Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Сивилла Трелони гадает по чаинкам Барти Краучу младшему:
- Что я вижу?! Ах, нет, милосерднее промолчать!
- Что там такое?
- Грюм, мой мальчик! Грюм!

Список фандомов

Гарри Поттер[18458]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26929 фиков
- 8586 анекдотов
- 17655 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлению 


  Неба не существует

   Глава 2
Скабиор в свои пятнадцать уже перерос Амикуса на добрые два фута: в детстве Алекто думала, что он тянется к небу, ведь там его отец, но со временем поняла — глупости все это.

— Мистер Бьёр! Вы опять одеты не по форме, — пищал Флитвик, пробегая мимо к расшалившимся первокурсникам. — Минус пять баллов Рейвенкло.

Скабиор обнажал зубы в улыбке и закатывал рукава рубашки по локоть: как будто в поте лица собирался исправлять собственную оплошность. Под тупое хихиканье однокурсниц, он изображал нелепую походку Флитвика, раскланивался и отправлялся на уроки. На очередном из них Скабиор выкидывал что-то, от чего Макгонагалл приходила в ярость, а директор округлял глаза и тянул: «Одна-а-ако».
В жизни семьи Кэрроу он появлялся, как вспышка — неожиданно и ненадолго. Как ни странно, мистер Кэрроу мальчишку не прогонял и даже пускал пожить в коридоре. Скабиор был рад и тому, ведь коридор лучше, чем ничего. Коридор — это же почти комната, только меньше. Первый курс Скабиор окончил с отличием: еще никому не удавалось потерять столько баллов за один год. Отличился, да. Профессор Флитвик, краснея, показывал Макгонагалл годовые табели и растерянно тыкал палочкой в цифры: «Да как же это? Он же лучше всех учится на курсе… Имейте снисхождение!» Макгонагалл снисхождения не имела, зато вытащила из кармана длинный свиток пергамента со списком провинностей мистера Бьёра.

— Опоздал на уроки сто сорок три раза, поджег дверь кабинета директора, перевел все часы в замке, в результате чего, получилась путаница с расписанием… — выговаривала Макгонагалл Флитвику, и тот, казалось, больше всего хотел провалиться под землю и остаться там жить.

Будь время деньгами, Скабиор никогда не расплатился бы с Хогвартсом.
Жить в доме, где время ценится на весь золота, Скабиор не мог. Завидев листок с расписанием, он останавливался, долго чесал в затылке, а потом обходил расписание стороной, словно боялся нападения. А ну как кинется пергамент на него, свяжет, посадит на стул и поставит перед пленником будильник. Скабиор ненавидел часы, на каждое Рождество он загадывал одно желание: чтобы все часы, от маленьких ходиков до огромных курантов, собрались вместе и вспыхнули ярким пламенем.
Алекто, отчаянно боявшаяся опоздать хоть на минуту, постоянно поглядывала на стрелки: и они всегда, каждую секунду, спешили, словно назло ей. Желание разорвать расписание и разбить часы хватало за горло, но отец грозил пальцем из-за угла, показываясь в форточке, появляясь посреди коридора, и Алекто загоняла жажду на задворки сознания — туда, где никто не найдет. Странно, конечно, отец ведь в Лютном, над бумагами корпит. Отец вообще очень странный, и отца как-то много. Повсюду.

— Ты все еще веришь сказкам, которые мы сочиняли в детстве? Про то, что убитый ювелир Бьёр смотрит на меня с небес? Про то, что он нас слышит, — Скабиор возник на пороге магазина мистера Кэрроу рано утром, будто выходил на пару минут. Он говорил-говорил, словно продолжал прерванный разговор. Сыпал словами, наступая на Алекто и нависая над ней. — Нихуя он не слышит, я вообще не уверен, что там, наверху, кто-то есть. Иногда чудится, что наверху только пустые серые полки, на которые нечего складывать.

