Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

- Ну пааап, мне же уже шестнадцать! Ну почему мне нельзя набить крохотную татуировочку? Вот Рон...
- Поверь мне, Гарри, через несколько лет ты будешь благодарен, что я не разрешил. Знаешь, как оно бывает: сделаешь в молодости татуировку, а со временем понимаешь, что без неё тебе было бы гораздо лучше.
- А ты откуда знаешь? У тебя что, есть татуировка?
- Вроде того... - вздохнул Северус Снейп.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12698 авторов
- 26940 фиков
- 8619 анекдотов
- 17682 перлов
- 676 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Один из тысячи

   Глава 1. Дела семейные
Майклу хотелось рассказать Шерлоку лично, как всё прошло в походе. С бабушкой он успел поболтать по телефону, как вернулся домой, но дядя — это особо. После школы он побежал на Бейкер-стрит, влетел с порога на второй этаж и сразу кинулся Шерлоку на шею.
— Шерлок! Привет! А Джона нет? Ну, вот. А, ладно, потом и ему расскажу. Что вчера было!
— А, скаут вернулся. Нашли флаги? Стой, не сбивай меня с ног, пожалуйста. — Шерлок похлопал племянника по спине и осторожно высвободился. — И Джон велел тебя накормить, только я забыл, чем.
— Мы нашли, а наши — фигушки! — засмеялся Майкл, отлип от Шерлока и пошёл изучать содержимое холодильника. — Чем же меня кормить? Плесени нет, глаз нет, голов тоже. Наверное, это то, что в форме для микроволновки.
— Плесень я теперь хорошо прячу. Рассказывай про флаг, и можешь мне тоже налить чай, — милостиво разрешил дядя.
Майкл достал посудину, заглянул туда, убедился, что это запеканка, сунул её в микроволновку и поставил чайник.
— В общем, мы втроём были в команде: я, Лайон и Джек — тот самый, который хвастался. Он в моей команде был, представляешь? А Джордж не поехал, но он не виноват — ему родители сказали, что нечего делать и что скауты — это глупости. Вот бывает же! А почему сразу про флаг, а не про дерево? Я на дерево залез, между прочим.
— Я и не сомневался, что ты залезешь, между прочим, — передразнил Шерлок. — Давай по порядку — что сначала было, дерево? Уроки Джона пригодились? Вообще сильно отличалось от того, что мы делали?
По рассказам Майки судить, так сборы прошли почти так же, только вот палатки команды ставили сами да и соревновались ребята из одной школы. Микроволновка щёлкнула, Майкл взял прихватку и вытащил форму.
— А ты со мной будешь? Чайник закипел. — Он завозился с посудой.
— Буду — накрывай. — Но чтобы уж совсем не выглядеть эксплуататором детского труда, Шерлок взялся заваривать чай.
— Сначала мы ставили палатки, потом лазили на дерево, потом был перерыв на еду и время договориться со своими насчёт паролей и флагов. У нас было интереснее, потому что всё делалось незаметно, и никто ни за кем не следил. А там нам раздали участки — небольшие — и по очереди команды туда выпускали. Всё равно видно, кто в какую сторону бегал. Скучно.
— Тогда предлагаю уговорить твоих, и после олимпиады повторить семейный выезд. Можем еще попробовать составить команды заранее, по трое. Например, три Холмса против остальных четверых. Тёщу, так и быть, уступим зятьям.
— Но так ведь будет нечестно — наша команда получится сильнее. И чего это ты маму называешь тёщей?
— Так им-то она тёща. И их будет на одного человека больше. Еще неизвестно, кто там будет сильнее. Ты недооцениваешь Джона как минимум.
Спор перешёл в долгое препирательство, так бы и проспорили до возвращения Джона, если бы Майки не заметил странный намёк, что другая команда может оказаться больше на одного человека.
— Откуда они четвёртого возьмут? ― не понял он. ― Сестру Джона пригласят?
— Ну, может, бабушка кого-нибудь захочет пригласить? Ты не заметил, трубка, которую она привезла с собой, была не новая. И табакерка тоже. Что из этого следует, есть мысли?
Майкл, который уже взял заварной чайник, чуть не уронил его.
— У неё кто-то есть, что ли? Да ладно? Ну, вот…
— А чего ты дёргаешься, я не понял? Я делаю выводы из того, что вижу. И тебе никто не мешает делать выводы. И, между прочим, она ещё довольно молодая женщина, что такого-то?
— Я не дёргаюсь, — пробурчал Майкл. — Ничего такого…
Он представил себе почему-то по постороннему деду в каждой бабушкиной комнате — кроме спальни: на это у него пока фантазии в силу возраста не хватало. Куда ни ткнись — везде сидит какой-то тип и курит трубку.
— Ещё как дергаешься, и я, правда, не понимаю, с чего, — пожал плечами Шерлок и принялся за еду. — Разве плохо, если у неё есть друзья? Другое дело, что я, например, с ним не знаком, а интересно же. Я как раз хотел попросить тебя, когда ты с ним познакомишься, рассказать мне, понравился он тебе или нет.
«Ну, точно — приду, а там этот тип сидит», — подумал Майкл, ковыряя запеканку.
— А самому первому познакомиться слабо?
— А это от меня не зависит. Мне не предлагали, а тебе наверняка первому покажут. Бабушка же захочет узнать сначала твоё мнение. Когда меня познакомят, я тебе тоже своё мнение скажу. Что-то не так? ― спросил Шерлок, глядя на насупленного племянника.
— Да ты к ней и не ходишь, и не звонишь, между прочим. Вот она и не предлагала — стесняется, наверное.
— А звонить я и тебе не звоню, то-то ты сильно стесняешься. И я вообще звонить не люблю. Майк, я же не о том. Включи логику. Раз она показала нам эту трубку, значит, дала понять, что какой-то приятель у неё есть. Она же понимала, что мы заметим. И ты должен тоже замечать такие вещи. Я тебе предлагаю, так сказать, объединить усилия. Тоже своего рода командная игра. И играть начала бабушка сама, потому что не прямо сказала, а вот так намекнула. Так что она не обидится, не волнуйся.
— Почему ты думаешь, что он вот прямо сразу куда-то поедет с нами? Ты же его не знаешь, — сказал Майкл, с подозрением посмотрев на дядю. — Или знаешь?
— Не знаю, никогда не видел. Но зачем-то она эту трубку же привезла и показала? А если у нее есть друг, то почему не позвать его с нами в следующий раз? И ты мог бы Патрицию позвать.
— Точно? — и тут Майкл хитро усмехнулся. — А мы её в свою команду возьмём?
— Ну... как она сама захочет, наверное. Если она побоится с тобой соревноваться, то, я думаю, Майкрофт не будет против. Мне было бы интереснее быть в разных командах... но это тебе решать, я так думаю.
Замолчав, они оба жевали запеканку — Шерлоку обычно было всё равно, что есть, а Майкл от волнения плохо разбирал вкус.
— Хотел ещё спросить чисто теоретически, — вновь заговорил Шерлок. — Вне связи с этим неизвестным приятелем твоей бабушки. Вот если тебе что-то рассказали бы, не важно — кто: я, или отец, или Грегори. И сказали бы «только не рассказывай это бабуле, иначе она будет волноваться». Ты смог бы не рассказывать? Я чисто теоретически, просто интересно.
— Мне бы тогда сказали: «это только между нами», а не «не говори никому». Иначе бы мне захотелось сразу кому-то ещё рассказать. Чисто теоретически я бы смог не рассказать, но это… жестоко, — рассмеялся Майки.
— А если жестоко было бы рассказывать? Ну, чисто для примера, ты видел, допустим, как любимую кошку бабушкиной соседки сбила машина. Ты бы пошёл рассказать ей, если бы знал, что она не найдёт, так сказать, останки?
— Ну, вообще-то по идее рассказать надо. Хотя с кошкой… не знаю, как лучше. Лучше, если бы соседка думала, что кошка потерялась, или уж смирилась, что её нет — может, новую бы завела. Многие заводят опять животных, когда те умирают.
— Может, завела бы, а может, нет. Но я что хочу узнать, вот например существует ситуация не совсем однозначная этически. Скажем, ты не знаешь, как правильно поступить, рассказать или скрыть. Так? Ты сам только решаешь, или если отец скажет тебе в такой ситуации: «Не говорит соседке, что видел, что её кошка умерла, потому что я считаю, что так будет лучше для соседки». Ты не скажешь? Или всё равно скажешь?
— Если бы папа мне сказал, что лучше не говорить о кошке, то я бы не сказал. А если бы я решал сам, то посмотрел бы сначала, что делает соседка.
— Просто не сказал бы, или узнавал бы у отца, почему так правильнее? Я хочу понять, прав я в некоторых своих предположениях или нет.
— Шерлок, ты про что? Я кому-нибудь что-то не то сказал? — Майкл забеспокоился. — Папа обычно всегда говорит, почему что-то не надо делать. Он никогда не запрещает просто — «вот я сказал!»
— Да нет же, ты что, вообще не понимаешь слова "теоретически"?
— Понимаю.
