Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Говорят, вскоре после написания биографии Дамблдора Рита Скитер на всякий случай воспользовалась программой защиты свидетелей и улетела из Британии.

Список фандомов

Гарри Поттер[18351]
Оригинальные произведения[1195]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[103]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12471 авторов
- 26846 фиков
- 8434 анекдотов
- 17364 перлов
- 645 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


1+1=1

Автор/-ы, переводчик/-и: Чернокнижница
Яд
Бета:самипосебеты
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:СС/СВ
Жанр:Drama
Отказ:Фурье - фурьево, Пифагору - пифагорово, Роулинг - роулингово
Вызов:Школа, школа...
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Единицы не суммируются...
Комментарии:Фик написан на фест "Школа, школа..." на сайте "Хроники Хогвартса"
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011.09.26 (последнее обновление: 2011.09.26 10:34:14)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [21]
 фик был просмотрен 8885 раз(-a)



Глупо недоумевать по поводу собственного имени, разменяв четвертый десяток. И как только родителям пришло в голову назвать дочь – единственного ребенка в семье – Септимой? А вот у супруга она точно не была первой, и никогда – единственной. Возможно, и седьмой. За неделю. С того мерзавца станется. Зато с мужниной фамилией повезло. Целеустремленной, прямой Септиме фамилия Вектор под стать.
Направление задано и известно, а значит, вперед по жизни. Иногда напролом, превращаясь из тонкой стрелы в таран. Вот кому, спрашивается, нужна в колдовской школе Арифмантика? С математической точностью предсказывать будущее? Гороскопы и гадание на кофейной гуще куда привычнее, а в глазах юных волшебников - и эффектнее. Ошибался Пифагор: миром правят не числа, а цифры, записанные в гоблинские гроссбухи.
Что же до чисел... Единица - это она сама. Точка отсчета и универсальный компонент. Весь мир состоит из единиц, но что стоит единица сама по себе? Единственная ее ценность в том, что единица - чуть больше, чем ноль. На ноль делить нельзя, а на единицу - бессмысленно.
Двойка. Двойка - это уже величина. Это пара, это гармония и устойчивость. Два - это Инь и Ян, основа мироздания. Красивое, четкое число, но если посмотреть на двойку в римском написании, становится ясно, как хрупка и обманчива гармония в этом мире: стоит чуть пошатать римскую двойку, и она легко распадается... да, на две одинокие единицы.
Три. Самое загадочное, самое волшебное число. Что-то есть в тройке мистическое, невесомое и значительное одновременно. Три - это больше, чем два. Намного больше. Настолько, что одна единица от тройки запросто отваливается: перебор. Через две точки в пространстве можно провести только одну прямую, и как часто три точки лежат на одной прямой? Три - это вершины треугольника, а треугольник - геометрия трагедии.
Четыре и так далее - прирастая на единицу. До бесконечности. Но каким бы ни было число, при делении на самое себя оно дает в результате... одну одинокую, неустойчивую, тонкую единицу. Основу и компонент.
Каждый год на церемонии распределения в Большой Зал входит множество единиц, чтобы тут же быть рассортированными и стать компонентами. Не отвертишься, куда-нибудь тебя непременно пришпилят. Единицами остаются... единицы.
Это слишком сложно - составлять основу, хотя бы для самого себя.
Арифмантика начальной школы: поделить, прибавить. Септиме всё равно. А четырем деканам факультетов - наоборот. Точнее, трем деканам и еще одному. За другим концом преподавательского стола черная носатая единица, как часть тождества. Знак равенства напрашивался сам собой. Профессор Вектор, профессор Снейп и переменные.
И почти невозможно оказаться по одну сторону уравнения, думала Септима. Пятый год между ними пары, множители забот, делители ответственности. И знак «равно» стеклянной гранью зеркала Еиналеж, в котором им никогда не отразиться вдвоем.
Но это лирика, не имеющая никакого отношения к Магии Чисел.
Ну да, профессору Вектор было безразлично, как Шляпа Годрика разберется с первокурсниками, количество которых каждый раз не кратно четырем. Большинству при одном названии предмета сводило скулы зевотой. Страницы учебников пестрели чернильными приписками: «Арифмантикой еДучей детские мозги не мучай!»
Хотя встречались и исключения. Энтузиасты. Их били или игнорировали квиддичисты – в зависимости от пола первых и вторых.
Прежде и она увлекалась, и она верила в возможность раскрытия тайны Вселенной. Но раскрывать в основном приходилось измены мужа, теперь уже бывшего, а это, согласитесь, те еще секреты мироздания.
А настоящее – вот оно: просчитанное, понятное и перепроверенное; и Вектор выполняла свою работу на «Превосходно», не думая, магия каких чисел обычно требуется, чтобы учительского жалования хватило на содержание себя и родителей. Ничего не поделаешь, есть такое волшебное слово – надо. Очень прямое, указательно-векторное. От нечего делать Септима на салфетке вычислила его арифмантическое значение:
«Н - 6, А - 1, Д - 5, О - 7
6+1+5+7=1+9=1+0»
Получилась единица.
Вектор снова покосилась на другой край стола. Носатая черная единица по-прежнему носато чернела, упрямая, уверенная и гордая, не требующая от нее работы - ни физической, ни душевной. Снейп мог спросить или попросить, но никогда не позволял себе требовать чего-то от нее. Сама Вектор ни о чем его даже и не просила.
