Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Единственным настоящим мужчиной среди Упивающихся была Бэлла Блэк.

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>


  Свадьбы не будет

   Глава 11
– Ты ведь не думаешь, что помощь Кингсли – это всё, на что можешь рассчитывать? – Перси, сидящий напротив Гарри за столиком на двоих в маленьком тихом кафе на Диагон-аллее, самоуверенно улыбнулся. «Я могу больше, я справлюсь с твоей проблемой лучше других» так и говорил его взгляд.

От резкого ответа едва удалось удержаться. Гарри с трудом выносил хвастовство и так откровенно сейчас демонстрируемое Перси самодовольство. Постоянные намёки, что его помощь стоит куда больше участия Кингсли или кого угодно другого, надоели до чёртиков.

Ещё более раздражающим оказался факт, что Министр и правда совершенно устранился от неприятного дела. Да, он и не обещал помогать, но Гарри всё равно надеялся. Однако кроме улыбок и слов сожаления, а также обещания разобраться со Снейпом – позже, когда ситуация с разводом разрешится – по всей строгости закона, так ничего и не дождался. Чем дольше всё это тянулось, тем быстрее таяли остатки его и так не слишком большого терпения, а понимание, что «таков порядок», уже давно походило на готовый вот-вот лопнуть мыльный пузырь.

Он не мог больше ждать!

Но слышал всё те же набившие оскомину самоуверенные, не подкреплённые реальными делами обещания:

– Не беспокойся так. На выходных мне дали весьма дельный совет. Вчера я последовал ему, и думаю, что не позже чем к концу этой недели заседание будет назначено.

– Прошло уже восемь дней!

Перси нахмурился.

– Я знаю, сколько прошло времени.

Он забарабанил пальцами по столу. Ложечка в пустой вазочке из-под мороженого тревожно зазвенела, заставив Гарри скривиться от неприятного звука. Нетерпеливая дробь тут же стихла.

– Не думай, что я не понимаю, как сложно тебе выносить ожидание. Я действительно делаю всё, что могу.

Гарри едва не застонал.

– Я это ценю, – сорвалось с языка более грубым и недовольным тоном, чем чужое участие того заслуживало.

– Я так не думаю, – Перси положил деньги на стол и встал. – Но ты оценишь, когда получишь желаемое. Извини, мой перерыв заканчивается, я должен идти.

Гарри вновь почувствовал себя неблагодарной скотиной. Как же дорого стоила так необходимая ему помощь Перси – общение с ним! Разве он не понимает, что из сделки «я тебе помогаю, а ты ценишь мои усилия» дружбы не получится? Но, кажется, его вполне устраивали такие отношения. Гарри же едва мог выносить их встречи, пусть и инициатором всегда выступал сам.

Он глубоко вздохнул и попытался смягчить свою оплошность:

– Я и правда...

Перси оборвал его на полуслове:

– Не стоит. Я всё понимаю, – напоследок ещё раз посоветовав успокоиться и набраться терпения хотя бы до конца недели, он ушёл.

Дверь за ним захлопнулась под мелодичный звон колокольчика, и Гарри медленно выдохнул сквозь зубы. Руки сами собой сжались в кулаки. Ему казалось, что внутри него, словно в чересчур тесной клетке, из угла в угол мечется зверь, которого невозможно утихомирить.

Терпение. Легко сказать, трудно сделать. Гарри готов был на стенку лезть от тоски бесконечного ожидания. Любое занятие, раньше приносившее радость, теперь превратилось всего лишь в замену того, что он действительно жаждал получить. Ни сон, ни еда, ни общение с близкими, даже полёты не могли успокоить его ни на минуту.

Вот и сейчас. Мороженое перед ним выглядело аппетитно, но он так и не смог съесть ни единой ложки. Разговор с Перси должен был придать сил и уверенности, что когда-нибудь кошмар всё же закончится – но только разозлил обещанием новой отсрочки.

Раздражение, которое Гарри испытывал постоянно, которое не оставляло его даже ночью, в тускло-серых мутных и беспокойных снах, достигло предела. Он не мог больше ждать, не мог! После появления в судебной регистрационной книге записи об их деле прошло, на его взгляд, слишком много времени. Информация о том, что предыдущей паре даты начала рассмотрения своего дела пришлось ждать два с половиной месяца, энтузиазма совершенно не прибавляла. Но хуже всего – он не мог ничего сделать. Вообще ничего.

