Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Канонисты настолько суровы, что наряду с аббревиатурами "ГПиФК", "ГПиТК" и т.п. легко расшифровывают аббреваитуру ЖиЛАД*

*ЖиЛАД - Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8623 анекдотов
- 17685 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 2 К оглавлениюГлава 4 >>


  Нити

   Глава 3
— Насколько мне известно, в последнее время магистр сосредоточен на экспериментах с полимерными соединениями, и если только патриция не пытались утопить в смоле, не вижу ни единой причины, по которой вы можете выдвигать обвинения, — недрогнувшим голосом отчеканил Розенкранц, смертельно побледнев.

— Полимерные соединения — звучит интригующе, — заметил Моркоу участливо. — Наверное, такая же полезная штука, как ваш «Ух-ты-клей». Надеюсь, эксперименты успешны?

— Время от времени, — выдавил Розенкранц. Его разум, привыкший к тому, что в этом мире даже самые невероятные заявления могут иметь под собой неопровержимые основания, судорожно пытался понять, какое из действий его рассеянного учителя было способно повлечь за собой подобные обвинения со стороны Стражи.

— Рад слышать! — искренне улыбнулся Моркоу. — А скажи, в последнее время мистер Скобка ничего не говорил о всплесках в энергетических полях?

Розенкранц уже совсем было собрался удивленно поинтересоваться, откуда обычный полицейский знает о полях, как тут откуда-то снизу раздался второй вопрос:

— Или о искусственно созданных двойниках? — Гном непринужденным жестом смахнула с рукава невидимые пылинки.

— Черри! — воскликнули все стражники одновременно.

— Что?! Мы так до утра будем ходить вокруг да около!

— Не кричите на юную леди, она права. Я на самом деле недавно забрел в своих изысканиях и в эту область алхимии. Не могу сказать, что сделал это обдуманно, — усмехнулся Джонатан Скобка, спускаясь по лестнице. Все присутствующие явно забыли про главного виновника этого ночного собрания, и теперь смотрели на него разинув рты, словно силясь сообразить, что забыл здесь этот круглолицый бородач. — Розенкранц, объясни мне пока, по какому поводу у нас тут вечеринка в пижамах?

— Нам очень нужно было с вами поговорить, — опередил Плюмбума Ваймс. — Судя по вашему заявлению, мы пришли не зря.

— О. Поговорить. В три часа ночи. Ну, тогда, разумеется, все ясно. — Скобка покивал с задумчивым видом. — Что ж, господа, пойдемте в гостиную, пока я не уснул прямо на ступеньках. Розенкранц, мальчик мой, принесешь еще чаю?

Следующие полчаса стали самыми странными в жизни ученика алхимика. В их гостиной, не предусмотренной для приема большого количества народу, ему пришлось примоститься на крошечном, невесть откуда взявшемся в доме пуфике, в то время как все остальные горизонтальные поверхности были заняты стражниками, внимательно слушавшими рассказ магистра. На подносе в стороне остывал заварочный чайник.

— Как я уже говорил, — вещал алхимик, не уточняя, что, когда и кому конкретно он уже говорил, — в ходе одного из экспериментов я не учел, что действие человеческой крови, нечаянно попавшей в зону взаимодействия, может привести к весьма странным побочным эффектам. Так у меня на дне котла обнаружился подозрительного вида гомункул, отдаленно напоминающий человеческое существо. Заинтересовавшись сим диковинным явлением, я решил рассмотреть теоретическую часть процедуры творения. И оказалось, что для создания абсолютно новой личности человеку не хватает самой малости — божественного духа, как такового. Тем не менее, если добавить в первоначальную тинктуру элемент, олицетворяющий сущность конкретного, уже существующего индивидуума, на выходе мы можем получить двойника, полностью идентичного прототипу по всем параметрам, включая характер и привычки.

— Что, вот так просто? — недоверчиво поинтересовался Ваймс. Он недвижимо сидел перед камином, глядя в огонь невидящим взглядом. — Кинуть в кастрюлю клок волос, залить все кровью и вскипятить?

— Если говорить о материальной составляющей процесса — вы недалеки от истины, — улыбнулся Скобка. — Но не стоит забывать и об энергетических процессах, ведь, как известно, чтобы произвести любые преобразования первоматерии в материальное тело необходимо…

— Заключить алхимический брак, в основе которого будут лежать качественные принципы мужского и женского начала, — продолжил мысль Скобки Моркоу. Ваймс оторвался от созерцания пламени и закашлялся, дико вращая глазами.

— От… откуда, во имя всего плоского, ты это знаешь?! Ужинал в Гильдии Алхимиков в выходные?

— Нет, вы же в курсе, я просто провел вчерашний вечер с Балу.

— С кем?!

— С синьором Сумасбродди. — Моркоу моргнул пару раз, решительно не понимая причины удивления командора. — Он предпочитает, чтобы друзья звали его по имени.

— Друзья. Понятно. Как я не подумал. — Ваймс наконец совладал с кашлем и взял себя в руки.

— Вы абсолютно правы, молодой человек! — обрадовался магистр Скобка. — Насчет алхимического брака все именно так. Там, естественно, замешано еще много факторов, вроде фазы луны… — тут он лукаво покосился на девушку-оборотня, — расположения основных планет, скорости и курса Великой Черепахи и так далее. Но если не будут задействованы древнейшие механизмы сотворения, если не будет страсти и голода, и смерти, и возрождения, воды и тверди — то ничего путного не получится, смею вас уверить.

— Такая уверенность должна быть подтверждена фактическими результатами. Или их отсутствием, — произнес командор, щипцами вынимая из очага уголек и прикуривая сигару.

— Да, конечно, лорд Ваймс, дымите здесь без проблем, никто не возражает, — пробормотал Розенкранц, прикрыв рот ладонью. Оборотень изо всех сил постаралась сохранить серьезное лицо, но хихиканье неумолимо прорывалось наружу.

Скобка сощурился, стащил ночной колпак и провел пятерней по непослушной растрепанной гриве волос. Улыбка ни на секунду не покинула его губы.

— Похоже, милостивый сэр, вы хотите знать, пытался ли я повторить эксперимент.

— А вы пытались? — выдохнул дым Ваймс.

— Нет, ибо не видел в этом смысла. Когда мы обсуждали эту идею с Карлом, мы моментально пришли к выводу, что более бесполезного изобретения нельзя себе вообразить. Каждому существу во Вселенной отведено свое собственное неповторимое место, своя роль, и делить эту роль с абсолютно идентичным созданием было бы обидно и неправильно как для оригинала, так и для двойника, учитывая, что все личностные качества, если верить расчетам, должны остаться неизменными.