— Хорошо. А допустим, если бы я сказал — теоретически! — Майки, не говорить что-то папе, потому что я считаю, что ему от знания чего-то стало бы хуже? Ты бы промолчал? Или умирал бы от желания всем рассказать и со всеми посоветоваться? Я не собираюсь пока что просить тебя что-то от него скрывать. Я даже думаю, что это никогда в жизни не понадобится. Я только определяю, так сказать, степени доверия. И что это было, кстати, что мы только что съели?
— Мы съели запеканку. ― Майкл убрал тарелки. ― Я бы сначала попросил бы тебя объяснить, почему не надо говорить папе. Папа не любит, когда от него что-то скрывают — ты же знаешь. И от него вообще что-то трудно скрыть.
— Папа не любит, это точно. Я кстати, никогда от него ничего не скрывал. Просто это как бы самый яркий пример.
— А вообще он в этом не прав, как ты думаешь? Или прав?
— Что не любит, когда от него что-то скрывают? А кто же любит? Но иногда люди скрывают что-то, в том числе и от родителей, и от братьев. И иногда это нормально, а иногда нет. От многого зависит. Я много что скрывал в детстве от матери и вообще ничего от брата. И он ни разу меня не выдал, кстати. Так что это вопрос такой... конкретный.
— А что ты от мамы скрывал? — Майкл шарил по шкафам в поисках печенья.
— Я? Да много что. Я откровенничал только с Майкрофтом. Кое-что мама всё равно узнавала сама, не от нас... И, кстати, я не призываю тебя мне подражать, ты же понимаешь?
— Ну, если я буду сомневаться, говорить или нет, я сначала у Грега спрошу. Чай наливать можно? — деловито осведомился Майкл. — А почему ты с мамой не откровенничал? Она тебя ругала?
— Нет, не ругала. Просто я всегда хотел, чтобы она считала меня взрослым, равным себе, наверное. Спрашивать, советоваться я мог с братом, его превосходство я признавал с самого начала. Наливай, уже заварилось.
— А разве взрослые друг с другом не откровенничают? — Майкл налил чаю. — Тебе с молоком?
— Чудак. Я же не был идиотом. Я понимал, что на самом деле не взрослый. Я хотел только, чтобы мама так считала. С молоком, конечно. Это Майкрофт только пьет без молока.
— А я тоже пью без молока. — Добавив в чашку дяди молока, Майкл уселся за стол.
— И ты пьёшь без молока, потому что подражаешь отцу, это не то же самое. Первый месяц ты пил с молоком, как все нормальные англичане. А потом вдруг перестроился.
— А мне понравилось без него. Грег вот иногда пьёт всякие фруктовые, с добавками, а я не люблю. Да ладно, Шерлок, а то мне бабушка не рассказывала, сколько у нас разной крови в семье.
— Англичанином надо себя ощущать, — наставительно промолвил Шерлок. — Кровь — дело пятое. Фруктовые, а ещё из пакетиков. Я знаю. Бррр.
— Ты себя ощущаешь англичанином? — не поверил Майкл.
— А кем я себя должен ощущать — турком?
— Ну, вообще-то у нас нетипичная семья — в смысле, вот бабушка со мной постоянно общается, а я — то к ней, то к вам в гости хожу, и учусь почти рядом с домом. И вообще мы эмоциональнее.
― Учишься ты рядом с домом ещё и потому, что твой отец и твоя бабушка наверняка помнят, какой скандал я устроил, когда выяснилось, что Майкрофта отправляют в какую-то школу-интернат. Я не ел четыре дня и даже воды не пил целые сутки, так что мама сдалась, и его оставили дома. Видимо, в чём-то и я не типичный.
— Ты, правда, не ел четыре дня? — спросил Майкл шёпотом. — А ревел? — спросил он с надеждой, потому что иногда за ним это водилось.
— Правда, не ел. Не есть было проще, чем не реветь. Я вообще лет до десяти, наверное, мог заплакать по всяким поводам, но только если никто не видел, кроме Майкрофта, конечно. А в тот раз я просто заявил матери, что лягу и умру. Она сначала рассердилась, а потом ей пришлось смириться. Только я был гораздо младше, чем ты сейчас. Ты же не примешь это как руководство к действию? А то наша дружная семья меня четвертует.
— Шерлок, ну я же не идиот! — Майкл вытаращился на дядю. — Хотя, если бы чего-то такое случилось, я бы тоже, наверное, объявил голодовку, или ревел бы. Ну, например, если бы мне запретили дружить с Пат. Я бы не ревел, конечно, я бы устроил забастовку. Шерлок, а у нас в следующем учебном году на биологии будут лягушек резать, и, наверное, папе на меня нажалуются, потому что я их резать не буду.
— Твой папа их тоже не резал. Так что пусть жалуются.
— Правда? Круто! А ты резал? — уточнил Майкл, жуя печенюшку.
— Я — да. Мне было любопытно. А интересы Майкрофта лежали в несколько другой области. Он сказал, что не видит лично для себя никакого смысла резать лягушек, поскольку в жизни ему это умение точно не пригодится, а радости в этом действии он не находит. И спокойно выслушивал все возражения, а потом сказал: «Извините, но я своё решение уже озвучил».
Судя по выражению лица Майкла, он решил взять эту фразу на вооружение.
— Шерлок, а когда ты в первый раз влюбился? — неожиданно спросил он, но вообще-то переход от лягушек к любви был логичным.
— Никогда. Я ни разу не влюблялся. Если, конечно, я правильно понял твой вопрос.
— Как никогда? Ты Джона разве не любишь?
— Люблю. Но ты путаешь. Любить и быть влюбленным — это не одно и то же. Это вообще совсем разные чувства.
— Нет, я не путаю. Я знаю, что это разные чувства. Ладно, спрошу тогда по-другому: когда ты первый раз полюбил? А вообще, я думаю, что можно кого-то любить и при этом быть в него ещё и влюблённым — одно другому не мешает.
Майкл убрал посуду со стола, засучил рукава и, заткнув раковину, напустил туда воды.
— Ещё как мешает. Когда ты влюблён, ты видишь объект влюблённости идеальным. Оправдываешь любой его поступок, согласен с любым словом, даже если споришь вслух — в душе всегда признаёшь для себя, что он прав. А чаще и спорить не станешь, — рассуждал Шерлок, пока племянник намывал посуду. — У того, в кого ты влюблён, ты не видишь недостатков, а часто они тебе кажутся достоинствами. А когда ты любишь — ты видишь недостатки и знаешь, какие они... но тебе это не важно.
— Значит, я люблю Пат, потому что у неё куча недостатков, — довольно заулыбался Майкл.
— Тем лучше. Влюблённость — не самое обязательное чувство. А какие у нее недостатки, кстати?
— Но оно всё равно — приятное.
— Приятное...
— Нет, тут что-то не так, Шерлок. Вот я знаю, какие у Пат недостатки, а всё равно… — Майкл поставил чашку в сушилку. — Когда она улыбается, сразу так становится… ну, не знаю... как-то щекотно. Ну, я не знаю, как сказать. И вот недостатки — смотря какие. Если у человека большие недостатки — он врун, например, или злой, я такого и любить не буду. И не влюблюсь — я же не этот, как его, мазохист. Вот. А Пат — ну, она любит чупа-чупсы. А я не люблю, когда у людей изо рта эта палочка торчит. Она вечно теряет ручки, резинки — и те, которые я ей даю, тоже.
— Я в твоем возрасте, наверное, тоже был влюблён, если уж честно. В своего брата. Но любить гораздо лучше. А почему ты не говоришь Пат про палочку? Может, она не станет её во рту держать, раз тебе не нравится?
— Ей нравятся чупа-чупсы. А мне — чипсы, а она их не очень любит. Но она же мне не говорит, чтобы я не хрустел при ней.
— Ты не понял. Тебя раздражает эта палочка у неё во рту? Или тебе все равно, пусть торчит себе?
— Мне не нравится. Не так, чтобы прямо совсем. Просто ей не идёт. Все девчонки так делают. А она же — не все, — попытался объяснить Майкл, ставя последнюю вымытую тарелку в сушилку.
— Ну, так и скажи ей об этом. Не грубо, конечно, но скажи вот именно то, что мне сказал. Если вы друзья — она поймет правильно.
— Я ей говорил… А она засмеялась и сказала, что я просто хочу целоваться.
— И не вынула при этом конфету? Хм. А ты хочешь целоваться?
— Когда смеялась, вынула. А ты папе не скажешь? Я Пат один раз целовал — в щёку только.
— Не скажу, я что, ненормальный? Если захочешь — сам ему скажешь. Я первый раз попробовал поцеловать девочку уже лет в шестнадцать. И то — она мне не так чтобы нравилась, но было любопытно.
— И тебе, конечно, не понравилось?
— Не очень. Но ещё больше мне не понравилось, что мне это не понравилось. Но твой отец сказал тогда, что это не страшно, и, видимо, я из тех людей, кому нравится целоваться только по любви. В результате он, как всегда, оказался прав.
Майкл хихикнул, вспомнив, как Шерлок и Джон мишени делали.
