Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Почему телесные патронусы принимают обличия животных,а не скажем, любимого человека?

Список фандомов

Гарри Поттер[18226]
Оригинальные произведения[1139]
Шерлок Холмс[696]
Сверхъестественное[432]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[225]
Робин Гуд[215]
Доктор Кто?[206]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![178]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[130]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Winter Temporary Fandom Combat 2017[22]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]
Still Life[7]



Немного статистики

На сайте:
- 12293 авторов
- 26851 фиков
- 8215 анекдотов
- 16940 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


У меня в шкафу Бука

Автор/-ы, переводчик/-и: Рейнеке-лис
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:Бука/подросток
Жанр:Angst, Humor, Romance
Отказ:Кажется, моё… Хотя бука, конечно, общий.
Фандом:
Аннотация:Существует множество страшных историй. Например, о том, кто приходит ночью из шкафа к плохим детям… А что, если подать подобный неаппетитный сюжет в более занимательном ключе?
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011.11.20
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [6]
 фик был просмотрен 1749 раз(-a)



- Чудненько, - повторил Бука, вылезая на свет.
Стивен Кинг «И пришёл бука».


- У меня в шкафу бука!
Глазёнки у мальчика были несчастные-несчастные и трогательно мерцали закипающими слезами. Старший брат страдальчески вздохнул. Он любил и детей вообще и этого отдельно взятого ребёнка, но иногда чтобы продолжать любить, приходилось постараться. Вот, например, как сейчас. В третьем часу ночи. Когда только-только с горем пополам заснул и был разбужен звонким детским визгом из соседней комнаты.
- Буки не бывает.
- А вот и бывает, а вот и бывает! – слезы засверкали ещё ярче, но уже не страха, а обиды. Надёжный, родной и верный старший брат, образец для подражания, ему не верил! Конечно, тут и без всякого Буки заплачешь… - Он из шкафа высунулся! Весь чёрный и страшный! Что-то сказал и обратно засунулся!
Ноэль страдальчески закатил глаза. Поднялся с края братишкиной постели и одним решительны рывком придвинул к дверце шкафа комод с игрушками.
- Так пойдёт?
Этьен задумался. Надолго. Брат даже успел задремать, опираясь на баррикаду из комода.
- Пойдёт, - решил, наконец, мелкий. – Только ещё самосвал сверху поставь, он тяжёлый. И лампу не гаси.
Ноэль исполнил требования, легонько щёлкнул мелкого по упрямой растрёпанной макушке и шатко направился к себе. И, уже уходя, не выдержал:
- Этьен… а что бука сказал?
- Слов я не понял, - честно признался мальчик. – Но что-то похожее говорил папа, когда вешал мамину картину и уронил молоток себе на ногу. Папа тогда сердился. Значит, бука тоже очень сердитый.
«Придумает же, - вяло удивился детской фантазии Ноэль, бесчувственным телом плюхаясь в постель – хм… бука…».

