Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Даже Волдеморт беспокоится о магическом образовании в Англии
-Это как?
-Никогда не нападает в середине или начале года. А один раз и вовсе преподавателей добавил...

Список фандомов

Гарри Поттер[18419]
Оригинальные произведения[1215]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[458]
Блич[260]
Звездный Путь[253]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[217]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[172]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[50]



Немного статистики

На сайте:
- 12566 авторов
- 26919 фиков
- 8519 анекдотов
- 17563 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Прививка искренностью

Автор/-ы, переводчик/-и: NikMac
Бета:Черногривка, первый читатель - barb2210 :)
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:снарри
Жанр:Humor, PWP, Romance
Отказ:HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. (с) and J.K. Rowling
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Мерлин! Ну вот за что мне такое счастье, а? Честно, шуточки судьбы уже достали. Злодей века – мой почивший враг, победитель соревнования среди самых ехидных сволочей тысячелетия – мой... м-мм... ну то есть я бы хотел, чтобы он стал моим. Любовником, любимым, просто моим, тем, кто меня имеет, кого имею я. Мерлин, хоть кем-то, только б поскорей.
Комментарии:Размер - большое мини, 4,8 тыс.слов = 12 листов

Жанр - (бессмысленное и беспощадное НЯ!)) чистое PWP ("Сюжет, какой сюжет?"))

AU - "Снейп уполз"))

Стилистика своеобразная, лексика местами ненормативная, образы героев... хм... занятные, ООС заметен невооруженным взглядом))

Предупрежденный вооружен)) Читаем смело!
Каталог:Пост-Хогвартс
Предупреждения:слэш, ненормативная лексика, OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2011.04.19 (последнее обновление: 2011.04.17 20:08:01)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [22]
 фик был просмотрен 19302 раз(-a)






* * *


Северус ненавидел, когда ему улыбались.

Улыбка из вежливости оскорбляла его одним своим видом. Так что тотчас хотелось сдёрнуть дружелюбную маску, поймать притворщика на лжи, ударить по холодному, равнодушному нутру, добиться искренности и настоящих чувств. Обычно для этого Северусу хватало нескольких хорошо подобранных фраз, за годы постоянной шлифовки доведённых до совершенства. Прививка искренностью – и самодовольное выражение с лица противника слетало тут же, мигом. Или сползало: улыбка гасла, слёзы, сопли, дрожащие губы и, как довершение, взгляд побитой – ну за что вы так со мной? – собаки.

Враждебность или горькая обида, Северусу это было абсолютно всё равно. Он получал то, что хотел – честность.

Находились глупцы, пытавшиеся бороться с ним. Малфой, к примеру, гордился выдержкой и умел держать удар. За годы игра с ним превратилась в занимательную во всех отношениях забаву. Бессмысленная трата времени, само собой, но, когда к концу их очередного разговора, стычки – о, да, именно что стычки – зрачки светло-серых глаз превращались в едва заметные точки, а кончики ушей предательски розовели, Северус чувствовал себя полностью удовлетворённым.

Достойный противник – редкость. Увы, остальные ему и в подмётки не годились. Стадо разъярённых гусей оставалось стадом тупых гусей – шум крыльев, возмущённый гогот, толку – ноль. Срывать покровы узаконенной воспитанием лжи с наивных школьников и безыскусных глупцов было даже скучно.

Коллеги, ученики, толпы их, нескончаемый, только растущий из года в год поток, чиновники, случайные прохожие, любовники на день-два, все они, как один, улыбались, но только поначалу. Их искренность выглядела куда менее привлекательной, она сверкала злобными, обиженными, возмущёнными взглядами, показывала в оскале зубы, шипела, ругалась, плевалась, получая заслуженные тычки и удары в ответ. И это было хорошо, это было правильно.

Северусу это нравилось.

Улыбку Дамблдора, как и самого Дамблдора, от подошв расшитых бисером туфель до верхушки ядовито-фиолетового колпака, Северус ненавидел.

Непробиваемый, неприступный, неуязвимый. Вырвать из болота улыбок, ужимок и смешков, безумных планов, абсурдных загадок, странных, нелогичных приказов хоть каплю искренности не удалось, все (за годы знакомства – множество) попытки провалились. Перед мудрецом, обряженным в колпак шута, Северус оказался бессилен. Ни лобовые атаки, ни обходные маневры не помогли. Пришлось отступить.

Улыбка Дамблдора оставалась загадкой, отмахнуться от которой не удалось. Ведь оставался шанс, что в глубине, скрытой сверкающей радужной завесой, существует забота и доброта, направленная не только на других, но и на него, на Северуса. И он, словно пойманная неповторимой мелодией крыса, шёл за играющим на его чувствах стариком.

