Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Профессор Снейп,ну похвалите меня!
-Поттер,вы замечательнейший идиот!

Список фандомов

Гарри Поттер[18552]
Оригинальные произведения[1248]
Шерлок Холмс[718]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[182]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[114]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12759 авторов
- 26900 фиков
- 8670 анекдотов
- 17705 перлов
- 684 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Цена слабости

Автор/-ы, переводчик/-и: Levian N
Melissa Badger
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:Чарльз/Эрик
Жанр:AU, Adult, PWP
Отказ:всё принадлежит Марвел и Мэттью Вону.
Фандом:Люди Х
Аннотация:написано в подарок для Red_TABUretka по неявному заказу: «хочу Леншерра в чулках, помаде и с подводкой, чтобы Чарльз его отымел, но морально все равно Леншерр был бы топом». Фэндом "Люди Икс: Первый класс".
Комментарии:предупреждение: кроссдрессинг.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2011.09.16 (последнее обновление: 2011.09.16 17:05:27)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 2221 раз(-a)



Чётвертое, нет, уже пятое использования Церебро, а Чарльз до сих пор не может привыкнуть к тому, как эта штука выворачивает наизнанку мозги. Хочется придумать сравнение попоэтичнее, более красивое, более тонкое, но не сейчас, когда он на пошатывающихся ногах добредает до жилого корпуса и вваливается в комнату отдыха.

— Ну как? — спрашивает Эрик, отложив газету. Досье на Шоу ЦРУ-шники ненавязчиво, но непреклонно забрали у него обратно, но Чарльз и без чтения мыслей был уверен, что оно Эрику больше не нужно, он уже узнал и проверил всё, что мог.

— Нашёл ещё одного, юноша восемнадцати лет. Шон Кэс… Кас… Что-то на «К», не помню.

Чарльз облизывает губы и, помедлив, садится не на диван рядом с Эриком, а в кресло. В голове всё ещё тёмными силуэтами мелькают другие люди, яркими — вспыхивают, будто только родившиеся звёзды, мутанты. И потому хочется говорить вполголоса, чтобы никто из тех, кто до сих пор будто незримо присутствует в его разуме, не услышал.

— Когда едем?

— Здесь недалеко. Может, завтра с утра?

Эрик смотрит на него, и Чарльз, догадавшись, как прозвучал произнесённый шепотом ответ, почти смущается. Почти — его безумно заводит мысль, что даже Эрик, опасный будто лезвие ножа, подпускает его к себе настолько, чтобы Чарльз не читал в мыслях, а видел на его лице, что тот думает.

— Завтра? Отлично, — ухмыляется Эрик. Чарльз кивает и облизывает пересохшие губы: в такие моменты кажется, что Эрик видит его насквозь, и ему для этого не нужен Церебро, вообще ничего не нужно, достаточно только острого изучающего взгляда, пронзающего Чарльза, как клинок мог бы пронзить книгу. — А больше ничего не хочешь мне сказать, Чарльз?

Чарльз украдкой смотрит на его вопросительно сведённые брови, на узкие подвижные губы, светлые, будто что-то выпило из них всю кровь, и от нахлынувшей вновь давней фантазии его бросает в жар. Он рад бы сбежать, закрыться чем угодно, лишь бы спрятать от мира лицо, сейчас так явно выдающее его чувства. Но единственное, куда он может уткнуться, будто ничего не случилось — газета, а та у Эрика, и он явно не собирается её отдавать.

О, Эрик никогда ничего не даёт просто так, только в обмен на что-то, и это Чарльза тоже заводит.

— Я тебя почувствовал через Церебро, — говорит он нарочито невозмутимо. — И знаю, что у тебя нет планов на вечер.

— Знаешь? — улыбается Эрик, откладывая газету. — Или это просто у тебя есть планы на этот вечер?

Эйфория после использования Церебро ещё осталась, но Чарльзу уже не нужно подпитывать свою решимость. Он вспоминает отозвавшееся в нём металлическим звоном присутствие Эрика и знает, что нужно добавить в этот звон, чтобы насытить его теми красками, которых, как кажется Чарльзу, в Эрике маловато.