- Этьен - плакса, Этьен - трусишка, - плавно выпевала девочка, с поразительной музыкальной точностью выстукивая ритм ложкой по краю своей тарелки.
Младшее поколение семьи Сен Клер завтракало в гостиной. Ноэль, Этьен и пятилетняя Жанна, годом младше Этьена. Родители пребывали в командировке, оставив детвору на старшего сына и домработницу мадемуазель Лефорж. О ночном испуге брата Жанна только что узнала, и, конечно, не могла оставить это событие без внимания, щедро присыпая израненное самолюбие крупной солью. – Этьен - бо-оюка…
- Ничего, ничего, Жанна, - дождавшись паузы, необходимой сестрёнке, чтобы набрать воздуха, гундосо пробубнил мелкий, с ненавистью переворошил залитые молоком хлопья. – Вот придёт к тебе Бука, будешь знать, как обзываться, и как мои фломастеры таскать…
Ложка на долю такта сбилась с издевательского ритма.
- Буков не бывает, - однако в голоске Жанны особой уверенности не прозвучало. И хитрый Этьен слабинку мгновенно уловил.
- Бывает, бывает. Он прямо ночью из шкафа вылезет. Дверка так тихо-тихо приоткроется. И как высунется лохматая чёрная рука!
Глазки Жанны моментально превратились в две прописных буквы О.
- У него знаешь, какие когтищи? Во! – Этьен продемонстрировал ложкой размер когтищ. Торквемада искренне умилился бы этим ребёнком. – Больше чем у Росомахи, во какие! Больше чем у Фредди Крюгера. Он тебя ими и задушит!
Следом за глазами форму той же буквы обрел ротик девочки.
- И по полу он так скребёт и крадётся…
Буква О обрела звуковое выражение. Жанна взвыла, как сигнализация на папиной машине. С той лишь разницей, что неисправная сигнализация обычно делала это без повода, а у Жанны повод был неоспоримым.
Звук вывел Ноэля из транса. Ситуацию юноша оценил с первого взгляда – поневоле начнёшь быстро реагировать, когда в семье два мелких буяна. В открытый рот Жанны отправилась конфета. Этьену досталась оплеуха. Брат и сестрёнка тут же замолчали, вполне довольные. Жанна – внеурочной конфетой и подзатыльником братцу, Этьен – тем, что сумел поставить эту кривляку и зазнайку на место. Подзатыльник в этом свете воспринимался как досадное, но неизбежное вмешательство высших сил.
Честно признаться, Ноэлю было не до малышни. Его более занимали собственные проблемы. Теоретически умный и начитанный парень отлично понимал, что с ним происходит. Семнадцать лет - опасный возраст для неплохо образованного подростка, стремящегося держать всё под контролем. Ты в уме неправильные английские глаголы повторяешь, а тело ни с того ни с сего жаром заливается. И хорошо, если жар просто откатывает, а не концентрируется в низу живота и… Ну, дальше, пожалуй, и рассказывать не надо, все подростками были, все всё понимают.
Но самое, пожалуй, неприятное – сны. Или как раз приятное? – по известной привычке к справедливости возразил внутренний голос. Ноэль поморщился, призывая голос заткнуться вместе со своей справедливостью. Эти самые сны, когда фантазии окончательно овладевают телом и уже ни о каком контроле не может и речи идти. Когда чувствуешь на коже жаркое влажное скольжение несуществующих рук и языка, ещё неведомое в реальности, когда щекочущие ласки обрушиваются одновременно со всех сторон, и нарастает, нарастает невероятное возбуждение и выплёскивается наружу. А потом просыпаешься во влажной липкой пижаме, и ненавидишь себя за слабость, и боишься этих снов, и ждёшь их…
- А-а! Этьен! Я маме скажу!
- Фу ты, дьявол, - Ноэль вынырнул из опасного сладкого замешательства, автоматически потянулся за конфетой. Нет, всё в порядке, дети нормальным образом, без страшных выдумок, делят пульт от телевизора. В отличие от обычных детских телевизионных ссор, эти бились не за программу – мультик они жаждали смотреть один и тот же. Бой шёл именно за пульт – кто нажмёт кнопку включения и будет, таким образом, главным. Силы противников были приблизительно равные, поэтому кнопка зачастую так и оставалась ненажатой. Но тут уже не в мультике дело, а в принципе.
Ноэль без приязни посмотрел на свой завтрак. Созерцание кукурузных хлопьев не пробудило в душе никаких нежных чувств. И ясно, это был не тот предмет, которым можно было отвлечься при очередном всплеске гормонов. Вот же холера! Юноша вскочил, чувствуя, как щеки заливает волна смущения. Впрочем, мелкие, слава богу, заняты делом, и теперь не успокоятся, пока не раздерут пульт пополам. Можно поправить некоторые утренние проблемы…
Он буквально пару шагов не дошёл до своей двери, когда услышал из комнаты младшего брата негромкий стук. Из заведомо пустой комнаты, поскольку дети всё ещё радостно горлопанили в гостиной.
«У меня в шкафу бука!»
Чушь какая.
Ноэль мягко толкнул приоткрытую дверь, шагнул через порог. Очень решительно шагнул, потому что в семнадцать лет смешно верить в чудовищ из шкафа. И потому что сейчас белый день, и солнце ломится в раскрытое окно, и на улице соседка мадам Шенье во весь голос своего дурковатого терьера зовёт, и тёплый ветер занавесками весело играет. А вот, кстати, и весь бука. Ноэль прошёл через комнату, поднял упавшую с комода рамочку с фотографией. Прошлый год. Мама, папа, Жанна с Этьеном и он сам. Рамочка показалась тёплой, словно кто-то совсем недавно держал её в руке, и на стекле вроде как таял дымчатый отпечаток пальца, но тут уж Ноэль твёрдо обозвал себя параноиком. Да и нелогично – если уж и остались бы следы прикосновения буки, то были бы они холодными и липкими…
Юноша критически глянул на своё особенно задумчивое на фоне хохочущей семьи изображение и вернул рамку на место. Грех жаловаться. Полное соответствие внешности и внутреннего созерцания. Витающий в облаках мечтатель с внешностью трепетного эльфа, какими их принято представлять в романтических историях низкого пошиба. Кожа бледная. Тело изящное до хрупкости. Глаза как у героя японской манги. И каштановые волосы ниже плеч. Усмехнувшись своим мыслям, Ноэль присел на край кровати брата, задумчиво уставился на плотно прикрытую дверцу шкафа. Дверцу украшал плакат с человеком-пауком, которому пакостная Жанна пририсовала фломастером ветвистые рога. Человеку-пауку украшение неожиданно шло и придавало ещё более геройский и залихватский вид. Так. Ноэль прикрыл глаза. А куда я, собственно, шёл и зачем? Ах, да…
Указательный палец медленно проехался по молнии джинсов сверху вниз, затем поднялся на исходную позицию, приостановился, словно оценил масштаб работ и заподозрил, что не справится с ним, но на помощь уже спешили верные товарищи, остальные пальцы. Ненавязчиво, прямо через ткань, принялись гладить, тереть, прижимать, очерчивая всё более и более чёткие контуры твердеющей плоти. Буквально через пару минут юноша уже дышал с присвистом и глаза прикрыл. В голову лезли странные фантазии. Сочетались в них причудливо жар и темнота, страх и вожделение. Ощущение чужих жарких рук на обнажённой коже. Пряди волос, оплетающие пальцы. И зубы, до боли ощутимо прикусывающие твёрдый сосок… Собачка молнии с тихим треском поехала вниз. Раззадорившиеся пальцы немедленно нырнули под резинку нижнего белья и достигли желанной цели. Юноша хрипло застонал, откидываясь назад, прикусил губу, не открывая глаз, принялся всё жестче водить ладонью по мучительно твёрдому члену. За собственным дыханием, стуком крови в висках и тщательно подавляемыми стонами он уже не слышал грохота внизу – бой за пульт перешел в финальную стадию, когда в опасности оказывались все предметы, - и…
- А-ах!
…тихого-тихого скрипа – это приоткрылась дверца шкафа. Совсем немного, на пару дюймов, но прикрылась. И блеснул из темноты странный жемчужный блик…
- Совсем рехнулся, - грустно констатировал факт Ноэль. Через пару минут он пришёл в себя, сообразил, что делал среди бела дня, а, главное, где, устыдился внутреннего порыва, но как-то не от души. Неожиданный всплеск вожделения лишил сил и подарил телу и мозгу приятную ватную слабость.
- Vellet deus, vallent dii
quod mente proposui:
ut eius virginea
reserassem vincula, - торжественно продекламировал он неведомо как затесавшиеся в память слова, направился к двери. И уже в пороге вяло подумал – а был ли шкаф приоткрыт, когда он сюда заходил?..