Розенкранц почувствовал как его буквально придавило к пуфику общее напряжение, окутавшее комнату плотным облаком. На скулах Ваймса заиграли желваки, обе девушки чуть наклонились вперед, а рыжий капитан напротив, откинулся на спинку, складывая руки на груди.

— Магистр, со всем уважением… — начал Моркоу. — Вы только что упомянули Карла, с которым вы обсуждали рецептуру сотворения человека. Не могли бы вы поподробнее рассказать нам о Карле, а также обо всех остальных ваших собеседниках, с которыми вы говорили об открытии.

— Да ну что вы, какое там открытие! — отмахнулся Скобка. — Так, баловство. Тем более кроме Карла и Розенкранца никто больше не в состоянии выслушивать мои разглагольствования.

— Кто такой Карл? — раздался громкий шепот гнома.

— Лорд Тимбер, — спокойно ответил Плюмбум из своего угла. — Наш ближайший сосед и единственный нечастый гость.

— А, тот странный господин, который мастерит кукол! — воскликнула девушка-оборотень, поворачиваясь к капитану. — Я не думала, что он лорд, еще часто удивлялась, как ему удалось урвать местечко на этом берегу Анка.

— О, моя дорогая, это долгая история. — Скобка похлопал ее по плечу. — Предки Карла еще в незапамятные времена сколотили приличное состояние на строительстве. В основном они специализировались на печных и каминных трубах, так что, можно сказать, у них за очагом хранились горшки, полные золота. — Магистр радостно тряхнул головой в подтверждение своих слов, да так, что колпак съехал ему на глаза. — С приходом к власти Ветинари, в городе официально утвердились Гильдии, в том числе Гильдии строителей, каменщиков, ремесленников. Отец Карла, лорд Филипп, принял решение уйти на покой, обрекая тем самым своего сына на существование типичного наследника, полное пьянок, праздности и веселья.

— И неясно, переизбыток ли алкоголя или праздности так пагубно повлиял на рассудок лорда Тимбера, — глухо и невыразительно произнес командор Ваймс, окруженный облаком дыма. — Но через несколько лет… — он замолчал.

Розенкранц услышал как жалобно застонала каминная решетка, когда пальцы командора сомкнулись, сминая кованую розу.

— Через несколько лет лорд Тимбер-младший заявил, что собирается открыть фабрику по производству изделий из дерева, — продолжил Ваймс, с пугающей методичностью комкающий нагретый чугун. — Но умельцы из Гильдии ему не нужны. Он придумал новый вид дармовой рабочей силы. Не големы, нет. Живые куклы.

— Да, магистр тогда как раз исследовал свойства так называемого оживляющего порошка. К сожалению, из-за нестабильности формулы тот не получил широкого распространения — пояснил Розенкранц.

— Ветинари понадобилось три дня, чтобы утихомирить народ, вышедший бастовать. Люди требовали повесить безумца и сжечь всех его марионеток, которые посмели отбивать у честных работяг кусок хлеба. Благо, другие богачи быстро смекнули, что если големов народ еще хоть как-то терпит, спихивая на них самые грязные обязанности, то приобретение живых кукол грозит не столько уменьшением расходов на оплату труда, сколько увеличением затрат на капитальное строительство. — Ваймс усмехнулся. — Проще говоря, никто из них не захотел отстраивать свои дома на пепелище.

— А что же лорд Тимбер? — взволнованно спросила девушка-оборотень.

— Лорд Тимбер? — повторил командор. — Да ничего особенного с ним не произошло. Отказался от дурацкой затеи, для успокоения враждебно настроенных масс по настоянию патриция уничтожил кукол на центральной площади перед дворцом, после чего спокойно отправился доживать свой век наследника в фамильный особняк. — Ваймс поднялся на ноги. Розенкранцу почему-то очень не хотелось встречаться с ним взглядом. Ему казалось, что он задохнется под тяжестью. — Выстругивал себе в подвале новых деревянных человечков, открыл в городе два магазина игрушек. Ну и еще, между делом, сходил с ума все сильнее и сильнее, лелея обиду и планируя месть, пока однажды единственный человек, который не считал его городским чудиком, не рассказал ему о том, что можно сделать настоящую живую куклу, похожую на кого угодно, хоть на самого патриция. И вот, удивительное совпадение, не правда ли, через пару месяцев в Анк-Морпорк приехали колдуны, мужчина и женщина, и главное — поселились буквально через дорогу от главных действующих лиц истории.

— Боги, и запах дерева… — ахнула девушка.

— И те локоны… — эхом откликнулась Черри. — Значит, это действительно была голова с белокурыми волосами, мне не показалось! Кукольная голова!

Ваймс ничего не ответил. Он вообще больше не сказал ни слова. Молча выхватил меч и также молча покинул гостиную. Остальные стражники немедленно последовали за ним, только Моркоу на прощание обернулся, пытаясь в одну фразу втиснуть извинения за предоставленные неудобства, выразить радость от знакомства и надежду увидеться в скором времени.

Оставшись в одиночестве, Розенкранц и Скобка несколько минут провели в тишине.

— Никогда бы не подумал, что лорд Тимбер способен на такое, — заявил в конце концов Плюмбум.

Магистр прочистил горло.

— Люди — очень странные существа, о мой юный ученик. Взять, к примеру, тебя.

— Меня?

— А почему нет? — Скобка пересек гостиную и прикрыл окно, отмечая про себя, что следы вечерних посетителей в саду завтра с утра нужно будет замести, чтобы не нервировать лишний раз Розенкранца. — Разве ты ожидал от себя, что станешь прикрывать человека, не будучи уверенным, что тот действительно невиновен?

Плюмбум озадаченно подбирал слова, рассчитывая объяснить, что это абсолютно разные вещи, но Скобка не стал ждать его отповеди.

— Или вот, — продолжил он. — Командор Ваймс. Такой грозный и забавный, так яро защищает своего патриция. Удивительно.

— Что удивительного, ему за это платят, — буркнул Розенкранц, все еще уязвленный и сбитый с толку.

— Удивительно, что он так упорно не замечает очевидного. — Магистр использовал тон, которым люди говорят о само собой разумеющемся. Потом рассмеялся чему-то непроизнесенному и широко зевнул. — Зато стало ясно, чем был занят бедняга Карл. Не повезет ему, если Ваймс его таки найдет.

Удачливость вообще никогда не была свойственна лорду Тимберу. Это было какое-то таинственное явление, происходящее с другими людьми. В то же время нельзя было сказать, что его преследовало тотальное невезение, что в итоге оказалось гораздо более обидным и, как выяснилось, фатальным.