— Что смешного? Все люди разные, бывает и так.
— Я не про это. Меня просто бабуля в лесу посылала, звать вас кашу есть.
— Хм... ну вот, а я что говорил? Значит, я прав.
— Ты прав, потому что я видел, как ты с Джоном целовался?
— Потому что после той девчонки я до Джона ни с кем не целовался. Ну... всерьёз.
Майкл решил, что лучше не уточнять, целовался ли Шерлок с мальчиками.
— А ты с Джоном на свидания ходишь?
— На свидания? Ну... мы ходим ужинать иногда... нет, наверное, нет. Мне и так хорошо.
— А ему? Ему тоже так хорошо?
— Никогда не спрашивал. Наверное, он бы сказал, если бы хотел пойти на свидание?
— Ну, не знаю. Если вы никуда не ходите.
Они перекочевали в гостиную. Майкл разулся и устроился в кресле по-турецки, а Шерлок плюхнулся на диван.
— Мы на дела ходим вдвоем постоянно. Да мы вообще почти всё время вдвоем. И если мне, например, что-то нужно или хочется, я так и говорю. Думаешь, он чего-то хотел бы, но молчит? — Шерлок с любопытством посмотрел на племянника — что тот ответит?
— А если Джон скажет, например, «пойдём в кино»? Ты пойдёшь?
— Ну... наверное, если не занят всерьез. А если мне будет очень лень, то я скажу, что мне очень лень.
— А ты говоришь — на свидание пригласить. Кино же — это свидание.
— Хм... для меня кино — это фильм посмотреть на большом экране. Я не задумывался, что это свидание. Н-да... а отец с Лестрейдом ходят в кино?
— Нет, кино они смотрят дома, только не то, что по телевизору показывают. Они диски смотрят. Грег показывает фильмы, которые ему нравятся, а папа — которые ему. Но курить кальян они ходили в ту пятницу.
— Твой отец всегда был в душе романтиком. Нет, это здорово, раз обоим нравится. Я не задумывался, надо ли это Джону. Пожалуй, ты прав, я его спрошу.
— Ба говорит, что работа-дом-работа — это плохо. И надо иногда выбираться в свет.
— Про нас говорит или вообще?
— Вообще. Я её спрашивал про свидания — зачем женатым на них ходить.
— Это спорно, на мой вкус.
— А этот бабушкин друг чем занимается? ― вернулся к тому, с чего начали, Майкл. ― Он совсем старый, наверное?
— Уверен, что по почти новой трубке я могу определить его возраст? Я, конечно, наводил справки немного, но знаю только, что он музыкант. Почему ты считаешь, что он должен быть старым? — удивился Шерлок.
— А какой же он? Молодой? — фыркнул Майкл.
— Да я не знаю, какой он, я же говорю — я его никогда не видел. Но если бабушка с ним дружит, значит, он ей нравится, я думаю. Это же не от возраста зависит. И что вообще в твоем понимании — старый?
— Например, старше семидесяти. Это же уже старый? Теоретически? А бабушка только дружит?
— Понятия не имею, по трубке этого не понять, — усмехнулся Шерлок, — а спрашивать я у неё не стал. Вряд ли ему больше семидесяти, но вообще — не знаю. Мне самому интересно, что он из себя представляет, но неловко наводить справки совсем уж за спиной как сыщику. Всё-таки она моя мама.
— Ладно, побуду разведчиком, — согласился Майкл, чтобы не обсуждать одно и то же по второму разу.


Дома Майкл не стал расспрашивать насчёт бабушкиного друга — Грег явно был не в курсе, а у отца опять наступила чёрная полоса. Майкл уже не радовался наступающим каникулам — приближалась Олимпиада, и у отца работы становилось всё больше, и обещанные места на открытии уже не казались такими вожделенными — даже в компании с Пат.
В школе начались тесты — совсем несложные, Майкл и не готовился специально — того, что он объяснял подружке, вполне хватало, чтобы самому повторить. Да ещё сеансы у доктора Леона. Док Майклу нравился — он вообще не понимал, где там сеансы-то? Они просто разговаривали на самые разные темы. Может, док что-то и выуживал из этих разговоров, но зато было интересно. Майкл даже пожаловался ему, что у отца не всё в порядке и возмущался, что, кажется, кругом одни дураки сидят, раз тому приходится так надрываться. То информацию сольют, то документы в автобусе забудут. Про последний случай сразу раструбили, кто только может. Даже русские у себя писали.
— Папа так раньше никогда не нервничал. — Майкл в душе недоумевал, чем олимпиада страшнее экономического кризиса. — Надо же что-то делать. Шерлок говорит, что работа — это круто, но так разве круто?
— Твой отец трудоголик, без работы ему было бы куда хуже. И он нервничает не потому, что устает, — он устает, потому что нервничает, — ответил Леон.
— А он точно не слишком нервничает? Ему часто звонят домой по работе, и он очень спокойно раньше всех строил. А сейчас иногда рявкает.
— Возможно, что он нервничает сейчас больше, чем обычно. Но я уверен, что это пройдёт к середине августа самое позднее. Возможно, что и раньше.
— Ладно. — Обычно после разговоров с доком Майклу многие вещи становились понятнее, и он всё-таки уточнил. — А трудоголиком быть плохо или нормально?
— Это отличительная черта личности, в случае твоего отца — очень незаурядной личности, — зарокотал док. — Он получает удовольствие от своей работы, конечно же, это хорошо для него, ведь ему в любом случае пришлось бы работать очень много. Твой отец — незаменимый человек, и кроме него никто не может справиться со многими вопросами, которые он решает и координирует. Если бы ему это было в тягость, он был бы несчастным человеком. Но он любит работать, в этом ему повезло.
— Значит, есть трудоголики, которые свою работу не любят, но всё равно работают, потому что они… вроде как алкоголики? — подытожил Майкл, переварив информацию.
— Нет. Есть люди, вынужденные работать много, но не трудоголики при этом. Они бы с удовольствием сидели дома и смотрели футбол, но им приходится работать — без всякой радости для себя. А твой отец работает много — и получает от этого удовольствие.
— Это плохо, если я хочу, чтобы папа работал чуть меньше? Ну, хотя бы на работе не задерживался, — уточнил Майкл, посылая мирозданию в лице дока «пожалуйста».
— Как раз нормально. Я думаю, что и этот вопрос немного решится в твою пользу — где-то в августе.
Оставалось ждать до августа, а пока на повестке дня стояла разведывательная операция.


По поводу знакомого бабушки Майкл не знал, что думать. Его, главным образом, интересовал вопрос: ба собирается замуж или нет? А если собирается, то где они будут жить — на старом месте, или у этого неизвестного «трубочника», как про себя он окрестил её друга. Он иногда у ба ночевал — ему нравилось: можно поболтать, посекретничать, да и практическая польза от таких ночёвок была — Майкл считал, что один день без него отцам полезно побыть только вдвоём. «Трубочника» он представлял себе почему-то в тапочках и шаркающим.
Когда Майкл в следующий раз попал к бабушке, с порога сразу запахло ванилью и мучным.
— Привет, дорогой. Как тест? — сразу спросила ба.
— Привет. Нам только завтра скажут результаты, но вроде бы всё нормально. Ты что-то испекла?
В гостиной стол оказался уже почти накрыт. Так-так…
— Пирожные. У нас сегодня гость — я тебя хочу познакомить со своим старым другом. Его зовут Патрик Свил.
— Старый? В смысле — старый друг? Давно? — уточнил Майкл.
— Я с ним знакома уже пять лет. Правда, мы какое-то время, пока я жила в Брайтоне, не виделись. Но когда я переехала в Лондон, мы опять встретились.
— А он кто?
— Он музыкант, виолончелист, преподаватель в консерватории. Он хороший человек, Майки.
— Ну, наверное, хороший, раз ты с ним дружишь. А он женат?
— Нет, он недавно овдовел. — Дебора выглядела немного смущённой, и Майклу это не нравилось — бабушка, а смущается, как девочка. — Когда он был женат, я с ним перестала видеться именно по этой причине.
— А теперь ты выйдешь за него замуж?
— Не знаю. Ты имеешь в виду официально?
— В каком смысле официально?
— Официально, это как у твоего отца и Грега. Неофициально — это как у Шерлока и Джона.
— Какая разница. Нет, я имею в виду — вообще? Ты будешь с ним жить вместе?
— Да, думаю — да. — В домофон позвонили. — Я открою.
Прошло некоторое время, прежде чем гость поднялся на этаж, потом ба открыла дверь и послышался звук поцелуя. Майкл слегка поморщился. И ещё ему послышалось «дорогая» и «Дебби». Вообще кошмар. «Трубочник» возник на пороге гостиной. Он, конечно, был старше ба. Но совершенно не шаркал и даже не сутулился, и оказался высоким, подтянутым, с зачёсанными назад седыми волосами и вообще вполне похожим на музыканта. Или на какого-нибудь профессора. Майкл попытался критически подойти к вопросу, а как «трубочник» смотрится рядом с бабулей, и должен был констатировать, что вполне хорошо.