Перси запретил ему даже думать о том, чтобы найти судью и попытаться уговорить его поторопиться.

– Это не сработает, ты только навредишь, – твёрдо сказал он в конце прошлой недели, когда Гарри пришёл поговорить с ним в третий раз.

Сегодняшняя, четвёртая по счёту, встреча вновь ничего не принесла, кроме обещаний. И хотя Перси действительно делал (или говорил, что делал) всё возможное, Гарри уже изнемогал под тяжестью неопределённости и неуверенности. У него руки чесались, он изнывал от желания сделать хоть какой-то реальный шаг. Но всё, что ему оставалось – это встретиться с Перси ещё раз. Завтра? Видимо, да. Он не сможет высидеть в Норе весь день, постоянно ловя на себе взгляды близких, в которых то ли в действительности, то ли только в разыгравшемся воображении видел осуждение его бездействия.

Дома ему ничего не говорили, его не укоряли, никто даже не заикался о том, что произошло и что разрушило все их планы – и тем больше это молчание злило. Он не хотел так воспринимать происходящее, но у него не получалось. Стены Норы, которая всегда так нравилась присущей ей свободой и уютом, давили на него. Он подозревал в словах ставших родными ему людей скрытый смысл. В огорчённом выражении лиц он видел отражение их раздумий и чувств, которыми они с ним не делились.

Их уговоры успокоиться и потерпеть, их сочувствие – казались цепями. Сама Нора – клеткой. Гарри было плохо – что внутри, что снаружи, что в одиночестве, что в компании. Он знал, что его дурное настроение портит другим людям жизнь. Миссис Уизли больше не включала волшебное радио и не напевала, хлопоча по хозяйству, мистер Уизли всё чаще задерживался на работе или пропадал в любимой мастерской, устроенной в сарае, Джинни не избегала его, нет – Гарри бегал от неё сам.

Когда красивая девушка так близко, когда смотрит игривым взглядом, когда улыбается соблазнительно – как можно держать себя в руках постоянно? Помогало только воспоминание о том, с кем он связан, кем он замаран. Пока они со Снейпом связаны, ничего не будет. Джинни не должна коснуться даже тень этой грязи. Гарри так решил и собирался сделать всё, что в его силах, ради любимой.

При свете дня подобные мысли часто казались ему идиотизмом. Но не ночью, когда тело расслаблено и нечем отвлечься от ставшей привычной бессонницы, кроме навязчивых размышлений о том, как происходило совокупление (разве «это» имеет право называться иначе?). Гарри хотел бы остановиться, забыть, но всё возвращался в беспамятное прошлое, пытаясь представить: где это случилось, долго ли, в какой позе, что Снейп говорил, как смотрел, как жестокая ухмылка кривила его губы, как раздевал, как сам раздевался, как наваливался сверху, как... как... как... О, ночь уносила все сомнения: прежде чем позволить себе коснуться чужой чистоты, необходимо очиститься полностью, избавиться от Снейпа раз и навсегда. Не иначе.

Джинни, кажется, считала по-другому. Но Гарри точно знал, как правильно. Он иначе не мог и, как бы ни было тяжело, не собирался менять своего решения.

– Смотри, смотри, это Гарри Поттер! – раздался за спиной тонкий детский голосок.

«Ну вот... Слава вновь нашла своего героя», – губы Гарри искривились в горькой усмешке. А ведь казалось, что столик в самом тёмном углу кафе и то, что он сел лицом к стене, спасут его от узнавания.

– Да что ты, Бонни? Это не может быть он! После того что написали в газетах, да разве он осмелится показаться на глаза честным людям? С чего это ему сидеть здесь, рядом с порядочными магами? С детьми? Кто ж ему позволит? – высокий женский голос впился в ухо, как длинная, до самого нутра достающая игла.

Гарри невольно втянул голову в плечи. И тут же стыд перед людьми, знавшими об его унижении, вспыхнул и сгорел в пламени направленного на себя гнева: из-за чего это он смущается? почему краснеет? ведь он ни в чём не виноват! Целая буря чувств поднялась в душе, спазм скрутил внутренности из-за рвущегося с цепи бешенства. В конце-то концов, разве он сделал хоть что-то плохое? Чем он опасен невинным детям? Что за бред?!