Их дружба была настолько сдержанной и ненавязчивой, что порою казалась выдуманной. Крайняя степень самоотверженности: дают – бери, не дают – терпи и делай индифферентное лицо. Никакое не притворство, а обычная вежливость, когда ты не лезешь в чужую душу, и тебе отвечают взаимностью. А где-то в глубине непотревоженной души нет-нет да и прорастал пустоцвет сомнения: «И чего ты этим добилась?» Ничего. Только постарела на четыре года, и голова стала болеть чаще.
***
Иногда головная боль – тоже плюс. Суммирующее, объединяющее обстоятельство, сведшее однажды утром профессоров Снейпа и Вектор в Больничном Крыле Хогвартса. Правда, профессор Снейп несколько опередил коллегу и к моменту ее появления как раз опустошил последний флакончик с болеутоляющим. Почему-то Септима думала, что зельевар мог бы обойтись собственными средствами, о чем немедленно и заявила. Тот не снизошел до ответа, но стискивающими виски коридорами повел ее в пустой по случаю субботы алхимический класс. Видимо, там хранились эти «собственные средства», одно из которых – отвратительное на вкус и запах и совершенно непохожее на зелье от мигрени – и досталось изнемогающей Септиме.
- Гадость какая, - сказала она вместо благодарности, зато правду. – Но гадость действенная.
- Антипохмельное зелье, - Снейп пожал плечами. – Хотя мой русский приятель советует в таких случаях лечить подобное подобным.
Щеки и уши обдало жаром стыда, а потому не имело смысла строить из себя оскобленную невинность:
- У меня больше нет, - ответила Септима и вышла из класса.
Тем же вечером Северус Снейп постучал в ее дверь и, снова сославшись на своего приятеля, сообщил, будто русские считают выпивающих в одиночку алкоголиками. Затем вручил бутылку огневиски и призвал на кофейный столик два бокала.
Уже за полночь гость отправился восвояси – или еще куда, - прихватив с собою выпивку. А Септима просидела у камина до свету, чувствуя себя возведенной в седьмую степень: показатель внушительный, но единица в основании дает в результате саму себя. И было немного страшно, что Снейп может прийти снова, но гораздо страшнее, что может и не прийти.
Он, конечно, пришел, причем не раз и не два.
Постепенно встречи сделались привычными. Прочнели, утолщались ниточки взаимной приязни без малейшего намека на флирт, сшивали наживо лоскуты отрывочных бесед, сдержанных кивков и полупоклонов.
Вектор - дама бывалая, и дружба между мужчиной и женщиной представлялась ей чем-то вроде недоказанной теоремы. Дано всё то же, что и для романа, но докажи, что не роман.
Хотя Снейп, пожалуй, и являлся главным доказательством: он без всякого стеснения отпускал непристойности, но при этом, застегнутый до подбородка, держался так, будто проглотил посох Мерлина. Септима не понимала многого в нем и о нем. Например, упрямого нежелания, находясь в гостях, снимать дурацкий шерстяной сюртук; прямо тайна за тремястами пуговицами, а не человек. Мерзлячка, она любила растопить камин посильнее, и Снейп варился вкрутую.
А в своих подземельях наоборот систематически перемерзал: с тамошними сквозняками и сыростью даже при пожаре не согреешься.
- Почему ты не поговоришь с директором? – однажды спросила Септима.
- Неактуально.
- Отчего же? Ты говорил с ним или нет?
- Говорил. Он. Со мной. Он сказал: «Как ни зайду к тебе, Северус, всё-то ты со стаканом».
- А что? Народное средство: разогрев изнутри, результат налицо.
- Он думал иначе.
- Думал?
- Угу.
- Ну?
- Лимонные дольки гну. Дать одну?
- Перестань! Ты, выходит, переубедил его?
- Истина не требует доказательств.
- Северус!
- Во время прошлогоднего рождественского пира, пока Альбус толкал речь, я поднялся в его кабинет и выбил несколько оконных стекол. Есть одно заклинание – если хочешь, потом покажу, - после которого никакое Репаро не поможет. Так вот, разбил я окно и оставил на столе бутылку Огденского.
- И что директор?
- Понятия не имею. Но больше он не волнуется за мою печень.
А вскоре самой Вектор пришлось поволноваться за печень Снейпа: наверное, за все четыре года они вдвоем выпили меньше, чем Северус употребил за два осенних месяца 1991 года.
***
Септима где-то даже благодарна Гарри Поттеру, хотя мальчишка ничего не сделал ни ей, ни для нее. Собственно, и Северусу Снейпу он на тот момент не успел сделать ничего ни хорошего, ни плохого. Но сам факт существования бедолаги-Гарри в природе, в Хогвартсе, в Гриффиндоре приводил Снейпа в состояние, близкое к буйнопомешательству. Септима, несмотря на свое изуродованное арифмантической прямотой и точностью восприятие мира, связь с женской интуицией окончательно не потеряла. И крепко подозревала, что школьная война Снейпа с Мародерами не может быть единственной причиной такой лютой ненависти к ребенку.
В тот вечер Снейп не пришел. Он примчался. Чуть не высадил дверь оглушительным стуком, а когда Септима отодвинула щеколду, ввалился в комнату, бросился на диван и почти прорычал:
- Свяжи меня и не пускай никуда. Иначе я его убью.
Септима пожала плечами:
- Инкарцерос…
Несколько мгновений Снейп недоуменно таращился на нее, спеленутый волшебными веревками, как окуклившаяся гусеница. Потом шумно выдохнул и даже чуть улыбнулся.
- Ты сам попросил.
- Я знал, что ты не отличаешься полетом фантазии и иносказания понимаешь с трудом. Но чтоб настолько!
- Отсюда мораль: просьбы и желания надо формулировать предельно конкретно.
- Септима, мне Альбус уже всю душу выел, ты хоть морали не читай!