Одиночество хорошо в меру. Мера Северуса к тридцати пяти годам существенно истощилась. Доброта и участие других, не всех, о, Мерлин, а только тех, кому можно хоть немного верить, стали чрезвычайно дорогим ресурсом – слезам дракона, пять сотен галлеонов за четверть унции, и не снилось.

Дамблдор улыбался, называл его «мой мальчик», поил горячим чаем, угощал сладостями, интересовался делами – и Северус попался, как последний идиот, подсел на эту «дружбу» плотно, не соскочишь.

Когда внутри холодно, чужое тепло кажется манной небесной. Чем темнее ночь, чем хуже ситуация, тем больше ценишь перепадающие тебе крохи внимания и поддержки. И задуматься о том, почему и зачем тебе даётся то, от чего уже нет сил отказаться, не получается. Страшно. Ходишь по краю, вглядываешься в собственные чувства, но лезть в них, ломать хрупкую границу из неосознанного, препарировать, как лягушку, вывернув на стол нутро, выяснять, что есть что, не боясь погубить, – нет, увы, не получается. И это – уже подсказка. Если боишься всматриваться, значит, знаешь – там болезнь, там яд, там то, что делает тебя слабым, пустым, там живёт иллюзия, возведённый из воздуха замок. И красота его, тонкость и благородство линий – всего лишь ветер, холодный, пустой, не стоящий ничего.

Никогда ни к кому не привязываться.

Северус заплатил за науку сполна. Самонадеянный глупец, не превзошедший других ни в чём, дурак, так и не сумевший научиться не то что на чужих, на собственных детских ошибках. Безрассудно позволенная себе зависимость от Дамблдора стоила Северусу жизни, повисшей на тончайшем волоске.

Он выжил, хотя и не должен был. Он выздоровел. Он стал сильней, старше, опытней. И он задраил своё сердце так надёжно, так категорично и безоговорочно, что уже ничья улыбка, ничьё тепло не могло его коснуться.

В отгородившейся ото всех, вооружённой до зубов злобой и ехидством, ненавистью и презрением крепости ему жилось неплохо. Да, холодновато – зато свободно. И можно смело сквозь узкую щель забрала смотреть на мир, и знать, что никогда и ни за что больше не допустишь сближения. Ни с кем.

И всё было бы хорошо, если бы не Поттер.

Мистер Застарелый геморрой явился «налаживать отношения» ещё в больницу. Северус его послал – без особого старания, правда, тогда ему было не до мальчишки: шипение вырывалось сквозь зубы из-за терзавшей горло адской боли. И проявленная мягкость оказалась грубейшей ошибкой. Если б Северус знал, на какие муки обрекает себя, то не пожалел бы и сорванной глотки, чтобы вылить на Поттера галлоны отборной желчи. Гриффиндорскую благотворительность надо пресекать сразу. Избавиться от ввязавшихся в подвиг благородных храбрецов – задача не из лёгких.

Чудо в перьях явилось повторно, уже после возвращения Северуса в Хогвартс. И вновь – неудачное стечение обстоятельств. Поттер краснел, бледнел, сжимал кулаки, хорохорился, но так и не сорвался. И не зарыдал, но этого Северус от него и не ждал – с чего бы? Улыбка, как приклеенная, держалась на лице мальчишки весь их разговор, выводя Северуса из себя, подначивая, вызывая, словно брошенная перчатка, на дуэль. Минерва, вцепившаяся в руку, – третий лишний. Присутствие дамы не дало Северусу как следует развернуться. Тонкие насмешки и язвительные шпильки для Поттера – что комариный укус для тролля. Толстокожий идиот отделался малой кровью.

Третья встреча произошла наедине. Здесь уже Северус приложил всё старание, применил весь опыт. И, поразительное дело, – неудача.

Он положительно не понимал, почему его никак не оставят в покое? Что нужно от него Поттеру? Чего он лезет? Зачем приходит? Чего хочет? Или ему нравится служить мишенью для колкостей и насмешек?

Нападки, удары, брань, приказы оставить в покое на парня не подействовали вовсе. Добиться толку от каменной стены и то проще.

Улыбка на розовых, то плотно сжатых, то подрагивающих губах сводила Северуса с ума.

Что хуже – их встречи, их противостояние начали ему нравиться.

Вежливость?
Хм. Вежливость и Поттер – несовместимые ингредиенты. В детстве лупили мало, вот и результат.

Оставался вызов. Иного не дано. Поттеру как-то удалось найти уязвимое место Северуса, теперь он пытается досадить. Вот и весь ответ.
Не так ли?

Загадка оказалась привлекательной, вкусной. К ней удобно было возвращаться на занудных совещаниях, на утомительных своим отчаянным однообразием уроках, в тишине спальни, перед сном, который, как и прежде, упрямился и приходил только с парой капель зелья из верхнего ящика прикроватной тумбочки.

