Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

К ранее опубликованному.
А боггарт бабушки Невилла превращается в ее платье, после того, как его носил профессор Снейп.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8623 анекдотов
- 17685 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 3 К оглавлению 


  Нити

   Глава 4
Речная вода впитывала ночной мрак и отдавала взамен белесую дымку. Туман, надвигающийся на город, приобрел плотность, благодаря которой вам приходилось продираться сквозь клубящуюся завесу, прикладывая заметные усилия, чтобы не испытать на собственной шкуре, что именно чувствует жук в янтаре.

Дальний берег Анка растворился в молочном облаке, будто таинственному демиургу наскучило наблюдать за смешными, суетливо копошащимися существами, и он, зевая, щелкнул пультом, заставляя цветную картинку затянуться матовым бельмом пустого экрана.

Однако тем, кто стоял у самой кромки воды, были совершенно неинтересны новомодные сравнения. Не потому что они никогда не сталкивались с изобретениями человечества, но потому что слишком быстро забывали о тех мелочах, конструированием которых пытаются скрасить свой досуг смертные.

— Все реки выглядят одинаково, — поделилась наблюдением женщина, отбросив со лба непослушную прядь. Прядь недовольно зашевелилась и заняла положенное место в густой кудрявой шевелюре. — Несут свои воды вперед, уверенные, что сами выбирают направление и скорость. А в финале — неизменное болото, которое они принимают как должное, и смиренное растворение в волнах океана.

Мужчина улыбнулся, прищурившись. Завихрения тумана, отражаясь в его блестящих черных зрачках, меняли самую свою суть и извивались в глубине глянцевой темноты подобно воронкам песчаных бурь.

— О моя дражайшая Бет, у тебя либо произошла подмена понятий, а значит, этот город плохо на тебя влияет, либо тебя потянуло на необоснованно громоздкие метафоры, опять же, под воздействием здешней атмосферы. Тут, хорошая моя, и без нас чересчур много гротеска.

Синьора Сумасбродди пожала плечами и сделала крошечный шаг вперед. Туман, колеблясь, отшатнулся в сторону, чтобы избежать соприкосновения с кожей — он еще не успел прийти в себя после прошлого раза, когда Беатриче вытворяла с ним крайне противоестественные вещи только для того, чтобы напугать тех несчастных стражников.

— Реки, люди… — Без тени страха босой ступней она коснулась поверхности Анка. Синьор Сумасбродди неодобрительно нахмурился. Он всегда считал, что не следует без особой нужды совершать рискованные поступки. — Ничего не меняется, Балу. Их реки всегда полны нечистот, ничуть не меньше, чем их мысли. Но они так трогательно надеются. Куда бы мы не пришли, Балу, везде они ищут свободу, забывая, что русло дано раз и навсегда. Я помню Старик-реку, и я помню реку с желтыми водами, там местные люди могли видеть наши тени и изображали тебя с шакальей головой. Я помню другую реку, широкую и спокойную, я помню пурпурные башни, стоящие на ее берегу. Я помню миллионы рек, Балу, в миллионах миров. Все они выглядят одинаково.

— Мне скучно, Бет. Эти разговоры нагоняют на меня тоску. Я и не думал, что еще способен так сердиться и так жаждать, но оказалось, нет ничего проще, чем разжечь былой огонь. — Балу положил ладонь на плечо спутницы, сминая шелк и притягивая ближе. — Не буди мою память, сестра, мне хочется новизны. Я желаю бежать по руслу, вязнуть в болотах и не задумываться об этом. Жить как они. — Он кивнул в ту сторону, откуда доносились тихие, приглушенные туманом голоса. — Как мы с тобой когда-то очень давно.

— Добрый вечер! – радостно поздоровался Моркоу, без особого труда выбираясь из тумана. Ангва, идущая следом, с некоторым усилием рассекла ватный воздух и возникла рядом с капитаном. Ее лицо выражало одновременно настороженность и облегчение, причем облегчения явно было связано с тем, что вскоре их подопечные собирались покинуть город, и теперешняя их встреча обещала стать последней.

— Мы рады, что вы смогли прийти попрощаться, — заметила синьора Сумасбродди, не поворачивая головы. Пар обволакивал ее фигуру как прозрачная накидка, скрывая контуры тела, не позволяя увидеть, что она перестала делать вид, будто земное притяжение играет хоть какую-то роль в ее жизни. — Мы рады также, что повстречали вас. Нам будет проще покинуть это место, зная, что здесь останутся женщина-волк и мужчина-солнце, следовавшие нашим путем.

— Здесь останется жизнь, — согласно кивнул синьор Сумасбродди, с удовлетворением глядя на сбитую с толку пару.

Ангва выразительно закатила глаза. Моркоу предусмотрительно взял ее за руку, пресекая попытки девушки покрутить у виска пальцем.

— Вашими стараниями жизни здесь могло и не оста… — начала Ангва, но капитан перехватил инициативу:

— Благодаря вашим стараниям, жизнь не останавливалась ни на секунду во время вашего пребывания в Анк-Морпорке, ты ведь это хотела сказать, правда? — От его улыбки с неба, не выдержав конкуренции, в туман свалились несколько звезд. — Активный у вас выдался отпуск, полный новых впечатлений.

Сумасбродди переглянулись. Ухмылка Беатриче разве что в рупор не кричала: «Я же тебе говорила».