— Так что? — подгоняет его Эрик и привстаёт с дивана. — Ты скажешь сам или, — он с усмешкой прижимает палец к виску, — мне попробовать угадать, какая соблазнительная мута… фантазия заставила тебя так смутиться?

И когда Эрик упирается коленом в сиденье кресла рядом с его бедром, Чарльз окончательно решается и прижимает пальцы к виску. Запрокинув голову, он смотрит в лицо Эрика, на эти тонкие, плотно сжатые губы, на высокие скулы, на серые, будто грозовая туча глаза. Эрик секунду смотрит на него, а потом присвистывает.

— Никогда бы не подумал, что такие мысли могут скрываться в твоей профессорской голове.

Звучит так, будто влепили пощечину. Чарльз хмурится и пытается встать, но это не так уж просто, потому что Эрик склоняется к нему и почти на ухо, будто тоже чувствует фантомов вокруг них, шепчет:

— Я могу согласиться, если ты будешь должен мне услугу. Когда я захочу и чего захочу. Согласен?

Чарльз знает, что Эрик не шутит, но в то же время только он и может воплотить в жизнь одну постыдную фантазию Чарльза, самую постыднейшую из всех.

— Только без беганья голышом и публичных шуточек, — сухо возражает он, хотя уже догадывается, что подобное будет не такой уж несоразмерной платой.

— Зачем же нам публичные? — усмехается Эрик и протягивает ему руку, помогая встать. — Рейвен в тренажёрном зале, и думаю, что у неё в комнате есть всё, что нужно.

Чарльз всё-таки горячо и стыдно краснеет, но одновременно и чувствует облегчение от того, что Эрик вот так просто и походя решает всё, будто никакого неудобства ему это не доставляет. И непонятно, что чувствует сам Эрик, потому что Чарльз не хочет сейчас читать его мысли, а по бледным щекам и лишь чуть больше обычного блестящим глазам не может определить, почему он так легко согласился.

В комнате Рейвен Чарльз нерешительно останавливается на пороге, но Эрик подталкивает его в спину.

— Ну, — с улыбкой тянет он, — выбирай сам, это же твоя фантазия.

Чарльз спотыкается о его безмятежный взгляд и нерешительно поворачивается к туалетному столику. Дотрагивается до разноцветных тюбиков, тянет за ручку неплотно прикрытого ящика и замирает. Мысли разбегаются. Духами пахнет сладко и остро, должно быть, Рейвен случайно опрокинула флакон… она, конечно, не будет возражать, если они позаимствуют пару вещей, да она ничего и не узнает, не должна узнать, потому что…

Чарльз сглатывает, когда над плечом склоняется Эрик и, мимолётно коснувшись его неуклюже перебирающих пузырьки пальцев, этим словно переносит его из одной страны грёз в другую.

— Как насчёт красного? — шепчет он над ухом, достаточно близко для того, чтобы задеть дыханием волосы, но не достаточно, чтобы коснуться губами кожи.

— Как насчёт того, что это «моя фантазия»? — нервно возражает Чарльз. И, думая, что и сам бы выбрал именно её, берёт со столика красную помаду. А ещё тушь, чёрный карандаш для глаз и, подумав, румяна.

Стараясь не встречаться с Эриком взглядом, он распихивает косметику Рейвен по карманам брюк и старательно делает вид, что второй и третий туб помады захватывает совершенно случайно. На самом деле он сильно сомневается, что фенотипу Эрика подходит именно красный. Но мысль об алом уже захватила его будто бы против воли.

Они уже собираются выходить, но Эрик разворачивается к нему и чуть улыбается:

— Ты ничего не забыл?

И хотя Чарльз рад бы представить себе, что в этой улыбке предвкушение, он знает, что сейчас Эрик мысленно пробует его фантазию на зуб, будто монету, и, возможно, уже прикидывает, что возьмёт за неё. Или кого. Или как.

— Закрой глаза, — просит Чарльз и торопливо подходит к платяному шкафу. Эрик не должен увидеть, как он роется в вещах своей сестры. Будет знать, но не увидит.

— Только чулки. Бельё не надену, — врывается в его мысли уверенный голос Эрика, и Чарльз дёргается, словно вор, пойманный на месте преступления. Но нет, Эрик держит глаза закрытыми.