- Ну когда у меня еще будет возможность потоптаться по твоим мозолям, не рискуя попасть под горячую палочку…
Септима прекрасно знала, как вывести этого человека из состояния бешенства и сделать относительно безопасным для окружающих. Вопреки всеобщему мнению, Снейп обладал отличным чувством юмора и тонко чувствовал моменты, когда драма превращается в фарс. Септима по праву гордилась собой: она была единственным, наверное, человеком, перед которым Снейп не боялся выглядеть смешным.
Вот чего она пока не смогла победить, так это его сюртук.
- Ладно, развязывай уже. На сегодня убийство Поттера отменяется.
Вектор ухмыльнулась:
- А футляр свой снимешь?
- Что ты прицепилась к моему футляру?
- Ну полежи, подумай.
- Не смешно.
Когда Снейп говорит «не смешно», значит, все на самом деле плохо. Мало кто умеет так постоянно и издевательски смеяться над всем происходящим, но если уж и он смеяться не в состоянии…
Тихое «Фините Инкантатем» - и веревки исчезли. Снейп уселся на диване с недовольной миной, бледный, встрепанный и какой-то обалдевший.
- Ты плохо выглядишь, тебе надо больше гулять.
- Мне не гулять надо больше, а…
Вектор посмотрела на него внимательно, но ничего необычного не увидела. Усталый он был и дерганый. Как всегда в последнее время.
- А что?
- Да так.
Септима усмехнулась снова: знаем мы этот «так». Он образуется из трех слагаемых: отсутствие в магическом мире борделей, врожденная брезгливость и длительный стресс. Хронический недоебит - по-научному. Снейп никогда не распространялся о своих постельных обстоятельствах, но на острый недостаток секса пару раз под стакан жаловался, было дело.
- Понимаю.
Снейп скептически скривился.
- Это вряд ли.
Судя по тому, что он пришел с пустыми руками, вечера пьяных откровений он сегодня не планировал. Ну и к лучшему, решила Септима: от алкоголя она часто хотела плакать и рыдала в ненавистный снейповский сюртук, а после каждых таких посиделок чувствовала себя немного неловко. Сам Снейп не рыдал, его реакция на огневиски была не в пример хуже слез: обычно сдержанный и леденяще вежливый с коллегами, он становился грубым, злым и напрочь забывал все цензурные слова английского языка.
- Почему вряд ли? Я живой человек, хоть и арифмантнутый. Чай будешь?
- У тебя срок давности меньше. Буду.
Вектор хлопнула в ладоши, вызывая эльфа. Домовик появился, посмотрел на Септиму, посмотрел на Снейпа, кивнул и скрылся без всяких инструкций.
- А срок давности не имеет значения, главное – результат.
- И как результат? – Снейп даже глаза прикрыл, гляди, мол, мне совсем все равно.
- Как положено, - вздохнула Вектор и подумала, что не стоит при такой животрепещущей теме садиться рядом с ним на диван, может неправильно понять. – Голова в отключке, нижние чакры в возмущении.
Хотя когда такое было, чтобы Снейп ее неправильно понимал? Она сама себя чаще не понимала, чем Снейп – ее. И Вектор изо всех сил надеялась, что он просто не замечает ее голодных взглядов. Это был как раз тот момент, по которому она никак не могла с собой договориться: Северус Снейп совершенно не соответствовал ее представлениям о сексуально привлекательном мужчине, ей нравились высокие широкоплечие самцы с волосатой грудью и мощным торсом. Снейп был слишком тонок, слишком изломан в линиях, слишком… изящен, что ли. Но одно его присутствие в поле зрения оказывало на Септиму возмутительнейшее действие.
Возбуждающее действие.
Вектор со всей свойственной ей прагматичностью разложила это обстоятельство на переменные: долгое отсутствие секса, категорическое отсутствие в Хогвартсе молодых мужчин кроме Снейпа, полное отсутствие желания становиться синим чулком и еще двенадцать второстепенных отсутствий. Составила уравнение. Исписала тридцать четыре листа и потом их спалила со злости, потому что безупречные выкладки привели к безупречному результату: 1+1=1.
Септима знала, что это означает. Поэтому для собственного спокойствия постановила, что просто учла не все данные. Свою реакцию на Снейпа она так себе и не объяснила, как не объяснила и то, почему ни один из знакомых мужчин не приводил ее в такое состояние. Возбуждение не острое, не затмевающее способность адекватно мыслить и действовать, но томительное и обволакивающее, такое… осторожное, вкрадчивое, и оттого еще более мучительное и стыдное: все понимаешь, с ума не сходишь, но и поделать с этим ничего не можешь.
Тихонечко хлопнул воздух: домовик принес чай.
- О чем задумалась?
Снейп шуганул эльфа и принялся наливать чай сам. Септима осторожно приняла у него горячую чашку:
- О нижних чакрах. Работать невозможно.
- Согласен, - Снейп снова развалился на диване, отхлебнул чаю, поморщился. – Чувствую, если так и пойдет, скоро начну кусаться.
- Даже так? А ручные и подручные средства?
- Тебе помогают?
Чертов провокатор. Знает ведь, к чему могут привести такие разговоры и все равно их разговаривает.
- Не очень.
- Вот именно.
Молчание со Снейпом никогда не доставляло дискомфорта. Бывало, он приходил, и они целый вечер молчали, даже прощались без слов. Но сейчас в воздухе повис то ли незаданный вопрос, то ли невысказанное предложение, и молчание беспокоило Септиму. Нерешительный Снейп – это что-то из области Предсказаний, такое же ненаучное, сомнительное и не выдерживающее никакой критики.
- В принципе, я знаю выход из ситуации…
Септима понадеялась, что тревожное торжество не слишком явственно было написано у нее на лице.
- Ну излагай, может, я через него выйду куда-нибудь.