Алекто нашла бы что сложить: у нее в комнате накопилась куча хлама, ненужного и бесполезного, а выкинуть жалко.

— У меня даже нужного и полезного нет, — позавидовал Скабиор и опять собрался исчезнуть из жизни семьи Кэрроу, но на этот раз не вышло.

Мир тряхнуло, и магазин зазвенел: запели бутылки, касаясь друг друга, закряхтели полки и заскрипели половицы. Ставни распахнулись и тут же захлопнулись, повинуясь порыву ветра, и Скабиор, зыркнув по сторонам, потянул Алекто за рукав в узкий коридор, в котором когда-то спал. Он приложил палец к губам и на всякий случай закрыл ей рот ладонью.
Амикус ворвался в дом и бросился к отцу:

— Там… — наверное, колотье в боку не давало говорить. — Там… какие-то люди идут, они дома… поджигают, — а в голосе то ли ужас, то ли веселье, и не поймешь толком.

Казалось, в этот момент Амикус вскочил на стол и, размахивая самодельным флагом, проорал: «Эти люди заполнили кладбище до отказа, дальнейших им успехов в нелегком труде!» А может, он кричал: «Они убьют моего отца и сестру. Гады, конечно, но полезные, как навозные жуки. Пойти им руки пожать, что ли».
Алекто не хотела в это верить, да и Амикус, выдохнув: «Они ищут», замолк.
Скабиор вздрогнул и ослабил хватку. Все знали, что это за люди, но привычка не называть вещи своими именами въелась в кожу, как пыль и как грязь.

— Что там у вас по расписанию? — оскалился Скабиор. — Что-то я не вижу строки «вечеринка в масках».

Ну да, а у самого руки трясутся, и голос дрожит — мальчишкой он сбежал от огня, а теперь языки пламени лижут лодыжки, и прошлое наступает на пятки.

— Помните, Малфой говорил… что им надоело скрываться, вот и полезли, как черви после дождя. И мне нравится, — неожиданно заявил он. — Красиво же.

Куски событий вырезали из памяти Алекто, словно портняжными ножницами и клеили в аппликацию: Алекто снова видела мальчишку с грязным от копоти носом.
Мальчишка неожиданно заговорил низким голосом: «Завтра в Хогсмиде можно будет встретиться с ними», в «Кабаньей голове».

— Мы обязаны доказать волшебникам, что магглы — лишняя часть нашей жизни, что их нужно искоренять, вырывать, как больные зубы, и чем раньше, тем лучше.

Скабиора правда больше интересовало, выдадут ли ему бархатную мантию, как у Люциуса, а брата и сестру Кэрроу — сколько платят. Остальные слова ползли мимо, одинаковые и скучные, и оседали на липких столах жирной пленкой. Скабиор поманил Люциуса, сидевшего рядом с говорившим, и зашептал ему на ухо:

— Слух, а что это все дает-то? Ну освободим мы мир от магглов, ну загоним их в тюрьмы, а нам-то какая выгода?

Малфой покосился на подозрительного господина с кружкой тыквенного сока за соседним столиком и проговорил, тщательно подбирая слова:

— Свобода, Бьёр. Ты знаешь, что это такое?

— У меня свободы хоть ложкой ешь, — он даже грудь выпятил, но тут же сдулся. — Если бы ее можно было продавать, свободу эту… Тебе не продам, Амикус, какая тебе свобода? У тебя же расписание, — и прихлебнул пива из бутылки.


— Надо составить план! — они бежали по узкому, еле освещенному проулку, уводящему от Лютного влево. Здесь ни один из них еще не был, и каждый следующий шаг означал риск.

— Некогда. — Расширенные зрачки Скабиора смахивали на две пуговицы. — Они жгут все на своем пути.

— Зачем? — размеренная, однообразная жизнь в секунду рассыпалась обрывками, и Алекто силилась их собрать воедино.

— Потому что им это нравится, а наше дело…

«Продавать вино», — зазвучал в голове отцовский голос.