Когда они вышмыгивают из комнаты (точнее вышмыгивает Чарльз, а Эрик спокойно выходит), Чарльз уже настраивается на то, чтобы успокаивать Рейвен, к которой влез и перекопал всё её белье, а потом ещё порылся в шкатулке с драгоценностями неведомый извращенец. Он надеется, что сумеет заставить её забыть об этом инциденте. И ещё Чарльз надеется, что чёрное будет неплохо смотреться с красной помадой.

Только закрыв за их спинами дверь своей спальни, Чарльз ясно до остроты понимает, что всё происходящее — наяву, а не во сне и не в какой-нибудь навеянной Церебро галлюцинации. И потому замирает с бешено колотящимся сердцем, полным смутного ощущения то ли предвкушения, то ли вины, в то время как Эрик садится на кровать и начинает неторопливо расшнуровывать ботинки.

— С чего начнём? — стянув рубашку, ухмыляется он, глядя прямо Чарльзу в глаза, и его щёки по-прежнему остаются бледными, а губы — бескровными.

Чарльз неловко подходит, словно перед ним не знакомый человек, а чуждое, в первый раз увиденное им существо, и протягивает Эрику тюбик помады.

— Ты не хочешь… — начинает он, — не хочешь?..

Эрик задумчиво вертит помаду в пальцах, а потом придвигается ближе и вкладывает её Чарльзу в ладонь, да так, что грани врезаются в кожу, как стальные рёбра.

— Сам, — мягко говорит он и прикрывает глаза. — Ты сам.

И Чарльз кивает, одновременно и пристыженный, и воодушевлённый. Словно подглядывая в шпаргалку, он бросает взгляд на рассыпанные по трюмо похищенные у Рейвен, милой Рейвен «сокровища».

— Открой… Приоткрой рот, — приказывает он и, нахмурившись, добавляет: — И не улыбайся.

Эрик на мгновение открывает глаза и едва заметно кивает, а потом приоткрывает рот, будто для него действительно нормально вот так сидеть и позволять себя разукрашивать. Украшать, поправляет себя Чарльз и несмело проводит самым кончиком помады по верхней губе Эрика.

— Не улыбайся, — строго повторяет он, заметив, как приподнимаются уголки рта. И переводит дыхание, сдерживая восторг, когда Эрик слушается.

Он увереннее сжимает пальцами помаду и делает ещё один мазок, уже более яркий, очерчивая половину верхней губы: от ямочки по центру до уголка. На мгновение появляется мысль всё сделать наполовину, чтобы как можно чётче была видна разница между настоящим Эриком Леншерром и тем, каким тот может быть. Но Чарльз лишь улыбается этой мысли — мысли, что сейчас может сделать с Эриком что угодно, — и прокрашивает вторую половину губы.

Эрик следит за ним из-под полуопущенных ресниц, по-прежнему не делая ровным счетом ничего, чтобы помочь или, может, показать, что ему нравится, и оттого Чарльз ощущает досадную неловкость, в самом центре которой слабым цветком распускается желание заставить Эрика во что бы то ни стало раскрыться перед ним.

Он берётся за карандаш, уже почти жалея, что всё это затеял, руки трясутся, и потому вместо тонких стрелок — вульгарная чернота под глазами, сразу углубляющая их. А когда он берётся стереть слишком длинную линию подушечкой пальца, Эрик бросает на него взгляд исподлобья и языком — быстро, влажно, неуловимо — касается его запястья. Чарльз задерживает дыхание, и линия превращается в стрелку, тонкую, как нить паутины, и лицо, расцвеченное краской с его пальцев, сразу становится каким-то чуждым и нездешним. Чарльзу хочется рассмеяться, показать, что всё это лишь игра, забавная шутка… но слова застревают у него в горле, будто он выполняет уже больше, чем свою немного постыдную, немного забавную фантазию, а некое священнодействие, которое опасно и больно нарушить неловким словом.

Будто подхватывая его настроение, Эрик говорит тихо, почти шёпотом:

— Глаза я сам.

И Чарльз знает, что Эрик мог бы добавить что-нибудь язвительное про его подрагивающие пальцы, но молчит. Словно для него тоже вдруг стало невероятно важно выглядеть именно таким, каким Чарльз хотел бы его видеть.