Он вскочил с места. Неудачное движение – и скатерть поползла со стола, вазочка с мороженым опрокинулась, недопитая чашка с чаем перевернулась, на белой ткани стремительно расползлось желтоватое пятно. Взгляд словно приклеился к чаинкам. В их нагромождении даже слепец разглядел бы профиль Снейпа. Вот кто во всём этом виноват!

– Какая неприятность, мистер Поттер! Позвольте, я уберу, – засуетился вокруг Гарри коротконогий толстяк – хозяин кафе.

Пара взмахов волшебной палочки, и скатерть вновь стала чистой, чаинки сами собой собрались в чашку, приборы и тарелки позвякивающей толпой дружно погрузились на подлетевший поднос, который тут же истаял, словно его здесь и не бывало. А Гарри всё смотрел и смотрел в одну точку, не в силах избавиться от мысли, что с его репутации подмоченное пятно так легко не убрать, что с того проклятого дня ему суждено ловить на себе брезгливые взгляды и слушать оскорбления незнакомцев. И теперь так будет вечно. Теперь каждый будет считать себя вправе осудить его, даже такая вот клуша, сидящая за соседним столиком с двумя разновозрастными девочками.

Сжимая кулаки, Гарри смотрел то на побледневшую мать, то на её дочерей. Первую, лет шести, светловолосую и нарядную, словно кукла, она сейчас прижимала одной рукой к груди, будто пытаясь защитить от его гнева, вторую, наверняка уже школьницу, силилась подтянуть к себе ближе за край голубой мантии. Лица младшей из девочек Гарри не мог разглядеть, старшая же показалась ему до крайности смущённой. Её щёки покраснели, а в глазах читался страх так же легко, как в поджатых губах матери семейства – презрение.

Когда же кончится этот кошмар?

– Мистер Поттер, – девочка, та, что постарше, вскочила со стула и заговорила звонким дрожащим голосом, – мы не знали, что вы здесь... Простите нас, пожалуйста.

Странно, но из-за её слов Гарри почувствовал себя ещё более уязвлённым. Секунду назад вытаращившуюся на него троицу он имел право про себя обозвать как угодно. В конце концов, нельзя требовать понимания и уважения от каждого дурака! Но извиняющийся ребенок лишил его возможности защититься. Они – просто люди, обычные, такие же, как другие – не хуже, не лучше, как все. Они осуждали его, считая, что имеют на это право. И сожалели только о том, что он слышал их слова, будто оскорбления за глаза оказались бы менее жалящими, колкими и несправедливыми.

Он вышел из кафе, не сказав ни слова. На душе было муторно, горько.

За что ему это всё? Чем он провинился перед судьбой?

Подобные мысли – слабость, он это знал, но безразлично отнестись к осуждению толпы не получалось. Так несправедливо, мерзко и больно, так тяжело выносить это всё. А ведь совсем недавно восхищение незнакомцев ему докучало. Да, судьба знатно подшутила над ним, с особо тонкой издёвкой.

Причём не в первый раз. В школе он постоянно сталкивался с тем, что его считали то Наследником Слизерина, то выскочкой, неведомым чудом прорвавшимся на Турнир Трёх Волшебников, то обманщиком и лжецом, даже преступником. Несправедливое осуждение принимать всегда горько. За последний год ставших привычными восторгов и слепого обожания он умудрился позабыть, как это – быть презираемым большинством изгоем.

Гарри шёл по Диагон-аллее, жадным взглядом выделяя в толпе лица узнающих его людей. Осуждение, жалость, презрение, безразличие, радость, сменяющаяся смущением и задумчивостью. Шепотки за спиной, шиканье, звонкие голоса детей, ворчанье, смех, обидный свист. Никто не набрасывался на него, никто не останавливал, но чужое любопытство, смешанное с осуждением и даже брезгливостью, так и липло к коже, как заморосивший вдруг дождь.