Снейп не изменил позы, не шевельнул бровью, только пальцы, рассеянно поглаживающие ручку чашки, на миг замерли.
- Я бы не хотел портить отношения.
Он смотрел прямо и выжидающе: понимал, что она понимает, о чем и зачем идет речь. Септима чуть не плюнула в сердцах – неужели решил отыграть назад?
- Как и чем ты можешь их испортить?
Бровь наконец-то дрогнула, но совсем чуть-чуть.
- Предложив тебе себя для успокоения нижних чакр. Большего я тебе предложить не смогу.
Снейп есть Снейп, и как же хорошо, что он такой есть. Сразу все точки, сразу все границы и расстояния обозначены, все направления указаны – не нужно раскладывать каждое слово и каждый взгляд по числам и векторам, складывать их в уравнения и выводить наиболее вероятное значение при наиболее вероятном коэффициенте допустимости.
Септима удовлетворенно улыбнулась:
- Мне не нужно большего. С большим я не справлюсь.
- То есть вариант дружеского секса тебя устраивает?
Накатила приятная расслабленность. Такое бывает после долгих и трудных вычислений, когда боишься, что каждая следующая цифра может оказаться неверной, а действие – ошибочным, и тогда вся работа пойдет насмарку.
- Абсолютно. Другое дело, устраивает ли он тебя.
Снейп отвел взгляд лишь на секунду:
- Скорее да, чем нет.
Ритуальная минута молчания – ее обычно хватает для осознания, какие слова сказаны и какие решения приняты.
Через минуту Снейп отставил чашку и одними губами шепнул:
- Нокс!
Свечи погасли, он в своем черном одеянии стал почти неразличим. Септима немного удивилась: Снейп чего-то стесняется? Не зря же он так упорно всегда отказывался снять сюртук…
Сбоку зашуршала ткань, над ухом дохнуло теплом и шепотом:
- Мне так давно хотелось тебя…
Удивление стало даже сильнее возбуждения:
- А почему я об этом не знала?
Септима потянулась назад, пытаясь найти его в темноте. Снейп перехватил ее руку, переплел пальцы с ее:
- Если бы я пришел и заявил: «Я тебя хочу!» - куда бы ты меня послала?
Вектор не смогла сдержать усмешку – так хорошо и бестревожно было с ним, без клятв и обязательств, без просьб и пресловутого «смятения чувств». Его никогда не требовалось ни о чем просить.
- Примерно туда же, куда сейчас – в постель.
- Логично, как всегда.
Должен же кто-то из двоих быть логичным, подумала Септима, оборачиваясь. Снейп не стал менжеваться, накрыл ее губы уверенным, неторопливым поцелуем. В этом поцелуе логика отсутствовала напрочь, и Септима отчаянно пожалела, что вокруг темно – она уже не была уверена, что с ней сейчас Снейп. Сдержанный, демонстративно холодный, язвительный, а по пьянке еще и грубый, он просто не мог так целоваться. Так неспешно, бережно и даже трепетно, со спокойной нежностью и уважением к каждому ответному вздоху и стону. Он не нападал, не требовал, не утверждал свое право, не подчинял – ласкал.
Истосковавшейся по мужским ласкам Септиме хватило бы только обозначить поцелуй несколькими касаниями губ, а Снейп не давал отстраниться и сам к дальнейшим – вполне логичным! – действиям не переходил. Продолжал целовать, словно уговаривал, объяснял что-то простое и очевидное, но до чего Септима своим арифмантическим умом никак не могла дойти. Она нетерпеливо стонала ему в губы, дрожащими пальцами теребила пуговицы на его воротнике, но Снейп не прерывал поцелуя, и в его почти невесомых объятиях непостижимым образом было невозможно хоть куда-то двинуться. Септима не понимала, почему так долго, ей отчаянно хотелось большего, но надеяться на быстрое развитие событий, видимо, не приходилось. Немного разочарованная, она прекратила попытки проявить инициативу – вдруг Снейп всерьез решил зацеловать ее до оргазма.
Реакция последовала почти незамедлительно. Поцелуй стал глубже, объятие крепче. Миг – и Септима на руках у Снейпа, еще миг – она на диване, и упоительная тяжесть мужского тела заставляет ее блаженно мурлыкать… Септима никогда и вообразить себе не могла, что лежать на неудобном диване полностью одетой под полностью одетым мужчиной и ничего не делать – только целоваться! – может доставлять такое ни с чем не сравнимое удовольствие. А Снейп слегка покачивался в ритм поцелую, то чуть вдавливая ее в подушки, то приподнимаясь, и снова никуда не торопился. Септима рассеянно гладила его по обтянутой сюртуком спине, и тоже не хотела никуда больше торопиться. С чего она вообще вздумала, что должна руководить процессом? Лежи себе и наслаждайся, мужчины для того и созданы, чтобы быть сверху…
Снейп оторвался от ее губ, над ухом раздался довольный тихий смешок.
Септима возмущенно ахнула: легиллимент чертов! Прежде, чем поиметь физически, выдрал ментально!
Снейп навис над ней, и Септиме показалось, лицо его выражало вовсе не удовлетворение, а недоумение и жалость:
- Кто ж тебя так… отучил?
Вектор закрыла глаза. Только этого не хватало, только этого. Что он увидел в ее расслабленном от удовольствия сознании? Зачем он все испортил?
- Ничего, - выдохнул Снейп ей в шею.
Ну, пускай он врет. Она тоже соврет, что поверила. Все-таки до этого момента ей было хорошо, а хуже, чем пять лет назад, уже не будет.