— Именно за этим мы и приезжаем, — солидно кивнул Балу. — За новыми впечатлениями. Вот, к примеру, где бы еще нас посадили бы в самую настоящую камеру?

Моркоу кашлянул, сжимая руку Ангвы.

— Мы счастливы, если это недоразумение доставило вам удовольствие, — ответил он.

— Разумеется. — Улыбка Балу уступала улыбке капитана по степени яркости, но словно бы превосходила по количеству зубов и общей плотоядности. — А сейчас вам не терпится убедиться, что мы благополучно найдем городские ворота.

— Вы же понимаете, по нашему городу опасно ходить ночью в тумане, — развел руками Моркоу.

— Особенно иностранным дипломатам, — подхватил Балу.

— Особенно им, — обрадовался пониманию капитан.

Беатриче, обернувшись через плечо, взглянула на заскучавшую Ангву, прекратившую попытки вызволить свою ладонь.

«Не спускай с него глаз, женщина-волк», — зазвучало вдруг у Ангвы в голове. – «Сбивай его пламя, пока он не сгорел дотла, стараясь осветить все вокруг. В твоем распоряжении все прохладные воды, которые сможешь учуять».

— Что за бред! — сообщила Ангва вслух и поежилась, вновь услышав пронзительный соколиный клекот.

— Упрямый волчонок, — сквозь смех заметила синьора Сумасбродди. — Забавный звереныш.

Моркоу с удивлением посмотрел на свою ладонь, в которой девичьи пальцы медленно начали менять форму.

— Т-с-с, все хорошо, мы уходим, — прошептал Балу, и от его слов повеяло раскаленным песком. — Нам пора.

— Доброго пути, хорошо добраться до Орлеи! — Моркоу чуть склонил голову.

— До Орлеи? — Балу растерянно наморщил лоб. — Ах, конечно. До Орлеи. Спасибо, капитан. Спасибо за понимание.

Некоторое время Ангва и Моркоу старались различить неясные силуэты, исчезающие во влажной белизне, но то ли чета Сумасбродди двигалась слишком быстро, то ли просто-напросто растворилась в густом тумане, но уже спустя несколько мгновений Ангва обрела четкую уверенность — на берегу они остались в одиночестве. Еще она почти не сомневалась, что Беатриче двигалась в таком отдалении от берега, что ни о какой ходьбе по твердой земле там речи не шло, но признаться даже самой себе, будто по Анку на самом деле можно перемещаться пешком, Ангва была еще не готова.

— Ненормальные, — заявила девушка, без толку сверля взглядом туман.

— С человеческой точки зрения — абсолютно чокнутые, согласен с тобой, — кивнул Моркоу.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно нахмурилась Ангва.

Капитан глубоко вздохнул и повернулся к ней.

— Ничего конкретного. — В его зрачках отражались белесые завихрения, укутавшие берег. — Погоди, сейчас дымка рассеется, и пойдем.

— Только руку мою верни, — буркнула Ангва, выдергивая ладонь из хватки Моркоу и потирая пострадавшую кисть. — Никогда так больше не делай, хорошо? Я могу держать себя в руках и сама. Не пытайся посадить меня на привязь.

Моркоу смотрел на нее, и ей казалось, что она падает, летит бесконечно навстречу отражающемуся в застывших водах солнцу.

«Хотя, наверное, уже поздно говорить о привязи», — мелькнула у нее в голове мысль, мелькнула и тут же была унесена порывом ветра, налетевшим, чтобы разогнать туман.




Остро пахнущая жидкость щедрым потоком выплеснулась из горлышка и пролилась мимо стакана.

Ваймс равнодушно смотрел, как виски стекает по его пальцам, как капли падают на пыльный пол и оставляют там неряшливый узор в качестве свидетельства его слабоволия.

Для Сибиллы и всех остальных он давно бросил пить. Да чего уж там, он и сам не сомневался, что завязал, и без колебаний зарядил бы кулаком в лицо любому, кто посмел бы сказать, что скоро ему предстоит вернуться к старым привычкам.

Ваймс отсалютовал стаканом невидимому собеседнику. В комнате не было даже зеркала, так что на компанию отражения командору рассчитывать тоже не приходилось. Он попытался вспомнить, как же обходился без зеркала в те времена, когда эта комната являлась его единственным домом. Ехидный и подозрительно знакомый голос подсознания напомнил, что необходимость бриться каждый день появилась уже после того, как командор перебрался к Сибилле и обзавелся для этих целей специальным тазом, кувшином, лезвием и дворецким. До свадьбы ему вполне хватало старого подноса, искажающего его лицо до полной неузнаваемости, и затупившейся бритвы.

— Вот были времена… — вздохнул Ваймс, делая внушительный глоток. Терпкая влага прокатилась по нёбу и легко, по проторенной дорожке, скользнула вниз, чтобы мягкой и теплой волной разлиться где-то под ребрами.

В Псевдополис-Ярде было обманчиво тихо, никто не гремел посудой на кухне, не грохал дверцами шкафов и не ронял тяжелые пики, прислоненные к стене. Какое-то время Ваймс лениво размышлял на эту тему, после чего решил, что Моркоу отлично справится даже с концом света. Эта мысль убедила его в собственной безнадежности и несостоятельности куда сильнее, чем выпитый залпом стакан виски.

Если уж ему было плевать, что происходит в городе, значит, он окончательно и бесповоротно достиг дна.

