«И почему задание выпало именно для слизеринцев?» – Гарри сидел на подоконнике в гриффиндорской башне и задумчиво смотрел в окно. Звезд не было видно за густыми облаками, которые заволокли небо, как сомнения душу Поттера.

«Почему он согласился? Я думал сразу откажет, одарит колкостями… – размышлял он, пытаясь разобраться в разъедающих его чувствах. – А он сказал «да»… Потому что решил, что я прав? Сомневаюсь, что кто-то согласится добровольно поцеловать его». Перед глазами всплыла картина вчерашнего вечера: смущение, страх… трясущиеся пальцы Драко на талии, голова кругом от возбуждения. Поттер тяжело вздохнул, пытаясь унять бешено стучащее сердце, и обвел глазами спальню. Никто из его сокурсников и представить себе не мог, что Гарри решится даже коснуться Малфоя. И сам Поттер до вчерашнего дня даже не задумывался об этом, а теперь… Все случилось слишком быстро, да и радость от выполненного задания вовремя вскружила голову. А стоило избавиться от проклятия, мысли тут же заполонил злосчастный поцелуй. Все три поцелуя или больше? Гарри и не помнил уже, сколько раз Малфой поцеловал его тогда. И все из-за задания, которое не желало засчитываться.

«И ладно бы меня скрутило от отвращения, но мне же понравилось», – не мог себе найти места Поттер, нервно перебирая пальцами складки рубашки. Он сразу признался самому себе, что поцелуй не был ему неприятен. Было бы глупо отрицать очевидное – Гарри наслаждался им. Да, это было странно. Да, неправильно и мерзко… «Мерзко? – кисло усмехнулся Поттер. – Это было великолепно». Может опыта у него было и немного, но и того хватило, чтобы понять, как пусты были прошлые поцелуи. Гарри всегда ждал от них чего-то особенного и неповторимого и уж никак не ожидал, что ощутит это ни с кем иным, как с Малфоем. Поэтому теперь и разрывался на части, решая, как поступить. Выкинуть из головы то, что произошло, как страшный сон или же… «А что или? Что я могу еще сделать? Да, понравилось, но я в жизни больше не повторю это с Малфоем. В тот раз у меня просто не было выбора, вот и все. Наверно, все поцелуи такие…» – уговаривал Гарри сам себя. Самым верным решением было бы выкинуть воспоминания о прошлом вечере из головы и жить дальше, но они упорно не желали исчезать. Засели в голове и напоминали о себе всякий раз, когда Поттер смотрел на чьи-то губы, мельком замечал светлые волосы, да все зеленое… тут же возвращало во вчерашний вечер.

«А может, он согласится еще раз? – мысль вспыхнула неожиданно, но слишком ярко, чтобы ее игнорировать. – Хотя зачем ему это? Да и мне это зачем?» – Гарри задумчиво уставился в окно, словно в нем можно было увидеть ответы на эти вопросы. Но ни грозовые облака, ни мелкий моросящий дождик не помогли Поттеру разобраться в своих чувствах. Для него Малфой всегда был просто подлым, мерзким хорьком, и поцелуй не изменил это. «И правда, – протянул Гарри, проведя пальцем по переносице. – Он все так же остается подлым, мерзким хорьком. И не стоит на него тратить нервы. Может он и хорошо целуется, но лучше он от этого не стал». Гениальная мысль. Поттер даже удивился, как она сразу не пришла ему в голову. «По сути ведь ничего не изменилось, Малфой наверно и забыл уже об этом. Хотя нет, не забыл. Я же теперь ему должен. Напомнит, как пить дать, в самый неподходящий момент, и еще не известно, чего потребует. Даже думать об этом не хочу, хоть и могу отказаться. Обещание обещанием, но клятвы я не давал», – закончил свою мысль Поттер и слез с подоконника на кровать. Может проблема и не решилась полностью, но по крайне мере стала заметно легче. Гарри все еще помнил нежные прикосновения на талии, горячее дыхание на щеке, но Малфой так и оставался сволочью и сыном Упивающегося. А это затмевало собой все приятные ощущения, какими бы они ни были.

«Нет смысла себя накручивать из-за хорька», – сказал себе Поттер и хотел уже забыть о Малфое, но у судьбы на их счет были совсем другие планы. Не прошло и двух дней…

***

«Ну что, Гарри, уже избавился от проклятия? – в воздухе написал Рон, поедая печенюшки в Большом зале. – Вечно тебе то немота, то глухота достается, скоро мы и вовсе говорить разучимся. Все время писать приходится».

«Не ко мне вопрос, а к Генри, – начертил палочкой Поттер, бросив недовольный взгляд на лысого старика. – Это он мне такие проклятия дает».

«Готов поспорить, его уже все ненавидят, – тонко заметил Рон. – Мало того, что у нас скоро яблоки закончатся, так он еще и яблочный торт начал просить. Совсем совесть потерял!»

