Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Летят в магловском самолете Корнелиус Фадж, Северус Снейп, Сириус Блэк и Гарри Поттер. Вдруг у самолета отказывают двигатели. Маглы быстро все парашюты расхватали и выпрыгнули. Осталось 3 парашюта на четверых.
Фадж говорит:
- Я министр магии, я нужен народу! (прыгает)
Снейп:
- Я самый хитрый человек в мире, я заставил и Дамблдора, и Тёмного Лорда доверять мне! (прыгает)
Сириус говорит:
- Гарри, я свою жизнь прожил. Бери парашют, спасайся!
Гарри:
- Не переживай, Сириус! Самый хитрый только что с моим рюкзаком спрыгнул.

Список фандомов

Гарри Поттер[18478]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26940 фиков
- 8615 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Фамильные драгоценности

Автор/-ы, переводчик/-и: tiger_black
Бета:kasmunaut
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:СБ, РБ
Жанр:Missing scene
Отказ:Герои и мир принадлежат Ро, но звезды принадлежат всем. Ро их гасит, мы - зажигаем.
Вызов:Последний бал Сириуса Блэка
Цикл:Зеркало иллюзий [3]
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Завтра – особенный день. Старший сын едет в школу.
Комментарии:
Каталог:Второстепенные персонажи
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011.06.18 (последнее обновление: 2011.06.18 22:19:30)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [6]
 фик был просмотрен 1845 раз(-a)



1
Опутанный заклятьями дом напоминает банковский сейф. Или крепость – самое подходящее место для ее драгоценностей. Заседавший в Визенгамоте муж знал слишком много, чтобы спокойно спать в незащищенном особняке посреди магловского Лондона. Лучше уж “судейская паранойя” (как позволяет себе выражаться младший братец), чем свидание с дементорами. Дом чистокровных должен быть крепостью! Особенно, когда снаружи его со всех сторон осаждают магловские постройки.
Но изнутри – никаких маглов, ни намека; за одними окнами – магические иллюзии, в других – волшебные витражи.
Замкнутый мир: витрина, оранжерея… Тюрьма?
Последнее никогда бы не пришло в голову Вальбурге Блэк. Родной дом – тюрьма? С какой стати?
Вальбурга не из тех, кто тяготится узами предназначения. Удовлетворение от сознания исполненного долга перед родом несравнимо с любым наслаждением, что бы по этому поводу ни утверждали некоторые... развратницы. Очень удачно, что Орион разделяет ее взгляды, – попробовал бы не разделить! Она заранее знала, кто у нее родится, знала, чего хочет и как достичь желаемого. Есть зелья, есть заклинания. А иначе – чем бы волшебница отличалась от обычной простушки? И беременность, и роды – хвала Моргане, все обошлось без проблем.
Вальбурга знает, что главное – цель, а не средства. Наследники. Ее мальчики. Драгоценности древнейшего и благороднейшего рода Блэков. Вальбурга разбирается в драгоценностях.
Старший – прозрачный. Неуступчивый. Острый. Ранящий. Точная ее копия. Алмаз чистой воды. Видимый насквозь – даже когда пытается закрываться; но никакая окклюменция не спасет того, кого можно читать по лицу, как настольную книгу семейства Блэк “Природная знать. Родословная волшебников”.
Младший – в отца. Классом пониже. Мягче. Привязчивее. Второй – он и есть второй.
Мальчики Блэк. Фамильные бриллианты. Вернее, алмазы. Пока еще.
Требующие огранки.
Вальбурга заходит пожелать мальчикам спокойной ночи. Это не в ее правилах, но завтра – особенный день. Старший сын едет в школу.
Когда она спускается в гостиную, сансевьеры – букеты зеленых мечей – салютуют ей из тяжелых керамических ваз на лестничных площадках.
Видит Мерлин, она сделала все, что могла, и завтрашний день увенчает ее усилия.