На ее мантии было немного застежек, не в пример меньше, чем на его сюртуке. Снейп не стал возиться все равно – встав на колени у дивана, одним быстрым плавным движением провел ладонями по ее ногам от щиколоток до бедер, поднимая подол, а потом просто стащил с Септимы мантию через голову вместе с нижней рубашкой. И не стал любоваться обнаженной женщиной, хотя она специально вытянулась, предлагая оценить свои, еще не испорченные годами и невзгодами, формы. Ласки его языка и губ не возбуждали – успокаивали ее грудь, нежили, словно опять уговаривали расслабиться и довериться, неожиданно теплые руки, скользя по бокам и бедрам, тоже объясняли, что получить удовольствие можно, не прилагая к этому особенных усилий. Септима не открывала глаз, в ее затуманенном желанием мозгу складывалось неверное тождество: эти руки и эти губы не могли, ну просто никак не могли принадлежать Снейпу. Перед мысленным взором возник знак равенства, перечеркнутый жирной косой чертой.
- Если ты не прекратишь дергаться, - еле ощутимое прикосновение губ к внутренней стороне бедра, – я влезу в твои арифмантнутые мозги и что-нибудь там поправлю.
Знак равенства исчез вместе с чертой, с неудавшимся тождеством и со всеми остальными мыслями: Снейп добрался наконец до того участка ее тела, которое, как считала Септима, лучше ее собственных пальцев не знает никто. И снова никакой феерии, никаких оглушающих или ослепляющих ощущений – просто хорошо, точно, правильно, как надо, как, вообще-то, должно быть… наверное… скорее всего… Наслаждение подступило, как погладило изнутри, мягкое, ласковое. Септима вздохнула глубоко и легко, чуть качнула бедрами: все, хватит.
Снейп уже успел раздеться, а она и не заметила. Но когда он снова склонился к ней, Септима с кошачьей ловкостью, приличествующей скорее Минерве в анимагической форме, вывернулась, опрокинула его на диван и устроилась сверху. Потерлась, влажная, о напряженный член, отметив для себя не без удивления, что размеры его, похоже, довольно скромные. Или, может, ему нужно больше времени, а со стороны партнерши - усилий? Она скользнула было вдоль его тела, чтобы отплатить симметрично за подаренное удовольствие, но руки, аккуратно легшие на бедра, надавили, предлагая опуститься вниз. Бережно надавили и совершенно непререкаемо.
Тело, подготовленное умелой лаской, приняло в себя мужскую плоть без малейшего сопротивления – для Септимы это было внове. Наверное, подумалось ей мимолетом, размер все-таки имеет значение… Снейп, до этого не издавший ни звука, кроме двух не самых сентиментальных комментариев, тихо застонал. Септима непроизвольно улыбнулась: наконец-то обозначил свое впечатление от происходящего действа. А потом она двигалась так, как просили его руки – быстро, коротко, энергично… и недолго. Вдруг Снейп негромко зарычал и с силой рванул ее вверх, вышел из нее и замер, дыша тяжело и с хрипотцой.
- Извини… У меня слишком давно не было женщины…
Вектор пожала плечами: ничего удивительного. Им обоим, сексуально оголодавшим до решения улечься в постель без всяких романтических отношений, много не требовалось. Она встала, намереваясь разыскать халат и уйти в ванную. Допила из чашки остывший чай, потянулась – все-таки от ласк мужчины ощущения совсем другие, нежели от собственных рук…
- Ты куда помчалась?
Септима обернулась в недоумении.
Снейп, приподнявшись на локте, поманил ее к себе.
А потом она снова лежала под ним, и было долго и хорошо, и быстро было, и медленно, и он то гнул ее, то раскладывал, и то всаживался до упора, то едва касался, и все это с неизменной аккуратностью и точностью. И Септиме снова не нужно и невозможно было что-то делать: он не позволял. Удовольствие оргазма накатывало нежными волнами, одна за другой, и казалось почти бесконечным… пока над ухом не раздался тихий вскрик. Снейп замер, хватанул ртом воздух, что-то неразборчиво прошептал. Усмехнулся, отдышавшись:
- Ты так орала, что могли подумать, я тут тебя убиваю.
Септима не помнила, чтобы она орала, но вслух сказала:
- Да кому мы с тобой нужны.
- Тоже правда.
Еще бы не правда. Септима не стала объяснять, что единицы, желающие остаться собственной величиной для себя, не нужны в других числах – ведь такая единица всегда будет отваливаться от целого. Потом объяснит, если Снейп еще когда-нибудь сподобится прийти. Ей бы хотелось этого, но кто его, Снейпа, разберет. За один только сегодняшний вечер столько сюрпризов преподнес. Да и Арифмантика не любит его - сколько раз он приходил к Септиме и просил: «Посчитай мне!» Это звучало как «Погадай!», но Септима считала, и выходила по ее расчетам всегда неизменная, незыблемая и издевательски-простая единица. Закона единиц Снейп не знает, хотя сам является нагляднейшим его воплощением.
Они полежали еще немного, приходя в себя. А потом Снейп встал, оделся и ушел, легонько поцеловав Септиму в уголок губ:
- Спасибо.
- Обращайся, - улыбнулась она.
Септима не попросила его остаться. Она никогда его ни о чем не просила
***
Он, конечно, обратился, причем не раз и не два. К обоюдному удовольствию.
И это удовольствие со временем тоже сделалось само собой разумеющимся. Таким же, как не тяготящее молчание, чае- и прочие пития, разговоры ни о чем и о Школе. К привычным вычислениям исключительно арифмантического характера добавились иные: расчет цикла и «безопасных» дней.
Самыми безопасными были, несомненно, дни летних каникул. Бесконечные и пустые – нули. Септима и их считала, каждая суббота становилась тёзкой. А ее мать считала, что Хогвартс не лучшее место для одинокой женщины, но при всей очевидной истинности расчет содержал ошибку: Вектор не одинокая. Она свободная.
Свобода – уравнение со множеством неизвестных. Свободным становится тот, кто правильно решит, найдет неизвестные. Кое-чего Вектор всё же знать не хотела: происходящее вокруг касалось Арифмантики постольку-поскольку, но единица Снейпа то исподволь вкрадывалась, то резко вклинивалась в расчеты. В простейшую задачку для первого курса, в экзаменационное задание, в календарь, в циферблат.
