Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Гриффиндорцу легче захватить мир чем сдать зелья Снейпу

Список фандомов

Гарри Поттер[18508]
Оригинальные произведения[1242]
Шерлок Холмс[716]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[178]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12712 авторов
- 26865 фиков
- 8630 анекдотов
- 17693 перлов
- 681 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 14 К оглавлениюГлава 16 >>


  За кулисами войны

   Глава 15. Жизнь начинается в сорок
Свои лаборатории Снейп любил. Более того, он считал их идеальными. Они были безукоризненными даже во времена, когда приходилось экономить и закупаться в магазинах уцененных товаров и на распродажах. Но и тогда столы были начищены и отполированы до блеска, котлы сияли, словно вчера сошли с прилавка и еще не знали языков пламени, весы учитывали каждую унцию, часы отмеряли точное время. Ни одного неподписанного зелья, ингредиенты расставлены так, чтобы наиболее часто востребованные были всегда под рукой. «Правило печатной машинки» — так Снейп еще в школьные годы для себя суммировал все принципы организации порядка на рабочем месте: все в любой момент готово к использованию и самое нужное — самое доступное.

В мире волшебников печатных машинок не было — правило ни разу никому не озвучивалось. Снейп долгие годы тщательно следил, чтобы ничто не напоминало о его полукровности, тем более — не говорило о близком знакомстве с миром магглов. И все чаще чувствовал, что попытка скрыть часть самого себя — в чем-то саморазрушение. Словно приходилось варить зелье с одной завязанной за спину рукой: мало того, что неудобно, так того и гляди процесс выйдет из-под контроля — и не успеть остановить, не обуздать его.

Тайное норовило вырваться наружу, стать явным, и не только в мелочах. Последние несколько лет случались оговорки. То вспомнит какую-нибудь мелочь вроде спичек, хорошо хоть на это никто не обратил внимание. А вот Артур Уизли мимо ушей не пропустил и правильно оценил идентификацию патефонных иголок — чтобы не прослыть экспертом по маггловским вещам, пришлось сократить и без того минимальное время общения с орденцами. «В магическом мире нет исследовательских центров, — напомнил Люциус как-то в беседе за бутылкой виски. — Если захочешь поделиться идеей с кем-то кроме меня, то говори об объединении усилий, о большей эффективности совместной работы». Так и не удалось объяснить Темному Лорду нежелание расставаться с отцовским — маггловским — домом.

Себе Снейп после тридцати лет метаний и поиска признался: он живет в двух мирах и его это устраивает.

В детстве необходимость скрывать волшебство от магглов — родственников и соседей — зародила чувство странного превосходства над ними. Он испытал его еще раз — уже по отношению к магам — в юности, когда стал причастен другой тайне — кругу Темного Лорда. К этому времени Статут секретности стал привычкой, магия — бытом. И постепенно приходило понимание того, что люди — всего лишь люди, среди них есть умные и идиоты, упорные и слизняки — и на распределение между этими группами не влияет владение магией. Позже Снейп не раз думал об этой странной иронии: его отношение к магам и магглам уравняла метка — расписка в верности идее о неполноценности последних.

Но эти мысли приходилось скрывать, чтобы не оправдываться каждый раз за полукровность, не быть отвергнутым теми, кого он — пусть и не вполне адекватно оценивая всю перспективу — выбрал сам. Впрочем, Снейп знал, что не встретит понимания по данному вопросу и среди магов, осуждающих Упивающихся смертью. Даже те, кто говорил о любви к магглам, в лучшем случае относились к ним снисходительно, примерно как к фамиллиарам, ни о каком уважении речи не шло.

А мир отца не хотел сдаваться и постоянно напоминал о себе то удобством, то сантиментами. Перьевые ручки с баллончиками-чернилами, шприцы с невероятно тонкими иглами, системы капельниц, человеческая кровь в виде иммуноглобулина — максимум эффекта, минимум жидкости, не нужно никакое выпаривание, — и научные исследования, которые миру магов, по самой оптимистичной оценке, не грозили еще пару столетий — как от этого можно отказаться? Ради чего?! Даже любимые часы — подарок отца на магическое совершеннолетие, символ признания выбора сына-волшебника в пользу мира магии — и те были маггловского производства.

Иногда Снейп спрашивал себя, как долго он сможет разрываться? Но он был деканом самого снобского факультета, ждал возвращения Темного Лорда, чтобы опять шпионить для него и за ним, — и все осталось по-прежнему.

Но прошлый мир истлел вместе с деревянными перекрытиями и стенами Визжащей Хижины. Снейп не сразу это понял. Дни шли, а он продолжал чувствовать и жить прошлыми привычками, задачами, обязательствами.