Гарри лениво покрутил в руке вилку и проткнул ей горку с картошкой. Настроение у него испортилось еще утром, когда старик в очередной раз послал его за слабым восстанавливающим зельем, которого у Поттера естественно не было. Пришлось идти делать. Снейп бы все равно не расстался со своими запасами, а мадам Помфри ему еще в прошлый раз отказала. Мол, растрачивать школьные запасы – не дело. Поэтому Гарри и сидел сейчас кислый и унылый, издеваясь над ужином и ожидая завершения последнего задания.

«Ладно еще яблоки – найти просто, – хмуро ответил Поттер, – а вот когда просит притащить ему зелья или того хуже – вещи? Я скоро все наследство родителей на этого старика потрачу».

«У тебя хоть есть что тратить, – написал Рон и недовольно поморщился. – Я сам себе удивляюсь, где только ему вещи нахожу. Если бы не Гермиона…»

«Ты бы давно получил месячное молчание, – закончила за него подруга и как бы невзначай добавила: – И иногда мне кажется, так было бы лучше».

Гарри укоризненно посмотрел на Гермиону, но встревать не стал. Он уже давно не решался вмешиваться в дела друзей, чтобы не попасть под горячую руку или две. Да и после поцелуя с Малфоем Поттер и вовсе старался лишний раз не привлекать к себе внимание. Не хотел, чтобы друзья узнали, а Гермиона бы точно поняла, если и не по краснеющим ушам, так по дрожащему голосу. Поэтому все разговоры о Генри Поттер старался сводить к яблокам и зельям, избегая тем про редкие и противные задания. Но друзья, словно нарочно, переключались на них неожиданно, но метко. И главное, когда Гарри этого ждал меньше всего.

«Я же ничего тебе не сказал, когда вчера увидел с тем рэйвенкловцем, – возмутился Рон, старательно скрывая румянец. – Я вообще не понял, за что ты на меня обиделась».

«Ты никогда ничего не понимаешь, Рон», – едко заметила Гермиона, но не стала ничего уточнять. А только отвернулась и сделала вид, что сидит за столом одна.

«Вот как мне ее понимать? – озадаченно спросил у Гарри Уизли и обреченно махнул рукой. – И все из-за Генри с его поцелуями. Мне и самому один раз выпал такой же, пришлось долго упрашивать девушку с Хаффлпаффа меня поцеловать. Хорошо хоть молчанка висела, не пришлось произносить это вслух».

Кончики ушей Рона опять покраснели, а на лице заиграла блаженная улыбка. Правда ненадолго: стоило Гермионе презрительно хмыкнуть, все счастье мигом сползло с лица незадачливого гриффиндорца.

«А ты, Гарри? – неожиданно написал Рон, с неподдельным интересом уставившись на друга. – Тебе выпадали уже свитки на поцелуй? Признавайся. Уверен, уж тебе-то не приходилось гоняться за девушками».

«Нет, мне повезло. Ни одного, – соврал Поттер и стыдливо отвел взгляд. Он не хотел лгать друзьям, но сознаться в поцелуе с Малфоем не согласился бы и за победу над Темным Лордом. И страшнее всего был не сам поцелуй, а то, что он понравился Гарри. Так сильно, что желание повторить не отпускало его ни на шаг.

«Жаль твоих фанаток, они бы с радостью выполнили это задание», – с искорками зависти в глазах заметил Рон. И Гарри уже надеялся, что на этом разговор закончится, как тут неожиданно влез Дин.

«А куда ты пару дней назад с Малфоем уходил? Мне все интересно было, но забывал спросить».

Поттер чуть не поперхнулся соком, увидев этот вопрос. Разум мигом охватила паника, в глазах от напряжения замелькали черные точки. Гарри и не подумал в тот раз, что уйти вместе с Малфоем – выдать себя с головой. Зациклившись на задании, Поттер пренебрег осторожностью и теперь за это и поплатился. Судя по разговорам в гостиной, кроме проклятых поцелуев совместных заданий больше не выпадало, а это значило только одно. Гарри из последних сил собрал волю в кулак и нацепил на лицо маску безразличия. Нельзя было показывать волнение, нельзя было поддаваться панике. Подняв глаза на Дина, Поттер удивительно твердой рукой написал:

«Да, уходил», – и мельком глянул на Рона, пытаясь понять, как тот отреагировал. Но лицо Уизли упорно не менялось, застыв с неподдельным удивлением. Поэтому Гарри картинно вздохнул и с укоризной покачал головой. Нужно было сыграть на публику. У Поттера это получалось плохо, но попробовать все-таки стоило. Ибо, как говорится, хочешь жить – умей вертеться.

«Мне выпало задание… мм… – лихорадочно соображал Гарри, что бы такое придумать, чтобы звучало хоть мало-мальски правдоподобно. – Принести значок со слизеринской мантии», – брякнул он первое, что пришло в голову. Потом понял, что сказал глупость, но отступать уже было некуда. Все равно в голове, кроме мягких светлых волос и настойчивых горячих пальцев Малфоя, ничего не крутилось, а значок был первым, что увидел Поттер, разорвав поцелуй.