Вечером Этьен отловил старшего брата в коридоре, воспользовавшись отсутствием Жанны, которая помогала мадемуазель Лефорж мыть посуд после ужина, и, колупая носком сандалии пол, попросил поменяться с ним комнатами. Хотя бы на эту ночь. А то машины на улице шумят, соседская собака под окнами лает, фонарь прямо в глаза светит…
- Из-за буки? – сразу догадался Ноэль.
Этьен, помявшись для порядка ещё немного, кивнул.
- А вдруг он сегодня опять придёт?
«Ага, ловко придумано, - мысленно поаплодировал бесхитростному детскому эгоизму Ноэль. – Подсунуть буке вместо себя кого-нибудь другого!» С другой стороны… С Этьена станется устроить ему ещё одну весёлую ночь, и заставить бегать к себе поминутно а то и вовсе сидеть рядом.
- Хорошо. Но только на сегодня. И если я никакого буки не увижу, то ты забываешь об этой истории навсегда и больше даже близко не упоминаешь. Договорились?
Мелкий выразил согласие энергичным киванием, радостно просиял глазами.
- Какой он хоть, этот твой бука? – безнадёжно поинтересовался Ноэль, отравляя к себе за постелью. Братишка продолжая телепаться под ногами, снисходительно глянул на старшего.
- Обыкновенный бука. Который к детям ночью приходит. Ну, Черный Человек.
- Че-го? – даже оторопел Ноэль, не ожидавший от мелкого такого полёта фантазии. – Какой человек? Негр, что ли?
Голубые глазёнки уставились на него с плохо скрываемым презрением. Надо же, взрослый парень, а простых вещей не понимает.
- Нет, конечно, ну какой негр? Негр в шкафу не живёт, он живёт в нормальном человеческом доме или на пальме. А это просто чёрный человек. То есть, совсем-совсем чёрный. Вот как мамино бархатное вечернее платье. Бывает ещё человек зелёный, но это уже не бука, а бяка. Он вредный и щекотится.
«Паноптикум!»
- А как же когти и шерсть? Ты что Жанне говорил?
- Ну, кто же говорит женщине правду, - солидно заметил на это братишка. В этот момент на пороге появилась искомая женщина – Жанна, мокрая до нитки, но страшно довольная. Привычная кутерьма закрутилась снова, и опомнился Ноэль лишь уже в постели, погасив свет и выдохнув. Фонарь на улице и впрямь светил довольно ярко, но не настолько, чтобы помешать уснуть. И вообще, ночь такая тёплая, славная, ничего страшного в такую ночь произойти не может – не по закону жанра. Вот если бы дождь и холод… и вой бродячих собак… и погасшее по всему кварталу электричество…
Тихий скрип отчётливо прозвучал в ночном безмолвии. Тихий и осторожный, словно пробный шар, словно первый шаг по тонкому льду, он заставил Ноэля похолодеть и судорожно вцепиться в подушку. Скрипела дверца шкафа, и никаких других вариантов тут не было. «Зря комод с утра убрал», - мелькнула и исчезла мысль. «Да нет, ерунда всё это», - мелькнула другая. «Ой, мама!» - вспыхнула третья.
Сейчас из шкафа вылезет бука. Некий неведомый ужас, который знаком каждому человеку с детства, и который с годами никуда не исчезает, а терпеливо сидит в тёмном уголке души и ждёт своего часа. Чтобы приоткрыть в ночной тишине скрипучую дверцу и высунуть руку. Когтистую и мохнатую, или истекающую липкой слизью. Ноэль покрылся холодной испариной, лишний раз убедившись, что фантазия – его основной враг. За считанные минуты вогнать себя в состояние детского ужаса с одного только случайного скрипа! Это уже похуже, чем эротические фантазии будет. Это клиникой попахивает. Что это? Опять скрип? Длительнее и отчётливее, словно дверца открывается шире. Можно, конечно, спрятаться под одеяло с головой и притвориться крепко спящим, но бука такую нехитрую маскировку сразу раскусит. «Сначала маскировку, потом меня»…
Ноэль беззвучно откашлялся, проверяя боевую готовность голосовых связок. С одной стороны, несолидно в его годы шум поднимать. А с другой - обидно погибать от рук (когтей? Зубов?) детской страшилки, толком не поорав!
И тогда он услышал шаги. Тихие, осторожные, хотя непохоже, чтобы неизвестный пытался их скрыть. Он просто неспешно и легко шагал по полу от шкафа к кровати. Никакого тебе скрежета когтей или мерзкого хлюпанья разлагающейся плоти. Мягкая поступь босых ступней.
Шаги приблизились. Ощутимо прогнулся край кровати, словно кто-то уперся в него коленом. По идее уже пришла пора орать в голос, вспоминать «Патер ностер» и бежать отсюда сломя голову, но вместо этого юноша не открывая глаз протянул руку и почти тут же искомое колено нащупал. Гладкое. Тёплое. Совсем человеческое. Плохо понимая, что делает, Ноэль плавно повёл самыми кончиками пальцев от колена вверх, по вполне реальной и вполне приятной на ощупь ноге, когда в напряжённой тишине появилось, наконец, чужое дыхание. Словно незваный посетитель решил больше не скрываться.
