Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

С момента выхода книг и фильмов о Гарри Поттере прошло лет 75-80. Старый дед видит, как его старушка жена любуется на изображение Снейпа.
- Петровна... После стольких лет?
- Всегда...

Список фандомов

Гарри Поттер[18459]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26933 фиков
- 8586 анекдотов
- 17659 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 2 К оглавлениюГлава 4 >>


  От Иларии до Вияма. Часть первая

   Глава 3. Язык твой - враг твой
Илария

Поутру княжна Малика, сидя на веранде, смотрела на просыпающийся сад, мокрый после ночного дождя. Лучи солнца не успевали высушить деревья и цветы. Охрипших за ночь лягушек сменили робкие голоса птиц. Служанка бережно расчёсывала густые волосы княжны, жертвой которых пал не один гребень. Княжна уже оделась в длинное платье, жилет, приподнимавший грудь, и повязала вокруг бёдер широкий пояс с драгоценной вышивкой. Осталось только заплести косы и накинуть покрывало.
С визгом на веранду вбежала Махима ― внучка начальника дворцовой стражи.
― Сестрица! ― девочка кинулась княжне на шею. ― Господин Кумал приехал! Он уже во дворце!
― А отец проснулся?
― Только что, ещё не покидал покоев. Но брадобрей туда заходил ― я видела.
― Всё ты видишь, маленькая обезьянка.
― Всё-всё! Господин Кумал шёл в сторону твоих комнат. Но он так и будет стоять под дверью, если ты его не позовёшь.
Жестом Малика отпустила служанку и накинула на незаплетённые волосы покрывало.
― Иди, позови визиря, ― сказала она девочке. ― Пусть войдёт.
Визирь Кумал Шерават рос вместе с княжеским сыном, делил с ним и детские игры, и учёбу, а потом и ратные дела. Кумал рано остался сиротой, мать его удалилась от двора и жила уединённо ― сын навещал её, но оставался во дворце, потому что так желал государь. Когда Кумал вырос, князь приблизил его к себе. С Шальей Кумал продолжал дружить, и даже больше ― они были скорее братьями, пусть и не по крови. Боги не дали князю других сыновей ― только трёх дочерей, но дочери ― как птицы: придёт пора, и они улетят из гнезда.
Две младшие дочки ещё не достигли того возраста, когда их следовало выдавать замуж, хотя женихов им подыскали ― из местной знати. Будущие их мужья также не доросли до женитьбы и терпеливо дожидались, когда им окажут великую честь. Малике же пора было подумать о своей семье, вот только мешало одно обстоятельство…
Наблюдая за старшей дочерью и визирем, старый князь давно заметил, что молодые люди влюблены друг в друга, но Кумал не решался сказать о своих чувствах, полагая, что в сложившихся обстоятельствах ему не стоит надеяться на возможное счастье. Пусть он и друг наследника, и росли они вместе, однако именно будущему сыну Малики предстояло наследовать за Шальей трон Иларии. Князь, считаясь с чувствами сына, не принуждал того к женитьбе.
Войдя в покои княжны, визирь опустился на колени, отдавая положенные почести и не смея поднять глаз.
Княжна с любовью посмотрела на кудрявую голову, наклонилась и тронула Кумала за плечо.
―Добро пожаловать, господин. Поднимитесь же и садитесь рядом. Всё ли благополучно на Севере?
Визирь поблагодарил и сел на резной стул, стоявший чуть ниже возвышения с креслом княжны. Хотя он был опытным всадником и воином, но инспектировав северные гарнизоны, сутками не вылезал из седла. Сейчас бы отдаться в опытные руки банщиков, чтобы они размяли ноющие мышцы, но с рассветом из порта должен был отплыть корабль в далёкий гутрумский порт Ахен. И визирю предстояло плыть за княжеским сыном. Обычно Шалья сам возвращался вовремя в Иларию, но сейчас старому князю вдруг вздумалось посылать за ним корабль. Кумал не привык, впрочем, любопытствовать.
― С такими отборными армиями никакому неприятелю не вступить на наши земли, ― ответил визирь княжне. ― Я ни разу не обнажил оружие. Это не делает мне чести, как воину, однако меня не может не радовать мир, воцарившийся на наших северных границах.
Княжна хлопнула в ладоши. Девушки-служанки внесли в комнату угощение для гостя.
― В истории остаются битвы, а в сердцах людей ― годы мира и благополучия, - промолвила Малика. ― Да продлят боги жизнь моему отцу, дабы и дальше Илария благоденствовала под его рукой.
Она подала гостю кубок с прохладительным.
― Я рада, что вы вернулись здоровым и благополучным, господин мой Кумал.
Рука визиря дрогнула, когда он принимал чашу с напитком. Ради того, чтобы услышать эти слова, он готов был месяцами пропадать на дальних заставах, а потом спешить в столицу, дабы хоть издали увидеть обожаемую княжну.
― Осмелюсь ли надеяться, что и в столице всё спокойно? ― спросил он, краснея.
Княжна сложила руки на коленях, тихо звякнув браслетами.
― Да, господин, у нас всё благополучно.
Из-за занавеса выглянула любопытная мордашка Махимы, и Малика шутливо погрозила девочке пальцем. Потом взглянула на жадно пьющего визиря, в волосах которого запутался маленький белый лепесток, и не смогла подавить вздох.
Вернув кубок на стол, Кумал немного приосанился и почувствовал себя уверенней.
― Не было ли вестей от вашего брата, госпожа? Последний раз мы виделись с ним четыре месяца тому назад и даже не успели поговорить, как следует, и обменяться новостями.
― Уезжая, брат мой говорил, что он в начале лета будет в Вияме, ― то город в пяти днях пути от Ахена, а этот порт хорошо знаком нашим купцам. Шалья всегда точно следует своим планам.
Она взглянула на Кумала.
― Вы можете выполнить мою просьбу?
― Я ваш слуга до конца своих дней, госпожа, ― ответил визирь. ― Говорите же, я исполню любое ваше пожелание или приказ, до единого слова...
―Когда отыщите моего брата, Кумал, скажите ему, чтобы он поторопился. Иначе он может не успеть на свадьбу своей любимой сестры.
Она улыбнулась, спрятав лицо за тканью.
Услышав слабое звяканье кубка, поспешно добавила:
― И не мешкайте, господин мой, дабы самому не опоздать на собственную свадьбу.
Кумал порадовался, что боги дважды уберегли его от разрыва сердца. Он бросился к ногам княжны и прижал к губам край её платья.
― Скажите мне, что я не ослышался, или верните с небес на землю, чтобы я смог стать вестником счастья для другого! ― взмолился он.
Сердце княжны заколотилось, так что ткань платья затрепетала на груди. Она не сразу решилась посмотреть в горящие глаза молодого визиря.
― Милый лишь во сне мне является,
Дверь открыла я и окно отворила,
Но как впустить ночное видение?
О, не будь же так робок
И приди ко мне при свете дня! ― произнесла она шёпотом стихи.
Ответив лишь вздохом, Кумал поднялся на ноги. Его порыв мог поставить обоих в неловкое положение, окажись рядом ненужные свидетели.
― Я бы с радостью остался у ваших ног, моя госпожа, если бы не ваша просьба. Позвольте же скорее исполнить её, чтобы вернуться домой с вашим братом к концу сезона дождей.
Княжна встала и сошла вниз со ступенек, став ниже визиря на целую голову.
