Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Приходит Джинни с дискотеки. Мать в ужасе смотрит на неё и в гневе говорит:
- И ты в таком виде ходила на дискотеку?!?!? Быстро одевайся и в кровать!!!

Список фандомов

Гарри Поттер[18420]
Оригинальные произведения[1215]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[458]
Блич[260]
Звездный Путь[253]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[217]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[172]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[50]



Немного статистики

На сайте:
- 12568 авторов
- 26922 фиков
- 8529 анекдотов
- 17568 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Стекло

Автор/-ы, переводчик/-и: Marisa Delore
Бета:Levian
Рейтинг:PG-13
Размер:миди
Пейринг:Северус Снейп, Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом
Жанр:Angst, Drama, General
Отказ:герои взяты напрокат и использованы в своих целях. Прав не имею.
Вызов:Обед со снарри
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:последняя неделя апреля 1998 года, перед битвой.
Комментарии:Фик написан на фест «Обед со снарри» на Polyjuice Potion, 2010
АУ относительно того факта, что, после прибытия в Хогвартс, Гарри был под мантией-невидимкой с Луной. Здесь он был один. И частичное АУ, вырулившее из сюжета, относительно сцены смерти Снейпа. А смерти ли?
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2010.03.22 (последнее обновление: 2010.03.22 09:13:46)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [1]
 фик был просмотрен 2644 раз(-a)



Название: «Стекло»
Автор: Marisa Delore
Бета: Levian
Арт: СЮРприз
Категория: преслэш
Размер: миди
Пейринг: Северус Снейп, Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом
Рейтинг: PG–13
Жанр: драма, ангст
Саммари: последняя неделя апреля 1998 года.
Дисклеймер: герои взяты напрокат и использованы в своих целях. Прав не имею.
Предупреждение: нет
Примечания: Фик написан на фест «Обед со снарри» на Polyjuice Potion, 2010
АУ относительно того факта, что, после прибытия в Хогвартс, Гарри был под мантией-невидимкой с Луной. Здесь он был один. И частичное АУ, вырулившее из сюжета, относительно сцены смерти Снейпа. А смерти ли?

***

Кабинет Дамблдора (называть его так – привычка и обязательство перед самим собой) слишком просторен и слишком ярок для меня. Привычного мрака нет, из незашторенных окон льется свет, от стен не тянет сыростью и нет совершенно никакой необходимости плотнее кутаться в плед, сидя в директорском кресле. Спина напряжена, расслабиться не получается: это не подземелья.

Единственное, что здесь выглядит знакомым – камин. В замке камины почти не отличаются друг от друга. Но я скорее прокляну себя, чем разожгу его затем, чтобы согреться.
Тем более что сейчас конец апреля, а что холодно… Ерунда.

Мальчишка оказался умнее, чем можно было предположить. Пока что Поттер успешно избежал всех ловушек, не попался, не подвел. Ни после свадьбы у Уизли, ни в лесу – хотя этот меч, конечно… в какой-то момент хотелось самому прыгнуть в озеро, кляня мальчишку за отсутствие рассудка, – ни у Малфоев. Хорошо. Очень хорошо. Портрет Дамблдора так и говорит: "Замечательно, Северус, все идет так, как надо". И улыбается. А я иногда жалею, что уже ничего не могу ему сделать.
Кому надо? Кому?
Поттеру? Если бы мальчишка только знал, насколько нет.
Миру? Да, миру определенно нужен герой. Посмертно или нет – неважно. Лучше даже первое, позднее забудут.

Мальчишка удачлив. Хотя, быть может, это просто везение, безрассудство и привычка рисковать. Когда надо и когда не надо. Но все это вовсе не значит, что у Поттера хватит... ума? Хотя какого ума – везения дойти до конца. Так что задача – помочь мальчишке уцелеть до нужного момента. Не слишком простая, но вряд ли невыполнимая.

Поднимаюсь из неудобного кресла, распахиваю окно. В лицо дует прохладный ветер. Только что было холодно, теперь вот душно. Не замечал, чтобы такое было раньше.

Чуть прикрываю створки, чтобы не сквозило, и направляюсь к серванту. За стеклом – початая бутылка виски ещё с того года. В этом году я брал её в руки только когда переезжал из своего кабинета в директорский. Виски – неплохой способ расслабиться, но не сейчас. Не то время. Да и ситуация в целом не та.

Голова раскалывается, и даже свежий воздух не помогает. У всяких нервов есть предел. Макгонагалл уже не пытается ставить условия, как пробовала раньше, Флитвик и Спраут демонстративно меня игнорируют, одни Кэрроу вечно лезут со своей инициативой. Важными людьми себя почувствовали. Конечно, занять должность, на которую назначил сам Темный Лорд. После их… усердия у Помфри по полшколы на койках лежат, и в больничном крыле вечно не хватает обезболивающего. Слагхорн варит потихоньку, я знаю.

Тяну стеклянные дверцы на себя, скорее потому что все же стою рядом, а не потому что необходимо. Напиваться уже не хочется, но иначе приступ мигрени рискует затянуться… Наливаю себе на два пальца, не больше. Только бы боль ушла, нет, не насовсем, на время, чтобы можно было, наконец, всё спокойно обдумать. Делаю глоток, горло обжигает, но виски слишком мало. Хотя наверняка достаточно для того, чтобы отпустило, наконец, голову.

Год назад у меня было оправдание для самого себя. Нелогичное, но в целом сносное. Сейчас оправдания закончились, иллюзии – тоже, а в замке держит только данное Альбусу слово. И то, что ещё предстоит сделать. Поттеру и мне, порознь. Поэтому приходится действовать в обход – заставлять шпионить портреты, играть на заинтересованности и любопытстве, вызывая патронус…

Откидываюсь в кресле, стакан – на столик, на входную дверь – запирающие заклинания. Стакан, черт возьми, падает, надо было отставить его подальше, а не на край столешницы. Но тянуться за палочкой и убирать осколки нет сил, равно как и куда-то идти. Раз приступ закончился, можно попытаться уснуть. Всё равно удастся выспаться только на пару часов, потом Кэрроу начнут долбиться в дверь с очередным педагогическим нововведением или очередным нарушителем. Хотя, последних после Рождества стало меньше. Выручай-комната – хорошая мысль, кажется, Поттер там проводил свои занятия по защите. Во всяком случае, их точно не найдут.

Завтра. Всё – завтра. И Минерва с её жаждой всех спасти, хотя что ей ещё остаётся, и разговоры с портретом директора, и Поттер, за которым снова придётся следить – чтобы не свернул себе шею раньше времени. Все – завтра.

***

Ему редко снятся сны, и Северус удивляется, обнаружив себя в просторной комнате. Взгляд по сторонам ничего не даёт: он определенно не знает этого места. Странная комната, мебели почти нет, и ещё… только кажется, или половина комнаты выглядит как отражение первой?

Мысли перебиваются нехорошим предчувствием, которое Северус почти сразу гасит, напоминая себе что, каким бы странным всё не казалось это – только сон, а значит можно спокойно осмотреться, не прикидывая, ловушка дли это, и не просчитывая варианты отступления. Хотя Снейпу очень хотелось бы знать, зачем он тут.

Северус стремительно идёт вперед, к противоположной стене. Точнее, пытается идти, пока не утыкается носом в стекло, автоматически выставляя вперед ладони.

Вот оно что. Комната разделена пополам и нет никакой возможности посмотреть, что там, кроме как через прозрачную перегородку. Он приникает к стеклу: незашторенное окно, обои в мелкий цветочек, два факела, дверь. Почему комната освещается факелами, это же не коридор? Снейп понятия не имеет.

В его части комнаты тоже нет ни кресла, ни стула. Северус подходит к окну и тянет на себя створки. Створки не поддаются, потому что там не дерево и даже не стекло. Это иллюзия, под окно замаскирована кирпичная кладка.