- Чудненько…
Голос был необычный. Шелестящий, с шорохом и лёгкой хрипотцой, он звучал в какой-то непривычной для человеческого уха, но не лишённой прелести тональности. По телу Ноэля пробежали мурашки. Но не от страха. Совсем не от страха. Он заставил свою руку остановиться, потому что по его расчётам подъем по ноге от колена длился уже достаточно долго, чтобы привести к вполне логичному завершению маршрута, а стремиться к этому объекту так яро явно не стоило. Неизвестно, как вообще на это пришелец из шкафа отреагирует. Хотя… хотел бы оторвать дерзкую руку и затолкать наглецу в глотку - давно бы это сделал.
- Чудненько, - повторил странный, плывущий голос, добавив для пущего эффекта сухой смешок. – Значит, вот так ты обо мне думаешь?
- А как ещё я должен думать о буке? – факт чтения незваным гостем мыслей юношу если и напугал, то самую малость. Видимо, я всё же слегка помешался от страха, - решил Ноэль. Тем более что на его запястье сомкнулись горячие пальцы и мягко, но настойчиво потянули за руку вверх, заставляя привстать на постели. Тяжесть чужого тела рядом стала ощутимее. Тепло тоже.
- Так ты меня боишься или нет? – потребовал ответа Бука, отчаявшись, видимо, найти в плавящемся разуме подростка внятную информацию по этому вопросу.
- Не знаю, - честно признался юноша.
- Тогда давай с этим что-то решать. Открой глаза.
«Тут два варианта, - по привычке раскладывать всё по полочкам, всплыла в голове ленивая, но упрямая мысль. – Либо он сразу исчезнет. Либо сразу меня растерзает».
Вариантов оказалось три. Потусторонний гость не исчез, но и терзать не стал. Скромно сидел на краю кровати, поджав под себя одну ногу. Вполне человеческих очертаний силуэт. Довольно высокий. Худощавый. Правда, абсолютно чёрный.
- Чёрный человек! В самом деле, чёрный! - искренне поразился Ноэль, обнаружив, что фантазии младшего брата имели под собой вполне реальные основания. Кожа буки была сплошь непроницаемо чёрной, глубокого цвета дорогой бархатной ткани. Это выглядело странно, но неожиданно привлекательно. «Можно привыкнуть», - решил про себя Ноэль.
Бука прищурился. Глаза оказались жемчужно-белёсого цвета, вовсе без радужки с вертикальными лезвиями зрачков. И вообще, Бука походил на негатив – он словно был простым, реальным человеком, но наоборот.
- Наоборот? Н-да… что у тебя в голове - и впрямь разве что боги могут представить.
Ответ прозвучал невразумительно, потому что Ноэль полюбовавшись жутковатыми глазами и лицом в целом (узкое, правильное, тщательной лепки), сполз взглядом ниже и сделал для себя три оглушающих вывода. А: в плане анатомии бука, кажется, ничем не отличается от человека. В: Из одежды на нём только распущенные волосы – неожиданно белые, прямые, неровно остриженные чуть ниже плеч. И с: сочетание знакомой анатомии и обнажённости недвусмысленно подчёркивает тот факт, что пришелец из шкафа мужского пола и что он возбуждён.
- Почему не кричишь? – поинтересовался Бука, растягивая в хищной улыбке тонкие губы, пробежался по ним языком. Язык был остренький, бледно-розовый. На фоне тёмных губ, так и совсем бледный.
- А надо? – философски ответил подросток, продолжая рассматривать воплотившийся кошмар. Накатило странное желание повторить букин маневр с языком, но это вышла бы уже столь явная провокация, что Ноэль сумел сдержаться.
- А я тебя жда-ал, - сообщил Бука, оставляя прямой вопрос без ответа. Длинный палец с блестящим, словно лаковая полировка, ногтем коснулся щеки юноши. – На фотографии ты не такой.
- М-м, - не то согласился, не то вежливо удивился Ноэль. На деле его занимали совсем другие мысли. Всё ещё кипящий в крови после недавнего испуга адреналин, рассеянный полумрак, близость чужого голого тела (цвет тела тут значения не имеет), пугающие, но приятные прикосновения сделали своё черное дело. Во всяком случае, рассчитывать на то, что тонкий шёлк пижамы может скрыть недвусмысленную реакцию, было глупо. – Почему… меня?
- Потому что, - вполне логично ответил на это Бука. Продолжая тянуть за руку, ещё приблизил лицо и коснулся гибким языком губ. И на этот раз – не своих.
Вся кровь в теле подростка вскипела и винтом бросилась в голову, заставляя её терять.