— …наше дело — бежать! — и Скабиор припустил по боковой улице, не оглядываясь назад.

— Амикус! Алекто! — отец хромал сзади, так быстро, как только мог, но все равно отставал. Скабиора он будто не замечал. — Не ждите меня, бегите!

— Он прав, — закивал Скабиор, оборачиваясь и тут же снова устремляясь вперед. — Если задержимся, несдобровать всем.

— Но это же отец! — грудь, наполненная песком, болела, в горле застряли глухие звуки, и Алекто поперхнулась ими.

— Где твоя бумажка с цифрами? — Скабиор резко остановился, схватил Алекто за мантию и встряхнул. — Давай сюда, живее, ты же всюду носишь ее с собой, — шипел он с перекошенным от злости лицом. — Смотри! — разгладил листок и сунул Алекто под нос. — «Подъем, завтрак, работа в магазине, обед, работа, ужин, учение…» Где здесь написано «семейный вечер»? Или «разговор с отцом?» Помнишь ювелира Бьёра? Странный был человек, — пальцы Скабиора впились в ее запястья, кадык ходил ходуном, — мог в ночном колпаке в министерство заявиться, опаздывал всюду, а за домом разводил пупырчатых визжалок — знаешь, такие твари, которых запихивают в будильники? Так вот, этот странный человек сказал мне однажды, когда пришел проведать на ночь: «Меня сейчас убьют, и мы с тобой видимся в последний раз». Мой отец на три четверти состоял из неожиданностей, и я почти не удивился. «Я буду смотреть на тебя сверху», — сказал он тогда, а я так и знал, что он не сдержит обещания, потому что неоткуда смотреть. А может, просто все лавки на небе заняты.

Лютный, Алекто, не может есть, потому что у него нет рта. Будь у Лютного рот — ел бы. — Голос, неуместный и тихий, зазвучал в голове.

— Скорее всего, он просто передумал — как и всегда, — задумчиво произнес Скабиор. Алекто с трудом понимала, о чем он. — Твой отец никогда не передумает, обязательно помашет тебе сверху. Здорово, правда? А еще ты сможешь делать все, что захочется, поди надоело жить с разрешения мистера Кэрроу, а? — он поиграл бровями и припустил по склону, ведущему к Гнилой Лощине — месту, в котором один за другим пропадали люди.

Кажется, Алекто начинала понимать, почему отсюда не возвращаются. Весь волшебный мир, состоящий из ям, прорех и щелей, подкидывал своим жителям странности и неожиданности — чтобы те помнили, для чего нужна волшебная палочка. Странности раскрывали объятия и ждали магов, попискивая от нетерпения. Пока не знаешь об этих дырах и ямах — ходишь мимо и улыбаешься, потому что не видишь ничего, на глазах сетка. А когда замечаешь, уже поздно, и нужно принимать решение. Алекто таких решений принимать не умела.

— Прыгай! — зато Скабиор умел. — С разбега прыгай!

— Быстрее! — Амикус промчался мимо, высоко задирая ноги. Густая толпа «черных мантий» приближалась и подминала под себя все, что попадалось на пути.

— Это же Лощина! Туда нельзя!

— Видишь ли, Алекто, — Скабиор остановился на краю обрыва. — Там Лощина, и туда нельзя, а позади толпа людей, которые гонятся за нами явно не для того, чтобы раздать конфеты, — он задумчиво поглядел в пустоту

— Алекто, давай за мной! — Амикус казался бесформенным комком грязи, тяжело взлетевшим над пустотой.

Еще чуть-чуть — и комок присоединился бы к сотням таких же, что покоились на дне Лощины. Амикус уцепился за корни массивного дерева, торчащие из берега, и с трудом вскарабкался на твердую землю. Дубы вокруг укоризненно смотрели, как он скребет ногтями вязкую жижу, как сучит ногами и ругается сквозь зубы, призывая Мерлина помочь ему. Можно подумать, что Мерлин испугается сквернословия и поможет. Алекто не была уверена, что он вообще существует.