Ваймс наполнил третий стакан. Возможно, он продолжал бы пить, даже увидев адское пламя за окном. Даже если бы в Управлении собрались все стражники и дружно принялись бы ломиться к нему в дверь. Просто в данный момент у него был выбор: напиться в хлам или окончательно сойти с ума.

Содержимое третьего стакана, встав на плечи двух своих сотоварищей, постаралось добраться до кристально трезвого ума командора и потерпело неудачу. Опьянение не приходило, отчего Ваймс начал постепенно терять надежду и самообладание.

Он закрывал глаза и видел то, чего видеть не хотел.

Он закрывал глаза, и к нему возвращались все старые привычки, словно кто-то сдуру открыл засов на воротах здравого смысла командора, и все, что было изгнано прочь, теперь бросилось в гостеприимно распахнутые двери.

Три стакана – по одному за трижды несвершившееся, и все бесполезно.

— Наверное, понадобится три бутылки, — протянул Ваймс, наполняя четвертый стакан. — Или три бочки.

Или три года, чтобы жизнь снова вошла в прежнее русло.

Командор отхлебнул и не почувствовал вкуса.

В этой комнате не было бумаг, только шкаф с покосившейся дверцей и старая узкая кровать. Ваймс приходил сюда, чтобы немного вздремнуть, он никогда не запоминал, какого цвета здесь обои или есть ли на кровати подушка и одеяло. Теперь он с удвоенным вниманием изучал узор трещин и потеков на потолке, опустошив четвертый бокал и рухнув навзничь на скрипучий матрас. Он готов был написать и опубликовать доклад о недостающих досках паркета, о заснувших между рамами мухах.

Он готов был думать о чем угодно, лишь бы не закрывать глаза. С пятым стаканом в руке он шатался по комнате, вперед и назад, заставляя пламя единственной свечи тревожно колыхаться.

Туман за окном начал постепенно рассеиваться, и Ваймс распахнул створки, пуская в комнату уличный шум и наглый сквозняк, норовящий плюнуть сыростью, забраться под рубашку.

Присев на край кровати, командор сделал еще один глоток и потряс головой. Перед ним возле двери стояла высокая фигура в черном балахоне. Надвинутый на лоб капюшон скрывал черты лица, но стоило только обратить внимание на манеру посетителя складывать руки на набалдашнике трости, и все вопросы о личности фигуры отпадали.

Ну, по крайней мере, у более-менее трезвых людей.

— Я еще не закрыл глаза, — хмуро заявил Ваймс, обращаясь к потолку. — Слышите? Если он начнет мерещиться мне и с открытыми глазами, я клянусь, я утоплюсь в Анке, даже если мне придется прорывать себе путь на дно.

— Сэр Сэмюэль, позвольте полюбопытствовать, с кем это вы разговариваете? — поинтересовался лорд Ветинари, откидывая капюшон.

Ваймс сфокусировал взгляд на точке, находящейся в середине лба патриция, и несколько секунд внимательно рассматривал ее. Потом, моргнув, он встал и довольно твердым для человека, выпившего натощак полбутылки виски, шагом подошел ближе. Когда между ними осталось всего несколько дюймов свободного пространства, Ваймс подумал, что не рассчитал и надо бы отойти назад, но вместо этого просто изо всех сил толкнул Ветинари в плечо. Тот, явно не ожидавший подобного развития событий, пошатнулся и ударился спиной о дверной косяк.

Ваймс мысленно порадовался, что комната так плохо освещена, и свеча находится далеко за его спиной, так что он не имеет возможности наблюдать, как выражение скуки на лице патриция сменяется другим выражением. Ваймс был не в курсе, какие именно эмоции соответствуют подписанию смертного приговора, но догадывался, что в ближайшем будущем ему предстоит узнать много нового по этому вопросу.

— Командор, я, должно быть, что-то пропустил, — начал Ветинари, как только к нему вернулась возможность дышать. — Не объясните мне ваше поведение?

Сэм с огромным трудом подавил желание ответить «нет» и силой выставить патриция за дверь.

— Просто проверял, — проворчал он и отошел обратно к кровати, по пути подхватывая с пола бутылку и стакан.

— Простите, я по-прежнему вне разговора.

— Проверял, насколько вы реальны. — Очередной глоток помог Ваймсу преодолеть почти революционное сопротивление собственных голосовых связок.

Ветинари приподнял брови.

— О. Ясно. В таком случае, вынужден вас поблагодарить, что вы не стали использовать более радикальные меры по борьбе с наваждениями. Метать ножи, к примеру.

— Вы бы все равно отбили, — с некоторым сожалением вздохнул Ваймс.

— Возможно, — уклончиво ответил патриций, цепко скользя глазами по комнате.

Внезапно командор вспомнил, что самый логичный в данной ситуации вопрос каким-то образом еще не был задан.

— А что, вообще говоря, вы тут забыли? — Абсурдность ситуации снисходила на Ваймса постепенно, унося разум все дальше и дальше в пучины хаоса.

Уголки губ Ветинари едва заметно дрогнули, и тут же, чтобы отвлечь собеседника от предательской мимической случайности, застучала об пол трость — патриций двинулся к окну. Только захлопнув створки и задернув невнятного цвета шторы, дохнувшие на патриция облаком сухой пыли, он повернулся к Ваймсу.

— Думаю, что предстоящий нам разговор не стоит оттягивать до вашего официального визита в Продолговатый кабинет.