2
“Рано в кровать, рано вставать – горя и хвори не будете знать”, – мама любила повторять это присловье и не выносила, когда ей перечили.
Насчет хвори надо спрашивать семейного целителя, а что до горя...
Сириус пытался протестовать, пока не понял: все, чего от него хотят, – это погашенный свет и закрытая дверь в детскую.
Ну и ладно. Все равно смотреть не на что: все украшения – на мамин вкус; спасибо и на том, что не как на лестнице. Мерлин с ним, со светом: без него комната хотя бы не выглядит уныло серой – мама называет такой цвет “элегантным” и “изысканным”. А еще без света не видно, куда переставлены, переложены, перевешены и передвинуты его вещи – те, которые он не позаботился вовремя спрятать. Но если устроиться на подоконнике, завернувшись в мантию, чтобы камень стен не холодил спину, то магловский фонарь за окном мало-помалу разгорается все ярче, так что можно читать, совершенно не напрягаясь.
Фонарь появился не сразу, сначала были только окна, зашторенные на ночь. Но как только носатый нянь Кричер аппарировал в свою каморку, Сириус вскакивал с постели и раздергивал занавески обратно. Не назло и не наперекор – он просто не переносил темноту и замкнутое пространство, и одиночество, а в открытое окно заглядывала хотя бы луна.
В безлунные ночи было хуже.
Видно, темнота за стеклом чуяла отчаяние ребенка – и однажды в оконной раме проявился фонарь. Теплый золотой свет. А наутро Сириус не обнаружил за окном того, что видел накануне вечером. Прямо в пижаме он помчался к брату, сгреб его, сунул носом в окно:
– Что ты там видишь?
– Люди. Ой! Как одеты смешно!
– Ты понимаешь, кто они?
– Маглы, – завороженно выдохнул Регул. – Настоящие. Откуда они взялись?
– Не знаю. Смотри.
Всю жизнь там стояли в ряд одинаковые двухэтажные домики с плющом на стенах и плетистыми розами в палисадниках, мимо которых степенно прохаживались господа в разноцветных мантиях и летали совы. И там всегда было ясно.
Но сейчас там моросило, и мир был таким же серым, как комната Сириуса, и маглы отличались от волшебников не только одеждой – они куда-то спешили, и лица тех, кто не скрывался под зонтиками или полями шляп, казались озабоченными. Только старая магловская леди на другой стороне площади кормила голубей.
А по брусчатке шастали туда-сюда восхитительные безлошадные экипажи.
Детские комнаты мальчиков выходили на одну сторону – и оба долго бегали из одной комнаты в другую, прежде чем убедились, что, когда Регул один, то в окне – маги и совы, а когда с братом – маглы и голуби. Происходящее требовало объяснений. Объяснить могли только родители. Но мама вздохнула, посетовала на то, что чары иллюзий, оказывается, со временем выдыхаются, и велела папе обновить заклятье на окнах.
В тот же день, к разочарованию Сириуса, все стало, как было.
Однако ночью фонарь вернулся.
А Сириус больше ни с кем не заговаривал о своих открытиях.
Но наблюдения за маглами продолжались. И братья постепенно начинали понимать, что мир за окнами Блэковского особняка не совсем такой(совсем не такой!), каким его принуждали видеть.

– Ходят себе спокойно, друг на друга не бросаются, – комментировал Рег. – Почему мама говорит, что мы деремся, как маглы?
– Она имеет в виду: без палочек.
– Так их же у нас нет! – обычно Регул на маму не обижался, но явная несправедливость задела и его.
– Вот поэтому она так и говорит.
– Послушать папу с мамой – так маглы хуже, чем Буки! Или Бяки...
– Больше слушай, – отмахивался Сириус, прилипнув к стеклу.
Слушать они, конечно, не перестали. Но теперь задумывались над услышанным.

Как рано ни загоняли братьев спать – старший редко засыпал до полуночи, успевая за это время многое передумать. То, на что днем попросту не хватало времени, терзало ночью.
“Завтра ты должен поддержать семейную честь”.