― Не торопитесь так, не полетите же вы вперёд корабля на крыльях ветра? - склонив голову, она с улыбкой посмотрела на Кумала. ― Недолго вам называть меня госпожой, скоро вы станете моим господином.
Протянув руку, она сняла лепесток с его волос и поднесла его к губам.
Кумал смотрел на княжну, не отрываясь. От одного взгляда её глаз горы, казалось, могли бы рухнуть и море выйти из берегов.
― Я боюсь забыть о долге перед вашим отцом, ― прошептал он. ― Я ещё не успел оказать ему почтение по приезде.
― Да... отец... Пойдите к нему и скажите...
Лепесток потерял свой запах, его аромат стал другим. Малике показалось, что она чувствует запах джунглей и костров.
― О боги! Вы же с дороги, господин мой!
Она повернулась к занавесу, отделяющему веранду от её комнат, и позвала служанку.
― Пусть визиря сопроводят в его покои. И уведомите моего отца, что господин Шерават скоро явится к нему.
― А он знает, а он знает! ― из-под руки прислуги высунулась Махима. ― Я ему всё рассказала!
― Ну что делать с этой маленькой обезьянкой? – рассмеялась княжна, когда они с визирем остались одни.
Провела ладонями по расшитому парчовому кафтану.
― Вы навестите нас вечером, пока снаряжается корабль, Кумал?
Визирь поклонился.
― С радостью, если на то будет дозволение вашего батюшки.
― Зачем вы кланяетесь мне, как княжне, Кумал? ― спросила Малика огорчённо. ― Вы так торопитесь отплыть?
― О, я кланяюсь только госпоже своего сердца, а тороплюсь, чтобы поскорее вернуться! ― горячо возразил Кумал.
― Так возвращайтесь скорее. Мне будет тяжело ждать ― намного тяжелее, чем все прошедшие пять лет. У меня для вас есть скромный подарок в дорогу, дабы вы чаще вспоминали обо мне. Вечером я буду рада отдать его вам.
Она поклонилась будущему супругу.
― Я буду хранить ваш дар и завидовать ему ― ведь он видел вас чаще, и его касались ваши пальцы, небесная моя. Благословите, прежде чем я отправлюсь к князю ― он разгневается на меня за задержку.
― Не разгневается, ― улыбнулась княжна. ― Он будет рад известию, которое принесла ему на хвосте маленькая обезьянка. Боюсь, уже весь дворец об этом знает.
Рассмеявшись, она обхватила ладонями кудрявую голову и поцеловала визиря в лоб.
― Но я благословляю вас, мой супруг. И когда ваш будущий тесть вас отпустит и вы навестите вашу матушку, отдохните с дороги и возвращайтесь ко мне. Я буду вас ждать.
Малика увидела ещё один лепесток в волосах любимого и пожалела, что не только дорожную пыль он смоет в отведённых ему покоях. Она представила себе, как на свадьбе их станут осыпать лепестками роз, и зарделась.
Кумал с трудом попрощался и отправился к князю, гадая, как правитель встретит его. Дворцовая челядь провожала его любопытными взглядами, но в них сквозило дружелюбие ― визиря любили и почитали, как справедливого и доброго человека.
Войдя в покои князя, Кумал остановился на пороге, сложил руки на груди и поклонился, сделал два шага и вновь отдал поклон.
― Иди сюда, сынок, ― поманил Сагара.
Кумал удивился, но поспешил на зов.
― Иди-иди, ― князь похлопал ладонью по дивану, на котором сидел. ― Что ты смущаешься? Это в тронном зале я князь, а мы с тобой будем говорить по-семейному. Ты мне скоро станешь зятем, а значит ― сыном. Я этому рад.
Визирь покраснел и сел рядом с князем.
― Для меня это великая честь, мой повелитель, ― пробормотал он, и прибавил, ― и великая радость.
― А уж для меня какая радость, ― рассмеялся князь. ― Я всё думал: когда же вы с Маликой перестанете бросать друг на друга тоскливые взгляды и решитесь на объяснение? Хотел уже вмешаться, да только дочка сама со мной заговорила. Смелая ― мой характер. Эй, мальчик мой, не хмурься. Я понимаю, почему ты молчал, но для меня счастье дочери важнее политики, да и не найти мне лучшего мужа для неё, чем ты. И лучшего отца для будущего наследника.
Кумал не выдержал, упал на колени и поцеловал князю руку.
― Вы заменили мне отца, господин мой, ― сказал он. ― Ваши слова ― отрада для сердца.
― Полно, ― князь потрепал визиря по волосам. ― Садись, у меня к тебе разговор ― и не про свадьбу. Когда ты отплывёшь за Шальей, княгиня и госпожа Шерават с радостью приступят к приготовлениям. Боюсь, что мне и слова не дадут вставить, ― засмеялся он.
― Я слушаю вас с великим вниманием,.. отец, ― промолвил Кумал.
― Вот то-то же. Мне уже скоро шестьдесят пять, сынок. И я подумываю ― не пора ли уходить на покой? Одним словом, я решил передать престол сыну, не дожидаясь смертного часа. Что скажешь, Кумал?
― Насколько я знаю вашего сына, он никогда особо не рвался к власти раньше положенного срока, ― визирь позволил себе некоторую откровенность, коль скоро сам государь посчитал этот разговор скорее семейным, чем официальным. ― Сдаётся мне, он только рад был бы видеть вас во здравии и на своем месте ещё много лет. Вам разумнее решить это с ним вместе.
― Тот, кто рвётся к власти, сынок, всего лишь безумец. Ничего, кроме бремени и ответственности, разумный человек, взявший на себя заботу о государстве, не получит. Я не говорю, что сразу сложу с себя полномочия, но вскоре... Уеду с княгиней в загородный дворец, а через год, глядишь, и внучок появится, ― засмеявшись, Сагара похлопал визиря по плечу.
― Надеюсь, боги услышат наши молитвы, ― ответил тот, покраснев.
― Астрологи сказали, что первым у вас родится сын, я склонен им верить ― они меня ещё ни разу не подвели. Но меня заботит Шалья. Со смерти бедняги Ясмеддина прошло уже восемь лет, и все эти годы сын мой безутешен и места себе не находит. Может, заботы о государстве отвлекут его?
Кумал только печально покивал.
― Эта девочка… ― промолвил он. ― Когда я вижу её, не могу не вспоминать, чья она дочь.
― Дитя не виновато в грехах отца и матери. Акшай по-своему любит внучку, но, боюсь, он тоже не может забыть о преступлении старшего сына и смерти младшего. Что ж, девочка здорова и весела, мои дочери любят её, как родную сестру. Придёт время ― мы найдём ей достойного мужа. Слава богам, что у Акшая-младшего родилась дочь, а не сын. Воспитание на женской половине уберегло ребёнка от сплетен и рассказов о покойном отце, ― сказал князь. ― Иначе не миновать нам бед. Но, сынок, говорить мы можем долго, а ты устал с дороги. Освежись, переоденься и отправляйся к матушке. Я бы приказал тебя накормить, да только госпожа Шерават на меня обидится. Она уже ждёт тебя с нетерпением и стол, наверняка, накрыла. Что может быть лучше, чем трапеза под крышей родного дома после дальней дороги?
― Ваш дом, отец, для меня такой же родной, ― Кумал встал и поклонился. ― И хвала богам, у меня две матери.
― Второй матери ты успеешь оказать почтение. Ступай, мой мальчик, а к вечеру возвращайся.
Визирь поцеловал старому князю руку и удалился.