На секунду нахмурившись, Эрик разворачивается к трюмо и склоняется к зеркалу, поворачивает голову то одним боком, то другим. Чарльз сказал бы, что это очень похоже на момент приноравливания к новому оружию, но в руке Эрика сейчас лишь щеточка для ресниц.

— Сначала подводка, — облизывает губы Чарльз и передаёт Эрику карандаш.

А сам не отрывает взгляда от ярко-алых, не совсем ровно прокрашенных, а потому выглядящих чуть смазанными губ. Словно кто-то уже мимолетно поцеловал Эрика в уголок рта. Чарльз склоняется, желая сделать то же самое, и…

— Кхм.

…и быстро поднимает взгляд на Эрика, который как раз закончил с первым глазом и внимательно смотрит на него.

Чарльз всё-таки не удерживается и коротко целует Эрика в сгиб шеи, как бы, наверное, тактично поторапливал свою жену, слишком медленно собирающуюся на званый ужин. Эрик издаёт негромкое фырканье, а Чарльз смотрит на их отражения. Он — раскрасневшийся и взлохмаченный, и Эрик — незнакомым жестом сжимающий кажущиеся сочными и даже чуть припухшими алые губы. Два незнакомца.

Эрик заканчивает с глазами. Чарльз уверен, что он никогда раньше этого не делал, но результат почти идеален, совсем не то что получилось бы под подрагивающими Чарльзовыми пальцами. Может, это оттого, что Эрик не забывает о том, что оказывает услугу — услугу как предмет торговли. И хочет сделать всё в лучшем виде.

А Чарльзу очень хочется украшать свою «покупку» дальше и дальше, пока та не станет чем-то эксклюзивным, что будет отражать его, только его мысли и пожелания. Он выкладывает на столик клипсы, спутавшиеся зазвеневшие бусы, какой-то яркий широкий браслет из металлических звеньев…

— А теперь давай я, — шепчет он и берёт Эрика за руку. Тот равнодушно позволяет вытянуть её и перецеловать все пальцы, кончики которых немного измазаны чёрной краской.

Браслет, рассчитанный на узкую руку Рейвен, налезает на запястье Эрика с каким-то странным еле слышным гудением. Чарльз подозревает, что тут не обошлось без применения способностей.

— Это её любимый браслет, — с укором произносит он и осторожно касается губами костяшки большого пальца. Ну конечно! Конечно, он забыл лак, но тут уже ничего не поделаешь.

— При чём здесь Рейвен? — чуть раздражённо выдыхает Эрик. Чарльз, извиняясь, качает головой: конечно не при чём. Никто сейчас их не потревожит, ничьи фантомы, знакомые ли, или нет.

Ожерелье в две красно-белые нити тоже чуть мало Эрику. У женщины бы оно соблазнительно лежало на ключицах, Эрика едва не подхватывает под горло. И Чарльз прикусывает губу, надеясь, что украшения продержатся до конца и не сильно будут мешать им обоим. Да, Чарльз планирует далеко вперёд — он так привык.

— Ты выглядишь великолепно, — восхищённо выдыхает он, поправляя клипсу.

Да, два незнакомца по-прежнему смотрят на них из зеркала. Точнее, теперь уже незнакомец и почти незнакомка.

Щёки Эрика всё ещё бледны, как никем не тронутый пергамент, и Чарльз, окунув кончики пальцев в румяна, проводит по коже — сначала нанося длинные полосы, потом бережно растушёвывая их. Получается всё равно много ярче, чем пуховкой, словно Эрик залился краской стеснения, прозрачной и похожей на акварель. Картина, оживающая под пальцами.

Перемазанными пальцами Чарльз ведёт по его плечам, груди, ключицам, усыпая их крошечными звёздочками алой пыли. Эрик не двигается, застывший и броский, как манекен на витрине, и зачарованный Чарльз приближает своё лицо к его, чуть касается губами носа, накрашённых жестких ресниц, порозовевших мочек ушей… Не просто манекен, а его собственная Галатея — схватить, обнять, оживить своим дыханием…

Чарльз почти уже готов это сделать, и только опасение разрушить им же так кропотливо созданное совершенство всё ещё удерживает его подобно затянутому ошейнику. Он опускается на колени и несмело ведёт ладонью по прохладному и словно бы чуть напрягшемуся бедру, не поднимая взгляда.