К примеру, в детстве, когда все его сверстники со своими преподавателями астрологии и астрономии забирались на невысокие крыши особняков, чтобы взглянуть, как фейерверк звезд расчертит вечернее небо неряшливыми линиями, Карл терял надежду увидеть самую главную комету за минуту до ее появления. Сдаваясь и уходя раньше времени, он, как правило, уже с лестницы слышал победные крики товарищей, заметивших желанное небесное тело.

Таким образом, Карл так и не увидел ни одной кометы за всю жизнь, хотя, разумеется, его проблема заключалась далеко не в отсутствии астрономических успехов.

Гораздо больше его в данный момент волновало, что извилистый лабиринт подземных коридоров (вот уж где мысли о звездах приходили в голову в последнюю очередь) и не думал заканчиваться уютной дверью, ведущей в Продолговатый кабинет. С его персональным везением, они с большой вероятностью могли сбиться с курса и двигаться куда-нибудь в направлении Убервальдских копей.

— Долго еще? — спросил Карл, с беспокойством прислушиваясь к звукам шагов. Когда два человека ступают по каменному полу в гулком, склонном к эху пространстве — это всегда вызывает паранойю. Вот и лорду Тимберу казалось, что следом за ним маршируют легионы невидимых, но от того не менее мрачных тварей, запертых в лабиринте в те незапамятные времена, когда среди молодежи считалось модным проводить досуг, ориентируясь на местности по нитям.

— Бассейн с пираньями уже был? — рассеянно поинтересовался патриций.

— Три поворота назад. — Карл поежился и оглянулся, словно опасаясь, что пираньи могли экстренно эволюционировать в земноводных и отправиться догонять упущенную добычу.

— Значит, почти пришли, — заметил Ветинари. Он шел справа и чуть впереди, почти вслепую — Карл не решился доверить ему лампу — но тем не менее ни разу не оступился и не сбавил темп. — Ты готов?

— К чему? — насторожился лорд Тимбер.

Патриций взмахнул рукой, указывая куда-то вперед, в темноту.

— К праведной мести, установлению справедливости и воздаянию за все мои, прошу прощения, его грехи. Насколько мне известно, тебе надлежит не менее получаса пространно вещать о своих целях и мотивах, потом еще какое-то время подробно описывать способы воздаяния. Иначе, сам понимаешь, виновник всех бед вряд ли сможет с помощью обычных инструментов человеческой логики постичь величие твоей миссии.

Карл криво улыбнулся. В нормальных обстоятельствах он крайне редко позволял улыбке вползти на свое лицо, зная, что добродушное выражение окончательно превращает его в тюфяка и размазню. Сдержанная апатия казалась ему единственным выходом, с его-то круглой физиономией, обрамленной жидкими прядками волос таких выцветших, что многие считали его седым. Но в последнее время поводов для радости появилось гораздо, гораздо больше. К примеру, сейчас этот напыщенный, мнящий себя наимудрейшим правителем индюк никак не мог взять в толк, что далеко не все окружающие его — полнейшие кретины.

— Ты ведь считаешь меня чокнутым, не так ли? — спросил он, не переставая улыбаться. — А знаешь, в таком случае, в чем прелесть сумасшествия? Для меня не имеет значения, поймешь ли ты, зачем я что-то делаю. Я высказал все предыдущим копиям, я видел, как ты корчишься в невыносимых муках, и это было великолепно. Теперь я в состоянии сосредоточиться на самом важном, не отвлекаясь на бессмысленную болтовню.

В этот момент патриций резко отклонился назад, позволив остро заточенному маятнику пролететь в миллиметре от кончика своего носа. Карл, не готовый к подобным акробатическим этюдам, с криком бросился на пол. Лезвие просвистело над его головой и снова было поглощено мутной подпотолочной тьмой.

— Что ж, — произнес Ветинари как ни в чем не бывало. — Мне остается только повторить мысль касательно твоей настойчивости. Просто поразительно, какая энергия пропадает бесцельно.

Карл поднялся сначала на колени, потом с трудом принял вертикальное положение. Больше всего на свете ему хотелось приказать патрицию отгрызть себе палец. Или не палец. И не отгрызть. В конце концов, учитывая образ жизни Ветинари, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь узнал бы, что у правителя Анк-Морпорка не достает некоторых частей тела. Усилием воли, лорд Тимбер заставил свой голос звучать нейтрально.

— Приказываю тебе предупреждать меня об опасностях, таящихся в этом лабиринте, заранее.

Ветинари на мгновение прикрыл глаза.

— Разумеется, — ответил он. — Тогда, должно быть, мне стоит сообщить, что пути назад нет.

— О, будь добр, оставь при себе нравоучения, я сыт ими по горло.

— И в мыслях не было. — На губах патриция вспыхнула и тут же исчезла ухмылка, появляющаяся всякий раз, когда он видел нечто забавное там, где другие ничего не замечали. — Я имел в виду, что проход к лестнице, по которой мы спускались, автоматически блокируется железной решеткой спустя три минуты после того, как кто-нибудь наступает на предпоследнюю ступеньку. Думаю, ты слышал лязг, просто не придал ему значения.

Лорд Тимбер даже замедлил шаг, призадумавшись, какие могут быть последствия у подобной меры безопасности.

— Изнутри открыть проход, видимо, нельзя? — спросил он.

— Естественно. Кроме того, во избежание погони Леонард в свое время предусмотрел систему балластов, в течение получаса не позволяющую открыть дверь со стороны улицы даже при наличии ключа.

— Ну что ж, полагаю, безвыходных положений не бывает, — оптимистично заявил Карл.

— Полностью разделяю твои чаяния, — кивнул патриций, пристально вглядываясь в темноту, ждущую его впереди.

Ночь полнилась звуками. Ругань с Медного моста по-приятельски лезла обниматься к хлюпанью Анка, к ним, в свою очередь, присоединялись бесшумная возня из Гранитного переулка и шумная возня из Залатанного Барабана. Возня из Барабана высокомерно не позволяла никакой мелюзге заглушать себя и поднималась над кварталом лязгом кривых мечей и звоном разбитой посуды. Горожане великодушно добавляли к ночной симфонии короткие, но емкие умозаключения, напарываясь периодически на представителей Гильдии Воров. Не менее емкими фразами приветствовали Городских Стражников и сами представители Гильдии Воров, забывшие лицензию дома.
Где-то грабили, кого-то убивали, недалеко от дворцовой площади раздавались взрывы смеха: белошвейки вышли на охоту. В общем, город жил обычной жизнью, двигаясь по рутинным дорогам времени.