— Северус, в школе учиться надо было! — отчитывала мать, когда он пришел к ней за советом после совместного обеда у Малфоев. — В твоих руках универсальный инструмент для анализа ситуации. Презрение тебе затмило ум?

— Я сыт по горло прорицаниями, — Снейп моментально уловил, к чему она клонит.

— Я не заставляю тебя смотреть в шар или гадать на кофе. Но архетип может указать, в какой точке пути ты сейчас находишься.

— Тяни, — спорить было бесполезно.

— Повешенный <*>, — вынесла вердикт мать. — С толкованием сам справишься или помочь?

— Тупик, жертва. Я не хочу больше ничего понимать по этому вопросу. Твои архетипы пытаются меня отбросить на двадцать лет назад.

— Прекрати жалеть себя!

— О какой жалости ты говоришь? Я трактую вытащенную тобой же карту. Или что-то изменилось, этот аркан больше не означает зависимость от обстоятельств, невозможность влиять на них? Это и есть поведение жертвы. Если можно назвать поведением покорное выжидание.

— Не позорь мои седины! — мать грохнула перед ним толстым томом.

— Тогда сама разгадывай эти шарады, с меня хватит, — Снейп отодвинул книгу подальше. — Сын Ирмы Пинс предсказания не изучал.

— Выжидать можно по-разному. Если зашел в тупик, попробуй сменить аспект.

— Поэтому мы и жили в Тупике Прядильщика? Чтобы я искал аспекты, которые бы его украсили? — попытался пошутить уставший от разговора Снейп.

— Не понимаешь, что, почему и зачем происходит, — встань на голову!

***

И он встал.

Перестал пытаться влиять на обстоятельства, зато сделал то, в чем никто и никогда даже не заподозрил бы Северуса Снейпа.

Пусть и под обличьем Драко, навестил Дурслей, посмотрел футбол с Верноном, поговорил с Петунией, в том числе о себе прошлом. Засыпал цветами ее гостиную.

Добавил букет фиалок к ковру цветов на белой гробнице и розы — к склепу бывшей Блэк. Положил к основанию памятника в Годриковой Лощине маленький амулет в виде лилии.

Посетил маггловского врача.

Через мать заказал декоратору новое оформление дома. Спустя две недели у Люциуса полезли брови на лоб при виде светлых оттенков мягких драпировок и гобеленов, ярких витражей библиотеки, зеркал во весь рост. Снейп и сам не был уверен, что долго продержится в этом царстве света и воздуха, но, опыт — есть опыт, попробовать стоило.

Казалось, ничего не менялось в его мыслях: та же оценка прошлого и настоящего, но он сам ощущал свое участие иначе, словно невидимая рука выдернула его из плоскости событий, и теперь он на все смотрел из другой точки. То ли сверху, то ли снизу — какая разница, если это позволяло теперь улыбаться, вспоминая то, что когда-то вызывало ярость? Ко времени второго праздничного обеда в Малфой-мэноре от прежнего Северуса Снейпа остались только внешность и лаборатория, точнее, правила ее организации. А он сам стал пеплом, из которого родился Феликс Игнатиус Пинс. Предложенное Нарциссой имя соединили с псевдонимом, которым Снейп в бытность школьного учителя подписывал наиболее провокационные публикации и которое, в общем-то, и предполагал взять после воскрешения вдали от родины.

И теперь он готовился преподнести миру великого себя.

В узких кругах Игнатиуса Пинса знали как ученого экстравагантного и склонного к неожиданным решениям. Общественность его не знала вообще. А значит, он мог не опасаться, что какие-то мысли и идеи покажутся недостойными слизеринца, недостаточно честолюбивыми, отдающими магглолюбством. Кому какое дело до иностранца, приехавшего в Британию по контракту с Гринготтсом? И не было нужды подстраиваться под кого-то, захламлять свою жизнь лишними условностями и уловками — он уже хорошо знал цену любых идей и убеждений. Теперь его интересовало только признание, но не одобрение.

А значит, жертвы в виде прежнего имени и не полученного ордена Мерлина II степени — приемлемая плата за право сбросить кожу. Северус Снейп даже когда достигал желаемого, не был удовлетворен до конца, его словно терзал какой-то голод. И люди, люди, люди. Они требовали, просили, шантажировали. Орден — эпитафия прожитой жизни, посвященной чему и кому угодно, только не себе. Смерть заплатила все долги. Феликс Игнатиус Пинс вошел в жизнь без иллюзий и идолов, без прошлого, без ошибок — его ничто не отвлекало от своих желаний и стремлений. Оказалось, что достаточно встать на голову, чтобы перевернулся весь мир.