— Знакомьтесь. Патрик, это Майкл Холмс, мой любимый внук. Майкл — это мистер Свил.
— Можно просто Патрик. — «Трубочник» протянул руку, и Майкл её пожал. Хм, дед не стал деликатничать — тряхнул по-мужски, с душой.
— Здравствуйте. Это была ваша трубка?
— Моя, — Патрик похлопал себя по карману. — Правда, новая пока что.
— Не совсем новая. Её до нас уже курили немного.
— Это не считается. Она ещё не была, как следует, обкурена.
— Ну, всё равно было видно, что она чья-то, а не из магазина. Хотите чаю, сэр? — по—светски осведомился Майкл, когда гость уселся на диван. — У нас есть пирожные.
— С удовольствием. Поможем Деборе? — Патрик сделал движение, чтобы подняться.
— Сидите уже. Оба, — шутливо приказала ба. — Общайтесь. Я сама накрою.
— Я же могу помочь, — почти возмутился Майкл, что для «трубочника» он должен делать исключение из правил. — Бабуля, я поставлю пока чашки. Синие?
— Ладно, дорогой. Синие.
Они оба опять оказались на ногах, и пока Майки занимался чашками, Патрик успел коварно перехватить блюдо с пирожными.
— Ммм, какой запах. Ты любишь ваниль, Майкл? — спросил он.
— Я люблю ванильный крем, когда его кладут сверху на яблочные пирожные. И вообще запах ванили мне нравится.
— Ещё корица с яблоками хороша. Я вообще люблю сладкое. Оно хорошо успокаивает нервы.
— А вы нервный? — уточнил Майкл.
Патрик рассмеялся.
— Мне приходилось нервничать — просто в силу обстоятельств. А так я спокоен, как удав.
— После еды? Удав, который после еды?
— Они обычно вообще спокойные. «Бандерлоги, хорошо ли вам видно?» Но вообще я не страшный, студенты вот меня совершенно не боялись. Даже обидно.
Мистер Свил вообще много улыбался, но не всегда глазами. Глаза были уставшие и грустные, хотя имелись морщины в уголках, как у весёлых людей. «Наверное, из-за жены всё ещё переживает», — подумал Майкл.
— Надо было не принимать у них экзамены с первого раза, они и боялись бы, — поделился он опытом работы своей физички.
— У меня же всё-таки совсем бездарностей среди учеников не было. Если уж человек поступил в консерваторию, то это уже уровень. Попадались лентяи — талантливые лентяи. Это ещё хуже, чем бездарности. Но редко.
— Тогда почему обидно, что не боялись? Вы хотите, чтобы вас все боялись, сэр?
Дебора уже вернулась с чайником, но в разговор не вмешивалась.
— Патрик, а не сэр. Вообще-то я пошутил насчёт «боялись». Я был добрым удавом и никого не ел, даже глупых бандерлогов.
— А на чём вы играли?
— И сейчас играю. На виолончели. Мне, конечно, далеко до Дюпре, к примеру, или Казальса, но я неплох. Сейчас не то, конечно, что в молодости…
Повинуясь хозяйке, оба заняли место за столом.
— Патрик, не скромничай, — упрекнула Дебора, наливая тому чаю.
— Я совершенно объективен. Возраст всё-таки.
— Мой дядя хорошо играет на скрипке, — заметил Майкл, из вежливости откусывая от пирожного, которое есть совершенно расхотелось. А «трубочник» на аппетит не жаловался.
— Я слышал об этом, — кивнул он. — А ты любишь музыку?
— Не всегда. Иногда люблю. Если не очень громкую. А вы собираетесь жениться на ба?
При последнем вопросе Дебора возмущённо посмотрела на внука.
— Если твоя бабушка захочет, — невозмутимо ответил Патрик.
— А вы её не спрашивали, что ли?
— Майкл…
— Дебби, это вполне резонный вопрос. Спрашивал. Деб сказала, что она подумает.
— Понятно.
— Майкл, когда у тебя заканчиваются занятия? Совсем? — спросила Дебора, решительно уводя разговор в сторону.
— Двадцать восьмого последний тест.
Ба что-то прикинула в уме — видимо, касающееся сеансов у доктора.
— Хочешь на три недели в Париж вместе с нами? — спросила она.
— Не знаю, я подумаю, — вяло отозвался Майкл, думая, как бы сбежать под благовидным предлогом.
Париж ему обещала когда-то мама. Долго обещала, но всё никак не получалось, да и не верилось уже, что сбудется. Но Майкл фанатично изучал город — по картам, читал всё, что мог найти, и французским-то начал заниматься поэтому. Про проглоченного залпом Дюма он старался не вспоминать и про то, как, сидя у себя в комнате, потихоньку разыгрывал сцены с участием всех четырёх мушкетёров, заменяя их шахматными фигурами.
— Эйфелева башня, — начала соблазнять Дебора, — Лувр, Нотр-Дам. А сколько можно фотографий сделать.
Бабушке было простительно — Майкл ей не рассказывал о планах мамы на Париж.
— Ты любишь фотографировать? — спросил Патрик.
— Фотографировать да, люблю. Нас в школе учат... и выставки проходят. Спасибо, я посоветуюсь с папой.
— Папа как раз будет не против, — сказала ба. — У него перед Олимпиадой очень много работы, и у Грега тоже, — сказала Дебора. — Не торчать же в Лондоне?
— И у Шерлока? Ба, я спрошу у них, потом тебе скажу.
— Спроси, конечно, — улыбнулась Дебора и незаметно переглянулась с мистером Свилом.
— А вы умеете фотографировать, сэр? — спросил Майкл у «трубочника». Должен же он хоть на что-то сгодиться?
— Только как любитель. На гастролях раньше фотографировал города — сколько получалось по времени, конечно.
— Интересно. Раньше, это когда всё снимали на пленку? Или на цифровые камеры?
— На плёнку — чёрно-белую. Цветная плёнка мне не нравилась, когда она только появилась, — оттенки блёклые, неестественные. Сейчас, конечно, с цифрой много чего можно сделать.
— А мне тоже нравится черно-белая фотография, — одобрил Майкл. — Там все от света зависит, и можно сделать очень красиво. А цвет даже когда яркий... ну это просто картинка, а не искусство.
— Когда хочешь просто снять что-то на память, цвет важен, я думаю. Вот, например, Нотр-Дам — как можно снять витражи в чёрно-белом варианте? Сам интерьер можно — получится, как говорит молодёжь, готично, — усмехнулся Патрик.
— Думаете, там можно снимать внутри? Нужен штатив, наверное, там же темно наверняка.
— Там можно фотографировать без вспышки. Вообще во всех церквях, которые являются памятниками архитектуры, разрешают делать фотографии. Я бы не сказал, что там темно. В готических соборах днём очень светло — большие окна, разноцветные зайчики.
— В Нотр-Дам всё-таки сумрачно. Вот в Бове, в Шартре, В Кутансе очень светлые интерьеры, — поправила Дебора.
— Тогда нужна светочувствительная камера, — прикинул Майкл. — Выдержка большая будет. Камера в руках будет дёргаться, и всё смажется. Нужен штатив. А ещё можно фотографировать на Монмартре. Там же прямо на улице, да? Где сидят художники?
— Конечно. И с башни тоже. Кроме Монмартра в Париже достаточно красивых видов. И в Лувре внутри можно фотографировать.
— Да, наверное. Я читал, что самое лучшее место в Париже — на крыше башни МонПарнас. Потому что это единственное место, откуда не видно эту башню.
— А чем тебе не нравится башня? — немного рассеянно переспросил Патрик.
— Мне-то ничем, я её не видел. Но парижане так говорят. Ба, а ты была в Париже?
— Многим парижанам нравится башня. Это всё-таки великое сооружение. 1889 год, всего-навсего, а как она до сих пор современно смотрится.
— Да, была когда-то давно, — отозвалась Дебора. — А потом года два тому назад ездила отдохнуть.
— МонПарнас? — удивился Майкл. — Она новая, что вы, сэр. Ей лет сорок всего. Не помню точнее, но она точно новая. Это небоскреб. А вы, значит, первый раз в Париж, да? Тогда, наверное, вам лучше поехать вдвоем с бабушкой, — ухватился он за соломинку. — Она вам всё покажет. За два раза она его, наверное, весь облазила. В первый раз ты с кем ездила? А Шерлок был в Париже?
— Я думал ты про Эйфелеву башню, — ответил Патрик. — В Париже я бывал много раз — с гастролями оркестра. Так что это скорее я его облазил.
— Первый раз с твоим дедом, в медовый месяц, — ответила Дебора. — Второй раз одна. Шерлок в Париже был, кажется, но по делам.
— Ага, в медовый месяц, я так и подумал, — с преувеличенным оживлением подхватил Майкл. — Надо будет спросить Шерлока, нравится ли ему Париж. А еще я читал, что перед дворцом Мазарини есть мост, на перила которого прикрепляют замочки все влюбленные. А ключ кидают в Сену. Так что не забудьте взять с собой замочек, сэр.