В своих покоях он вымылся с дороги, переоделся в чистое и, уже не скрывая нетерпения, вскочил на коня и поскакал к дому матери. Почтенная вдова Вашья встретила сына у порога. Кумал поклонился ей в ноги, а потом крепко обнял, и оба от радости заплакали.
― Счастье посетило наш дом, сыночек, ― промолвила госпожа Шерават, вводя Кумала в дом и усаживая за накрытый стол. ― Великое и долгожданное. Давно я не была при дворе, но князь с княгиней ждут меня завтра, а твоя будущая жена уже почтила меня традиционными дарами. ― Она указала на резную шкатулку с благовониями и гирлянды из цветов, украсившие статую богини домашнего очага.
― Тяжело мне уезжать из Илакшера, ― вздохнул Кумал. ― Словно сердце пополам разрываю.
― Ничего, сыночек, в конце путешествия тебя ждёт радость ― ты давно не виделся с другом. Возвращаясь домой, вы успеете наговориться всласть.
Кумал провёл с матерью четыре счастливых часа, поведав ей о делах на Севере, а к вечеру поспешил во дворец, тщетно пытаясь утихомирить трепетавшее сердце. Он зашёл к княгине и получил благословение, а потом ноги сами понесли его к покоям Малики. За дверью княжны слышались тягучие звуки цимры и сладчайший голос, певший слова любви. Кумал от волнения схватился за резной косяк, махнув служанке рукой, чтобы та уведомила госпожу о его прибытии.
Звуки цимры смолкли, служанка отворила дверь, и визирь вошёл.
― Приветствую вас, небесная, ― сказал он, глядя, как Малика идёт ему навстречу.
― Здравствуйте, лев мой, ― улыбнулась княжна, ― как здоровье вашей матушки?
― Матушка передаёт вам свой поцелуй и благословение. Боюсь только, что первый дар я смогу вам передать после свадьбы, ― смущённо улыбнулся Кумал.
― Пойдите сюда, мой господин. ― Малика поманила визиря к дивану, на котором стоял поднос, прикрытый шёлком.
Кумал подошёл, и княжна развязала его кушак, а потом откинула ткань и взяла в руки другой ― украшенный священными птицами.
― Я вышивала его всё то время, пока вы были на Севере.
Кумал застыл, боясь пошевелиться, пока Малика опоясывала его. Голова его кружилась ― должно быть, от благовоний. Или же от страсти.
― Я недостоин такого сокровища, небесная моя, ― пробормотал он, погладив замысловатый узел.
― Это всего лишь кусок шёлка, ― промолвила княжна.
Она вздохнула, подошла ближе и положила голову ему на грудь, не решаясь обнять.
― Я боюсь, Кумал… буду ли я вам хорошей женой, будет ли вам… со мной… О, господин мой, простите недостойную, но я вас так ждала.
― Боги мои! ― визирь не выдержал и обнял невесту. ― За что ты просишь прощения, душа моя? За то счастье, которым меня одарила?
Княжна обняла Кумала за шею.
― Все женщины Иларии позавидуют мне в день нашей свадьбы, сорвут с себя украшения и будут стенать и посыпать голову пеплом. Потому что не их осчастливил лев своим царственным вниманием. Я люблю тебя, Кумал, мой светлый воин.
Приподнявшись на цыпочках, она прижалась грудью к его груди и чуть дотронулась губами до его губ.
О том, что Кумал много лет безнадёжно любил княжну, знали все в столице, а бродячие поэты, дав им другие имена, разнесли сию историю любви по всей Иларии. Попросив мысленно богов послать ему стойкость и терпение, визирь наклонился, чтобы Малике не пришлось тянуться к нему, и поцеловал её сам. Слаще этих уст была лишь вода, поданная матерью в знойный полдень. Кумал очнулся, когда в ушах зашумела кровь.
Малика отстранилась, опустив голову. В жилах её трепетал неведомый огонь, а лоно застонало. Вот наказание за то, что слишком долго мучила своего льва. Теперь подушка её по ночам будет солона, как океанская вода, и горяча, как раскалённый песок.
Она села на диван, понурив голову, а Кумал сел у её ног, не выпуская её руку из горячих ладоней.
― Прости меня, душа моя. Прости, что растревожил тебя.
― За что ты просишь прощения, мой господин? ― Малика погладила его по волосам. Она сравнила их с шерстью ягнёнка или с шёлком в стане ткачихи. Кажется, не она гладила их, а они сами ласкали пальцы.
― Я тоже заждался тебя, моя красавица, ― улыбнулся визирь и поцеловал тонкое запястье выше браслетов. ― Отослать меня за море ― жестоко, но необходимо.
Золотой мячик выкатился из-за занавески и остановился у дивана.
― Обезьянка знак подаёт, ― тихо промолвила Малика. ― Отец идёт сюда.
Влюблённые встали, отойдя друг от друга на почтительное расстояние.
Старый князь вошёл в покои старшей дочери и улыбнулся, глядя на пылающие лица обоих.
― Дочка, там твои сёстры расшалились и дерутся подушками. Уложи их. Не гоже так ― уже невесты обе, а всё из младенчества не выйдут.
Малика кивнула и выскользнула из комнаты.
Кумал понурил голову, ожидая отеческого нагоняя.
― Ничего, сынок, дело молодое, ― усмехнулся князь, подойдя к нему, ― но не шалите у меня. ― Он погрозил пальцем. ― Вот держи, ― он вручил визирю свиток. ― Передашь Шалье, как увидитесь в Ахене. Тебе с рассветом отплывать. Пусть боги пошлют ясное небо и попутный ветер.
― Благодарю, отец, ― визирь поцеловал князю руку. ― Боги всегда благоволили вам и исполнят просьбу.
Послышались лёгкие шаги за занавесом.
― Обе легли, отец, ― сказала Малика, входя, ― передавали вам это, ― она подошла к князю и поцеловала его в обе щеки.
Она смущённо посмотрела на мужчин.
― Что ж, сын мой, возвращайся к матери, ― сказал Сагара. ― Порадуй её, проведи ночь под родным кровом. А завтра ― в путь. Да хранят тебя боги.
Малика бросила на Кумала умоляющий взгляд. Он понял и не стал длить прощание.
Уходя, визирь обернулся и увидел, как княжна приникла к отцу, а тот, усмехаясь, гладит её по голове.
Утром, глядя с борта корабля на залитый рассветным сиянием Илакшер, он чувствовал, что сердце его осталось там, не пожелав отплыть с хозяином.

Виям

После полнолуния прошло два дня. Спальню герцогини ― теперь уже бывшую ― мыли, чистили, приводили в порядок. Служанки и челядь шептались украдкой, что за блажь вдруг в герцогскую голову пришла ― и со спальней, да и пить вдруг бросил, совсем непонятно. Волчонок всё ещё был неспокоен, но капризничать побаивался ― хозяин на решения был скор, как взял к себе, так и выкинуть может. Впрочем, на многое Лени и так не рассчитывал ― колдун сам сказал, удача будет маленькой, едва заметной, как раз и выходило ― чуть отоспаться, отъесться вдоволь и свободному от папаши-пьяницы, набравшись сил, идти дальше, устраивать свою новую жизнь.
Герцог волчонка от себя не гнал. Пока работал в кабинете, позволял сидеть тут же, читать. Лени понемногу осваивался, роясь на книжных полках. Дочитал книгу о море, взялся за историю Вияма и сопредельных герцогств.