***

И вот идеальное состояние лаборатории и кристально понятная схема жизни были нарушены. И кем? Их неотъемлемой частью — Драко.

Последние дни единственный наследник рода Малфоев, управляющий Блэковского фонда и сомнительный герой недавно отшумевшей войны предпочитал максимально возможное время проводить в Пинс-хаусе. Предлогом была подготовка к экзаменам по зельям и ЗоТИ. Драко сказал, что у него часто возникают вопросы, и если бы профессор разрешил ему заниматься у себя в лаборатории… Снейп, застигнутый врасплох на мизере с двумя дамами в прикупе, легко согласился на такую малость. Люциус через пару дней спросил у него, действительно ли Драко нужна помощь, выслушал правдивый ответ и больше вопросов не задавал. А Нарцисса еще во время той самой партии — пока ее муж между шутками о роли женщин в жизни Снейпа пытался запустить ему в гору гномов — вытащила из мешочка свою колоду, задумчиво глядя на сына, перетасовала ее, достала карту и… промолчала. Снейп знал от матери, что клочок бумаги сдал Драко с головой, но то ли он же рекомендовал оставить все как есть, то ли Нарцисса в очередной раз проявила непонятную мудрость. Сам же Снейп так до сих пор и не понимал, зачем Драко солгал.

Утром они встречались в кабинете Люциуса, обсуждали планы на день. Потом на несколько часов Драко зарывался в учебники в лаборатории Снейпа. После завтрака растворялся в публичной жизни. Два послеобеденных часа традиционно проходили в Малфой-мэноре за игрой или обсуждением чего-либо. Затем Драко опять приходил в лабораторию и погружался с макушкой в учебу. Уходил спать за час до полуночи — и следующий день был похож на предыдущий: тот же распорядок, та же тишина, нарушаемая изредка поручениями эльфам принести книги из домашней библиотеки. За прошедшую неделю Драко не задал Снейпу ни единого вопроса.

И вот сейчас Драко сидел во внеурочное время — едва минуло два часа по полудни, — не за своим столом, и не склонившись над книгой, а на полу, в углу и так вцепился в бутылку, словно тонул, а она была соломинкой. Он даже не сделал попытку подняться, увидев Снейпа. Тот отослал что-то щебечщую Винки и наклонился, настороженно вглядываясь в тонкое лицо. Судя по всему, Драко был совершенно трезв, по крайней мере, от него не пахло алкоголем, Снейп встретил осмысленный взгляд, в глубине которого, правда, затаились то ли усталость, то ли обреченность.

Снейп облегченно вздохнул.

— Не лучше ли перейти за стол в гостиную?

— А смысл? Что это изменит?

— Тебе будет удобнее.

— Да, наверное… — Драко, казалось, всерьез обдумывал предложение. — Но здесь так спокойно…

Снейп оглядел помещение, словно впервые увидел его.

— Никогда не думал о лаборатории в этом аспекте. Но ты прав, здесь спокойно.

Постояв секунды две над своим учеником, Снейп вытащил из его рук бутылку и устроился рядом.

— Винки, принеси приборы.

— Я хотел напиться, — предусмотрительно пояснил Драко. — Потом подумал, что напиваться коллекционным вином — моветон, а идти в какую-нибудь подворотню, чтобы купить что-то дешевое — нищебродство…

— То есть, ты не хотел напиваться.

Драко удивленно посмотрел на Снейпа.

— Если бы хотел, тебя не мучили бы такие вопросы.

— Я — Малфой, я не могу позволить себе…

— Да брось, — Снейп оборвал его на полуслове, откупоривая бутылку. — По моим наблюдениям Малфои позволяют себе что угодно. Чуть меньше, чем Блэки, но это уже несущественно. Но тебе и это было бы безразлично. А что грозило стать причиной так и не возникшего желания?

— Не знаю… Вроде все в порядке. Отца скоро оправдают — Дистот вчера почти весь день у нас провел. Набивает себе цену, но, кажется, не сомневается в успехе. Сразу после процесса он подключится к делам Фонда, надо будет выбивать какие-то разрешения на эксперименты… Послезавтра у меня день рождения… В общем, все хорошо.

— Тогда что с тобой?

— Не знаю. Я как-то… выдохся. Мама говорит, что двенадцатый эндогенный месяц всегда такой.

— Да? А он отличается чем-то от тех, что были в предыдущие годы? Конечно, если ты их помнишь.

— Еще как помню… В позапрошлый я хотел уснуть и проснуться уже дома. В школе все выживали Кэмбридж, Инспекционная дружина была под прицелом, Монтегю и Уоррингтон пострадали, наша команда осталась без капитана и игрока, мы продули Равенкло… Прошлый я встретил в больничном крыле, Поттер запустил в меня вашим проклятьем. Отец был в Азкабане.

