судорожными вздохами.

- Чего ты боишься? - спрашивает Люциус снова, запуская пальцы в волосы своего любовника и резко дергая их назад до тех пор, пока у Северуса не остается иного выхода, кроме как открыть глаза и смотреть на очертания теней на верхних ступеньках лестницы. Слезы льются по его щекам, соленая теплота расходится по его уже пылающему телу и он уже может чувствовать рыдания, которые он так героически сдерживает, дрожа всем телом.

- Я не могу… - начинает Северус , но это отрицание превращается в шипение, когда Люциус наклоняется и захватывает зубами кожу на его шее. Член любовника с каждым толчком задевает его простату, и его собственный член течет у его живота, оставляя теплые следы на слишком чувствительной плоти.

- Чего ты боишься, Северус? - рычит Люциус, дергая спутанные черные волосы, и его член вонзается в Северуса снова и снова в жестком примитивном ритме.

Северус едва ли знает, с чего начать, есть столько всего, о чем он может сказать, и есть так много ответов на этот вопрос, а его разум стремительно падает в темноту страхов, которые он так долго отрицал. Его душит собственное признание, слетающего с дрожащих губ: - Потерять тебя.

Люциус сразу же, тяжело дыша, затихает за спиной любовника. Воздух в фойе слишком горяч, но, тем не менее, Северус чувствует, как волосы сзади на шее встают дыбом, когда Люциус отпускает его черные волосы. Они, должно быть, тихо вздыхают, разваливаясь на ступеньках в Паучьем тупике. Северус наполовину одет и плачет с членом Люциуса в заднице, и он загоняет обратно свой истерический смех от осознания того, что в этом самом месте и в это самое время он потеряет человека, которого всеми силами пытался удержать.

К несчастью, проблема в том и состоит, что Люциус Малфой не тот человек, и никогда им не был, которого можно удержать, контролировать или которым можно обладать. За всей его очаровательной любезностью и хвастовством прячется безрассудная и свирепая натура, скрывающаяся за внешностью; этот непокорный и бунтарский дух набрасывается на любые, реальные или воображаемые, попытки приручить его.
Северус наклоняет голову и смотрит вниз на забытую веревку, лежащую на ступеньках, горечь наполняет его горло как желчь.

- Что ты имеешь в виду? - мягко спрашивает Люциус, проводя кончиками пальцев по нижней челюсти Северуса.

О, эта боль – ничто, так же, как и длительная боль в его брюшной полости или сладкий ожог от царапин на его спине. Это гораздо хуже, чем любое проклятье и даже укус той змеи, который почти отнял у него жизнь в финальной битве добра и зла. Эта боль, которую Северус сейчас испытывает, когда Люциус отпечатывает на его спине один единственный поцелуй, она гораздо глубже, она мучительно душит горло и сдавливает грудь.

Голос, который звучит очень по-люциусовски, убеждает его солгать, сказать, что он был слишком увлечен силой момента, чтобы думать рационально. Другой голос, его собственный, говорит ему, что Люциус заслуживает больше, чем эта жалкая ложь. После всего, что они пережили вместе, Люциус заслуживает честности.

- Я потерял всё и всех, о ком я заботился, - судорожно шепчет Северус.

- Почему ты думаешь, что потеряешь меня? - мягко спрашивает Люциус, он искренне растерян.

Северус чувствует, что в нем начинает шевелиться предательская надежда от осознания того, что Люциус мог бы просто сказать: "Я не твой, чтобы ты меня терял".

- Так много аспектов нашей жизни были нам навязаны другими людьми, - шепчет Северус, закрывая глаза, когда руки его любовника обнимают его за талию. - Я нашел успокоение в этой предсказуемости и я…

Это кажется так по-детски, так самонадеянно и дерзко, что он никак не может заставить себя закончить свою мысль вслух.

Его спас Люциус, который мягко выдохнул и прошептал, скорее для себя, чем для Северуса: - И ты пытался дать мне то же самое.