Утверждение, будто нежелание решать тождественно отсутствию решения, ложно. Ко лжи привыкнуть легко. Врали студенты – об испорченной фамильярами домашней работе. Врало зеркало – о возрасте и привлекательности. Врал Дамблдор – о благополучии и уверенности в завтрашнем дне. Не врали только числа – и не позволяли обманываться. А Снейп предпочитал лжи молчание. Случалось, не сказав ни слова, хватался за левое предплечье и почти убегал. Приходя снова – как ни в чем не бывало, - в благодарность за незаданные вопросы и отпертую на стук дверь снимал сюртук, расслаблял ворот и расстегивал манжеты рубашки. Септима радовалась этому обстоятельству. Не потому, что сокрушила наконец его «доспехи», а потому, что времени на раздевание требовалось меньше.
Теперь Снейп не просил посчитать ему. Словно он знал будущее наперед, и оно перестало его интересовать. Лишь на исходе того учебного года, когда Северус преподавал Защиту от Темных Искусств, вдруг вспомнил прежние просьбы.
- Зачем тебе? Боишься проклятия? – удивилась Вектор, чуждая суевериям.
Трижды она приступала, и трижды получалась какая-то хрустальношаровая муть: число смерти, обещавшее карьерный рост.
А потом умер Дамблдор, и наступило лето – пора расставаний.
Не читая иную периодическую прессу, кроме «Вестника Арифмантики», Септима невольно держалась в стороне от шумихи с разоблачением старого и назначением нового директоров Хогвартса. Но сентябрьский Снейп остался прежним Снейпом, разве что казался выжатым, как лимон. И с лицом того же оттенка. Впрочем, вполне логично – руководящая должность, больший объем ответственности. Теперь встречались реже, но в чем-то главном, особенно ценном Северус действительно мало изменился. Однажды принес пергамент, содержавший составленное и заверенное по всей форме завещание.
- «… находясь в здравом… мой, то есть запечатлевший Северуса Тобиаса Снейпа, волшебный портрет… у входа в гостиную факультета Гриффиндор Школы Чародейства и Волшебства… пароль для открытия дверей… баллов с Гриффиндора». Северус, ты серьезно? – не сдержала смешок Вектор. – Но ведь Полная Дама…
- Полная дура твоя Полная Дама.
- Она вовсе не моя. Если помнишь, я с Рейвенкло.
- Только по этой причине я до сих пор общаюсь с тобой, - неожиданно серьезно сказал Снейп.
- Только ли по этой? И неужели ты думаешь, будто тебе… твоему изображению удастся снимать баллы?
- Ни мне, ни моему изображению и не придется. Сами гриффиндорцы будут снимать. Прочти внимательно: студент называет пароль – определенное количество баллов с факультета, - а портрет открывает вход в гостиную.
- Никто не станет исполнять такую последнюю волю.
- Обязательно колебать мою веру в справедливость и лучшую жизнь после смерти?
Несколько месяцев спустя ей вдруг вспомнилось, что она не знает его почерка: кроме странного завещания не приходилось видеть собственноручно написанные Снейпом тексты. И доставленная домовиком записка с приказанием явиться к директору и за его же подписью на мгновенье заставил усомниться в личности пославшего ее. Северус, знакомый ей Северус, ее друг и любовник всегда обращался к ней лично, касалось ли дело их формального или неформального общения.
***
В директорском кабинете Снейп выглядел чужим. Не неуместным, а именно чужим, как отрицательное число в положительной системе координат. Вектор, всегда помнившая, что главное в числе – его модуль, а не значение, удивилась такой своей ассоциации. Может, она возникла оттого, что Снейп не сидел за столом, как полагается всякому уважающему себя директору при разговоре с персоналом, а стоял у окна, неизменно прямой и черный – жирно выведенная тушью единица на фоне светлого стекла.
- Звал?
Не ответив, Снейп протянул ей свернутый трубочкой пергамент.
- Что это?
- Приказ о твоем увольнении.
Септима обомлела.
- Шутишь?
- Нет.
- На каком основании?
- Собственное желание.
- Чье собственное желание?
- Мое. Не твое же.
Септима растерянно покачала головой:
- Я не понимаю…
- Тебе и не надо ничего понимать. Распишись в получении приказа, и к вечеру чтоб духу твоего в школе не было.
Септима полагала, что знает Снейпа со всех сторон. Даже с таких, о каких лучше бы ей не знать. Что он безапелляционен, гневлив, резок и мало заботится о чувствах окружающих его людей – знала. Что горд до высокомерия, язвителен до оскорбления, что эгоистичен и скуп на проявление эмоций… Почему же она так ошарашена сейчас? Может, потому что Снейп никогда не был таким с ней? Может, потому, что он никогда ничего ей не приказывал?
- Ты можешь объяснить по-человечески, а не по-снейповски?
- Ты не понимаешь слов? Тебе цифрами написать?
Септима не верила своим ушам: зачем ему сейчас эта холодная грубость? Кроме них двоих в кабинете никого нет.
- Цифрами ты не сможешь, ты ж ни одного квадратного уравнения не помнишь. Приходил бы почаще ко мне… на факультатив, глядишь, мозги бы на место встали.
- Не смешно.
Вектор не верила в дурные предчувствия, предпочитая дурные расчеты. Но сейчас ее накрыла такая тревога, что даже дышать стало трудно.
- Северус, что случилось? Зачем тебе мое увольнение?
- Это не мне, это тебе.
- Вот как… хорошо, а мне оно зачем?
- Ты и впрямь не от мира сего, - Снейп подошел близко-близко, заглянул в глаза. – Ты не видишь, что происходит вокруг, или не понимаешь? Война идет, война расчищает себе дорогу. Она скоро будет и здесь.