— Ещё кое-что, — говорит Эрик сверху, и хрипота в его голосе тоже точно создана искусственно, одной только волей Чарльза.

— Д-да? — переспрашивает Чарльз растерянно, но тут же, наткнувшись пальцами на карман брюк, благодарно улыбается.

Эрик терпеливо смотрит, и Чарльз едва сдерживает желание всё-таки поцеловать его, ощутить на губах вкус помады, почувствовать, каково это: целовать Эрика, такого красивого Эрика.

Но он вздыхает и остаётся на месте. Требуется пара секунд, чтобы перевести дыхание и сообразить, что делать дальше. Пуговицы на брюках Эрика — готово. Запоздало вспомнить о носках — тоже готово. Он мешкает, не зная, что делать с трусами, но в итоге решает снять и их. И только когда Эрик, как уже готовая «картина», не облачённая в более ненужную «упаковку», оказывается открыта его взгляду, он принимается за финальную драпировку.

Чёрные чулки, плотные, зимние чулки Рейвен выглядят очень прочными, но он всё равно задерживает дыхание, когда начинает собирать их гармошкой. Собственные пальцы кажутся ему неаккуратными, он боится, что порвёт, зацепит, испортит. И ещё боится, что Эрик всё-таки откажется, вот прямо сейчас, когда осталось всего ничего. Встанет, скажет, что Чарльз совсем с ума сошёл, что просит его о таком, возьмёт назад обещание и… У него перехватывает дыхание, когда он представляет себе разозлённого Эрика, безжалостно выговаривающего ему этими новыми красивыми губами. Бросив взгляд наверх, Чарльз присаживается на пятки, надеясь, что так будет удобнее, что ширинка не будет так впиваться в начавший подниматься член.

— Вытяни ногу, — тихо просит он и бережно, еле касаясь, пробегается пальцами по коже, очерчивает кажущийся резным свод стопы, поглаживает округлую костяшку, несмело поднимается выше и, не удержавшись, запечатлевает невесомый поцелуй на остром колене. Эрик еле заметно вздрагивает, не прижимайся к нему в этот момент Чарльз, он бы ничего не заметил. Член уже болезненно ноет, Чарльзу нестерпимо хочется высвободить его, потереться о ноги Эрика, щекоча головку жёсткими мелкими волосками.

Он суетливо облизывает губы, потом плотно сжимает их и осторожно начинает натягивать один чулок, медленно ведя обе ладони вверх, не позволяя появиться ни малейшей складке. Кровь в голове стучит громче, чем сотня бьющихся в неё чужих мыслей. Мазнув щекой по нежной коже бедра, он принимается за другую ногу, длинную, стройную, так откровенно вытянутую, что кажется, будто Эрику тоже доставляет удовольствие смотреть, как плотно льнёт к коже мягкая ткань.

Ладонью Чарльз придерживает чулок, даже когда вслепую тянется рукой вбок, нащупывая на ковре пояс. Но всё-таки приходится убрать пальцы и, с сожалением увидев, что чулок тут же сползает, как можно быстрее попробовать застегнуть за спиной Эрика пояс, а потом расправить лямочки и пристегнуть их к резинке чулок. Выходит неловко, Чарльз с одной стороны пробует не обращать внимания на полувставший член Эрика прямо перед глазами, с другой — подумывает о том, что очень удачно сидит.

Небольшая импровизация, небольшое отклонение от сценария фантазии, но Чарльз решает, что так даже лучше. Не ладонью, не во время нетерпеливого прижимания друг к другу и вдавливания бёдрами в чужие бёдра, а вот так — мягкими губами, нежно, чуть влажно, словно прикосновения кисти, выводящей подпись создателя.

Когда Эрик над ним начинает тяжело дышать и зарывается пальцами ему в волосы, Чарльз отстраняется. Он встаёт с колен и, наклонив голову набок, протягивает руку Эрику, а пока тот поднимается с пуфа, улыбается, любуясь картиной. Завершённой картиной.