И снова, как и всегда, это Люциус выкладывает перед ними правду, которая грубо протискивается в крошечное пространство между их телами. Снова, как и всегда, это Северус закрывает глаза, когда прилив стыда и досады проделывает путь от его шеи к щекам; потому что он и Люциус - это не одно и то же, и никогда ими не были, и с его стороны было так чертовски глупо поверить, что он может дать что-то человеку, который однажды имел все.

- Северус, - выдыхает Люциус, его бедра подаются вперед до тех пор, пока Северус не начинает задыхаться и не вздрагивает под ним.

- Прости меня, - шепчет Северус со сдавленным всхлипом, когда руки Люциуса стискиваются вокруг его талии, приподнимают его, обнимают его, прижимая его спину к груди любовника.

- Не извиняйся, - отвечает Люциус у его шеи. - Это самая прекрасная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня. Я думаю, это, должно быть, единственная прекрасная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.

Что-то внутри Северуса снова оборвалось, и он хватается пальцами за запястье Люциуса, будто бы цепляясь за жизнь. Это так неуклюже, его колени опираются на стык двух ступенек, нижней и верхней, и его равновесие в лучшем случае ненадежно. Люциус тоже пользуется моментом, чтобы немного расслабиться, перед тем как медленно качнуть бедрами вверх; и даже хотя его ноги прижаты к полу, Северус может чувствовать, что руки вокруг его талии напрягаются, когда они чуть ли не падают назад в фойе. Брюки Северуса, которые никто из них так и не удосужился снять, не дают ему раздвинуть колени и Люциус кладет одну руку ему на бедро, чтобы проникнуть в него глубже, но это служит причиной моментальной потери равновесия.

Это превосходно в любом случае.

Северусу достаточно лишь одного мгновения, чтобы снова возбудиться, и он откидывает голову назад, кладет её на плечо своего любовника, и Люциус глухо рычит ему в ухо. Отголосок этого звука блуждает по телу Северуса, заставляя каждый волосок встать дыбом, и он отвечает на него стоном, обхватывая пальцами свой член.

- Ты должен… знать… что я никогда не покину тебя, - шепчет Люциус между вздохами. - Я обещаю..

- Люциус, - шипит Северус, цепляясь свободной рукой за перила. Каждый вздох перехватывает ему горло, когда член любовника задевает его простату медленными слабыми толчками, каждое такое прикосновение выжигает одно и то же слово, одно и то же имя, снова и снова, пока он ещё способен думать, чувствовать, слышать, дышать, это слово «Люциус».

- Северус, - выдыхает Люциус. - Я люблю тебя.

Это они, те самые ласковые слова, которые Северус слышит каждое утро точно в 7:38, когда он стоит в дверях их ванной комнаты, глядя на спящее лицо своего любовника в лучах солнечного света. Три слова, которые он очень давно поклялся никогда не произносить вслух из-за страха разрушить единственную вещь в его жизни, которая все еще имеет для него значение.

Этот секрет сформировался в нежном тринадцатилетнем возрасте, и он скрывал его каждую секунду, каждую минуту, каждый час, каждый день в течение двадцати пяти лет.
Северус вскрикивает и, даже без какой-либо предупреждающей дрожи удовольствия, его член начинает пульсировать в его руке, толчки сотрясают всё его тело. Сидя полностью на члене своего любовника, Северус раскачивается, его оргазм выплескивается снова и снова, когда член любовника задевает его простату.

Люциус затихает под ним со стоном, хватаясь за бедра Северуса так крепко, что тот чувствует, как двигаются его кости и молит любого бога, который может его услышать, о том, чтобы завтра на этот месте остались синяки. И вот ещё один мягкий звук, почти неслышный, и зубы любовника впиваются в его плечо, и Северус чувствует сквозь свою мантию горячее обессиленное дыхание, когда Люциус прижимается с приглушенным рыданием к черной шерстяной ткани.