Так тихо каждый занимался своим делом ― и накануне, и нынче вечером. Лени сидел на диване и всё чаще поглядывал на герцога ― не пора ли тому заканчивать, приближалось время ужина. И тут в кабинет вошёл человек, которого (это волчонок уже усвоил) звали Бартоком. Служил он у герцога начальником охраны и личным телохранителем. Высокий, широкоплечий, с угрюмым взглядом серых глаз. Лени его побаивался, хотя Кристиан говорил, что Бартоку можно всецело доверять.
Чуял волчонок в Бартоке что-то странное, хотя и не мог бы сказать ― что. С виду человек как человек, разве что никогда не улыбается, но почему-то Лени сразу хотелось подобрать ноги и свернуться клубком под одеялом ― только бы не заметил. Мальчишка так и сделал ― подобрал ноги, съежился на диване, хоть и понимал, что телохранитель герцога его видит.
Кристиан поднял на Бартока взгляд.
― Что нового? ― спросил он.
Понимая, что последует доклад, Лени собрался с духом, бочком-бочком соскользнул с дивана ― и за дверь, в спальню. Потопал прочь, а потом разулся и босиком подкрался к створке, приникнув к ней ухом.
Барток посмотрел на дверь, потом ― вопросительно ― на господина. Герцог усмехнулся:
― Щенки и дети всегда любопытны.
Телохранитель кивнул.
― До гибели герцогини пчелы на людей не нападали. В здешних местах, ― сказал он. ― Попробую выяснить, что могло их взбесить настолько, чтобы кинуться на человека.
Помолчал немного.
― Принц крутился неподалеку от города, ― добавил бесстрастно, понизив голос. ― Встречался с Раис. Минимум дважды. Может, это и не имеет никакого отношения, но...
― Чёртова кукла, ― пробормотал герцог. ― Какого рожна ей надо? Неужели она всерьёз надеялась, что я на ней женюсь?
― Может, теперь она хочет женить на себе принца? ― предположил Барток и растянул губы в подобии улыбки.
― Совет да любовь, ― хмыкнул Кристиан. ― Готов подарить им брачное ложе.
Был бы волчонок сейчас покрыт шерстью, он бы навострил уши.
В кабинете вдруг воцарилась тишина. Может, Барток что-то хотел сказать, но не решался.
― Тут один… ― наконец услышал волчонок голос телохранителя, ― из внешней стражи…
Видимо, Барток подошёл ближе и зашептал что-то.
Мальчишка покраснел, отбежал от двери на цыпочках, забрался с ногами в кресло у окна. И тут за дверью раздался грохот, а потом громовой крик герцога.
― Да я эту сволочь язык заставлю жрать!
Лени пискнул, на всякий случай свернулся клубком, думая лихорадочно, не стоит ли спрятаться в соседней комнате или в ванной. В кабинете хлопнула дверь: похоже, герцог, возмущенный чем-то, вылетел оттуда стрелой. Телохранитель, скорей всего, ушёл вместе с ним.
Волчонок вздохнул тихонько. Память подсказывала ему, что разъяренному мужчине лучше не попадаться под руку. Кристиан был куда отходчивей папаши, да и злился явно не на него, так что утром всё будет в порядке, но сейчас... сейчас самым правильным будет улизнуть. Только вот куда? Лени обдумывал , где бы пересидеть, пока герцог не остынет? Спрятаться разве в саду ― пусть и найдут, так ведь не сразу. Он прокрался в кабинет и вернул книгу в шкаф. На полу валялось тяжёлое кресло ― вот что грохотало, значит. Вернувшись в хозяйскую спальню, Лени обулся. Но он и в коридор порой боялся высунуться лишний раз, так что пока собирался с духом, прошло немало времени. И тут за тяжёлой дверью раздались шаги. Лени юркнул в другую дверь и застыл. Соседняя спальня была совершенно пуста ― старательные слуги даже занавеси и обои ободрали, послушные приказу ― полностью всё изменить.
― Ты где? ― послышался голос герцога. ― Лени!
― Я тут. ― Пришлось вернуться.
Кристиан даже лицом потемнел ― не поймёшь от чего, правда.
― Что ты там забыл? ― спросил хозяин. ― Комната пока пустая.
Волчонку показалось, что герцог пьян. Он опасливо жался к косяку, думая, что в случае чего ― выскочит в коридор.
― Я... ― пискнул Лени, не зная, что сказать ― "прятался", что ли?
Кристиан провел ладонью по лицу, мотнул головой, словно наваждение стряхивал.
― Напугал? ― спросил мирно. ― Ну, прости. Иди сюда. Тебе ужинать пора и спать. Средство княжеское выпить не забудь.
Тут он сгрёб волчонка в охапку и так сильно прижал к себе, что Лени чуть не задохнулся. Но вином от герцога не пахло. Пахло сыростью подвала. И ― у волка шерсть встала дыбом ― пахло кровью.
― Поешь и ложись спать, ― повторил Кристиан, зачем-то наглаживая волчонка по голове, словно жалея. ― Я тебя не побеспокою. Лягу в кабинете. Не бойся…
Он посмотрел на мальчика.
― Хоть ты-то меня не бойся, ― прибавил он с горечью.
Лени почему-то прижался к нему, потерся щекой о шелковую рубашку, вдохнул такой знакомый запах.
― Я не боюсь, ― сказал он тихо. И это было правдой. Почему-то он совсем перестал бояться.
Герцог подержал его так, погладил, потом шепнул хрипло:
― Утром увидимся, малыш.
Отпустил и, старательно пряча глаза, вышел из спальни. Лени дождался, пока Тьерри принесёт ужин, поел неохотно, тревожась за герцога, плеснул в бокал питьё, что колдун приготовил по дарёному рецепту. Напиток казался даже вкусным, после него мальчик крепко засыпал и просыпался отдохнувшим. Ему было не слышно, что делается в кабинете. Ужинал герцог или нет? Лёг или опять сел за стол работать? Лени переоделся в сорочку, посмотрел на бокал и осушил его. Это последняя ночь, когда надо пить снадобье, а потом ― до следующего полнолуния. Почему-то Лени был уверен, что он проведёт его во дворце. И опять станет бегать по саду и гонять фазанов, лягушек и прочую живность. Всё, что с ним происходило в полнолуние, он помнил. «Большой волк, умный волк». Выйти в кабинет к герцогу, или не выйти? Лени сел на кровати, не решаясь сделать следующий шаг. Вспомнил ласковые прикосновения, запах, вздохнул, закрыв глаза.
Мальчишка поднялся, нерешительно приоткрыл дверь в кабинет, проскользнул в нее, стараясь пока не бросаться герцогу в глаза.
Кристиан лежал на широком диване прямо в одежде, только сапоги скинул, и, кажется, спал. Расхрабрившись, Лени присел на краешек ― герцог не издал ни звука. Тогда Лени лёг рядом, и тут же его обхватила поперёк тела крепкая рука. Обхватить-то обхватила, да только во сне, и тут же, очнувшись, Кристиан убрал руку и отодвинулся.
― Мальчик, ты это зря, ― промолвил он ровным и, как показалось Лени, холодным голосом. ― Иди к себе.
Волчонок сжался, заливаясь краской. Хозяин его явно не хотел. Сейчас вот обидится, скажет всё, что думает, то есть обзовет по-всякому, да и выбросит обратно на улицу, мол, там ему и место.
Кристиан погладил его по голове.
― Иди спать, малыш, ― сказал он мягко.
