Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Письма из Хогвартса к родителям магглорожденных волшебников всегда начинаются словами:
"Добрый день. Не выбрасывайте это письмо, это не спам".

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8624 анекдотов
- 17686 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 4 К оглавлению 


  Дело исчезнувшей горничной

   Глава 5. Оne rotten apple spoils the barrel
Джон Уотсон

— Неприятный человек, — не выдержал я, когда мы заканчивали ужин и ожидали чая.

— Форестер? Полно, Уотсон. — Холмс отложил салфетку. — Обычный буржуа. Сам себя сделал, добился в жизни всего. Как многие подобные ему люди, не видит дальше своего носа. Однако супругу он любит, если вы заметили.

— Хм. Он уже не молод, она красавица… — я пожал плечами.

— Нет. Он с ней считается. Пусть и говорил, что она разбаловала прислугу, но не вмешивался, а ведь мог.

Резон в словах Холмса был, конечно.

— А почему он не видит дальше своего носа?

— Как почему? Ему бы выдать дочь замуж — в доме одной миной замедленного действия стало бы меньше. Да и постоянное присутствие племянника, который знал миссис Форестер в девичестве, вряд ли поспособствует семейному счастью.

— Холмс! — взмолился я. — Вам не кажется, что вы фантазируете?

— А вы думаете, Джеймс Форестер знакомил мисс Мансфилд с дядей, желая сосватать дочку профессора за него? Не думаю, что у главы преуспевающего торгового дома были какие-то сложности с желающими занять место его покойной жены.

— Даже если миссис Форестер выходила замуж по расчёту, я уверен, что она верна мужу.

Холмс рассмеялся.

— А вы рыцарь, доктор. Всё никак не можете забыть прекрасные глаза миссис Форестер?

— Какие глупости, — буркнул я, но почувствовал, что почему-то краснею.

— Не думал, что вам нравятся пышки.

— Пышки? — возмутился я.

В шутках Холмса мне слышалась какая-то странная желчь.

— Миссис Форестер — полненькая дама, — усмехнулся он.

— Я больше обращал внимание на её глаза, — парировал я. — Они не просто красивы, в них, я бы сказал, отражаются те лучшие качества, которые мы так ценим в женщинах.

— Мы? — скривился Холмс. — Вам повезло не встречаться с убийцами-женщинами, доктор. Я, конечно, не про тех несчастных, которые защищались или не выдерживали издевательств.

Я в сердцах бросил на стол салфетку.

— Охотно соглашусь с вами, что судьба меня миловала. Вряд ли найдётся что-то более ужасное в этом мире, чем женщина, хладнокровно кого-то убившая.

Миссис Хадсон, вошедшая в этот момент в гостиную с подносом, чуть не выронила его.

— О каких ужасах вы говорите, доктор!

Она накрыла к чаю и собрала пустые тарелки.

— А как вы думаете, миссис Хадсон, — спросил Холмс, — кто из убийц страшнее: мужчина или женщина?

Я с упрёком посмотрел на друга. Бедная наша почтенная домохозяйка. Но миссис Хадсон не стушевалась и не возмутилась.

— Думаю, неважно, какого пола убийца, мистер Холмс, — ответила она. — Но мужчины, в отличие от женщин, разрешают себе убивать и даже почитают убийство доблестью. На войне.

— Отлично сказано, миссис Хадсон, — не мог не признать я.

Когда мы остались одни, я решил перевести разговор в другое русло. И не только из-за подшучивания Холмса над женщинами. Ещё из-за нахлынувших воспоминаний о войне.
Я встал, подошёл к окну и выглянул на улицу, машинально потирая плечо.

— А было ли вскрытие бедной Рут? — спросил я.

— Вскрытие делали. И если вы намекаете на возможную причину её убийства, то нет. Она не была беременна.

— И всё же, вы решительно отстраняетесь от дела или у вас есть какие-то планы? — спросил я.