«Когда-нибудь мы станем такими же, вольемся в ряды, и у нас будут такие же мантии…» — Скабиор шептал эти слова ей на ухо, а Пожирателей словно кто-то за воротники держал и не давал догнать нерешительных беглецов.

— Красивые-е-е! — передразнила Алекто и отвернулась. Ущелье — как рваная рана в земле, и Алекто до жжения в пальцах хотелось сшить рану, стянуть два края и спокойно переступить через трещину в почве.

— И от нас так же будут убегать. Ну здорово же! — Скабиор взял ее за руку и отвел подальше от обрыва.

Интересно, подумала Алекто, есть ли хоть что-то в жизни, чему Скабиор не радуется?

— Надо разбежаться, — посоветовал он, а Амикус махал издалека, весь грязный, но живой.

И Алекто разбежалась. Пока она мчалась к краю земли, небо кренилось, угрожая упасть, линия горизонта ломалась, а солнце становилось треугольным. Алекто бежала быстро, нелепо поддергивая мантию, закрыла глаза и прыгнула. Тело было тяжелым, как гиря, а под ногами — пусто настолько, что начало тошнить. Земля под ладонями превращалась в камень, а Скабиор хихикал где-то наверху.

— Что смешного? — слова, как пережеванная каша, смятые и пресные.

— Из-за твоего прыжка чуть небо не рухнуло, — бурчал Амикус, подойдя ближе.

— От смеха, — добавил Скабиор, и Алекто приподнялась на локтях. Никакой раны в земле нет, лишь небольшая щель, которую можно перешагнуть. Кажется, мечта сбылась, и ее стоило снести на помойку — ненужную и использованную.

Небо — это место, где наши мечты раскладывают по большим ящикам. Руки — без тела — вешают на ящики ярлыки: «Исполнить через три года», «Исполнить по мере возможности», «Нежелательно исполнять». Алекто уверена, что на ящик с ее мечтами повесили ярлык «не исполнять, а лучше — сделать наоборот». Сейчас проворные пальцы шарят в ящиках, чтобы найти исполненную мечту и выбросить ее за ненадобностью.

— Мы в Гнилой Лощине, — как экскурсовод возвестил Скабиор и указал на череду одинаковых домишек, похожих на выросшие из земли пеньки. Амикус и Алекто верили, что Лощина гнилая, и дома здесь тоже гнилые.

«И люди», — скромно добавил отцовский голос.

Стены вырастают вокруг и рвутся ввысь, как густые ветви деревьев. Дверь со свистом захлопывается, запирая в деревянном коробе. Комната маленькая, и втроем в ней явно тесно: Алекто чувствует, как дрожит рука Амикуса, как вздрагивает Скабиор, и знает, что четвертый человек разнесет дом в щепки. Хорошо, что их всего трое. В помещении жарко, и все трое жмутся к стенам.
Непроглядная темнота облепляет их второй кожей — остатки света каплями остаются на неровных досках и впитываются в них. Темнота почти осязаема.
Алекто будто слышит пульс брата, да и слышать не нужно, они ведь близнецы, а значит, одинаковые. Во всяком случае, так думают все люди на земле.

— Откройте! — в дверь скребутся, и, не услышав ответа, бьют кулаками. — Пожалуйста, откройте!

— Не смей, Алекто, — шипит Амикус и хватает ее за руку. Алекто кажется, что за дверью вновь оборванный мальчишка, но на самом деле, Скабиор стоит рядом.

Замок щелкает, и узкая полоска света делит комнату на две половины. Тяжелое дыхание заполняет пустоты и щели. Ну конечно, Скабиор не мог не впустить четвертого.

— Зачем ты это сделала? — Амикус ворчит. — Мы не можем никому доверять.