Снейп почти не удивляется, чего-то в этом роде стоило ожидать. Он прислоняется к стенке и упирается взглядом в дверь напротив. Если комната зеркальна, а, скорее всего, так и есть, значит на его стороне тоже должна быть дверь. Но Северус не стремится её открывать: то ли не хочет развенчивать ещё одну иллюзию, то ли…
Он сам не знает, почему нет.
Это же так просто: пройти вдоль стены десять шагов, положить руку на металлическую ручку и толкнуть дверь. Холодно–горячо, получится–не получится.
Это же так сложно: не принимать никакого участия, просто стоять и смотреть, ожидая, пока его не разбудят, или пока сон прервётся.

Чтобы отвлечься от размышлений по поводу того, настоящая ли тут дверь, Северус представляет себе чашку крепкого горячего кофе. Он всегда пьёт кофе на ночь, чтобы не уснуть перед патрулированием коридоров и чтобы с утра вставать без приступов после бессонницы. Обычно помогает.

Северус раскрывает глаза, уловив терпкий аромат. Заветная чашка висит в воздухе. Его чашка, с отколотым куском у ободка. Всё ещё слишком удивленный, Северус протягивает руки и осторожно обхватывает её, обжигая пальцы. Надо же, и вправду кофе.
Значит, комната выполняет его пожелания?

Он немедленно хочет проверить мелькнувшую мысль и представляет себе стул с жёсткой спинкой. Есть у него один такой, в подземельях. Снейп точно помнит, как хорошо на нём сиделось. Жестко, да, зато не смаривало, как в кресле. Ну вот, образ есть, представление – тоже.
Всё? Всё.

И ничего не происходит. Он на всякий случай оглядывается, ожидая увидеть материализовавшийся стул позади себя, но там по-прежнему пусто. Дурацкая комната. Дурацкие желания. Зачем ему кофе и стул?

За спиной слышится подозрительное шуршание, а потом – полузадушенный вздох. Инстинкты не подводят, он достает палочку, пока не поворачиваясь к противнику лицом.

– Вы?

Северус резко оборачивается, больше не надеясь на то, что в его пребывании тут есть какой-то смысл.


Обнаружившийся по ту сторону стекла Поттер ошарашен, сбит с толку. Он сейчас похож на рыбу, выброшенную на берег: хватает ртом воздух. Потом мальчишка предсказуемо делает пару шагов, поднимает палочку и пытается его оглушить. Снейп не видит смысла предупреждать Поттера о стекле. На ошибках учатся, так почему не на своих?

– Ох.

Северус очень надеется, что после «Ступефая» Поттер не будет приходить в сознание как минимум полчаса, а потому с трудом подавляет вздох, когда мальчишка почти сразу поднимается и торопливо трет переносицу. Вывод напрашивается один: здесь не работает магия.
Снейп переводит взгляд на чашку. Ну, по крайней мере, обычная магия.

– Что за черт? – беспомощно спрашивает у него Поттер. При этом мальчишка пытается казаться собранным и спокойным. Бессмысленная затея, видел бы он себя со стороны: сбитые набок очки, растрепанные волосы, заспанный вид, синяки под глазами.

– Поттер, вы не в состоянии понять, что перед вами? – Чтобы продемонстрировать презрение, даже не приходится прикладывать усилий.

Мальчишка, по-прежнему не убирая палочки, доходит до перегородки. Пинает ее ногой, раз, два, потом морщится и отходит. Дошло, наконец.

Снейп подспудно ожидает обвинительной тирады. Мальчишка так вдохновенно называл его трусом год назад, что эта сдержанность выглядит по меньшей мере подозрительно.

Гарри думает, что мог бы многое сказать сейчас, но все эти «убийца», «предатель» и «трус» звучат глупо. «Как вы могли его убить?» – ещё глупее. А потому он молчит, пытаясь понять…

– Откуда у вас кофе? – вдруг спрашивает мальчишка.
Северус приподнимает бровь и насмешливо отвечает:

– Захотелось.

– Что, просто захотелось – и всё? – недоверчивое фырканье. – Не надо меня за идиота держать! – Поттер сжимает кулаки. Снейп вздыхает: когда тот уберёт бесполезную палочку? Она же все равно не понадобится, если только не за тем, чтобы снова получить по лбу.

– Вас и держать не надо, и так сойдете.

Поттер затыкается и зло смотрит на его чашку.

– Вместо того чтобы попытаться выяснить, где мы, что это за место, как вы тут оказались и что в этой же самой комнате, наконец, делаю я, вы интересуетесь природой происхождения кофе. Поистине, только вы способны на подобную глупость, – Снейп даже не замечает, что лицемерит. Ну, или предпочитает не замечать.

– А что мне следует делать? – мальчишка подходит вплотную к перегородке и опирается на стекло ладонями. – Обвинять вас? От этого мало толку, раз вы сами всё знаете, а легче мне уже не станет, сорвался после похорон Дамблдора, хватит. Пытаться убрать это стекло? Бессмысленно, от него заклинания рикошетят, а вручную разбивать нечем, разве что кулаками.

– Да, Поттер, капля мозгов у вас всё же есть, – Он не может этого не признать.

– Спасибо, что не отказали мне в такой малости.

А вот ерничать мальчишка так и не научился, его попытки жалки.
Но Снейпу важно другое:

– Что происходило, Поттер, перед тем, как вы оказались здесь? Вспоминайте.

– Да ничего особенного, мы просто легли спать в… Какого чёрта я вам это должен рассказывать? – мигом взвинчивается Гарри.

– Я не прошу назвать место. Назовите хотя бы время, когда вы легли спать.

– А сколько сейчас времени? – Северус понимает, что совсем неудачно задал предыдущий вопрос.

– Не знаю, Поттер, у меня нет часов.

– Так пожелайте! – если бы это было так просто.

– Почему бы вам, ради разнообразия, не заняться этим? – Снейп пожимает плечами.– Пожелайте себе часы.

– Это нужно вам, а не мне.

Весомый аргумент. Чтобы не обнаруживать, что не все его пожелания в рамках этой комнаты выполняются, он пробует зайти с другой стороны:

– Хорошо. То, что вы не в школе с Грейнджер и Уизли я и так знаю. Как и то, что вы выбрались из поместья Люциуса и ограбили «Грингортс». Хотя ни о первом, ни о втором не писали в газетах, – плохая попытка пошутить, Поттер прекрасно осведомлен о том, что «Пророк» жестко контролируется. Но мальчишка не подает виду:

– И что из этого?

– Предлагаю вам вспомнить, что случилось сегодня перед тем, как вы легли спать, Поттер. Это может многое объяснить.

– Понятия не имею, что это может объяснить… Ничего особенного. Рон с Гермионой вечером ругались, она всё ещё припоминает ему … неважно. Потом уже Рон сердился на то, что Гермиона испортила его делюминатор. Хотя ничего она не испортила, так, стекло только разбила, работает подарок Рона, нормально с ним всё.

– С мистером Уизли?

– С делюминатором. Больше ничего вам я рассказывать не буду, – Гарри смотрит на Снейпа с живейшим интересом, противореча собственным словам. – Ну как, дало вам это что-нибудь?

Любопытство.
Северус качает головой, пряча глаза за завесой волос:

– Почти ничего, – отвечает он и чувствует, как что-то толкает его в плечо. Легонько, но ощутимо. Снейп отворачивается от Поттера, зрительный контакт разрывается... и он просыпается в директорском кабинете. Секунду медлит, а потом вскакивает с кресла, наклоняется, шарит руками по полу, не беспокоясь о том, что порежет пальцы, на такой случай всегда есть заживляющее, пытаясь найти осколки разбитого стакана, они же были тут, они должны быть здесь, на полу, или под столом, может, под креслом...
Осколков нет.