Улыбка Поттера стала навязчивой идеей Северуса. Он засыпал и просыпался с нею.

А Поттер, неосторожный, наглый, настырный, продолжал подбрасывать материал для размышлений в разгоравшийся костёр любопытства Северуса.

Дразнить змею? Бессмыслица, безрассудство, отчаянная глупость... Или нет?

Вопросы только множились, росли, роились, но задавать их вновь и вновь, чтобы получить в конце концов прямой ответ, означало лишиться увлекательной забавы. И Северус перестал спрашивать. Их встречи стали почти приятными: воспоминания, анализ, планы, предвкушение, острая пикировка, борьба взглядов, игра. Как танец. Как прелюдия.

Кто бы знал, что из невыдержанного мальчишки вырастет такой противник?

Соль в пресной каше серых дней.

Растущее раздражение из-за приближающихся выпускных экзаменов и непременного расставания с ходячим недоразумением, по совместительству – лекарством от скуки стало для Северуса откровением.

Он умудрился привязаться. Проклятье! Он таки умудрился привязаться к мальчишке. Недопустимое произошло. Он снова пал.


* * *



Мне казалось, до него никогда не дойдёт. А тут вдруг дело сдвинулось с мёртвой точки. И полувека не прошло, ну надо же.

Зашёл к нему вечером, после занятий, как обычно. Гостиная как гостиная, ничего особенного, столик, диван, два кресла, шкафы с тучей книг. Тысяча, десять тысяч или сколько их там, я не считал. Пустая каминная полка, полный бар. Взгляд, как всегда, презрительный и жгучий, холодный такой, что пот течёт по спине, одежда липнет, давит, волоски на затылке встают дыбом и хочется поёжиться, потянуть за галстук, расстегнуть тугой воротничок, сбросить накинутое на шею ярмо. И ещё много чего хочется, ну это уже и так понятно, правда?

Мерлин! Ну вот за что мне такое счастье, а? Честно, шуточки судьбы уже достали. Злодей века – мой почивший враг, победитель соревнования среди самых ехидных сволочей тысячелетия – мой... м-мм... ну то есть я бы хотел, чтобы он стал моим. Любовником, любимым, просто моим, тем, кто меня имеет, кого имею я. Мерлин, хоть кем-то, только б поскорей.

С эрекцией всё время – тяжело. Мозолей на руках ещё нет, а вот на... хм... разок так перестарался, что мало не показалось. И стыдно, чёрт, идти в больничное крыло с такой проблемой... маленькой... ну не настолько уж и маленькой, вполне себе хороших восемь дюймов.

А я ведь этого точно не хотел.
Кто в своём уме захочет выбрать такого?
Но член не выбирает – он встаёт по стойке смирно и отдаёт честь.

М-мм, взял бы он её, эту самую честь, наконец, а? Я бы дал – дал бы сразу, ему только пальцем поманить. Но идиоты среди умников такие идиоты, им не объяснишь... ну то есть, если хочешь ещё пожить, то некоторым про непревзойдённую тупость лучше в лоб не говорить. Целее будешь. Хотя целее уже давно не хочется, больше того – заметно напрягает.

Не вопрос, можно было бы и с кем-то другим.

Малфой, поганец, ведь явно не замечает за собой, а буквально раздевает глазами, истерит и язвит, пусть и неумело, по-дилетантски, ему б ещё учиться и учиться у любимого декана. Весь аж корчится, так хочет, но тупит по-страшному. Похоже, это их общая слизеринская черта. Змеи слишком много думают и вовсе не о том, о чём и правда стоит думать, но они упорно всё взвешивают и перебирают, выгоду ищут, подходы, вместо того, чтоб зад от кресла оторвать, шагнуть вперёд и просто, без раздумий, взять.

Про Равенкло молчу, а остальные к этому делу относятся много проще. Хотя, по сравнению со Слизерином, даже Равенкло – чемпионы. К примеру, этот, как его, Джонни, что ли, их вратарь. Все там такие худышки-хлюпики, а этот – чисто шкаф, большой и сильный, и взгляд такой правильный, тяжёлый. Хотя до Северуса, мантикорой за ногу, Снейпа этому парнишке очень и очень далеко. Снейп как взглянет – словно заклеймит, и чувствуется, и жжёт его «моё» где-то внутри, аж плавишься, потеешь и течёшь.

Кто скажет «сучка», дам в глаз.

С ним, чёрт, с ним по-другому не выходит, не получается. Я пробовал.

Это со стороны легко тявкнуть, что надо держать себя в руках, найти приятную девочку или мальчика и ебать их, называя всё любовью, оправдывая высокими чувствами, сочиняя стишки о прогулках под луной.

У кого-то получается. У меня когда-то получалось. И даже казалось, что это – правда, что любовь осенила моё сердце, затронула душу и обратилась трепетной ланью, робко ластящейся к самому-самому, дорогому и единственному.