— Что же такого необычного произошло, что вы спустились из своей башни? — Ваймсу показалось, что виски в его бокале превратился в воду. Он больше не чувствовал запаха, горечи, он не чувствовал ничего, заблудившись в тумане, заполняющем его мысли. — Ах, ну да, как я мог забыть! Вы умерли три раза. — Командору говорили, что у него тяжелый взгляд, но никогда раньше он не видел подтверждения этому, написанного на лице Ветинари. Ваймс прекрасно знал, когда человек был готов к любой опасности. Он ощущал напряжение, и помнил, что раньше патриций никогда не воспринимал его так.

Так серьезно.

— И все три раза — у меня на руках, — продолжил Ваймс, поднося стакан к губам.

— Командор, ваш тон дает мне понять, что вы были бы рады переложить всю ответственность за произошедшее с лорда Тимбера на меня. Такое поведение не совсем логично, вам так не кажется? — Ветинари представлял собой воплощенный образец долготерпения с этими его сложенными на набалдашнике руками и снисходительным наклоном головы.

Сейчас Ветинари невыразимо бесил Ваймса. Он заставлял просыпаться старые привычки.

— Я старый стражник, мой лорд, — ответил Ваймс, обследуя карманы на предмет сигары и спичек. — А служба в Страже не слишком располагает к развитию логики. Единственное, в чем я уверен — вы три раза умерли в моем присутствии и один раз заставили меня убить вас лично. Спору нет, я мечтал об этом довольно долгое время, но все же планировал, что все произойдет на моих условиях и в других обстоятельствах. Сэр.

— Я и забыл, как влияет на вас алкоголь, сэр Сэмюэль, — заметил патриций, поморщившись, когда густые клубы сигарного дыма начали заполнять комнату. — Вы становитесь безрассудным.

С закрытым окном воздух начал загустевать, а температура — неуклонно расти. Сэму было душно даже в его тонкой рубашке. Вытирая испарину со лба, он словно со стороны увидел, как капля пота скользнула по виску патриция. Командору почудилось, что в комнате включили печку.

— Нет, я перестаю быть рассудительным. — Ваймс сел, упершись локтями в колени, и задумчиво созерцал тлеющий уголек сигары. — Большая разница.

В следующую секунду он резко поднялся на ноги. Его повело, так что карта потеков и трещин на потолке закружилась над головой в медленном танце, но он лишь сильнее выпрямился и сжал кулаки.

— Идите домой, Ваша милость, — сказал он, с трудом подбирая слова. Недостающие паркетные доски интересовали его так сильно, что он не мог оторвать от них взгляд. — Идите домой. Завтра я приду к вам с отчетом, и мы обо всем поговорим. Нет таких вещей, которые не могли бы быть сказаны в Продолговатом кабинете, разве не так?

Полы плаща патриция даже не шелохнулись.

— Не так. Трех смертей, Ваймс, более чем достаточно, чтобы понять некоторые элементарные вещи.

Командор поднял голову и заставил себя посмотреть Ветинари в глаза. Как он и ожидал, было невозможно прочесть что-то определенное в блестящей синеве, чересчур яркой и чересчур колкой.

«Синие», — подумал Ваймс отрешенно. — «Странно, что я этого не помнил».

— Мой лорд, я не буду говорить о том, что вам не нужны очередные проблемы, уверен, вы и без моего мнения отлично разберетесь, что вам делать со своей жизнью. Мне просто очень любопытно, почему вы так убеждены, что мне… что я не убью вас на месте, четвертый раз и уже без резервного копирования?

Патриций улыбнулся. На фоне бледной кожи сжатые губы, искривленные в усмешке, смотрелись одновременно и нахально, и беспомощно. Сэм уже видел этого человека беспомощным. Он не хотел повторения. С недоумением он осознал, что пальцы, потянувшиеся к застежке на плаще Ветинари, принадлежат ему, Сэму Ваймсу.

— Ты ведь был знаком с моим старым секретарем? — спросил патриций под шуршащий аккомпанемент ниспадающего балахона.

Пару секунд Ваймс просто физически не мог ответить, так как его челюсть намертво заклинило в полуоткрытом состоянии. Чисто теоретически он представлял, что Ветинари под своим пыльным сюртуком определенно носит что-то еще, но отчего-то вид обычной белой хлопковой рубашки, от жары слегка липнущей к телу, и простых брюк привел командора в странное пограничное состояние.

— Да, Люпин, пытался вас пришить. Хотя что удивительного, к вам разве что очередь не выстраивается. — Ваймс заставил себя вернуться к разговору. И тут на него снизошло понимание. — Неужели?..

— Вижу, ты на верном пути.

— Он что, оставил мемуары? — Командор устало провел рукой по лицу. Старые привычки настигали его спустя десятки лет и с жадностью впивались в беззащитную память. Люпин Воунз, тонкий, вертлявый, костлявый, самый слабый и самый хитрый. Два месяца коротких встреч, таких же вертлявых и костлявых, как сам Воунз. Ваймс глубоко затянулся.

— Что-то в этом роде, — кивнул Ветинари. Кровь наконец милостиво вернулась к его щекам, так что он перестал напомнить свежевырытого зомби. — Несколько подробных упоминаний о вашей тесной дружбе. Впрочем, там вообще оказалось очень много информации подобного рода, не только о тебе, разумеется.