— Макдональд прекрасно справится с тем, что касается проверки алиби Джеймса Форестера, — Холмс присоединился ко мне у окна. — Вот если у него возникнут сложности, тогда мне придётся вступить в игру. Но, как я уже сказал нашему давешнему посетителю, девять к одному…

В том, что Холмс подошёл ко мне, было что-то очень приятное. Мы стояли совсем близко. Правым плечом я чувствовал тепло, исходящее от него.

— Неужели оно болит? — спросил он тихо.

— Нет, — улыбнулся я, пытаясь скрыть, насколько растроган. — Это просто привычка.

— Хорошо, что просто привычка. Но, смотрите, Уотсон, у наших дверей останавливается кэб. А вот и инспектор, лёгок на помине. Как он бодро выпрыгивает на мостовую!

— Хорошие новости?

— Сейчас узнаем.

Воодушевлённость Макдональда не значила ничего. Мне случалось быть свидетелем гордого появления в нашем доме Лестрейда или Грегсона. Но, поговорив с Холмсом полчаса, они теряли самоуверенность и превращались в послушных учеников, внимающих наставнику.

Холмс быстро пересёк гостиную и открыл дверь прямо перед носом инспектора, появившегося на пороге.

— Прошу вас, Мак, — дружелюбно пригласил он и крикнул вниз: — Миссис Хадсон!

Макдональд, войдя в комнату, вздрогнул от неожиданности и шутливо передёрнул плечами, намекая на громогласное воззвание, адресованное нашей хозяйке. Та не замедлила явиться.

— Пожалуйста, миссис Хадсон, — сказал Холмс совсем иным тоном, — ещё одну чашку для инспектора.

Наконец, усевшись за стол, подобно заговорщикам, мы приготовились слушать отчёт Макдональда.

— Боюсь, вы сочтёте меня тупицей, мистер Холмс. Я всё никак не мог придумать, под каким предлогом вести расспросы о Форестере. Мы можем его спугнуть, чего доброго. Хотя ему невыгодно демонстрировать страх — это покажется подозрительным. В контору я отправился сам. Выдумал историю, что в другом торговом доме, название которого я не могу сообщить в интересах дела, произошла кража документов. Говорил я со швейцаром и со старшим клерком. Нёс всякую чушь, но в результате узнал, что Форестер был там в субботу утром. Клерк о нём обмолвился вскользь, но мне хватило и этой информации. Я совершенно не знал, что делать с квартирой Форестера, но мне повезло. Один из кэбменов, который давал показания о джентльмене в шесть тридцать, указал и адрес, куда отвозил седока. Это клуб, в членах которого состоят оба Форестера — и глава торгового дома, и его секретарь.

— И что вы сделали? — спросил Холмс, с любопытством разглядывая инспектора, словно видел его впервые.

— Я прикинулся случайным посетителем. Сказал швейцару, что ищу мистера Форестера, не уточняя, какого именно. Обоих, к счастью, в клубе не оказалось. Я спросил, а был ли мистер Форестер в клубе в субботу? Меня якобы уверили, что я смогу его там встретить, я приехал и не нашёл нужного мне джентльмена. Швейцар, конечно, смотрел на меня как на дурачка. Он спросил: какого именно мистера Форестера я имею в виду? Потому что мистера Сесила Форестера в клубе в субботу правда не было. А вот мистер Джеймс Форестер приехал вечером. «Во сколько?» — спросил я. «В семь. И что-то я не помню, сэр, чтобы вы о нём справлялись». Я буркнул что-то и ретировался поскорее.

— Должен признаться, ваш рассказ впечатляет, инспектор, — одобрительно кивнул Холмс.

Макдональд просиял, а я заметил, что хотя мой друг и был доволен успехами сыщика, но что-то не давало ему покоя. Я проследил за его взглядом. Холмс посмотрел на часы и помрачнел.

— Где вы собираетесь произвести задержание? — спросил он.

— Понимаю, мистер Холмс, вашу озабоченность. Фамилия-то одна, и Джеймс Форестер работает на своего дядю. В контору я, конечно, не пойду. И так скандал ожидается немаленький.

— Дело даже не в Сесиле Форестере, а в его жене.