«Ты серьезно? – наконец пришел в себя Рон. – Генри попросил у тебя значок Слизерина?»

«Да, попросил, – быстро согласился Поттер. – А так как в тот момент в зале был только Малфой, пришлось разговаривать с ним».

«И он тебе его просто так отдал?» – вмешался пришедший в себя Дин. И провидцем не надо было быть, чтобы понять, что он Гарри не поверил. И более того, теперь еще больше хочет знать правду. Но и Поттер не собирался сдаваться без боя.

«Не просто так, а за ответную помощь. Я обещал, что если ему выпадет задание для гриффиндорцев, я ему с ним помогу, – твердо заявил Гарри и удивился собственной гениальности. Ведь врать, говоря не всю правду, проще, чем выдумывать что-то новое. И добавил, чтобы добить окончательно: – Куда лучше, чем отказываться, ведь такое в любом случае не один раз попадется. И Малфой со мной согласился».

«То есть теперь ты ему должен?» – едко поинтересовался Дин, ухмыляясь похлеще слизеринцев.

«Уж лучше я буду должен Малфою, чем получу очередную молчанку на месяц, – пожал плечами Поттер и тяжело вздохнул. – Знать бы, что он попросит».

«Тогда уж скорее «что попросит Генри», – кисло уточнил Рон. – Сколько тебе еще заданий осталось?»

«Одно всего, – Гарри чуть не вздохнул с облегчением, но вовремя спохватился и взял себя в руки. – Сейчас как раз жду два часа, пока Генри там что-то обдумает».

«Два часа? – переспросил Рон и с ненавистью глянул на старика. – Совсем совесть потерял! А если бы ты взял задание в одиннадцать? Ты бы не успел!»

«Поэтому нам и советуют их выполнять до обеда…» – Поттер повернул голову к Генри, но вместо старика увидел того, кого меньше всего хотел.

– Малфой? – воскликнул Поттер, от неожиданности забыв о собственной глухоте. Сердце в груди предательски забилось, а перед глазами вспыхнула картина с поцелуем. Малфой был так близко, стоило только руку протянуть, но Гарри просто застыл, стараясь подавить ненужные и глупые эмоции. Малфой что-то говорил, размахивая перед Поттером палочкой, а тот уставился на его губы и гадал, не изменились ли они с прошлого раза? Остались ли такими же мягкими его волосы? Такими горячими пальцы?.. «Хорошо, что я его не слышу», – подумал Гарри, наблюдая за своим раздраженным врагом. А тот уже на второй тираде, видимо, смекнул, что к чему, и начал писать в воздухе.

«Не надо на меня орать, Поттер, – продублировал свои слова Малфой и недовольно поморщился. – Моя бы воля, я бы не стал тратить на тебя время…»

«Так и не трать!» – тут же разозлился Гарри. Он так долго переживал из-за глупого поцелуя, а стоило Малфою рот открыть – все сомнения снесло подчистую. «Как был сволочью, так и остался», – заметил про себя Поттер и, уже не чувствуя ни смущения, ни неловкости, спросил:

– Так зачем пришел, Малфой? – специально вслух произнес он, зная, что в любом случае скажет громче, чем нужно. И оказался прав: слизеринец недовольно скривил губы и отошел на два шага назад.

«Ты еще помнишь, что должен мне? – написал Малфой, с вызовом уставившись на Гарри, а потом хмуро покосился на Рона. – Может, поговорим без свидетелей?»

«Что, Малфой, получил свиток поцелуй?» – скрестив руки на груди, усмехнулся Дин. Если бы Поттер пил чай в тот момент обязательно подавился бы. Гарри, конечно, не ожидал, что Малфоя на ура воспримут, но уж никак не думал, что кто-то затронет больную тему. И слизеринец тоже на секунду опешил, но быстро пришел в себя. Бросив на Поттера злой взгляд, он с сарказмом хмыкнул и написал. Словно специально, чтобы Гарри это увидел:

«Если бы мне достался поцелуй, я бы ни за что не стал просить о помощи Поттера, – и, видимо заметив ярость на лице Гарри, добавил: – Уж лучше отказаться от задания».

– Я рад, что мне не придется это пережить, – тем же тоном парировал Поттер и нетерпеливо спросил: – Если это не поцелуй, то что?

«Ты хочешь обсудить это при твоих дружках? – вкрадчиво спросил Драко и ехидно усмехнулся. – Может, все-таки отойдем?»

Поттер нервно вздрогнул, не зная как реагировать. Он понимал, что после тирады про поцелуй, Малфой не стал бы просить что-то подобное. Но тогда зачем эта скрытность? Гарри не знал, а Малфой как назло медлил, смотря за его реакцией.

«Да показывай уже, – не выдержал Рон и ткнул пальцем в свиток. – Разверни и сами увидим».

