Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Северус, мой мальчик может ты вернешся к прежнему стилю?
-Альбус, а что такого в футболке с надписью "я люблю аниме"?

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26943 фиков
- 8625 анекдотов
- 17687 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 39 К оглавлениюГлава 41 >>


  Команда

   Глава 40
Господа, затянула я на сей раз совершенно непозволительно, за что приношу …ста …дцатые извинения. Исправиться не обещаю, но, как обычно, постараюсь…
Сюрпризы:
1. Иллюстрация к тридцатой главе от Pichu. Очень воздушная вещь, и впрямь тянет в нее нырнуть. Да простит меня автор, но я бы назвала ее строчкой из комментария к выкладке: «Ух, отпусти меня, трава...»
2. Новый шедевр от айронмайденовскогопо заказу читателя dariola. Назову, пожалуй, «Издержками фантазии». Художники нас с Командой комфортят прямо-таки по-королевски, и даже озаглавливать свои творения предоставляют нам :).
3. Три работы от постоянного нашего постоянного уже иллюстратора acenok89: Вопрос Доверия, История любви и (в кои-то веки цапну название из письма acenok) К слову о феномене дружбы. Автор говорит, что мы с Командой позволяем ей оттачивать умение. Мы искренне рады послужить точилкой для столь талантливого художника!

Теперь, собственно, о главе. Честно признаюсь, я впервые отошла от изначальной раскладки фика настолько далеко ‒ препарации и участия в финале именно этого персонажа не планировалось. Встроился в сюжет именно в таком виде он исключительно благодаря читательнице Rech_ka , которая буквально взорвала мне мозг своей концепцией Дамблдора. Ознакомиться с этим фундаментальнейшим исследованием можно в комментариях к «Команде» на ПФ ‒ начинается постом от 27.03.2012.
Кроме того, мне, честно говоря, поднадоели читательские обвинения героев в чрезмерной для подростков крутости ‒ устала объяснять, что все это к ним не с неба упало. Потому воспользовалась случаем и дала краткую историю становления Команды. Пускай скептики посчитают, сколько проколов случилось у детворы на заре деятельности и как крупно, в сущности, им повезло.

Приятного чтения!