— А она-то каким образом замешана? — удивился инспектор.

— Косвенно, конечно. Но вот и доктор Уотсон, думаю, согласится со мной, что честь дамы стоит поберечь. Мистер Форестер-старший надеется, что я отыщу одну памятную для него вещицу. Брошь, которая принадлежала его матери. Он считает, что её украла Рут. Девушка, конечно, ни при чём, и всё же, мистер Мак, могу я попросить вас об одном одолжении?

— Конечно, сэр.

— Я пошлю мистеру Форестеру телеграмму, — предложил Холмс, — чтобы он завтра ждал меня дома, со всей семьёй, включая племянника. Он согласится. Давайте назначим время, и спустя, скажем, двадцать минут — оставим их на церемонии — вы появитесь со своим свидетелем.

Макдональд задумчиво покивал.

— Что-то мне подсказывает, что карьера моя плакала.

— Нет, — твёрдо возразил Холмс. — Это я могу вам обещать.

Мы с инспектором с удивлением посмотрели на него. Какая уверенность! Но не похоже было, что Холмс блефовал.

Шерлок Холмс

Право, не знаю, почему я не оставил всё дело на откуп инспектору. У него было достаточно улик, чтобы арестовать Джеймса Форестера, а дальше — уж как судьба распорядится. Подшучивая над Уотсоном в том, что касается красивых глаз миссис Форестер, я не мог не сочувствовать этой женщине. Скандал ожидался немалый.

Встречу в доме клиента (а Форестера можно было считать моим клиентом) назначили на три часа. Макдональд должен был прибыть позже нас на сорок минут. Всё семейство, включая племянника, собралось в гостиной. Я не заметил в молодом Форестере особого волнения. Когда он узнал, что целью нашего с Уотсоном визита является брошь, его лицо выразило ленивый скептицизм — и только. Это ещё больше укрепило меня в мысли, что убийство и кража никак не связаны между собой. В противном случае упоминание о броши вызвало бы у Джейма Форестера мысль о судьбе Рут, и он бы запаниковал.

Первым делом я посмотрел на его руки. Красивой формы, но не изнеженные. И короткий мизинец. И волосы — я не ошибся: у него намечались залысины. Он оказался довольно привлекательным мужчиной, но что-то было в его лице — что-то рыхлое, вязкое и безвольное. Пока мы с доктором общались со служанкой Мэри и с экономкой — особенно по поводу обыска в комнатах прислуги, подошло время прибытия нашего доблестного стража порядка.

Мы вышли в холл как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. Бравый констебль скорее вызовет симпатию — он видится символом надёжности и закона. Но человек в штатском в сопровождении того же бравого констебля уже становится источником страха. При его появлении просто физически ощущается волна беспокойства, проносящаяся от человека к человеку — даже если люди эти ни в чём не замешаны. Однако в этом доме даже испуг Мэри, открывшей дверь, был понятен.

— Что это значит? — довольно резко спросил хозяин, появляясь в дверях гостиной и глядя, как констебль занимает позицию у входа с явным намерением никого не выпускать.

— Мистер Форестер. Я инспектор Макдональд, — наш приятель слегка наклонил голову. — Простите за беспокойство. Я расследую убийство горничной вашей супруги — Рут Уилкс.

— А! Есть новости? — небрежным тоном спросил Форестер.

— Есть. — Макдональд предусмотрительно не смотрел пока в нашу сторону. — Я вынужден провести опознание, сэр. — Он подался в сторону и заглянул в гостиную. — Вижу, вся ваша семья присутствует? Будьте любезны, сэр, вернуться в гостиную. Это не займёт много времени.

— А не много ли вы берёте на себя, молодой человек? — тихим, но угрожающим тоном спросил Форестер.

— Что вы, сэр, — Макдональд даже улыбнулся. — Я действую исключительно в рамках закона. Я даже делаю вам одолжение. Или вы хотите вместе с домочадцами посетить стены Скотланд-Ярда?

Тут Форестер, наконец, соизволил взглянуть на меня с доктором.