М-да, прежний опыт поцелуев с одноклассницей и соседской девчонкой разом показался мелким и незначительным. Не надо было брать на себя инициативу, бояться сделать что-то неправильно, мучительно соображать, как это вообще должно выглядеть. Чужое влажное прикосновение, пряное дыхание, настойчивый нажим – и вот уже подросток отвечает на наглый собственнический поцелуй, задыхаясь от удовольствия и судорожно тиская пальцами край подушки.
Буку такая реакция со стороны жертвы не удивила, но порадовала.
- Я так и знал, - сообщил тягучий голос в самое ухо Ноэля, зубы на секунду прикусили мочку, заставив тихо вскрикнуть. – Я так и знал, что ты в меня поверишь.
- Ужас какой, - бессвязно пробормотал парень, одним смелым рывком бросая пылающее тело вперёд и максимально сокращая расстояние между собой и Букой. И вовсе это не свет уличного фонаря мягко озаряет комнату. Это горят за спиной его, Ноэля, мосты. Потому что сдерживаться больше нет никаких сил. Потому что только чёрный человек, будь он неладен, может укротить этот жар, которым сам же распалил.
Ну и странный поворот сюжета у этой страшной истории…
Упиваясь вседозволенностью и сладостью греха, юноша осторожно скользнул раскрытой ладонью по спине Буки. Обнажённой, приятной на ощупь, совсем-совсем живой. Разве что чёрной. И, собственно, что в этом такого? Ну, чёрный. Если подумать, очень даже… оригинально! И сексуально, между прочим…
Бука не сопротивлялся, напротив, подавался всем телом под несмелые прикосновения подростка и даже негромко урчал. Ещё через несколько ударов сердца Ноэль ощутил голой кожей прохладный ветерок из приоткрытого окна и сообразил, что с него ненавязчиво стянули пижаму. «Почему ты не кричишь»… Кажется, сейчас буду!
Рациональный рассудок напомнил, что кричать нельзя. А то прибежит кто-нибудь и прогонит этот кошмар. А юноше казалось, что если Бука сейчас прекратит его целовать, если уберёт ладони с его тела, он, Ноэль Сен Клер, тут же, не сходя с места, и умрёт.
Голова с жёсткими белыми волосами сместилась ниже, бойкий язык широко вылизывал кожу на груди. А когда острые зубки прикусили сосок – ну точно, как в недавнем сне! – парня выгнуло так, что Бука чуть с кровати не свалился. Поднял голову, с интересом уставился в лицо подростка. Тот обморочно дышал и закатывал глаза. «Не сомлел бы», - заботливо подумал Бука, возвращаясь к прерванному занятию и более того – развивая тему. Вот его рука проехала по чувствительным рёбрам, вот пальцы обежали ямочку пупка, вот взъерошили волосы в паху, а вот…
- Что ты делаешь? – в последнем проблеске здравого смысла сумел выдохнуть Ноэль, перехватывая узкую теплую ладонь у запястья. Тело его взвыло всеми клеточками, требуя продолжить ласку, но юноша ещё пытался уцепиться за ускользающее сознание. – Что?
- Привожу тебя в чувство, - прошелестел у самого уха странный голос. Теплый язык снова принялся влажно щекотать ушную раковину – чертовски непристойно и так же приятно.
- В чувство чего? – уточнил юноша и запястье выпустил. Здравый смысл скорбно покачал головой, закинул на плечо дорожную сумку и удалился. Похоже, вешаться.
Опять загадочный смешок и полный игнор вместо ответа. Сильное нажатие заставляет шире расставить ноги. Остаётся кусать собственную ладонь да хрипло ахать. Можно ещё подпустить шпильку, чтоб не очень много о себе воображал…
- Ты со всеми детьми так поступаешь?
Бука непередаваемо фыркнул, ловко оплёл длинными пальцами напряжённый член юноши.
- Это кто тут, простите, дитя? Сколько тебе лет? Семнадцать? Самый возраст для взаимного понимания…
Юноша сладко простонал, выгибаясь под чудесными букиными руками, поинтересовался, все ли кошмары такие языкастые. Бука снова рассмеялся своим тихим шелестящим смехом, скользнул по телу парня вниз и наглядно доказал, что неизвестно как там другие кошмары, но вот он, конкретно взятый Бука, и впрямь языкастей некуда, и с инструментом своим управляться умеет.
А какой у него был рот!
Жаркая, влажная бездна, поглощающая буквально под корень, словно пришелец из шкафа и знать не знал о существовании рвотного рефлекса. Язык и вовсе, казалось, жил собственной жизнью – вился, порхал, обвивал, прижимал... Иногда к делу неожиданно подключались зубы, без предупреждения проезжались по туго натянутой коже, и тогда бедного подростка словно пронзало электрическим током. Бука явно обладал недюжинной физической силой, раз мог без труда обуздывать нервно корчащееся тело.