Патрик усмехнулся.
— Обязательно.
Что-то мистер Свил выглядел слегка рассеянным. Вообще, дед оказался любопытным. Шерлок бы точно сейчас определил, что он из себя представляет.
— Ба, ну я, наверное, пойду? Я ещё обещал Шерлоку сегодня зайти. Хочешь передать ему пирожное?
— Конечно. Сейчас положу в коробку, — ответила Дебора, думая, что наверняка все пирожные достанутся Джону.

Оставив ба ворковать с «трубочником», Майкл в растрёпанных чувствах решил добираться до дяди через парк, чтобы успокоиться, как подобает мужчине. В Париж, конечно, хотелось. Но не с ба и её ухажёром. Не потому, что Майки был обижен на сам факт его появления в жизни Деборы, а потому что… Он сам не мог толком сформулировать — почему. Он бы поехал с Шерлоком, раз уж отец не может. При Шерлоке он точно не впадёт в сентиментальность: суровая мужская компания — это то, что ему нужно.
Добравшись до квартиры на Бейкер-стрит, Майкл обнаружил, что Шерлок хандрит. Он ворчливо пожаловался на головную боль, но таблетку пить решительно отказывался.
Пирожные пришлись кстати — по утверждению Шерлока, сладкое в таких случаях неплохо помогало.
— Ты уже ел пирожные или постеснялся мистера Свила? — спросил он.
— Почти не ел — так, понадкусывал одно. Не хотелось.
— Что так? Тогда выпей чаю со мной. Джону мы оставим — не волнуйся. А ревность, Майкл, это непродуктивное чувство, хотя трудно поддающееся контролю.
— Ну, так если... ну если он мне не понравился, то что? — буркнул Майкл. — Но пирожные не он принес, это бабушкины, так что ты ешь!
— И чем конкретно? Ты же ходил на разведку, помнишь?
— Ну да. Он глухой по-моему. Я сказал ему про башню Манпарнас, а он решил, что про Эйфелеву. Наверное, он плохо слышит. Он сказал, что хочет жениться на бабуле, но она пока не дала согласия.
— Правильно, потому что один молодой человек ещё не благословил, — хмыкнул Шерлок. — Ну, а мистер Свил, видимо, очень… заинтересован в маме.
― И ещё они хотят поехать в июле в Париж. И меня зовут.
Странно, но с головной болью Шерлок, без всяких выкрутасов, сам спокойно заваривал чай и накрывал на стол.
— А ты был в Париже? ― спросил Майкл.
— Был, вёл там небольшое расследование. Значит, в Париж зовут?
— Бабушка позвала, а он молчал, но, наверное, она его заранее спросила. Потому что он не удивился. Хотя я бы на его месте не звал в Париж никого, кроме невесты. Зачем я ему в Париже?
— А что такого, а что он хочет, чтобы ты с ними поехал? — спросил Шерлок, указывая Майклу на стул у накрытого угла обеденного стола и садясь напротив. — Слушай, они уже не в том возрасте, когда из поездки в Париж можно делать нечто символическое. И потом… Им было бы интересно что-то рассказывать и показывать тебе, я думаю. У тебя свежие впечатления.
— Если не в том возрасте, зачем тогда вообще жениться? Бабушка сказала, что в первый раз была в Париже в медовый месяц. Я считаю — это нечестно. Я вот даже не знаю, папе говорить или нет.
— Что здесь нечестного? — пожал плечами Шерлок, невозмутимо расправляясь с первым пирожным.
— Он же недавно умер. Ну, с которым был медовый месяц. И бегом опять в тот же самый Париж?
— Майкл, отец бросил семью, когда мне было два года. С какой стати маме что-то чувствовать по поводу его смерти?
— Он же ваш отец всё равно. И папа был старше. Рассказать ему про Париж? Или не надо?
— И что ты ему скажешь? В смысле, в каких выражениях?
— Я не знаю, я у тебя спрашиваю! — начал нервничать Майкл.
— Ты спрашивает совета по факту, а я уточняю — что именно ты собираешься сказать. В самом факте я ничего страшного не вижу, и уверен, что Майкрофт тоже.
— Ну, про Париж, что они туда собираются. Он ведь, наверное, знает, что ба была там в медовый месяц с вашим папой.
— Скажи, тебе не приходило в голову, что, прежде всего, бабушка хочет тебе устроить каникулы?
— Мне? А зачем тогда этот мистер?
— Мистер теперь станет членом семьи. И в некотором роде твоим дедом.
— И твоим отцом что ли?
— Отчимом — получается так.
— И что, тебе это нравится что ли?
— А почему меня это должно напрягать? — искренне не понял Шерлок. — Твой отец когда-то, наверняка, проверил его по всем каналам. Так что в порядочности этого человека сомневаться нет причины. Возможно, нам будет, о чём поговорить, — он всё-таки музыкант. Не понравится — будем вежливо улыбаться друг другу на Рождество и Пасху. Я вполне справлюсь — Джон меня выдрессировал, — усмехнулся он. — Но не исключено, что мы станем приятелями. Я ведь в хороших отношениях с Лестрейдом, например. Хотя у меня было бы намного больше причин ревновать, если бы я захотел.
— Ну, ты сравнил! — рассмеялся Майкл.
— Вполне правомерное сравнение. Мы должны учитывать интересы твоей бабушки в первую очередь. Это её личная жизнь.
— Так я и не против её личной жизни. Я же не говорю, что ей замуж выходить не надо. А мы что, должны его любить?
— Скажи, Майкл. Лестрейд — хороший человек? — спросил Шерлок, подсовывая Майклу пирожное. Чёртовы пирожные — опять приходилось давиться из вежливости.
— Конечно. Странный вопрос. Ты его сам сто лет знаешь, разве нет?
— Я его знал сто лет в профессиональном качестве и никогда не думал о нём, как о супруге Майкрофта. Конечно, то, что им стал он, сыграло определённую роль. Просто не пришлось узнавать человека. Если уж на то пошло, то это мне была прямая польза, что это оказался Лестрейд — он ко мне уже привык, — улыбнулся Шерлок, — и его уже трудно было бы чем-то шокировать. Но представь себе, что я бы взбрыкнул.
— Папа бы тогда выбрал тебя.
— Конечно. Был бы он счастлив?
— Наверное, не очень. Но ты же не взбрыкнул.
— Но я бы мог, если бы не задумался. Один раз я уже не подумал ни о чём, кроме своего эгоизма. И ты прекрасно знаешь, к чему это привело.
— Так пускай женятся, я ничего такого не говорю же. Но если, например, это был не Грегори, ну с папой, а другой человек, и он бы тебе не нравился, ты бы не сказал ничего, что ли?
— Он бы мог мне не нравиться по двум причинам: потому что с ним было бы что-то не так, но этот вариант исключается, как ты понимаешь, — Майкрофт просто не стал бы тратить своё время на такого человека. Или просто из принципа, из ревности. Из какой-то иррациональной неприязни — из серии, чего он в нём нашёл? Майкл, я уже сказал однажды «Что ты в ней нашёл?»
— Я знаю. А не получается, что теперь ты просто побоишься сказать, если тебе не понравится этот... Патрик?
— Майкл, как говорится, мне с ним детей не крестить. Я тебе уже сказал — если он устраивает мою мать, то слава богу. И у тебя бабушку, кстати, никто не отнимает. Но ты же не будешь года через два бегать к ней через день из школы, правда?
— А ты с папой каждый день общаешься.
— Но я же вижусь с ним каждый день. Мы чаще созваниваемся.
— А почему я с бабушкой не могу созваниваться?
— Майкл, и она будет в гордом одиночестве ждать, когда ей позвонит любимый внук, или у неё будет своя жизнь?
— Да я не против личной жизни, что ты, в самом деле! — возмутился Майкл, а ещё больше расстроился, что дядя его совершенно не понимает. — Получается, я обязан его полюбить и считать дедушкой? Как это сделать насильно?
— Не полюбить насильно, но… Это, кажется, называется — проявить добрую волю. Думаю, что в этом смысле, Джон тебе лучше объяснит.
— Бабушка хотела, чтобы я с ним познакомился, потому что я беру пример с тебя, да? И она боится, что я не так поступлю? Поэтому?
— Бабушка представила тебя, как члена семьи. И вообще гордись — ты был первым. — Шерлок пересчитал взглядом пирожные на тарелке и взял ещё одно.
— И я должен ехать с ними в Париж, чтобы ей было приятно...
— Майкл, а ты что — не хочешь поехать в Париж?
— Хочу. Я давно хочу посмотреть Париж, я о нём много читал. Мама когда-то обещала, что мы поедем... Но теперь я лучше бы поехал с тобой.
— Угу, потому что ты обиделся на бабушку, которая нашла себе дедушку, — подытожил Шерлок.
— Нет, потому что тебя я люблю, а этот дедушка мне никто. Я с мамой хотел...
— Но бабушку ты любишь, надеюсь?
— Бабушку — да.
— Ну, воспринимай его просто как знакомого, хорошего гида. Я не могу поехать — по той же причина, что и твои отцы. Не исключено, что я могу им понадобиться здесь.