Какой отвязный бред.

Про луну, дамы, вы уж как-нибудь сами, э-ээ? Отходите в сторону, отряхивайте платьица, перчаточки, стирайте кружевным платочком пыль с хрустальных туфелек и лечитесь стишками – про звёзды, про луну и всё остальное такое же сопливо-слезливое под розово-карамельной крошкой.

Маленькая грязная похотливая истина доставляет в мозг, когда просыпаешься на извазюканных в сперме простынях в двадцать какой-то раз, задыхаясь от одного и того же весьма нескромного желания. Ебать и колотить. Точнее, чтоб тебя нагнули и без лишних разговоров вставили, чтоб из заднего прохода до мозжечка достало, проникло в мозг, яростными толчками протаранило там дыру и отпустило наконец. Чтоб выдохнул. Чтоб забыл хотя б на время о том, как хочется, как неймётся, как крутит и ломает, как... ш-шш... Всё, не могу об этом больше. Как-нибудь потом, лады?

Самое смешное, что когда попробуешь, вот же засада, крышу сносит ещё больше. Но я-то маленький, наивный, я об этом тогда не знал. Я думал, дам ему, а он возьмёт, и этот ужас как-то сам собою прекратится.

Смешно, наивно и невинно, грустно.

Да если б.

Он трахнул, я на него подсел. Как слезть, не знаю.

Лучше б мне перетерпеть. Хватало ж наших встреч, улыбок и глупой болтовни, потом вернёшься, помню, подрочишь до белых звёздочек в глазах, и всё, финал – отрубишься и дрыхнешь без задних ног. Счастливец я, м-да. Когда-то был.

Теперь эрзац не помогает. Хочу только его.

Он прав, я – идиот.
Я прав, он – тупой, сухарь и тоже идиот.
А всё так славно когда-то начиналось.

Он на меня, как спущенный с цепи голодный пёс, бросался. Я улыбался. Вот и все дела.

Потом он ходил кругами, думал, заглядывался так... в общем, мне нравилось, доставляло. И рычал уже потише, мягче, только изредка демонстрируя длиннющие клыки. Я улыбался, как дебил. Показывать, что боишься, Снейпу глупо. Впрочем, я и не боялся, нисколечки. Да и с чего бы?

В последние недели он меня уже встречал, как родного, с удовольствием, едва ли не урча. Я думал, что ещё пять-десять лет улыбок, и он позволит, наконец, пощекотать себя за ушком. Губами. Языком. И чуточку так прикусить, чтоб сладко аж до боли. И звёздочки в глазах, мне нравятся. Ну, это круто. Ему, надеюсь, понравились бы тоже.

А тут вот прихожу, а он – как вулкан Везувий. И пепел, я реально говорю, как есть, чёрная такая туча над насупленной башкой. Я проморгался – всё же показалось. Но вот выражение его лица, и бледные ладони, которые... чёрт, лучше об этом не сейчас... Так вот, бледные ладони обнимают нежно так, до хруста и вмятин на прочной древесине, подлокотники кресла. И осанка, да, проглоченный меч только что из глотки не торчит. Кадык дёргается, когда он сглатывает. А это, я вам скажу, не то зрелище, которое может оставить спокойным любого... меня! Меня его поведение не оставляет спокойным никогда, а уж в этот раз – и подавно.

Взглядом он меня для начала пригвоздил к месту у двери, практически – на коврике. Рассмотрел всего, как облапил, только потом позволил пройти – кивнул, и всё молча.

Чудный человек. У него всегда наготове оружие – как слова, так и молчание. А и правда, зачем бросаться словами, потрясать эмоциями? Он молчит – я дёргаюсь под его взглядом. Так зачем же совершать лишние телодвижения? Вот-вот, слизеринский метод. Закинуть удочку и подождать немного, результат обязательно всплывёт, аккуратно разложенный на блюдечке с голубой каёмочкой.

С очень-очень голубой, небесно-лазоревой каёмочкой на мне были трусы. И я хмыкнул своим мыслям. Слегка, едва слышно.

Зря я это сделал. Очень зря. Северус меня не извинил и не простил, сорвался на крик в тот же миг, не дал даже дойти до кресла.

Орал он знатно, круче даже чем в самый первый наш раз. Я улыбался. А что тут сделаешь? Залезть под стол не поможет. Притвориться статуей – тоже. Орать на Северуса в ответ? Да идите вы! Сами бы попробовали. Когда Северус орёт, единственный способ не изойти злостью или спятить от бешенства – думать о своём, пропускать всё мимо ушей.

Я, как всегда, и поступил. Он на меня орёт, а я мысленно вылизываю его член. В реальности я его, понятно, никогда до тех пор не видел, в фантазии же он всегда мне представлялся большим и толстым. Я неторопливо ласкал его, ощущая, как он подрагивает у меня под губами и языком, слушая, как Северус дышит загнанно и хрипло, что-то бессвязно лепечет.