Сколько Сириус себя помнил, он всегда был что-нибудь должен. Об этом молчал (если ему не напоминали) отец, твердили мать, портреты, зеркала, взрослые родственники, старшая кузина, даже гости, которых Сириус никогда прежде не видел. Должен.
Знать свои права, свои обязанности и свое место.
Держать спину, улыбку, руки поверх одеяла, когда спишь.
Подавать надежды, пример младшему брату, руку второй дочери дяди Сигнуса, сопровождая ее в столовую на семейных приемах (Рег составлял пару с Нарциссой, но обоим братьям было далеко до папы – постоянного кавалера старшей из кузин).
Брать уроки полетов, себя в руки, от жизни все, что полагалось Блэкам и еще сверх того.
И помнить, кто он такой.
“Королем быть не хочу, министром магии не желаю, я – Блэк!”
Как отец, например.
Отца лучше всего описывали два маминых слова: “Папа работает”. Папа изучал темные артефакты. Когда Сириус подрос, то засомневался, можно это называть работой или нет? Но времени это занятие отнимало у отца больше, чем у других – полный рабочий день. А пока папа работал, мама распоряжалась домом, папой и детьми.
Увлечение темной магией отец умудрялся сочетать с участием в заседаниях Визенгамота. Было очень удобно знать заранее, какой закон он рискует нарушить своими исследованиями и каким образом его можно обойти. “Для других мы создаем правила, для себя – исключения!”(1) – было его второе любимое изречение после семейного девиза.

Не скрипнув, приотворилась дверь – заглянул брат.
– Си? Ты спишь?
– Когда это я спал в такое время?
“Ре” и “Си” – уменьшительные имена придумала братьям Энди: девочек Блэк учили музыке.
– Ну... Мама же сказала, что тебе вставать завтра. В Хогвартс.
– Не раньше, чем обычно.
– Давай тогда поиграем?
– В живые картинки? Да ты дрожишь! – Спальни не отапливались. –
Забирайся сюда.

Брат – тоже был должен, но, в отличие от Сириуса, не тяготился этим. Он был более гибким.
И он был запасным.
Он сам хотел того, что было предназначено Сириусу. Стремился к тому, от чего брат отталкивался. Сириус с радостью уступил бы ему свое место, еще бы только понять: что в нем хорошего?

Со своими долгами Сириус как-нибудь разберется – но ему никто должен не будет. Ни за что и никогда.