— Если сейчас все закончится банальным шантажом, я разочаруюсь. — Сэм не глядя поставил бутылку куда-то на подоконник. Судя по звону стекла и насыщенному запаху виски — промахнулся. — Черт.

Ветинари удивленно моргнул.

— Ты неподражаем. — Командору показалось, что синева залила все пространство, заполнила собой каждый атом. — С таким образом мышления ты мог бы стать главным дворцовым интриганом. — Трость патриция с тихим хрустом растолкла пару осколков в стеклянную пыль, когда Ветинари шагнул еще ближе. — Нет, сэр Сэмюэль. Я не собирался тебя шантажировать. А если бы собирался, то сделал бы это гораздо раньше.

— Раньше? — переспросил Сэм, все еще не понимая, стоит ли воспринимать происходящее всерьез, или сейчас его разбудит стук в дверь, или Ветинари рассмеется ему в лицо, а то и вовсе превратится в Карла Тимбера или Люпина Воунза — каких только видений не породит разгоряченное алкоголем сознание.

— Гораздо раньше, — кивнул патриций.

— Отправляйся домой? — последний раз попробовал Ваймс, проводя ладонью по тонкой влажной ткани и чувствуя, как размеренный ритм сбивается под его рукой. — Вот сейчас еще можно уйти.

— Не притворяйся, Сэм, — ровным голосом возразил Ветинари, — пути назад не стало так давно, что я уже и не вспомню точный момент.

— Как скажешь, — хмыкнул Ваймс. Его упрямство не раз помогало ему в трудных, спорных или сумасшедших, наподобие этой, ситуациях.

Почти вслепую Ваймс выкинул сигару в стакан с недопитым виски, где-то на периферии сознания отметив, что окурок милосердно зашипел, погаснув, а не принялся с энтузиазмом поджигать пропитанный спиртным ссохшийся паркет. В настоящий момент им не хватало только пожара.

Ваймс не слишком задумывался, что делает. Он знал, чего бы он хотел, и чего никогда не произойдет в реальности, и потому без особой надежды молча и сильно надавил на чужие твердые плечи. Сэм и забыл, что плечи бывают такими. Через секунду он вообще забыл обо всем. Он не ожидал, что патриций Анк-Морпорка послушается.
В его Вселенной Ветинари не мог вот так запросто опуститься на колени и уверенным жестом начать вытаскивать из-за пояса его рубашку.

— Что… что ты делаешь? — Ваймс обеспокоенно ухватил Ветинари за подбородок, пока тот действительно не совершил чего-нибудь необратимого.

Патриций тяжело вздохнул и как бы случайно провел прохладными пальцами по обнажившейся полоске кожи на животе Ваймса.

— Я подозревал, что будет непросто, но все же не до такой степени. Сэм, скажи мне, может, я неверно истолковал твое поведение, но мне всегда казалось, что приглашение к минету в спальне, где находятся два человека, не может быть понято неправильно.

Ваймс изо всех сил старался подавить в себе многочисленные вопросы, в основном касающиеся части, включающей в себя «всегда казалось».

— Когда ты смотришь на меня с такого ракурса, мою картину мира начинают раздирать в лоскуты, мой лорд. — Сэм не врал, он испытывал сильное головокружение, пытаясь сфокусироваться на лице Ветинари и дело тут было не в виски.

— В таком случае, можно попробовать произвести замену, — задумчиво произнес патриций, к вящему облегчению Ваймса, поднимаясь с колен. — Если что-то непременно должно быть порвано в лоскуты… — В это мгновение Ветинари совершил очень быстрое и незаметное движение, в результате которого рубашка Ваймса плавно спланировала на пол, слегка задержавшись в районе рукавов. — Я считаю, это справедливо, в конце концов, ты же разодрал мой сюртук тогда, после совещания.

Сэм отрешенно взглянул на пол, где теперь в живописном беспорядке валялись осколки, трость, плащ и воспоминания о его рубашке. Хмыкнув для проформы, он взял Ветинари за грудки и без особых усилий швырнул того на кровать.

— Все, хватит, — сообщил Ваймс, выуживая из кучи вещей плащ. Наслаждение, которое доставило Сэму созерцание растерянности на лице патриция, было сильнее все возрастающего желания. Командор усмехнулся и принялся обследовать плащ в поисках карманов. — Ты же шел сюда, уверенный в собственной победе. Так ведь?

Ветинари попробовал сесть, но Ваймс вновь ощутимым тычком в грудь опрокинул его обратно. — Нет уж, я сказал, хватит.

— Я часто думал, — произнес Ветинари, оставляя попытки принять вертикальное положение. – Знаешь, я часто думал о том, какой ты в постели. Когда в городе ничего не происходило, а ты все равно приходил на доклад и рассказывал об оштрафованных телегах, я смотрел на тебя и думал, любишь ли ты растягивать удовольствие, или получать все быстро? Это скрашивало подобные невыносимо тягостные встречи.

Ваймс так опешил, что даже прервал ненадолго свои поиски.

— О боги. Не думаю, что я хотел об этом знать. И не думаю, что теперь когда-либо еще смогу войти к тебе в кабинет с докладом.

— Подашь в отставку? — насмешливо поинтересовался Ветинари. От его хищного взгляда Ваймс чувствовал, что сейчас судьба рубашки постигнет и оставшиеся части его гардероба.

— Не дождешься. — Сэм продолжил ощупывать плащ, ожидая наткнуться на… — О, а вот и она.