- Готов? – внезапно поинтересовался Бука, выпуская изо рта блестящую от слюны и смазки плоть. Жемчужно блеснули в полумраке глаза.
- Готов, - может быть, следовало уточнить, к чему именно готов, во всяком случае, девственность, предчувствуя скорую кончину, вопила об этом в полный голос, но Ноэль лишь сдавленно хныкнул, поймал Буку дрожащими руками за плечи и потянул на себя, обнимая, бессильно тыкаясь пересохшим ртом во влажные, чуть припухшие губы. Господибожетымой, а рук-то у него сколько?! Как они умудряются одновременно скользить раскрытыми ладонями по всему телу, пощипывать самые чувствительные места – и даже те, за которыми обычно особой чувствительности не замечалось, тут же проводить острым пальцем по низу живота, умышленно не касаясь страждущего члена, да ещё и прижимать бёдра к постели.
- Невинность – весьма надоедливая штука, - урчал и переливался атональный голос. – Зато избавляться от неё довольно интересно… Можно было бы заставить тебя умолять… а потом, когда ты уже охрипнешь от стона, медленно войти в тебя… это больно, но что поделаешь – придётся немного потерпеть… я же всё-таки твой кошмар, – мелкие острые зубки укусили полуживого от возбуждения подростка в районе ключицы. - Но когда я полностью войду в тебя и начну двигаться, станет легче. Тебе захочется, чтобы движения были более быстрыми и сильными...
- Ну ты и зараза, - умирающим голосом пробормотал Ноэль, несильно пиная развратный кошмар коленом в бедро. – Вот теперь я до всего этого точно не доживу…
- Жить – значит непрерывно двигаться вперед, - как всегда не к месту, но очень уверенно ответил Бука и приступил к выполнению изложенной выше программы.
И, вопреки собственному утверждению, Ноэль дожил. Дожил, и более того, пережил. И издевательски медленную подготовку. И достаточно бесцеремонное, но вместе с тем заботливое проникновение. И толчки, от которых в голос кричала старенькая шокированная детская кровать. И момент, когда взорвался уличный фонарь, осыпав колючими сверкающими осколками, когда качнулся дом и рогатый человек-паук с плаката на дверце шкафа неисповедимым образом переместился на потолок – момент, который, как понял Ноэль, продышавшись и сморгнув слёзы с ресниц, был оргазмом.
Мысли после этого плавали ленивые и сладкие, как патока. О пространственно-временных порталах и призывающей силе желания. О том, откуда берутся городские легенды и мифы. И что проще перемесить в свою комнату – Этьена или шкаф. Кстати, о шкафе…
- А всё-таки, почему из шкафа? – прижаться губами к тёплому, расслабившемуся чёрному плечу. Вплести ногу между чужими ногами. - Это традиция какая-то?
- Это у тебя тут шкаф, - ехидно откликнулся Бука, блаженно закатил глаза, принимая бесхитростные ласки обесчещенного подростка. – А у меня там – душ. Очень, знаешь ли, забавно – ты ни сном, ни духом, открываешь собственную дверь и оказываешься в тесной и тёмной деревянной коробке, забитой чужим непонятным барахлом.
- Вот и верь после этого страшным историям, - негромко рассмеялся Ноэль, снова потянулся к своему личному ужасу и тут…
Заскрипела дверца шкафа.
Юноша захлопал глазами. Вопрошающе уставился в лицо Буки. Мелькнула предательская мысль, что второго такого кошмара он точно не выдержит, да и не хочет, поскольку его вполне устраивает этот. Бука тоже выглядел несколько озадаченным – впервые за время их знакомства. Затем его тонкие черты и вовсе исказил ужас. Ноэль проследил его взгляд, и увидел, как из-за приоткрывшейся дверцы шкафа высовывается рука. То есть, ручонка. Совсем маленькая, детская. И в свете бледнеющего утра – зелёная…
Бука вихрем сорвался с кровати. Ловким движением перехватил цапающую пухлыми пальчиками воздух ручонку и внедрил её обратно в шкаф. После чего задвинул дверцу всё тем же комодом. Дверцу начали сотрясать изнутри стуки и обиженные возгласы. Но Бука уже успокоился и вернулся в постель. Снова самоуверенный, расслабленный и нахальный.
- Это Бяка, - не спросил даже, а констатировал факт Ноэль, позволяя Буке взять себя в захват и перевернуть на живот.
- Это моя младшая сестра, - признался Бука, впечатывая между лопатками юноши пламенный поцелуй.
- Что же ты так… ребёнка в шкаф затолкал, - пролепетал Ноэль. Всплеск любви к детям потонул в волне другой любви, более приземлённой и более приятной.
- Ничего… она выход всегда найдёт… раздвинь ноги… да, так, умница… и прекрати болтать зря, видишь – светает уже, а мы на месте толчёмся…
- Ну, так делай что-нибудь… А-а-а!
- Делаю, что могу… О-ох…