Одеяло тонкое и узкое, братья жмутся друг к другу, точно брошенные щенки, согреваясь теплом собственных тел и горячим дыханием, а потом просто лежат рядышком, уставясь в оштукатуренный потолок.
И внезапно холод отступает за границы кровати, а на потолке вырисовывается светлый прямоугольник – будто огромная страница из книжки с картинками. Ну и картинки – само собой. Цветные. Движущиеся. Только плоские и не разговаривающие.
Сириус сам не знает, как это у него получается: он просто думает, отпускает на волю воображение, и оно рисует ему причудливые сюжеты – мысли скачут, отражаются где попало: на листах пергамента (иногда – прямо поверх написанных строчек), на салфетках, на столешнице, на однотонных зеленых шторах, на стенах, обитых серым шелком, на потолочной штукатурке... По вечерам они смотрят картинки вместе с братом. И Сириус далеко не каждый раз знает заранее, что увидит, иногда это и для него самого сюрприз.
Дядя Альфард рассказывал, что у маглов есть похожая штука: называется “кино”.
Сегодня на потолке разворачивается рыцарский роман.
– Ты это сам придумал?
– Неа... Это из “Парцифаля”.
Сириус свешивается с постели, долго шарит по полу… Распрямившись, рявкает яростно:
– Крричеррр!..
Эльф появляется в ту же секунду – точно из-под кровати. Глаза горят, точно магловские фонари на площади Гриммо. Регул едва успевает нырнуть под одеяло с головой и затаиться позади Сириуса.
Эльф поводит длинным носом-хоботком из стороны в сторону, точно принюхивается, взгляд круглых глаз фокусируется на скомканном одеяле. Но Сириус не собирается ждать, пока тот что-нибудь разглядит.
– Пошел отсюда!
Эльф исчезает. Сириус шлепает ладонью по одеялу.
– Вылезай! Он слинял. Пошел мамочке ябедничать.
– Не-а. Он меня не видел. Темно.
– Разве что не видел. Но наверняка учуял. С таким носом, как у него, это легко!
– Мне кажется, на меня он не наябедничает. И уж точно – не сегодня. Слушай, а зачем ты его вызвал?
– Я. Его. Не. Вызывал!
– Ну как же? Зачем тогда было так орать?
– Кричер. Опять. Убирался. В моей. Комнате! Кто его просил?!
– Ему мама велит за порядком следить, ты же знаешь. – Регул мог бы добавить, что если бы Сириус следил за порядком сам, то эльфу не было бы нужды вмешиваться, но злить и так уже разозленного брата, да еще в их последний вечер вместе, не стоит.
– Это моя комната? Или чья?
Регул тупо молчит, потому что ответ очевиден. Кроме того, он не понимает, отчего Сириус расстроился. Самого Регула вполне устраивает, что Кричер подбирает за ним разбросанные игрушки.
– Ничего, – пытается он утешить брата. – Завтра ты уже будешь в Хогвартсе.
– А что? – ирония пополам с надеждой. – Там нет домовых?
– Школьные есть.
– Тьфу!
Картинка на потолке тает. Развлечение забыто.
– Это МОЯ комната! Я сам тут за всем слежу... Кому мешала книжка под кроватью?!
Регул все-таки рискнул спросить:
– А почему не на полке?
– Недочитана потому что!
– Ну... Теперь в школе дочитаешь.
– А вдруг там тоже на все разрешение спрашивать будет нужно?
– А эту ты что – без разрешения, что ли, взял?
– Рег, не будь дураком! Без разрешения – только история рода Блэк!

История рода Блэк – история разочарований.
Сириус с детства усвоил, что ни королями, ни министрами магии Блэки не бывают, и долго ломал голову: а кем вообще бывают Блэки?
Кем будет он?
– Ты – Блэк. Тебе нет необходимости быть кем-то еще.
– Но просто быть Блэком – неинтересно!
Ведь получил же один из его предков Орден Мерлина! В глазах мальчишки, начитавшегося исторических хроник, ордена давали непременно за что-то героическое. Таким предком можно было гордиться. Сириус упорно добивался: за что?
– Мама! Он сражался с драконами?
Мать посмотрела на старшего внимательнее, чем обычно, и заметила:
– Тебе пора заниматься. Скоро в Хогвартс.
С того дня у Сириуса стало гораздо меньше свободного времени.
Он не был уверен, что занимается тем, что нужно для Хогвартса. Но взрослые знали лучше него.

– Сиии, – жалобно тянет Регул, выпевая имя, как ноту. – Ну зачем тебе в школу? Ты и так все знаешь.
– Чтобы знать больше.
Чтобы вырваться. Пока что все его знания заперты на Гриммо, двенадцать, заключены в оправе фамильного особняка. Как и он сам.