Вытащив из кармана маленькую круглую баночку, он отбросил ставшую ненужной тряпку и выразительно помахал находкой в воздухе.

— Никогда не сомневаешься в успехе?

— Всегда надеюсь на лучшее. — Голос Ветинари стал словно более глубоким. — Ты так и будешь стоять там и обсуждать мою манеру вести дела?

— Заманчивое предложение, — протянул Ваймс, делая вид, что серьезно раздумывает над ним. Ход его мысли прервал пол, с опасной скоростью приближающийся к его лицу. Однако на траектории движения командора весьма вовремя возник матрас. — Если ты еще раз применишь ко мне приемы, которые освоил в этой своей Гильдии, я вспомню все, чему научился в Тенях.

Ветинари, с комфортом оседлавший бедра Ваймса, не торопился отвлекаться от кропотливой борьбы с застежками на бриджах командора.

— И наш вечер плавно перетечет в соревнование на ловкость и выносливость. Оставь, Сэм, эта игра всегда доступна нашему вниманию на официальных приемах. Поставь подножку, устрой засаду, уклонись, подсеки. Я устал от дипломатии.

— А я устал от твоей идеальности, — выдохнул Ваймс, переворачиваясь и подминая Ветинари под себя. Сказал и с удивлением понял, что действительно так считает. — Не играй со мной сейчас, если тебе наскучила дипломатия.

— Какой ты жадный, — ответил Ветинари, умудрившись-таки расправиться с поясом командора. — Зачем тебе в постели настоящий патриций?

— Терпеть не могу подделок и копий, — ответил Сэм, сдирая с Ветинари рубашку и сотрясаясь от прикосновений к гладкой коже. — Хэвлок.

— Да. — Ветинари закрыл глаза. — Да.

Прежде чем та часть сознания Ваймса, которая отвечала за морально-этические аспекты его жизни, махнула на все рукой и отправилась в далекое путешествие по неисповедимым путям инстинктов, она нарисовала Сэму очень четкую картину возможного будущего. В течение одного бесконечного мгновенья просветления он прекрасно представлял себе все последствия, все развилки событий. Штаны времени в очередной раз раскинулись перед ним, обе штанины приглашающе чернели туннелями готовых сбыться возможностей. Ваймс застыл, нависая над Ветинари, и мир застыл вокруг них. Сырой ветер сердито дребезжал стеклами, потрескивала свеча, навязчивый дух разлитого виски плыл по комнате, наслаиваясь на сигарный дым и запах пыли. Быть может, для кого-то в подобной ситуации мир стал бы шаром, замершим в положении неустойчивого равновесия, готовым скатиться в любую сторону, сминая время и пространство на своем пути. Но мир Ваймса был Диском, плывшим сквозь просторы Вселенной на спине Великой Черепахи, а такому громоздкому сооружению не к лицу всякие суетливые смены курса.

— Редкостное зрелище — сомневающийся командор Городской Стражи, — заметил патриций, не предпринимая, впрочем, никаких действий, способных повлиять на развитие событий, предоставляя эдакое последнее право выбора. Ваймс подавил в себе нездоровый смех. Конечно, демократия Анк-Морпорка распространялась на любую ситуацию: один человек — один голос. Голос Хэвлока Ветинари.

— О, нет, это не сомнения, — возразил Ваймс. — Я просто пытаюсь насладиться моментом. Я слишком давно мечтал уложить тебя на лопатки, — объяснил он, проведя указательным пальцем по вопросительно приподнятой брови.

— Какая вульгарность, Сэм, — выдохнул Ветинари, приподнимаясь, чтобы позволить Ваймсу стянуть с себя брюки. Бормоча что-то напоминающее «К тролльей матери всю эту метафизику и ее штанины», командор и отправил собственные бриджи следом, куда-то за край кровати.

В конце концов, пути назад не стало так давно, что уже и не вспомнить когда именно.

— При этом я всегда представлял, что перед этим разобью тебе нос и выбью пару зубов, — добавил Ваймс и поцеловал Ветинари.

Привычки — вредные и не очень — по мнению Сэма весьма походили на зомби. Как бы давно они ни были похоронены, стоило копнуть чуть глубже — и тут же они начинали тянуться к свету, выползать на поверхность и упорно брести домой.

Разумеется, это был не первый поцелуй в жизни командора и даже не первый поцелуй с мужчиной, поэтому его голову не забивали мысли вроде «ах, какие у него тонкие губы» или «ого, борода!». Пошатывающейся походкой в его память ввалилось знание о том, как следует провести рукой по поджарому боку, чуть сжать бедро, чтобы поймать губами приглушенный стон. Заняла свое законное место среди навыков и умений идея слегка поддаться и позволить целовать себя, а в это время раздвинуть ноги коленом и вжаться пульсирующим членом в бледный живот, оставляя влажный след, почувствовать ответную почти обжигающую твердость.

Руки патриция, скользящие по его спине, переместились на шею Ваймса, и тот подумал, что с тем же успехом Ветинари мог поднести нож к его горлу. Человек, который не умел вовремя определить, что его жизни угрожает опасность, обычно не выдерживал в Страже и пары часов. Ваймс, у которого навык определения, с какой стороны ожидать удара, перерос в рефлекс, сейчас имел все основания представлять, что обнимает опасное лезвие.
Чего он никогда не предполагал, так это того, насколько подобное ощущение может его возбуждать.