Лени ничего из себя не смог выдавить. Встал и поплёлся в спальню, чувствуя себя и, правда, жалким похотливым кобельком ― в том возрасте, когда они каждую ногу готовы обхватить и тереться. Но княжеское средство, меж тем, действовало, и волчонок не успел поскулить в подушку, как уснул с ней в обнимку.

***
С утра, дождавшись, пока герцог уйдёт, Лени позавтракал и решил пройтись по замку ― а может, в сад стоит выйти. Не только же волком по аллеям бегать.
Стоило ему отворить дверь на винтовую лестницу, как ― на тебе! ― Хрюшка!
― Хрюшка, ты ли? ― обрадовался Лени, который соскучился по другу.
― Доброго утречка вам, ― криво улыбаясь, поклонился вдруг приятель. ― Вы уж не сердитесь, ваша милость, работать мне надо, а не лясы точить.
― Хрюшка, ты чего? Белены объелся?
― Не объелся, ваша милость, да уж лучше белены, чем свой язык сожрать.
Лени опешил. Он вспомнил вчерашний крик герцога.
― Какой язык? ― спросил он и, видя, что приятель хочет улизнуть, схватил его за грудки. ― Ты чего несёшь? Издеваешься, да?!
Хрюшка не дёрнулся и внимательно посмотрел на него.
― Нет, Лени, да только мне мой язык ещё пригодится. А вот кое-кому вчера в замке не повезло. Герцог велел своими руками язык отрезать и проглотить.
― К-кому? ― выпустив рубашку приятеля (может, уже и бывшего), спросил Лени, заикаясь.
― Да парню одному из стражи, ― ответил Хрюшка шёпотом, но по лестнице снизу кто-то уже поднимался, так что оба мальчишки шарахнулись друг от друга. Хрюшка побежал вверх по лестнице, а Лени ринулся вниз, чуть не сшибив по пути господина Тьерри.
Выскочив в сад, пробежав по аллее, как будто за ним кто гнался, волчонок нырнул в кусты, нашёл укромное место ― так, чтобы оставаться незаметным, но всё видеть, ― и уселся на траву. Выходит, герцог вчера не в сердцах кричал, а совершенно серьёзно. Что обещал ― то и сделал. Виям, конечно, не был райским городом ― всякий месяц, а то и чаще, кому-то рубили руки за воровство, кого-то кнутом пороли на рыночной площади, кого-то, случалось, и вешали. Но то ― преступники. Поговаривали, конечно, что те, кто покушались на жизнь, здоровье и власть герцогов Каффов, до площади не добирались ― пропадали в подземельях замка. И всё бы Лени понял, да только Хрюшка намекал, что дело в нём, что из-за него вчера кто-то поплатился языком.
Камушки на аллее зашуршали. Лени улёгся на землю и затаил дыхание. Показался герцог. Он беспокойно оглядывался по сторонам.
― Где мальчик? ― спросил он кого-то, обернувшись. ― Не выходил за ворота? Точно знаешь?
На аллее рядом с герцогом появился Барток. Он не смотрел в сторону кустов, где прятался волчонок, но Лени показалось, что телохранитель его чует. Барток постоял, глядя по ходу аллеи, молча указал пальцем на кусты, а потом поспешил уйти. Стоило Бартоку скрыться из поля зрения, как герцог приподнял ветки и нырнул в укрытие волчонка.
― Ты почему прячешься? ― спросил он.
― Я не прячусь… ― Лени сел и прижался спиной к стволу.
― Малыш… ты скажи… только правду. Я тебя вчера ночью обидел? Я… приставал к тебе?
― Нет…
Герцог облегчённо вздохнул и подал Лени руку.
― Вылезай, давай.
Они выбрались из кустов, и Кристиан сел на мраморную скамью.
― Что стряслось?
― Ничего. ― Лени сел рядом.
― Не ври мне, я это не терплю! ― герцог голос не повысил, но слова прозвучали весомо.
― Я встретил Хрюшку сегодня, ― начал Лени.
― Это приятель, которого ты заменил в то памятное утро? ― Кристиан весело усмехнулся ― что и говорить: утро стало памятным для обоих.
― Да, тот самый. Я обрадовался, а он стал со мной говорить, как будто я чужой ему. Он меня боится.
― С чего бы?
― Намекнул, что вчера кому-то язык отрезали. И вроде как из-за меня.
― А… слухи быстро разлетаются. Но твой приятель звон слышал, а где он ― не знает. Вряд ли бы он стал говорить о тебе такие вещи, за которые можно поплатиться языком.
Лени внимательно посмотрел на герцога. Когда волчонок так смотрел, тому становилось немного не по себе. За образом уличного мальчишки вдруг проглядывал кто-то другой: знающий больше, понимающий больше. Словно другой человек.
― Стражник, поди, сказал, что у тебя завелась новая забава? ― предположил волчонок.
― За такое языки не режут ― хватит и зуботычин. Он назвал тебя… дурным словом.
Лени усмехнулся.
― Слышал, слышал я это слово. Но ведь это правда. Добрая треть Вияма уж точно знает, чем я на хлеб зарабатывал и папаше на выпивку. Ты же не отрежешь языки всем этим людям? А если отрежешь, так они думать станут, ― придётся головы рубить?
― Ты живёшь со мной, ты… ― герцог хотел сказать «принадлежишь мне», но осёкся, ― и всё дурное, что скажут о тебе, относится и ко мне тоже. И не этому парню было болтать всякое. Он не знатных кровей ― из простого люда. Ему просто повезло родиться обычным человеком и повезло найти хорошую работу.
― Это правда, ― кивнул волчонок. ― Если бы не моя кровь, я бы иначе зарабатывал. Но меня даже к свиньям не подпускали близко.
― Лени, ― герцог серьёзно посмотрел на волчонка. ― Запомни одну вещь: это моя жена была сучкой. Она выросла в богатой семье и ни в чём не нуждалась, её баловали, выгодно выдали замуж. Муж… не то, чтобы любил её, ― желал и с ней считался. Но натура оказалась с гнильцой. А ты просто выживал, как мог. Если у людей есть голова на плечах, они такое поймут. Но в головах ещё всякое заводится ― зависть, к примеру.
Когда герцог заговорил, Лени густо покраснел. К шлюхе-то он привык. А такое сравнение обидно.
― И всё-таки, ― он тронул хозяина за плечо, а у того по позвоночнику вдруг холодок прошёл, ― не гневайся так скоро, не надо.
― Ты хочешь меня перевоспитать? ― герцог иронично приподнял брови. ― Попробуй, малыш, может, у тебя и получится.
― Это же сколько времени уйдёт! ― рассмеялся Лени, а потом сообразил, что же он такое брякнул.
― Тебе хватит времени, ― спокойно возразил герцог.
Лени вздохнул.
― Что вздыхаешь? Собираешься уйти от меня?
― Нет, не хочу. И не потому, что ты герцог и живёшь в замке. Ко мне мало кто так хорошо относился.
― Выходит, были люди? ― заинтересовался Кристиан.
― Были, как не быть. Да только и закон-то был на стороне папаши. В городе кожевенник живёт, мастер Базиль. Я ему иногда помогал по хозяйству. Он бы даже меня к себе взял, да только папаша к нему шастал и ругался на него.
Кристиан нахмурился. Только мастера Базиля ему не хватало в качестве соперника за место в жизни волчонка.
― Отец Хрюшки тоже, ― продолжал Лени.
― Почему же Хрюшка всё-таки? Вроде не похож.