- Я люблю тебя, Люциус, - выдыхает Северус, отцепляясь от перил и накрывая руку любовника своей. - Я люблю тебя.

Люциус всхлипывает снова, приподнимая бедра вверх в последний раз, как будто бы хочет вырвать из их тел мучительные следы удовольствия. Их дыхание рваное и, когда Северус поворачивает лицо в сторону, Люциус отрывисто выдыхает, прежде чем поймать его губы для медленного долгого поцелуя.

- Я люблю тебя, - шепчет кто-то, и Северус не знает, его это голос или нет, не думает вообще ни о чем, потому что Люциус все еще здесь, рядом с ним, такой теплый и живой, ласкает его своими губами, руками и дыханием; ничто не имеет значения, пока руки Люциуса Малфоя обнимают его за талию, пока волосы Люциуса Малфоя накрывают их лица серебристой вуалью.

Ничто не имеет значения, пока Люциус Малфой любит его.

Бой часов в гостиной заставляет их обоих вздрогнуть, нарушая их хрупкое равновесие. Северус тянется к перилам, когда Люциус начинает падать назад, но его брюки все еще опутывают его колени, и он только задевает кончиками пальцев гладкое дерево, в то время как руки вокруг его талии тянут его вниз, и они нелепо растягиваются на полу в фойе. Борясь со спутанной тканью, которая раньше была его мантией, Северус раздраженно стонет, когда его бесцеремонно отпихивают в сторону, и Люциус издает чрезмерно драматичный задыхающийся звук.

Северус все ещё пытается выпутаться из своей предательской одежды, когда Люциус заползает на него и хватает его за запястья, заводит их ему над головой и прижимает к полу. Прежде чем Северус успевает запротестовать, мягкие губы касаются его губ и он забывает, почему вообще ему казалось таким важным спасти последние остатки своего достоинства.

- Люциус, - растерянно бормочет Северус, пока его любовник прокладывает дорожку из поцелуев вниз по его шее, перед тем как двинуться дальше, чтобы наградить тем же его щеки и лоб.

- Мм, - хмыкает Люциус, облизывая его нижнюю челюсть.

- Люциус, - снова говорит Северус, уже более решительно на этот раз: - 6 часов.

Люциус, хмурясь, отстраняется, смотрит на него с нечитаемым выражением на своем красивом раскрасневшемся лице, и Северус понимает, слишком поздно, что это то, что раздражает его любовника, и он открывает рот, чтобы извиниться, но Люциус наклоняется для ещё одного поцелуя.

- Тогда нас ждет ужин, - шепчет Люциус у его губ. - Сегодня пятница и я полагаю, это означает, что мы будем есть жареного цыпленка.

- Вообще-то, - тихо говорит Северус, поворачивая голову в сторону, прочь от отвлекающих поцелуев любовника и смотрит на ножки стоящего рядом столика. - Завтрашний день будет свободен от утренних обязанностей в Хогвартсе, я подумал, мы могли бы заказать на дом ту ерунду, которую ты так любишь, и принести тот маггловский телевизор из подвала, и я, наконец, докажу тебе, что актеры не могут слышать тебя, когда ты орешь на них.

За этим следует отрывистый звук, то ли смешок то ли вздох, и когда Северус бросает взгляд на Люциуса, тот смотрит на него сверху вниз с легкой ухмылкой, которая играет в уголке его губ. На мгновение, Северус испытывает непреодолимый порыв сказать своему любовнику, какой же он невозможно красивый, но вместо этого он отталкивает Люциуса и говорит: - Несмотря на то, что твое нелепое зеркало говорит тебе, ты не такой стройный теперь, каким был в семнадцать А теперь двигайся, ты раздавишь меня.

- Ты уверен, что готов к такому опасному приключению? - возмущенно возражает Люциус, послушно откатываясь в сторону и вставая на ноги. - В конце концов, индийская еда в пятницу - это так необычно, это, должно быть, даже незаконно.