— Это не я, — огрызается Алекто и неожиданно вспоминает отца: он, наверное, лежит на дороге и не подозревает, что все планы брата и сестры Кэрроу летят в пропасть.

— А кто? Неужто Кровавый Барон из Хогвартса пришлепал специально, чтобы дверку-то отворить?

— Да тише тебе, — шикает Алекто, потому что уже не слышит тяжелого дыхания. Огонек на конце палочки вспыхивает, как только ей удается выпростать руку.

— Кхм, — вежливо кашляет Скабиор и глазами указывает на пол. Зря мальчишка, конечно, зашел, малой ведь совсем был. Все-таки Авада убивает аккуратно, даже крови нет.

Деревянная коробка шатается и грозит опрокинуться, голова кружится, и в висках тупой пульсирующей болью стучит: «Кто-то из нас». У мальчишки простое, незапоминающееся лицо, каких тысячи, и его не жалко. Совсем не жалко, ведь Алекто его даже не знала.
Три палочки взлетают одновременно, дом расползается жидким тестом, и становится чуть посвободнее, но все равно каждый жмется к своей стене, как можно дальше от остальных. Алекто держит под прицелом брата, а тот — Скабиора. Скабиор ухмыляется и лениво направляет палочку на Алекто, потому что в мире должно быть равновесие. Так они и стоят, дрожа от страха, неизвестности и… слепого любопытства?
Алекто точно знает, что к мальчишке не прикасалась, то есть либо брат, либо Скабиор.

— Не, ну какого хрена?.. — начинает Скабиор, но захлебывается словами и замолкает. Огонек гаснет, хотя «нокс» никто не произносил.

— Что за… Люмос! — Амикус цепляется за палочку, как утопающий за бревно.

Алекто боится открыть глаза и наощупь двигается к двери, дергает ручку. Заперто, само собой.

— Куда это ты торопишься? — каркает брат, и дом подпрыгивает от страха.

Она и пальцем Скабиора не трогала.
Амикус никогда не любил мелкого Бьёра. За наглость, за неожиданности и глупость, за то, что появлялся и исчезал из жизни семьи Кэрроу когда хотел и никого не слушал. А еще за то, что Скабиор перерос его на два фута.
Скабиор вроде бы мертв, а значит, его кто-то убил.
В комнате их всего трое. Мозг отказывается работать, Алекто чувствует, что мысль крадется мимо, хочет сбежать, и отчаянно хватает ее за скользкий хвост.
Если в комнате три человека, и один из них умирает, следовательно, один из двух оставшихся…
Голова болит.
Секунда никогда не закончится, сердце устало растягивать удар. У сердца ударов не так много, нужно беречь и расходовать аккуратно.
Как же сильно ломит виски.
Рука свинцовая, неподъемная, но Алекто понимает, что она к Скабиору не прикасалась.
Она видела, как брат тренировал Аваду на жуках.
Голова, кажется, сейчас разлетится на куски.
На нее смотрит кончик палочки Амикуса.
Зачем он это делает? Чтобы не вызвать подозрений?
Тошнит.
Воображение рисует пером на чистом пергаменте мертвого Амикуса, грустного отца и беспечного Скабиора.
Комок в горле горький.
Или ты, или тебя. Выбирай.
Мистер Крокус придет в магазин, а там закрыто. Какая досада.
Алекто с Амикусом похожи, особенно со спины. Немудрено, что сейчас они не могут разобраться, кто же убил мелкого Бьёра. Хотя какой же он мелкий…
Щеки горят.

— Этих двоих можно смело ставить в пару, — голоса врываются в мир Кэрроу, как Ступефай, вновь оглушая. Ощущение, будто звук на секунду включили и тут же выключили. — Соперники из них никакие.

Алекто чудится, что уже никогда не сможет опустить руку — настолько она затекла.

— Вы приняты, — высокий человек в капюшоне стоит в дверях и внимательно смотрит на них. — Первую проверку вы прошли.

— Что? — вместо слова — хрип.