Рубеус Хагрид, хогвартский лесничий и по совместительству преподаватель Ухода за магическими животными, себя не то чтобы не любил, а… не обольщался. Экспериментальный гибрид, плод недолгого существования в недрах Отдела Тайн Лаборатории Евгеники, зачатый в пробирке и подсаженный в утробу неприкаянной великанши в обмен на убежище и сытный паек – гордиться, конечно, нечем. Но и рыдать над горькой судьбиной особо не стоит, с людьми вон и похуже случается, взять хоть Гарри. По крайней мере, Хагрид-отец души не чаял в своем лабораторном отпрыске, и память о любимом папе всегда согревала Рубеуса в тяжелую минуту. А мать… ну что мать… бывает.
По словам отца, материнского инстинкта у Фридвульфы хватило на три года, но Рубеус отлично знал, что на самом деле на три года хватило отцовских сбережений. Когда Тезаурус Хагрид оказался не в силах прокормить свое странное семейство, она ушла, и Рубеус ее не винил. Может, в том и проявился полуразумный великанский инстинкт – покинуть кормушку, уступив ее сыну. Ребенком он отчаянно верил в жертвенные мотивы матери, так думать было проще и… почти не обидно. В конце концов, что эти люди – в большинстве своем ленивые, самодовольные особи – знают о великанах? Что вообще они знают? С собой-то разобраться не в состоянии, а гонору… Отдел регулирования магических популяций, Комиссия по обезвреживанию опасных существ, запреты, резервации, классификации… Как можно классифицировать то, в чем ни черта не смыслишь? Хуже того, боишься до мокрых штанов? Про левифолдов вон целый шкаф жутких сказок насочиняли, а ведь они всего лишь безобидные падальщики. Хагрид прикормил втихаря стайку простынок на Овражьем пределе – милейшие зверушки, ластятся, как котята, обожают тыквенные отжимки и хуже огня боятся людей. Правильно боятся. Министерским только заикнись про колонию «существ класса А» в глубине Запретного Леса, они ж в раже всю Шотландию спалят. Жестокая людская логика предпочитает Редикулусу Аваду Кедавру, ведь уничтожить всегда проще, чем разобраться. Если бы Рубеусу предложили назвать самое опасное животное в мире, он, не колеблясь, указал бы на Долорес Амбридж…
Нет, безусловно, среди человеков тоже встречаются приличные экземпляры, Чарли Уизли, например. Или бравая парочка, что дружным чихом приветствовала лесника у херефордширских вольеров в минувшее воскресенье – Брайан Диц и Парвус Пингтон, кто бы мог подумать! Плечо к плечу, носы распухшие, из ушей дымок от Перечного, и смотрят одинаково влюбленными глазами на выводок опалоглазых. Чудны дела Твои, Создатель. В школе пацанята по извечной гриффиндорско-слизеринской традиции на дух не переносили друг друга, даже в хижину бредить о драконах прибегали по негласному расписанию, чтобы не столкнуться лишний раз лбами на узкой тропинке. В будущность свою нянькой для Норберта Хагриду стоило немалого труда развести во времени и пространстве пятикурсников-драконолюбов с Гарри и компанией: Дамблдор велел исключить помощь мелюзге от старших, пускай, мол, сами придумывают, как выручить своего большого недалекого друга. Легко директору было подмигивать, улыбаясь в бороду, а Рубеус тогда с ног сбился: и дракон в деревянном доме, и дурака изобрази, и пацанва на окнах гроздьями, и не дай Мерлин, пострадает кто, и несчастных курей резать приходилось десятками, и следы от ожогов по сию пору чешутся, и прокушенная нога, меж прочим, на погоду ноет… но все это ерунда. Норберт – вот кого впрямь жалко. Виданное ли дело, запереть молодую дикую тварь в четырех стенах! Надо ж было душепродавцу Квирреллу раздобыть именно норвежского горбатого! Валлийца или гербидца достать куда проще, к неволе они привычнее и характером поспокойнее. В этом весь Томми Риддл: пакостить, так на полную катушку… впрочем, откуда ему было знать, каким именно образом Дамблдор приспособит к делу контрабандное яйцо.
Директор, директор, кумир и светоч, вам, величайшим из великих, редко есть дело до мелочей вроде бедняги триакефала, заточенного без права выгула в тесном каменном мешке ‒ не по провинности, а из высших политических соображений. Получив на руки после девятимесячного карцера полуслепого, истощавшего, с покореженной психикой Пушка, Рубеус как никогда был близок к бунту. Но тут вдруг чертиком из-под кочки* явился в Хогвартс старинный приятель Деметрайос Кадапулос – лет тридцать не виделись – и в одну ночь под раки** с шашлыком уговорил перевезти нервного, жмущегося к ноге цербереныша на историческую родину, благо Деметрайос как раз меценатствует в одном островном заповеднике. Дамблдор в момент подписал леснику отпуск, росчерком заменив испрашиваемую неделю двумя месяцами, а на вопрос о временном работнике выдернул прямо из воздуха суровую дамочку по фамилии Граббли-Дерг. Рубеус опомнится не успел, как очутился посреди залитого солнцем царства греческих монстров, и, сраженный обаянием этого райского местечка, думать забыл о забастовке. Вернулся он полным впечатлений, с кипой корявых записей, сразу сел за давно уже задуманный в пику Скамандеру труд о магических формах жизни и плавал себе в волнах эйфории до самого Хэллоуина, пока не воскрес древний кошмар Тайной Комнаты, грозное напоминание, чем и почему Рубеус Хагрид обязан великому волшебнику Дамблдору. Азкабан все расставил по полкам. Хижина на опушке Запретного Леса – единственное место на земле, где лабораторный сын невыразимца и подопытной великанши нужен, незаменим и почти счастлив. А счастье надо отрабатывать, не так ли, господин директор?..
Нет, он вовсе не боготворил своего благодетеля, хотя весь Хогвартс был уверен в обратном. Притворство, сплошное пожизненное притворство, до того успешное, что даже сам Дамблдор с его семью пядями во лбу оказался не в силах его распознать. И дело не в злом умысле. Славу убогого простофили и снисходительные смешинки во взглядах Рубеус кушал легко, воспринимая их как дань своим артистическим способностям, но вот стать объектом убийственной жалости, столь же заслуженной, сколь неизбежной – этого бы он не перенес. Престарелый гомункул, которому некуда идти… нет уж, господа маги. Быть деревенским дурачком, что не надышится на своего кумира, куда менее унизительно.
С другой стороны, тайной ненависти к Дамблдору он тоже не испытывал. С чего вдруг? Обычный человек, не хуже, не лучше других, разве что впятеро умнее и дальновиднее, ну так это скорее проклятие, чем вина. Работенка директору досталась – не позавидуешь: править людской естественный отбор. Грязное дело, поганое, но не всем же святостью благоухать, кому-то и навоз выгребать. Навозу от людей всегда невпроворот, куда там драконам, без помощников не обойтись. А по своей охоте лопату в руки взять человек не спешит, вот и приходится… уговаривать. Кого обманом, кого посулами, а кого и шантажом…
Себя Рубеус относил к помощникам добровольным. Не столь уж обременительной оказалась служба во имя победы добра над злом, наоборот, даже интересно, да и к Риддлу у него имелся свой давний счетец. Частенько «просьбы» директора отвечали желаниям самого Хагрида, хотя и не без купюр, взять, к примеру, того же Норберта. Или посольство к великанам, удачно замаскировавшее попытку разыскать мать. Или памятная погоня за семейкой Дурслей по всей Англии – Рубеус по сию пору с удовольствием вспоминал хвостик, увенчавший необъятную задницу поросяобразного сынка Багровой-Рожи-с-Ружьем. Нехорошо, конечно, ведь ничего дурного толстячок, в отличие от папани, не делал… но лучший способ приструнить людскую особь – это надавить на ее родительский инстинкт. Дурсль до того тогда распетушился, что забыл бояться, вот и пришлось… Зато каким мстительным восторгом загорелись глазенки малыша Гарри! Ох, прозорливец Дамблдор, не придумай он вложить заблаговременно в голову пацаненка факультетский расклад по-гриффиндорски, сын Поттеров, к кентаврам не ходи, учился бы сейчас на Слизерине. Нет, против зеленых Хагрид давно уже ничего не имел – дети как дети ‒ но зачем дразнить лишний раз общественное мнение? Оно без того найдет, за что зацепиться. Да и от Малфоев с Ноттами чем дальше, тем лучше, Уизли – куда более подходящая для будущего героя компания. Здесь все правильно.
Вообще спасители Британии сами по себе не растут, надо воспитывать, и как именно Дамблдор подошел к нелегкой задаче, Рубеусу нравилось. Дурсли в опекуны для маленького волшебника, конечно, плохо годятся, но зато пацан по сию пору жив, меченых-то на свободе не один десяток гуляет. Кроме того, в недрах недружелюбной семейки Гарри постиг главную науку, которой ни один профессор не научит – умение выживать во враждебной среде. Жестокая школа, но зачем, скажите на милость, Англии нужен герой-слабак? Лучше уж совсем никакого…
Пророчество не соврало, когда пришел срок, в Хогвартс явилась вполне приличная заготовка для нового Беовульфа. Дальнейшие воспитательные выкрутасы Дамблдора неизменно вызывали у Рубеуса восторг: дал же Создатель фантазию сапиенсу! Никаких тебе игрушечных дуэлей, все взаправду, очень серьезно, и чем дальше, тем суровее, как бы ни топила в слезах директорский кабинет Молли Уизли. Пока птенца из гнезда не выпихнешь, летать он не научится ‒ закон природы, господа человеки, хоть пупы надорвите всем Визенгамотом, не отмените. Это вам не фаджевы распоряжульки и не жабьи декретики, это жизнь. Потому Рубеус нисколько не возражал против директорской изобретательности, наоборот, подыгрывал по мере сил. Как ловко, например, получилось столкнуть Гарри с Квирреллом в ночь отработки в Запретном Лесу! МакГонагалл орала потом, словно резаная, даже директор хмурился, нервно сплетая пальцы над бородой, а Хагрид знай себе талдычил на голубом глазу: «Вы велели познакомить паренька с Фиренце, я познакомил…» Чего им не понравилось? Все ведь по уму организовал: кентавры страхуют, Клык для связи, и мелкий Малфой труса сыграл, как по нотам. Жаль только, не удалось поквитаться за убитых единорогов ‒ Бэйн, ленивое копытное, в последний момент вздумал дезертировать. Марс ему, видите ли, слишком яркий…
Вот с пауками впрямь вышел перебор. Хорошо, умница Клык догадался форда приманить, не то сожрали бы пацанов за милу душу. Сидя в компании дементоров, Хагрид раз за разом прокручивал в мыслях воображаемые последствия своей импровизации, бился лбом об стену и с ума сходил от неизвестности, пока однажды ночью в камеру не явился лично комендант с ворохом пергаментов и большим знаком вопроса на бледной физиономии. Получая три часа спустя нагоняй от разъяренных дам, Рубеус мог лишь блаженно улыбаться: обошлось! Целы! Только на сто двадцать пятое моллино: «Как ты мог! Они же дети!» - вдруг взорвался:
- Дура баба! Война на носу! Копец твоим детишкам, ежели загодя выживать не обучатся!
Молли захлебнулась возмущением и хлопнула дверью хижины, Минерва, озадаченно хмурясь, последовала за ней, а Дамблдор, не скрывая интереса, в упор уставился на лесничего. Мозговой щекотки Хагрид не выносил, о чем честно сообщил начальнику:
- Директор, ну больно же! Лучше так спросите, а я отвечу, когда я вам врал?
Тот безнадежно махнул рукой.
- Природный окклюмент…
- Чаво?
- Неважно. Значит, считаешь, детишек надо учить?
- А то как же.
- Вот и займись. Час назад профессор Кеттлберн объявил о своем уходе.
Должность Рубеус принял с положенным количеством восторженных заиканий, хотя прекрасно понимал: ему заткнули рот большой, вкусной лимонной долькой. Страсть как хотелось выплюнуть ее в бороду благодетелю, но он привычно затолкал гордость поглубже в чрево. «Чем меньше окружающие о тебе знают, тем труднее им будет тебя обидеть», - приговаривал невыразимец Тезаурус Хагрид, обучая десятилетнего сына окклюменции…
