Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Гарри завалил зельеварение. Рон его утешает:
-Ну подумаешь, это же не главное... Можно быть хорошим человеком и не знать зельеварения...
-Ага, и наоборот! - прорычал Гарри, глядя на Снейпа.

Список фандомов

Гарри Поттер[18342]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12458 авторов
- 26835 фиков
- 8403 анекдотов
- 17310 перлов
- 641 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 8 К оглавлению 


  Двое в пустыне, или Вопрос веры

   Глава 9
Жить у Уизли оказывается гораздо легче, чем Люпин думал. После замужества Джинни, самой младшей в большой семье, дом практически пуст. Иногда вечерами заглядывают Рон с Гермионой и маленькой Рози, иногда – Джордж, который живет теперь в Лондоне, иногда – Гарри, чтобы передать привет от жены, которая наотрез отказалась ехать в родное гнездо – даже «чтобы ребёнок рос на свежем воздухе». «Я думаю, она ревнует Джеймса ко мне, – сердито жалуется Ремусу Молли в первый же вечер. – Но ведь я хочу как лучше! Она еще слишком молода и не знает, как управляться с малышом». Ремус пытается было заметить, что, мол, теперь у нее есть возможность научиться, но миссис Уизли смотрит на него скептически и интересуется, с каких это пор он стал таким специалистом. А потом снова долго извиняется.

Но, если не обращать внимания на мелочи вроде воркотни Молли, Ремусу хорошо здесь. Ему не задают лишних вопросов, не вызывают на откровенность. По вечерам, если не приезжает никто из детей, они долго сумерничают втроем, вспоминая учебу в Хогвартсе, старых друзей, обе войны. Иногда они замолкают, и Молли утирает слезы рукой, а Артур наливает себе и Ремусу еще немного огневиски. Это до боли, до дрожи напоминает Люпину вечера в другом доме, на другом конце света, с другим человеком, который для Уизли был теперь только призраком, а для него... Он старается не думать об этом. Достаточно и того, что после таких посиделок, от которых Ремус не имеет сил отказаться, он всю ночь глядит в окно, пытаясь бороться со своим безумием, и засыпает только под утро.

В одну из таких ночей Ремус вспоминает о книге, которую по приезде засунул в карман плаща, да так и там и оставил. Вернув её в исходное состояние, он быстро перелистывает гладкие страницы, находит главу «О воздействии рабских уз» и слепо проводит по черным переплетениям букв, похожим на извивающихся червей.

... это был просто порыв...

...прости...

Ремус стискивает зубы, чтобы не зарычать, и сминает в кулаке страницу. Бумага рвется с оглушительным треском. Он встряхивает головой, пытаясь отогнать мучительные мысли, и разжимает судорожно сжатые пальцы. Скомканный, неровно оторванный лист падает на пол. Ремус хочет уже отбросить книгу в сторону, когда его взгляд падает на то, что напечатано на следующей странице.

«Как и выше мы упоминали, раб, отпущенный на свободу, освобождается и телесно, и духовно, и магически, потребности видеть господина более не испытывая, снов о нем не видя, никакой тоски по нему не чувствуя. Существуют также свидетельства о случаях, когда хозяин, мага в рабство заключая, в столь сильную зависимость от него попадал, что так же, как и раб, утрачивал личность, а позже и рассудок...»

Что?.. Что?!

«Многие учёные мужи полагают, что именно это стало причиной запрета на работорговлю среди магов. Подобные случаи описаны у почтенного Ар-Рави в книге “О непоправимом”. Стоит, однако же, обратить внимание, что автор сего труда часто достоверностью сведений пренебрегает, и оттого полного доверия к его словам иметь нельзя. Однако же и почтенный Ар-Рави соглашается, что при расторжении уз всякая связь магов друг с другом прекращается...»