Теперь уже смешно вспоминать, как он мечтал избавиться от восторгов толпы, от вечных похлопываний рук и лишних слов. Каждый раз чрезмерное внимание незнакомцев напоминало ему о тяжёлом времени, о потерях и горе расставаний навсегда. И вот мечта исполнилась, но настырного вмешательства в его личную жизнь стало ещё больше. Как же, такая пикантная новость! Сколько интересных тем для разговоров за добропорядочным чаем, простецкой пинтой пива и даже заботливо разогретым молоком на ночь!

«Это не прекратится и после развода», – понял он вдруг совершенно отчётливо.

Ничто не изменится, кроме того что Джинни придётся разделить с ним этот груз.

Гарри резко остановился. Невидящим взглядом он смотрел на потемневшее небо, опустевшую улицу, мокнущую под дождём, и поскрипывающую на ветру вывеску небольшой лавочки зелий.

Сам бы он никогда не отказался от Джинни, случись – не дай Мерлин – что-то подобное. Но имеет ли он право так портить жизнь любимому человеку? Она не откажет ему, выйдет за него замуж и сделает это с радостью. Но он-то принесёт ей не только любовь, но и этот позор, который – проклятая слава! – ему, ей, их детям будут припоминать ещё много, слишком много лет!

Альбусу Дамблдору увлечение юности поставили в вину через больше сотни лет, даже после смерти. А в его случае не было ни скандала с сорванной свадьбой, ни будоражащего воображение факта заключения противозаконного брака с мужчиной. Что же говорить обо всем известном Гарри Поттере? Разве маги смогут забыть, что их герой оказался запятнан такой грязью, так оглушительно опозорен?

Гарри медленно произнёс про себя мерзкое колкое слово: «Му-же-ло-жец». Возмутительное, притягивающее взгляд, крикливое, оно совсем недавно каждой буквой вопило с первых страниц всех газет. Вот он кто. И ничто этого факта уже не отменит. Не имеет значения, что он ничего не помнит, что он не соглашался, что он не хотел, как и не имеют реальной силы напечатанные на последних страницах самым мелким шрифтом опровержения, неохотные извинения редакторов. Из людской памяти такой скандал не вытравить ничем. А грядущий суд только добавит дров в костёр всеобщего любопытства.

Яркая вспышка ослепила его. Перед глазами расплылись белые пятна, и только тогда Гарри осознал, что задумавшись давно столбом стоит в центре улицы под хлещущим как из ведра дождём. И, к сожалению, в не самой приятной компании Риты Скиттер и трясущегося от холода тощего субъекта, вооружённого колдокамерой. Оба репортёра прятались под большими зонтами от стремительно усиливающегося ливня. Прыткопишущее перо журналистки уже вовсю скрипело над парящим у её плеча пергаментом, нервно вздрагивающим от каждой долетающей до него капли.

– Мистер Поттер, как насчёт интервью?

На формальный вопрос Гарри дал короткий и ёмкий ответ, но для мисс Скиттер его категоричное «нет» не имело значения.

– Хотя бы пару слов. Скажем, о погоде? Я заметила, вы любите гулять под дождём без зонта...

– Я же сказал и ещё раз повторю: нет.

– Замечательно, так и запишем: «Наш герой, как сломанная кукла, брошенная беспечным ребёнком, мокнет под проливным дождём. В его глазах сверкает гнев, его улыбка горька и печальна...» – мечтательный тон сменился деловым и резким: – Это из-за вскрывшихся недавно пикантных обстоятельств личной жизни вы такой бука? Да? Нет? Ну что вы всё молчите? Так, право, даже неинтересно... – она засмеялась и погрозила ему пальцем.

Гарри стиснул зубы, сжал кулаки, чувствуя, как всё в нём звенит от напряжения, от желания хоть раз не сдерживаться, хоть раз позволить себе всё – несмотря на то, что перед ним – дама. Хотя какая из неё леди? Дрянь, самая настоящая дрянь. Всех изваляет в том, чем живёт, не отмоешься.

– Ну что ж, – она зло улыбнулась. – Молчание – знак согласия, не так ли, Ныр?

Фотограф согласно кивнул и оскалился. Вспышка колдоаппарата обожгла глаза, словно молния.

– О, да-а, – протянула Скитер, самодовольно улыбнувшись, – именно так и запишем: «Капли то ли дождя, то ли слёз стекают по мужественному лицу. Кто же обидел нашего героя? Кто покусился на личное счастье спасителя Англии? Не тот ли презренный убийца и мерзавец, с кем наш герой связан противозаконными противоестественными...»