— Вот, значит, как, мистер Холмс. Ну-ну. Входите, инспектор, входите, — пригласил он с сарказмом в голосе. — Исполняйте свой долг. И где ваш свидетель?

Когда мы вошли в гостиную вслед за Форестером, Макдональд поздоровался с дамами и с Джеймсом. Тот не подавал признаков волнения, зато мисс Джейн переводила испуганный косящий взгляд с отца на кузена. Я бы не сказал, что её недостаток так уж бросался в глаза, и готов был согласиться с миссис Форестер, что супруг её был несправедлив к дочери.

Макдональд шёпотом попросил нас с Уотсоном пока оставаться в тени. Доктор сел в одно из кресел поодаль, а я скромно пристроился у камина. Инспектор кликнул констебля. Через пару минут тот ввёл в гостиную мужчину средних лет — типичного лондонского кэбмена.

— Уокинг, вы узнаёте кого-нибудь в этой комнате? — спросил инспектор.

— Нет, сэр, не могу признать никого, — покачал головой кэбмен после недолгого молчания.

— Вы уверены? — спросил Мак, а Форестер-старший криво усмехнулся.

— Да, сэр. Сроду никого не видал.

— Вы свободны. Констебль, позовите следующего.

— Что за нелепый спектакль? — не выдержал Форестер.

— Дядя, не волнуйтесь, — наконец-то подал голос Джеймс. — Это скоро закончится.

Второй кэбмен сказал то же самое. Ну конечно, ведь у Макдональда имелось изначально три предполагаемых свидетеля, и первыми он решил запустить тех, кто заведомо не скажет ничего дельного. Возможно, смысл в этом и был.

Наконец на сцене появился третий — рослый и дюжий, старше средних лет, с пышными бакенбардами. Бывалый, что называется, по фамилии Керк.

— Мистер Форестер, — обратился инспектор к Джеймсу, — вы не узнаёте этого человека?

Тот зло рассмеялся.

— Инспектор, помилуйте! По-вашему, я должен запоминать в лицо всех кэбби, которые меня возят? Да с какой стати? Это просто бред!

Я переглянулся с Уотсоном. Ай да Макдональд! Браво, молодчина! Керк аж побагровел, когда услышал издевательский смех в свой адрес.

— Зато я вас хорошо запомнил, сэр, — обращение он просто выплюнул. — А я-то ещё помочь вам пытался! Ну, знамо, кто мы для вас такие?

— Каким образом вы помогли джентльмену, Керк? — вкрадчиво спросил инспектор. — И почему вы его запомнили?

— Так я ж его чуть не задавил! — при этих словах Форестер-младший непроизвольно дёрнулся. — Проезжаю я, значит, в субботу мимо Риджентс-парка, и тут прямо чуть не под копыта выскакивает этот господин. Как полоумный. Я еле успел остановиться. Ну, думаю, сейчас скандалить начнёт! А он — ничего. — Кэбмен говорил резко и отрывисто. — Правда, вид у него был — вот ей-богу, как у сумасшедшего! Лицо бледное, глазами так и шныряет, волосы взлохмачены. А на пьяного не похож. И он, значит, сел ко мне в кэб. Я пока его вёз, он себя немного в порядок привёл — волосы пригладил, галстук поправил. Потом я его высадил, — кэбмен назвал адрес клуба.

— Спасибо, мистер Керк, — сказал Макдональд, и кэбмен приосанился. — Вы свободны. Пока. Так откуда вы так быстро бежали, мистер Форестер? — осведомился инспектор, когда Керк вышел. — Что вас так напугало?

Но тот молчал, совершенно побелев и тщетно пытаясь найти хоть какие-то слова.

— Мистер Форестер, вы обвиняетесь в убийстве Рут Уилкс, совершённом в субботу, между пятью с половиной и семью вечера...

Тут всё семейство заговорило разом. Если передать суть восклицаний вкратце, то Форестер-старший и его дочь возмущались таким ужасным обвинением, а вот речь миссис Форестер сводилась по смыслу к риторическому восклицанию «так это вы?!»