— Нравится? — негромко спрашивает Эрик. Он возбуждён, этого не скрыть. Но в его голосе — холодное любопытство, во взгляде — точный расчёт, он словно за них обоих заранее прикидывает, стоила ли игра свеч и есть ли смысл увеличить размер выплаты.

— Очень, — на выдохе говорит Чарльз ему в липкие, пахнущие помадой губы. Он никогда не видел Эрика таким открытым и гордым, как сейчас — за всеми слоями косметики, за холодным блеском украшений, за манящей чернотой чулок. И он стоит так прямо и ровно, что Чарльз, не снявший даже рубашки, чувствует себя полностью раздетым перед ним.

Глубоко дыша, он начинает одну за другой расстёгивать пуговицы на рубашке, но когда хочет стянуть её с плеч, Эрик с силой перехватывает его руки.

— Оставь, — говорит он и сам кладёт руки на ремень его брюк. — Ты же не хотел раздеваться.

Сглотнув, Чарльз кивает. Он уже сам не помнит, что именно передавал Эрику тогда, вечность назад в комнате отдыха, потому что реальность заставляет его забыть обо всём. Он будто в первый раз оглаживает ягодицы развернувшегося к нему спиной Эрика, мягко нажимает ему на плечи, заставляя чуть наклониться и прогнуться, и уж совсем неверяще смотрит ему в глаза через зеркало, лицом к которому они оба оказываются. Из-за чёрной каймы глаза кажутся не сумрачными, а почти прозрачными, будто сияют внутренним светом. А сам Эрик представляется ему чётким и живым, словно стоящим в свете софитов и славы, и Чарльз, торопливо возящийся с застёжкой брюк, — пепельная тень за его спиной.

Эрик неровно выдыхает, когда Чарльз начинает осторожно проникать в него. Алые губы приоткрываются, и на идеальной поверхности зеркала остаётся быстро истаивающий влажный след. Чарльз едва сдерживает желание войти резко, чтобы снова это увидеть, но вместо этого чуть приостанавливается. Нежным, он сейчас должен быть очень нежным, каким был бы с ещё совсем юной, пусть и опытной девушкой.

Он касается ладонями груди Эрика, оглаживает мышцы живота, прикрывает глаза, проводит пальцами по поясу чулок, чувствуя каждый шов, каждую нить вышитого узора. Чарльз улыбается счастливо и благодарно целует Эрика в плечо, снова начиная движение вперёд.

— Красивый, — шепчет он с восторгом преданного поклонника, увидевшего кумира.

Напряжение внутри такое, что Чарльзу доставляет дикое, почти болезненное удовольствие сдерживаться, и он нарочно замедляет толчки, медленно входя и чуть быстрее выходя.

Эрик прогибается всё сильнее и, наконец, роняет голову на сжатые в кулаки руки. На плечах поблескивает рубиновая пыль.

— Я хочу тебя видеть, — шепчет Чарльз, но Эрик, вздрагивая, не отвечает, и тогда он, замирая от раскачивающего его сердце восторга, неуверенно тянет за ожерелье, заставив запрокинуть голову.

В зеркале мелькает лицо с чуть размазавшейся тушью и с губами, похожими на самую соблазнительную в мире рану, лицо одновременно знакомое и незнакомое. Нет, знакомо тело, подрагивающее под его нарастающими толчками, знакомо до последнего дюйма кожи, до всех острых углов и рваных шрамов, но в отражении — широко распахнувшая глаза незнакомка, такая беззащитная под своей яркой бронёй из цвета и блеска.

Нет, Чарльз её знает. Он сам её только что создал. Или его. Какая разница.

Он ахает и убыстряет темп, грудью ложась на спину Эрика и прижимая его к столешнице, и почему-то ему доставляет удовольствие представлять, какая та прохладная под разгорячённой кожей и как влажно мажут по ней, неживой, горячие алые губы.