То, что было нужно для Хогвартса, он уже умел. Давно. Считать, писать, читать…
Но были еще полеты, этикет, латынь, астрономия...
Вот забавно: куда ни ткни пальцем на звездной карте – попадешь в Блэка. В созвездие или в звезду. А вместо карты вполне можно использовать знаменитый гобелен. Настоящий космический – даже с черными дырами. Раньше Сириус их боялся, потому что не понимал, куда делись имена и люди, а потом отыскал их и перестал бояться. Кроме одного: если его еще раз поймают за беседой с изгнанниками, то он их больше не найдет.
А почему? Что он опять сделал не так?
Ему же не запрещали исследовать дом! И дверь в кладовку не была заперта. И эти портреты – кто же знал, что с ними нельзя разговаривать?
Подумаешь – там те, чьих имен нет на гобелене. Зато они не такие нудные, как те, которые есть. И рассказывают о таком, о чем больше ни от кого в доме не услышишь.
Сириус залез в кладовку во время игры в прятки – и забыл, зачем залез. Рег не смог его найти, испугался и позвал маму. А у Сириуса хватило ума начать ее расспрашивать о своей находке. Мама рассердилась – он так и не понял, почему, – и портреты исчезли. Сириус потом нашел их снова – на чердаке, – но уже никому не сказал.
И про вылазки на чердак знал только Регул.

Те, кого нет на древе, – свободны. Но Сириус пока не готов к такой свободе. Сегодня – еще не готов. Он чувствует себя как мотылек на булавке под стеклом – под защитой от пыли, от света, от сломанных крыльев, от полета – настоящего, высокого, бесконтрольного... Он чувствует себя как на своем – единственном пока что – детском портрете.
Парадная мантия, неестественная поза...
Проходя мимо этой картины, Сириус ускоряет шаг и не поднимает взгляда. Как на лестнице, украшенной головами старых домашних слуг. Больно видеть. И вспоминать тоже больно. И стыдно – перед нарисованным мальчишкой.
Хотя он, конечно, сам виноват.

Мама же говорила: “Не вертись!” Целых два раза. А на третий “не вертись!” превратилось в Петрификус!
Сириус видел, как скривились губы художника, – должно быть, от запаха краски.
На эти сеансы мама одевалась втрое дольше, хотя рисовали вовсе не ее, и садилась возле художника, чтобы не выпускать из поля зрения ни сына, ни то, что появлялось на холсте. Спина выпрямлена, руки сложены на коленях. А Сириусу не сиделось на месте, и ему казалось, что художнику тоже хотелось спрятаться за мольберт от холодного, пронизывающего маминого взгляда.
Мама ему потом очень понятно все объяснила: вывел ее из себя своей непоседливостью – раз; опозорил перед чужим человеком – два. Мало что этот художник решит, что ее старший сын не умеет себя вести, он еще может подумать, будто она не умеет детей воспитывать!
Вот поэтому мальчик на полотне точно замороженный. Только глаза – живые и словно спрашивающие: “За что?”
Если честно – это их обычное выражение. Сириус давно уже отучился задавать вопросы, но прятать глаза – не по-блэковски.
Сириус часто думал, что тот художник, наверное, написал его вместе с заклятьем, и ребенок на картине неподвижен не потому, что еще не пришло его время, а потому что чары некому снять. Но в доме полно изображений волшебников с палочками, и кто-нибудь, конечно, снимет этот злосчастный Петрификус, и все будет в порядке. Сириус почти уверен – но не настолько, чтобы твердо пообещать это нарисованному мальчишке. Они оба знали цену обещаниям.

– Ты будешь лучшим на курсе и на факультете. Вот увидишь! И тебя сделают старостой.
На “старосту” Сириусу наплевать, но вот за это “лучшим на курсе” он брату искренне благодарен. За то, что Рег верит в него. Мама тоже хочет, чтобы он был лучшим – но не ради него самого, а чтобы он не посрамил семейную честь. И сомнения в способностях старшего с каждым днем отпечатываются на ее лице все явственней.
Сириус необыкновенно жаден до знаний. Но он не может отделять то, что ему положено знать, от того, чего ему знать не положено! Он хочет все. В нем разбудили любознательность, и она рвется наружу, вопросами – сквозь сжатые губы, жадными взглядами из окна и по сторонам, когда они “выходят в свет”, бессистемным глотанием книг из семейной библиотеки...
Знание – сила, и эта сила подхватывает Сириуса, не считаясь с его желаниями и возможностями, и, как сигнал атаки, раз за разом бросает на бастионы древнейшего и благороднейшего семейства Блэк.