Ремус чувствует, что его начинает трясти. Он снова и снова перечитывает ровные строчки, беззвучно шевеля губами. Потом быстро поднимает с пола оторванную страницу, вкладывает ее на место и начинает читать главу с начала. Раз, другой, третий, пятый... За окном восходит неяркое солнце, первые лучи света с трудом просачиваются сквозь клочковатые облака, когда Люпин взмахом палочки опускает на маленький колченогий столик у кровати перо, чернильницу, кусок пергамента и начинает быстро переписывать сноски. Закончив, Ремус захлопывает книгу, трет пальцами усталые глаза и смотрит на получившийся список из двенадцати названий. В Хогвартсе отличная библиотека. Наверняка какие-то из этих книг он сможет найти там. Еще есть библиотека Блэков, перешедшая в собственность Гарри – тот наверняка не откажется помочь. И, возможно, что-то сможет достать Артур. Если Северус... Нет. Никаких «если» сейчас, никаких воспоминаний, никаких выводов. Потом. Все потом.

Девять книг из своего списка он обнаруживает в запретной секции Хогвартса, куда Минерва Макгонагалл любезно предоставила ему допуск. Еще три нашлись у Гарри, и Ремус читает их по ночам, ставя галочки в нужных местах, копируя отрывки, которые его особенно интересуют. Он не чувствует, как пролетают дни, не видит обеспокоенных взглядов Артура Уизли, не замечает стараний Молли накормить его повкуснее. Ремус хочет только одного – понять, что с ним происходит. Но записи на листах пергамента, которыми завалены маленький стол и подоконник в его спальне, никуда не ведут. Люпин словно сутками блуждает по дремучему лесу, то выходя на приветливую полянку, то проваливаясь по колено в болото и застревая в буреломе. Потому что Адальберт Мессинский утверждает, что раб утрачивает лишь способность колдовать, а истории обо всех прочих утратах называет «сказками, коими хорошо пугать на ночь непослушных детей». Ему вторят еще семь источников. Ар-Рави и Септимус Ильфер пишут, что узы между рабом и хозяином губительны только для хозяина, быстро стирая изначальную личность и доводя до безумия. В анонимном трактате «Венец и тернии» говорится, что хозяин находится в полной безопасности, раб же с первой секунды теряет всякую волю, становясь чем-то вроде инфери, только заживо. Игноциус Кальведа придерживается той же точки зрения и говорит, что для формирования зависимости нужны месяцы. Эдарио Ленвих – что считанные часы. Единственная вещь, относительно которой сходятся авторы – расторжение связи полностью устраняет любую зависимость магов друг от друга.

Через три недели Ремус сидит в маленькой комнате, которую когда-то занимал Рон, и чувствует себя абсолютно опустошенным. Зябкий ветерок июньского вечера колышет легкую занавеску, пергаменты с записями сворачиваются и шуршат на подоконнике кучкой засохшей яблочной кожуры. Кто бы мог подумать, что плод познания окажется настолько безвкусным и бесполезным… Во имя Мерлина, он ведь больше не раб! Но откуда тогда эта постоянная тоска по Снейпу, ощущение мучительной пустоты от его отсутствия, безумная жажда тела, наконец, – короче говоря, все, что каждый день и ночь отравляет ему жизнь?

Хотя понятно, откуда. Он, Ремус Люпин, повредился рассудком и теперь одержим своим бывшим хозяином. Только и всего. Он ведь понял это еще до того, как приехал в Нору. И теперь… Что ж, надо просто принять это знание о себе, точно так же, как он принял свою природу. Принять – и попробовать жить с ним. Должно получиться – с его-то опытом! А Северус… Люпин грустно усмехается, глядя на обложку книги «О чарах подчиняющих», которая уже не выглядит новой. Северус не лгал ему. Он действительно не знал. Если Люпин что и понял, прочитав всю эту груду книг, так вот эту простую истину: никто не знает всего на свете. Мерлин разберет, кто из ученых мужей прав. Точно не Эдарио Ленвих. И не дай небо, чтобы прав был почтенный Ар-Рави.