С.Р.Б.Н. Достабль всегда славился неординарными решениями и железной волей. Чаще всего неординарность проявлялась в составе тех веществ, которые он, в зависимости от обстоятельств, выдавал то за еду, то за чистящие средства.

Железная воля не позволяла ему бросать начатое, сколь безнадежным не выглядело бы затеянное предприятие. Даже если новый бизнес Достабля сулил одни убытки, он трудился, не покладая рук. У него просто не было выбора: в противном случае ребята Хризопраза, его извечного кредитора, всерьез озаботились бы тем, чтобы проблема рук и их местоположения никогда более не беспокоила Себя-Режу, по причине отсутствия оных конечностей.

Вот и теперь Достабль мужественно преодолевал сопротивление и материи, и энергии. Сражение это происходило каждую ночь, причем с гнусными нарушениями законов термодинамики. Окружающий мир мечтал втолковать торговцу, что его массивную тележку невозможно уместить в крошечном подвальчике без применения гидравлического пресса или хотя бы особого магического воздействия.

Достабль раз за разом доказывал обратное, вызывая гнев физиков и одобрение богов.

Он как раз заканчивал запирать седьмой замок на маленькой, подозрительно потрескивающей дверце так называемого хранилища, когда из темноты аллеи появился огромный волк. Его глаза горели желтоватым огнем, шерсть на загривке стояла дыбом, а мощные лапы с длинными когтями нетерпеливо скребли землю. Зверь застыл и начал принюхиваться.

— Доброй ночи, мисс Ангва, — поздоровался Достабль, сдерживая зевок. — О, лорд Ваймс, и вы здесь.

Себя-Режу запоздало вздрогнул и попятился, встретившись взглядом с командором Стражи. Волк оглянулся на своего попутчика, потом посмотрел на Достабля и издал несколько хриплых покашливаний, напоминающих лающий смех. После чего задрал морду к безлунному небу и присовокупил к ночному звукосмешению полный азарта и уверенности вой.

— Куда дальше? — отдышавшись, поторопил волка Ваймс.

Мускулы под серебристым мехом напряглись, и оборотень без особых усилий перемахнул через замершего Достабля и исчез в ближайшем переулке. Командор устремился следом, не став, правда, к великой радости С.Р.Б.Н., совершать столь головокружительных прыжков.

— Можно подумать, на пожар спешат, — проворчал Достабль, начиная возиться с восьмым замком. — Или патриция где убивают.

Он похихикал над собственной шуткой. Город ответил ему руганью, плеском, звоном и смехом, больше походившим на крик. Это был его город, знакомый и приветливый, как маньяк-рецидивист в подворотне.

Ваймс не смотрел по сторонам, он и так прекрасно знал, где они находятся. Ночь заливала глаза едкой смесью пота и черноты, от быстрого бега сердце настойчиво долбило в грудную клетку, настоятельно советуя сбавить темп.

Ваймс крайне нечасто прислушивался к советам.

Вместо редких светящихся в темноте окон со стен домов на него взирали бессмысленные равнодушные зрачки. Сэм был не слишком впечатлительным человеком, но убранство подвала в доме Лорда Тимбера привело в смятение даже непробиваемого командора.

…Сотни, да что там, тысячи человекоподобных заготовок самых разнообразных размеров и степени завершенности располагались на полках, на полу, даже свисали с потолка, покачиваясь на сквозняке приветливо, как висельники на ветке ясеня. Недалеко от огромного очага стоял отдельный шкаф с полностью готовыми куклами. Около полусотни глаз наблюдали за тем, как пламя пляшет на тонких пальцах, перекидываясь постепенно на узкую спину, обнимая за плечи — далеко не всем деревянным созданиям было суждено стать чьей-то игрушкой, управляемой тонкими нитями, многие заканчивали свое короткое существование в виде дров.

Перед камином на закопченной подставке возвышался огромный котел, инструменты на верстаке хоть и были заляпаны чем-то темным, но лежали в идеальной последовательности…

Волчья шкура мелькнула где-то в узком проходе между двумя полуразрушенными домами, и Ваймс рванул туда, уворачиваясь от осыпающихся кирпичей. Он смутно помнил, что оставил Черри в том жутковатом месте собирать улики: несмотря на всю очевидность картины, при отсутствии признания со стороны подозреваемого юристы, учитывая состояние здоровья мистера Кривса и деньги лорда Тимбера, могли увеличить срок рассмотрения дела до бесконечности.

Менее смутно он припоминал препирательства с капитаном. Моркоу настаивал на том, что именно он должен отправляться в погоню, а командору следует вернуться в Ярд. Этот наглец использовал свое обаяние, черт бы его подрал, успокаивал и говорил что-то еще про ответственность и обдуманность в принятии решений. Речь грозила затянуться надолго, и кулаки Ваймса начали пронзительно зудеть, но тут, к счастью, вмешалась Ангва.

— Я пойду с ним, — сказала девушка, кивая на командора. — В Управление вернешься ты сам. Новички придут с дежурства через полчаса, не больше, а в Ярде, скорее всего, никого нет.

— Но… — Моркоу улыбнулся обезоруживающе, но несколько растерянно.

— Нет, — отрезала Ангва. — Я чую опасность, но не для него. Для тебя. — Ее глаза уже совсем не были похожи на человеческие. — Я пойду с вами, — повторила она, когда капитан скрылся на лестнице, ведущей наверх. — Это ведь ваша добыча, не так ли?

«Моя добыча, — повторил про себя Ваймс, мчась за оборотнем, идущим по следу безумца. — Моя добыча, мой город. Мой».

Командор усмехнулся.

Он чувствовал себя терьером, как всегда в такие моменты. С некоторым отрешенным удивлением Ваймс понимал, что буквально захлебывается в ярости, опустошающей и одновременно придающей второе дыхание. Улицы были исполосованы отпечатками его ботинок, невидимыми магнитными линиями, сплетающимися в огромную паутину, и он вплавлял все новые и новые узоры в общую неразбериху узлов и развилок, увязая глубже с каждым шагом.

Он бежал по следу и был абсолютно, бесконечно свободным.

— Пришли.

Тусклое сияние, исходящее от лампы, осветило глухую стену. Карл провел по ней ладонью, но ничего не произошло.

— Что стоишь, открывай, — велел он шепотом, толкая Ветинари вперед и тут же придерживая за запястье. — Хотя нет, погоди. Вот, держи для начала.

Сильные пальцы сомкнулись на темной рукояти с пугающей уверенностью и четкостью движений. Лорд Тимбер вздрогнул, когда ему на ум пришло, что никто в Анк-Морпорке не в состоянии припомнить, какое оружие изучал патриций в период своего обучения в Школе при Гильдии Убийц.