С детьми занимались портреты. Прапра... – Сириус никогда не мог запомнить, сколько там “пра” – ...дедушка Финеас. Когда-то он был директором и знал, что потребуется в школе. Учил он довольно примитивно: давал задание (обыкновенно – прочитать страницы из учебника и выучить) и исчезал. В Хогвартсе у него было много куда более важных дел: не шпионаж, так сплетни. Пока Финеас отсутствовал, можно было читать свое, в чем было куда больше проку, прикрывая сверху учебными свитками – по совету Регула, чтобы не нарываться. Вернувшись к концу занятия, прадедушка выслушивал выученное, повторял: “Вопросы есть, молодой человек?” (отвечать следовало “нет”; поначалу Сириус еще воспринимал это всерьез и пытался спрашивать) и объявлял количество баллов за урок. Низкие баллы означали наказание. Слова “поощрение” не знали ни прадедушка, ни мама.
Она никогда пальцем его не тронула. Ни его, ни Рега. Но что угодно было лучше ее слов.

Нотации били по самому больному. Сириус не понимал, как она ухитрялась так точно угадывать его мысли, точно видела насквозь. А она и впрямь видела. Это называлось “легилименция”, она с видимым удовлетворением объяснила ему в ответ на безмолвный вопрос “Как?!” Объяснила обстоятельно, чтобы он понял, что ему никуда от нее не деться, даже в мыслях.
Но в одно прекрасное утро Сириус вдруг обнаружил, что риторический вопрос “О чем ты думаешь?!” перестал быть риторическим, и повторялся, повторялся! И она в самом деле пыталась прорваться сквозь невесть откуда взявшуюся преграду. Она требовала:
– Смотри мне в глаза!
А он – что? Он смотрел.
– Неблагодарный!

Сириус не может возразить, но клянется себе, что ни от кого никогда и ни за что не потребует благодарности, потому что будет делать только то, что захочет сам.
А пока что он делает то, что от него требуют другие.

Он стоял как истукан (он же не хотел еще одного Петрификуса?), пока мама придирчиво оглядывала его мантию, его прическу, его осанку...
“Не сутулься!” – это – дежурное, на всякий случай, авансом. – “Я не сутулюсь!” – “Молодой господин опять дерзит матери...”
Сириус уже готов был взорваться, но и его, и мамины возможные слова прервал грохот падения.
Обернулись все трое.
У ног Регула на полу валялась рассыпавшаяся мамина рабочая корзинка.
– О Мерлин! Регул! Какой ты неловкий!
Рег виновато улыбнулся матери. И лукаво – брату.
...Братья Блэк – маленькие пажи при королеве-матери Вальбурге.
Ранние выходы в свет не задержались в памяти. Сириус запомнил только жадное детское любопытство – но не то, чем оно было вызвано. А то, что помнил – любопытства не вызывало.
Ходили, понятно, туда, где было интересно не детям, а родителям, поэтому для обоих братьев осталось загадкой, как их занесло на выставку домашних любимцев. Уж точно не потому, что родители вдруг захотели обзавестись питомцем: у них и так уже было целых два.
Конечно, Сириус не рассчитывал на драконов или гиппогрифов (хотя из драконов, если верить некоторым старинным хроникам, домашние любимцы получались не хуже других), но еще меньше ожидал увидеть обыкновенных собак. А, увидев, вдруг почувствовал себя не зрителем, а участником. Четвероногим. Экспонатом. Хорошо вышколенным, на поводке, причесанным волосок к волоску, только что медалями не обвешанным (но за этим дело не станет). Подтянутым (держать спину, ага, и руки: карманы мантии – не для рук и не для хлама; максимум – для носового платка).
Сириус был уничтожен этим открытием.
Если уж быть похожим на пса – то не на комнатную собачонку! А на того, которого он видел однажды из окна своей спальни...