Ремус собирает с подоконника свои записки, сминает в тяжелый неровный комок, бросает в окно, шепча вслед заклинание, и долго смотрит, как бумажный голубь плывет над землей, поднимается вверх, к розоватым закатным облакам.

– Рем! Ремус! – Молли Уизли стоит в дверях его комнаты, которую он позабыл закрыть, и вид у нее несколько испуганный. – Я уже двадцать минут кричу снизу, зову тебя ужинать. Почему ты не отзываешься, скажи на милость?

– Ох. Прости, Молли. – Ремус пытается скрыть раздражение под виноватой улыбкой.

– Я думала, с тобой что-то случилось. Последние дни ты словно не в себе. – Она сбавляет тон, и раздражение уходит, уступая место усталости.

– Да, наверное. Не очень хороший получился из меня гость.

Она сердито машет рукой:

– Чем нести вздор, лучше иди ужинать. Артур задерживается на работе, Рон сегодня тоже не зайдет, а ты сидишь тут, как сыч. Я приготовила отличную баранину, что же мне, одной её есть, что ли?

Последние слова звучат так жалобно, что Ремусу становится стыдно. Он смотрит на маленькую кругленькую женщину, хозяйку пустого, тихого дома, у которой раньше не было ни единой спокойной минуты, а потом улыбается ей по-настоящему:

– Нет уж, Молли. Этого я не допущу.

Кухня, в центре которой стоит огромный стол, залита золотистым закатным светом. Молли накладывает Люпину здоровенную порцию, садится рядом и с удовольствием наблюдает, как он ест.

– Знаешь, я никак не привыкну готовить поменьше, – говорит она и пододвигает хлеб ближе. – Есть давно некому, а я всё варю на восьмерых. Так радуюсь, когда кто-то приходит по вечерам. Думаю – вот, есть кого угостить. Хорошо, что ты приехал, Рем.

– Я тоже рад, что приехал. Хотя мне неловко, что я причинил тебе столько хлопот, да еще и задержался...

– Ну, какие там хлопоты! – фыркает Молли. – Единственное, что меня беспокоит, так это твое состояние. Уж больно плохо ты выглядишь с тех пор, как съездил куда-то «отдохнуть». Гарри и Артур велели мне тебя не трогать и не расспрашивать, но ты мне сильно не нравишься, Ремус Люпин, так и знай. И я тебя прямо спрашиваю – ты подцепил какую-то болезнь на этом своем отдыхе?

Ремус отодвигает тарелку.

– Я совершенно здоров, Молли. Не о чем беспокоиться.

– Да уж я вижу, как не о чем! Не спишь. Толком не ешь. Книги эти... Я ведь видела, что за книги. Что с тобой случилось, Рем? – тихо спрашивает Молли. – Что с тобой сделали?

Она берет Ремуса за руку совершенно естественным, материнским жестом – и это оказывается последней каплей.

Он рассказывает ей почти все. Слова льются непрерывным потоком, как будто внутри вскрылась загноившаяся рана, травившая его белой мертвой пустотой, и теперь истекает наружу, мучительно и тяжело, выворачивая края. Ремус говорит, говорит, говорит, а Молли слушает, успокаивающе поглаживает его по руке, и губы у нее дрожат. Наконец Люпин замолкает, полностью обессиленный, и теперь в кухне слышится только его тяжелое дыхание да тиканье настенных часов.

Он поднимает глаза на Молли, не испытывая ни стыда за свою слабость, ни страха за то, что его рассказ покажется ей отвратительным. В Ремусе ничего больше нет. Ничего, кроме воздуха и тишины. Он просто ждет, что она скажет. «Северус Снейп, кто бы мог подумать, что он жив?». Или «Бедный ты, бедный!». Или «Ты не пытался поговорить с колдомедиками?». Или «Какой ужас, как ты мог?». Вместо этого Молли с тяжелым вздохом спрашивает:

– Почему ты уверен, что одержим?