***

На следующую ночь всё повторяется. За исключением того, что, когда Северус обнаруживает себя в комнате, Поттер уже там.

– У вас есть мысли, почему мы находимся тут? – сразу же накидывается на него мальчишка.

– Есть, – он снова представляет себе чашку и машинально обхватывает её, не прерывая диалога. – Но всё или неправдоподобно, иди нелепо. Могу я задать тот же вопрос вам?

Мальчишка хмурится:

– Я мало что в этом понимаю, за исключением одного: я проторчал тут как минимум два часа, пока не появились вы, попытался открыть окно, у меня не вышло. Потом я подумал, что, если представить камень или что-то в этом роде, стекло можно разбить, чтобы посмотреть, может, с вашей стороны есть выход.

– Его там нет, – поспешно отрезает Северус, но мальчишка не слушает:

– И ничего! Я не могу пожелать вообще ничего: ни молоток, ни камень, ни подушку, ни сок. Значит, комната слушается только вас.

– Это нелепо, Поттер.

– А вы попробуйте. Давайте! Вот сейчас попробуйте – и посмотрим, кто из нас прав.

Мальчишка настырен.
Снейп прикрывает глаза. Ну и что попытаться пожелать в этот раз? Снова стул? А что, мысль. Раз не получилось в тот раз, не получится и в этот. Отлично. Два одинаковых стула. Для себя и для Поттера. Раз уж тот так рьяно стремится доказать, что комната выполняет только пожелания Северуса.

– Ну вот видите! – мальчишка опирается ладонями о спинку появившегося стула и обвиняющее смотрит на него. – Я же говорил.

Снейп не знает, что сказать. У него не должно было получиться. Просто не должно.
Он машинально подносит чашку к губам и игнорирует стул за спиной.

– И прекратите уже это делать! – вдруг взрывается Гарри.

Снейп недоуменно приподнимает бровь:

– Делать что, Поттер?

– Пить свой кофе, – насупившись, поясняет тот. – То, что комната – плод вашего воображения, ещё не повод постоянно это демонстрировать.

– И что навело вас на подобную мысль?

– Ну, это же у вас в руках чашка, а не у меня. И мы уже выяснили, что я не могу пожелать себе ничего!

– Кофе на ночь – плохая привычка, Поттер.

– Не сомневаюсь, – мальчишка обиженно смотрит из–под челки на чашку, как будто та, по меньшей мере, сосредоточение мирового зла.

Ребёнок. Какой же Поттер в этом ребёнок.
Северус закрывает глаза и представляет, как из согретых ладоней исчезает пресловутая чашка. Ну вот, замечательно. Он стоит, молчит и демонстративно не смотрит на Поттера. Дальше что?

Мальчишка не выдерживает первым. Пересчитав все мелкие цветочки на обоях и изучив дощатый пол, он взрывается:

– Ну, знаете ли…

– Снова проблемы, мистер Поттер?

– Нет. Никаких.

– Вот и чудесно.

Они молчат.

В этот раз Поттер исчезает первым и до обидного быстро: нелепо взмахнув руками и обернувшись к запертой двери, как будто кто-то позвал его.

А Северус остается в комнате один. После третьего круга от мнимого окна до противоположной стены он признает, что думать не получается.

Снейп пытается разобраться в происходящем, но получается плохо. Точнее, не получается вообще. Откуда взялось стекло? Почему им теперь снится это место? Зачем это нужно? Поговорить? Им нечего сказать друг другу. Для того знания, которое уготовано Поттеру Дамблдором, ещё слишком рано.

Разговоры... Эти короткие диалоги с Поттером почти ничего не прояснили, кроме одного: в один и тот же вечер и он, и мальчик оказались возле разбитого стекла. Но это же бред, абсурд, случайное совпадение, наконец. Но никак не закономерность, да и потом, как из легко бьющегося стекла можно создать эту комнату и эту перегородку? Так, чтобы было невозможно выбраться, даже очень сильно этого пожелав. Так, что они не могут навредить друг другу – стекло не позволяет.

Стекло... Он знает, что Поттер ничего не заметил, но это – не обычное стекло. Какое угодно: живое, воспринимающее их настроение, улавливающее малейшие перемены – но не мертвое. И оно утолщается в сторону того, кто пытается не показывать, что чувствует на самом деле. Своеобразная призма откровенности, магическая игра в "правду или вызов", где невозможно соврать, не выдав себя с головой.
Пока что лжет и отрицает эту ложь только он, Северус – стекло уплотнилось в его сторону на длину вытянутой ладони.
Поттер же до безобразия честен, как никогда раньше.
И за это хочется его ненавидеть. Для разнообразия.

***

Полтретьего ночи. Но Алекто так настойчиво стучит в дверь, что приходится открыть.

– Что случилось?

– Вот, – Кэрроу хватает девочку за воротник и толкает вперед. – Паршивка гуляла по замку после отбоя. Она что-то замышляет.

Гениально.

– Студенты всегда что-то замышляют, Алекто. И если это все, что вы можете сказать, не смею вас задерживать.

– Но…

– Идите, Алекто. С мисс Уизли я разберусь сам.

Кэрроу недовольно бурчит себе под нос о недостаточном наказании и о том, что справилась бы лучше, но, по счастью, делает это достаточно тихо. Когда за ней закрывается дверь, Джинни Уизли перестает изображать из себя и рвётся что-то сказать, но я не даю ей такой возможности:

– Мисс Уизли, вам было мало влезть с Лонгботтомом в мой кабинет? Я вполне могу организовать вам повторную прогулку в запретный лес.

Ее глаза смеются надо мной. Уизли знает, что Хагрид тогда снова пойдет с ними. И все закончится хорошо.
Ей не страшно, Джинни расправляет плечи и прекращает теребить рукав мантии.

– Что вы делали в коридоре ночью?

Предсказуемое молчание.

– У вас нет ответа? Что ж, прекрасно, еще два вечера в запретном лесу, я передам нашему лесничему, что вы будете делать. А сейчас идите в свою башню и не попадитесь патрулю. Иначе ваше наказание рискует затянуться.

Она уходит, почти выбегая из кабинета и чуть ли не пританцовывая на ступеньках винтовой лестницы. Легко отделалась. Разумеется.

***

Вечером я снова пытаюсь понять, в чём дело, поскольку ожидать от Поттера содействия – пустое занятие.

Стекло. Все упирается в это стекло. Делюминатор, стакан, перегородка. Из первых двух получилось третье? Допустим. Но тогда ничего не сходится.

Стекло делюминатора тонкое и прозрачное, у стакана же – толстое и мутное. И из этой кучи получается толстое прозрачное стекло, каким-то образом еще и живое. Бред. Бред да и только.

Само по себе стекло возникнуть не могло. Значит, наиболее вероятно, что кто-то третий вмешался и создал комнату, разделив ее, чтобы мы не свернули друг другу шеи, и вынудив таким образом общаться. Тогда одновременно разбитое стекло как раз послужило и связующей нитью между нами, и материалом для перегородки.
Но кто? Кто смог бы? Дамблдор из загробного мира? Такие фокусы в его духе. Да, пожалуй. Вот и решение. Все.

Меня устраивает это объяснение. Но что, если это не так? Альтернатива-то не найдена. Если это не Дамблдор, тогда кто? Как легко списать все на покойного директора! А сам-то...

Вспомни, что Поттер не смог пожелать ничего. А ты сразу получил кофе. Комната выполняет твои желания и больше ничьи. Значит, ты ее и создал. Решил проблему. Подсознательно. И стакан разбил – случайно, конечно, но эти осколки точно ушли в стекло для той комнаты – эльфы в твой кабинет носа не кажут, да и не было тогда осколков на полу, совершенно точно не было. Они исчезли. А даже магглам известно, что ничего не возникает из ниоткуда и не исчезает вникуда, только переходит из одной формы в другую. И не факт, что разбитое стекло делюминатора вообще имеет к разграничителю комнаты какое-то значение. Это может быть простым совпадением, но удобнее представить всё закономерностью, верно? Ты упорно видишь то, что хочешь видеть, прими как факт, что это комната создана именно тобой.