— Я не убивал! — закричал Джеймс, перекрывая всеобщий шум, и его голос некрасиво взмыл фистулой.

На его лице вдруг появилось сосредоточенное выражение. Он был далеко не глупец, и сейчас его мозг лихорадочно искал выход из создавшегося положения. И я решил вмешаться.

— Позвольте мне рассказать одну историю, господа. Когда мистер Джеймс Форестер учился в университете, он сдружился с одним из своих профессоров по фамилии Мансфилд. Дочь профессора очень нравилась герою нашей истории. Но девушка была ещё юна, а молодой человек пока что не видел никаких перспектив в карьере, чтобы просить её руки. Он закончил обучение и попал под крыло дядюшки — собственно, он оттуда и не выбирался, не так ли? Через некоторое время профессор умер, и Джеймс Форестер решился познакомить дядю с мисс Мансфилд.

— И что же? — воскликнул Сесил Форестер. — С вашей стороны возмутительно лезть в чужую частную жизнь, но что такого в том, что мой племянник познакомил меня с моей будущей женой? Постойте… Что за вздор? Джеймс?!

— Это неправда, — пробормотал тот.

— Это правда! — миссис Форестер решительно вмешалась в разговор. — Это правда, Сесил. Я всегда знала, что нравлюсь Джеймсу, но он мне никогда не нравился — во всяком случае, не в этом качестве. Поэтому его промедление и трусость ничуть меня не задевали. Но когда мы с вами поженились, через некоторое время Джеймс стал делать мне недвусмысленные намёки.

— Ложь!

— Мерзавец!

— А вы и рады были! — последняя реплика принадлежала мисс Джейн. Она тут же испугалась своей смелости.

— Нет, милочка, совсем не рада! — усмехнулась миссис Форестер. — И когда я пригрозила, что всё расскажу мужу, Джеймс мне больше не докучал.

Я почувствовал непреодолимое желание зевнуть. А мой бедный друг переживал, смотря на весь этот спектакль. Макдональд же поглядывал на «благородное семейство», как какой-нибудь естествоиспытатель на насекомых в садке.

— Но при чём тут горничная? — возвысил голос Сесил Форестер.

— Как вы думаете, что почувствовала бы ваша жена, если бы узнала о связи Рут с вашим племянником? О девушке, которой она доверяла и оказывала покровительство?

— Что? — пылая праведным гневом, добропорядочный буржуа воззрился на Джеймса.

— А где доказательства? — тот нервно дёрнул плечом.

— Рут незачем было одеваться как леди и причёсываться как леди, чтобы произвести впечатление на мужчину её круга. Она пыталась выглядеть иначе для джентльмена. Думаю, этот момент не вызывает возражений? Отлично. На шее у Рут явственно отпечатались следы рук. Обращает внимание короткий мизинец мужчины, задушившего её. Точнее, убийца вначале ударил её затылком о дерево, а потом опрокинул на траву и задушил. После он оттащил труп в сарай для садового инвентаря. Инспектор, держите её!

Макдональд отреагировал мгновенно, вскочил и обхватил за талию миссис Форестер, которая издала вдруг рычание, достойное тигрицы, и кинулась на Джеймса с явным намерением вцепиться ему в лицо ногтями.

Должен сказать, что Уотсон был прав, когда пел Айрин Форестер дифирамбы. Вот мисс Джейн реагировала, как полагается добропорядочной барышне, то есть нервно комкала платочек, попеременно краснела и бледнела — то от испуга, то от возмущения, что ей приходится слышать такие неприличные подробности.

Миссис Форестер оттолкнула руки инспектора и села в кресло, с ненавистью глядя на Джеймса.

— Вряд ли Рут интересовала Джеймса Форестера сама по себе. Боюсь, что в большей степени его возбуждал её костюм. — Мисс Джейн ахнула, услышав такое неприличное слово. — Вы ведь носили этот костюм в девичестве, миссис Форестер, я не ошибаюсь?

— Вы правы, — ответила она тихо, кивнув.