— Я им сказал, что посоветуюсь с папой, потом скажу, поеду я или нет. Что мне папе сказать? Ты давно папу не видел? По телефону разговариваешь всю неделю? Он, знаешь, все время уставший такой и... нервничает. Приходит с работы такой... один раз чашку разбил. Об стенку.
Лицо Шерлока стало непроницаемым. Уже мечтающий сбежать и от дяди Майки решил, что головная боль делает Шерлока не только неспособным на любое сопереживание, но и вообще понижает его ай кью.
— Майкл, ты ведь представляешь масштабы события? Это такая ответственность. У кого угодно нервы не выдержат.
— Шерлок, я, что ли, про это? Ну, ты вообще! Я просто же не хочу, чтобы он ещё из-за меня нервничал. Или ещё из-за всяких медовых месяцев. Потому и спрашиваю, что сказать. А не хочешь отвечать — не надо, я Грега спрошу.
— Майкл, я заметил, что ты имеешь привычку задавать один и тот же вопрос по два-три раза. Я тебе ответил — скажи, что считаешь нужным. Что ты считаешь нужным.
— Если бы я знал, что считаю нужным говорить, я бы не спрашивал. Твоя голова прошла?
Шерлок фыркнул.
— Очень своевременный вопрос. Пожалуй, я выпью что-нибудь. Если отец кидается чашками, то я бы сделал то, что он попросит в этой ситуации.
— Так он не просит ничего. Сказать ему, что позвали в Париж и спросить, ехать ли мне? Ладно, я поговорю с ним сегодня вечером.
— И учти, что Майкрофт с Патриком знаком. Он о нём высказывался … ну, скажем так, очень лояльно.
— Ты мне не говорил, что он знаком. — Опять тайны — Майки насупился. — И он ничего не говорил. Меня ты только предупредил, а он не сказал ничего. Я почему и подумал... не мог же он забыть, может, ему просто не хочется... А почему он знаком, а ты нет?
— Потому что тогда я лежал в клинике, — сухо отозвался Шерлок.
— А... Ладно, я сделаю, как папа скажет. А ты будешь приходить к ним в гости, если я уеду в Париж? К папе с Грегом?
— Конечно, — серьёзно пообещал Шерлок.
— Хорошо. А то они... папа будет скучать. Тогда я пошел? — воспользовался Майки моментом. — Ты съешь пирожные, Джон не обидится.
— Нет, Джону я оставлю. Я столько просто не съем, — прибавил Шерлок, скорчив огорчённую мину.

***
Грег открыл ключом дверь и включил свет в обширной прихожей.
— Я на кухне! — донёсся голос Майки. — Извини, я не могу отойти от плиты.
Переобувшись, Грег поспешил туда, повинуясь зову пустого желудка.
— Привет! Как дела?
Вытяжка не пускала запахи дальше кухни, но тут пахло изумительно.
— Привет. Нормально. Папы ещё нет. Будешь курицу? — спросил Майкл, закрывая крышку и выключая газ.
— Ты настоящий друг, не дашь умереть с голоду. — Грег чмокнул мальчика в щёку. — Буду, конечно. Сейчас, я быстро — переоденусь.
— Давай быстрее, пока горячее.
Стол уже был накрыт, когда Грег вернулся. Усевшись на своё место, он потрясённо уставился на сына.
— Я читал, что французы варят петуха в вине, — тоном лектора начал Майки, выкладывая кушанье ему на тарелку. — Хотел сделать, но мне вина не продали. Так что это в апельсиновом соке.
— Ты уж французскую кухню сам не осваивай, — Грег почесал затылок, разглядывая кусочки куриной грудки. Он знал, что в теории такое блюдо есть… — Ты со мной?
— Почему сам не осваивай? Мне интересно. Я в интернете рецепты нашел. Чего ты так смотришь? Вкусное, я пробовал, пока готовил.
— Я как-то ел мясо с «Гиннесом» и апельсиновым соком. Специфично, но вполне съедобно. А что это тебя на французскую кухню потянуло? — спросил Грег, прожёвывая первый кусок и расплываясь в улыбке. — Вкусно. Люблю кисло-сладкие соусы.
— Ешь на здоровье. Это все тебе — я уже перекусил, да и пирожными сегодня аппетит перебил. Папе там тоже есть, но он, наверное, не захочет такое. Но я на всякий случай оставил, может хоть, попробует. Да я все французское вообще люблю, когда мне пять лет ещё было, мне мама подарила книжку про Париж. Потом уже Дюма стал читать и все такое. Так интересно было. Потом забыл, а сегодня вот вспомнил.
— Да у тебя к тому же гены. Твои прадед и прабабка были как раз из Парижа. Но, наверное, Дебора тебе рассказывала? — спросил Грег, еле успев прожевать и проглотить.
— Нет, папа рассказывал. А бабушка меня сегодня позвала в Париж. Ты знал, что она позовет? Она с женихом собирается ехать. И зовет меня с ними. В июле.
Лестрейд, конечно, знал, что позовёт — теперь бы ещё придумать подходящую версию — зачем?
Он посмотрел на Майкла, который стоял у окна совершенно в отцовской позе — опираясь одной рукой о подоконник и скрестив ноги.
— Вообще-то я жаловался ей, что мы опять входим в авральный режим, а у тебя каникулы — и придётся торчать в Лондоне. Сначала думали — может, за город? Куда-нибудь в глухую провинцию. А потом Дебора предложила Париж. Представляешь — Джоконда, — он мечтательно улыбнулся.
— Джоконду представляю, кто же её не представляет. Неприятное лицо такое, — поморщился Майки.
— Да ты что? Почему неприятное? Нет, мне она всегда казалась такой… мягкой, но очень далёкой — недоступной.
— Джоконда — мягкой? Да она злая. Ей в ванной самое место, — фыркнул мальчик, включая чайник. Грег чуть не подавился. Хорошо, что Майкрофт не слышит.— А ты с Патриком знаком?
Отвлечь не получилось.
— Нет, я не знаком с Патриком, хотя слышал о нём, — признался Грег.
— А что папа говорит про Париж?
— В каком смысле про Париж? По поводу твоей возможной поездки? Ну, он, в принципе, был бы спокоен за тебя и не дёргался. Но решать тебе, конечно.
— Но он знает, что вы про это с бабушкой договорились?
— Он знает, что она предложила, да. Он бы с удовольствием свозил тебя сам — со мной вместе, разумеется, но сейчас никак. Будем надеяться, что в конце августа, после Олимпиады, он освободится, и тогда я тоже возьму отпуск, и мы сможем куда-нибудь поехать вместе.
— Хорошо. Если вы считаете, что так лучше, то я поеду. А почему вы меня сами не спросили?
Грег, грешным делом, радовался, что мальчик уедет с бабушкой из Лондона. Если уже сейчас чашки летали в стены, то что будет, когда начнутся сеансы?
— А вдруг бабушка не смогла бы, — резонно заметил он. — Сначала надо было спросить у неё, сможет ли она поехать с тобой. — Грег внимательно посмотрел на Майкла. — Ты с Патриком познакомился?
— Да, вроде…
— А чего так мрачно? Не понравился?
— Да не знаю. Я с ним говорил минут пятнадцать, потом ушёл. Я у Шерлока с Джоном был. Правда, Джона не было.
— Ясно…
— Да нет, не в нём дело, просто странно. Я понимаю, что вам с папой сейчас не до меня. Но если бы Шерлок мне вчера не сказал, я бы вообще не знал, что есть этот Патрик. А вы знали и не сказали. Я там от неожиданности наговорил бы... мало ли чего. И про Париж могли мне сказать сами, раз знали. А то я даже не понимал, как реагировать.
Грег подумал: это стратегическое выбалтывание секретов раньше времени — оно считается тем самым, про что предупреждал Леон, или это пока что не смертельно?
— Извини, дружище, так получилось, — честно признался он.
А что он ещё мог сказать?
— Я тебе расскажу один секрет, ладно? — попросил Майкл. — Ты только сначала ответь: папа хочет, чтобы я поехал? Ему так надо?
— Папа, может, и не хочет, но папе надо, чтобы ты поехал. И отдохнул, а не водружал себя на жертвенный алтарь.
— На алтарь? — у Майки от удивления расширились глаза. — Ну... ладно. В общем, раз надо, то я поеду. Позвони бабушке, пожалуйста. О том, что я поеду. Потом скажу кое-что.
— А сам бабушке позвонить не хочешь?
«Дядя номер два», — подумал Грег, беря телефон.
— Нет, лучше ты.
— Ты можешь мне сказать, почему?
— Скажу, когда ты позвонишь.
— Когда Майкрофт летал в Торонто, ты знаешь, что накануне он повздорил с Шерлоком, — проворчал Грег. — И Шерлок, по любой причине, вместо того, чтобы позвонить сам, попросил Джона. Майкрофту было не очень приятно. — Он нашёл номер Деборы и вопросительно посмотрел на Майкла. — Мне звонить?
— Что ж вам так всем нравится сравнивать... хорошо, я позвоню сам.