Ладно, больше нет смысла это отрицать. Теперь осталось только понять, почему. Неужели опять привычка вешать людям... нет, не ярлыки, свое отношение, и потом жить с расчетом на это?

Я всегда мог рассчитывать на ненависть Блэка и сам приложил к ней руку.

Позже я рассчитывал на дружбу Лили, но, когда понял, что ее отношение ко мне изменилось и вышло за определенные мной рамки, сам разорвал все, что с таким трудом строилось. Ее влюбленность была мне не нужна. Только дружба.

После смерти Лили я пришел к Альбусу в отчаянной надежде спастись, искупить то, что сделал и чего не сделал, и все последующие годы по крупицам заслуживал его уважение. Шпионство, собрания, информация, поручения. У меня в жизни наконец-то появилась долговременная цель, и у неё было лицо конкретного человека. А после убийства директора цель исчезла, и её место тут же заняла другая, которая всегда была отодвинута на второй план.

Значит, снова те же ошибки. И эти сны будут продолжаться бесконечно, пока или кто-то из нас не умрёт, или не будет найдена причина, по которой мы уже которую ночь подряд находимся там. А пока решение не найдено, всё будет начинаться и не заканчиваться снова. Замкнутый круг. Который надо разорвать.

***

Северус чувствует, что больше тянуть с этим нельзя. Поэтому, как только мальчишка появляется в комнате, начинает:

– Я... Послушайте, Поттер, Дамблдор...

– Слышать от вас это имя не желаю.

– ... директор просил меня рассказать вам...

Горло перехватывает. Он чувствует, что не может договорить. Да, Северус смирился с тем, что мальчишка умрет, но произнести это вслух – значит признать еще раз.

– Что бы вы ни сказали, – цедит Гарри, – слышите, что бы вы тут сейчас не рассказали, я этому не поверю. У меня нет никаких доказательств, что вам вообще можно верить. Не уверен, что они появятся.

– А если я покажу?

Мальчишка затыкается.

– Но... Вы же...

– Что вы там мямлите, Поттер? Можете не отвечать, у вас все на лице написано. Да, я позволю вам просмотреть некоторые из моих воспоминаний, которые, полагаю, достаточно четки и не потребуют объяснений. Вам необходимо знать это, Поттер. Так что выбирайте. У вас не так много времени. На самом деле у вас его даже меньше, чем вы думаете. Верите вы мне или нет – не так уж важно. Повторяю, вам необходимо это знать. Что дальше делать с этим знанием – решите потом.

– Я выберу, – мальчишка злится. – Я могу выбрать прямо сейчас, Снейп. Открыть вон ту дверь и выйти отсюда.

Он только кивает:

– Попробуйте.

Поттер фыркает, идёт к двери… и та открывается, хотя мальчишка ещё даже не дотянулся до ручки.
Снейпу нечего сказать. Он был просто уверен, что дверь не откроется.

***

Гарри возвращается слишком быстро. Захлопывает дверь, снимает мантию, стеллит на пол и садится на неё.
Мальчик чем-то обеспокоен, он пару раз проводит рукой по волосам и прикусывает костяшку пальца.

– Быстро вы.

Гарри тут же огрызается, очевидно, желаю закрыть тему:

– Не на что было смотреть.

Подозрительный взгляд. Неужели?

– Совсем не на что?

Заминка:

– Ну… там двери, довольно много дверей…

Раздражённый вздох, который он даже не пытается подавить:

– Ну да, конечно, наверняка ещё они и все одинаковые на вид, – хмыканье. Над собственными шутками смеются только идиоты. Что ж, Снейп готов признать за собой подобную неисключительность. – Открывать пробовали?

– Пробовал, – молчаливое разочарование. Северус чувствует его, даже не глядя на Поттера, через стекло. – Ни черта там нет. Пустые комнаты. В них – снова двери, такие же, как были.

Снейп предполагает, что это может означать. Бесконечный лабиринт одинаковых дверей, возвращение в исходную точку. Для мальчика нет выхода, он не сможет выбраться – ни отсюда, ни вообще. Но пока ещё – рано.

– Я не стал уходить слишком далеко, – смазано заканчивает Поттер, очевидно, подавляя в себе незаконченную мысль.

Любопытно. Снейп насмешливо интересуется, поднимая глаза:

– Боялись потеряться?

Быстро, задушено, сквозь зубы и до внезапно перехваченного горла честно:

– Боялся не вернуться.

Но Северус не видит разницы.

– Это одно и то же, Поттер.

Пауза.
Гарри отводит глаза:

– Возможно.

***

– Кому вы доверяете, Поттер?

Вопрос бьет куда–то в живот, подавить порыв прикрыть больное место сложно, но он справляется:

– Гермионе. Рону.

Раздражение. Снейп кривится и неохотно поясняет свой вопрос:

– Из тех, кто сейчас в замке. Хоть иногда шевелите мозгами, Поттер, это не так сложно, как вам кажется.

Гарри пропускает явную подначку мимо ушей, задумчиво трёт лоб, хмурится и в конце концов выдыхает:

– Невиллу.

Лонгботтому? Этому вечно неуверенному, заклеванному и во всех отношениях слабому мальчику?
Снейп не привык себе врать: словесный портрет очень, даже слишком знаком. Добавить туда жажду доказать, что все перечисленное – одно огромное заблуждение, пририсовать мелкими крылышками маячащую перед носом возможность сделать это, если в поле зрения появится протянутая рука – и получится совсем другой мальчик.
Он уводит тему от ненужных сходств и различий, выбирая нейтральное:

– Это из-за его родителей?

Удивленный возглас:

– Откуда вы… а, ну да, конечно.

"Конечно" – слово из разряда отрицания и клеймения: его, как Пожирателя Смерти. Несмотря на то время, что они проводят в этой комнате, Поттер не упускает случая ужалить его. Это закономерное постоянство не вызывает желания укусить в ответ, только вопрос: кого Поттер этим защищает? Или таким образом он защищает себя?

– Нет, – мальчишка выдержал паузу, а теперь продолжает прерванную мысль. – Просто он верный, добрый и порядочный человек.

– И вам этого достаточно?

Неужели этого может быть достаточно?

– Да.

Презрительно:

– Глупец.

Вызывающий взгляд: "да неужели?"

– Зато я умею полагаться на кого–то, а не действовать в одиночку, – и, совсем не к месту, как будто это что-то меняет, – сэр.

– Ваши родители думали так же. За что и поплатились, а вы остались сиротой, – негромко замечает Снейп.
Он ожидает взрыва, но Поттер спокойно складывает руки на коленях и упрямо качает головой:

– Все совершают ошибки. Даже если задумываться о последствиях. Верно. Но это же не выход – замыкаться в себе!

– Напротив. Это выход, гарантирующий больше, чем та альтернатива, которую принимаете вы. Ни от кого не зависеть, не проверять и не перепроверять, – Пожатие плечами, заминка. – Принимать во внимание больше того, в чём уверен, а не того что может измениться со временем. Это разумно, Поттер.

Он поделился с совершенно чужим человеком знанием, выработанным и накопленным за годы. Открыл почти секрет. Поттер хотя бы понимает, что он только что сделал?
Разумеется, нет.

– Но являетесь ли вы при этом полноценным... человеком?

Возмущение: мальчишка как всегда ничего не понял, раздражение – к чему было делиться своими мыслями по поводу доверия, если Поттеру это не нужно? А ещё – уже привычное чувство, что он отрицает то, то хочет принять. Похожие разговоры с Альбусом всегда ставили его в тупик. Дамблдор не мог убедить его, нет, но вот посеять сомнения на той пустоши, которую Северус сам выжег – ему удавалось.