― А у него отец свиней разводит. Но там ещё пятеро младших ― еле концы с концами сводят.
― У Хрюшки имя-то есть?
― Ой… Маттиас. Маттиас Люс. А отец, значит, Мартин Люс. Дядя Мартин нам не запрещал дружить, всё ворчал, что, если бы мог, придушил бы моего папашу.
― А дети бы потом сиротами остались, ― буркнул герцог. ― Мать у них есть?
― Нет, она давно умерла. Тогда дядя Мартин уволился из наёмников, а ведь чуть капитаном не стал.
― Вот оно что…
Они замолчали. Герцог думал о своём, строил планы. А Лени всё вздыхал украдкой, так что герцог не выдержал.
― Не вздыхай, говори.
― Вот ты сказал, чтобы я тебя попробовал… воспитывать. А ты меня будешь?
Кристиан не удержался и погладил волчонка по голове.
― Молодец, ― промолвил он. ― Только учение порой что мучение. Не жалко будет время терять?
― Нет! ― Лени подскочил на скамье.
― Хорошо. Тогда после обеда я потолкую об этом с Тьерри. А сейчас пойдём в замок. Я выслушаю доклады ― от капитана наёмников, от казначея, от кастеляна. А ты пока почитаешь. Только книгу я тебе сам дам. Вечером мы с тобой прокатимся.
― Куда? ― удивился волчонок.
― Увидишь, ― загадочно усмехнулся Кристиан. ― Думаю, тебе понравится.
Он поднялся со скамьи и решительно загашал к замку.
― А что за книгу? ― Лени заторопился за хозяином. ― А куда мы поедем? Ты мне расскажешь что-нибудь?
― Нет, ― усмехнулся Кристиан. ― Ничего. Хотя... ― он потянул паузу. ― Могу рассказать, что у нас на обед.
― Так нечестно! ― взвыл волчонок, но герцог был твёрд, как скала.
Вечером он призвал к себе Тьерри.
― Найди учителей, ― не приказал, а попросил герцог. ― Хочу, чтобы волчонок учился. Всему, чему учился я. Чем раньше начать, тем лучше. Не за чем парню шататься без дела.
― Осмелюсь, ваша светлость, напомнить, что вас учили как наследника, ― тихо промолвил Тьерри.
― Я знаю, ― кивнул герцог. Посмотрел на дверь спальни. Чуть Тьерри пришёл, волчонок деликатно удалился. ― Знаю, Тьерри. Но Лени нужно учить точно так же.
Верный слуга не привык задавать лишних вопросов.
― Я нашёл подходящего коня, как вы и велели. ― Тут он улыбнулся. ― Вороного. Красивый жеребец.
― Тогда вели его оседлать для начала, ― улыбнулся Кафф. ― Покажем коня Лени. Попробуем посадить мальчика в седло. А потом мы с ним проедемся немного ― предупреди Бартока, что он мне понадобится. Конечно, Лени поедет со мной, ― прибавил он, предугадав вопрос Тьерри.
Преданный слуга кивнул. Кристиан знал, что он видит намного больше, чем говорит вслух. Ему иногда хотелось знать, что же думает Тьерри ― о нём, о жизни в городе, вот о волчонке хотя бы. После смерти госпожи, матери Кристиана, Тьерри остался в замке и так же верно служил наследнику. Вдовствующий герцог Маргед Кафф не считал Тьерри своим и даже немного побаивался. При нём он смирял свой нрав и если отчитывал сына, то не кричал на него. И всё же Тьерри оставался вечно отстранённым, неопределённого возраста человеком, и герцог порой мог догадаться, о чём думает Барток, хотя и тот напоминал морского моллюска с крепко закрытыми створками.
― Лени, ― позвал герцог. ― Пойдем со мной. Я же обещал тебе кое-что интересное вечером.
Волчонок, услышав голос, нехотя положил на кровать книжку, вошёл к хозяину.
― А ты теперь скажешь, что? ― спросил он.
― Нет, ― широко улыбнулся Кристиан. ― Сам увидишь.
Лени вооружился терпением, сделал вид, что не очень уж интересно. Все трое вышли во двор и повернули в сторону конюшен.
― Лошади меня не испугаются? ― спросил волчонок.
― Если ты не будешь их трогать, то не испугаются. Но мой конь не боится волков ― его Тьерри натаскал. И тебе коня нашёл. Ох… я проговорился.
Герцог расхохотался так, что кони услышали и зафыркали в стойлах.
― Тебя они уже испугались ― не так обидно, ― рассмеялся волчонок.
Пребывавая в радужном настроении, что бывало не так часто, герцог обнял мальчика за плечи и ввёл в конюшню. Первым делом они подошли к гнедому жеребцу, чьё стойло было и больше прочих, и удобнее.
― Вот это мой красавец, ― Кристиан тут же пошёл здороваться с конём, угостил его яблоком, припасённым ещё в замке.
Лени остался стоять на месте, таращась на коня во все глаза. Он был большой. Нет, не так. БОЛЬШОЙ! Почему-то в сознании волчонка лошади были куда мельче. Ну то есть вообще. Или этого специально для герцога выращивали? Он, конечно, видел всадников в городе, но близко не подходил.
А потом волчонок засмотрелся на герцога. Тот сбрил вчерашнюю щетину ― она его старила и делала лицо грубым. Хозяин улыбался, гладил коня по морде, что-то шептал ему, чуть ли не целовал промеж ноздрей. Его большие серые глаза ожили и заблестели.
― Подойди, не бойся, ― позвал он мальчика.
Лени даже не стал притворяться храбрецом, опасливо подошёл поближе.
Герцог взял его руку и провёл ею по морде коня.
― Не бойся, он не укусит.
― Вот ещё. Он же не волк.
― Лошадь может укусить, и пребольно. ― В доказательство хозяйских слов жеребец показал зубы.
Лошадь в стойле напротив заржала нервно, забила копытом. Тьерри вошел к ней, принялся гладить по холке, шепча что-то. Скоро та успокоилась.
― А вот этот, ― Кристиан подвёл Лени к вороному жеребцу в соседнем стойле. ― Этот будет твоим.
― Как моим? ― волчонок округлил глаза от удивления.
― Вот так ― твоим, ― усмехнулся герцог. ― Не бойся, познакомься с ним.
― А как его зовут?
― Молния, ― уныло ответил Тьерри. ― Ну, так назвали прежние хозяева.
Кристиан протянул мальчику половинку яблока.
― Угости его, положи на раскрытую ладонь и протяни. Ты видел, как я это делал.
Лени осторожно протянул жеребцу яблоко и нервно хихикнул, когда конь губами деликатно взял с ладони плод, а потом погладил вороного ― теперь уже сам, не дожидаясь помощи. Конь косился на него, но не возражал против ласки. Волчонок провел рукой по шее коня, посмотрел на Кристиана вопросительно.
― Давай-ка еще одно усилие, ― промолвил тот. Взял мальчишку за руку, коня под уздцы ― и вывел обоих во двор. ― Попробуем посадить тебя верхом.
Лени ойкнул.
― Это тоже входит в обучение, ― прибавил герцог. ― Всякому благородному человеку положено ездить верхом.
Лени бы поспорил насчёт благородства, но не стал. Жеребец косил на него чёрным глазом, но стоял смирно под присмотром бдительного Тьерри.
― Ногу ставят вот сюда? ― спросил Лени, указывая на стремя. ― Держатся тут?
― Ты наблюдательный, ― одобрил герцог.
― Что же он такой большой? ― неожиданно спросил волчонок.