— Ты не можешь использовать оружие против меня. И вообще не должен причинять мне вреда. Ты меня понял?

— Неужели ты знаком с людьми, чьи умственные способности не позволяют им уяснить подобную мысль? Это печально, — заметил Ветинари, поворачивая кинжал так, чтобы слабый свет дробился, отражаясь в узком лезвии.

— Ты. Меня. Понял? — опасным тоном переспросил Карл.

— Да. Я прекрасно тебя понял, — ответил патриций, качая головой.

— Отлично. Тогда слушай дальше. Когда я скажу, воткнешь этот кинжал себе в правое плечо. Смотри, аккуратнее, легкое не задень, в твоих же интересах, между прочим. Вот теперь открывай.

Лицо Ветинари не дрогнуло, только в глазах блеснули искры истинного веселья, хотя, вероятно, виноваты во всем были блики, скользящие по клинку.

— У меня нет выбора, — вздохнул он, нажимая на участок стены, по внешнему виду ничем не отличающийся от остальных.

Ангва притормозила на повороте, уткнувшись носом в мокрые булыжники мостовой, и уверенно свернула в очередной проулок.

— Стой! — крикнул Ваймс. — Стой, дальше бесполезно!

После истории с ядом командор пригрозил отставкой в случае, если патриций не расскажет обо всех тайных ходах, которыми пронизаны стены дворца. Зная Ветинари не первый год, Ваймс был уверен, что тот открыл, дай боги, десятую часть всех секретов, среди которых могло и не оказаться конкретно этого пути. Несколько секунд Сэм обдумывал, как в дальнейшем будет требовать от патриция разглашения информации об оставшихся лазейках, прикрываясь соображениями безопасности. Если, разумеется, это дальнейшее надумает случиться с ними обоими.

— Мы не пройдем там, — сообщил Ваймс присмиревшему волку. — Беги к Моркоу, передай, что он понадобится мне в Продолговатом кабинете. С Детритусом, на всякий случай. Ну, живо!

Волк вопросительно наклонил голову.

— А я пока займу нашего кукольника-затейника разговором, — заявил командор, направляясь в сторону дворца.

Позади него послышалось недовольное рычание.

— О, не волнуйся, уверен, из меня получится неплохой собеседник, — успокоил Ваймс, ускоряя шаг. — В конце концов, у меня хорошая практика — разговариваю же я с патрицием каждый божий день вот уже столько лет, и до сих пор жив.

Реальность, которая и без того вела себя довольно подозрительно, то пытаясь скатиться в непреодолимый фарс, то превращаясь в дилетантскую комедию, последний час и вовсе перестала подчиняться всякой логике и здравому смыслу. Мир в буквальном смысле двоился, изображения накладывались одно на другое, как будто кто-то пытался составить четкую картинку с помощью смазанных снимков, сделанных неисправным иконографом.

Оставленный Драмнотом чай заледенел на сквозняке — патриций не был уверен, что сумеет с первого раза определить местоположение чашки в пространстве, а к проверке на практике его самолюбие, и без того потрепанное недавними событиями, еще не было готово.

Долю мгновения Ветинари сохранял уверенность в том, что он находится не в собственном кабинете, а стоит в неком темном помещении. Фокус изображения окончательно расстроился, и мир распался на две половины, границей которых стал чернеющий зев дверного проема, возникший в противоположной стене.

Если два зеркала поставить друг напротив друга, то в системе отражений возникнет подобие бесконечности, видимой только из одной точки пространства, при условии что это на самом деле будет точка в геометрическом смысле, то есть лишенная всяких характеристик физического тела.

Уставившись на своего двойника, Ветинари ознакомился со всем спектром ощущений этой несчастной точки, вплоть до отвратительной тошноты, возникающей при головокружительном падении одновременно во все стороны неограниченной Вселенной. Судя по потерянному виду, копия испытывала все те же самые трудности, что и оригинал. Ветинари попробовал вспомнить, что такое сочувствие, но в данном случае оно приобретало оттенок жалости к себе, чего патриций не терпел категорически. Потому он предпочел просто отвести взгляд в сторону и уделить больше внимания второму гостю.

— Карл, какой сюрприз! Давно не виделись. Впрочем, это заявление справедливо только с моей точки зрения, — проговорил Ветинари, складывая руки на столе. — Думаю, тебе моя компания уже успела наскучить.

Краем глаза он заметил, как дрогнули крылья носа у его двойника — эта скупая мимика обычно выдавала сдерживаемую улыбку — кому как не Ветинари было знать об этом.

— Ну что ты, я рассчитываю на твою теплую компанию. Точнее, на его. — Лорд Тимбер махнул рукой на второго Ветинари, стоящего рядом. — Полным идиотом ты никогда не был, может быть, пропустим всю ту часть, где я выставляю условия, а ты делаешь вид, что соглашаешься?

Патриций смахнул со стопки пергамента невидимую пылинку.

— Мы оба взрослые люди, Карл. Учитывая ослиное упрямство, проявленное тобой на пути в Продолговатый кабинет, тебе действительно очень требовалось сюда попасть и, честно говоря, меня мало интересуют мотивы.

— Вот видишь… — Карл повернулся к двойнику. — Все-таки оригинал куда разумнее тебя, глупая кукла.

Двойник крепче сжал рукоять кинжала, спрятанного — Ветинари чувствовал это так, словно его собственные пальцы обхватывали металл — за спиной. Патриций был уверен, что и его копия догадывается о том, какие мысли бродят в его голове, а также — как именно открывается потайной ящик стола.

Преимущество в сложившейся ситуации объективно было на стороне Карла. Сколь бы быстрыми ни были движения Ветинари, Тимберу стоило только отдать команду, чтобы лишить его способности защищаться.

Была еще, конечно же, кнопка вызова секретаря, но Ветинари смутно догадывался, что, во-первых, Драмнотт еще не полностью освободился от влияния таких вредных привычек, как сон, а во-вторых, время в любом случае играло против него — услышав сигнал, Карл вполне мог успеть осуществить подмену прежде, чем кто-либо войдет в кабинет.

— Что ж, не будем медлить… — начал Карл, делая шаг вперед. — Сей…

— …час до рассвета, Ваша светлость! Более неурочного времени для визита… — Из приемной донесся голос Драмнотта.

— Я тороплюсь.

— Уверен, что вы явились по важному, не терпящему отлагательств вопросу, Лорд Ваймс, но позвольте я хотя бы узнаю, не отдыхает ли еще Их милость.

— Что-то подсказывает мне, что нет.