***

– Лонгботтом, останьтесь.

Невилл бросает на меня раздраженный взгляд. Это – тот максимум, который Лонгботтом может себе позволить, не вызывая подозрений. Потом мальчишка кивает, показывая, что услышал, и качает головой в ответ на вопросы однокурсников.

Когда дверь за последним оболтусом закрывается, накладываю заглушающие и запирающие чары. Невилл молчит, только начесывает челку на лоб, старательно маскируя нервозность. Похвальное стремление.
Поворачиваюсь, складываю руки на груди привычным жестом.

– Сегодня пятница, Лонгботтом. Завтра студенты могут пойти в Хогсмид.

Посещение волшебной деревни по-прежнему разрешено, и ему следовало бы обрадоваться, но Лонгботтом возражает в ответ на так и не прозвучавшее:

– Спасибо за предложение, но мне незачем идти туда, сэр.

– Это не предложение. И вы ошибаетесь.

Удивлённый взгляд Невилла. Ладно.

– Вы пойдете в "Кабанью голову", Лонгботтом, и не смотрите так удивленно. Возьмете себе пива и спокойно посидите где-то с четверть часа, потом расплатитесь с трактирщиком и выйдете через другой выход, он около лестницы, не перепутаете. И дождетесь там Поттера. Важно, чтобы к нему попало вот это, – вытаскиваю колбу. Стекло приятно холодит пальцы, и отдавать воспоминания не то что не хочется – просто нельзя. Я не доверяю Лонгботтому, мало ли, не донесёт, перепутает, разобьёт, как то пророчество в Министерстве. Неуклюжий, забывчивый, растяпа – как вообще мог Поттер полагаться на него? Как я могу полагаться на него?
Но это – единственный способ сообщить Поттеру то, что тому необходимо знать.

Ставлю точку в коротком споре с самим собой и перевожу взгляд на Лонгботтома, на лице которого яркими красками – недоверие и опаска. Неужели переборщил? Может, не стоило так вот сразу, с места в карьер? Мерлин, я не умею располагать людей к себе и убеждать поверить. Хмурюсь и поспешно добавляю:

– Да не тряситесь вы так, это не яд и не взрывчатка, – что тут можно убедительно соврать? Я не подумал об этом. А стоило бы. Идиот…

– Ваши?

– Что? – резко обрываю себя.

Лонгботтом поднимает голову и смотрит прямо на меня.

– Воспоминания, – Невилл кивает на колбу, все еще зажатую у меня в руке. – Они ваши?

Я автоматически киваю, прежде чем понимаю, что Лонгботтом не должен был иметь понятия о содержимом колбы. Но отыгрывать назад – поздно.

– Откуда вы знаете, что это? – снова складываю руки на груди, хотя и не знаю, для кого рисую такой жест – для Лонгботтома, который, похоже, даже не обращает на это внимания, или же для себя.
Невилл смущается и опускает глаза. Его голос звучит приглушенно:

– Два года назад я просил тех, кто знал маму и папу, написать мне о них. Ну.. Какими они были, пока.. Когда были молодыми, – я вижу, как Лонгботтом сознательно выбирает наименее болезненный эпитет из всех этих "счастливыми", "здоровыми" и "нормальными", крутящихся в его голове. – Многие не ответили на письма, некоторые прислали фотографии и коротенькие записки. А четыре совы принесли флаконы с воспоминаниями. Так, мелочь, но.. Мне этого хватило, – Невилл быстро сглатывает, очевидно, считая, что уже рассказал куда больше, чем стоило.

А я не могу удержаться. Мне действительно интересно, почему Лонгботтом открыл этот… эпизод. Мог бы соврать. Хорошо, что для легилименции мне не нужна палочка.

Сомнения. Противоречия.
Снейп как-то странно смотрит. Боится? Чего? Меня? Глупо-то как.
Назойливая мысль. Нужно отдать Гарри воспоминания, очень нужно. Почему я? Ему некого больше попросить? Хотя да, видимо, действительно некого. Джинни, Луна, Симус – они видят только внешнее. И ненавидят его. Я, а что я? Ненависти давно нет, страха – тоже. Наверное, после того случая с мечом, когда он назначил эту дурацкую отработку у Хагрида. Джинни тогда сказала, что наш новый директор мог бы придумать что-то пооригинальнее. Он и придумал: только тот, кто знает Хагрида, поймёт, насколько это не было наказанием. А Кэрроу об этом знать не могли. Наверное, поэтому: все более–менее сомнительные вещи, которые происходили с директором, видел только я, и он об этом знает.
Задумчивость. Непонимание.
Нет, он всё же боится, и боится двух вещей: что достаточно открылся, и теперь понятно, на чьей он стороне, но нет возможности отмотать назад и переиграть действия получше, и что я загляну в колбу, прежде чем передать Гарри. Пожалуй, второго даже больше. Хотя, у меня же нет с собой думосброса.


Торопливо разрываю контакт, киваю, показывая, что принял это объяснение, такое же неуклюжее и непоследовательное, как и сам Лонгботтом, а сам пытаюсь просчитать ситуацию, понимая, что происходящее уже давно вышло за рамки первоначального плана: убедить мальчика передать воспоминания, ничего тому не объясняя.

Лонгботтом прав, я не хочу, чтобы эти воспоминания видел кто-то ещё, помимо Поттера. Если тот ошибся.. да даже если нет – теперь, зная, что в колбе, мальчишка обязательно заглянет туда. Он же любопытен, как и все гриффиндорцы. Можно, конечно, добавить пару защитных заклинаний, но Гарри Поттер же сам натаскивал чёртов отряд сопротивления на пятом курсе – поэтому велика вероятность, что фокус не сработает. Чёрт.

– Да не тряситесь вы так, – неожиданно мягко произносят за спиной, и я вздрагиваю, узнавая собственные слова, – Не полезу я в вашу колбу. Мне это не нужно.

И мне почему-то совсем не хочется возражать и скептически приподнимать бровь, мол, "да, Лонгботтом, и с чего бы это?" Хочется положиться на эти слова. Просто потому что Поттер доверяет мальчику и, похоже, не ошибается хотя бы в этом.
А я? Видимо, тоже.

Но инстинкт, выработанный за годы, не лечится парой нужных слов. Даже правильно подобранных и произнесённых убедительным голосом, а не этой пародией на вынужденную доброту и незамаскированную усталость.

– У меня нет ни малейшей причины верить вам, мистер Лонгботтом, – холодно и чётко. Восстановить баланс. Вернуться к взаимному недоверию. Это же так просто, почему нет?

Невилл не обижается на показательную резкость, только упрямо вздергивает подбородок, принимая изменившуюся ситуацию.

– Отлично, директор. И что вы будете делать? Вам надо передать колбу Гарри. Сами вы, по понятным причинам, пойти не можете, и от помощи, которую выпросили, вы тоже отказываетесь.

– Это – моё дело, Лонгботтом. Я ошибся, – такие слова произносить непросто, а потому они падают почти до шёпота. Минутная слабость, а затем – уверенное: – Возвращайтесь в гриффиндорскую башню, если вас остановят, скажете, что я вас задержал.

Ну же, давай, разворачивайся и уходи.
Нет, не уходит. Наоборот. Подходит ближе и протягивает руку.

– Давайте сюда вашу колбу. Давайте, – он почти выдергивает её из моих пальцев. – Завтра днём, «Кабанья голова», выход около лестницы. Правильно?

– Да.

– Я передам. До свидания.


***

– Вы отдали ему…

Северус кивает.

– Почему «Кабанья голова»?

– Потому что это заведение не пользуется популярностью у студентов. Потому что трактир принадлежит Аберфорду. Если Лонгботтом будет достаточно аккуратен…

– Будет, – Гарри уверенно смотрит на Снейпа. Тот качает головой:

– Сомневаюсь.