«За информацию нужно платить, а чем заплатишь ты, Уизли?» – незамедлительно ответил Малфой и опять повернулся к Гарри. – У меня времени нет столько ждать, ты будешь выполнять свою часть сделки или нет? Видимо гриффиндорское благородство всего лишь вымысел».

Ну и что после этого мог сделать Поттер? Ничего. Пришлось молча идти за Малфоем. Но и то было лучше, чем продолжать бессмысленную перебранку. Да и остальные гриффиндорцы начали медленно подтягиваться к ним в надежде узнать о чем разговор. На душе было паршиво, Гарри ждал от встречи с Малфоем совсем не этого. «А чего я ждал?» – спросил Поттер сам себя и понял, что надеялся на чудо. Наивно и глупо хотел, чтобы после поцелуя Малфой стал… мягче? Добрее? Приветливее? Или хотя бы язвить перестал. Или может не язвить, а просто открыто не показывать неприязнь. Но чуда не случилось, Малфой не изменился ни на йоту. И теперь Поттер не чувствовал ничего кроме разочарования и злости. Но главное не на Малфоя, а на самого себя и свои чувства.

– Так что мне сделать-то надо? – сразу же спросил Гарри, стоило им с Малфоем отойди достаточно далеко. Настроение упало донельзя низко, а портить его еще больше не хотелось. И как же Поттер удивился, когда Малфой вместо очередной колкости просто устало закатил глаза и протянул ему свиток. Не стал ничего объяснять и выводить в воздухе предложения, а просто вручил задание и застыл в ожидании. Даже не смотрел на Гарри, словно специально пряча взгляд. И Поттер бы удивился такому поведению, но любопытство взяло верх, и Гарри развернул свиток.

«Страшные монстры бродят по мрачному Запретному лесу. Нужны сила и отвага, чтобы противостоять им. Но в компании верных соратников любые трудности по плечу. Так возьми же с собой последователя Гриффиндора и убей в лесу десять мерзких пауков.

Убито пауков: 0/10
Только для шестого курса».

«Хорошо, что это задание Рону не досталось», – кисло подумал Поттер и повернулся к Драко. Тот стоял и молча ждал реакцию: не спешил задавать вопросы, ни требовать согласие. Он предлагал выбор, и Гарри решился. «Хорошо хоть это не очередной поцелуй», – подумал он, подсознательно понимая, что именно на него и надеялся, но разве он мог признаться себе в этом?

«Хорошо, Малфой, я выполню свою часть сделки, – Гарри обреченно вздохнул и с вызовом добавил: – И мне повезло, что тебе Генри дал другое задание».

Поттер был готов поклясться, что на секунду заметил на лице Драко разочарование, но эта секунда прошла слишком быстро. Малфой тут же ехидно ухмыльнулся и, покрутив в руках палочку, приказал:

«Пошли, времени осталось немного, а эту мерзость еще найти надо».

Гарри хотел было ответить, но не успел – Малфой уже ушел вперед. «И почему он такой? Раз уж мы вместе будем выполнять задание, мог бы быть и поприветливее», – подумал Гарри, обреченно топая следом. Он, конечно, понимал, что бессмысленно чего-то ждать от Малфоя, но с упорством достойным лучшего применения надеялся даже на малейший отклик. «Я же видел, что ему тоже не все равно», – говорил он сам себе, словно это могло что-то изменить, но Малфой самозабвенно шел впереди и не обращал внимания ни на Поттера, ни на сомнения на его лице. И как только показались первые деревья, Гарри не выдержал. Догнав Малфоя, он пошел рядом с ним и осторожно начал разговор:

«Надеюсь, ты знаешь куда идти», – написал он в воздухе. Буквы из-за движения вышли корявыми, что не преминул заметить Малфой. Резко остановившись, он ткнул Гарри в лицо палочкой и вывел перед его носом слова:

«Я с тобой разговаривать не обязан, а уж если будет что-то действительно важное – говори вслух. Я в отличие от тебя не глухой, а твои буквы разбирать – с ума сойти можно».

Смотря, как Малфой гордо уходит вперед, Поттер с превеликим усилием пытался не дать воли гневу. Бессмысленная попытка поговорить с успехом провалилась, а все почему? «Да, почему он такой?» – в очередной раз спросил себя Гарри, пытаясь догнать своего вечного врага. На душе и так было мерзко, а обещанные мрачные пейзажи и вовсе отбили все желание выполнять злосчастный квест. Только хваленое гриффиндорское упрямство заставляло Поттера идти вперед, сжав зубы, чтобы не вылить на Малфоя все, что кипело внутри. Да Ниагарский водопад по сравнению с этим потоком был чахлым ручейком. Да и сухие коряги под ногами и запах гнили и пепла в воздухе – лес словно сговорился с Малфоем и теперь упорно подсовывал Гарри под ноги то шишки, то ветки, то мелкие лужицы… и не мелкие. Выбравшись из очередной канавы, Поттер, злой и грязный, подбежал к Малфою и резко схватил того за рукав мантии. И то ли Гарри перестарался, то ли Малфой от неожиданности на ногах не устоял, но они вдвоем полетели в грязную лужу прямо под дерево, откуда только что вылез Поттер.
«Можно бы хуже, да некуда! – написал Драко, когда перестал извергать поток ругательств. – Не смей меня трогать, понял?»