— Звони, — Грег передал телефон, — и будь мужиком. А то мне тут придётся играть в игры «Не обижайтесь на мальчика, вы же знаете, какими бывают дети». Тебе это надо?
Майкл не ответил на это замечание, а дождался, пока Дебора заговорит.
— Ба, привет. Я тут подумал: наверное, я поеду с вами в Париж. Да, хорошо. Спокойной ночи. — Он отдал телефон Грегу. — Всё. Я позвонил.
— И как просто.
— Да, все просто. Ты доел? Давай, я посуду заберу.
— Спасибо, — сказал Грег, не спрашивая, о чём хотел сказать Майкл. Ведь звонил-то он сам. — Знаешь, я очень рад за Дебору.
— Что она замуж выходит? Да, конечно, — кивнул Майкл, забирая тарелку.
— Замуж, не замуж — это всего лишь юридические частности. Что у неё появился друг. Такие женщины не должны быть в одиночестве.
— Я тоже рад.
— Ну, допустим, не совсем рад.
— За бабушку я рад. Друг — это круто. И не понимаю, почему вы всё ждете, что я буду ревновать, как Шерлок когда-то. Сначала он, потом вы с отцом.
Грег замялся и почесал переносицу.
— Майкл, ты держишься замкнуто, отвечаешь односложно. Я же вижу, что что-то не так. И потом ревновать — это нормально. Плохо, это когда своё эго человек ставит выше интересов другого, которого он вроде как любит. А ревнуют все. Это в нашей природе.
— Да не ревную я! — воскликнул Майки. — Что вы все уперлись в эту ревность? Мне Шерлок вчера рассказал о его существовании, этого Патрика. Сегодня я на него посмотрел. Патрик как Патрик. Мне он не очень понравился, но я его мало видел, в общем-то. Не ревную я и не собирался. Расслабьтесь.
— Хорошо, не волнуйся…
— Папа идёт. Не говори ему.
— О чём?
— Да про ревность вашу дурацкую.
— И не собирался, — Грег немного обиженно пожал плечами и пошёл в прихожую.
Со стороны могло показаться, что всё в порядке. Майкрофт держал себя в руках, а мальчик, чуть отец вошёл в кухню, сразу захлопотал у стола, предлагая на выбор — полезную еду или вкусную.
— Ты очень голодный?
— Очень, — признался Майкрофт. — Апельсинами пахнет.
— Это как раз от курицы — я в сети рецепт нашёл. Но если не понравится, то будешь своё отварное мясо со шпинатом. Но Грегу вот понравилось.
— При всей своей, как некоторые считают, — Майкрофт выразительно посмотрел на супруга, — зацикленности на диете, я не променяю апельсины на шпинат.
Он ушёл мыть руки, а у Грега засосало под ложечкой. Майкрофт крепился, как мог. Но и Майкл старательно изображал, что всё хорошо. И ещё не покидало чувство, что он упустил что-то важное в разговоре с сыном.
Майкрофт, меж тем, вернулся, был усажен за стол. Блюдо представили с подобающими преамбулами. Первый кусочек оценили по достоинству. Майки сел за стол и начал «светскую беседу».
— Пап, а ты в Сингапуре ел суп из червяков? — спросил он, изображая детскую непосредственность.
— Нет, червяков я не ел, — невозмутимо ответил Майкрофт. — Я даже на фуго в Японии не соблазнился. А вот змей ел. Довольно вкусное мясо.
— Змей? Ядовитых?! А ты не боялся?
Грег, занимаясь кофеваркой, внимательно прислушивался к разговору. Ужасно хотелось курить, и до боли было жалко обоих.
— Так не живьём же. Это когда из них делают в Китае настойку… — Майкрофт замялся, потому что настойка-то была — не при ребёнке — для чего, — тогда голову сохраняют. А готовят «тушку».
— А яд только в голове? Пап, а вот если на дипломатическом приеме какая-то национальная кухня только, и надо съесть жареного таракана или этих... червяков? Ты бы съел? Если на приеме?
— Обычно на приёмах такие вещи не подают. Улитки, ласточкины гнёзда — это не в счёт. Не червяки — личинки жуков, наверное?
— Хорошо, что я уже поел, — буркнул Грег.
— Ой! Ну, всё равно, ты уже давно поел. Наверное, личинки. Я картинку видел на кулинарном сайте. Такие... белый толстый червяк и чёрная голова. Грег, не слушай, — Майки невинно улыбнулся.
— Это личинки, — Майкрофт спокойно ел. — Получилось вкусно, кстати. Не личинки — курица, — усмехнулся он.
— Ага, а вот из Парижа я привезу вино и тогда сделаю вам петуха в вине, это будет, наверное, ещё вкуснее. Я сегодня хотел сделать, но в магазине сказали, что мне рано покупать спиртное.
— Да уж, спиртное покупать тебе рано. Но насчёт вина посоветуйся с бабушкой.
Два совершенно разных мальчика — тот, что сейчас говорит с отцом, пытаясь выглядеть ребёнком, и тот, что всего полчаса назад вполне по-мужски выяснял отношения. Грег выругался про себя.
— Конечно, бабушка купит, и мы привезем. Пап, я не собираюсь его пить, ты не думай, я для курицы только. Я пробовал вино, оно совершенно невкусное. Кислое.
Майкрофт рассмеялся.
— Я когда попробовал отцовский виски в первый раз, то тоже удивлялся, как он может пить эту гадость, — поддакнул Грег.
— Ну, может, когда я вырасту, мне и понравится. Но что-то сомневаюсь. А мясо от вина становится мягкое. Шерлок говорил, если его кипятить, то оно уже не опьянит все равно. Тем более оно в петуха впитается.
— Потому что алкоголь выпаривается. Остаётся аромат. — Майкрофт доел и довольно улыбнулся. — Если ты захочешь учиться в университете в Лондоне и подумаешь о подработке, приятель Шерлока Анджело тебя с руками оторвёт.
— Здорово, что тебе тоже понравилось, — Майки наконец-то улыбнулся без натяжки. — Но я не пойду к Анджело, это по знакомству, я так не хочу. Я буду подрабатывать, конечно, но в каком-то другом месте, где никто не знает, чей я сын и племянник. Пап, а меня бабушка познакомила с Патриком.
— У своих не всегда плохо. Когда я начинал карьеру, то все прекрасно знали, кто мой дед. И мне было совсем не просто — от меня ждали очень многого. — Грег тем временем поставил перед Майрокфтом чашку с кофе. — Ну, и как Патрик?
— Кофе будешь, Майки?
— Нет, Грег, я же потом не засну. Пап, я и не хочу, чтобы от меня что-то ждали, потому что у меня такие родственники. Я сам хочу быть Холмсом. А Патрик как Патрик. Забавный. С перепуга башни перепутал.
— Скорее он всё ещё слегка рассеян, и, наверное, волновался. Но говорить о таком человеке «перепугался» — это немного некомильфо, сын. — Майкрофт повернулся к заинтересовавшемуся Грегу. — Кстати, очень красивый мужчина, даже в этом возрасте. И вообще человек старых принципов.
— Ну, не знаю, — хмыкнул Майки. — По-моему, Грег красивее гораздо.
Лестрейд расхохотался, а Майкрофт чуть не поперхнулся кофе.
— Я имел в виду, что он соответствует твоей бабушке. Как пара, — пояснил он.
— А комильфо мне будет говорить, что бабушка красивая? Всё-таки я на неё похож. Ну, в общем, ничего так Патрик. Сказал, что хотел, чтобы его ученики боялись, потом сказал, что пошутил. Посмотрим в Париже, понравится он мне или нет, а так с одного раза непонятно. И Грег всё равно красивее, и в пожилом возрасте будет красивее.
— Вполне камильфо. Это же бабушка…
— Вот, я ещё молодой, — Грег подмигнул Майкрофту.
— Угу, — усмехнулся тот. — Сигарету дашь? После кофе.
— Одну только, — ответил Лестрейд, чувствуя, как Майки буравит взглядом его затылок.
— И вообще любят не за красоту. Да? — не унимался мальчик.
— Это уж точно. Иначе бы у меня не было никаких шансов. При таком-то Грегори, — добавил Майкрофт, подержав Лестрейда за руку.
— Красота не главное, — улыбнулся тот. — Обаяние — вот страшная сила.
— Почему шансов не было бы? — не понял Майки. — У тебя тоже глаза красивые, и ещё руки. Тебе надо бороду отрастить, и будет вообще очень здорово. А Шерлок сказал, что мы после Олимпиады можем поехать все вместе в лес, даже взять Патрика и Патрицию. Ха, имена как похожи, да? Звучит. Пап, можем? Шерлок сам сказал, я не спрашивал, честно.
— Не надо бороду, — вполголоса попросил Грег. — А то весь подбородок закроет.
— Не буду, — пообещал Майкрофт, — не хватало только, чтобы подчинённые за глаза стали называть меня Барбароссой. — Он отнёс чашку в мойку и налил себе воды из графина. — Забавное совпадение имён, правда. И в лес мы поедем. Почему бы нет? Опять на то же место?