– Не стоит.

***

День проходит поспешно, я даже не успеваю заметить, когда наступает вечер. Надеюсь, Лонгботтом выполнил своё обещание. Если нет, придётся заставить Поттера себе поверить. А это будет непросто.

***

Этой ночью Северусу снова снится комната. Только в ней никого нет. Он нарезает круги и ради интереса дёргает дверь, которая по-прежнему не поддаётся.
Пусто.
Через полчаса он понимает, что Поттер сегодня не появится.
А ещё через десять минут, проснувшись, – что мальчишка не сможет просмотреть воспоминания. Потому что у того нет думосброса.

***

То, что Поттер в замке, я понимаю сразу. Метка жжет, да и простенькие сигнальные чары, настроенные на мальчишку пару дней назад дают о себе знать. Я вылетаю в коридор, поспешно запихивая в карман уменьшенный думосброс. Пара лестничных пролётов, поворот.

Макгонагалл вскидывает палочку:

– Кто здесь?

– Я.

Макгонагалл нервничает. Значит, я прав.

– Не знал, что сегодня ваша очередь патрулировать коридоры, Минерва, – ну же. Покажись, давай, я знаю, что ты здесь. Макгонагалл слишком дергается, да и я уверен, что мне не почудился белый кроссовок минуту назад. Мантия-невидимка. Умно.

– У вас есть возражения?

А Минерва переигрывает. Ладно.

– Мне хотелось бы знать, что подняло вас с постели в столь поздний час.

Давай, Поттер, думай. Размышляй. Тебе явно не хватает времени, чтобы всё взвесить и оценить, но что поделаешь, режим у нас такой – цейтнот и нехватка рационализма. Приходится импровизировать.

Думай. Я честно тяну время, хотя Макгонагалл сейчас прикидывает, оглушить меня, связать или позвать помощь. Но ты пока думай. Ты же обещал выбрать. Будь я на твоём месте – не раздумывал бы и давно обездвижил противника. Но ты же другой, мальчик, во всём ищешь положительные стороны, хотя и не забываешь проходиться по изъянам других, когда они сами забывают о собственном несовершенстве.

– Мне послышался подозрительный шум.

Ну конечно.

– Вот как? Но здесь вроде бы совсем тихо.

Всё. Дольше тянуть нельзя. Она слишком напряжена, того и гляди сорвется. Лучше знать наперед, когда именно это произойдет.

– Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать…

Выпад Макгонагалл молниеносен. При других обстоятельствах я бы, возможно, и не успел, но сейчас это – спровоцированная атака, а потому щитовые чары легко выдерживают заклятье.
Ну что, Поттер, ты выбрал?

– Ступефай.

Оглушить со спины – это сильно. Оглушить преподавателя, который гарантированно на твоей стороне, и остаться в коридоре с сомнительным и ненадежным человеком – это верх идиотизма.
Мальчишка сдергивает с себя мантию и оттаскивает Макгонагалл к стенке. Его палочка при этом смотрит мне в лицо:

– Только дернитесь.

Предупреждение, Поттер?

– Даже не собирался.

– Вот и стойте там. И руки выньте из карманов, чтобы я их видел.

Может ещё лицом к стене?
Тем временем мальчишка пристраивает Минерву у стены.

– Простите, профессор, – и, чуть тише, – надеюсь, я не ошибся.

Поттер поднимает голову. Уверенный взгляд и чуть опущенная палочка, всё ещё направленная в мою сторону, но под неточным углом для удара.

– Куда? – вопрос сам срывается с губ. Мальчишка хмурится. Неужели он об этом не подумал? И что дальше? Здесь же сейчас может появиться кто угодно, тот же Флитвик с ночным обходом.

Поттер набрасывает на себя мантию и откидывает край.

– Долго стоять будете?

Дважды повторять не надо.

***

– Где мы сможем поговорить?

– Выручай-комната. Не делайте таких удивленных глаз, Поттер, примите за факт, что я тоже знаю о ней.

Его, похоже, это не слишком беспокоит.

– Отпадает. Там сейчас…

Ну конечно, я и забыл.

– … все, попавшие в немилость к Кэрроу, в том числе и мистер Лонгботтом. Умно.

– И давно вы знаете?

Пожимать плечами неудобно, ограничиваюсь равнодушием в голосе:

– Достаточно давно. Ещё мысли по поводу есть?

– Есть. Но делиться ими я не намерен.

– Вот как. Мистер Поттер, мы всё ещё играем в недоверие?

– А разве когда–то было иначе?

– Для человека, только что оглушившего собственного декана, вы необычайно лицемерны.

– Знаете, что… Это была вынужденная мера, – уже тише заканчивает он.

– Куда вы сворачиваете, Поттер? Это же выход из школы.

– Вам это не понравится.

– Мне, в общем-то, всё равно. Мои цели вам известны, методы меня волнуют мало. Вы ответите на мой вопрос?

Поттер мнётся. Нашёл время.

– Мы идём в Визжащую хижину. Там нас не подслушают.

«И из хижины есть второй выход – в Хогсмид». Хочется поаплодировать предусмотрительности Поттера. И дать себе подзатыльник – подумаешь, неприятные воспоминания. Всё, больше ничего не хочется. А недоверие не цепляет. Совсем.

– Хорошо.

– Вы… в порядке насчет этого? – и как у мальчишки только наглости хватает смотреть таким понимающим взглядом, когда он ни черта не понимает?

– Поттер, просто заткнитесь и идите.

***

– Говорите.

– Это… – я почти слышу «нечестно» и «почему я». К счастью, Поттер вовремя захлопывает рот. – Хорошо. Невилл передал мне ваши воспоминания. Только у меня нет думосброса, чтобы их посмотреть.

– Не находите, что это уже ваши проблемы?

– Нет. Это же вам нужно моё доверие, а не мне – ваше.

Поганец.

– Мне не нужно ни ваше доверие, ни чьё–либо ещё. И вам совершенно не нужен думосброс. Достаточно трансфигурировать что-то в чашу с подходящим руническим рисунком.

– Я не… что, правда? Но…

Правда, Поттер. А что ты не можешь, это я и сам знаю. Я вон тоже не могу. Смог бы Дамблдор и, наверное, Макгонагалл. Но не мы.

Больше не вижу смысла тянуть. Вытаскиваю думосброс, тот самый, уменьшенный, из кармана мантии и возвращаю ему первоначальные размеры.

Поттер хлопает глазами. Буквально впихиваю чашу ему в руки:

– Наслаждайтесь.

***

– Вы любили мою мать?

Что за бесцеремонность. Кто так спрашивает, если хочет услышать ответ, а не нарваться на раздражение?

– Можно и так сказать. Ещё вопросы будут? Или это единственное, что вы вынесли из того вороха воспоминаний, с которым только что ознакомились?

– Нет. Значит… я должен умереть?

Он ещё и слова подбирает те же. Просто прекрасно.
Собственная фраза, столь неуместная здесь и сейчас, вышибает напрочь, возвращая мгновения, пережитые годы назад.

***

– А что я получу взамен?

– Взамен? Всё что угодно.

Всё что угодно. За ошибку. За искупление. За шанс собрать себя заново.
Не только Лили, Поттер. Не только.

***

– Душа мальчика ещё не настолько повреждена. Я бы не хотел, чтобы она раскололась из–за меня.

– А моя душа, Дамблдор? Моя?– Мало разочарования, мало боли, да? Слишком мало горечи? Давайте, Дамблдор, конечно, я не святой, мне можно. Дальше что? Убить вас, спасти мальчика, пока его надо спасать? Я не святой. Но я и не палач, Дамблдор.

***

– Гарри не должен знать до самого последнего момента…

Забавно. Игра в недоверие приносила боль. Правила изменились, теперь есть и информация, и пояснения, в которых мне отказывали. Только отчего–то это куда больнее.