– Ого! – восторгается Рег. – Как настоящая! Как у тебя все-таки здорово получается! Это кто, Си?
– А я знаю? Привиделось.
Лохматое привидение на потолке скалит зубы в добродушной собачьей ухмылке. Черный зверь – побольше низла, поменьше медведя. Точь-в-точь как та псина, которая нет-нет да и вспомнится, та, что давным-давно пересекла площадь вслед за магловским мальчишкой. Предложи тогда кто Сириусу поменяться местами с тем мальчиком – на секунду бы не задумался!

А все же рисовать на облаках было лучше, чем на потолке. Точнее – лепить из облаков. Легче. И фигуры получались объемными. Дышащими. Живыми.
Идея, как всегда родилась из ничего, из воздуха, ее принесло ветром – влажным восточным ветром, единственным, который мог проникнуть в укромный садик позади Блэковского особняка.
Ветер нес облака, наплывавшие на дом с недалекой Темзы, с моря, которого братья никогда не видели. Темзу, впрочем, тоже... Целая вереница, флотилия, армада облаков – ковров-самолетов, гиппогрифов, парящих на пушистых раскинутых крыльях... Это – сокровище для двух мальчишек, которым нечем заняться, кроме как дышать воздухом. И что с того, что не достать, не потрогать руками? Это ли препятствие для волшебника? Воображение дотягивалось без труда.
С гаснущего запада – кучевые и перистые, розоватые, лиловатые, с пурпурным, с золотистым отливом – воздушные замки, воздушные корабли... Игрушки ветра.
– Подумаешь, я так тоже могу!
Сириус прошептал полукоманду-полузаклятие: “Спустить паруса!” Шепотом – на тот случай, если вдруг не получится. Но парус послушно опал, мачта осела и растеклась горбатой спиной, корма вытянулась в хвост, и корабль превратился...
– Смотри, – старший торжествующе проводил взглядом уплывавшее облако, – теперь оно похоже на кита!
– Белых китов не бывает! – возразил младший.
– А Энди говорила, что бывают. А ей ты сам знаешь кто рассказывал. Ее гриффиндорский приятель.
Энди – просто кладезь знаний о мире маглов. Благодаря своему приятелю. С Энди лучше не спорить. А Сириус вошел во вкус: кит вытянулся еще больше, сплющился, хвост удлинился, отросли лапы... Регул азартно вскрикнул:
– А теперь – на крокодила!
– А теперь, – фигура, начиная с лап и хвоста, налилась насыщенным зеленым цветом, – еще больше похоже!
– С ума сошел? Раскрась обратно! Немедленно!
– Зачем? Так лучше!
– А вдруг из него дождь пойдет – такой же зеленый?
– Так это же здорово!
– А что подумают маглы?
– Какие маглы? – Регу всюду мерещились маглы, будто ему передалась родительская паранойя. – Где ты видишь хоть одного магла?
– Там, – упрямо кивнул на забор Регул.
– Решат, что это ветер!
– И покрасил – тоже ветер? И что скажет мама?
– А что она скажет? Почему ветру – можно, а нам – нельзя?
– Все равно давай лучше дома картинки раскрашивать.
– Дома облаков нет.
– Зато потолок есть. А тут пусть будут только фигуры. Как будто так и надо.

А гораздо позже в том же садике они смотрели на небо в крупных осенних звездах, и Сириус задумчиво поинтересовался:
– Как ты думаешь, Рег, мы смогли бы изменить что-нибудь в ЭТИХ рисунках?
Быстрый взгляд на брата убедил Регула, что тот не шутит… Но еще не приступил к делу.
– По-моему, – ответил он самым своим серьезным и внушительным тоном, – лучше не надо.