- Мне нет дела до этой войны, - Септима качнулась вперед, прижалась щекой к теплой шероховатой ткани на его груди. – Я не принадлежу ни к одной стороне. Что бы ни происходило в мире, числа останутся числами, и я останусь мной.
- Чтобы ты осталась собой, тебе нужно как минимум остаться в живых. Полоумная… арифмантнутая, ты в состоянии понять, как опасно сейчас оставаться здесь? В этой войне всем плевать, за какую сторону ты стоишь. Ты тоже попадешь под раздачу, и даже я не смогу тебя защитить.
Вектор слушала вибрацию звука в его груди и не слышала, не хотела слышать ни одного его слова.
- Приказ подписан, и только посмей не подчиниться. Я самолично вышвырну тебя за ворота.
- Северус…- губы не слушались и словно немели, когда Вектор выговаривала такое непривычное в отношении этого человека слово: - Пожалуйста…
- Хватит! – Снейп оттолкнул ее так резко и сильно, что она не удержалась на ногах и упала, больно ударившись локтем.
На глаза непроизвольно навернулись слезы – не то от боли, не то от обиды. Как давно Вектор не плакала… лет десять, с того самого дня, когда Снейп впервые пришел к ней с огневиски. Разве только по пьянке в треклятый неснимаемый сюртук. Просто слишком долго не плакала так, вот слезы сами и полились градом, в геометрической прогрессии.
- Прекрати! – раздраженный окрик хлестнул пощечиной.
А что прекращать? Септима не виновата, оно само…
- Перестань. Перестань, слышишь?
Почему-то его руки, поднимающие ее с пола, показались Септиме жесткими и грубыми. А губы, прильнувшие к ее губам – солеными. Почему-то поцелуй оказался тоже жестким, требовательным, без капли той ненавязчивой властности, что так нравилась ей все эти шесть лет не-отношений. Утверждающий поцелуй, как печать, как приказ.
Он никогда прежде ничего от нее не требовал.
Дамблдор, умудренный годами и опытом, не мог не знать, что письменный стол можно использовать не только по прямому его назначению. Снейп обрушил ее на этот стол, смахнув кипы пергаментов и какие-то безделушки, нужные, наверное, лишь прежнему Директору Хогвартса.
- Ты уволена.
Низкий хриплый голос оцарапал сильнее, чем пряжка ремня, скользнувшая по внутренней стороне бедра.
- Ты уедешь.
Новый поцелуй заглушил возмущенный протест.
- Навсегда.
Сильный болезненный толчок вышиб из груди отчаянный вскрик:
- Северус!..
Снейп только тихо рыкнул в ответ. И Септима снова не могла ни двинуться, ни пошевелиться, крепко стиснутая жестким кольцом его рук. Она цеплялась за его плечи изо всех сил, пыталась что-то сказать, объяснить, выяснить, но губы не слушались и шептали одно унизительно-умоляющее:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
И Вектор не понимала, почему с каждой ее мольбой Снейп звереет все больше. Почему он целует ее почти безостановочно и почти грубо, лишь бы она не могла вымолвить ни слова. Почему проклятое «пожалуйста» звучит в каждом ее стоне и каждом вздохе, и о чем и зачем она его просит, она сама уже не понимала – ведь она никогда его ни о чем не просила.
Кончая, Снейп сжал ее так, что на миг Септима задохнулась. И пока он вздрагивал, уткнувшись лбом в ее плечо, она наконец осознала, о чем обязана его попросить.
- Северус, прошу тебя…
Он поднял на нее бешеный и растерянный взгляд.
- Умоляю.
Он хотел что-то сказать, но Септима прижала палец к его губам:
- Останься в живых.
Она не стала ждать ответа – знала, что Снейп не ответит. Осторожно выпуталась из его рук, сползла со стола, оправила, как могла, мантию и прическу.
И на негнущихся ногах пошла к выходу из директорского кабинета, с каждым шагом все сильнее распрямляя спину и плечи. Единственное достоинство единиц – в их прямоте. В прямоте, которая приличествует свободной женщине с фамилией «Вектор».
Дверь за ней закрылась раньше, чем в кабинете прозвучало сиплое и трудное:
- Обещаю.
***
Она просила его только об одном: остаться в живых. И он обещал.
Среди разбросанных по полу пергаментов Снейп заметил один, не похожий на остальные – линованный. На таких производятся арифмантические расчеты.
Пергамент хрустнул в его пальцах, перед глазами замелькали цифры, бесконечные формулы, графики и значки. Вектор читала эту труднообъяснимую белиберду, как увлекательнейшую книгу, и каждая закорючка имела для нее свой строго определенный смысл. Она утверждала, что миром правят числа, а он посмеивался, но внутренне холодел каждый раз, когда она по его просьбе считала ему: Арифмантика – это вам не Предсказания, это наука, и если уж Вектор чего насчитает, то это будет точно, как один плюс один равно два.
Взгляд споткнулся и замер на последней строчке.
1+1=1.
Снейп мотнул головой: то ли померещилось, то ли Вектор спятила?
На пергаменте все тем же частоколом чернели упрямые-прямые единицы. Септима, наверное, объяснила бы… Но Септима ушла, он сам приказал ей уйти, и теперь никто не скажет ему, почему в сумме две единицы дают единицу.
А впрочем, какая разница?
Для того, чтобы определить свое будущее, ему на сей раз не нужны ни Предсказания, ни Арифмантика. Септима просила его только об одном: остаться в живых. И он обещал. На листе пергамента вечная формула: 1+1=1. Он, Пожиратель Смерти, предатель, убийца, директор Хогвартса, никогда не обещал того, чего не сможет выполнить.
Пусть он не в состоянии понять этого странного уравнения, но он знал точно, что если из единицы вычесть единицу - останется ноль. Поэтому – обещал.
Он знал, что не сможет выполнить обещания.