Стерев с лица зеленую слизь и отряхнув полы мантии хотя бы от пыли, Поттер приподнялся на руках и посмотрел Малфою в глаза. Лучше бы он этого не делал! Еще минуту назад Гарри был готов прибить Малфоя на месте и за безразличие, и за бесконечные выпады в свой адрес. Грязь, слякоть и колючие ветки, да что угодно могло вывести Поттера из себя. Колено неприятно покалывало, а ладони неизвестно от чего покрылись красными пятнами. Но Гарри в тот момент волновало совсем другое. Малфой. Слизеринский хорек, которого в пору было бы пустить на шашлык после первой же канавы. Но нет, Поттер бы просто не посмел этого сделать в тот момент. В густой холодной жиже, с острыми камнями под боком Гарри смотрел Малфою с глаза и пытался понять… себя, его… да все сразу. И чувствовал холодные пальцы на своих запястьях, ощущал прерывистое дыхание так близко, совсем рядом. И никакая магия не заставила бы его усомниться в своих чувствах, поддаться игре Малфоя… Поттер видел то же смятение в глазах слизеринца, которое испытывал сам. Видел и уже не мог как раньше презирать несносного хорька, злиться из-за его слов. Словно Малфой в одночасье изменился: стал приятнее, проще, нормальней. Измазанный в грязи и слизи, с царапинами от близстоящего шиповника он казался обычным испуганным и взволнованным парнем. Поттер чувствовал, как сжались пальцы на его руках, как Малфой вздрогнул под его пристальным взглядом и резко вскочил.

«Ты меня не понял? – второй раз написал он прямо перед носом Гарри. – Не смей меня касаться! Ты тут только для того, чтобы сдержать свое слово».

И Поттер должен был обидеться новым нелепым колкостям, но просто не смог. Он видел страх в глазах Малфоя и хотел уже наоборот – защитить. В тот миг Гарри еще казалось, что эти чувства уже не изменятся, что слизеринец окончательно засел в его сердце, но Малфой не был бы Малфоем, не сумей он опять убедить Поттера в обратном.

«Сам залез в эту яму, так нечего было тянуть меня за собой! – яростно чертил в воздухе слизеринец. – Чертов Поттер! С тобой одни проблемы, да лучше бы мне пришлось просить эту чертову грязнокровку! У нее хоть голова на плечах есть».

Смотря Малфою прямо в глаза, Гарри чуть не передернуло от отвращения. Слизеринец опять был мерзким, отвратительно грубым и заносчивым. Опять задел больную тему, и Поттер просто не выдержал. Все кипело внутри от неприязни и отвращения, и трудно было сохранить спокойствие, невозможно проигнорировать. Гарри понимал, что отчасти тоже виноват, ибо Малфой упал в грязь из-за него, но стоило тому упомянуть Гермиону, и исчезло смущение, пропала надежда… Надежда найти с Малфоем общий язык. Поттер сразу вспомнил, за что так ненавидел слизеринца, за что презирал. Всего одна фраза перечеркнула тот памятный день, те приятные чувства… И Гарри решил больше не поддаваться иллюзиям, не строить нелепые планы, не пытаться найти в Малфое хоть что-то хорошее, а просто выполнить задание чокнутого старика и покончить с этим.

«Хватит с меня», – сказал он сам себе и неуклюже поднялся на ноги. С мантии стекали грязные струйки, все тело болело, но Поттер даже внимания на это не обратил. Вытащив из лужи палочку, он очистил себя заклинанием и холодно спросил:

– Так и будешь там валяться, или мы все-таки пойдем?

Малфой даже рот открыть не успел, чтобы ответить: Гарри просто развернулся и пошел дальше. Не стал дожидаться новых колкостей, даже не подумал помочь Малфою выбраться. Просто пошел дальше искать пауков, судорожно вспоминая, где же видел их в последний раз. Прошлая встреча была не из приятных, но Поттер твердо вознамерился найти их как можно скорее. Так сильно было желание выйти из зависимости перед Малфоем: поскорее отдать долг. Да и время поджимало, Гарри уже потерял ему счет, блуждая по проклятому лесу. Солнца не было видно за деревьями, но трудно было не догадаться, что оно давно село. В этой беспросветной чаще и так было небезопасно, а ночью и подавно.

«Куда ты так понесся, Поттер?!» – увидел Гарри у себя перед носом и обернулся. Злой и промокший, с прилипшими кусками грязи на волосах Малфой стоял с протянутой вперед палочкой и тяжело дышал. Его лицо исказили ярость и злоба, и желание отомстить, но Поттер понимал, что пока они не закончат квест, Малфой просто не сможет ничего сделать. Даже если бы кто-то еще и согласился ему помочь, времени идти в лес опять просто не было бы. И Малфой это тоже понимал, поэтому и молчал. Смотрел на Гарри с ненавистью и отвращением, но просто не решался открыть рот. Может Поттер и должен был ему за тот поцелуй, но он всегда мог отказаться.