Гарри едва не сорвался на крик, глядя в бледное от пудры, чрезмерно разукрашенное лицо, наблюдая за движением губ, изуродованных ярко-красной помадой. Остановила его мысль, что «всё, что вами будет сказано, будет использовано против вас» в случае общения со Скиттер – истина истин.

Волшебная палочка так и просилась в руки, на языке вертелась пара пренеприятных проклятий и тысячи гневных слов, но он безмолвно развернулся и, проклиная про себя всё, поспешил по улице вперёд, куда глаза глядят. От него не отставали. В лужах под ногами он видел дрожащие отблески вспышек колдокамеры – фотограф не переставал снимать. Журналистка что-то кричала ему вслед – Гарри не прислушивался. Ему нужно было отсюда или аппарировать, или найти место, куда проклятой стерве путь заказан.

Буквально через минуту Гарри уже колотил в дверь магазинчика братьев Уизли, оказавшегося, несмотря на ещё далеко не поздний час, почему-то закрытым. Каждый удар деревянным молотком сопровождала вспышка белого света. Вот только грома не было, он грянет позже – в следующем же выпуске «Ежедневного пророка».

До чего же он ненавидел проклятых писак!

– А как ваша невеста воспринимает случившееся? Бывшая невеста, конечно. Она опечалена? Обвиняет вас или его? Вы расстались? Молчите?.. Да-а, бросить её сейчас – так жестоко. Жаль, всем нашим читательницам так жаль бедную девочку, обманутую женихом...

Гарри не выдержал, оглянулся – вспышка колдокамеры тут же ослепила его.

– Мерлин, Гарри, ну не в глаз же... – раздался заспанный голос. – Прох’ди. И п’тише, голова жу-утко бо-а-алит.

– Какие чувства вы испытываете по отношению к мужу, мистер Поттер? Любите его? Ненавидите? О, по вашему лицу всё понятно! Вы хотите его убить, правда? За обиды бедной чистой девочки, за собственное совращение. Вы вините его, вы считаете, что именно он, мрачный человек в чёрном, в ответе за всё? Ну говорите же, говорите, я права? Я права! Да!

Гарри, не глядя, толкнул Джорджа внутрь дома и с треском захлопнул дверь за ними обоими. Последнее, что он слышал, было:

– Так и запишем... Ныр, ты успел всё заснять?

– Да, мэм. Отличный репортаж, мэм.

Защёлкнув замки и задвинув засов, Гарри навалился на дверь, пытаясь отдышаться и взять себя в руки одновременно. Да, он мог вернуться и размазать тех двоих по стенке – но что бы это изменило? Завтра на их места явятся тысячи, не дадут даже вздохнуть, без того чтобы не зафиксировать на колдокамеру... Он мог бы не молчать, а кричать и доказывать свою правоту – но это привело бы к появлению ещё большего числа статей в газетах, и только.

Когда бешеный пёс пытается вгрызться тебе в ногу, единственный способ спастись – побег. Бить в ответ... Опыта сражения со стаей шавок-бумагомарателей Гарри теперь хватало. На каждый прямой удар они уворачивались и нападали снова. Они кусали, язвили и издевались, белое объявляли чёрным и наоборот. Они сделали всё, чтобы читатели поверили им, а не тому, кого оболгали. Даже опровержения они превратили в целую историю, чуть ли не каждой фразой подчёркивая, что если б власть не взялась давить свободное слово, то извиняться бы им не пришлось. Ведь, по их мнению, извиняться там не за что, они правы.

Какие оскорбления? Где? Ой, подумаешь, это всего лишь форма подачи скандального материала. Журналистика – это искусство!

Факты? А чем вам не нравятся факты? Это вы докажите, что не верблюд!

Проклятые! проклятые! проклятые журналюги!

– П’рест’нь ко-алотить в дв’рь. У м’ня г’лова б’лит. Тиш-ше, ну-у.

То тягучий, то спотыкающийся голос раздался откуда-то снизу. Пришлось вызвать Lumos, самого Джорджа в почти полной темноте было не разглядеть.