...на главную...


октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

сентябрь 2018  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2018.10.19
Короткие истории из жизни польского короля Владислава IV Вазы, рассказанные Сыном Филифьонки [0] (Оригинальные произведения)


2018.10.19
Снежными искрами [0] (Оригинальные произведения, Сказки)


2018.10.18
Что с нами делает осень [0] (Хаус)


2018.10.15
Лёд [3] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.14
Осколки пророчества [1] (Гарри Поттер)


2018.10.14
Сердце Обскура [14] ()



Продолжения
2018.10.20 15:39:49
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.10.19 22:24:35
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.16 22:09:30
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.10.16 08:04:02
Легилименция [0] (Гарри Поттер, Произведения Макса Фрая)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.10.10 17:37:16
Рау [0] ()


2018.10.10 17:36:45
Не все люди - мерзавцы [6] (Гарри Поттер)


2018.10.10 07:16:14
Не забывай меня [3] (Гарри Поттер)


2018.10.08 11:33:14
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.10.06 21:17:39
Потерянные факты, имеющие отношение к моей жизни [0] (Оригинальные произведения)


2018.10.05 18:10:03
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.10.04 22:58:30
Обреченные быть [7] (Гарри Поттер)


2018.10.03 00:11:33
Охотники [1] (Песнь Льда и Огня, Сверхъестественное)


2018.10.01 19:35:17
Список [8] ()


2018.10.01 11:35:22
Своя цена [18] (Гарри Поттер)


2018.09.29 13:45:22
Прячься [2] (Гарри Поттер)


2018.09.29 10:23:26
Лили, Гарри и Северус [36] (Гарри Поттер)


2018.09.27 13:55:05
Виктория (Ласточка и Ворон) [12] (Гарри Поттер)


2018.09.26 23:57:07
Книга ещё не первая. Некрасавец и Нечудовище [13] (Гарри Поттер)


2018.09.16 05:45:00
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.09.13 23:59:17
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.