– … Вот тогда, я думаю, можно будет сказать Гарри.

– Сказать Гарри что?– это цитирование, это не мои слова. Имя непривычно горчит на языке.

– Часть души лорда Вольдеморт живет в Гарри с той ночи. Пока этот осколок в нём, Том не может умереть.

Значит, все эти годы я, Дамблдор, Макгонагалл носились с мальчишкой, не оберегая его жизнь, а спасая свои? Какое поразительное лицемерие.

– Значит мальчик… мальчик должен умереть? – это бессмысленный вопрос, я знаю.

– И убить его должен Вольдеморт, Северус. Это самое важное.

Ну конечно. Если должна быть смерть, она должна быть по правилам. Только какого черта?

– Все эти годы… я думал, что мы оберегаем его… ради Лили.

Дать пожить семнадцать лет, чтобы потом сказать, что больше ты жить не можешь. Честнее было бы придушить мальчишку ещё в колыбели. Хотя, разумеется, нет – по отношению к миру честнее было бы поступить именно так, как сказал Дамблдор.

– Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он просто мог погибнуть в нужный момент. Вы использовали меня. Я лгал, я шпионил, я рисковал ради вас. И все это затем, чтобы Поттер смог дожить до нужного момента собственной смерти.

– Это прямо-таки трогательно, Северус. Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?

Что? К мальчику? Дамблдор, вы слепец. Моя душа, я спрашивал вас о ней, вспомните. Это не привязанность. Это жажда искупления, жажда, чтобы всё это имело смысл. Жизнь – высшая ценность, вы же любитель так говорить, директор. Все последние годы я жил ради этой ценности. А теперь вы говорите, что это была лишь удобная иллюзия.

Привязался? Неправильное слово. Я без него жить не могу. Потому что как вообще можно – без смысла, как можно его не любить, если это всё, что у тебя осталось?

– Привязался? К мальчику?

Разумеется, нет. И лань-патронус, вылетевшая из палочки, только подтверждает это.

– Через столько лет?

«И давно ты ищешь в людях якорь?»

Я не знаю, на какой из вопросов отвечаю:

– Всегда.



***

Воспоминания обрываются.

– Вы никому ничего не должны, Поттер. Можете сделать вид, что ничего не знаете и жить дальше.

Это было бы честнее. Я только надеюсь, что он сам так не думает, что Поттер сейчас вспомнит, что у него есть, по крайней мере, друзья и забудет, что никогда не жил только ради себя.
Я тоже лицемер, я знаю.

Поттер прижимает думосброс к груди и отчаянно выпаливает:

– Да как вы можете так говорить…

Замечательно. Мальчик уже принял собственную смерть. Даже уговаривать не пришлось.
Действительно, как я могу?
Жизнь – высшая ценность.
Руки – в карманы мантии, на лицо – обычное недовольное выражение.
Чушь.

– Отлично. Полагаю, разговор исчерпан.

Поворачиваюсь, чтобы выйти из Визжащей хижины.

– А как же это?

Считаю до трех. Про себя.
Раз.
Чтобы понять природу болезни, ей надо переболеть.
Два.
Чтобы принять то, что принимать не хочешь, достаточно заглянуть в зеркало Еиналеж. И увидеть там себя, пережившего войну. И Поттера. Нет, не рядом, конечно. Просто где-то, живого, здорового, без второй души, не отравленного необходимостью умереть за мир.
Просто знать, что он жив.
Просто чувствовать, что смысл по-прежнему есть, пусть спасать его жизнь и постоянно опекать больше нет необходимости.
Просто признать, что это было не напрасно, все эти двадцать лет или немногим больше.
Невозможно. Конечно, невозможно, но иллюзии порой так правдоподобны.
Три.
Поттер, убирайся уже по своим делам. Сейчас же.

– Оставьте себе.

– Нет. Это ваше и вы заберете это с собой.

Теперь понятно, каково это, когда твои же благие намерения с размаху швыряют в лицо.
Воспоминания, находящиеся в думосбросе – определенно не то, что я хотел бы помнить. Потому что я итак не смогу забыть.

– Есть ещё что-то, профессор, о чём вы забыли мне сказать?
Многое, мальчик. И почти ничего.

Это даже в чём-то предсказуемо. Подумать пару секунд и выдать то, что выдавать ни в коем случае нельзя:

– Атака на Хогвартс будет сегодня, Поттер.

Увидеть, как мальчишка хмурит лоб, трёт шрам и раздраженно отзывается:

– Я это знаю. Точнее, вижу. Он уже в пути.

Пожать плечами:

– Тогда больше ничего.

И выйти, наконец, отсюда.
То ли горло перехватывает, то ли тут слишком душно.

***

Северус всё ещё зажимает рану на шее, когда понимает, что он больше не лежит на полу в Визжащей хижине, да и раны вообще нет. Только он и эта комната. Снова пустая. Конечно, что Поттеру тут делать?

Не раздумывая, он идёт к двери и дергает холодную ручку, дверь должна открыться, потому что лучше смерть, чем эта мертвая комната. Лучше не быть, чем искать новую цель.

Ничего. Заперто.

Он первый раз за всё это время пинает носком ботинка дверь, всё равно никто не видит, вымещая на ней всю злость и разочарование. Потом подходит к окну. Ему так нужно вдохнуть немного воздуха, здесь просто нечем дышать, это не склеп и не могила, это просто вакуум.

Пальцы царапают кирпич, пытаясь открыть раму. Рамы нет.
Иллюзии. Все ненастоящее.
И злость придаёт Северусу сил. Он взмахивает палочкой и накладывает заклинания, одно за другим, какая разница, что в этой комнате не работает магия, можно попробовать, попытаться, у него должно получиться правильно, хотя бы раз в жизни должно…

– Профессор…

Что? Поттер? Поттер не может ему помешать, мальчишка если не умер, то скоро умрет, так и должно быть.
Если эта комната – плод его воображения, думает Северус, он должен из неё выбраться. Это ловушка разума, вполне возможно, что он уже в коме или что-то в этом роде. Осталось выбраться отсюда, и он будет свободен.

– Что вы делаете?

– Это всё – иллюзии, Поттер, – За кирпичом проглядывают деревянные доски. Снова – только для виду? Да сколько же тут всего… – Но их можно разрушить.

– Не надо… Не надо!

Снейп не слышит. На полу уже валяются деревянные доски, камни, обломки кирпича и даже рваная бумага. Наконец он останавливается и переводит дух, опершись руками об оконную раму. И Гарри сразу понимает, что на этот раз рама настоящая.

– Всё, Поттер, – Снейп наконец смотрит на него.

– Не надо…, – повторяет Гарри, приближаясь к стеклу. Ну почему он не может оказаться по ту сторону? – Там же нет ничего. Может быть, комната снова играет с нами, и то, что за окном – не настоящее?

Снейп хмыкает, рывком распахивает скрипящие створки и вдыхает горький морозный воздух. А потом протягивает руки ладонями вверх, и Гарри видит, как на его ладони медленно падают снежинки.
Иллюзии закончились.
Снейп закрывает окно и отбрасывает с лица упавшие волосы. С его пальцев на пол капает подтаявший снег. Но он не придаёт этому значения.

– Всё, Поттер, убирайтесь, – устало, безразлично, с легкой горечью. Так признает поражение тот, кто его ждал. – У вас ещё остались неоконченные дела – идите и разберитесь с ними. Оставьте свои благие замашки, меня они не впечатляют.

– Но вы же не умерли. Вы... вполне живой, – сконфуженно замечает мальчишка, стараясь смотреть куда угодно, только не на Снейпа.