— Посмотрим, как вы послужите Темному Лорду. Ему нужны преданные и ответственные слуги.

Хм, а почему их никто не предупредил о проверке? Если Темный Лорд любит неожиданности, им не по пути. Впрочем, смерть всегда внезапна, к ней нельзя подготовиться.
Экскуро торопливо стирает выдуманные за несколько секунд картины: Амикуса с вывернутой шеей, отца, замершего в нелепой позе на пыльной земле, и Скабиора… А где он, кстати?

— Эй ты, поднимайся! — безликий человек пинает распластавшегося на полу Скабиора. — Даже дураку ясно, что ты не сдох.

— А я не хочу, — Скабиор нехотя поднимается и усаживается на единственный шаткий стул, вытянув ноги.

— Чего? — Пожиратель даже маску стянул от неожиданности и оказался бледным мальчишкой с лицом, усыпанным веснушками. Что-то все эти мальчишки одинаковые.

— Не хочу, говорю, к вам, я передумал.

Алекто представила, как отец проворно забирается в наскоро сколоченный гроб, укладывается там, будто на ночь, но слышит слова Скабиора — и в ужасе переворачивается на другой бок.

— Ну что вы уставились? — Скабиор закидывает ногу на ногу и пожимает плечами. — Неинтересно на этих ваших собраниях, не пойду я к вам.

— Ты уверен, что хочешь сказать то же самое Те… Темному повелителю? — брови веснушчатого поползли вверх.

— Не-а, да мне и не придется, потому что он не будет меня искать. Кому я нужен, — и Скабиор, помахав на прощание, вновь исчезает из жизни Кэрроу. Даже на похороны отца не остался, засранец.

Поразительная самоуверенность, качает головой Алекто, совсем не думает о завтрашнем дне. Впрочем, это его дело, а они с братом наконец-то оставят проклятый магазин и будут жить так, как захо…

— Значит так, — мальчишка достает из кармана листок. — Вы должны продолжать жить своей обычной жизнью, ни в коем случае не меняйте привычек: это вызовет недоумение ваших знакомых…

— У нас нет знакомых, — обрывает Амикус. — Они нам нафиг не нужны.

Алекто смотрит на часы. Часы остановились — наверное, от разочарования.



***
Амикус часто шутит, что пары медовухи и виски, пропитавшие их с сестрой насквозь еще в детстве, ударили в голову. Поэтому они оба пьяные, даже когда трезвы, и одежда их воняет хересом.
За окном краски брызжут с огромной кисти, и капли оседают на небе. Вспышки заклятий кляксами украшают облака. Замок трясет, как в лихорадке, люди, как муравьи, сбегают по лестницам, мчатся через лужайку, встречаются с толпой и растворяются в ней. Алекто связана, и про нее забыли, в голове туман, как после стакана крепкой выпивки, а Амикус еще не пришел в себя. Все-таки должность преподавателя Защиты проклята, как ни крути.

— Сидишь? — было бы странно, появись Скабиор, предварительно написав. Он стоит в дверном проеме, сама дверь валяется в коридоре. — Ну сиди-сиди.

— Может, развяжешь? — завидев старого друга, почти брата, она лишь кивнула и подумала, что это шанс освободиться.

Долгие месяцы служения Темному Лорду и годы, проведенные в Азкабане, сделали память бесплодной: ни одного живого воспоминания не рождалось, только желчь, разлившаяся внутри, выжигала радость и привязанность. Алекто знала, что должна делать, чтобы заслужить похвалу хозяина, и Скабиор в этот план не вписывался. Ненужный он.

— Стоит сделать шаг из комнаты, и ты уже не сможешь просчитать свои шаги наперед. Тебе оно нужно? Ты ведь так не умеешь. И прыгать через пропасть боишься.

— У меня по расписанию война, — упрямо мотает головой Алекто. Космы болтаются из стороны в сторону, но ведь не заплетешь же косички как в детстве.

— Что?