– Потому что иначе я б не думал об этом сутками, – глухо отвечает Люпин. – Когда мне сделают порт-ключ, я вернусь туда, но я уже не уверен, что хочу убить Снейпа. Я просто... хочу его видеть. Он мне снится. Я рассказываю тебе все это, потому что почти спятил от тоски по нему. Что это еще может быть? Как это еще называется?!

– Это называется «влюбиться», Рем.

Он устало вздыхает.

– Бред.

Молли берет его руки в свои и притягивает ближе.

– Послушай меня, Ремус Люпин. Никто не знает, как случаются такие вещи. Мы не выбираем, кого нам любить. Мы просто любим. Если ты думаешь, что ты – исключение, то сильно заблуждаешься. Ты не одержимый. Ты влюбился, вот и все. И я думаю, что не ты один, иначе от тебя и костей бы не сыскали.

– Глупости, Молли, – морщится Люпин. – Я ведь рассказывал тебе. Это наверняка был просто результат действия связи между нами.

– Но теперь связи нет – а ты тоскуешь по Северусу Снейпу, хотя во всех твоих книгах сказано, что этого не должно быть. Я готова поспорить на свою палочку, что Северус думал то же самое, что и ты, – будто все это был не он, а этот дурацкий контракт. И теперь тоже наверняка сидит в своей норе, зализывает раны и придумывает умные объяснения простейшим вещам.

Молли говорит спокойно и уверенно, ее теплые ладони крепко сжимают руки Ремуса, и он чувствует себя так, будто его долго мотало в бурном холодном море, а теперь наконец выбросило на берег. Люпин судорожно вздыхает и утыкается лбом в их переплетенные пальцы.

– Все-то ты понимаешь, Молли, – говорит он с невеселым смешком. – Может, скажешь тогда, что мне делать, а?

– И скажу. Тебе надо пойти наверх, лечь и выспаться. Потом отвезти Гарри книги – он жаловался, что они с Джинни сто лет тебя не видели. А потом вернуться сюда – или домой, как захочешь, – и спокойно подумать обо всем. Только, ради Мерлина, не выдумай что-нибудь еще более ужасное, ладно?

Он кивает, тычась носом в ее руки, как щенок. Руки пахнут корицей и перцем.

***

Песочные часы стоят на обшарпанной тумбочке рядом с его кроватью, мерцая ровным голубым огнем. Это стоило дополнительных денег, но Люпин не жалеет. Сияние стабильного порт-ключа, который сработает в тот же миг, когда Ремус наконец захочет им воспользоваться, успокаивает. Отгоняет кошмары, которые он видит еще и теперь, спустя десять месяцев с того дня, как чернокожий колдун предложил ему работу. В полнолуние, накануне трансформации, Ремус всегда осторожно левитирует хрупкую вещицу на каминную полку в гостиной. После превращения он ложится в центре комнаты, положив голову на лапы, и смотрит на пульсирующий синий огонь, не обращая внимания на луну, исходящую мертвенным ревнивым светом в черном небе за окном. А утром Люпин возвращает часы на место. Иногда он почти касается их, почти – но всегда опускает руку в последний момент. В такие минуты он слышит шорох песчаного моря, ровное дыхание горячего ветра и скрип ржавых петель. Ремус давно не запирает тяжелые дубовые створки, за которыми прячутся его воспоминания. С тех самых пор, как окончательно уверился в том, что Северус его не использовал – но это единственное, во что он смог поверить.

Что касается его самого, то Ремус больше не обольщается. Молли Уизли была права. Глупо этого не признавать. Глупо объяснять колдовством глухую тоску по насмешливому взгляду и осторожным прикосновениям, по ехидным замечаниям и сильным рукам, по спокойной уверенности и неистовым движениям. Глупо думать, что одержим, когда каждый раз удерживаешь руку, зависшую в двух дюймах от голубого свечения порт-ключа. Конечно, Ремус боится выглядеть смешным. Но еще больше боится, что узы, не коснувшиеся его, все-таки изуродовали Снейпа, заставив Северуса делать то, что он никогда не сделал бы в здравом рассудке. И если Люпин появится у него на пороге, живым напоминанием о пусть временной, но утрате себя... Кому, как не Ремусу, знать, что должен испытать тогда Снейп. Люпин не пожелал бы ему этого даже в те дни, когда они были практически врагами, не то что теперь.