Это так здорово. В этот момент я не могу не улыбаться.

Северус орал долго. Я не слышал ни слова. Тяжёлое, тёплое и вкусное дело занимало всё моё воображение и не только его. Член как сошёл с ума, задница, ну вы знаете, наверное, как бывает, ныла. Мне хотелось, да.

Так что момент, когда Северус схватил меня за грудки и начал трясти, как грушу, я пропустил.

– Что ты от меня хочешь, Поттер?

Ну, как бы, это моя вина, да. Я отвлёкся, размечтался, а тут он со своим вопросом, так слегка э-ээ... неожиданно и слишком внезапно, быстро. Плюс руки его тянут за одежду, жаром от него пышет, яростью и злостью, напряжением таким – и это всё моё. Целый пир. Вот я и слегка того, свихнулся от свалившегося на меня богатства. В общем, ляпнул, когда он замолчал, а ткань под его руками стала с треском расползаться:

– Тебя.

Он замер. Смотрит на меня – внимательно так. А что тут делать? Слово – не воробей, вылетит – готовься огребать по полной.

– Хочу, чтоб ты меня, прямо сейчас, сил терпеть больше нет.

Не самое романтичное признание, согласен. Но уж какое ни есть. На большее в тот миг я был не способен.

Он хлопал ресницами. Они у него длинные такие, девчоночьи, густые. Красиво, правда. Когда близко, так вообще зашибись.

И я, ну знаю, что не должен был, но я это сделал – я его поцеловал. Немного промахнулся – в подбородок. А вот на член (его мантия скрывала и тысяча одёжек, и я туда вовсе не смотрел) попал ладонью сразу. И сжал.

По-моему, Северус удивился. Лишился дара речи – это точно. Самое же замечательное, что у него встал. Немедленно, прямо у меня под пальцами, и я это дело ощущал каждой клеткой мозга, который уже никак головным назвать было нельзя. Он стёк гораздо ниже и вовсю развлекался всеми своими мириадами нейронов там, где... в общем, там, откуда его срочно необходимо было вытряхнуть. А одному с такой сложной операцией – на мозге, да – не справиться никак. Только вдвоём, активно и безжалостно... да, чтоб до мозжечка обратно пропихнуть всё до последнего нейрона.

Через секунду мы с Северусом целовались. И меня собирало и разбирало на атомы, потому что все мои маленькие похотливые мечты строем маршировали в светлое, нет, не завтра, а в сегодня, в прямое и непосредственное сейчас.

Чёрт! Какого тролля я столько ждал? А всё тётушкино воспитание. Язык чуток подлиньше, и имел бы всё давным-давно и много, толсто, по уши и дальше.

Хочу сказать, что я согласен, да, согласен и никаких этически-логических финтов называться его сучкой. Не просто сучкой, а его, не чьей-то. Когда я с ним, называй меня как хочешь, я на всё согласен. Он, знаешь, как меня сграбастал? И руку заломил, м-да, и звёздочки в глазах появились чуток пораньше, чем я надеялся. Но я не обижался, он это безотчётно, к чему привык. Хотя меня удерживать надо было по другой причине. Куда бежать? О чём вы шепчетесь? Коленки у меня плясали вальс, ноги разъезжались, один член стоял по стойке смирно и явно готовился сыграть партию горниста, хотя ему никто такие вольности не дозволял.

Меня вело и плющило от одних поцелуев так, что раз пятнадцать я чуть не кончил только от того, как эта сволочь трахала мой рот своим змеиным острым языком. Это метафора, если что. Язык у него – как у всех, я убедился, все проверил, гарантия, что правду говорю. Шершавый, скользкий, твёрдый, мягкий, нежный, жёсткий, и он, чёрт, не просто там поласкать меня собрался. Он вылизал меня до самой глотки, расплющил губы, искусал всего.

От этого я немножко окосел. И вы бы тоже, только вам не светит. И это, м-мм, чертовски хорошо.

Я говорил уже, что чуть не кончил? М-да? Так это слабо сказано. Вы б видели, как я извивался, пытаясь хоть одну руку у этого гада из захвата вырвать. Мне надо было, сильно. Сжать основание до фиолетовых яиц – что больно, это пофиг. И дураку понятно, если кончу раньше, чем профессор Снейп снизойдёт до того, чтоб расстегнуть штаны – пиши пропало. Засада полнейшая, и не повторится, это точно.

От избытка чувств, плюс Северус решил как раз на шею перейти и так меня куснул, что я чуть того, не брякнулся, я сжал себя слегка сильнее, чем намеревался. И заорал, ну как бы, заорал – я всего лишь пискнул, глотая слёзы и придушенно хрипя.