— Ну сам гляди, — тычет грязноватым пальцем с неровным ногтем в пергамент.

Скабиор смотрит, да, а там написано: с двух до четырех утра — война. И восклицательный знак жирно обведен.

— Хозяин нас обучает, — тихо признается Алекто. Она будто чувствует, что время Темного Лорда вышло.

— И не скучно тебе? — спрашивает Скабиор, который ищет, где бы переночевать. Даже сейчас ищет, когда вокруг рушатся башни Хогвартса.

— Зато я всегда знаю, что буду делать послезавтра в три тридцать.

— Ну да, — он отступает назад и пристально смотрит на Алекто. Скабиор ни капли не изменился с их последней встречи: высокий, смуглый, худой и нелепо одетый. Только тонкая морщина на лбу появилась.

Когда заговорили стены, Алекто просто поморщилась. Ну стены, ну говорят, ничего необычного. «Я приказываю своим войскам отступить»… А развязать свои войска вы не прикажете, Темный Лорд? Гадкая старуха Макгонагалл наложила хитрое заклятие.

— Война откладывается, — заключает Алекто, пытаясь пошевелить онемевшими пальцами рук. — К чему бы это?

— К миру, наверное, — Скабиор чокается со своим отражением и залпом выпивает огневиски. Бутылка не разбилась, и Алекто уже не удивляется.

— Слушай, Бьёр!..

— Меня так никто не называет, — лицо его искажает гримаса.

— Уж передо мной-то не выделывайся. Разве ты не хочешь быть в рядах победителей?

— Чево? — Скабиор резко разворачивается: — Не-а, не хочу! Это пустой разговор, Алекто, никто из нас никогда не переубедит другого, так и будем спорить, пока не сдохнем. Или пока не прибьем друг друга. К тому же, — он разворачивается к ней лицом. — Вам уже не победить, а значит, и мне ждать нечего.

— Причем здесь ты?

— Как думаешь, почему Амикус меня никогда не замечал?

— Потому что он слепой, — ворчит Алекто и, состроив гримасу, пинает бесчувственного брата.

— Помнишь, как мы познакомились?

— Ты прибежал к нам в дом… мне было одиннадцать, нет, двенадцать. После пожара, в котором погиб твой отец! Ты долбил в дверь так, будто хотел выбить голыми руками…

— Алекто, сын местного ювелира погиб вместе с ним при пожаре. Ты видишь то, что хочешь видеть.

Скабиор не улыбается, впервые в жизни, пожалуй. Молчание тянется подобно жвачке, путается, завязывается узлом.

— Ты сама меня создала. Помнишь?

Комната расплавилась и одним тягучим сгустком сползла в дыру между плинтусом и стеной. Вместе со шкафами, стульями и людьми.

«Я надену штаны и рубашку и буду всем говорить, что я твой брат». Да, она помнила.

Она видит сквозь Скабиора и закрывает глаза. Когда открывает, все на своих местах.
Алекто считала, что ей следовало родиться мальчишкой, и тогда мистер Крокус уходил бы из их магазина не удивленным, а довольным. Мальчишка с косичками мистеру Крокусу был не по душе.
Очертания Скабиора размыты, будто стерты ластиком.
Глаза болят.
В желудке — кипяток.

— Тебя вправду нет, или опять шутишь? — трудно поверить в то, что Скабиор выдумка. Ее собственная выдумка.

— Алекто, этот сука Поттер… — кряхтит Амикус, очнувшись, и дергается, чтобы освободиться от веревок.

— Правда, — Скабиор подходит к Амикусу, машет перед его лицом ладонью, поворачивается задницей и даже стягивает штаны, выставляя голый зад, но Амикус не реагирует. Не видит.

Голос доносится издалека, как эхо.

— Алекто, ты меня слышишь? — брат как назойливая муха, жужжит над ухом, раздражает, вот бы прихлопнуть. За десятки лет из наивных детей они превратились в ненавидящих стариков. А вот это как раз ожидаемо, так бывает, когда дети перестают быть детьми.