— Почему же произошло убийство? Возможно, Рут попала в беду? Вы сами, сэр, — обратился я к Сесилу Форестеру, — во вчерашнем разговоре не исключали такой вариант. Но вскрытие показало, что ничего подобного не было. Я могу только предполагать. Если бы не присутствующие тут дамы, я мог бы описать страстную сцену, имевшую место у пруда в Риджентс-парке. — Тут я поймал укоризненный взгляд Уотсона. — Что могло так вывести любовника Рут из себя? Она, несомненно, испытывала угрызения совести, переживала своё падение. Ей было стыдно перед хозяйкой и покровительницей. Боюсь, что мистер Форестер-младший получил в очередной раз по носу, так сказать. Только одно дело — леди, но совсем другое — простая горничная, прислуга…

И Джеймс захохотал. Мне никогда не приходилось слышать такого безумного смеха. Он оборвался так же внезапно, как и начался. Джеймс сидел, пытаясь вздохнуть, ухватить немного воздуха полуоткрытым, искажённым ртом.

— О, это вы в самую точку… О! — он опять захохотал. — Эта стерва нашла время… Дамы… — последовала ругань. Стоило бы дать ему пощёчину, чтобы прекратить истерику, но рук марать не хотелось. — Я не думал убивать! — почти взвизгнул Джеймс.

— А в это могу поверить, — отозвался я.

Инспектор получил нужное ему признание. Оставалось, собственно, только надеть наручники на подозреваемого и доставить его в полицейское управление. Он подошёл к Джеймсу Форестеру.

— Руки! — приказал он под аккомпанемент тихого плача мисс Джейн.

— Животное, — процедил сквозь зубы Форестер-старший, глядя на племянника.

— Дядюшка, когда ж вы, наконец, преставитесь? — усмехнулся тот, протягивая инспектору руки.

Когда его уводили, он опять смеялся. Конечно, решение оставалось за судьей, но, по моему мнению, вместо виселицы Джеймса ожидало место в Бродмуре. Супруги Форестер провожали его взглядами, и только двое не обернулись: мисс Джейн и Уотсон, который, пока инспектор защёлкивал на арестованном наручники, потихоньку отошёл к столику, налил в стакан воды и сейчас протягивал его девушке.

Джон Уотсон

Когда Джеймса Форестера увели, на несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина. Даже мисс Джейн уже не всхлипывала. С ней всё было в порядке, чего не скажешь об её отце. Поспешив сбросить в себя оцепенение, я бросился к окну и поднял раму. Поток свежего воздуха ворвался в душную гостиную.

— Мисс Форестер, пошлите за вашим домашним врачом. — Мне не нравилось, как Сесил Форестер тяжело дышит, а цвет лица его внушал серьёзные опасения.

— Что? — отрывисто и резко бросил он, когда я подошёл к нему.

— Сэр, прошу вас, не возражайте. Давайте снимем с вас галстук и расстегнём воротничок. И позвольте, я помогу вам перебраться на диван. Вам нужно прилечь.

Вздумай он возмущаться дальше, это только навредило бы ему, но Айрин поспешила мне на помощь. Главным образом благодаря её уговорам удалось заставить Сесила Форестера лечь. К сожалению, оставив медицину, я стал более небрежно относиться к повседневным докторским обязанностям, вот и сегодня мой неизменный спутник ― саквояж ― не сопровождал меня, и пришлось всего лишь облегчить почтенному буржуа дыхание и дать воды. Когда я перестал хлопотать подле мистера Форестера, его супруга поставила рядышком стул, села и принялась поглаживать мужнину руку.

— Не жалейте меня, дорогая. — Голос звучал хрипловато. — В том, что случилось с Джеймсом, немало и моей вины.

— Я бы не судил себя так сурово на вашем месте, сэр, — сказал Холмс. — Немало людей, окажись они в шкуре вашего племянника, не испытывали бы к вам ничего, кроме благодарности.