— Вот видишь, сходится… — флегматично заметил Снейп.

Драко крутил в руках бокал, словно рассматривая игру света в янтарном напитке.

— И что с этим делать?

— Если ты про вино, то пить, если о своем состоянии, то не упиваться им. Не позволяй себе впадать в уныние, не надо жалеть себя. Будь постоянно чем-то занят, — Снейп осекся, наткнувшись на улыбку Драко. — Да, я знаю, что ты и так занят. Давай придумаем что-то совершенно необычное? Чтобы встряхнуться. Встать на голову.

— Уже придумал, — кивнул Драко. — Пришел с бутылкой к профессору, чтобы выпить с ним, сидя на полу лаборатории. Куда как необычнее.

— Ну что ж, тогда давай внесем еще больше необычного. Думаю, пора перестать называть меня профессором. И дистанцию можно сократить. Мы — друзья с твоим отцом, ты уже взрослый и можешь присоединиться к нашей компании на равных. Я думаю, так будет правильнее.

Драко быстро взглянул на Снейпа и дернул плечом.

— Я привык о вас думать, как о профессоре…

— Профессора Снейпа больше нет, есть сосед, коллега твоего отца и друг вашей семьи Феликс Игнатиус Пинс. Иностранец, несколько чудаковатый. Плохо разбирается в здешних обычаях, почти ничего не знает о ситуации. С тобой знаком всего месяц, с твоими родителями — чуть дольше. У тебя нет причин испытывать по отношению ко мне какой-то пиетет. Я на короткой ноге — в силу пока еще не придуманных нами обстоятельств — с твоим отцом; иначе нам обоим придется притворяться, а это утомительно. Так что и ты называй меня по имени. Конечно, если не хочешь, чтобы я обращался к тебе «мистер Малфой».

— Лучше по имени, Феликс.

— Превосходно, — Снейп легко коснулся бокала Драко своим. — А теперь объясни своему непонятливому соседу, что тебя так потрясло сегодня. Был же какой-то толчок?

Глоток словно придал Драко решимости, и он, вздохнув, начал рассказывать.

Драко хотел восстановить честь Малфоев. Его мать мечтала о возрождении Блэков. Поэтому Малфои основали этот самый Фонд имени братьев Блэк, направив туда все деньги, оставшиеся Нарциссе по завещанию от старшей сестры.

Люциус, смирившись с возвращением Андромеды в семью, подключился к составлению плана деятельности Фонда и предложил выплачивать содержание детям, потерявшим родителей в минувшей войне. Ну а если честнее, то за пару часов до этого он пообещал жене уладить дела Теда Люпина, и отчасти за счет Фонда решил главную проблему: оплату существования фактически нищей, но — увы — гордой Андромеды с внуком. К тому же все оказалось не так уж разорительно: детей - полных сирот насчитали единицы и порядка пяти десятков тех, кто потерял одного родителя: полукровки, дети авроров, оказавших сопротивление при захвате Министерства, дети погибших во время битвы за Хогвартс. Пустяки.

Кроме того, отец настоял на интервью «Пророку», в котором Нарцисса выразила сожаление об ошибках своей сестры. И чтобы не быть голословной, там же пообещала исправить, насколько возможно, причиненное Бэллой зло. А при упоминании этого имени, естественно, все вспоминали Лонгботомов. Поэтому также объявили, что Фонд примет на себя оплату лечения пострадавших от Упивающихся смертью. В этих целях Фонд организует, конечно же под патронажем Министерства, полномасштабные исследования влияния на людей темномагических и непростительных заклятий. Для чего, по примеру магглов, будут объединены усилия многих ученых в специально созданном научном центре.

Снейп кивал, не перебивая, хотя предысторию знал со слов Люциуса и даже уже согласился возглавить эти исследования.

Не было никаких сомнений, что идея «долговременных проектов», подкинутая Люциусом сыну при разговоре о Фонде, вынашивалась не одну неделю. Малфоям срочно надо было менять мнение о себе общества. Люциус не собирался заискивать — он жаждал реванша и разгромного триумфа. Он не хотел убеждать — достаточно было заткнуть наиболее шумных обличителей. И филантропия не входила в планы: зачем жертвовать, если можно создать нечто, приносящее — пусть и не сразу — галлеоны?

Так возникла идея о научном центре. Идеальное решение: Малфои повышают свой статус, рекомендуют себя как людей, с уважением перенимающих достижения магглов, получают в перспективе славу и благодарность общества, и больше не придется отнекиваться от знакомства с темными искусствами, но оценка будет уже прямо противоположной. Через несколько лет никто не сможет сказать, где заканчивается ложь о прошлом Малфоев и начинается правда.