За что его люблю ещё сильнее – он не отвлёкся. Только проворчал куда-то в район ключиц, чтоб я заткнулся и не мешал ему. Назвал меня Гарри. Ну это он случайно, сгоряча, потом такой ошибки, даже поставив меня раком, он не допускал. «Ты», «быстро», «давай» мне вполне хватало. Поговорить мы и так успеем. А он то уж точно от разговоров утомился, недаром такой энтузиазм родился, когда дошло до дела.

Я говорил уже, что люблю, когда он занят и молчит? Так вот это – истинная правда.

Мечтать месяцами, сотню раз кончать, представляя во всех подробностях, как это будет, картинки, книжки по теме – это всё не то. Суть ведь не в технике, нет. Суть в том, кто тебя имеет.

Так вот, мой выбор – страшный и ужасный, как смертный грех, язвительный и острый на язык, грубый и жестокий, язвительный... Я это уже говорил? Повторить не помешает, да. Так вот, Снейп – мужик со стальными причиндалами, я не шучу. Он сверху, контролирует, командует и управляет, с ним не побалуешь. Какие рассусоливания, о чём вы? Какие ещё вопросы: хочешь, нет, а может, тебе больно? Или, не дай Мерлин: мальчик, а это случайно не твой первый раз? А ты хорошо подумал?

Вот именно, ничего этого и в помине не было.

Он сказал:
– На колени, живо.

Потом:
– Поттер, что ты возишься, давай, не спи.

И ещё:
– А ну-ка рот пошире, и поработай языком. Ты парень или кто?

Я парень. А у него – огромный. Ну, большой. Может, и средний, я всё равно других так близко, член к носу, никогда не видел. Так вот его инструмент мне показался в момент знакомства офигительно большим, нереально прекрасным, пахучим, тёмно-красным, в обрамлении жёстких чёрных волос.

Красивый. Хотелось его до дрожи.

Я, кажется, влюбился. И мне ответили взаимностью. Тут же, немедленно, стоило, захлёбываясь слюной, провести языком по толстой вене до самой до головки, а потом старательно приласкать её по краю.

– Поттер, мать твою! – рявкнул Снейп откуда-то сверху, но мы с «другом» в приказах не нуждались. Мы с ним уже лизались не на шутку.

Вот только я чуть не порвал себя, запихивая, запуская его себе в рот. Такой большой. Такой офигительно прекрасный. Я чуть не подавился. От вожделения, да.

А потом меня держали за волосы и трахали в рот, даже слегка жестоко, яростно и быстро. Носом дышать я пока не разучился, так что пофиг. Всё равно было хорошо. Жаль, что не долго, я не успел распробовать, как следует. А хотелось.

Хотя по-другому хотелось ещё больше. И, когда Северус меня оттолкнул, я поддался без разговоров. Тем более говорить пока всё равно бы не вышло. Мне только что досталось и совсем немало. М-мм.

А нужно – больше. Только в рот не влезет.

Северус все затруднения быстренько решил – к нашему обоюдоострому удовлетворению.

Он меня почистил там. Это неприятно, предупреждаю сразу. Отвратное ощущение, когда магический вихрь проходит по кишкам. Я даже закашлялся, пока желудок возмущался и желчь приливала к горлу.

Снейп это время ждал. Спросил: ты как? Ну не совсем спросил, сжал моё плечо, а я кивнул, мол, в порядке. Вот и поговорили.

Ну не до разговоров в этот момент, ясно? И вообще, ничего красивое, доброе, разумное, светлое, вечное меня уже не волновало. Я хотел одного – чтобы он мне засадил. А тут растяжка, все дела, я чуть с ума не сошёл, пока Снейп имел меня своими длинными пальцами. И, да, да, они у него длинные, тонкие, немного мозолистые, очень твёрдые и чертовски уверенные. И он уделал меня ими до захлёбывающегося писка за пару секунд. Нет, секунд – это, наверное, маловато, но не часов – уж точно. Я помню, что пищал. И мне было нисколечки не стыдно. Мне было офигенно хорошо, и я благословлял тот день, когда профессор Снейп озаботился намазать себе руки кремом в гостиной, и банка с липкой, очень жирной субстанцией нашлась совсем быстро и пригодилась как нельзя кстати.

– Прогнись, – приказал он, и я возблагодарил Мерлина остатками мозгов.

Они, между прочим, находились где угодно, только не в голове. И потому мне было более чем хорошо: пусто, гулко, весело и чуть-чуть безумно. А всё я, Гарри, расстарался. И Северус, мой персональный бог орального, анального и, ну хоть какого-нибудь уже, я больше не могу это терпеть, секса.

Ну! Давай же, чёрт, быстрей!