— Мистер Холмс прав, дорогой, — сказала Айрин. — Могу свидетельствовать, что вы никогда не принуждали Джеймса работать на вас. А разве вы не прощали ему оплошности? Вы даже помогали их исправлять. Не вздумайте себя винить.

Боюсь, что меня ожидала ещё одна порция насмешек со стороны Холмса. Несмотря на покрасневшие глаза и — что скрывать — нос, Айрин так ласково улыбалась мужу, её глаза сияли таким сочувствием, что иначе, чем очаровательной, её назвать было нельзя.

Несомненно, у Сесила Форестера хватало недостатков, но должен признать, одно в нём вызывало у меня уважение: он пока ни разу не посетовал, ни словом не обмолвился о том, что племянник опозорил фамилию. Сейчас он совсем не думал о репутации, а лишь испытывал потрясение от самого факта преступления и причин, что привели к такому плачевному итогу.

— Я относился к нему как к сыну, — тихо промолвил он.

Тут мисс Джейн вскочила и, зарыдав, бросилась вон из гостиной.

— Да что творится в этом доме! — вскричал её отец.

— Не волнуйтесь, сэр, — сказал Холмс. — Мне кажется, что ваша дочь вдруг вспомнила, что за всеми трагическими событиями забыла сделать кое-что: вернуть нашедшуюся брошь.

— Нашедшуюся?! — возвысил голос Форестер.

— Конечно, — ответил Холмс, не поведя и бровью.

— Дорогой, — поддержала его Айрин. — Разумеется, нашедшуюся. Пожалуйста, Сесил!

— Племянник — убийца, а дочь…

— Тсс! Не надо так говорить, дорогой.

Когда заплаканная мисс Джейн вернулась в гостиную, держа в дрожащих руках брошь, буря уже миновала.

— Кажется, я слышала стук колёс экипажа, — миссис Форестер поспешила отвлечь внимание мужа и не дать Джейн начать покаянную речь, грозившуюся вылиться в новую истерику.

А тут и домашний врач появился в гостиной, поэтому мы с Холмсом с чувством облегчения удалились, прихватив с собой мисс Джейн. Мы посоветовали девушке не рваться сейчас к отцу, дать ему возможность отдохнуть и выспаться, а пока что поговорить с мачехой, объясниться с ней, наконец, и если та простит враждебность в свой адрес, предоставить ей возможность уладить всё.

— Зачем же понадобилось красть брошь? — спросил я, когда мы ехали домой.

— Очень глупый поступок, надо сказать. Но от мисс Форестер вряд ли стоит ожидать чего-то путного, и она в том не виновата. На кражу её вынудила обида на мачеху. Видя взгляды, которые Джеймс Форестер бросает на жену дяди, мисс Джейн придумала остальное. Намекнуть отцу на возможную измену мачехи она не могла — просто боялась. Ей вряд ли бы поверили, а вот бед она бы нажила. Оставалось только злиться и мечтать хоть как-то навредить миссис Форестер. И случай представился. Но теперь дамы выяснят отношения, и хотя бы с этой стороны в доме Форестеров воцарится мир.

— Слишком хрупкий мир. Затишье перед новой бурей. Как вы думаете, дядя обеспечит племянника хорошим адвокатом?

Холмс пожал плечами.

— При нашей нынешней судебной системе даже хороший адвокат мало на что годен. Единственное полезное, что может сделать Джеймс Форестер — это не дожить до суда. Но такие типы обычно рук на себя не накладывают.

Я поёжился, словно услышал, как по стеклу провели железом. Сейчас, когда вся картина ясно лежала перед глазами, я не мог не признать, что Холмс делал Форестеру недвусмысленные намёки в вечер его визита к нам. Яснее он говорить бы не мог — без доказательств, на одних только логических выводах обвинение в адрес Джеймса прозвучало бы клеветой.

— Что-то у вас вид утомлённый, Уотсон, — промолвил Холмс. — Перенервничали?

— Мне как-то не по себе, — признался я.

— Дела, замешанные на семейных неурядицах и тайнах, как правило, всегда такие. Я наблюдал за вами — вы слишком глубоко впустили в себя эту историю и её действующих лиц. Не смотрите так, Уотсон.