Эрик что-то шипит сквозь зубы, и Чарльз спохватывается. Он на мгновение замедляет темп, осторожно обхватывает член Эрика и с наслаждением чувствует под пальцами влажную, вздрагивающую, твёрдую плоть. Эрик судорожно выдыхает, вцепляется с силой, до звона металлических колечек в браслете, в край стола. И именно осознание того, что Чарльз обладает сейчас существом практически бигендерным, почти идеально приспособленным и независимым, подводит его к самому пику. Он заставляет себя лишь самую малость задержаться, чтобы поймать темп Эрика и только потом кончает, с какой-то робкой нежностью ощущая, как Эрик изливается ему на ладонь.

— Ты прекрасен, — шепчет он снова, хотя губы почти не слушаются, и вслепую целует мокрую от пота спину.

Чарльз не знает, как выразить свою благодарность, потому что сам не может и представить себя в подобной роли. Но невольно смотрит на практически незаметный розоватый след на лопатке Эрика и с непонятной тоской думает, что тут мог быть яркий, словно свежее клеймо, отпечаток губной помады — отпечаток губ Чарльза. Вот только Эрик, даже если потребует платы, никогда не захочет чего-то подобного. А значит, Чарльзу придётся снова, задержав срывающееся дыхание, рисковать, делиться с Эриком очередной постыдной фантазией и уже не первый раз надеяться, что хотя бы сегодня тот не забудет озвучить ответную услугу. А не смолчит, словно копя их про запас, как скупец, не смеющий тратить свои сокровища — так греет ему душу одно лишь обладание чужой слабостью.

— Тебе понравилось? — тихо спрашивает Чарльз, не спеша подниматься — такое удовольствие доставляет ему чувствовать распластанное под собой тело.

Эрик молчит, и уже кажется, что ответа не будет, как вдруг по-прежнему яркие губы размыкаются, и он нарочито капризно, тоном, режущим слух и одновременно сладко его щекочущим, говорит:

— Ты мне чулки порвал.

Чарльз утыкается лицом ему между лопаток и захлёбывается торопливым, будто украденным смехом, приносящим облегчение не меньшее, чем оргазм. А потом осторожно привстаёт, помогает посмеивающемуся Эрику повернуться и подняться и, потянув его на себя, наконец-то целует эти красные губы. Глубоко, долго, размазывая помаду по их лицам.

И всё это время он не перестаёт думать о том, как приятно ощущать себя вечным заёмщиком Эрика, немного стыдиться этого и всё-таки раз за разом брать в долг, не заботясь о процентах.

Когда-нибудь он отдаст всё разом.
...на главную...


октябрь 2021  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

сентябрь 2021  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.10.16 23:32:51
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.10.16 10:50:34
Мелкие пакости [13] (Гарри Поттер)


2021.10.15 21:28:26
Танец Чёрной Луны [3] (Гарри Поттер)


2021.10.10 08:43:58
Дочь зельевара [220] (Гарри Поттер)


2021.10.05 20:28:00
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [0] (Гарри Поттер)


2021.09.30 13:45:32
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2021.09.27 15:42:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.09.26 23:53:25
Имя мне — Легион [0] (Yuri!!! on Ice)


2021.09.14 10:35:43
Pity sugar [7] (Гарри Поттер)


2021.09.11 05:50:34
Слишком много Поттеров [45] (Гарри Поттер)


2021.09.10 19:39:14
Своя цена [23] (Гарри Поттер)


2021.08.29 18:46:18
Последняя надежда [4] (Гарри Поттер)


2021.08.26 15:56:32
Дамбигуд & Волдигуд [9] (Гарри Поттер)


2021.08.25 22:55:21
Атака манекенов [0] (Оригинальные произведения)


2021.08.24 01:18:00
Своя сторона [2] (Благие знамения)


2021.08.22 11:39:55
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2021.08.21 16:43:13
Возвращение [2] (Сумерки)


2021.08.19 13:15:37
Просто быть рядом [43] (Гарри Поттер)


2021.08.06 00:17:26
Змееглоты [11] ()


2021.07.24 01:34:23
Быть Северусом Снейпом [267] (Гарри Поттер)


2021.07.22 02:32:52
Амулет синигами [119] (Потомки тьмы)


2021.07.13 18:52:21
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2021.07.09 22:03:15
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2021.07.06 21:56:31
Наперегонки [11] (Гарри Поттер)


2021.07.02 22:47:43
Я только учу(сь)... Часть 1 [63] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.