И он дал. И как дал. Вжарил так, что я орал, потом ошеломлённо молчал, потом учился дышать, насаженный на кол из этого, облизанного до самых до яиц, пыточного инструмента. Северус всё это время молчал. И гладил меня щекотно по животу и груди под мантией, рубашкой и майкой.

Больно. У меня, кажется, опал. Я думал о вечности, о том, что все мечты, сбываясь, почему-то сразу же оказываются жопой, а не прекрасной доброй принцессой на белом коне с серебряными подковами. Себя, порванного на британский флаг, было жалко. Лягнувшая меня судьба, и эта, имеющая меня сука, казались парочкой сговорившихся злодеев.

В общем, мне было крайне печально и совсем не смешно ровно до того момента, как заскучавший Снейп не взял всё дело в свои руки. И когда я говорю «всё», я имею в виду реально всё.

Он меня выебал. Я плакал, потом стонал, потом мычал, потом орал «ещё». Ничего удивительного, да. И я не могу описать, как это было. Потому что когда оно было, мои мозги, сознание, память, речевой аппарат, соображалка, всё отключилось. Я помню только, как он сжимал мой член, нежно-нежно, бережно-бережно, и работал рукой всё быстрее и быстрее, и как двигался точно так же, медленно-медленно, аккуратно-аккуратно, осторожно-осторожно, а потом размашисто и чётко, шлёпая яйцами по моим ягодицам, а я подставлялся, выгибаясь мартовской кошкой, э-ээ... котом, а может и каким-то беспозвоночным, забыв, что... да всё забыв, отбросив нафиг всё.

Очнулся я на полу, в лужице своей спермы. На голой заднице властно покоилась его рука, развлекаясь лёгким пощипыванием измученной кожи.

Я повернул голову. Вгляделся в его довольное лицо.

И тут он сказал:
– Прости, Поттер. Это больше не повторится.

Думаю, удар в живот он заслужил. И нечего на меня потом обижаться. Что, я не прав, а?


* * *



Северус ненавидел, когда ему улыбались.

Больше этого он ненавидел только себя, желающего, чтобы ему улыбались. А сегодня как раз случился такой день, когда ненависть на собственное всё захлестнула его по самое горло.

Поттер, уже одетый и какой-то съёжившийся, осунувшийся, уселся на диван, примащиваясь боком, едва слышно ойкая. Член Северуса откликнулся на это, несомненно, приятное зрелище.

Распухшие губы, огромные глаза, непривычно злые сейчас, и ни следа улыбки.

Северус мечтал стереть улыбку с лица Поттера уже почти что год, и когда ему это удалось, судьба доказала, что исполнившиеся мечты – это проклятье, где чёрное оборачивается белым, и хочется всё немедленно переиграть назад.

Поттер не плакал, и это хорошо. Хотя Северус и не предполагал, что тот будет. Достаточно того, что глаза парня припухли от иных, более сладких и вкусных, слёз.

Член Северуса опять дёрнулся. Да что ж такое!

«Что ж» недовольно нахмурилось и показало зубы в злом оскале.

Северус приподнял бровь. Слегка. Поттеру хватило, чтоб взвиться с дивана и тут же застыть с шипящим, рвущимся из груди охом.

М-да.

– Ты – студент, я – преподаватель, ещё что-то надо объяснять?

Северуса это не остановило, но Поттер – чёртов гриффиндорец, съест и так.

– Это означает, что между нами никаких отношений, подразумевающих интимность, быть не может. Это приведёт к немедленному исключению – твоему, и увольнению – моему. Уяснил?

И опять Северус блефовал. Для него история, выйди она на свет божий, закончится Азкабаном, тогда как Поттера слегка пожурят и сильно пожалеют, как жертву развратного профессора, бывшего Упивающегося и т.п. и т.д. Все возможные эпитеты, которыми его наградит возмущённое общество, не хотелось даже вспоминать. Лень.

– А ещё тебя, Поттер, начнут презирать друзья, ты потеряешь уважение.

А вот это – правда. Идиоты предсказуемы, как весенние паводки и осенние дожди.

Поттер зарычал. Нет, правда. Щенок показал зубы и по-настоящему зарычал. Глаза цвета сочной молодой листвы сверкали бешенством и злостью. Северусу больше нравился предыдущий вариант цвета глаз Поттера – почти чёрный, зеленоватой радужки практически не видно из-за расширившихся зрачков. Парню куда больше шло прогибаться и стонать, чем злиться, рычать, кусаться и размахивать руками.

Хороший удар, кстати. Северус скупо улыбнулся.

Он был бы абсолютным идиотом, если бы отказался от столь шикарного, по-настоящему сладкого подарка небес. И он стал совершенным кретином, когда принял его, воспользовался им. Решил головкой, да. Не головой. Хм. Приятное разнообразие в чреде ошибок и преступлений. Хоть раз придётся отвечать за то, что того стоило и доставило удовольствие.

Без предела. Без тормозов.