И все-таки хорошее было лето. Полная реабилитация, официальные извинения Министерства за личной подписью Фаджа и солидная компенсационная выплата. Спешный экстернат («Дорогой мой Рубеус, это вовсе не обязательно…» ‒ «Да ведь засмеют нас, директор! Что ж за профессор без этой… как ее… ученой степени?»), защита в Редвудской *** мастерантуре («Мерлин всемогущий… Как???!!!» ‒ «Дык я ж к ним честь по чести, с наглядным пособием – гидра лернейская сернодышащая, мы с Деметрайосом специально выбирали, чтоб голов побольше. А они сразу по углам, окна нараспашку и вопят: «Принято! Принято! Только убери ее отсюда!.. Директор, вам нехорошо?» ‒ «Кх-кххха-ха-хаг-рид… ттты… неподражаем…»)
Еще запомнились длинные летние вечера в компании старика Кеттлберна – единственного человека, с которым Хагрид позволял себе быть собой. Суровый дед до седьмого пота гонял косноязычного воспитанника по терминологии, текстам бесчисленных узкоспециальных монографий и собственно диссертации, срочно склепанной из прошлогодних греческих записей. Защиты Рубеус не боялся: под патронажем кафедры магозоологии Редвудского Университета он вот уже двадцать семь лет публиковал свой «Блокнот натуралиста». Серия пользовалась неизменным успехом, бакалавры дрались за право редактировать кривые, корявые, нашпигованные грамматическими ошибками записки из Альбиона. Когда Рубеус робко заикнулся о присвоении ученой степени, ответ Редвуда оказался рекордно краток: «Давно пора». Так что опасаться приходилось только вошедшего в поговорку всеведения директора, но Кеттлберн успокоил: «Не кшни! Где Альбус, а где Америка», - и оказался прав. Попытавшись выяснить подробности заокеанского триумфа своего лесничего, Дамблдор наткнулся на железное правило всех мировых магических мастерантур: доступ в кухню только для своих. За отсутствием в Штатах «своих» директору пришлось довольствоваться анекдотом о гидре. Тихие после истории с Малфоем попечители без разговоров утвердили назначение, коллеги отметили смену кадров веселым сабантуем, Кеттлберн, коварно улыбаясь, приволок в хижину громадный сундук, битком набитый поурочными планами, футляр со знаком Мастера нашел приют в пыльном ящике шкафа рядом с отцовской колдографией, волна счастливой эйфории от сбывшейся негаданно мечты плавно канула в пучину будней. Как говорит Олимпия, «селяви».
Последним событием того сказочного лета стало появление в окрестностях Хогвартса большого черного пса. Если бы Рубеус познакомился с Олимпией годом-другим раньше, он смог бы употребить к случаю еще одно французское словечко – «дежавю». Территорию свою Хагрид контролировал не хуже, чем Дамблдор школу, знал в Лесу каждую норку, умел и по-птичьи почирикать, и по-беличьи поцокать, и по-лукотрусьи пошуршать. Уж конечно, ночные выходки гриффиндорской четверки не прошли в свое время мимо внимания лесничего. Тогда он долго раздумывал, докладывать директору или не стоит: с одной стороны, беготня взапуски с оборотнем легко могла закончиться трагедией, с другой – жалко пацанов. Исключить не исключат, но запрут – это как пить дать, а Люпин, бедолага, и так судьбой обиженный, много ли у вервольфа радостей в жизни? Пускай уж дальше гуляют под луной, безобразники, а Хагрид присмотрит, не бог весть какой тяжкий труд. Даже интересно: заметят, нет? Не заметили.
Явившийся почти двадцать лет спустя в Хогвартс пес снова не заметил, несмотря на положенный ему от природы нюх. Пока лохматый нелегал шнырял по кустам вокруг замка, Рубеус ломал голову над старой дилеммой: доложить-не доложить? Это вам не детские шалости, вряд ли Блэк приблудился к школе ради лапу у Гремучей Ивы задрать. Опасный гость, но… свежа была память о стражах Азкабана – адских созданиях, коих даже почитатель зубастых форм Хагрид признавал настоящими чудовищами. Выдать тварям на присос живое существо ‒ хоть меченого, хоть Томми, хоть саму Долорес Амбридж ‒ он просто не мог. К тому же, с появлением псины с новой силой засвербело в том месте, где у человекообразных обычно гнездится совесть – не верил Рубеус в виновность Сириуса Блэка, не верил, хоть убей.
Тогда, в восемьдесят первом, едва завидев в руках растерянной МакГонагалл утренний номер «Пророка», он бросил потрошить петуха, примчался в директорский кабинет и, стуча по столу полуощипанной птицей, долго, бессвязно и взахлеб рассказывал о встрече с Сириусом у разрушенного дома в Годриковой Лощине: «Не он!!!... За Джеймса уцепился, прощения просит… крыса, мол, Петтигрю, паскуда… мотоцикл новехонький… Гарри на руки… заберу, говорит, от тетки, будем вместе жить… Не он!!!» В ответ Дамблдор, скорбно вздыхая, цитировал убийственные факты из отчета авроров:
- Питер настиг его возле магловского кафе. День теплый, люди сидели на веранде, завтракали. Те, кому повезло выжить, слышали каждое слово, Рубеус. Боюсь, сомнений нет.
- У кого нет, у вас? Директор, вы же… директор! Меня вон тогда выслушали, поверили… А ведь тоже все было против!
Но старик словно оглох, сметая со стола петушиные перья – Хагрид отлично знал этот прием, сам частенько им пользовался. Значит, здесь правды не добиться. Он вернулся домой, кинул помятого петуха в ледник, натянул свой единственный выходной костюм, взял зонтик и отправился в Лондон.
Министерство походило на растревоженный улей. Вестибюль гудел, пукал в открытую шампанским, третьи сутки празднуя нежданную победу, наскипидаренные катаклизмом сотрудники носились по этажам со скоростью бладжеров, стаи служебных записок застили свет факелов, отчего пробираться по запруженным коридорам приходилось почти вслепую.
На подходе к вотчине Аврората Рубеуса выловил Кингсли, увел в тихую киндейку, запер дверь и достал из сейфа большую бутылку скотча.
- Справедливости пришел искать?
- Это не он!!!
- Не ори, голова раскалывается. - Кингсли потер ладонями череп. - Получил позавчера повышение и вот этот кабинет в придачу, теперь отрабатываю сверхурочными. Как будешь, из горла или стакан трансфигурировать?
- Дык Сириус…
- В Азкабане твой Сириус, ночью еще отправили.
- А… суд?
- Какой, к едрене фене, суд, не видишь, что творится? - Кингсли смачно приложился к бутылке, отер рукавом рот. - Третий день импернутые косяками тянутся, все из себя невиноватые, прям святые. Паркинсон притащился с годовалой дочкой на руках, ревели хором на все Министерство, еле их выперли под подписку. Малфой, гнида, на допросе такой цирк устроил – Юлия аж прослезилась, отпустила без полсанкции, дура. Сдохнуть мне, если Скримджер случайно его дело именно девчонке поручил… - Он отставил бутылку и принялся рыться в ящиках стола. – В Аврорате бардак, впору весь состав увольнять, только некому заняться ‒ Краучу Главное Кресло воссияло, не до глупостей. Моуди вчера ушел за Розье – по сию пору нету. Лонгботтом вовсе на работу не явился, я отправил за ним Эджкомба – тот тоже пропал. Надёжа и опора страны, феррумпентов рог им в зад…
- Но Сириус?..
- Сириус… - Кингсли полез в шкаф. - Сириус на глазах у целой улицы распылил Питера, попутно организовав еще двенадцать трупов. Он был у Поттеров Хранителем и сдал их Тому-Кого-Уже-Можно-Называть. Он Блэк, в конце концов. Каких еще модредовых доказательств тебе надо?
- Пусть сам скажет, что это он.
- Сам он только ржет, будто злодей из комикса, а у нас тут, прости, не комеди-клаб. Пускай теперь дементоров веселит, гад.
- Так что же вы… сразу в Азкабан? А допросить?
- Без допросов все ясно. - Кингсли выудил из глубин шкафа заплесневелый кусок сыра, оглядел со всех сторон и швырнул в мусорную корзину. - Полон стол показаний, включая свидетельство от самого Дамблдора.
- Он здесь был?
- Само собой, с рассвета по самое не могу. - Кингсли принялся вываливать из шкафа горы пыльного хлама прямо на пол. - Разбирались, что ж там, в Годриковой, стряслось и куда делся Тот-Кого. Можно ли считать мантию, рубаху и подштанники останками. Как мальчик выжил и где он теперь. Почему у Батильды. Зачем к маглам. А не впаять ли Дамблдору штраф за сокрытие Пророчества. С каких это пор оно, оказывается, лежит себе в спецхране невыразимцев. Кто конкретно прошляпил отчет Зала Пророчеств за шестнадцатое марта сего года. Необходимость жестких мер по борьбе с халатностью и бюрократизмом. А не посадить ли Дамблдора таки в кресло министра. Регистрация и консервация дела в архиве Аврората, регистрация и консервация Гарри Поттера в Отделе Семьи и Опеки….
- Погоди. Сириуса он видел?
- Нет, с Блэком мы начали разбираться только вчера. Дамблдора звать не стали, зачем? Показания он уже дал, Визенгамот пока не заседает, а школа меж тем наверняка на ушах… ну да кому я рассказываю. И еще, по-моему, наш Альбус здорово действует на нервы Барти… Короче, Скримджер послал в Хогвартс Чанга ‒ он у нас новенький, перевелся на днях из Брэдфорда. Дамблдор еще раз подтвердил, что Джеймс выбрал в Хранители именно Блэка.
- Откуда ему знать?
- Рубеус, ты в уме? Не было еще случая, чтобы Дамблдор чего-нибудь не знал. - Кингсли обследовал подоконник, поковырял зачем-то землю в горшке с квелой фиалкой, развернулся и полез на антресоль. - Впрочем, для особо недоверчивых – вроде тебя – он дал запись разговора с Джеймсом для думосбора. Желаешь ознакомиться?
- ….. …. ……!
- И тебя с праздником. - Кингсли наконец обнаружил на верхней полке мятый пакет, разрисованный пышными плюшками. - О!.. Сухарей хочешь?
- Свои девать некуда…
Препираться Хагрид сразу бросил – сработал стайный инстинкт, призывающий прогнуться под общеизвестную аксиому «Дамблдор никогда не врет». Вылив в горло остатки скотча, он распрощался с Кингсли и поплелся домой. Однако голове думать не запретишь, уже на выходе из Министерства в мозгу Рубеуса сложился целый букет из сомнений, странных совпадений и логических неувязок. Почему в Литтл-Уингинге, когда Хагрид объяснил происхождение мотоцикла и собрался вернуть технику хозяину, Дамблдор даже глазом не моргнул? Знал же прекрасно, где сейчас хозяин. Не хотел бодяжить ведром печали и без того грустную действительность? Дык лучше так, чем с утра из «Пророка». Не нашел в себе сил огорчить подчиненных до полного уныния? Гы-гы-гы, когда это директор стеснялся резать правду-матку прямо в рожу окружающим! Разве что эта правда-матка этим окружающим совсем ни к чему… Как там у него? «Если правды сказать нельзя, лучше промолчи, но не солги, ибо ложь недопустима»… Видать, не придумал тогда еще, какую именно правду, в каком количестве и под каким соусом подать на стол жаждущим информации сапиенсам. Не врать ведь можно очень по-разному. А Рубеус, меж прочим, до утра, как дурак, с этим мотоциклом…
Вообще странности начались раньше, в Хэллоуин. Бледный, как-то враз постаревший директор явился в Большой Зал спустя полтора часа после начала традиционного пира, проигнорировал удивленные взгляды и шикарный десерт на столах, отодрал Рубеуса от тарелки, выволок в коридор и осчастливил списком кратких, четких инструкций: немедленно к Поттерам, забрать ребенка, отнести за пять домов к Батильде, переждать у нее до вечера. К следующей полуночи доставить мальчика в Литтл-Уингинг на Тисовую улицу, дом четыре. По возможности организовать присутствие там же профессора МакГонагалл. Все.