Младший трет глаза.
– Иди спать, Рег. Поздно уже.
– Я не хочу спать, – зевая: – Я не хочу, чтобы ты уезжал!
– Ну это же не насовсем! На следующий год мы будем там вместе. И знаешь, Рег... – решается Сириус. – Хочешь, я оставлю тебе карту? Той страны, которая на чердаке?

Страну предсказал Регул, когда они рассматривали старинный атлас. Неправильно прочитал, черным по белому: АНТРАКТИКА. Сириус засмеялся, а потом задумался и сказал, что Рег – гений. И что такая страна есть на самом деле – только на другой карте. Карту он пообещал нарисовать попозже, а тогда они сразу же полезли открывать Антрактику на чердаке. И открыли! И потом долго и увлеченно исследовали. А что им еще оставалось – в перерывах между занятиями и подготовкой ко взрослой жизни? Только антракты. Для себя.

– Я ее все-таки нарисовал. И тайник отметил – ты найдешь, легко, по приметам.
Регул мотает головой:
– Я без тебя не полезу. Спокойной ночи.

3
Наутро сознание заволакивает туман. В нем тонут мамины требования, мамины наставления, мамины предостережения, мамины сожаления, мамин изменившийся голос, которым она разговаривает с чужими мамами на перроне. И сам перрон, и будущих соучеников юный Блэк – первокурсник Блэк! – тоже видит нечетко и расплывчато.
Туман рассеивается только в вагоне, обнаруживая в купе, куда входит Сириус, помимо него самого, рыжую расстроенную девочку у окна и нескольких мальчиков, и в первую очередь – лохматого, в очках.
Его очень трудно не заметить, этого очкастого: он такой громкий и уверенный. Другой бы стеснялся, а этот держится так, будто его очкам должны завидовать: ни у кого больше нет, а у него – есть! И ведь завидуют: пухленький новичок смотрит чуть не в рот лохматому. А сам лохматый недоуменно косится на рыжую – как она может оставаться равнодушной к его обаянию?
Сириус вот тоже не остался. И сам не заметил, как втянулся в разговор и пропустил момент, когда поезд тронулся. Здесь, в вагоне, ничто не напоминало ему о доме, а от семейного факультета его отделяли многие мили и не один час пути. Он откинулся на спинку сиденья и расслабился. Отвечая и не забывая расспрашивать, Сириус чувствовал очарование будущего – такого уже близкого будущего, о котором он грезил на Гриммо-плейс.
После того как Лондон остался позади, в купе ввалился еще один мальчишка, длинноносый и бледный, и уже переодевшийся в школьную форму, протолкнулся к окну и сел напротив рыжей. Они заговорили как старые знакомые. Ничего удивительного в этом не было: Сириус тоже не мог поверить в то, что еще пять минут назад не знал лохматого очкарика.

“...Было бы хорошо, если б ты попала в Слизерин”, – сказал чужой мальчишка, разрушив очарование.
Сириус смотрел на поборника Слизерина – на его мрачную вызывающую физиономию, сутуловатую фигуру (такие бывают у тех, кто не вылезает из-за книжек; была бы и у него, если бы не мама) и видел особняк на Гриммо, портреты Блэков, Фин-Директора... Мрачность, уродство преследовали его. Будто и не уезжал никуда.
“Слизерин?” – переспросил Поттер.
Сириус перевел взгляд на будущего гриффиндорца.
Жар и апломб, с которыми тот говорил, напоминали Вальбургу – мама тоже всегда знала все за всех и лучше всех. Сомнения таяли и расползались при взгляде на него. Как тучи, за которыми солнце...
Это было – как смотреть на восход.
Сириус сглотнул. Конечно, он никогда не станет по-настоящему своим... Нигде, кроме Слизерина. Но...
Может быть, я нарушу традицию.
___________________
(1) Лемель
...на главную...


сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.20 00:08:55
Лживые жесты [0] (Гарри Поттер)


2020.09.17 18:46:21
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.11 09:39:43
Змееглоты [8] ()


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.04 18:58:33
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.