— Кто это? — Карл нервно обернулся и уставился на дверь. — Что происходит?

Ветинари, ожидавший от своего посетителя чего угодно, но только не подобной идиотской реакции, слегка пожал плечами.

— Это командор Городской Стражи, сэр Сэмюэль, — ответил он с затаенной гордостью садовода, лично вырастившего невообразимо колючий кактус. — Человек, у которого напрочь отсутствует чувство времени и такта. Незаменимые качества, как выясняется.

На лице лорда Тимбера последовательно сменились несколько выражений, проиллюстрировавших короткий и быстрый путь от крайней степени отчаяния к последней стадии обреченности.

Блеклые глаза пронзительно засияли, плечи распрямились и даже спутанные белесые пряди, казалось, зашевелились от азарта, сопутствующего каждому загнанному в угол зверю.

— Уверен, здесь есть запасной выход. — Двойник с содроганием опознал в ухмылке Карла призрак былого безумия. Последствия подобного воодушевления он уже успел испытать на себе во время второго создания. Ветинари попытался проигнорировать эмоции собственной копии, но против воли ощутил, как воспоминания о боли прокатились по его нервным окончаниям.

С легким удивлением патриций обнаружил, что впервые за много лет по-настоящему разозлился.

— Конечно, Карл, здесь есть запасной выход. Он всегда есть, тебе так не кажется?

Солнечный свет, потягиваясь и растекаясь, медленно начал свое водворение на Диске, небрежно дотрагиваясь для начала до горных вершин, потом уделяя внимание равнинам и со снисходительностью снисходя в низины. До Анк-Морпорка ему предстоял долгий, полный препятствий путь, но уже сейчас горизонт на всякий случай начал менять цвет с глубоко черного на мутно-зеленый. Из окна Продолговатого кабинета как раз открывался чудесный вид на это цветовое безобразие, изливающееся на крыши городских домов обещанием нового дня.

В любом случае, больше там смотреть было совершенно не на что — кабинет был пуст.

— Я предупреждал вас, что Его милость отправились на покой. — Стоящий в дверях Драмнотт скрестил руки на груди и неодобрительно наблюдал за метаниями Ваймса.

— Слушай, если ты немедленно не скажешь, как еще можно унести отсюда ноги, у Его милости появятся все шансы получить целую вечность покоя.

— Это конфиденциальная инф…

— Ты правда такой непонятливый или просто хочешь меня довести? — Ваймс остановился в центре комнаты, разглядывая секретаря как какое-нибудь забавное насекомое. — Потому что у тебя уже почти получилось.

Драмнотт вздохнул и поправил очки. В отличие от обычных горожан, он спокойно переносил взгляд командора — после плотного общения с патрицием к подобным вещам по умолчанию вырабатывался иммунитет.

— Поверьте, Ваша Светлость, я с удовольствием показал бы вам все входы и выходы в этом кабинете, но я действительно не знаю, как они открываются. В большее смятение меня приводит только тот факт, что я не имею ни малейшего понятия, как втолковать вам это.

— Да катись оно все Черепахе под хвост! — Счастье от погони стремительно испарялось, уступая место отупляющей безнадежности. В здешних стенах можно было блуждать веками, и в прямом, и в переносном смысле — весь дворец был изрыт ходами, напоминая не то огромный муравейник, не то источенный термитами сервант.

Ваймс в очередной раз обошел помещение по периметру, проверяя все известные ему двери и лазейки. Ни одной из них не пользовались уже довольно продолжительное время, и повторный осмотр любезно сообщил ему об этом.

— Через несколько минут сюда должны явиться мои люди, проследи, чтобы они не препирались с дворцовой стражей так же долго, как я. — Командор надеялся, что не все работники патриция были такими же упрямыми олухами, как он сам. К счастью, на этот раз Драмнотт не стал с ним спорить.

Оставшись в одиночестве, Ваймс по привычке скользнул взглядом по столу. Пустое кресло выглядело как нелепая аномалия и вселяло тревогу. Отогнав непрошенные мысли, командор уставился на стену.

— Если все это закончится хорошо, я заберу тебя домой и поставлю в гостиной вместо камина, — пробормотал Ваймс, обходя стол и касаясь рукой штукатурки. — Твой вид успокаивает меня гораздо лучше, чем всякое суетливое пламя. — Он не удержался и прислонился к шершавой поверхности пылающим лбом. — А Ветинари как-нибудь обойдется. Если будет кому обходиться.

Стена приятно остужала кожу, и эта прохлада гармонично сочетаясь с ледяной хваткой, сковывающей все внутренности. Легкий ветерок скользил по щеке…

Стоп. Ваймс резко выпрямился и посмотрел на окно. Да, конечно, створки были распахнуты, но сквозняку полагалось гулять совсем в другом месте. Командор снова прижался лбом к стене. Сомнений не оставалось — откуда-то тянуло сыростью и холодом. Отойдя назад, Ваймс внимательно посмотрел на стену, так, словно она была главным подозреваемым. Он прекрасно помнил всю карту пятен, неровностей и подтеков, однако трещина, пересекавшая штукатурку как раз на уровне его лица, была ему незнакома. Командор поднес к ней ладонь.

Возможно, ему показалось, но стена как будто отозвалась негромким гулом. Он сдвинул руку чуть выше. Гул усилился, превратившись не то в вибрацию, не то в какую-то разновидность щекотки, словно тактильными ощущениями стена сама подсказывала, где нужно…

Ваймс глубоко вздохнул и прищурился.

…нажать.

Громадный кусок незыблемой с виду каменной конструкции бесшумно отъехал в сторону, явив командору зрелище уводящего вниз пологого коридора.

— Спасибо, моя хорошая. — На прощание Ваймс погладил старинную лепнину, ни капли не удивившись, когда проход сразу закрылся у него за спиной.

Карл остановился, прислушиваясь.

— Кажется, ваш героический стражник решил преследовать нас до конца.

Воспользовавшись временной передышкой, и двойник, и оригинал патриция Анк-Морпорка тяжело привалились к покрытой мхом кладке — нахождение в непосредственной близости друг от друга доставляло обоим довольно ощутимое неудобство, граничащее с физическим отторжением.

— Да, он вообще патологически часто совершает необдуманные спонтанные поступки, — заметил Ветинари.

— Похвальная преданность, — выплюнул Карл, озираясь.

— Скорее, напрасная храбрость. — Двойник медленно начал сползать на пол.

— Ну-ну. — Лорд Тимбер озабоченно встряхнул его, возвращая в вертикальное положение. — Погоди, дружок, тебе еще надо будет поговорить с этим смельчаком. Или твоему прототипу. В общем, кому-нибудь из вас придется с ним разобраться, мальчики, вы же понимаете.