Было понятно, что Люциус, используя для достижения целей все доступные средства, к ним относил и его — Северуса — интерес к темной магии. Но эта мысль не вызывала какой-либо неприязни. Наградой была гарантия того, что уже в самом начале деятельности он получит внимание, к которому был неравнодушен, а при первых же результатах — заслуженные почет и признание. А учитывая возможность продолжить свои же исследования, но теперь получая за это вознаграждение, предложение Люциуса было сказочным. Естественно, Северус согласился. Они даже успели пошутить по поводу ревности Феликса Пинса к себе прошлому: на предложение Люциуса посвятить центр Северусу Снейпу он ответил категорическим отказом. Он, конечно, не возражал против памяти, но не хотел, чтобы его будущие достижения были связаны с каким-либо иным именем, пусть и своим же прошлым. Смешно, конечно, но тщеславие — такой приятный недостаток.

Тем временем Драко продолжал. Он договорился со Смешвиком, что тот предоставит Фонду списки имен подпадающих под его попечительство больных, а также данные о проводимом лечении. И сегодня как раз отправился уточнить какие-то детали.

— А там Лонгботтом, представь? Он прочитал мамино интервью, узнал у Смешвика, когда я приду в Мунго, и все утро караулил меня там. Сказал, что это не только символично, как пишут в газетах, но и благородно, что он сожалеет, что ошибался в нашей семье… А потом еще его чокнутая бабка притащилась благодарить меня за свое спасение.

— Почему тебя это удивляет? Вы с мамой выпутались из прошлого без ущерба, могли бы не делать вообще ничего. Лонгботтомам не могли помочь долгие годы, вы сейчас попытаетесь. Естественно, их сын благодарен, даже если и подозревает, что вами движет не альтруизм. А Лонгботтом честный. Ты же видел, что он в школе творил в последний год. Цена не важна — главное, поступить так, как он считает правильным. Про его бабушку я уже и не говорю, тут все ясно.

— Да понимаю я, — в голосе Драко прозвучала досада. — Но почему меня благодарят только за то, в чем нет моей заслуги? Не мои деньги, не мой подвиг… А я починил Исчезательный шкаф, в конце концов! Этого никто не мог сделать несколько десятилетий! Я хочу, чтобы признавали мои победы! А за них меня могут наградить только заключением в Азкабан лет на тридцать! — Драко глотнул из бокала, наполненного Снейпом.

— Меня за мои — лет на триста, — пожал плечами Снейп. — А чего ты ожидаешь? Люди чтят свои интересы. Фонд дает надежду на благополучие тем, кто ее утратил, — поэтому ковер в гостиной у вас завален письмами. Из шкафа же вывалились не горы галлеонов, а толпа Упивающихся смертью. Твой успех для многих обернулся горем, естественно, что и результат зачли как отрицательный.

— Вот и получается, что вокруг меня одни герои, а я…

— А ты починил Исчезательный шкаф. Потенциал есть. В остальном не торопись с выводами. У тебя впереди много времени, чтобы понять, кто ты.

Драко осушил бокал и выпалил:

— Я пригласил Лонгботтомов на день рождения, — взгляд красноречивее тона говорил «я — идиот, мне нет прощения, но я не знаю, как это можно исправить». — Я… растерялся. То есть сначала были какие-то общие фразы, а потом он захотел узнать побольше о центре. Сказал, что прекрасно разбирается в гербологии и хотел бы помочь чем-то. Мы в кафе зашли. И как-то слово за сло…

Драко замолк на полуслове, недоуменно глядя на Снейпа. Тот смеялся, словно услышал на редкость удачную шутку.

— Извини, не хотел тебя напугать, — Снейп обнял Драко и похлопал по плечу. — Оно и к лучшему: будет проверка боем. Пожелай мне удачи.

Снейп долил в бокалы вино.

— Но он же узнает тебя!

— Я уже предпринял усилия, чтобы катастрофы не случилось. Твой отец тоже. Так что не переживай, можешь и Поттера пригласить, если еще не сделал это.

— Я не понимаю…

— Вчера вечером твой отец решил проблему моего сходства с самим собой. Он присоединился к нам с мамой во время встречи с родственником. Опущу подробности, но теперь Пинсы официально будут признаны ветвью Принцев. У меня вчера появилась биография. И даже герб.

— Раз уж ты это признал, то, смею надеяться, уже не сердишься за мой экспромт, — Люциус Малфой не зря гордился умением появляться в нужное время. Если его и удивило увиденное — друг и сын на полу в лаборатории около пустой бутылки — то вида он не подал.