Он неловко распластался у стены на полу и теперь лениво барахтался, пытаясь встать. Весь всклокоченный и помятый, в старом детском ещё свитере с зелёной буквой «F» на красном фоне и потрёпанных джинсах, босиком, он бестолково возился среди каких-то пыльных коробок. Вспышка неяркого света заставила его зажмуриться, рукой он попытался прикрыть лицо и вновь не удержал равновесия, неуклюже привалился на бок.

Для полноты картины не хватало только бутылки. Судя по запаху, она наверняка осталась где-то там, наверху. И по виду и по голосу ясно, насколько Джордж пьян. И как давно он пьян – тоже видно.

Гарри обожгла жалость. Но сказал он грубее, чем хотел:

– Тебе помочь?

– Тиш-ше.

– Я буду вести себя тихо, – пообещал он, помогая Джорджу подняться и закидывая его руку на плечо. Сейчас не время для нотаций. – Ну что, в спальню?

Тот кивнул, и они медленно побрели вглубь магазинчика, к расположенной ближе к центру небольшого помещения винтовой лестнице.

Здесь везде было темно. Закрытые ставни почти не пропускали дневной свет, а наколдованного, льющего из кончика волшебной палочки, не хватало. С каждым следующим шагом таяли во тьме и появлялись из неё кажущиеся нескончаемыми полки с самыми разнообразными товарами. Яркие упаковки потускнели от пыли, как если бы к ним уже долгое время не прикасались.

Сколько времени он пьёт?

Гарри задумался о том, что Джордж в этот раз так и не появился в Норе на воскресный обед, а он, заблудившийся в своих проблемах, не придал значения этому. Сова, посланная миссис Уизли, вернулась с лаконичным ответом: «Много работы, придти не смогу». Но доверять написанному, как оказалось, не стоило. Увидев, сколько пустых бутылок из-под огневиски прижилось в захламлённой, давно неубранной спальне, Гарри ужаснулся.

Перси и в этом оказался прав: оставшийся в одиночестве близнец спивался. Как можно было этого не замечать?

Сгрузив свою ношу на широкую кровать, покрытую далеко не самым чистым бельём, Гарри уселся рядом.

– На ч-что смотр’шь? – пробормотал Джордж вскоре и отвернулся, прикрыв рукой глаза. – Я в порядке.

Опухшее помятое лицо, многодневная щетина, синяки под глазами, запах немытого тела и въевшаяся, кажется, во всё здесь вонь перегара меньше всего соответствовали понятию порядка. Гарри покачал головой.

– Не похоже, старина.

– Мир не в порядке, – буркнул Джордж и заворочался, укладываясь поудобнее, неловко натягивая на себя запутавшийся в простынях тонкий плед. – Не я... мир...

Гарри бездумно смотрел на него, пока храп не стал оглушающим. Но попытка встать закончилась неудачей.

– Не ух’ди. Будь ряд’м.

Рука словно в стальной капкан попала. Джордж переплёл пальцы, сжал ладонь чуть не до хруста и вновь захрапел, пробормотав что-то похожее на: «Так х’р’шо-о-у».

«Хорошо так хорошо», – решил Гарри, ложась рядом, лицом к лицу на край кровати. Дождь барабанил по крыше и подоконнику монотонно, словно напевая мрачноватую колыбельную. Ресницы опустились сами, и неправильный мир исчез в сером мареве сна.


* * *


Неизвестная тёмная комната, кровать, духота, неподвижность, так что не спрячешься, не убежишь, навалившееся сверху тяжёлое тело, хриплое сбившееся дыхание, наглые руки, губы, язык. Кошмар, каких пришлось насмотреться за последние дни множество, начался внезапно, вдруг и показался невозможно ярким, по-настоящему живым. Гарри застонал в тёплые влажные губы, попытался вытолкнуть толкающийся внутрь рта язык. Не удалось. Задыхаясь, он принялся выворачиваться, извиваться на постели, стараясь оттолкнуть насильника, хоть раз не дать ему обездвижить себя волшебством, не позволить собой овладеть.