Залитые молоком хлопья опять грустно мокли в практически нетронутых тарелках. Дети смотрели на завтрак без всякого энтузиазма. Этьен, полночи прокрутившийся без сна на новом месте, был вял и безынициативен. Жанна сверкала глазками и раздувалась от какой-то непонятной гордости и торжества. Ноэль смотрел туманно, то и дело подтягивал выше воротник водолазки, в которую облачился, невзирая на тепло и недоумённые взгляды мадемуазель Лефорж (лучше пусть недоумевает по поводу водолазки, чем свежих засосов по всему телу) и с нетерпением ожидал момента, когда можно будет покинуть общество и вернуться к себе. То есть, к НЕМУ.
- А ко мне приходил бука, - не выдержала, наконец, Жанна, победно указывая ложкой на непривычно тихого Этьена. – Приходил, приходил. Из тумбочки с игрушками. И всё ты врал. У него нет когтей, нет, нет. И вовсе он не бука, а маленькая девочка. И мы с ней теперь дружим. Правда, правда. Я подарила ей куклу Братц, а она мне – вот, – Жанна продемонстрировала на ладошке нечто вроде маленького металлического волчка, опасно посверкивающего зелёными искрами. Волчок вдруг зевнул, обнаруживая неприлично широкую зубастую пасть и длинный красный язык, замурчал, потёрся о большой палец Жанны. Этьен отчётливо икнул. – Так что теперь мы у тебя фломастеры таскать не будем. Сам дашь и ещё попросишь взять!
«Две девчонки – вот где настоящий кошмар», - мысленно посочувствовал Этьену старший брат. Но посочувствовал как-то неискренне.
Потому что это всё-таки страшная история.
...на главную...