Гарри и Джинни подарили Ремусу на день рождения музыкальный центр и кучу компакт-дисков с записями старого джаза. Люпин с удовольствием слушал их, пока заглянувший однажды вечерком Артур не просветил его, что тут есть еще и радиоприемник. Через четыре бутылки пива они выяснили, как все работает, и с тех пор диски лежат стопкой на шкафу. Ремус смахивает с них пыль каждый раз, когда знает, что Поттеры придут в гости. Ему не хочется их обижать. И не хочется объяснять, что слушать музыку по радио – это совсем другое дело, потому что она приходит в безмолвие дома не с блестящей поверхности, давно запрограммированной на повторение одного и того же, а из огромного мира, наполненного людьми и неожиданностями. Тогда осенние долгие вечера кажутся не такими безнадежными. Не такими холодными.

И все-таки промозглый, туманный ноябрь в этом году как-то особенно отвратителен. Ледяной ветер донага раздел деревья, и теперь они ежатся, пытаясь обнять себя ветвями, чтобы согреться. Еще один день без солнца. Ремус стоит на крыльце, смотрит в хмурое небо, по которому проносятся клочья облаков, и думает, что надо бы подлатать крышу, иначе однажды он проснется по шею в воде. Черепица местами совершенно отвалилась, а на одних водооталкивающих долго не протянешь. Упражняться в бытовых чарах в такую погоду не очень-то хочется, но – сам виноват. Вздохнув, Ремус достает палочку и начинает уже произносить заклинание, когда позади раздается хлопок аппарации. Он оборачивается – и медленно опускается на влажные перила.

– Здравствуй.

Голос хриплый и низкий, совсем не такой, каким был раньше, и это добавляет нереальности происходящему.

– Значит, ты всё-таки попытался еще раз, – хмурится Ремус, глядя на Снейпа, который стоит перед ним на влажной дорожке: с волос и мантии течет вода. – Получилось?

– А что, незаметно? – с раздражением отвечает Снейп.

– Где ты так вымок?

– В Лондоне. Там сильный дождь. Думаю, скоро сюда доберется. С рассвета идет.

– Что ты там делал? – заинтересованно спрашивает Люпин.

– Искал Поттера. Мне нужен был твой адрес, это был самый простой и быстрый путь. И если ты задал мне уже все первоочередные вопросы, то, может, пригласишь в дом?

Ремус кивает и распахивает дверь перед гостем, пропуская его вперед. Крыльцо узкое, и мокрая черная прядь задевает Люпина по щеке. Он вытирает щеку и какое-то мгновение непонимающе смотрит на влажную ладонь. А потом идет следом.

Северус стоит в гостиной, протянув руки к камину, мокрый насквозь. Люпин вспоминает про палочку у себя в руках и быстро высушивает и Снейпа, и ковер, на котором уже образовалась небольшая лужа. Подбрасывает дров в камин и зачем-то левитирует плед из спальни. Северус, поймав движение краем глаза, оборачивается – и долго смотрит на толстое клетчатое покрывало в катышках шерсти, которое висит как раз на уровне его плеч.

– Я тебе не врал, – глухо говорит он, не глядя на Ремуса. – У меня было мало информации, нет никаких точных данных...

– Я знаю. – Ремус не опускает палочки, направленной в сторону Снейпа. Рука у него слегка дрожит, и плед идет волнами.

– А потом я не мог... Я думал...

– Я знаю.

– Да? – Снейп оборачивается к нему с внезапным гневом. – А что ты еще знаешь?

– Что я чуть не умер, – честно говорит Ремус.

Северус болезненно морщится:

– Не преувеличивай.