Ошалевший от небывалой торопливости и приказного тона начальника Рубеус рванул в Годрикову Лощину. Там, в раскуроченном взрывом доме, в пелене не успевшей еще осесть пыли он нашел два трупа и живого, очень сердитого годовалыша со свежим порезом на лбу. Дальше закрутилось в ритме квиддичного матча: черное от горя лицо Сириуса, перепуганная старуха Батильда с древней на вид погремушкой в руке, жалобное хныканье осиротевшего ребенка, магловский супермаркет с низким потолком и невероятным количеством детского питания на полках, бессонная ночь, взбудораженный поутру Хогвартс, жесткая хватка злой из-за отсутствия информации Минервы… Вихрь бьющих по психике впечатлений помешал задаться элементарным вопросом: а откуда вообще директор знал… знал? Ладно, на доме, скажем, сигналка стояла. Жизнь малышу Гарри пообещало Пророчество… Но впервые на памяти Рубеуса Дамблдор пропустил хэллоуинский пир ‒ заперся у себя в кабинете, будто ждал сигнала. План с Батильдой и Дурслями тоже явно не с неба упал. А еще в мае месяце Арабелла Фигг неожиданно купила дом в Литтл-Уингинге, и именно Хагрид по просьбе директора помогал ей с переездом ‒ возил на своей таратайке вещи, таскал шкафы и диваны, ловил разбегающихся кошек и попутно изучил нужный кусок Суррея…
Выводы оказались настолько кошмарными, что Хагрид, невзирая на рабочий день, отправился в «Дырявый Котел» и надрался там до целого легиона пикси верхом на саламандрах. Протравленный ароматом возлияний воздух паба звенел счастливым хохотом, люди вокруг обнимались и стучали бокалами в честь Мальчика-Который-Выжил, а Хагрид заливал огневиски свое жуткое знание и давился слезами. Бедные Поттеры, бедный малыш Гарри, бедный Сириус… ну конечно, какой из него воспитатель! Самому бы кто мозги вправил… А Томми-то жив, жи-и-ив, пакостная рожа, и значит, ребенку, который ползал всю ночь по чужому дому в поисках родителей, несчастному детенышу, чей плач («…мамока… мамока…») до самой смерти будет звучать у Рубеуса в голове, маленькому мальчику со шрамом на лбу придется вырасти героем. Страшная у вас работа, господин директор… И ведь узнает кто – спасибо не скажет, наоборот, отшатнется, осудит, заклеймит, камнями закидает и пойдет, весь чистенький и пушистенький, по свежеотмытому миру, который вы ему ценой души своей выкупили… Бедный, бедный директор… Будь ты проклят, Томми Риддл…
Как добрался до второго этажа, Хагрид не помнил, но проснулся он на полу одного из номеров. Причиной пробуждения оказалось деликатное постукивание в дверь ‒ очевидно, старина Том дал знать в Хогвартс, и похмелять лесничего Дамблдор прибыл лично. За пинтой первоклассного зелья последовал крепкий чай и гора кексов, стучал в стекло ледяной даже на слух дождь, жарко кипело пламя в камине, разговор легко витал вокруг школьных неурядиц, и кошмарные открытия вчерашнего дня как-то сами собой перетекли обратно в сомнения. Ну пропустил человек хэллоуинскую обжираловку, что с того? Может, животом маялся, или печенка, не молоденький, чай. О Петунье Лили говорила часто, мол, зависть сестренку сглодала, а росли душа в душу, вот и вспомнил директор первым делом про нее. Старушка Арабелла давно хотела перебраться на юг страны – какой уж Абердин с ее-то артритом. Сириус… Ну что ж, Сириус – Блэк, и смирись с этим, доверчивый гомункул, а то разнюнился, будто впервые тебе пришлось разочароваться в человеке. Не-ет, в Лес, бегом в Лес, и сразу до Овражьего предела – простынки, небось, стосковались по любимой тыквенной стружке…
Расставаясь с Дамблдором у дверей замка, Хагрид все-таки не удержался, спросил:
- Директор, а почему вы Сириуса-то… не поговорили? Вы ж там были, когда его привезли.
Дамблдор сморщился, как от горького.
- Не очень-то приятно смотреть в глаза тому, кто предал твое доверие, Рубеус. Они же мои ученики, мои дети...
Старик вдруг уселся прямо на каменные ступени, и Хагриду ничего не оставалось, как примоститься рядом.
- Знаешь, как они себя величали? «Мародеры». Не мешало бы кое-кому заглянуть в словарь… да. Но эти охальники не любили словарей, зато любили шкодить и безобразничать. Мои блистательные гриффиндорские лентяи… Затем случилось Пророчество, и каждый из них совершил ошибку, роковую ошибку. Один поставил школьную дружбу выше безопасности семьи. Другой предал. Третий, поддавшись шальному порыву, совершил большую глупость. А четвертый… ох, забыл совсем… Рубеус, четвертый сейчас спит у тебя на кровати.
- Люпин?
- Он пришел… э-э-э… точнее сказать, приполз в замок из Хогсмида вчера поздно вечером. По счастью, дежурила Минерва. Она решила, что студентам совсем ни к чему созерцать… э-э-э… и обонять недавнего однокашника, потому отлевитировала его к тебе в хижину. Позаботься о нем, хорошо? Считай это взысканием за прогул.
- Ну что ж вы так, я… конечно! А… какая его ошибка?
- Ремуса? Хм. Он просто, как обычно, счел себя лишним. Отошел в сторонку, позволил нам считать его предателем. В итоге мы прошляпили предателя настоящего… - Дамблдор тяжело вздохнул. - Четыре Мародера, четыре ошибки ‒ и вот Риддл повержен, Англия ликует, все счастливы.
- Все?
- Кроме Ремуса, нас с тобой… Минервы, они ведь и ее ученики тоже. Душу из меня вынула, почему я сам не стал Хранителем.
- А… почему?
- Должен был, конечно, но Джеймс решил довериться друзьям ‒ дружбу он ценил превыше всего. Помнишь историю с Гремучей Ивой?
- Дык не просто так полез, а этого же спасать… ну… слизеринского проныру.
- Не обольщайся. Мальчик побежал выручать друзей, а на беднягу Северуса ему, как выражается молодежь, было плевать с Астрономической башни. Боюсь, этого Северус ему никогда не простит.
- Джеймс умер.
- Бывают люди, настолько незыблемые в своей любви или ненависти, что даже всемирный потоп вряд ли что-то для них изменит. Смерть Джеймса и Лили не загасила, а лишь многократно усилила глубину чувств Северуса. Боюсь, в будущем эта детская вендетта еще доставит нам массу неприятностей.
- А разве этот… Северус – не в Азкабан?
- Я приложу все усилия, чтобы Аврорат и Визенгамот причинили мистеру Снейпу как можно меньше беспокойства. Он один из самых мужественных молодых людей, которых мне доводилось встречать. Кроме того, надеюсь принять нашего юного Мастера Зелий на преподавательскую должность уже на следующей неделе… если, конечно, Минерве удастся его уговорить.
- Этого… учителем?! Он же меченый!
- Я доверяю Северусу Снейпу.
- Но как… не понимаю… директор! Этому доверяете, а с Сириусом даже не погово…
- Мне нечего сказать Сириусу Блэку, и, думаю, у него для меня тоже нет ничего, кроме бессмысленных проклятий. - Директор поднялся. - Я пришлю тебе зелье для Ремуса. Гораций сварил к празднику целый бочонок – интересно, с чего он решил, будто оно понадобится?
Через неделю в замке появился худой, патлатый зельевар, и Хагрид на удивление быстро нашел с ним общий язык – быть может, потому, что с первого взгляда понял: никакой радости по поводу гибели врагов тот не испытывает. Наоборот, в холодной пустоте равнодушного взгляда Рубеусу почудилась та самая безнадежная обреченность, которую не раз приходилось видеть в глазах умирающих животных. Видать, судьба страшно отомстила слизеринскому проныре за темные игры, и если дышит до сих пор, то уж точно не ради себя любимого. Прав Дамблдор, большого мужества мальчик.
Вторым обстоятельством, примирившим Рубеуса с присутствием в замке меченого, оказалось на диво бережное, прямо-таки трепетное отношение Снейпа к живой природе. По Лесу тот ступал легко, старательно обходя пути насекомьих миграций, нужное растение не вырывал, раскидывая комья сырой земли, а срезал или выкапывал, и обязательно оставлял на потревоженной полянке что-нибудь взамен – кусочек сахара, горсть крошек или порезанное на аккуратные дольки яблоко. В школе слизеринец подобной щепетильностью не отличался, зелень дергал украдкой, на замечания отвечал грубостью, от разговора отказывался, предпочитая удрать с добычей под мышкой. Теперь же о каждом своем визите в Лес непременно предупреждал, а редкие советы («…сына-до-папы**** у замка не копай, тут его топчут все, кому мимо надо, лучше сходи до Верескового скоса – вот там травкам вольница, бери любую! Погодь, нарисую, как идти…») выслушивал и принимал с неизменной благодарностью. Застав однажды лесничего за возней над порванным волками лисенком, Снейп молча выгреб из карманов весь свой пузырьковый запас, наколдовал пипетку и, пока Хагрид шил разодранную в лоскуты шкуру, по капле вливал в измученного звереныша спасительные снадобья, шептал что-то в острое рыжее ухо и ласково гладил по слипшейся от крови шерстке. Несколько дней спустя он явился в хижину с целым чемоданом зелий и, глядя в угол, предложил впредь обращаться в любое время дня и ночи. Обалдевший от такого подарка Рубеус провел пальцем по ряду аккуратно подписанных флаконов. Ай да меченый! У Горация, бывало, Перечного не допросишься.
- Не жалко? Не для людей, чай.
- Вот именно, - отрезал зельевар, чем окончательно завоевал хагридово расположение.
Вывод напрашивался сам собой: если Снейп ‒ хороший, Сириус вполне мог оказаться плохим, Мерлин их разберет, человеков. Тем и притушил Рубеус поскребывания совести на ближайшие двенадцать лет, пока Британию не всколыхнула весть о побеге.
Факт первого за всю историю Азкабана прокола затурканный научными потугами Хагрид поначалу пропустил мимо головы, и лишь по возвращении из Калифорнии задумался: а вправду ли Дамблдор всеведущ? Или анимагическая природа Мародеров так и осталась для него тайной? Собачий секрет Блэка сулил добропорядочным волшебникам немалые беды, и значит, дальше играть в молчанку нельзя. С другой стороны, Сириус наверняка рад-радехонек избавиться от дементоров, вдругорядь испытывать судьбу не станет, растворится в синей дали, поминай, как звали. Ну и к чему трясти скелетов по шкафам? Директор по головке не погладит, а Рубеус ведь только дорвался до профессорской должности. Блэк, скотина лохматая, будь умником, беги из Англии, чтобы духу твоего тут…
Не убежал. Явился прямиком в Хогвартс, репьев ему на лапы и шмеля в нос. Словно мало у Рубеуса проблем: первый урок сорван, мелкий Малфой в больнице стонет, старший поднял на уши Министерство, к директору приходил хамить – небось, спит и видит, как бы поквитаться за то, что из попечителей вышибли. Дамблдору-то не привыкать, как с гуся вода, а вот Клювик… Ох, Сириус, ну какого лысого гоблина ты приперся? Что у тебя на уме? Хоть на ромашке гадай: доложить-не доложить, доложить-не доложить…
После нападения на Полную Даму вопрос решился сам собой. Подождав, пока утихнет суматоха, Хагрид надел костюм, взял зонтик и пошел сдаваться.
Директор, против ожиданий, ругать за партизанщину не стал, только внимательно выслушал, тревожно хмуря брови и поигрывая сцепленными в замок пальцами.
- Значит, Питер – крыса… - задумчиво подытожил он.
- Был, покойничек, Царствие ему, - поправил Рубеус. - А Джеймс – олень, мощный зверь, деревья на бегу рогами сшибал, самочки по осени***** ух как заглядывались! Трубить, дуралей, пробовал, раз с другим рогачом подрался, Сириус животики потом надорвал…
- Крыса…
- Ну да. Директор, вы понимаете? Сириус – собака! Его в Хогсмиде однажды на цепь посадили, тут уж была джеймсова очередь гоготать на весь Лес…
- Очень интересно… - скрещенные над бородой пальцы шевелились все быстрее, будто наигрывали рил****** на невидимой дудочке. - Рубеус, я прошу тебя никому об этом не говорить. - Дамблдор подмигнул. - Секреты, как мы убедились, ты хранить умеешь. Где он сейчас?
- В кустах на опушке, бродячие псы далеко от жилья не ходят. Может, до Хогсмида побежал – там стянуть чего-нить легче, да и крысы пожирнее.
- Крысы… - Старик вытащил из ящика потертый, хитро сложенный, пустой на вид пергамент, развернул его на столе, разгладил. - Старый я дурак. Сначала, конечно, был Персиваль…
- Ась?
- Присмотри за песиком, хорошо? Он у нас паренек непредсказуемый, к тому же, любитель больших переполохов вроде вчерашнего.
- То есть… не дементоры?
- Пока подождем.
- Но… директор, как же… а Полная Дама?
- У Сириуса много достоинств, однако ни терпением, ни выдержкой он, к сожалению, похвастать не может. Ему отчаянно нужно было попасть в Башню… - Дамблдор вдруг резко ткнул пальцем в свой пергамент, притер к столу, словно букашку раздавил, - а она его не пускала. Расшатанные Азкабаном нервы… там не курорт, тебе ли не знать.