— Ну-ну. — Губы патриция покраснели, и от того его обычно жесткая улыбка приобрела некий неуловимый оттенок, знакомый каждому, кто прогуливался по ночному городу и сталкивался с белошвейками, находящимися в модусе поиска клиента. — Я, между прочим, тоже довольно регулярно испытывал желание тебя придушить. — Его пальцы нежно провели по сонной артерии командора. Легкое давление было скорее обещанием, нежели угрозой.

— Позже, — покачал головой Ваймс, толкаясь вперед, так чтобы усилить трение зажатой между животами плоти и с удовольствием наблюдая, как ноздри Ветинари дрогнули, когда он с силой втянул воздух. — Прикончить друг друга мы всегда успеем.

Ваймсу пришлось покинуть занятые позиции, чтобы дотянуться до баночки со смазкой и вскрыть ее. Комната — стены и дым — плыла перед его глазами, так что сфокусироваться он мог лишь на кровати, точнее, на невиданной, невозможной, инфернальной картине: возлежащий на простынях Ветинари с тяжело вздымающейся грудью, опирающийся на локти. Голый, боги, бесстыже и беспардонно голый. Зачем он вообще носил одежду, во имя всего плоского! Ваймс смотрел и смотрел на это длинное худое тело, так остро реагировавшее на каждое прикосновение.

— Слишком много думаешь, — сообщил патриций, быстрым единым движением подбирая под себя ноги и садясь рядом с командором. — Как ни странно.

Взгляд Ветинари, и прежде всегда напоминавший взгляд хищной птицы, теперь приобрел слегка безумный голодный блеск. Патриций двумя пальцами зачерпнул немного прозрачной массы из баночки и, не отрываясь глядя Ваймсу в лицо, обхватил ладонью его член.

Впоследствии Сэм и сам не смог вспомнить, откуда же он узнал все те нецензурные слова, вылетевшие из его рта в тот момент, потому что даже в самых грязных трущобах Теней эти выражения были не в ходу.

— Так лучше, — кивнул Ветинари, садясь ближе и не переставая двигать рукой. — А теперь… — Он вновь улегся на спину, и Ваймсу ничего не осталось, кроме как последовать за ним. — Продолжим.

— Стой. — Командор нашел в себе силы сформулировать ускользающую мысль в подобие предложения. — Стой, а ты?

Улыбка Ветинари стала еще более неприличной.

— А я всегда надеюсь на лучшее, ты же помнишь.

От промелькнувших перед глазами изображений Ваймса не просто бросило в жар, а практически сожгло до костей. Если патриций, кладущий на всякий случай полезную безделушку в карман плаща вполне вписывался в его представления об окружающей действительности, то патриций, который… который…

Ваймс почувствовал, что если он будет продолжать думать в этом направлении, то вечер закончится, не начавшись.

— Без подробностей, — прорычал он и, сам последовав собственному совету, без лишних раздумий качнулся вперед.

Однажды командор уже испытывал, что значит прижимать к себе это вздрагивающее тело, видеть покрасневшую, покрывшуюся испариной шею так близко, что ее можно коснуться губами. В тот раз он не сделал ничего подобного, в тот раз он молился всем возможно существующим богам, чтобы все быстрее закончилось.

Теперь же он просил, чтобы это длилось вечно.

— Быстрее, — шептал патриций, ухватившись рукой за прутья в изголовье кровати. — Быстрее же, ну…

Но Ваймс упорно не менял темп, потому что здесь и сейчас он не собирался выслушивать приказы.

Потому что он хотел, чтобы это длилось вечно.

С каждым движением невидимые нити судьбы все глубже врезались в структуру мироздания, и все становилось на свои места, становилось неизменно правильным.

— Сэм, я прошу… — Ветинари уперся затылком в мятую простыню, его колени безжалостно сжимали бока Ваймса. Командор неосторожно встретился взглядом с сокрушительной синевой чужих глаз и судорожно вздохнул.

— Хорошо. Тогда сейчас.

Сэм ускорил движение, опустив голову и наблюдая за тем, как ласкает себя Ветинари.
— О, твою мать, — сорвалось с губ патриция.

— Я думал аристократы считают ругань уделом простолюдинов, — с трудом произнес Ваймс.

— Ты неисправим, — выдохнул Ветинари, прежде чем захлебнуться стоном.

— О да… — невнятно, но очень громко согласился Ваймс, и это было самое яркое и искренне согласие, из тех, что они с Ветинари достигали за все годы их предыдущего общения.

Когда сердце перестало пытаться покинуть территорию тела через непредназначенные для того пути эвакуации, вроде горла, а кости милостиво согласились вернуть себе изначальное твердое состояние, Ваймс попробовал пошевелиться. Медленно и осторожно он пошарил рукой по полу. Вслепую искать курево, спрятанное где-то в недрах бридж, было не совсем удобно, но силы на то, чтобы оторвать лицо от подушки, еще не появились. Спустя несколько минут вялого копошения, он совершил-таки двойной подвиг — нашел сигару и перевернулся на спину. Первая затяжка была почти так же восхитительна, как те ощущения, которые прокатились по телу командора несколько минут назад. Вторую затяжку ему сделать не удалось — по той простой причине, что Ветинари бесстрастно изъял сигару из губ Ваймса.

— Тебе же не нравится дым, — проворчал Сэм, отбирая сигару обратно.