Северус тоже поднимается, сверкает глазами на своего любовника и застегивает брюки, отмечая с некоторым беспокойством, что они порваны по внутреннему шву. Разворачиваясь на каблуках, он идет вниз по узкому коридору в кухню, Люциус следует за ним.

- И маггловское телевидение, Сев? - продолжает Люциус, и Северус может слышать усмешку в его голосе. - Ну правда, ты псих.

- Люциус, - говорит Северус, раздраженно вздыхая, останавливаясь и поворачиваясь лицом к надоедливому любовнику. Люциус тоже останавливается со скрещенными на груди руками, одна светлая бровь изгибается в презрительном недоумении. Правда, только Малфой может выглядеть так превосходно, стоя голым в нижнем холле Паучьего тупика и, хотя Северус намеревался попросить своего партнера успокоиться, чтобы не быть проклятым до следующей недели, то, что он на самом деле произносит, это: - Я люблю тебя.

- Конечно, любишь, - отвечает Люциус, высокомерно откидывая волосы назад, но ухмылка превращается в улыбку, и он распутно подмигивает Северусу, проходя мимо него в кухню. - К сожалению, у меня вечером свидание с Хампфри Боггартом , а он очень ревнивый тип.

- Богартом, несносный ты идиот, - бросает Северус ему вдогонку, но его раздражение, конечно, неискреннее и к тому же несущественное, и Люциус бросает ему через плечо ослепительную улыбку.

- Отлично, тогда я уступаю, тем более что он, очевидно, не тот человек, о котором я думал, - говорит Люциус, пренебрежительно взмахивая рукой. - Я тоже люблю тебя.

Северус одаривает своего любовника кривой усмешкой, но что-то незнакомое сжимается внутри него, что-то чужое, что перехватывает его дыхание и сердце стучит у его ребер как птица, которая, наконец, может лететь в открытое небо после целой жизни в заточении.

Это так необычно, и Северус не решается классифицировать это чувство, чтобы не дать ему ускользнуть из его рук, как это было со многими вещами, которые он когда-то лелеял и потерял. Но если бы он осмелился дать имя этому чувству, то оно называлось бы СЧАСТЬЕ.
...на главную...


октябрь 2021  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

сентябрь 2021  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.10.25 17:15:55
Танец Чёрной Луны [3] (Гарри Поттер)


2021.10.24 19:02:37
Возвращение [2] (Сумерки)


2021.10.24 13:38:57
У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось! [1] (Гарри Поттер)


2021.10.16 23:32:51
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.10.16 10:50:34
Мелкие пакости [13] (Гарри Поттер)


2021.10.10 08:43:58
Дочь зельевара [220] (Гарри Поттер)


2021.10.05 20:28:00
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [0] (Гарри Поттер)


2021.09.30 13:45:32
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2021.09.27 15:42:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.09.26 23:53:25
Имя мне — Легион [0] (Yuri!!! on Ice)


2021.09.14 10:35:43
Pity sugar [7] (Гарри Поттер)


2021.09.11 05:50:34
Слишком много Поттеров [45] (Гарри Поттер)


2021.09.10 19:39:14
Своя цена [23] (Гарри Поттер)


2021.08.29 18:46:18
Последняя надежда [4] (Гарри Поттер)


2021.08.26 15:56:32
Дамбигуд & Волдигуд [9] (Гарри Поттер)


2021.08.25 22:55:21
Атака манекенов [0] (Оригинальные произведения)


2021.08.24 01:18:00
Своя сторона [2] (Благие знамения)


2021.08.22 11:39:55
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2021.08.19 13:15:37
Просто быть рядом [43] (Гарри Поттер)


2021.08.06 00:17:26
Змееглоты [11] ()


2021.07.24 01:34:23
Быть Северусом Снейпом [267] (Гарри Поттер)


2021.07.22 02:32:52
Амулет синигами [119] (Потомки тьмы)


2021.07.13 18:52:21
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2021.07.09 22:03:15
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2021.07.06 21:56:31
Наперегонки [11] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.