– Хорошо. – Ремус, наконец, опускает руку, и плед падает на пол бесформенным комом. – Выпить хочешь?

– С утра? – Северус отворачивается.

Люпин пожимает плечами. Ему хочется включить радио, чтобы заполнить чем-то тишину, в которой совершенно не за что зацепиться, так она пуста.

– Это был мистер Грир, если тебе интересно, – внезапно говорит Северус. Ремус непонимающе смотрит на него. – В качестве последнего ингредиента.

– Но он не был оборотнем! – ошеломленно выговаривает Люпин.

– С ним произошел несчастный случай, знаешь ли. Я нашел Грира в Марокко, он доставил мне оборотня, а тот его слегка покусал. После чего я пришел к выводу, что для моих целей мистер Грир подходит идеально.

Люпин обалдело качает головой:

– А куда ты дел того, первого?

– Снабдил волчьим зельем, стер память и переправил домой.

– Ты сумасшедший, – убежденно говорит Ремус.

Северус резко разворачивается, и Люпин вздрагивает, увидев его лицо.

– Вероятно. – Хриплый голос дрожит, словно канатоходец, делающий первый шаг по хлипкой веревке над пропастью. – Вероятно. Но тогда это казалось мне очень хорошей идеей. Я счёл, что смогу убить двух зайцев: вернуть голос и отдать долг. Я надеялся, что тогда перестану ненавидеть свой дом и смогу наконец нормально выспаться. Но это не помогло: я все время видел тебя, везде, а если не тебя, то пустоту там, где ты был раньше. Ничего не помогло, понимаешь ты это, Люпин?

Ремус кивает и делает шаг к нему. Северус не замечает его движения, он продолжает говорить, быстро, глядя куда-то в угол комнаты:

– Я едва не сдох от экспериментальных зелий. Я перечитал десятки источников и понял только то, что стал ненавидеть книги. Может да, может – нет, ни одного внятного ответа. А тот единственный, который есть, – что после твоего ухода все должно было прекратиться. Но оно не прекращалось. Я пытался сбросить все воспоминания в думосбор, но их оказалось слишком много. Я весь был одно сплошное чёртово воспоминание! – рявкает Снейп.

Ремус делает еще шаг, оказывается совсем рядом с ним, так близко, что чувствует, как расходится прохладный пыльный воздух от дыхания Северуса, и Снейп наконец переводит на него взгляд, полный гнева и тоски.

– Я хотел перебраться в другое место. Уже почти купил дом на Ямайке. А в результате ограничился тем, что полностью перестроил весь первый этаж. Я помнил, что ты обещал вернуться. Мне было уже наплевать, что ты хотел меня убить, я решил, что это было бы даже неплохо! Но ты оказался таким идиотом, что даже этого не смог, и тогда я...

– Полгода назад мне сделали порт-ключ, – говорит Ремус, чувствуя, как ворочается в груди комок тяжелого от нежности сердца. В следующую минуту Северус впечатывает его в стену.

– Тогда какого черта... – хрипит он, а потом резко убирает руки с плеч Люпина и отстраняется. – Впрочем, я понимаю.

– Ты ничего не понимаешь.

Какое-то время они оба молчат, а потом Снейп просит, тихо и настойчиво:

– Объясни мне. Пожалуйста.

– Это не одержимость, – так же тихо отвечает Люпин.

– Тогда что это, Ремус? Что это еще может быть? Это ты знаешь?

– Знаю. Думаю, что ты знаешь тоже. Иначе ты бы не пошел к Гарри.

– Да, – с неохотой отвечает Снейп. – Не пошел бы. Но у меня кончились варианты. Это... Что смешного, скажи на милость?!

– Ничего. Я вспомнил Молли Уизли. Она говорила, что ты будешь, по ее выражению, искать умные объяснения простейшим вещам.

– Ты ей рассказал? – изумленно спрашивает Снейп.

– Я же говорил тебе. Я чуть не умер.

– Тогда почему ты не вернулся, если мог?!