― Самый обыкновенный, ― Тьерри нарушил вдруг привычку молчать и заговорил. ― Это не самая крупная порода.
Лени почему-то бросило в пот. Он смотрел на коня и понимал, что сейчас ведь сядет на него, но только он не мог понять, почему он в этом так уверен.
Он подошёл к жеребцу слева, неуверенно поправил повод, поставил ногу в стремя, взялся за переднюю луку седла. Кристиан сделал шаг вперёд, чтобы поддержат мальчика, но Тьерри остановил его жестом. Слуга с любопытством смотрел на действия волчонка. Тот подтянулся и, пусть и немного неуклюже, но сел в седло, не задев круп лошади. Расправил поводья, утёр пот со лба, а потом вдруг завалился на бок, и герцог еле успел подхватить его на руки.
― Что с тобой? ― Кристиан не на шутку испугался.
― Голова кружится, ― слабым голосом промолвил Лени.
Кристиан оттащил мальчика подальше от жеребца, а Тьерри принёс воды.
― Чего ты испугался? Коня? ― герцог не мог скрыть лёгкое разочарование.
― Ваша светлость, если позволите… ― Тьерри вторично изменил своим правилам. ― Тут не испуг, я бы сказал, а кое-что иное. Вы же видели: мальчик сел в седло с первого раза.
― Тебе лучше? ― спросил Кристиан с беспокойством у Лени, напоив его.
Тот кивнул.
― Поездку стоило бы отложить, ваша светлость, ― заметил Тьерри.
― Какую? ― спросил Лени. ― Разве ж я смог бы проехаться верхом?
― Ты бы со мной поехал.
Волчонок заколебался. Глядел то на коня, то на герцога, и голова опять закружилась.
Кристиан похлопал коня по боку, кивнул Тьерри. Подхватил мальчишку под руку.
― В другой раз, малыш, ― сказал он. ― Обязательно. Но в другой раз. А пока ты отдохнёшь немного. Волчатам нужно много спать, чтобы вырасти большими и сильными волками. Идём.
Лени нахмурился ― герцог всё чаще стал обращаться с ним, как с ребёнком, ― но послушался. Конечно, его отправили отдыхать до ужина. Он дождался, когда герцог уйдёт из спальни, и достал из-под подушки книгу.
Кристиан дал ему этот том в кабинете. Мальчик уже пролистал несколько глав ― это был подробный и на первый взгляд скучный трактат о Гутруме и каждой из его земель. История, экономика, политика... но постепенно он даже увлекся.
― Думаете, Ленард уснёт, ваша светлость? ― спросил Тьерри, пройдя за господином в кабинет.
― Нет, но зато будет лежать в постели и не подслушает. ― Герцог сел за огромный дубовый стол, принадлежавший ещё его деду. ― Подвинь кресло, Тьерри, и садись. Прошу, ― прибавил он, видя, что слуга мешкает.
― Ты ничего странного не видишь? ― спросил он. Улыбнулся. ― Не считая того, что в моей постели спит мальчишка-оборотень, и мне это... ― он подумал, ― нравится.
― Вижу, как не видеть, ― кивнул Тьерри. ― Всё чаще стал видеть в вас материнские черты, ваша светлость. А если вы о мальчике, то, наверное, я могу вам кое-что порассказать о нём.
― Весь внимание, ― кивнул Кристиан. ― Любопытно, что ты заметил.
― Как вы и велели, ваша светлость, я показывал мальчику портреты в галерее. Он с удивительным терпением выслушал мои пояснения, ― Тьерри улыбнулся. ― Но речь пойдёт не об этом. Его напугала одна картина ― он сначала подумал, что за занавесом стоит живой человек и смотрит. Я наблюдаю за Ленардом, и видел, что он опять ходил смотреть на полотно. Человек на портрете мальчика явно тревожит, он всматривается в его лицо, как будто пытается что-то вспомнить.
― Кто этот человек? ― спросил Кристиан. ― Кто-то из семьи?
― Нет, это покойный сенешаль. Как бишь его… ― Тьерри припомнил, ― Яромир Фрей Мондриан. Вы его вряд ли помните, ваша светлость. Преотвратный был человек, скажу я вам. Хотя честный.
― И это уже редкость, ― хмыкнул герцог. ― Мальчик... Тьерри, ты не видишь больше ничего странного в мальчике? в уличном мальчишке, ― он выделил голосом последние слова.
― Ваша светлость, раз вы такие вопросы задаёте, то и сами видите. Мальчик грамотный ― это, конечно, среди простонародья у нас не редкость, благодаря священникам и монастырям, но ведь читает он не книжки с базара о похождениях наёмников. Кажется, вы дали ему «Устройство Гутрума»? Бывают самородки, что и говорить, но даже самородок не сядет с первого раза на коня без ошибки и без подсказки. Это уже умение ― когда-то приобретённое, а потом почти забытое ― то ли за ненадобностью, а то ли по иной причине. И вот ещё ― как он странно сказал о лошадях, что они большие. А на маленьких лошадках, сами знаете, кто учится ездить.
Кристиан кивнул.
― У меня был чудесный пони, ― сказал он мечтательно. ― Отец подарил мне его на шестой день рождения. Но человек, купивший заговоренную плеть, чтобы истязать собственного сына, едва ли озаботится тем, чтобы учить его верховой езде. И едва ли пьяница, торговавший мальчишкой, стал бы тратиться на такие забавы.
― Не будет ли верным, ваша светлость, разузнать всё, что можно, о Мондриане? ― спросил Тьерри. ― Честно говоря, я не слышал, были ли у него дети, но вот жену свою он просто уморил. У него, кажется, имение было ― где-то восточнее Вияма ― надо в Синей книге справиться.
― Поручу кому-нибудь из охраны, ― кивнул Кристиан. ― Барток пока занят. Не думаю, что это очень срочное дело.
Тьерри встал.
― Я вам больше не нужен, ваша светлость?
― Нет, ― покачал головой герцог. ― Ступай, Тьерри. Мальчик почитает еще немного, поужинает и ляжет спать. А я поработаю.
Тьерри поднялся.
― Я распоряжусь насчет ужина.
Когда он удалился, прикрыв за собой дверь, Кристиан прошел в спальню. Волчонок уткнулся носом в книжку и читал, то и дело подглядывая на несколько страниц назад. Увидев герцога, он захлопнул том и попытался сунуть его под подушку, а потом только виновато вздохнул, сообразив, что выглядело это глупо.
― Я и не надеялся, что ты уснёшь. Как твоя голова?
Кристиан присел на кровать и пощупал Лени лоб.
― Совсем прошла. Можно я встану, а? Пожалуйста. Я же не болен.
― Конечно, ― Кристиан протянул ему руку. ― Ужинать будешь?
Волчонок подтянулся к нему поближе.
― Буду, если ты будешь, ― ответил Лени, придвинувшись вплотную и привалившись к плечу герцога.
― Буду, ― усмехнулся Кристиан. ― В кабинете сейчас накроют. Ваша светлость соизволит подняться или мне тебя отнести?
― Сам встану, ― буркнул Лени, меняясь в лице и спрыгивая с высокой кровати.
― Что с тобой? ― герцог поднялся следом.
― Ничего. Только нечего меня на руках-то носить, как будто я девчонка, а ночью меня стыдить, что я чего-то не то делаю, ― чуть не со слезами пробормотал Лени.
― Ты о чём, волчонок? ― спросил удивленно Кристиан.