Ветинари изогнул бровь, но ничего не сказал. По его мнению, иметь дело с маньяком, у которого под воздействием стресса не осталось ни намека на самосохранение, следовало только в самом крайнем случае. Судя по тому, что этот человек на самом деле только что употребил обращение «мальчики» по отношению к нему и его двойнику и все еще был жив, случай стремился к своей абсолютной крайности.

Тем временем, Карл добрался до поворота. Двойник заранее возвел очи горе.

— А что это за комната? — Эхо приумножило истерические нотки, пробивающиеся в голосе лорда Тимбера. — О, да их тут две!

В комнате не было ничего необычного, кроме того, что она находилась в глубине лабиринта, пронизывающего дворец патриция Анк-Морпорка. Ну еще, быть может, некоторое очарование ей придавал тот факт, что сконструирована она была, как ни странно, не Леонардом Щеботанским.

Сие помещение функционировало еще в периоды правления лорда Капканса, и служило для весьма прозаических целей, а именно — являлось идеальным местом для допросов. При необходимости в зале устанавливались все требующиеся инструменты и сооружения, но и в пустом состоянии он неплохо умел разговорить людей.

Допрашиваемый, стоя в центре комнаты, находился под наблюдением своего тюремщика, который располагался в соседней каморке и имел возможность видеть все происходящее в комнате допросов через небольшой проем, больше похожий на бойницу, чем на окно.

— Не двигайся.

— Почему?

—Здесь в пол вмонтированы горелки.

— Что?!

— Горелки. Не следовало тебе сюда заходить.

— Неужели? Вам стоило сказать мне об этом до того, как я пересек порог.

— Как видишь, у нас достаточно запутанная ситуация. Он не может ни в чем отказать Карлу, а от моих действий в каком-то смысле зависит конечное благополучие нас обоих.

— Что?!

— Твой любимый вопрос сегодня. У него приказ всадить в себя нож, если мои действия не будут согласованы с лордом Тимбером. Как понимаешь, не самый благоприятный исход вечера.

Ваймс на секунду закрыл глаза. Просто потому что так было проще. Так он переставал видеть двух лордов Ветинари одновременно.

Всего пару минут назад он брел по коридору, ожидая нападения, засады, мертвого тела, валяющегося на сыром полу…

Но точно никоим образом не этой освещенной комнаты, рожденной видением сумасшедшего архитектора, расчерченной на доли уродливыми плитами, посреди которых в двух экземплярах возвышался человек, которого и в единственном числе переносить было весьма непросто.

— Вы уже рассказали мистеру Кукольнику, как тут все устроено? — поинтересовался Сэм, задумчиво ковыряя носком ботинка стальной цилиндр — один из сотни стальных цилиндров, вырастающих из стыков между плиткой.

— К сожалению, он умудрился задать конкретный вопрос, и мне пришлось поработать гидом, пока мы ждали твоего прибытия. — Ваймс с ужасом осознал, что абсолютно не отличает двойника от оригинала, и если бы не слова самого Ветинари, он бы в жизни не понял, кто из них настоящий патриций.

— Так даже веселее, разве нет? — лицо Карла в бойнице светилось искренней радостью. — Теперь мне можно будет не заставлять вас разбираться с этим назойливым стражником. – Он кивнул на Ваймса. — Теперь у меня есть идея получше.

— Я почти уверен, что попаду в него из арбалета, — заявил командор, ни к кому особо не обращаясь.

— Я включу горелки, если ты пошевелишься. — Карл выразительно посмотрел на пол.

— Нет, не включишь. — Ваймс покачал головой. — Иначе ты погубишь плод своего творения. А без оригинала никогда больше не сможешь провернуть все сначала.

— Ты правда хочешь проверить? — со всей серьезностью поинтересовался Карл. Ваймс внимательно посмотрел на него, подмечая лихорадочный румянец и нервные подергивания пальцев. В конце концов, он повидал немало психопатов, готовых прирезать даже собственную мать, если что-то шло не по плану.

— Послушайте, лорд Тимбер. — Ваймс решил зайти с другой стороны. — Вы же понимаете, что я не мог прийти сюда один. Скоро вам придется столкнуться с другими стражниками, и знаете, они очень терпеливые и готовы ждать вас сколько угодно долго. Рано или поздно вы захотите есть…

— Как и мы, — флегматично заметил двойник.

— Вы не помогаете, — прошипел командор и продолжил: — Вас сморит сон, и тогда…

— Ах, думаю, мы придумаем, как взбодриться! — Карл даже подскочил от воодушевления. Воспоминания о нормальности стерлись с его лица. — Например, мистер Ваймс, вы можете нам помочь! Серьезно!

— Последнее уточнение не имеет смысла. Я вообще не уверен, что командор умеет шутить, — заметил Ветинари, на что двойник согласно кивнул.

— Вам не кажется, что это опасно напоминает раздвоение личности? — ехидно спросил Ваймс.

— Сэр Сэмюэль, вы не представляете, насколько ново для меня впечатление от разговора с вменяемым человеком, — ответил патриций.

— Поэтому согласен на любой диагноз, — дополнил двойник.

Ваймс буквально услышал, как в его голове что-то с противном звуком щелкнуло и отвалилось при виде подобного единодушия.

Лорд Тимбер, почувствовавший, что интерес к его персоне угасает, поспешил вернуть разговор в нужное русло:

— Я вижу, этот человек вас раздражает, мистер Ваймс! Сейчас у вас есть уникальная возможность разобраться с ним раз и навсегда. Представляете? Я вас, несомненно, потом все равно сожгу, сами понимаете, но вы умрете счастливым, зная, что этот мир очистился!

Ваймс вздрогнул, услышав собственные давнишние мысли, озвученные крикливым голосом этого свихнувшегося парня. Ему показалось, что с тех пор, как он сам так думал, прошло около нескольких тысячелетий.

— Останется только никчемный двойник, который будет подчиняться мне, и под моим руководством…

Слушать весь вытекающий из глотки маньяка бред у Ваймса не было ни малейшего желания.

— Я не буду этого делать, — спокойно сказал он, распрямляя плечи. Во взгляде Ветинари со скоростью света мелькнуло что-то неясное. Глубоко вздохнув, Ваймс сделал шаг вперед, оставляя за спиной смущающие его лица.

— Стой, я сейчас включу горелки! — взвизгнул Карл, хватаясь за рычаг.

— Твои угрозы не отличаются разнообразием, — улыбнулся командор, потянувшись за арбалетом.

— Не смей, слышишь!