Судя по тому, как Поттер выгибался под ним, как орал, этот мальчик далеко пойдёт.

Мысль, что кто-то иной коснётся шелковистой горячей кожи, губ, не распробованных ещё сосков, пупка, яичек, члена, ануса, сунет туда свои пальцы, игрушки, член, а то и два вместе, накрыла Северуса, вызвав такую невообразимую ярость, такой гнев, что дыхание перехватило.

Поттер – его. Его и точка. Без вариантов.

Его собственность – никому не отдам, ни за что – смотрела на Северуса насупившись, кусала губы.

Член, словно Северус вдруг помолодел лет на двадцать, упёрся в шов брюк. И голова, и головка желали продолжения банкета – пометить и покорить, сломать, присвоить, и чтоб в растрёпанной голове никогда не возникло и тени мысли шагнуть в сторону, назад, вперёд, куда угодно.

Хм.

– Если ты вышвырнешь меня сейчас, я тебя сдам. Как тебе это?

Однако. Абсурдный ультиматум Поттера, гриффиндорского героя, Северуса поразил.

– Я хочу быть с тобой. Я не зря потратил столько времени и сил, чтобы приручить тебя, злобный ты ублюдок. Ты мне нужен. И я тебя получу, даже если мне придётся держать тебя на коротком поводке.

О как.

Северус состроил злобную гримасу, разглядывая Поттера, как невиданное доселе волшебное существо. Недоделанный слизеринец гриффиндорского разлива зло щурился, руки подрагивали. Он их сжал в кулаки. Какой же он всё-таки ещё мальчик, нежный, бестолковый, неопытный.

Моя прелесть.

– Слышишь, я не отступлюсь.

Северус вздохнул. Кажется, сейчас он собирался поддаться шантажисту. Пикантный поворот в их взаимоотношениях. Красивый. Эффектный. И всегда можно перевернуть всё наоборот – если вдруг Поттер захочет остановиться, всё прекратить. Не выйдет, крошка.

Северусу настойчивость Поттера понравилась. Настоящий, искренний комплимент – желание Поттера быть с ним так велико, что на этику и благородство он положил с прибором. Кстати, великолепным прибором. Эрегированный член Поттера – зрелище весьма достойное, соблазнительное настолько, что хочется любоваться им как можно чаще.

– Тебе это будет стоить.

– Чего?

– Ко мне. На колени. Возьми в рот. И не хмурься так, я же знаю, что тебе это доставит удовольствие.

Поттер сдавленно хмыкнул, сдерживая довольную улыбку.

Северус нахмурился.

Да, однозначно, чуть меньше улыбок, чуть больше искренности им не повредит.

М-мм... Разобраться с этим лучше позже.

А, может, ну его? Уж одну-то улыбку Северус в силах потерпеть. В порядке исключения, одолжения, как жертва шантажа.

О, да.
И ещё раз – да.



Конец.


NikMac
март 2011 года
...на главную...


июль 2019  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

июнь 2019  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

...календарь 2004-2019...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2019.07.16 03:34:39
Ноль Овна. Астрологический роман [10] (Оригинальные произведения)


2019.07.15 23:05:30
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2019.07.13 22:31:30
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2019.07.13 01:28:04
Несовместимые [9] (Гарри Поттер)


2019.07.12 17:10:13
Очки для Черного [0] (Дом, в котором...)


2019.07.03 12:27:11
Леди и Бродяга [4] (Гарри Поттер)


2019.06.29 18:50:17
(Не)профессионал [1] (Гарри Поттер)


2019.06.28 22:27:47
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2019.06.28 21:53:49
Янтарное море [6] (Гарри Поттер)


2019.06.28 01:41:29
Быть Северусом Снейпом [247] (Гарри Поттер)


2019.06.23 18:21:14
Список [8] ()


2019.06.11 11:37:37
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2019.06.09 22:41:12
Нейсмит, Форкосиган и все-все-все [2] (Сага о Форкосиганах)


2019.06.08 15:03:20
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 23:56:18
Поттервирши [16] (Гарри Поттер)


2019.06.07 23:45:12
Сказки нашего блиндажа [4] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 23:42:54
Город Который [1] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 14:46:09
Часть 1. Триумф и вознесение [0] (Оригинальные произведения)


2019.05.24 12:13:50
Ненаписанное будущее [15] (Гарри Поттер)


2019.05.20 09:35:56
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2019.05.16 17:46:12
В качестве подарка [68] (Гарри Поттер)


2019.05.09 15:49:02
Драбблы (Динокас и не только) [1] (Сверхъестественное)


2019.05.07 12:03:51
Двуликий [41] (Гарри Поттер)


2019.05.04 16:19:41
Отвергнутый рай [17] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2019.04.30 18:26:32
Lost and Found [0] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2019, by KAGERO ©.