- Дык нельзя же, у нас тут Гарри! Пацану даже дементоры не указ, вожжа под хвост – и пошел шлёндрать, где не просят. А ну как встретятся лбами?
Директор побарабанил пальцами по столу и снова ткнул в пергамент.
- Встретятся обязательно. Так что наша с тобой задача – эту встречу правильно организовать…
Хагрид забыл дышать. Руки сами собой вцепились в подлокотники, левый через секунду отломился с громким треском. Директор оставил в покое пергамент, нахмурился, вопросительно глядя на лесничего.
- Невиновен? – беззвучно прошевелил губами Хагрид.
- Давай не будем спешить с выводами. За Гарри есть кому присмотреть, твоя задача – Сириус. Что ест, где спит, куда бегает, с кем общается…
- С котом малышки Гермионы подружился, - слабым голосом сообщил Рубеус и попытался пристроить подлокотник на место. - Чуть не в обнимку гуляют.
- Замечательно, пусть гуляют. Сириусу всегда прекрасно удавалось заводить друзей… врагов, впрочем, тоже. - Дамблдор снова уткнулся в пергамент. - Зайди к Помоне, она просила парочку лукотрусов для Ивы. Боюсь, бедное дерево еще долго не забудет знакомство с машиной Артура Уизли.
Хагрид кивнул, осторожно положил подлокотник на край стола и вышел вон.
Разгадать головоломку Дамблдора не составило труда: Питер Петтигрю жив, он в замке, и директор знает об этом не первый день. Но ловить мнимого покойника не спешит, следовательно, Сириус сидел в Азкабане не по заслугам и даже не по ошибке, а в рамках воспитательной программы для Героя. Еще один несчастный запертый пес. Найдется ли у директора второй Деметрайос с солнечным раем за пазухой?
С того дня Рубеусу разонравилось играть в тайную педагогику. Нет, он по-прежнему осознавал важность задумки, верил в счастливый исход, продолжал восхищаться директорской фантазией и исполнять директорские просьбы, но уже без энтузиазма ‒ просто работа. Смотрел за Сириусом, докладывал про собачью жизнь, перед Рождеством безропотно выучил свою роль для спектакля в «Трех Метлах». Не забывал подхихикивать, когда Дамблдор напялил полосатый костюм с желтым галстуком, взял светло-зеленый котелок и всю дорогу до Хогсмида жаловался Флитвику на ужасный вкус Оборотного зелья. Дурацкая вышла сценка, фальшивая насквозь, но детворе много ли надо? Купились. Гарри на другой день пришел сам не свой, благо, у Хагрида нашлось, чем его отвлечь – на столе третий день лежало письмо от попечителей насчет передачи дела Клювика в Комиссию по обезвреживанию. Трусливые малфоевы подпевалы! И Фадж, продажная душонка, наверняка у белобрыса на поводке, его ж только погладь по брюшку, звякни галлеонами – на цырлах поскачет. А за кресло свое и вовсе удавится, пузатый златожор, гном в полосочку, котелок на ножках! «Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Истинного преступника найдут ‒ вас отпустят с подобающими извинениями…»****** Будь министр в «Трех Метлах» настоящим, Рубеус с ним не то что за стол – гадить на одной поляне бы не сел. Эх, племя человечье…
Неожиданным подарком к весне стала поимка Скабберса – хотя Хагриду не приходилось близко видеть ни крысу Рона, ни аниформу Петтигрю, покалеченная лапа и облезлый вид хвостатого пленника говорили сами за себя. Конечно, куда еще ему бежать, как не в хижину лесничего! В замке гермионин Крукшанс, Сириус захаживает и грызунов-конкурентов полно, до Хогсмида далеко, пока доберешься, десять раз сожрут… Видать, совсем оголодал на вольных хлебах, раз рискнул залезть в крысоловку за тухлой сарделькой. Хагрид оглядел добычу со всех сторон.
- Экая ты… некрасивая. Побрезгует Клювик тобой закусить, он у меня парень балованный. Выкинуть, что ли?
Крыса приподнялась на задних лапках.
- Не-е-ет, вашего брата нынче мало попадается, Клювик всех повыел.
Крыса съежилась. Хагрид подмигнул ей, поставил крысоловку на стол и полез в шкаф за клеткой.
- Попробую подкормить, авось, на завтрак ему сгодишься.
Дня три он с удовольствием развлекал гостя рассказами о повадках Клювокрыла, потом наконец пошел к Дамблдору.
- Там… это… крыс ронов нашелся. Я хотел отдать, но подумал, может, вы его куда приспособите?
Директор полез было опять щекотать мозги, но наткнулся на «природный» блок и отступил. Хагрид демонстративно потер лоб.
- Больно же…
- Прости старика, все время забываю, что ты полувеликан. Люди обычно просто показывают мне нужное воспоминание, это намного быстрее, чем играть в вопросы-ответы.
Показывают, ага-ага. Забыли только уточнить, господин директор, насколько добровольно они это делают. Ложь ведь недопустима...
- Как он нашелся?
- Угодил в крысоловку, я для Клювокрыла их… везде.
- Конечно, где ж ему еще прятаться, как не у тебя. Не убежит?
- Ну что вы, клетки мои все того… от профессора Кеттлберна. Чугунь!
- Замечательно. Пусть будет пока в хижине, только держи под замком и смотри, чтобы наше трио раньше времени не увидело.
Эта директорская просьба пришлась Рубеусу по душе. Теперь он регулярно, по утрам и вечерам, ставил клетку на стол, совал сквозь заговоренные прутья куски старой колбасы вперемешку с подгнившими яблоками и рассуждал:
- Не толстеешь никак. А Клювик мой, меж прочим, животное благородное, нипочем тебя такого есть не станет, погрызет и выплюнет. Может, Клык соблазнится? Клык!
Волкодав послушно подходил, нюхал подсунутую ему под нос клетку, слюняво фыркал и отворачивался.
- Во, видишь? Брезгует. Все тобой брезгуют, тощий ты огузок. Вроде и не нужен, и выкинуть жалко, столько колбасы уже извел… Отдать, что ли, профессору Снейпу? Помню, варил я как-то зелье для Клыка, так там рецепт – сплошь крысиные хвосты да селезенки. Хоть какая от тебя польза… Эх, жалко, Норберта нет, вот тот бы сглотнул и не заметил.
Натешившись, Рубеус ставил клетку обратно в темный шкаф и садился за подготовку защиты для Клювокрыла. Малышка Гермиона, золотая голова, снабдила его кипой выписок из школьной библиотеки, Кингсли по старой дружбе покопался в министерских архивах, оба не пожалели времени на разбор всяких-разных юридических закавык, но проклятое хагридово косноязычие свело их усилия на нет. Зато у белобрыса язык был подвешен превосходно: «…бешеная тварь…», «…мой сын чудом остался жив…», «…безопасность наших детей в ваших руках…» Страшно не хватало Кеттлберна – большинство комиссионных старцев были его однокашниками, а остальных он когда-то учил – но наставник еще осенью укатил порыбачить на Амазонку, и с тех пор от него не было ни слуху, ни духу.
В потоке отчаянных усилий, направленных на попытку не проиграть апелляцию, Рубеус почти забыл о Скабберсе, лишь совал анимагу очередной сухарь с жухлым огурцом, хлопал дверцей шкафа и спешил к заваленному свитками столу. Потому новая просьба Дамблдора стала для него полной неожиданностью.
- Рональд должен получить свою крысу шестого июня, в день апелляции. - Директор сунул в рот карамельку и безмятежно улыбнулся. - Это очень важно, Рубеус, важнее всего, что мы имеем на сегодняшний день.
- Но как же… а Клювик?
- От того, насколько вовремя Скабберс вернется к хозяину, зависит, в том числе, и судьба Клювокрыла.
- Но… но…
- После слушания привяжи его на огороде, поближе к деревьям, и отправь Гарри сову. - Дамблдор подмигнул. - Думаю, если ты попросишь их не приходить, они обязательно явятся.
- Но Клювик…
- Клювик прекрасно проведет время на твоих роскошных грядках. Ты же меж тем вернешь Рону его крысу и выгонишь трио обратно в замок, причем так, чтобы они не вздумали задержаться возле хижины даже на секунду.
- Это если апелляция… нет?
- Апелляция свою задачу уже выполнила, больше толку от нее не будет.
- Какую задачу?
- Время, Рубеус. Она выиграла для нас время, и теперь мы должны правильно им распорядиться. Все в этой истории зависит от времени…
Директор вдруг перестал улыбаться, наклонился вперед, прижав грудью бороду к краю стола, и Хагрид неожиданно для себя разглядел, какие глубокие у старика морщины на лбу – куда глубже, чем вокруг глаз.
- Это очень, очень важно, Рубеус. Вызвать детей, отдать им Скабберса и выставить вон. Умоляю, не опоздай.
Позже лесничий голову сломал, пытаясь сообразить, каким чудом ребятки сумели за жалкие три часа переделать такую уйму дел: свести с огорода Клюва и забраться в Визжащую Хижину, выяснить отношения с Сириусом и приложить Снейпа, упустить Петтигрю и разогнать полсотни дементоров, загреметь в больничное крыло и устроить Блэку побег… Не иначе как раздвоились. Растут волшебнята…
«…еще как растут», - думал он в сентябре, впервые застав троицу вместе с младшей Уизли на поляне в глубине Леса. При свете звезд гриффиндорцы четко, сосредоточенно и с полной отдачей отрабатывали дуэльные стойки. Тихо звучали слова заклинаний, вращались палочки в руках, шуршали по осенней траве подолы мантий. Хагрид пристроился было за деревом смотреть, но оказалось, эта компания относится к вопросам безопасности не в пример серьезнее своих бесшабашных предшественников. Минуты не прошло, как Гарри поднял руку, и четверка мгновенно сгрудилась спина к спине, выставив палочки и вертя головами по сторонам. Пришлось уносить ноги – Хагрид отчего-то сомневался, что давнее знакомство убережет его от Обливиэйта, ребятишки сюда не в пиратов играть пришли. Вот и выросли птенцы, оперились… Проклюнулась было старая мысля про «доложить-не доложить», но Рубеус пнул ее прочь ‒ хватит, господин директор, навоспитывались, сосунки теперь сами с усами, и, если дать им волю, усы свои отрастят еще подлиннее вашей знаменитой бороды. Без подсказки все вызнают, во всем разберутся, со всем справятся и посадят вас между делом в большую, глубокую лужу…
В следующий раз Хагрид устроил себе наблюдательный пункт футах в двухстах от облюбованной заговорщиками полянки. Влез на высокое дерево, умостился на суку, повесил на шею летний подарок Кеттлберна – амулет под названием «Орлиный Глаз», вынул из кармана пакет с кексами и приготовился смотреть.
Спустился он только под утро, с чугунной головой, выпученными от проклятого амулета глазами и огромным уважением к юным полуночникам. Вот ведь племя человечье! Пока гром не грянет, с места не сдвинутся, но зато уж как приспичит – горы свернут. На уроках хоть бы на осьмушку так старались.
В октябре компания обзавелась пятым участником ‒ Хагрид едва с дерева не свалился, узнав в полноватом длинноруком пареньке застенчивого простофилю Лонгботтома. Поначалу у него мало что получалось: без конца ронял палочку, путался в собственных конечностях и каждые пять минут вспахивал попом землю, но «учителя» с недетским терпением поднимали, отряхивали, ставили в позицию и заставляли повторять движение до тех пор, пока на смену неуклюжести не приходило подобие грации. Тогда Невилла хлопали по плечу и показывали следующий дуэльный прием. Упорства всем пятерым было не занимать.
В ноябре Рубеус неожиданно и очень обидно схлопотал по затылку Конфундусом – малолетним конспираторам зачем-то понадобилось, чтобы лесничий показал Гарри драконов. Будто сами про них вызнать не могли! А директор, меж прочим, именно это делать строго-настрого запретил. Моуди, правда, наоборот, просил подсобить пацаненку, но… какой-то странный он, этот Аластор, словно не десять лет прошло с последней встречи, а все сто. Покивав в ответ на просьбу, Хагрид рванул к начальству жаловаться, и начальство на сей раз ожиданий не обмануло: никого не слушать, ни с кем не разговаривать, Гарри к драконам не подпускать. Это все было с утра, а к ночи Рубеус уже вел Олимпию к драконьим загонам, и следом шуршал в своей мантии очкастый предатель…