― Ты вчера от меня ушёл? Ушёл. А когда я к тебе… в кабинет, ты меня выгнал. В комнату другую отселяешь. Так что нечего тут!
Говорил ― почти кричал, обиженно, зло, а внутри дрожал, понимая, что теперь-то, теперь-то наверняка выгонит. Даже если бить не будет, точно выгонит.
― Глупый волчонок, ― покачал головой Кристиан.
― Нет, это ты глупый! ― уже ничего не соображал Лени, выпаливая в лицо герцогу. ― Ты глупый! Кого завёл себе? Зверя? Приёмыша? Нашёл ребёнка, тоже мне! Что, плох я тебе?
Кристиан обхватил его руками, прижал к себе, думая, что так мальчишка успокоится. А тот потянулся к его губам, чтобы поцеловать.
― Так вот чего ты хочешь? ― спросил герцог с горечью.
― Хочу, ― серьёзно ответил Лени. ― Первый раз хочу. Для себя. Понимаешь?
Кристиан вздохнул.
― Так неправильно, ― сказал он. Хотя и руки не разжимал, удерживая волчонка. ― Неправильно. Я тебя старше на двадцать лет. Нельзя так.
― Ну и что? А если бы я был девицей, ты бы думал о разнице? Ну, понятно, что из хорошей семьи девицей, ― усмехнулся Лени.
― Ну, о семье я, как правило, меньше всего думал, ― проворчал чуть слышно Кристиан. Спохватился, глянул на волчонка смущенно. ― Ты этого не слышал.
А меж тем, они так и стояли в обнимку. И волчонок удобно обхватил герцога за шею. На последних словах он усмехнулся и уткнулся лицом в плечо Кристиана.
― Что тебе мой возраст-то? ― спросил он.
― Неправильно так... с детьми, ― сказал твёрдо Кафф. Погладил мальчишку по волосам.
― Ты меня считаешь ребёнком? ― Искренне удивился волчонок. ― В моём возрасте некоторые уже женятся. Не думай обо мне, как о ребёнке, не надо. Я не знаю, что вы там с господином Тьерри задумали, и при чём тут обучение, но я не могу о тебе думать даже как о родне.
Лени имел в виду, что думать о герцоге как о приёмном отце было бы слишком самоуверенно с его стороны. Будь герцогу какой-нибудь дальней роднёй, его забота была бы понятна, только вот…
― В твоем возрасте некоторые уже умирают, ― буркнул Кристиан. ― Вот уж не повод для подражания.
Провел ладонью по спине Лени.
― "Даже как о родне" не можешь? ― вздохнул. ― Пусть так. Но образование никому пока не мешало. Больше путей будет, когда... когда решишь, чего хочешь дальше.
― Не могу, ― тихо ответил Лени. ― Родню не желают. Это грех. ― Он приподнялся на цыпочках и поцеловал герцога. ― А это ― нет.
― Не надо, малыш, ― так же тихо попросил герцог. ― Пожалуйста.
Лени побледнел и разжал руки.
― Я даже колдуна спрашивал… ― заговорил герцог, который тоже изменился в лице, ― но тот сказал, что никаких чар на мне нет, а я совсем с ума схожу…
Волчонок изумленно смотрел на хозяина. Ему не послышалось? Вот он точно это сказал? Именно этими словами? Постепенно Лени осознал и остальные.
― Ты... ты думал, я на тебя чары наложил? ― спросил он возмущенно.
― Не ты, нет… ― герцог пытался удержать волчонка, но тот вырвался. ― Может, ведьма одна…
― Ведьма? ― Лени даже всхлипнул от обиды. ― Какая еще ведьма? Откуда?
Кристиан вздохнул и сел на кровать.
― Была одна… любовница у меня ― ещё до Амалии. Раис. Пришлая, из Опала. Очень хотела за меня замуж… Думается мне, что она как-то Амалию извела… а потом… ― тут герцог побледнел.
― Так это все-таки не капитан? ― волчонок забыл об обидах, подобрался поближе. ― Значит, его точно не придется убивать?
― Не просто так он сбежал. Вот чувствую я ― знает он что-то, или видел.
Лени сел рядом с Кристианом.
― А что «потом»? Ты сказал ― «извела, а потом».
― Потом… Чтобы из замка один ни ногой, ― серьёзно сказал герцог. ― Только со мной или с Бартоком. Даже не с Тьерри.
― Да кому я нужен, ― фыркнул волчонок, ― что я, герцогиня?
― Ты в тысячу раз ценнее для меня. Нет… Ты очень нужен мне. И это слишком невероятно для меня. И странно.
На лице герцога было написано совершенно искреннее недоумение. И Лени стало его жалко.
― Ты просто одинокий человек. ― Он взял Кристиана за руку. ― Пожалел ты волчонка, а потом подумал, что если ты сделаешь ему что-то хорошее, то, может быть, он, хотя бы из благодарности останется с тобой и станет тебе другом?
Герцог погладил его по щеке, по той самой, куда когда-то пришлась его оплеуха.
― Я чувствовал, что виноват перед тобой, ― сказал он. ― И да, мне было одиноко.
Лени вздохнул.
― Скоро ужин. Потом я буду послушным ребёнком, ― съязвил он, ― по расписанию отправлюсь спать. Ты не ночуй в кабинете, не надо. Я буду паинькой и подожду, пока ты перестанешь себе лгать.
― Лгать? ― Кристиан приподнял бровь. ― И в чем я себе лгу?
Волчонок встал напротив него и посмотрел ему в глаза.
― Ты говорил: «ребёнок, так нельзя с ребёнком», «околдовали меня», но ты не сказал просто: «я тебя не хочу». Скажи ― сможешь? Погоди, не говори…
Он бы не смог объяснить внятно, что чувствует. По-хорошему, ему бы уйти из замка ― до первого моста и в реку. Он был уверен, что все его слова ― ужасны, и в глазах герцога он выглядит уже маленьким расчётливым засранцем, только и думающим, как бы покрепче угнездиться в замке, урвать побольше, пока дают. От таких мыслей по щекам Лени потекли слёзы.
― Я хочу тебя, ― сказал герцог, не лукавя. ― Но с ребенком так нельзя. Неправильно, понимаешь?
― Кристиан, ― Лени впервые назвал его по имени, не считая того раза, когда он это из себя выдавливал, трясясь от страха, ― я перестал быть ребёнком в тринадцать лет. Детство и невинность ты мне не вернёшь. ― Волчонок обхватил себя за плечи.
― Постараюсь вернуть, что смогу, ― сказал герцог. Притянул мальчишку к себе на колени. ― Хотя бы будущее. И безопасность.
Вытащил платок, вытер мокрые щеки.
― Не плачь, малыш. Хорошо?
― Делай, как знаешь, ― сказал Лени.
Про себя он решил, что не станет больше возобновлять этот разговор. Если герцогу угодно заниматься с ним, он его не разочарует, а когда ему исполнится восемнадцать, Кристиан ещё успеет остыть. Сам-то он не умрёт. Жаль, что он не побирался ― привык бы выпрашивать. Но он никогда для себя ничего не просил ― вот попробовал впервые. Значит, не судьба.

просмотреть/оставить комментарии [21]
<< Глава 2 К оглавлениюГлава 4 >>
апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.04.07
Не похоже на Идзаки [0] (Вороны: начало)



Продолжения
2020.04.07 11:45:35
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.05 20:16:58
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.04.04 18:31:02
Наши встречи [1] (Неуловимые мстители)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.