Ремус пожимает плечами:

– Я тоже начитался умных книг.

Несколько секунд Северус в замешательстве смотрит на него, а потом его глаза расширяются от мгновенного осознания:

– Ар-Рави и Ильфер. Ты думал, что я был не в себе. Ты не хотел… нарушать границы.

Ремус понимает, что это не вопрос, и неловко усмехается.

– Да. Видишь, я не лучше тебя.

– Лучше, – морщась, отвечает Снейп. – Я-то не удержался.

Длинные пальцы осторожно касаются его виска, и Люпин прикрывает глаза, наслаждаясь невыносимо невинной лаской:

– Ну кто-то же из нас должен был.

Сухая теплая ладонь на его щеке. Тонкие губы, такие твердые и такие несмелые. Словно спрашивают что-то. Словно надеются на ответ – а с Люпина уже довольно надежды и сомнений. Теперь ему нужна вера, на которую он готов сейчас обменять все, что угодно: хоть тело, измученное холодными границами, хоть душу, которая мечется в темной камере под гранитным валуном – и это так просто, так фантастически просто, что не объяснить словами, потому что нет таких слов, незачем слова. Пальцы зарываются в черные волосы, губы размыкаются покорно, хриплый жадный стон… И Северус понимает наконец. Шелест падающей на пол мантии шумит в ушах дыханием горячего безумного ветра, когда он забирает Ремуса себе.

Растворяет в поцелуях властных губ.

Принимает в сильные ладони.

Держит в плену алчного тела.

И Ремус кричит, видя над собой солнце, жестокое благословенное солнце, которое крошит в пыль камни и отпускает их на свободу, в шорох бескрайнего песчаного моря...

***

– Между прочим, Люпин, скоро обед. Может, хватит разлеживаться?

– Между прочим, Снейп, я больше не раб.

Северус насмешливо фыркает:

– Разумеется. Ты хозяин. Должен позаботиться о госте.

– Иди к черту. – Ремус нашаривает плед, валяющийся рядом, и укрывает их обоих. Снейп придвигается ближе, обнимает его одной рукой.

За окном начинается дождь.

FIN

просмотреть/оставить комментарии [18]
<< Глава 8 К оглавлению 
август 2018  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.08.19 15:47:58
Потомки великих. Слепая Вера [12] (Гарри Поттер)


2018.08.19 14:01:22
Охотники [1] (Песнь Льда и Огня, Сверхъестественное)


2018.08.17 17:52:57
Один из нас [3] (Гарри Поттер)


2018.08.15 10:25:36
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.08.14 12:42:57
Песни полночного ворона (сборник стихов) [2] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 22:06:53
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 16:29:39
По праву пользования [3] (Гарри Поттер)


2018.08.09 11:34:05
Вынужденное обязательство [3] (Гарри Поттер)


2018.08.07 23:34:52
Вопрос времени [1] (Гарри Поттер)


2018.08.06 14:02:55
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.08.06 14:00:42
Темная Леди [17] (Гарри Поттер)


2018.08.06 08:40:07
И это все о них [3] (Мстители)


2018.08.05 23:56:02
Быть Северусом Снейпом [223] (Гарри Поттер)


2018.08.03 13:46:30
Быть женщиной [8] ()


2018.08.02 16:27:04
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.08.01 09:38:49
Расплата [7] (Гарри Поттер)


2018.08.01 09:36:19
Двуликий [41] (Гарри Поттер)


2018.07.28 11:19:43
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.07.26 10:31:16
Научи меня жить [2] ()


2018.07.25 17:26:04
Окаянное дитя Гарри Поттера [0] ()


2018.07.25 17:03:54
Тедди Люпин в поместье Малфоев [1] (Гарри Поттер)


2018.07.23 17:18:30
Гарюкля [2] ()


2018.07.23 11:22:17
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.07.22 23:33:38
Зимняя сказка [2] (Гарри Поттер)


2018.07.21 20:09:22
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.