«Да мог, – грустно усмехнулся Гарри, проведя рукой по волосам, – но я не слизеринец. Я держу свое слово». Обреченно вздохнув, Поттер поднял вверх палочку и быстро начертил:

«Мы и так уже не меньше часа бродим. Если скоро не найдем, просто не успеем к двенадцати, – и, подумав, дописал: – Я примерно помню, где это. Не несись вперед и иди за мной».

Малфой что-то недовольно пробурчал, но отвечать не стал. Посчитав это согласием, Гарри коротко кивнул и пошел искать дальше. Благо поиски продлились не долго! И пяти минут не прошло, как Поттер заметил сначала паутину, а потом и самих членистоногих. Большие и поменьше, но одинаково жуткие, они заставили Гарри нервно вздрогнуть и отступить на пару шагов назад.

«Смотри куда идешь!» – увидел перед глазами Поттер, но надпись была излишня. Трудно было не догадаться, в кого он по неосторожности врезался. Недовольно морщась и потирая ушибленный нос, Малфой остановился напротив Гарри и спросил:

«Что думаешь делать?» – в глазах слизеринца играли искорки беспокойства, и именно они придали Поттеру уверенности. Ведь Гарри приходилось сталкиваться с этими монстрами, а Малфою то – нет. Поэтому Поттер успокаивающе улыбнулся и указал палочкой на паука что поменьше.

– Я попробую его остановить, а ты нанесешь основной удар, хорошо? – прошептал он так тихо, как только смог. Но видимо, получилось не очень. Малфой испуганно глянул на пауков и начертил в воздухе:

«И чем мне по-твоему их «убивать»? Не Авадой же!»

– А ты знаешь другие подобные заклинания? – спросил Гарри, но как-то неуверенно. Он и сам не знал, как уничтожать подобных тварей, да и не задумывался никогда об этом. Но Генри потребовал, а из двух зол, как известно, выбирают меньшее. Поэтому и вызвался только останавливать пауков на месте, а не убивать. Какими бы мерзкими не были эти создания, Гарри помнил Арагога, и как любил его Хагрид, и просто не смог бы сам поднять руку для решающего удара. Да и Малфой не сразу ответил: помялся немного, обдумывая ситуацию, и неуверенно написал:

«Не знаю, смогу ли я использовать это заклинание».

– Вот уж в жизни не подумал бы, что для слизеринца это будет проблемой, – едко заметил Поттер и уже серьезно добавил: – Я точно не буду это делать. Я пошел с тобой, как ты и просил, но никого убивать я не подписывался.

«Это просто монстры! Одним больше, одним меньше, какая разница? – зло написал Малфой и шумно вздохнул. – Хорошо, я сам это сделаю. Не думал, что ты такой слабак, Поттер».

Дрожа всем телом, но отчаянно пытаясь это скрыть, Малфой дернулся вперед, даже не подождав Гарри. Поттер хотел ему помочь, хотя бы договора ради, но не тут-то было! Не успел слизеринец сделать и пары шагов, ему преградил дорогу гигантский паук. Свалился то ли с веток деревьев, то ли вообще из воздуха появился, Гарри не знал, да и не до того было. Потому что Малфой тут же резко отшатнулся назад, задел ногой ветку дерева и полетел в грязь на землю… но какая к черту грязь в такой момент! Слизеринец в ужасе уставился на паука, мигом забыв о палочке. Застыл в оцепенении, что-то яростно бормоча себе под нос, но Гарри не мог его слышать, да и не время было. Быстро сократив расстояние между ними, Поттер вскинул руку вверх и выкрикнул:

– Divine Strike! – из палочки вырвался мощный луч света и ударил прямо в волосатое тельце монстра. Тот даже челюстью щелкнуть не успел, как свалился замертво в ноги Гарри. А Поттер пнул его ногой подальше от Малфоя и кинулся к шокированному слизеринцу. Побледневший, испуганный, Малфой продолжал лежать на земле, открывая и закрывая рот. Столько ужаса в его глазах Поттер уже очень давно не видел и почему-то и не хотел видеть. Не смея убрать палочку, Гарри коснулся левой рукой плеча слизеринца и осторожно спросил:

– Ты как?

Малфой дернулся, словно его током шарахнуло, и поднял глаза на Гарри. В них стояли слезы и так и горел немой вопрос, который слизеринец тут же задал:

«Что это за заклинание?»

Пожалуй, впервые со дня поцелуя, Гарри не увидел в глазах Малфоя ни презрения, ни желчи, да ничего, кроме дикого желания узнать ответ на свой вопрос. И Поттер не стал издеваться над своим врагом, да и времени не было.