— Не сержусь. Только, ради Мерлина, не называй экспромтом реализацию продуманного плана.

Драко переводил удивленный взгляд с отца на Снейпа.

— Хорошо, я согласен: это было запланировано. Но я не собирался ставить перед фактом тебя. Так сложилось, что я появился в очень удачный момент, было бы преступлением не использовать его. Зато теперь тебе не придется жить под страхом разоблачения. Ты свободен — уже сейчас, а не в необозримом будущем.

Снейп опять рассмеялся и обернулся к Драко:

— Твой отец вошел со словами: «Какое трогательное воссоединение семейства! Рад видеть вас живым и, надеюсь, невредимым, Андрэ. Кажется, мне все же удалось уговорить друзей не поминать старое». Чтобы было понятнее, добавлю, что мама в семье слывет ведьмой с жестким характером, склонной к принятию кардинальных решений, особенно в части наложения проклятий. Ну, и о ее чувстве юмора ты уже успел составить представление. В общем, если забыть об убеждениях, то нравом она похожа на твою тетю Беллатрикс, да не потревожат ее черти в Аду. Мой кузен достаточно молод, чтобы для него Элейн Снейп была не воспоминанием, а историей, причем, страшной. Как только он понял, кто перед ним и что прямо сейчас его не убьют ради сохранения тайны, то сам предложил найти компромисс.

— И я его хорошо понимаю. Знаешь, кровь древнего рода — это не вода, чтобы расплескивать ее. А в войне, которую твоя мать вела с семьей, пострадало и так много людей, если продолжить — Принцев не станет.

— Не лезли бы к нам — не пострадали бы. Мама всего лишь отзеркаливала их проклятья.

Люциус со вздохом опустился по другую сторону Драко. Передал появившейся Дайли пустую бутылку, показав на пальцах, чтобы принесла еще две, и взял фужер из рук возникшей рядом Винки.

— Даже твой отец понял, что это «всего лишь» — тупиковый путь, — ответил он, почему-то не смотря на Снейпа. — Невозможно бороться год за годом, всю жизнь. Победа такой ценой — это красиво упакованное поражение. Если не можешь выиграть быстро, то не ввязывайся в осаду, заключай мирный договор. И если он тебя не устраивает, то копи силы для нового выпада. Но иногда достаточно всего лишь не проиграть.

— Ты это для меня или для Драко говорил?

Вопрос был уместен: Драко слушал, затаив дыхание.

Снейп откупорил бутылку и разлил по бокалам.

— Неужели тебе не наскучили враги? Не жаль тратить на них свое время? Противостояние в школе с компанией моего родственника, потом Темный Лорд… Ты и дальше собирался воевать? Какая из побед станет Пирровой?

— Это как? — удивился Драко.

— Был такой царь у магглов, очень воинственный, — ответил вместо Люциуса Снейп. — Однажды за два дня он потерял большую часть своего войска, ближайших соратников. Тогда он и сказал, что следующая такая победа станет его гибелью.

— Но знаменит Пирр был прежде всего тем, что не умел пользоваться плодами своих побед, — продолжил Люциус. — Он постоянно ввязывался в новые походы, теряя то, что успел завоевать.

Снейп вздохнул. Беглого взгляда на Люциуса, когда тот оказался так близко — в паре фунтов, — хватило, чтобы исчезло желание продолжать бесполезный спор. Что тому было причиной: падающие от деревьев за окном тени, усталость или мысли о позоре из-за Анромеды с внуком — но выглядел Люциус, пожалуй, даже хуже, чем год назад, только вернувшись из Азкабана. Под глазами залегли темные круги, черты лица обострились. «Скорее бы этот суд прошел — хоть одной проблемой меньше».

— Хорошо, убедил. Да и не собирался я воевать с Принцами, я вообще хотел забыть о них.

— Ты, действительно, веришь, что можно кого-то вычеркнуть из жизни только по своему желанию? Обернись: если бы это было возможно, мне не пришлось бы ломать голову, как вписать в свой род страницу с именем Люпин. Принцы — твои родственники по крови, и это уже не исправишь, хоть признавай открыто, хоть нет. А раз так, то глупо не воспользоваться теми выгодами, которые можно получить от этого родства.

— Я понимаю это. И благодарен за все, что ты сделал, даже за Принцев. И ты прав, я не умею жить спокойно, мне нужен вызов. Мне кажется, если я не противостою чему-то, то меня нет вообще, я тогда исчезаю, растворяюсь. И начинаю ненавидеть себя и всех вокруг. Я не могу стать другим, я уже пытался. Регулус как-то сказал, что лучше повернуть в середине брода, чем утонуть. Но я не могу повернуть, позади меня нет берега, мне плыть некуда.