— Да, когда он вне моих легких, он не приносит мне радости, — согласился патриций, выдыхая идеально ровные колечки.

Ваймс уже приготовился сражаться за свое право на нормальный перекур после всего, что здесь только что произошло, как внизу загремели шаги. Судя по громкости и интенсивности возгласов, в Управление разом ввалились все отряды.

— Какого гнолла происходит?! — прошипел командор, вскакивая на ноги.

— Стражники вернулись с важного задания, — спокойно ответил патриций. — И прекрати одеваться, будь добр. Моркоу справится самостоятельно.

Стоя на одной ноге и натягивая штанину на другую, Ваймс замер и подозрительно уставился на Ветинари.

— Что за задание?

— Устранение беспорядков на Деревянном мосту.

— Кто мог устроить беспорядки на Деревянном мосту? Это же бессмысленно, там почти никто не бывает… — Ваймс замолчал и прищурился, оставив бриджи в покое. — Нет.

Патриций невозмутимо подобрал брошенную командором в пепельницу, но, к счастью, не затушенную сигару.

Сэм тяжело опустился на край кровати.

— Поверить не могу, — покачал он головой. — И кто же у нас взял на себя ответственность за организацию потасовки?

— Гильдия Воров, разумеется, у них сложная ситуация с расходованием фондов на обучение, они требуют снизить срок, необходимый для получения лицензии, — сухо сообщил Ветинари.

— Ага, — кивнул Ваймс. — Понятно. Очевидно, на встрече, посвященной анализу финансового состояния Гильдий, на сей раз проблема перерасходования подниматься не будет?

— Вероятно, — отозвался патриций, вертя сигару между пальцами. — В городе столько других проблем, знаешь ли.

— Представляю, — согласился Ваймс, укладываясь обратно на кровать. — Ты удачливый сукин сын, я тебе уже, кажется, говорил об этом. — Я искренне надеюсь, что никто из моих ребят не пострадал на Деревянном мосту, иначе…

— Зачинщики не слишком сопротивлялись, я уверен. — Ветинари положил руку на плечо Ваймса. — А теперь помолчи, сюда идут.

Сэм, собиравшийся продолжить пламенную речь о том, что нельзя рисковать здоровьем других людей — по крайней мере, его людей — ради часа уединения в Псевдополис-Ярде, закрыл рот, услышав шаги и голоса.

— Странно, командора нет в кабинете, — озабоченно произнес Моркоу в другом конце коридора. — И на мосту его тоже не было, хотя там собрались все. Все это очень странно, Ангва, как бы он не отправился в Залатанный барабан.

— Его туда не пускают, — ответила девушка. Ее голос прозвучал значительно ближе. Ваймс сделал попытку встать, но рука Ветинари на плече удержала его не хуже железных тисков.

Матрас еле слышно скрипнул.

Ваймс обреченно зажмурился: оборотни славятся не только отличным нюхом, но и хорошим слухом.

Легкие шаги Ангвы раздались совсем рядом с дверью. Сэм уже мысленно представлял, как она заносит кулак и собирается постучать.

— Ох, ничего себе, — донесся до них тихий возглас. — Я думаю, он уехал домой отдыхать. Нет, даже больше, я это чую, Моркоу, пойдем вниз, немедленно, мне надо проверить, действительно ли командор Ваймс покинул Управление и направился в сторону дома. Сейчас же.

— Но…

— Пойдем, пойдем.

Как только их голоса затихли в отдалении, Ваймс недоуменно посмотрел на Ветинари.

— Что это было?

Патриций поправил подушку и устроился поудобнее.

— Ваймс, сколько лет она уже у тебя работает? Девочка — наполовину волк, она и правда очень хорошо чувствует все запахи. Особенно такие резкие, как запахи виски, дыма, пота и семени.

— И что теперь? — Сэм почувствовал, что очень, очень устал. — Она все знает? Или она знает, но не все? И… Что ты делаешь?

Ветинари еще раз потянул одеяло, вытаскивая его из-под Ваймса.

— Собираюсь немного поспать, не опасаясь, что через пять минут могу проснуться от несравненных ощущений, которые испытывает мой двойник. Не возражаешь?

— Э-э-э… — Ваймс в ступоре смотрел, как патриций на его кровати поворачивается на бок. — Нет. Здесь, конечно же, самое удобное и тихое место. — В подтверждении его слов матрас пронзительно скрипнул, а внизу раздался звон последней разбитой Детритусом чашки.

— Естественно, — на грани слышимости сказал Ветинари, — тут — Городская Стража. Вот и сторожи.

Спустя несколько секунд Сэмюэль Ваймс, с трудом отвоевав у мирно спящего патриция Анк-Морпорка собственную подушку, улегся рядом и, неверяще хмыкнув, закрыл глаза.

За окном по-прежнему шумел ветер, гоняя крошечные клочки тумана по улицам города, откуда они, непризнанные и ненужные, стекались к воде, застревали под мостами. Где-то далеко-далеко раздавался стук, когда боги в очередной раз бросали кости, где-то с протяжным стоном невидимые нити рвались, чтобы возникнуть совсем в другом месте. Разновидности реальностей, выбираясь из пресловутых штанин времени, сливались в сплошной поток, уверенные, что сами выбирают направление, и скорость, и русло.

Ведь иногда уверенность — это главная, самая крепкая нить.

The End.

просмотреть/оставить комментарии [14]
<< Глава 3 К оглавлению 
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.