– Это временно, – насмешка настолько привычна, что Гарри не выдерживает и задаёт свой главный вопрос, запинаясь и обрывая его на половине фразы:

– Почему вы.. почему даже не пытаетесь…

* выбраться*

Непроизнесённое слово повисает между ними, а воздуха в помещении вдруг резко не хватает. Гарри подаётся вперёд, почти касаясь носом стекла, и отчаянно пытается понять. Он не замечает, как от бессилия руки сами собой сжимаются в кулаки, а ногти царапают кожу.

Пусть времени нет, да и шансов уже не осталось, но пытаться… пытаться он никогда не устанет. Он настойчив, упрям и безрассуден. Импульсивен, непоследователен и непостоянен. У него в душе не осталось ничего цельного, да и душа, как выяснилось, сосуществовала вместе с паразитом всё это время, проедая плешь и прорываясь в сознание в самые неподходящие моменты.

Он – вечный магнит, притягивающий неприятности. Он – потерянный снитч, который никто не может остановить прервать быстрый полёт – вверх, вправо, огибая поле, снова ввысь, потом – резко вниз, почти касаясь земли.

Гарри почти хочет, чтобы снитч потерялся где-то в вышине и не мешал ему пытаться расправлять свои обломанные крылья. Но крылья трепещут слишком слабо, разворота не получается.

– А ради чего, Поттер? – вдруг зло спрашивает Снейп. – Ради Альбуса? Я выполнил то, что мне было поручено, а Дамблдор давно мёртв – не без моей помощи. Ради мира, ради будущего? Увольте меня от громких заверений, что там я нужен, они слишком лживы и корежат слух.

Поттер упрямо молчит – то ли подбирает правильные слова, то ли не понимает даже самого себя. И это значительно облегчает Снейпу задачу.

Северус вплотную подходит к стеклу и впивается глазами в смущенное лицо. Бить словами у него всегда получалось хорошо, даже лучше, чем варить составы:

– Или, может, ради вас? Что вы молчите, Поттер? Нечего сказать? Я ожидал от вас большего красноречия в попытке меня… убедить. Прискорбно, хотя и к лучшему. Вы боитесь себя, Поттер. И не отдаёте себе отчёта, что вы можете выйти из этой хижины, найти Лорда и не выжить, что, скорее всего, и произойдет. Вы продолжаете бояться, отрицаете всё, что вам не по нраву. Вы сами себя выжигаете. Поттер, даже часть души Темного Лорда не способна на то разрушение, которое творите вы.

– Я…

– Вы сейчас замолчите и дадите мне договорить. Поттер, вы ничего не сможете сделать. У вас другая жизнь и другая война. Я уже мёртв, так что не надо меня спасать.

С этими словами Снейп забирается на подоконник.
А потом… потом начинается ад.

Гарри чувствует, как его закручивает вихрь, отшвыривая прочь, от Снейпа, от стекла, из комнаты, и пытается уцепиться за что-нибудь, чтобы остаться на месте. Но цепляться не за что, пальцы соскальзывают с камня. Он рвётся вперед, к стеклу, в надежде, что хотя бы одно его желание сработает, что вот сейчас стекло, наконец, исчезнет, и он сможет спасти… или спастись, неважно, он должен остаться здесь, должен…

Гарри даже не понимает, когда стекло действительно исчезает – с треском лопается и обломки падают к ногам. Прикрыв голову руками, под дождем из осколков, он пробирается вперед.

Дверь со Снейповой стороны с силой распахивается, и оттуда по глазам бьёт свет. Он ослепляет, по щекам текут слёзы, дыхание перехватывает. За его спиной дверь с грохотом слетает с петель, Гарри оборачивается – и понимает, что проиграл.

Контраст разителен. Этот свет мягок и совсем нерезок. Он манит за собой, обещая выход, и он делает пару шагов назад, к двери, прежде чем понимает, что, выбравшись, уже никогда, никогда сюда не вернется.

Гарри чувствует, что это – конец, потому что правильного выбора не существует, придётся чем-то пожертвовать, но по-прежнему пытается добраться до Снейпа.

А тот безучастно смотрит на его попытки с подоконника, потом усмехается:

– Не якорь.

– Что? – Гарри не слышит, он слишком занят тем, чтобы не дать выбросить себя из комнаты, но останавливается на секунду, чтобы поднять голову, услышать: «Читай по губам, Поттер. Ты не якорь»… и увидеть, как вихрь скидывает Снейпа с подоконника туда, вниз.

Потом он кричит. Или кричит кто-то ещё. Гарри кажется, пока он поднимается с колен и идёт к распахнутому окну, что за секунду до того, как Снейп упал, он видел знакомое круглое лицо Невилла, но, наверное, у него просто шок.

Он успевает только мельком посмотреть вниз – в пропасть без дна – прежде чем комната пропадает и он падает. Падает на землю рядом с горящей Визжащей хижиной.

***

– Гарри!

– Гарри, ты как, дружище?

Рон и Гермиона склоняются над ним, обеспокоенно заглядывая в глаза.

– Что произошло? – он хрипит, и Гермиона хмурится.

– Мы не знаем. После того, как Вольдеморт натравил свою змею на Снейпа, тебя было невозможно добудиться. Мы пытались, Гарри, но ты определённо был где-то в другом месте. Потом нас выбросило сюда, а там занялся пожар. Я пыталась его потушить, но ничего не вышло. Это не дьявольский огонь, но что-то очень похожее. Я даже сказала…

– Она сказала, – подаёт голос Рон, – что никогда раньше не видела такого всплеска магии. И мы не сможем потушить пожар, потому что горит не дерево. Точнее, не только оно. Вот всё и сгорело так быстро. Тебе это о чём-то говорит, приятель?

Гарри вытирает лицо от пота и незаметно убирает слёзы:

– Нет, Рон. Мне это ни о чём не говорит.

The end.

Ссылки на арт:
http://keep4u.ru/full/894fcc16b040dce24d1525018cfda5ba.html
или
http://radikal.ru/F/s006.radikal.ru/i214/1002/c3/68e846cf5c23.jpg.html
...на главную...


июль 2019  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

июнь 2019  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

...календарь 2004-2019...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2019.07.21 22:40:15
Несовместимые [9] (Гарри Поттер)


2019.07.19 21:46:53
Своя цена [18] (Гарри Поттер)


2019.07.18 15:56:05
Ноль Овна. Астрологический роман [10] (Оригинальные произведения)


2019.07.16 23:04:47
(Не)профессионал [2] (Гарри Поттер)


2019.07.15 23:05:30
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2019.07.13 22:31:30
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2019.07.12 17:10:13
Очки для Черного [0] (Дом, в котором...)


2019.07.03 12:27:11
Леди и Бродяга [4] (Гарри Поттер)


2019.06.28 22:27:47
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2019.06.28 21:53:49
Янтарное море [6] (Гарри Поттер)


2019.06.28 01:41:29
Быть Северусом Снейпом [247] (Гарри Поттер)


2019.06.23 18:21:14
Список [8] ()


2019.06.11 11:37:37
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2019.06.09 22:41:12
Нейсмит, Форкосиган и все-все-все [2] (Сага о Форкосиганах)


2019.06.08 15:03:20
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 23:56:18
Поттервирши [16] (Гарри Поттер)


2019.06.07 23:45:12
Сказки нашего блиндажа [4] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 23:42:54
Город Который [1] (Оригинальные произведения)


2019.06.07 14:46:09
Часть 1. Триумф и вознесение [0] (Оригинальные произведения)


2019.05.24 12:13:50
Ненаписанное будущее [16] (Гарри Поттер)


2019.05.20 09:35:56
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2019.05.16 17:46:12
В качестве подарка [68] (Гарри Поттер)


2019.05.09 15:49:02
Драбблы (Динокас и не только) [1] (Сверхъестественное)


2019.05.07 12:03:51
Двуликий [41] (Гарри Поттер)


2019.05.04 16:19:41
Отвергнутый рай [17] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2019, by KAGERO ©.