Сообразив с утра, что произошло, Хагрид рванул таки к благодетелю докладывать, но споткнулся на пороге о Клыка и вылетел из дому намного быстрее, чем собирался. Пришлось вернуться. Поливая снейповым снадобьем разбитую коленку, он чуток поостыл, извинился перед удивленным псом и начал думать. С одного боку, страшно хотелось всыпать подлецам пониже спины: виданное ли дело, старого друга – заклятием в тыл! С другой стороны, этот старый друг за три года по директорской указке столько лапши детворе на уши навесил – впору медаль чеканить. Вранье, конечно, не розга, но и Конфундус – не Азкабан. Выходит, квиты. К тому же, привыкший к дамблдоровым методам лесничий на тот момент был уверен: имя Гарри Поттера в Кубок бросила рука директора. А значит, пускай детвора себе дальше зубья отращивает, пускай бдит по ночам, и нечего благодетелю о том знать. Ишь, расселся на прикупе, набрал козырей полные рукава, думает, игра в кармане! Не кажи гоп, директор, не кажи! Карты ведь пересдать недолго…
В декабре Рубеус случайно подслушал разговор Дамблдора с мадам Пинс – старик велел временно убрать с полок книги, в которых упоминается заклятье Головного Пузыря: «Да, дорогая Ирма, и «Стандартную книгу заклинаний» за шестой курс тоже, если она вдруг понадобится кому-то из семикурсников, ему не составит труда ее раздобыть...»
Пообщавшись немного погодя со знакомцами из водяного народа, Хагрид понял смысл библиотечной загадки и впервые усомнился: а директор ли сунул в Кубок проклятую бумажку? Про драконов молчок, к Озеру подпускать тоже не хочет – явно старается вывести своего героя из игры. Видать, на Турнир у него были совсем другие планы… Уж не сам ли таки Поттер вздумал поучаствовать в драке? Конфундус у них получается отлично. Только вот зачем? Кроме скандала, больших нервов и сомнительной славы, толку от затеи по нулям, а светиться зазря малыш Гарри ох как не любит… Но если не он и не Дамблдор, то кто? Кто?..
К Рождеству команда научилась скрывать свои развлечения от посторонних глаз. Какое-то время Хагрид еще мог отслеживать их на пути туда-обратно, но вскоре и эту возможность у него отобрали ‒ волшебнята совершенствовались на глазах. Отныне лесничему пришлось довольствоваться ворчанием лукотрусов, нюхом Клыка да едва заметными следами дуэльных спаррингов. Судя по количеству паленых листьев и аккуратно залеченных царапин на древесных стволах, полку полуночников снова прибыло.
В январе вышла статья Риты Скитер, и Хагрид на время забыл про своих тайных подопечных. Они напомнили о себе сами – вломились, едва не сорвав с петель дубовую дверь, в пропахшую дешевым пойлом хижину; явно не обрадовались присутствию Дамблдора, но уйти и не подумали; не особо стесняясь в выражениях, высказали все, что думают о Стервозе-с-пером, о родственных связях, о хагридовом происхождении, хагридовой глупости и об умении дружить. Глядя в юные, сердитые лица, Рубеус окончательно простил им ноябрьский Конфундус – переживают ведь! С директором-то ясно, ему солдат нужен, а эти – искренне, бескорыстно, взаправду, без дураков! Эх, племя людское… В благодарность лесничий едва не в открытую предложил Гарри помощь во втором туре: «Ты загадку-то разгадал?» Судя по радостной улыбке, пацаненок отлично его понял, подмигнул и… отказался: «Разгадал». Ну конечно, кто б сомневался, такой-то компанией – да не размудрить секретик! Все у них давно на мази, а в покоцанную директором библиотеку если и пойдут, то для отвода глаз. Может, еще чего поинтересней придумают…
В феврале Гарри Поттер с блеском прошел второй тур. Школа захлебывалась восторгом, рукоплескали даже слизеринцы, а Хагрид так не радовался со времен прошлогоднего Кубка по квиддичу. Но сам герой почему-то ходил мрачнее тучи, осунулся, заимел круги под глазами и то и дело потирал лоб. «Нервы у мальчика сдают с этим Турниром», - качал головой на педсовете сердобольный Флитвик. Снейп презрительно фыркал, МакГонагалл недовольно поджимала губы, Трелони сыпала жуткими прогнозами, странный Аластор рубил ладонью: «Пустяки! Парень крепкий, справится», а директор задумчиво наматывал кусок бороды на чайную ложку. Рубеуса так и подмывало взяться за свою войлочную паранджу и тоже на что-нибудь эдакое ее накрутить. Ну не лесным полуночникам бояться Турнира! Он им так, дополнительная тренировка, лишний повод палочками помахать. Только вот чего ж они тогда хмурятся всей кодлой? Охохонюшки, не иначе как Томми близко…
Дальше пришла весна. Ветреный март выдул из головы лесничего тревожные мысли, поселив взамен Олимпию ‒ примирение с французской красавицей вновь всколыхнуло давно похороненные на задворках души мечты. Удивительное дело, но ее ‒ такую образованную, такую утонченную – совершенно не трогало ни хагридово мужланство, ни его косноязычие, ни отсутствие манер: «О, ‘Губеус! Я и мечтать не могла, что буду знакома с авто’гом «Блокнота нату’галиста»! У меня соб’ганы все-все выпуски! Вы же не откажете мне в афтог’гафе?» Красный от смущения Хагрид послушно рисовал корявую закорючку на обложке читанного-перечитанного осеннего номера за семьдесят шестой год. «Благода’гю, это мой любимый!.. О, ‘газумеется, я никому не скажу. А вы познакомите меня с вашим ак’гомантулом?»
В апреле Хагрид застал Гермиону и Джинни на укромной полянке под Восточной галереей замка в компании дочки Ксенофилиуса Лавгуда, которого очень уважал за искреннюю любовь даже к несуществующим животным. Девушки напряженно, без всякого подходящего к случаю умиления следили за подскоками единорожка-однолетки – того самого, что лесничий привел вместе с сестренкой на уроки в начале семестра. Жеребят несколько дней пришлось держать в хижине, пока мать зализывала поврежденное копыто. Да, точно он ‒ кончик левого уха примят к низу, на крупе родимое пятно… только почему-то не подрос ни на ноготь. Малыш горделиво вышагивал перед зрительницами, высоко поднимая блестящие копытца.
- Привет, Гермиона, и Джинни, и… Луной тебя, да? - Хагрид присел на корточки. - Он к вам сам из Лесу вышел?
Жеребенок шарахнулся к рыжей, ткнулся мордой ей в подмышку.
- Прикормили, что ль? Зря, ему сейчас с мамкой надо. А ну-ка, иди сюда…
Но Джинни вдруг обхватила детеныша, всем телом загораживая его от протянутых рук.
- Он не из Леса! Он мой!
- Он ‒ ее… - эхом повторила Гермиона, тревожно оглядывая близрастущие кусты.
- Как это – ее? - рассердился Рубеус. - Единорог – не книззл, в фамилиары не годится!
- Профессор, но он же ненастоящий! - Лавгуд улыбнулась и довольно сильно дернула жеребенка за хвост. - Видите? Просто нам с Джинни плохо дается трансфигурация органики, а в среду будет проверочная работа, вот Гермиона и согласилась помочь. - Она снова потянула животное за хвост. - Правда, у Джинни уже хорошо получается?
Жеребенок стоял смирно, не обращая внимания на злоключения своего хвоста, и Хагрид уже почти поверил, когда из кустов внезапно вывалился второй единорожек – точная копия первого.
- Ох, ну вот! - с явным облегчением воскликнула Гермиона. - А этот – мой. Сделала для образца, но пока алгоритм объясняла, он сбежал. Иди ко мне, горе мое. - Она подтянула несопротивляющуюся коняшку ближе, потрепала по холке. - Глядите, профессор, какой красавец! Из пенька!
Хагрид серьезно покивал, расхвалил качество сотворенной нежити, пожелал девушкам успеха и широким шагом отправился в замок. Чем дальше он отходил, тем тверже ставил ногу, словно припечатывая сапогом соблазн тихонько вернуться и заглянуть в злополучные кусты ‒ наверняка там найдутся два кое-как свернутых тюка с пацанячьей одежкой. Давным-давно Рубеусу довелось быть третьекурсником. Трансфигурацию тогда вел не кто-нибудь, а сам Дамблдор, и если долговязый, косноязычный, не шибко способный к наукам подросток чего и вынес из тех уроков – так это Первый Закон трансфигурации. В применении к сегодняшнему случаю его можно было бы пересказать так: «Чтобы получить двух абсолютно одинаковых единорогов, нужно взять два абсолютно одинаковых пенька».
На Пасху внезапно нагрянул Сириус. Поскребся в дверь на ночь глядя, без церемоний – даром что аристократ ‒ заскочил внутрь, вильнул хвостом ошарашенному такой наглостью Клыку, отряхнулся и перекинулся в человека.
- Привет, Хагрид. Дамблдор сказал, ты не станешь при виде меня хвататься за свой зонтик.
- Зон… что ты!... Да я… мы тут… - окончательно утратив дар речи, Рубеус полез обниматься. – Вернулся… Я тогда к директору, а он… и Кингсли… потом Снейп хороший…
- Нюнчик – хороший??? Мерлин с тобой, Хагрид, совсем ты здесь, гляжу, одичал. Есть по стаканчику? Давай за встречу.
Сидели до утра. Гость безропотно закусывал бренди копченой ежатиной, прихлебывал чай из огромной кружки, ножом откалывал куски выпечки, сыпал сахар прямо на язык и много говорил.
- Да ты-то в чем виноват? В том, что Краучу под карьеру нужен был большой злодей? А тут нате вам, такой подарок. Случись столько свидетельств, скажем, против тебя, я бы тоже поверил.
- Дык я ж видел в Годриковой, что не ты! А Дамблдор сказал…
- Вот Дамблдора не трогай. Он пытался выяснить, в чем дело, но Крауч его ко мне близко не подпустил. Это сейчас в Визенгамоте демократия, а тогда слово Главы ‒ закон… - Сириус раздавил зубами кусок коржика. - Аврорат должен был разбираться, а не директор школы и не лесничий ‒ я ж учился на аврора, знаю, что говорю. Но Аврорат ‒ это тоже Крауч…
Рубеус слушал и диву давался ‒ на Конфундусе их, что ли, директор держит вместо поводка? Откуда столько слепой веры? Крауч не пустил… гы-гы! Да Дамблдор тогда в Министерстве был словно петух в курятнике ‒ слова поперек не скажи! Ему позволили отмазать Снейпа и решить судьбу Мальчика-Который-Выжил! Именно показания директора заставили всех, включая Рубеуса, поверить в виновность Сириуса Блэка, что ж сейчас об этом никто не вспоминает? Ни Кингсли, ни Моуди, ни Мисс Гриффиндорская Справедливость, ни сам Сириус… Впрочем, он, наверное, не в курсах. Вот и пускай, многия знания ‒ многия печали, нечего портить пацаненку вкус свободы застольным скандалом.
Мелькнувшая было мысль рассказать гостю о команде полуночников затухла на корню. Испортит он им малину, уж больно непредсказуем и… дите, все то же пятнадцатилетнее дите. Эх, племя человечье…
В конце мая Клык выкопал где-то большую кость, принес к порогу хижины и надрывно завыл. В гостях тогда снова случился Сириус ‒ обсуждали за чаем, какого лешака Гарри потащился в Лес один на один с воспитанником Каркарова и где теперь Крауч. На жуткий вой оба выскочили из дома, словно ошпаренные. Долго озирались, размахивая оружием, пока не сообразили глянуть себе под ноги. Хагрид осторожно двинул находку арбалетом.
- Похожа на медвежью. Странно, медведей-то здесь отродясь не водилось... Клык, ты где ее взял?
Сириус опустился на одно колено, ткнул в кость палочкой и вдруг побледнел.
- Хагрид, это человек… мертвый человек. Вот нам и ответ, куда запропастился старина Барти. Зови директора.
Через полчаса явились авроры. Прошерстив округу и взяв с Хагрида подписку о неразглашении, они увезли тело. Еще через двадцать минут в дверь снова постучал Сириус, прошел, мимоходом потрепав по шее Клыка, к столу и вынул из кармана бутылку.
- Помянем душу чернильную, больше ведь некому. Угас еще один древний род…
Июнь завершился провалом Турнира, смертью Диггори и возвращением Томми Риддла. Сидя в кабинете Дамблдора рядом с Олимпией, Рубеус слушал рассуждения директора о великанах и бессильно сжимал кулаки: что ж ты, великий наш, профукал ловушку? Или не профукал?.. Но зачем тебе сейчас живой Волдеморт? Не дорос ведь еще герой до боя, и Фадж, полосатая калоша, взбунтовался, и пацаненок ни за что погиб. Толку по нолям, одни беды да неприятности. Значит, все-таки профукал. Эх ты, величайший…