— Так может быть, и небо существует? Я хочу его увидеть, правда, — она хрипло смеется, раздумывая, как же можно быть такой дурой.

— Нет, посмотри в окно. Это не небо, это всего лишь потолок Большого зала с нарисованными звездами. Там никого нет, наши отцы нас обманули.

Получается, желания выбросить расписание, сжечь распланированные дни в камине и совершить безрассудство собрались вместе, назвались Скабиором и пришли за ней.

— Алекто! — Амикус сучит ногами.

— И куда ты теперь? — хватит, наигрались.

— Теперь? Не знаю, — Скабиор широко улыбается. Кажется, его радует неизвестность. — Я бы сказал, что я к отцу, на небо, — он хохотнул, — но ведь неба не существует, сама понимаешь.


***
Исследователи Отдела тайн подтвердили, что возникновение образов, замещающих личность мага, явление редкое, но имеющее место в волшебном сообществе. Подобные псевдолюди являются результатом темного заклятия, собирающего все пороки и желания человека в едином образе. Отличить такой образ от живого человека практически невозможно.

— Ерунда какая, — Алекто скривила губы и поплотнее завернулась в мантию.

Мороз ударил неожиданно, в ноябре такого мороза быть не должно, но раз уж есть, пусть будет.
Свежий номер «Ежедневного пророка» пестрел ненужными заголовками и кричащими картинками, которые главный редактор понапихал, чтобы не отвлекать внимания от главной новости. Первые шесть страниц занимала статья под названием «Мальчик, который выжил»: магический мир праздновал падение Темного Лорда, и Амикус, зайдя с улицы и отряхивая ноги от снега, крикнул на весь магазин:

— Алекто! Алекто!

— Заткнись, я читаю!

— Да брось ты эту газету! Делать-то теперь чего? Как же мы теперь, это же проверки сейчас начнутся, шерстить всех будут… прятаться нам надо, вот что! Собирайся давай!

— Успокойся, — Алекто стукнула ладонью по столу, и брат чуть не сел мимо стула. — Какие проверки? О чем ты, идиот? Мы честные продавцы вина и медовухи, кто нас заподозрит?..

— А молву людскую ты в печь засунешь? — огрызнулся Амикус.

— Который дом? — аврор козырьком приложил ладонь к глазам, осматривая одинаковые дома Лютного переулка.

— А вон, третий слева, — Скабиор указал на магазин.


— Не бзди, главное, молчи, я говорить буду, если придут. — Стук в дверь оповестил, что авроры уже на месте.

— Быстро работают, — нервно одобрил Амикус и принялся ожесточенно протирать прилавок.

— Позвольте! А как же… — мистер Крокус пытался прорваться внутрь, но был решительно остановлен. — А где же я теперь медовуху покупать буду?

Уже похоронил, стало быть, продавцов Кэрроу.

— Успокойся, старик, лет через пятнадцать приходи, — Скабиор похлопал Крокуса по плечу и подмигнул Алекто, распахнувшей дверь.

Та моргнула, но Скабиор — высокий, худой, смуглый и нелепо одетый — никуда не делся, так и стоял, ухмыляясь.

— Через пятнадцать — рано, — нехорошо улыбнулся аврор и, схватив Алекто за руку, дернул на себя, обнажил предплечье.

Скабиор чуть поклонился, бесшумно исчез за углом, и Алекто его больше никогда не видела.
Спустя годы, когда шайки егерей рыскали по лесам в поисках сбежавших школьников, Алекто услышала знакомое имя, но прогнала непрошеную мысль. Младший Бьёр сгинул в огне вместе с отцом, и теперь они счастливо живут на небе, которого не существует.


Fin

просмотреть/оставить комментарии [3]
<< Глава 1 К оглавлению 
апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.03.26
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)



Продолжения
2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.20 14:29:50
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.