– Я как-то прочел это заклинание в книге по боевой магии, но не думал, что оно и вправду сработает. Как я понял, на людей оно не действует… – Гарри успокаивающе сжал пальцы на плече Малфоя, но на слизеринца это произвело противоположный эффект. Он вздрогнул, резко скинул с себя руку Поттера и вскочил на ноги.

«Я говорил, чтобы ты не смел меня касаться!» – зло начертил он и, стряхнув с мантии мокрые листья, отвернулся. И Гарри не мог не улыбнуться, хоть это было и глупо. Не смог сдержать счастливую улыбку, в последний момент заметив румянец на лице слизеринца. И трудно было не понять, чем этот румянец был вызван… и Поттер опять вспомнил поцелуй, тот вечер. Так некстати. И ему об этом быстро напомнили.

– Осторожно! – воскликнул Гарри, отталкивая Малфой влево от ствола дерева. Слизеринец пошатнулся, упал на землю который раз за день, но даже пикнуть не посмел. Поттер видел, как он скривился от боли, но какая боль, когда на тебя наступает армада из пауков?! Пытаясь защитить Малфоя, Гарри схватил того за шкирку и, оттащив за дерево, опять выкрикнул атакующее заклинание. За столбом из пыли и света было трудно различить что-либо, но Поттер отчаянно всматривался вперед, надеясь узнать, попал ли в кого или нет. Голова и так кружилась от запаха гари и гнили, а волнение за свою жизнь, за жизнь глупого слизеринца…

«Какого черта я думаю о нем сейчас? Мне приходится отбиваться в одиночку!» – возмутился сам себе Гарри, но просто не смог выкинуть Малфоя из головы. Опасность, адреналин и чертово сознание, которое так и рвалось покинуть Поттера – все это должно было откинуть мысли о слизеринце на второй план, но нет! Одно лишь касание, трясущиеся пальцы на правой руке, пальцы Малфоя. Он вцепился в Гарри от ужаса и не отпускал, а Поттер чувствовал эту дрожь, этот жар и трепет, и разрывался на части, не зная, что же сделать. Он хотел и утешить Малфоя, и защитить, и избавиться от мерзких пауков. Понимал, что важнее всего последнее, но чужие касания сводили с ума, и если бы не очередной паук, Поттер бы еще долго стоял, не в силах выбрать для себя что-то одно. Но лесные твари сделали выбор за него.

– Малфой, поднимайся, нам нужно уходить! – воскликнул Гарри, уставившись на толпу пауков, сползающих к ним со всех сторон. Поттер уже со счета сбился, скольких он перебил за последние три минуты, а пауков становилось все больше и больше. Почуяли легкую добычу и слетелись, как пчелы на мед, на незадачливых охотников.

«Что же делать?» – думал про себя Гарри и вдруг вскрикнул от резкой боли в запястье. Убив очередного паука, он повернул голову и увидел Малфоя. Тот, видимо, уже не одну минуту пытался что-то сказать, но из-за проклятия Генри так и не смог достучаться до Поттера. В этот момент Гарри вдруг четко осознал, что потерял счет времени. Словно секунду назад он еще удивлялся румянцу на лице своего врага; потом картинка резко сменилась – и Малфой уже на земле; и вот опять не прошло и пары мгновений – Драко уже в сознании, злой и уставший, но уверенный в себе. Не понимая, чего от него хочет Малфой, Поттер отрицательно покачал головой и уже было опять отвернулся, но тут слизеринец резко дернул его за рукав мантии и потащил.

«Уходим, Поттер!» – быстро наскреб в воздухе Малфой, видимо поняв, что говорить что-то бесполезно. И Гарри не стал сопротивляться: слизеринец пришел в себя – защищать его больше не нужно. Да и оставаться на месте было бы верхом глупости, ибо пауки все прибывали и прибывали, а силы наоборот все таяли и таяли. Набрав в легкие побольше воздуха и запустив в пауков последнее заклинание, Поттер сам схватил Малфоя за руку и потянул за собой подальше от ненасытных ночных тварей. Деревья мелькали перед глазами, пыль и куски паутины, но Гарри упорно бежал вперед, сжимая в своей ладони холодные пальцы слизеринца. Кровь звенела в ушах, и хотелось остановиться, отдохнуть, сражаться наконец! Но Поттер не мог себе этого позволить, потому что был не один, потому что чувствовал нелепую ответственность перед Малфоем за его жизнь, за его задание… И четко понимал, что договор и обещание не имеют к этому желанию никакого отношения. И опять сомнения, опять метания из крайности в крайность. Как дорога петляла у Гарри перед глазами, так и мысли кружили в голове, и разобраться в них прямо сейчас Поттер просто не мог. Да и времени не было. И если бы не очередной сильный рывок, Гарри бы и дальше продолжал бессмысленный мозговой штурм собственной души.