— Так влезай в лодку и не входи больше в эту реку. Политика, общественная жизнь — не твоя вода. Попробовал — и хватит. Твой результат достаточно впечатляющ — остановись на этом, найди следующий вызов в чем-то другом, — Люциус в упор смотрел на Снейпа. — Ты жаждешь признания? Занимайся тем, в чем ты великолепен. И я сейчас имею в виду не шпионство.

Драко постарался вжаться в угол, одновременно и желая видеть обоих своих собеседников, и боясь повернуть головой. Ему казалось, что все происходящее не предназначено для его ушей. И почему-то стало стыдно за недавнюю полу-истерику из-за уязвленного самолюбия: все это казалось мелочным и детским.

— Уже. Про мои изыскания в области непростительных заклятий я уже немного рассказывал, а последнюю неделю я занимался ликантропией. Я не обещаю легкого решения, но, кажется, я знаю, как проблему с Люпином сделать менее болезненной.

— Это возможно? — Люциус ожидаемо зацепился за тему, в его голосе звучали надежда и сомнение.

— Да. Кто такие оборотни, куда их отнести — вопрос открытый. В нашем Министерстве их учет ведется в отделении контроля за тварями, а помощь оказывается — в отделении существ. Чтобы достигнуть какой-то определенности, нужно совсем немного добавить аргументов в одну из чаш весов. Именно этим мы и займемся.

— Как? — вопросы Малфоев слились в один. У Драко горели глаза, взгляд Люциуса стал цепким и тяжелым, а он сам моментально перестал напоминать умирающего.

— Оборотни не контролируют себя, но только во время превращения и не более, чем любой умалишенный в Мунго. И умалишенные также могут быть опасны. Но их же не признают тварями из-за того, что они не понимают законы магического мира и не несут ответственности? Классификация спорна. С ней согласились только потому, что уже устали придумывать что-то другое. Если доказать, что ликантропия сродни анимагии, только осложнена временным помешательством… Нет… Это заболевание, при котором во время приступов теряется контроль над сознанием и происходит обязательная обратимая трансформация. Да, так лучше.

— Болезнь… — Люциус опять прислонился к стене, прикрыв глаза. На его лице читалось облегчение.

— Причем, судя по Теду Люпину, не наследственная, он же не оборотень! — радостно добавил Драко.

— Вот это спорно, — остановил его Снейп.

— Как это? — мрачнея, спросил Люциус. — Он же не обращается.

— Я помню, что сам об этом говорил, прости. Но, как ты сказал только что, вычеркнуть родство уже не удалось бы, поэтому я не стал вдаваться в подробности за столом. Конечно, Люпин вряд ли зачал Теда в полнолуние, но и в остальное время оборотни все равно несут в себе эту заразу. Вспомните Билла Уизли — он не стал оборотнем, но изменился. Поэтому возможны варианты. Или по наследству это не передается, тогда Тед — не оборотень. Или передается, но Тед Люпин блокирует превращение, потому что он метаморф.

— А это в принципе возможно?

— Я считаю, что да. Друзья Люпина были анимагами. В этом состоянии, как минимум, Люпин ранил Блэка, когда тот защищал Поттера. Возможно, и других мог задеть в школьные годы. Но оборотнем ни один из них не стал.

— Оборотни опасны только для людей…

— Анимаги — это не звери, они сохраняют сознание, память, могут мыслить, находясь в анимагической форме. Это люди под воздействием трансфигурирующей их магии. Магия метаморфов, конечно, отличается, но это тоже трансфигурация по своей природе. А значит, аналогия напрашивается. Но в любом случае, начнем с малого. Сосредоточим силы на исправлении классификации. Прецеденты переходов были. У тебя есть кто-то, кого можно подключить к этой проблеме? — вопрос явно относился к Люциусу, но в ответ Снейп услышал «Да» от обоих.

— Конечно, есть, — Люциус многообещающе улыбнулся. — Поттер. Грейнджер. Шеклболт. Полагаю, они обрадуются возможности хотя бы посмертно помочь Люпину.

— Смешвик сегодня как раз жаловался. За последние пару лет оборотней стало больше, некоторые из них по привычке идут за помощью в Мунго. Там не могут им отказать, варят и раздают аконитово зелье. Но вообще-то Мунго — это больница для людей, некоторые из пациентов возмущаются.

— Отлично. Сначала подготовим почву, надо озвучить эти идеи со стороны. Я напишу статью о неоднозначности выводов о ликантропии и необходимости ее исследования сразу в нескольких направлениях. Как раз в духе Игнатиуса Пинса, а то давно он о себе не напоминал. А потом вам будет что обсудить с заинтересованными лицами.