Глухой стон, который он услышал, приложив Снейпа кулаком по спине, показался на диво реальным. Поцелуй прервался, пахнуло таким «ароматом», что Гарри едва не стошнило. Он отвернул лицо, потянул в себя воздух... и вновь оказался вжатым в подушку, с чужим языком в собственном рту. Снейп давил на него всем весом, тёрся, жадно лапал, одной рукой продолжал мять и дёргать налившийся кровью член. Гарри вдруг осознал, что у него стоит, и как стоит – как ни разу до этого. Невольно он подался бёдрами навстречу, толкнулся в кулак и закричал от накатившего ужаса.

Нет! Он – не такой! Он не может этого захотеть!

Ужом он закрутился на кровати, как-то вывернулся, боднул головой нависающее над ним мощное тело, удары так и посыпались в грудь, плечи, лицо негодяя.

– Что ты... Ну что ты... Остановись... Фред, Мерлин, Фредди, не надо, не надо так. Не уходи... Пожалуйста, только не уходи...

Гарри, как был с поднятым кулаком, застыл соляным столбом.

Это не Снейп. Не Снейп.

Это Джордж.

Это его руки обнимают сейчас, это его лицо утыкается в грудь, это его слёзы, его поцелуи...

Гарри завертел головой, разглядывая комнату, погружённую в темноту. Сумеречного света хватило, чтобы рассмотреть знакомую обстановку. Никакой ошибки. Это не сон. Не сон... Гарри ущипнул себя. И ещё раз. Кошмар продолжался.

Джордж отстранился, отпустил его. Пальцы мазнули по голому животу. Глаза сверкнули в полутьме, бледное лицо словно бы потемнело. Он вдруг отвернулся, закрыл глаза ладонями, скрючился, словно старик.

Гарри бессильно осел на кровати. Он не знал, о чём думать и как действовать. Он абсолютно не знал, о чём сейчас говорить. Губы болели и припухли, он всё ещё чувствовал чужой вкус и запах. На теле оставались болезненные следы жарких и жадных прикосновений, джинсы были приспущены, продолжавший стоять член обвевал прохладный воздух.

«Лучше б это оказался Снейп», – подумалось вдруг.

Непослушными руками Гарри застегнулся, оправил сбившуюся рубашку, отметив, как ноют соски. Джордж их что, искусал? Дыхание всё ещё срывалось. Сердце едва не выпрыгивало из груди.

Джордж сидел рядом, всё так же согнувшись и обнимая себя руками. Он раскачивался взад-вперёд, словно заводная игрушка. Гарри видел, как блестят его щёки, слышал хриплые вдохи и выдохи на фоне шума дождя. Тишина давила, как и чужое горе, как и чужая ошибка и то, что стояло за ней.

То, что произошло, это ведь означало...

Он не хотел об этом думать, не хотел этого знать.

Джордж глухо и низко застонал. Не выдержав, Гарри положил руку на его плечо, попытался что-то сказать, но из пересохшей вдруг глотки не вылетело и звука.

– Нет.

Резкий отказ заставил его отшатнуться.

– Уходи. Просто уходи и всё.

Джордж выпрямился, посмотрел на него, как на чужака, которому здесь не место.

– Я не хотел тебя обидеть. Я... Это просто... Прости меня и уходи. Сейчас же.

Гарри хотелось подчиниться. Ему хотелось уйти, забыть о случившемся, спрятаться за стеною неведения, представлять Джорджа таким же, как раньше, не знать, ничего этого никогда не узнать!

– Я остаюсь.

– Почему? Зачем тебе это?.. Уходи и всё, забудь.

Гарри подвинулся ближе, положил руку на колено Джорджа, заглянул ему в глаза. Страшные, больные и тёмные, они откровенно пугали.

Грязные дорожки слёз на щеках. Мужчины не плачут?.. Мерлин, какая дурь лезет в голову.

– Я не прощу себя, если сейчас брошу тебя одного. Даже не думай, ты меня отсюда не выгонишь. Я остаюсь. Понимаешь?

Джордж засмеялся. Слёзы потекли по его лицу, его согнуло от хохота, спина затряслась. Гарри сидел рядом, держал его за руку. Собственные проблемы вдруг показались мелкими и пустыми. Чьё-то осуждение, досужие домыслы и любопытство, невозможность делать, что хочешь, даже насилие, о котором он не помнил – по сравнению с отчаянием и болью Джорджа, что это всё, если не абсолютная ерунда?

просмотреть/оставить комментарии [657]
<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.