– Глупый гриффиндорец! – услышал он справа от себя и словно очнулся. Звон ветра в ушах, бешеный стук сердца… звуки слились в голове Поттера в один сплошной бессмысленный поток, а теперь появился голос. Такой знакомый и ненавистный… или нет, Гарри даже не стал задумываться об этом, ибо только что понял, что опять может слышать! И это чувство было поистине прекрасным.

«Правда, лучше бы я услышал что-то более приятное», – кисло заметил Поттер, а вслух сказал:

– Ты тоже умом не блещешь, Малфой, – и, осмотревшись вокруг, добавил: – Уж не знаю, о чем ты думал, но теперь самое время рассказать, куда ты нас завел.

Слизеринец удивленно похлопал глазами, видимо не ожидая от Поттера ответа, а потом внезапно разозлился. Бросив на Гарри гневный взгляд, Малфой с силой выдернул свою ладонь из его руки и прошипел:

– Это я-то нас завел, да, Поттер? Не ты ли тащил меня сломя голову черт знает куда?

– Но идея уйти была твоя! – воскликнул Гарри, четко осознавая, что несет бред, но… надо же было как-то выкручиваться?

– А! Ну конечно! – Малфой подошел к Поттеру вплотную и больно ткнул его пальцем в грудь. – А надо было остаться там и быть съеденными этими тварями? Без меня, Поттер! К тому же, – слизеринец достал из кармана мантии свиток и развернул его прямо перед носом Гарри, – задание уже засчитали… и тебе, судя по всему, тоже.

– Да, время вышло, – подтвердил Поттер, скрестив руки на груди. – Что-то ты не был таким смелым, когда пауки на нас набросились. Мог бы и спасибо для приличия сказать. Я же за тебя все задание выполнил.

Обидно было неимоверно, и даже не потому, что Малфой опять стал бездушной скотиной, а из-за того, что Гарри видел его с другой стороны. Но слизеринец быстро повернулся спиной, не успел Поттер и глазом моргнуть. Было так обидно за собственную глупость и нелепые чувства. Опять. А Малфой, словно подслушав его внутренний монолог, решил добить.

– Правильно, это от тебя и требовалось. Или уже забыл, кто в прошлый раз выполнил за тебя задание? Нет? – слизеринец ехидно ухмыльнулся и очистил себя заклинанием. – Лучше давай думай теперь, как выбраться отсюда. Мне еще задание сдать надо.

– Хоть сейчас мог бы быть хоть немного поприветливее! – не выдержал Поттер. – Почему надо обязательно вести себя как последняя сволочь?

– С тобой по-другому нельзя, – уклончиво ответил Малфой. – И хватит ненужных вопросов. Как выбираться-то будем?

Сдержав поток раздражения, Гарри глубоко вздохнул, досчитал до десяти и огляделся. Лес лесом, темный, мрачный… без единого лучика света. Захочешь – не узнаешь место, ибо все вокруг одинаковое. Недовольно поморщившись, Поттер перевел взгляд на Малфоя и застыл. Уставился на него который раз за день, не зная, что и думать. А все потому, что слизеринец хоть и пытался выглядеть уверенным и невозмутимым, но трудно было не заметить его волнение, его страх. Малфой так был похож на потерявшегося испуганного котенка, что Поттер испытал безумный приступ умиления. И уже не мог злиться на заносчивого слизеринца в полной мере, понимая, что тот просто играет. Играет на публику, играет для него. Подавив неуместную улыбку, Гарри поднял вверх палочку и произнес простейшие поисковые заклинания. Воздух вокруг заискрился от магии, и уже через пару минут Поттер твердо знал, куда идти. В суматохе Гарри и забыл о них, а стоило немного успокоиться – решение нашлось само собой.

– Иди за мной, – коротко сказал он и стремглав понесся обратно в замок. Ветер звенел в ушах, а в голове разразился настоящий ураган. Поттер так отчаянно не хотел отпускать невиданный образ, так отчаянно пытался сохранить перед глазами лицо Малфоя, что так ни разу и не обернулся. Ему было уже все равно на крики слизеринца за спиной, на поток ругани и брани, Гарри словно не слышал их. Он упрямо смотрел перед собой и видел Малфоя. Другого Малфоя. И никак не мог разобраться в собственных чувствах. Не мог, но твердо знал, что хочет удержать новый образ в голове как можно дольше. Поэтому и не заметил, как переступил порог школы, как ворвался в Большой зал, окрыленный безумной идеей, как на автомате взял новое задание Генри и только в тот момент словно очнулся. Будто с очередным заданием с его глаз спала незримая пелена. Он вдруг сразу понял, каким идиотом был последние пятнадцать минут, насколько бредовые его мысли, сколько глупостей он успел перемолотить в голове пока бежал. Но! Так и не смог вернуть былую уверенность в том, что Малфой последняя тварь и сволочь. Так и не сумел подавить дикое желание увидеть слизеринца с новой чарующей стороны. И больше не посмел в тот день заглянуть в глаза Малфою, чтобы не разочароваться, чтобы помнить хотя бы день, хотя бы час, хотя бы, черт возьми, пять минут.