— Профессор, вы будете работать в центре? В том, про который я говорил? Пожалуйста! — щеки Драко порозовели, он как-то подобрался, словно готовясь уже вскочить и бежать, что-то делать.

— Конечно, только я не профессор, а Феликс.

— Ах, да, вырвалось! Отец, я только что пригласил в наш центр лучшего специалиста в мире! — в голосе Драко звенела гордость.

— Не сомневался в твоих способностях вести дела, поэтому и был спокоен за Фонд, — Люциус, улыбнувшись впервые за все время, отсалютовал фужером.

— И нам еще нужна Рита…

— Как только подготовишь статью, я организую встречу. Представим ей тебя как нашего нового специалиста, расскажешь о направлениях в работе.

— Обязательно. Но я кроме всего прочего жажду ее крови, — Снейп нехорошо улыбнулся. — Мне нужна кровь анимага, хочу провести кое-какие исследования с антиликантропным зельем.

— Не все же ей чужую пить, — согласился Люциус. — Пообещаем за сотрудничество держать ее в курсе исследований.

— И я очень рассчитываю на встречу с Андромедой. Я не могу караулить Теда Люпина, дожидаясь, пока однажды он не упадет и не расшибет нос или коленку, а она — да. Но прежде чем я обращусь к ней с такой просьбой, мне нужно в целях самосохранения произвести хорошее впечатление и войти в доверие.

Люциус пригубил вино, чтобы скрыть улыбку.

***

До того, как отправиться к Снейпу, он как раз обсуждал с Нарциссой Андромеду.

— Мне не нравится намерение Доры полностью посвятить себя внуку. Она же всего на два года старше меня, разве это возраст для одиночества? К чему такое самоотречение?

— Ты сможешь переубедить ее?

— Я — нет. Но надеюсь, она изменит решение, если не дать ей замкнуться в своем горе. Если будет встречаться с людьми… И знаешь, я подумала…

— Да, дорогая? — когда Нарцисса смотрела на него таким взглядом, словно он был ее последней надеждой во всем мире, Люциус возражать не мог, по крайней мере, чтобы не испытывать потом мук совести. Поэтому он выдохнул, услышав продолжение.

— Мы поссорились из-за тайн. У нее появился Тонкс, она скрывала это от нас. А сейчас мы скрываем от нее Северуса. Конечно, мы не вправе разглашать его тайну. Но если бы они с Дорой были вместе, он сказал бы ей сам, не так ли? Мне казалось, что его немного привлекала Бэлла, а они же с Дорой так похожи. И Принцы — очень достойный род.

Жена была права: Бэлла, как минимум, не оставляла Снейпа равнодушным. Он оживал при виде ее, наслаждался каждой колкостью, с убийственной галантностью доводил до бешенства и исступления. Да и вообще ему нравились яркие сильные женщины. Почему бы и нет?.. При самом скромном результате Северус развеется, Андромеда оттает.

Определенно, им надо встретиться как можно скорее.
________________________
* Повешенный — двенадцатый Высший аркан карт Таро. Означает «застревание» в ситуации, пассивность, выжидание. И при этом несет в себе возможность переосмысления своей жизни и, как следствие, изменения ее.

просмотреть/оставить комментарии [33]
<< Глава 14 К оглавлениюГлава 16 >>
январь 2021  

декабрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2021.01.20
В качестве подарка [71] (Гарри Поттер)



Продолжения
2021.01.26 14:17:42
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.23 00:05:33
Наследники Гекаты [11] (Гарри Поттер)


2021.01.22 17:42:54
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.22 12:30:42
Наперегонки [6] (Гарри Поттер)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.19 16:38:13
Вы весь дрожите, Поттер [1] (Гарри Поттер)


2021.01.18 21:27:23
Дочь зельевара [200] (Гарри Поттер)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.15 22:23:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


2021.01.04 17:20:33
Гувернантка [1] (Гарри Поттер)


2021.01.04 10:53:08
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2021.01.02 18:24:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [62] (Гарри Поттер)


2021.01.01 21:03:38
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.01 00:54:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.12.26 12:25:17
Возвращение [0] (Сумерки)


2020.12.20 18:26:32
Леди и Бродяга [5] (Гарри Поттер)


2020.12.15 20:01:45
Его последнее желание [6] (Гарри Поттер)


2020.12.13 15:27:03
Истоки волшебства и где они обитают [4] ()


2020.12.10 20:14:35
Змееглоты [10] ()


2020.12.01 12:48:46
Дамблдор [8] (Гарри Поттер)


2020.12.01 12:36:53
Прячься [5] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.