С наступлением каникул паленых листьев в Лесу, как ни странно, прибавилось втрое ‒ то ли у полуночников снова случилось пополнение, то ли они впали в раж. Конечно, где ж еще несовершеннолетним волшебникам прятаться со своими запретными выходками, как не в Запретном Лесу! Магии тут навалом, ни один министерский чинуша не выследит. Только вот не на метлах же они сюда из дому каждую ночь?..
Несколько вечеров подряд Рубеус дежурил у ограды Хогвартса, надеясь застать момент аппарации, но безуспешно ‒ видать, заговорщики добирались сюда другим путем. Зато он встретил вздрюченного Бэйна, который потребовал немедленно выгнать из Леса опасных чужаков. После получаса битком набитой астрономией беседы выяснилось, что «чужаки» ‒ это десять незнакомых кентавров, а опасные они, потому что у них в руках ‒ позор! ‒ волшебные палочки. Растут полуночники…
Вскоре пришла пора отправляться в посольство к великанам. Вернувшись в конце октября, Хагрид не нашел в Лесу никаких следов ночных баталий ‒ возможно, детки научились прибирать за собой более тщательно, но скорее всего, просто отыскали другое место для тренировок. И немудрено, с Амбридж-то на хвосте! Нет, Рубеусу в голову не пришло, будто полуночники испугались министерской заразы, но они ж умные, не чета Мародерам, по пустякам на рожон лезть не станут. Их войны еще впереди.
К тому времени вера в волшебнят окончательно перевесила в хагридовом сознании хитрые директорские комбинации, и когда пришлось подыскивать няньку для брата, он не колебался. Если дойдет до драки, эти не дадут в обиду ни Грошика, ни Хогвартс, ни себя.
Весть о гибели Сириуса потрясла его. Из Хогсмида до своей хижины Рубеус брел, не разбирая дороги, дал хорошего кругаля, дважды вписался в дерево и разодрал в густых зарослях рукав. Как же вы так, полуночники? Что ж ты, Гарри? Ни на полкната не поверю, будто ты принял брехню Томми за чистую монету ‒ выходит, отправляясь со своей командой в Министерство, знал, что делал. Там ведь не шкафы с боггартами вас поджидали, а натуральное стадо меченых с самим Риддлом во главе. Но вы все равно вернулись живехонькие. Только Сириуса не уберегли…
Дома он первым делом достал из шкафа припасенную для «черных дней» бутыль, плеснул в любимую сириусову кружку, долго разглядывал сквозь мутную жидкость дно, потом вдруг схватил арбалет и выскочил наружу. Дурная это привычка ‒ надираться чуть что. Лучше запастись на кухне тыквенной стружкой и сходить к простынкам на Овражий предел ‒ давно не был, поди, соскучились.
В Лесу Рубеус наткнулся на Снейпа. Тот впервые пришел сюда без своей холщовой котомки, без инструмента и, кажется, без особой цели ‒ просто шарахался от дерева к дереву, бездумно поглаживая пальцами жесткую кору.
- Профессор?
- Здравствуй, Хагрид. - В глазах зельевара плескалась та же обреченная тоска, что и в далеком восемьдесят первом. - Извини, я без спроса.
- Ладно тебе спрашивать-то, давно уж свой. Ты… это… в порядке?
Снейп дернул щекой, медленно повел по ближайшему стволу ладонью вверх и задрал вслед за ней голову к шелестящим высоко на ветру кронам.
- Вчера умер мой враг, Хагрид. Скажи, почему мне так погано?
Небывалая искренность всегда упакованного в хламиду равнодушия профессора здорово пошатнула решимость Рубеуса забыть на сей раз про заветную бутыль. Он опустил руку на тощее ‒ одни кости! ‒ плечо.
- У тебя ‒ враг, у меня ‒ друг, а худо одинаково. Пошли помянем, может, полегчает…
- Благодарю. - Снейп дернулся, высвобождаясь. - Я бы с удовольствием, но через час начнется практический экзамен у шестого курса. Контролировать котлы такого скопища имбецилов на пьяную голову будет проблематично. - Он кивнул и стремительно двинулся по тропе в сторону замка. - Доброго тебе дня.
- Ну… в другой раз, - крикнул ему вслед Хагрид. Пить в одиночку по-прежнему не хотелось, да и на душе после нечаянной встречи волшебным образом посветлело. Ишь, наворожил себе кумиров, старый гомункул! Полуночники пять минут как из пеленок выбрались, а ты уж невесть каких чудес от них ждешь. Сириус был не желторотик, чтоб стеной за него стоять, да и вряд ли он стал бы прятаться за спину крестника, скорее, наоборот. Видно, судьба его такая… И вообще, кому сейчас хуже всех ‒ так это Гарри, поддержать бы пацана, а не собак вешать. Сам на себя, небось, уже навесил целую стаю…
Вечером пришел Дамблдор. Помянули.
- У меня просьба, Рубеус… не морщись, это не про Гарри. - Директор привычно наигрывал пальцами по краю кружки ему одному слышный мотив. - Кентавры унесли Долорес Амбридж в глубь Леса. Надо ее как-то вернуть.
- А… Обидела она их очень.
- Понимаю. Однако в Министерстве полно паникеров, и почва для раздора меж волшебными расами сейчас самая благодатная. Долорес все еще остается первым заместителем министра. Пожалуйста, Рубеус.
- Ну ладно. Только скажите всем, что сами за ней ходили. Вам-то можно, вы великий, а мне за такое хижину спалят…
Шло время, падал и таял снег, Лес менял листву, подрастали детеныши ‒ двуногие и четвероногие. Хогвартс жил на диво спокойно. Хагрид давным-давно перестал выглядывать по краям полян среди древесных корней опаленные заклятиями листочки, да и про самих полуночников, честно сказать, почти забыл.
Всколыхнул былое странный разговор с Дамблдором, состоявшийся на опушке Леса февральской ночью:
- Всего лишь интуиция, Рубеус. Странные события, туманные намеки… Что-то происходит, но что именно – мне не позволено узнать.
- Кем не позволено? Это вам-то не позволено?! Да кто бы осмелился!.. Вы же великий…величайший…
- Не такой уж и величайший, раз мои собственные ученики разыгрывают у меня под носом комбинации, в которые мне и глазком не дают заглянуть.
- Это кто же…
- Неважно. Возьми хотя бы эту Ярмарку.
- А что Ярмарка?
- Ничего особенного. Разве что возникла она буквально на пустом месте. И проходить будет в трех шагах от единственной в Англии точки, где возможно исполнение одного страшного темномагического обряда, обряда, который может состояться лишь раз в несколько лет. Угадай, на какое время выпадает в нашем случае час икс? Полдень двадцать восьмого февраля…
После ухода благодетеля Хагрид прошерстил опушку в поисках «туманных намеков», ничего не нашел и следующие несколько дней провел в тревоге и недоумении. Директорская интуиция, к кентаврам не ходи, грозила полуночникам серьезными неприятностями. Видать, где-то прокололись. Ярмарка эта… надо ж, сами сделали! Растут волшебнята… Или вот Снейп ‒ пропал на все каникулы, ни слуху, ни духу, директор, говорят, аж нового зельевара начал искать. Потом вдруг пришел на завтрак, будто ни в чем не бывало, на вопросы ‒ молчок. И какой-то стал… нет, по-прежнему немочь бледная, но уже… не такой желтый, что ли? Помягчел, даже вроде чуток округлился, и блеск в глазах совсем другой ‒ живой. Не иначе, полуночники постарались. Хагрида так и подмывало вызвать Гарри в хижину и поговорить начистоту, но… репутацию влюбленного в директора туповатого болтуна за порог не выкинешь. Не поверит пацаненок, отбрешется, еще Конфундусом вдобавок опять огреет. И правильно сделает. Эх ты, гомункул на веревочке, столько лет плясал под свисток бородатого дяди Альбуса, что теперь уж в настоящий танец не возьмут. Сам виноват…
Отгремела Ярмарка. Гарри с компанией ни в чем подозрительном замечены не были, исправно ходили на занятия, отсиживали в библиотеке положенные примерным студентам часы, играли в квиддич, гуляли возле замка, иногда забегали попить чаю с кексами ‒ ну прям паиньки, того гляди, крылышки прорежутся. Хагрид был начеку. Его собственная интуиция не просто говорила ‒ орала благим матом про скорые перемены. Ох, чего-то будет, ох, держись, племя людское, да и прочие племена тоже…
Масла в огонь подлил Фиренце ‒ пришел вроде поболтать, взял из камина уголек, расчертил весь стол планетами, орбитами, мудреными значками, долго объяснял про какой-то афелий, эклиптические долготы, особо уникальный периастр******** и прочую астрономическую заумь. В конце вдруг смахнул со столешницы угольные разводья и как-то не по-кентаврски весело хохотнул:
- Уморился? Ничего, зато запомнишь. Грянет ‒ будь рядом, ты им тоже понадобишься.
Больше ни слова из него вытянуть не удалось, но градус ожидания подскочил впятеро.
Тем не менее, когда из хоженого-перехоженного, с детства родного, совершенно обычного британского волшебного Леса навстречу Рубеусу вдруг выпрыгнула натуральная африканская львица, о полуночниках он почему-то подумал в последнюю очередь. Вообще думать начал в последнюю очередь, а в первую просто икнул и выронил арбалет.
Львица нападать вроде не собиралась. Обошла кругом, потерлась ухом об ногу, затем поднялась на задние лапы, передние взгромоздив леснику на плечи, и заглянула в глаза. Почувствовав знакомую мозговую щекотку, Рубеус инстинктивно выставил щит, а после окончательно впал в ступор. Ступор захватил в плен руки, ноги, мозги и голос, только слух почему-то не тронул ‒ на безлюдной поляне вдруг невесть откуда зазвучали голоса.
«Мэм, ну сколько можно! Ведете себя хуже первоклашки! Может, баллы с вас снять?»
«Не советую, дорогая, отдача замучает. Вы знали, что Хагрид - окклюмент?»
«Природный, директор как-то Фоуксу пожаловался. Мэм, слезьте с него, будьте добры, он же перепуган до смерти».
«Хагрид испугался при виде льва? Мерлин с вами, милочка, вы перетрудились. Он просто немного удивлен, вот и все. - Львица убрала лапы, села на землю и с наслаждением почесалась. - Ммммм… обожаю это делать. Почему людям не дано задирать ногу на затылок?»
«И хорошо, что не дано. Представьте: класс, контрольная, вы ругаете Гойла за шпаргалку, и тут вдруг у вас зачесалась шея…»
«Ну? Села и почесала, в чем проблема?»
«Мда. Действительно. Села и почесала… Мэм, у вас нет ощущения, что он нас слышит?»
«Каким образом?»
«Вы применили легилименцию, а после вернулись в поле диалога. Если он природный ментальный маг, его могло вынести вслед за вами».
«Панталоны Гвиневеры!.. Обливиация?»
«Только не Хагрида, Гар… эээ… Командор нам этого не простит. Закругляемся, мэм. Я зову Ррр… ну вы поняли, кого».
«Не надо звать, я здесь. - Треск сучьев почти заглушил слова третьего собеседника. - А ничего форма, все разбегаются… только не вижу ничего. Хагрид?»
«Молчи!»
Инстинкты Рубеуса вопили о наличии за спиной кого-то огромного и очень опасного. Он медленно обернулся ‒ и сел на свой арбалет. На краю поляны раскорячился на восьми ногах год тому назад умерший и лично Рубеусом похороненный Арагог.
- Как же…
«Дьявол!!! На тебя смотрит».
«Сволочи мы. Он же его любил… - Паук осторожно приблизился, протянул одну ногу, нащупывая Хагрида в пространстве. - Вот блин, чую его ‒ теплый, слышу, как сердце стучит, а не вижу… Он что, сидит?»
«Господа, вот теперь вы и впрямь его до инфаркта доведете».
«Ррр… как тебя там… арахнид недоделанный. Уходим. Дома разберемся».
С высокой ветки слетела крупная серая куница, проскользнула мимо Хагрида, мазнув его хвостом по сапогу, куснула «Арагога» за протянутую ногу и устремилась в Лес. Львица прыжком с места последовала за ней. Паук еще немного покачался рядом, сочувственно щелкая жвалами.
- Извини, Хагрид. Ну… увидимся?
- У-увидимся…
«Арагог» таки пристукнул его жесткой волосатой хитиной по боку.
- Бывай.
И неуверенно уходулил вслед за своими дамами.
Если б слепой паук мог обернуться, он бы, несомненно, бросил заниматься глупостями и на всех восьми ногах рванул за мадам Помфри. Потому что брошенный посреди поляны Хагрид счастливо, от уха до уха, улыбался. Вот и выросли волшебнята… МакГонагалл взяли в компанию ‒ хорошо, ей на пользу. И Снейпа наверняка. И Создатель знает, еще кого, но точно не лишних. Каюк тебе, Томми, можешь даже не рыпаться. Время полуночников наконец пришло.
Он тяжело поднялся, отряхнул штаны, поправил тетиву на арбалете ‒ хорошо, не соскочила ‒ и отправился на поиски загулявшего по весне Клыка.