июль 2017  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

июнь 2017  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2017.07.24
Ничего личного [0] (Звездные войны)


2017.07.21
Плюс на минус будет?.. [0] (Yuri!!! on Ice)



Продолжения
2017.07.26 21:22:15
По следу [8] (Гарри Поттер)


2017.07.26 05:49:24
И не оглядываться... [24] (Гарри Поттер)


2017.07.25 18:45:16
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2017.07.25 07:41:06
Рассыпая пепел [2] (Гарри Поттер)


2017.07.24 13:50:13
Белые розы под снегом [1] (Гарри Поттер)


2017.07.24 12:28:56
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2017.07.24 12:27:30
Посвящения [0] ()


2017.07.24 12:26:53
Когда ты будешь готова [3] (Гарри Поттер)


2017.07.24 12:26:02
Зелье страсти №9 [1] (Гарри Поттер)


2017.07.22 15:00:42
Закон и непорядок [18] (Белый воротничок)


2017.07.21 22:52:20
Параллельная прямая [1] (Шерлок Холмс)


2017.07.19 11:14:44
И это все о них [2] (Мстители)


2017.07.18 12:40:35
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2017.07.17 18:08:43
Право серой мыши [3] (Оригинальные произведения)


2017.07.17 09:54:39
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.07.16 13:47:38
Свой в чужом мире [2] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.07.15 23:28:14
Последняя надежда [1] (Гарри Поттер)


2017.07.15 18:16:50
Паук и арбалет [4] (Оригинальные произведения)


2017.07.15 13:28:46
Harry Potter and the Battle of Wills (Гарри Поттер и битва желаний) [0] (Гарри Поттер)


2017.07.14 06:46:58
Дневник выжившего мага [135] (Гарри Поттер)


2017.07.12 20:32:19
Фикачики [98] (Гарри Поттер)


2017.07.12 20:20:44
Обреченные быть [3] (Гарри Поттер)


2017.07.10 21:02:25
Право на поражение [5] (Гарри Поттер)


2017.07.10 09:10:00
Скрип времени [5] (Гарри Поттер)


2017.07.08 14:14:57
Зимняя Война [7] (Блич)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.