— Да я понимаю вашу отстранённость — если вы станете переживать каждую человеческую драму, вас надолго не хватит.

Холмс усмехнулся с заметной долей иронии, но ничего не ответил.

Мы вернулись домой. Я раздумывал, не пойти ли мне к себе наверх и прилечь.

— Что-то вы совсем расстроены, мой друг, — сказал Холмс, поправляя диванные подушки. — Прилягте. Хотите, я попрошу миссис Хадсон принести вам чаю?

— Нет, спасибо, но от глоточка бренди я бы не отказался.

Я лёг на диван повыше, с удовольствием вытянув ноги.

— Вы так переживали, — сказал Холмс, подавая мне бокал, — может быть, зря я слишком часто приглашаю вас быть моим спутником в расследованиях?

Я чуть не выронил бокал.

— Если я вам мешаю…

— Разве я так сказал? — Холмс подвинул кресло поближе к дивану, сел и с упрёком посмотрел на меня.

— Для меня это не просто какие-то приключения, чтобы развеять скуку, — пробормотал я. — Я чувствую себя живым.

— Рад слышать, — Холмс улыбнулся. — Меня вы успели изучить: я не стал бы обременять себя спутником… Пожалуй, я неправильно выразился.

— Не стали бы обременять себя из простого сочувствия, — закончил я его мысль, усмехнувшись. — Видимо, я умудряюсь приносить какую-то пользу.

— Пользу? — Холмс наклонился ко мне и вдруг тронул за запястье поверх манжета. — Я не стал бы вспоминать о простой пользе. Такие вещи ею не измеряются.

Я улыбнулся, поставил на столик початый бокал и лёг поудобнее. Я бы ещё мог грешить на алкоголь, чувствуя, как по жилам разливается тепло, но оно уже достигло той несколько эфемерной моей части, которую принято называть душой. В такие моменты понимаешь, что она существует.

Взглянув на Холмса, я поразился необычному умиротворению, смягчившему и обласкавшему каждую черту его энергичного лица.

— Сыграйте это, — вырвалось у меня.

Холмс мягко улыбнулся — он меня понял. Поднявшись, он взял скрипку, и с первых звуков я узнал «Романс к вечерней звезде». Не разделяя восторгов Холмса по поводу Вагнера, сейчас я готов был полюбить его. Я слушал и наслаждался, может быть, единственными мгновениями настоящего и ничем не замутнённого счастья, ясно чувствуя, где проходит незримая граница, за которой — неизвестность, сомнения и боль.

Послесловие
Занимался разборкой старых записей и не мог не перечитать заметки о деле Рут Уилкс. Этот случай был описан мной исключительно для того, чтобы не зависеть от капризов памяти. Он важен не только по личным причинам. Это было первое расследование, когда судьба свела нас с Алеком Макдональдом — прекрасным и умным человеком, сыгравшим важную роль в деле, едва не стоившем Холмсу жизни.
Обычно я стремился узнать, что стало с героями моих историй. Джеймс Форестер умер через три года в Бродмуре. Семье повезло, что его признали невменяемым, но всё же Сесил Форестер устал от явных и тайных косых взглядов и отошёл от дел, выгодно продав торговый дом конкурентам. После всех неприятностей он испытал наконец радость — у него родился сын. К сожалению, апоплексический удар, приведший к смерти, не дал ему возможности в полной мере насладиться тихим счастьем в кругу семьи.
После смерти мужа Айрин продала дом, поделив деньги с Джейн, и переехала в другой район города. В какой именно, я узнал только через несколько лет при обстоятельствах, перевернувших нашу с Холмсом жизнь. Джейн так и не вышла замуж — она живёт тихой жизнью старой девы, занимаясь благотворительностью.

Примечание: «Одно гнилое яблоко портит всю бочку» — аналог нашей поговорки про бочку мёда и ложку дёгтя.

просмотреть/оставить комментарии [6]
<< Глава 4 К оглавлению 
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.