* Чертик (Imp) – По Скамандеру, мелкий болотный хулиган, обожает членовредительские шутки типа подножек.

** Раки – греческая виноградная водка, убойная штука, я вам скажу…

*** Редвуд – национальный заповедник США, там самые большие леса из секвойи. Судя по фотографиям, это одно из наиволшебнейших мест на планете.

**** Сын-до-папы ‒ son-before-father – малораспространенный в Британии вариант названия мать-и-мачехи.

***** Брачный период у оленей проходит осенью и начинается с призывного рева самца – они способны трубить сутки напролет. На зов сбегаются самки и другие самцы. (Слэшеры, брысь! Самцы подраться приходят!)
Между прочим, олени – гаремный вид. Отстоявший свою крутость рогач собирает вокруг себя десять-двенадцать самок. После оплодотворения «жены» разбегаются по лесам, и на следующую осень все начинается по новой. Свои шикарные рога самцы отращивают только на время брачного периода – пободаться. Интересно, тетя Ро об этом знает? :)

****** Рил – быстрый шотландский танец.

******* «Гарри Поттер и Тайная Комната», глава 14. Я заменила в ромэновской фразе одно слово («настоящий» на «истинный»), чтобы избежать повтора.

******** Афелий ‒ наиболее удаленная от Солнца точка орбиты планеты. Эклиптическая долгота ‒ координата небесного тела в эклиптической системе. Периастр ‒ положение орбит двойной звезды, когда расстояние между телами минимально.


просмотреть/оставить комментарии [1471]
<< Глава 39 К оглавлениюГлава 41 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.