Ваймс слишком хорошо знал, что психам не знакомо слово «блеф». Его рука замерла на полпути.

— Сделай то, что он хочет. — Фраза обрушилась на него сзади, как ведро ледяной воды, стекла за шиворот холодным потом и ознобом пробежалась по спине. Осторожно повернувшись, Сэм вгляделся в знакомое лицо в поисках первых признаков помрачения ума.

— Что… — он прочистил внезапно пересохшее горло. — Вы сейчас что-то сказали?

— Да, — спокойно повторил патриций. — Я приказываю тебе выполнить требование лорда Тимбера.

— Приказываете?

— А почему нет? Ты все еще мой подчиненный.

— Отлично, я ухожу в отставку.

От нелепости сложившейся ситуации Ваймс не сразу обратил внимание на одну странную деталь — патриций не просто не смотрел ему в глаза, а вовсе избегал встречаться взглядами.

— Не будь таким упертым. — Второй патриций тоже не слишком интересовался персоной командора, а словно прислушивался к чему-то или пытался что-то рассчитать, рассеянно глядя в угол. — Неужели ты мне не доверяешь?

Вопреки всем обстоятельствам Ваймс расхохотался, заставив Карла вздрогнуть от неожиданности.

— Простите, сэр, но вы только что сморозили самую большую глупость в жизни.

— Я не шучу! Сейчас я сосчитаю до пяти, чтобы нам было не так скучно ждать твоих друзей, — опомнился лорд Тимбер. — И если ты не прирежешь этого ничтожного….

— Кому-то же ты должен доверять, — невозмутимо заметил один из патрициев. И тут Ваймс, наконец, сообразил, что же терзало его последние несколько минут: он больше не понимал, где настоящий Ветинари. — Самому себе, к примеру.

— … зарвавшегося…

— Что подсказывает тебе чутье? — спросил другой.

— Я начинаю…

— Рано, — бледнея, процедил первый.

— Постой, мне нужно подумать! — Ваймс и сам не ответил бы, к кому конкретно обращался. Возможно, к самому времени, но оно, увы, оказалось неумолимо, как и всегда.

— Раз.

— Просто достань меч, не нервируй его, — произнес Ветинари, стоящий слева.

— Два.

— Тебе все равно придется это сделать, — заявил Ветинари, стоящий справа. — Мы не сможем существовать вдвоем, а «растворение» двойника в реальности — длительный и весьма болезненный процесс.

— Но почему мне? И вообще, все это нужно обсудить в спокойной обстановке! — Ваймс сжал ножны в руке.

— Три.

— А кому еще? — Уголки узких губ дернулись вверх. — Что касается обстановки, на моей памяти…

— Четыре.

— … она еще не разу не была спокойной.

— Я не знаю… я…

— Пять! — сказал Карл.

— Давай, — сказал Ветинари.

— Сейчас, — отозвался другой.

Ваймс не сказал ничего, потому что его язык прирос к нёбу, едва его меч без особого сопротивления исчез меж ребрами, прорвав все слои ткани, погружаясь все глубже, рассекая сердце. Ваймс, не очень понимал, чье.

А в следующую секунду произошло так много событий, что Ваймс и при всем желании не смог бы вставить ни слова в этот плотный поток абсурда.

Командор имел все шансы не заметить вспыхнувшее в бойнице пламя, но не услышать крик Карла было невозможно, даже находись Ваймс в состоянии глубокого летаргического сна. Дикие вопли несколько бесконечных минут оглашали коридор и его окрестности, эхом отскакивая от стен и ввинчиваясь в сознание с энтузиазмом голодной землеройки. Благо огонь был достаточно силен, чтобы расправиться даже с самыми лужеными голосовыми связками в кратчайшее время.

Под этот дивный аккомпанемент Ваймс наблюдал, как из ослабевшей руки на пол падает маленький темный кинжал и следом за ним оседает высокое тело, тая практически на глазах.

Ветинари попытался было повторить траекторию своего двойника, но командор вовремя подхватил его, и теперь, стоя посреди пустой комнаты, держа меч, которым убил патриция, в одной руке, прижимая к себе настоящего патриция другой рукой, меланхолично любовался отблесками пламени в соседней комнате.

Зверски хотелось заснуть, и проснуться где-нибудь в другом мире.

Не менее зверски хотелось выпить.

— Вы ведь знали, что так будет. — Ваймс даже не спрашивал, понимая бесполезность этой затеи — Ветинари находился в слегка бессознательном состоянии. И потому вздрогнул, услышав едва различимый шепот:

— Там была ручка. Каждый, кто входит в ту комнату, знает о ручке. О том, что ее надо потянуть, чтобы отключить систему безопасности, иначе через десять минут…

— Да, спасибо, я убедился воочию, не нужно рассказывать, — проворчал Ваймс. — Как же ваш двойник смог умолчать об этом?

Командор скорее угадал, чем увидел, как губы патриция сложились в самую настоящую улыбку.

— Карл просил предупреждать об опасности только на пути в Продолговатый кабинет, насколько я понял. Этот приказ не распространялся на другие коридоры.

— Мог бы и догадаться, — кивнул Ваймс.

— Не мог. — Патриций все еще улыбался, наталкивая Сэма на мысль, что третья смерть явно не пошла ему на пользу. — Ты слишком честен для этого.

— То есть — круглый дурак, — перевел Ваймс. Ответом ему послужила тишина: Ветинари, похоже, определился и решил на время покинуть ряды находящихся в сознании людей. — Вот так всегда, — вздохнул командор, укладывая патриция на пол и усаживаясь рядом, прямо на горелки. — Сначала всех спасаешь, а потом оказываешься дураком.

Порывшись в карманах, он выудил оттуда сигару и спички.

— КАРЛ ТИМБЕР?

Человек перестал бегать кругами и орать, осознав, что у него больше нет тела, способного гореть.

— Да?

— ПОЙДЕМ. — Фигура в черном балахоне уже собралась было двинуться дальше, но вдруг хлопнула себя по лбу (раздался костяной стук) и полезла за пазуху. — ПОГОДИ, СОВСЕМ ЗАБЫЛ. ВОЗЬМИ.

Фигура протянула человеку нечто, напоминающее моток ниток.

— Что это?

— ПОПРОБУЙ ПРИВЯЗАТЬ ИХ К РУКАМ И НОГАМ, ПОКА ОНИ У ТЕБЯ ЕЩЕ ЕСТЬ.

— Но зачем?

— ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ. ТЕБЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ВИДНЕЙ.

просмотреть/оставить комментарии [14]
<< Глава 2 К оглавлениюГлава 4 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.