— Давайте на то же! Я знаю, где спрячем флаг, но не скажу. Потому что мы разделимся на команды по-другому. Чур, я флаг прячу.
Майкрофт и Грег переглянулись.
— А жребий тянуть не будем? — уточнил отец.
— Не будем. Мы с Шерлоком решили, что так интереснее соревноваться.
— Хм, — промычал Майкрофт.
— Да брось, — улыбнулся Грег. — Мы надерём вам задницы.
— Сперва флаг наш найдите! — подхватил Майки.
— А мы вас в другом по очкам обойдём.
— Мальчики, брэк, — сказал Майкрофт.
— Да мы не ссоримся. Мы просто будем соревноваться. Пап, что привезти вам на память из Парижа? У меня накоплено сорок фунтов. Как раз на сувениры.
— Надо подумать.
— Ага. Думайте. Я тогда пошёл ложиться, — Майки подошёл к ним. — Завтра у меня последний день в школе.
— Завидую, — сказал Майкрофт, наклоняясь и подставляя щёку.
Поцеловав отца, Майки потянулся к Грегу, и тот с облегчением повторил вечерний ритуал.

***
Уже в постели Майкл открыл ноут и стал проверять, есть ли Джон в сети. Он уже хотел написать ему в скайп, когда в дверь постучали и в спальню заглянул Грег.
— Не спишь?
— Нет. — Майки отставил ноут в сторону.
— Ты извини меня, — Грег присел на кровать. — Я сегодня что-то не то сморозил насчёт мужика.
— Ой, да ладно! — улыбнулся Майки. — Ты чего? А мы когда поедем — сразу как занятия в школе закончатся?
— Не сразу, — немного устало улыбнулся Грег. — Надо ещё билеты купить, места в гостинице забронировать.
— Слушай, а можно тогда позвать всех сначала в гости? То есть Шерлока с Джоном, бабушку и этого Патрика? Когда папа скажет, что дома будет. Но я сам приготовлю ужин, хорошо? Ты мне только помоги с покупкой продуктов.
— Отличная идея, — одобрил Грег. — Поварёнком возьмёшь?
— Нет... я хочу сам. Не обижайся. Ты можешь смотреть.
— Повара в ресторанах—то одни не готовят. Ну, там порезать что-то, почистить. Всё-таки на семь человек…
— Я же пока не в ресторане, — усмехнулся Майкл. — Но если хочешь, то будешь немного помогать. Но только совсем немного. Ты тогда с папой договорись, когда это сделать, ладно?
— Ладно, я скажу ему. Спокойной ночи?
— Спокойной ночи.
Ему хотелось обнять Грега, даже пожалеть, но он побоялся, что разнюнится.
Оставшись один, он опять взялся за ноут — Джон никуда не делся.
«Привет, — робко постучался Майкл в скайп. — Ты чего не спишь? Почти полночь».
«Привет. А сам чего не спишь?»
Джон сопровождал свои сообщения неизменными смайликами, а Майки для краткости ставил скобочки.
«Завтра уже не учиться, только результаты теста и всё. Каникулы. Тебе пирожные достались? Хоть одно?»
«Даже целых два. Там сколько всего было, кстати?»
«Шесть, кажется, бабушка складывала. Но у Шерлока голова болела, он сказал, что сладкое помогает. Прошла у него голова?»
«Прошла. Я пришёл домой — он дрых без задних ног».
Майкл захихикал.
«Ясно. Вы к нам придете на ужин? На днях?»
«Оу! Придём, конечно. Просто ужин или по случаю?»
«Ну, там у бабушки новый муж намечается. Я хочу, чтобы все познакомились, а то пока только я его видел. А я с ними в Париж уеду скоро. Хотел до отъезда».
Смайлик Джона покатывался со смеху.
«И как дедуля?»
«Да вот сам посмотришь. Джон, можно спросить?»
«Давай».
«Почему все ждут, что я буду ревновать бабушку к этому Патрику? Шерлок два дня меня убеждал, что я не должен. Потом Грег».
Возникла пауза. Майкл засомневался, а стоило ли вообще спрашивать.
«Не обращай внимания. Это, скорее всего, просто семейная мозоль. Обожглись на молоке и дуют теперь на воду».
«Это нормально, что я не ревную? Я люблю бабушку. Но ревновать же не обязательно? Шерлоку просто кажется».
«Да вполне нормально. Хорошо даже».
Майкл довольно заулыбался.
«Шерлок обещал, что будет навещать папу тут. Пока меня не будет. Ты тоже... посматривай, да? Я не знаю, Шерлок сказал тебе или нет. Но папа, когда думает, что я не вижу, такой... дёрганый. И Грег тоже. Он, наверное, из-за папы переживает».
«Хорошо, обязательно присмотрю. Не волнуйся».
«Ты уже спать идёшь?»
«Нет ещё. Шерлок там химичит на ночь глядя, а мне завтра во вторую смену».
«Джон, а если тебе сказать секрет, ты никому не скажешь? Не опасный, просто личный?»
«Не скажу».
Майки собрался с духом и стал быстро печатать, перемежая текст унылыми смайлами.
«Я, наверное, знаю, почему они считают, что я ревную. Потому что я не хотел ехать в Париж с бабушкой и Патриком. Просто понимаешь, бабушка сказала: «Хочешь поехать с нами в Париж?» Это получилось неожиданно — вроде бы уже всё решили. Ещё знаешь... я никогда не говорил никому, даже этим... психотерапевтам. Никто не знает. Но я давно хотел в Париж, уже много лет. Мама всё время обещала, что мы поедем, — каждое лето. И что-то срывалось. То денег не было, то ещё что. Я очень хотел. Читал всё про Париж, смотрел. Я по нему, наверное, могу с закрытыми глазами пройти. Но так и не съездили. Я Шерлоку сказал, что хотел бы лучше поехать с ним... но он только о ревности думает».
«Шерлоку о таких вещах надо всегда говорить открытым текстом».
«Просто я не знал, как объяснить. А он и не слушал. Они никто не слушает сразу, а потом мне уже не сказать. А папе я сейчас боюсь говорить что-то, что его расстроит».
«Шерлоку надо обозначать свои чувства. «Я расстроен, потому-то, потому-то». «Мне это не понравилось потому-то». Иногда он понимает сам, иногда нет».
«Наверное, надо. Но я бы начал рассказывать и разревелся. Я не хотел».
«Ты не хрупкую психику Шерлока, надеюсь, пожалел?»
«Ну, свою тоже. А вообще никому не нравится, когда кто-то плачет».
«Нравится — не нравится, а человеку это иногда необходимо. Давить в себе эмоции вредно для здоровья. Не пойми, как призыв к действию».
«Не знаю. Нормальные мужчины не плачут же».
«Я часто плакал после Афганистана по ночам. Шерлок при мне как-то тоже пытался себя подавить. Грег при мне плакал как-то раз».
Майкл не сразу ответил. Ему показалось, что в соседней спальне открылась и закрылась дверь. Он чуть опустил экран ноута, чтобы в случае тревоги, сразу захлопнуть его и сунуть под одеяло.
«Эй, ты где?»
«Тут. Показалось просто. Ну, я вообще не умею сдерживаться. Пора уже учиться. Всё равно не говори никому, ладно? Ты обещал».
«Не скажу. Я же обещал. А вообще в этом случае помогает с кем-нибудь пообниматься».
«Им не до меня. Предлагаешь с Шерлоком обниматься? Да ладно, как-нибудь переживу я этот Париж».
«Шерлоку не повредит. LOL».
«Еще не хватало. Шерлоку не повредит, только он от удивления с кресла упадет. Сам с ним обнимайся. LOL».
«Это намёк? Он тогда что-нибудь подпалит. Что подружке из Парижа привезёшь?»
«Ещё не знаю. Я знаю только, что Шерлоку. Я видел на одном сайте такой магнит на холодильник с головой Медузы Горгоны. В Лувре продается. Вашему холодильнику пойдёт».
Судя по неразборчивым значкам, Джон от смеха на что-то не то нажал.
«Ох… Привези Пат зонтик с видом Парижа».
«Надо будет посмотреть, ага, спасибо. Зонтик это хорошо. Джон, если что-нибудь тут случится без меня, ты мне напишешь, ладно? Остальным я в этом не доверяю, я для них совсем ребёнок».
«Напишу. Договорились. Ты поменяй деньги заранее на евро».
«Я попрошу Грега узнать, где их меняют. Чтобы у бабушки не одалживать. У меня свои скоплены давно».
«Вот и правильно. Шерлок там, кажется, закруглился — уже не воняет. Спокойной ночи».
«Спокойной! Привет ему от меня и тоже спокойной ночи. Скажи ему про ужин. Пусть готовится».
Отключившись, Майки закрыл ноут, положил его на тумбочку и сонно потянулся. На Джона он мог спокойно оставить отца с Грегом, если уж тот с Шерлоком справляется.

просмотреть/оставить комментарии [18]
 К оглавлениюГлава 2 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.14 23:59:57
Работа для ведьмы из хорошей семьи [8] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.