Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Гилдерой Локхарт решил что он шедевр и повесился в Лувре.

Список фандомов

Гарри Поттер[18479]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26934 фиков
- 8618 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  Отсюда в вечность

   Глава 2. 2_2
Теруань, зорко следившая за каждым действием визави, тут же отобрала у него пакетик и спрятала драгоценный порошок в карман.
– Ну как? – поинтересовалась она.
– Никак, – признался маг, сделав ещё один глоток. – Споры немного горчат, а так фуфло какое-то, по-моему.
– Погоди, скоро подействует – мало не покажется, – обнадёжила ведьма. – Смотри, вперёд не увлекайся: эта штука выносит мозг почище, чем виски. Допрыгаться можно. Ты же слышал, что придурок-Морфин завязал? – Снегг кивнул. – Знаешь, почему?
– Нет. Просвети.
– Его кореш, друг детства, с которым они вместе лабали по клубам, умер от спида.
– Понятно, – Снегг напряг память, вспоминая, что это значит. – Это маггловская болезнь, верно? Неизлечимая, как раз через шприцы передаётся.
– Когда трахаешься – тоже. Это смертельная болезнь, не дай бог подцепить.
– А жизнь, Теруань, и есть смертельная болезнь, передающаяся половым путём. Правда, у некоторых счастливчиков она протекает в облегчённой форме. Но это не про нас с тобой.
– Что за бред! – фыркнула бандитка. – Я смотрю, ты крепко вмазался, друг.
– Не знаю. Пока не чувствую.
– Хм… Так вот, я не договорила о спиде. Я не болезнь имела в виду, хотя от неё тоже много магглов-торчков умирает. Но у дружка Морфина случился реальный передоз: он принял ядрёную дозу наркотика «Спида» – смеси герыча и кокса. Вот и откинулся.
– Буду знать, – Снегг, слабо разбиравшийся в наркоманской терминологии, велел себе запомнить это название. – Слушай, когда мне похорошеет?
– Скоро.
«Скорей бы уж!»
– Кстати, о Морфине. Всё хотел спросить: как ты уговорила его вернуться в банду? Помнишь, вы с ним сцепились в рождественскую неделю?
По губам Теруань скользнула странная улыбка.
– Ещё бы не помнить! Только это чёрт и его бабушка будут уговаривать этого засранца. Или мракоборцы, если поймают когда-нибудь. Но не я. У меня другие методы.
– Какие? Гипноз, пытки, первое Непростительное Заклятье?
Ведьма покачала головой.
– Я взяла сопляка на слабо.
– Боюсь даже предположить, что это значит, – заметил чародей.
– А ты попробуй! – подзадорила француженка.
– Ну, – произнёс Снегг после некоторого раздумья, – вероятно, ты пообещала ему нечто очень ценное, с чем при менее драматичных обстоятельствах ни за что бы ни рассталась.
– Можно и так сказать.
– Какой-нибудь магический предмет?
– У меня ничего нет, кроме этого, – разбойница хлопнула себя по поясу, на котором висели палочка и кинжал.
– Значит, речь шла о боевой магии, на это Морф точно бы клюнул. Ты пообещала научить его секретным приёмам какого-нибудь… гм… экзотического чародейства? Присовокупив, что он вряд ли их освоит?
– Тебе больше не наливаем, – заявила Теруань в ответ. – В жизни большего бреда не слышала! Включи мозги, братан! Я что, похожа на полную идиотку? Зачем бы я стала делиться с ним профессиональными секретами? Чтобы потом этот выродок использовал их против меня?
– Пожалуй, так и было бы. Отпадает. Тогда, полагаю, ты пообещала ему повторную дуэль? На сей раз до победного?
– Я думала об этом, – призналась ведьма. – Но я бы убила его, и Дора бы мне этого не простила. Мне пришлось бы покинуть банду, а это не входило в мои планы. Так что о новой стрелке я даже не заикалась.
– У меня больше нет вариантов, – Снегг снова поднёс к губам стакан с водой (после рыбы и алкоголя ему хотелось пить). – Так что ты сделала, чтобы вернуть его?
– Я ему отсосала, – заявила француженка как ни в чём ни бывало.
– Чтт-т-ооо?! – от неожиданности маг поперхнулся, поэтому последние изданные им звуки потонули в надсадном кашле.
– Что слышал, – Теруань быстро подошла к нему и хлопнула ладонью по спине. – Мы заключили пари, по которому он должен был вернуться в банду, если я выиграю. И конечно, мозгляк продул его.
– Но это же… кх-хааа… – Снегг прокашлялся, прежде чем продолжить, – …бред... Ты ведь не думаешь, что я поверю в эту чушь?
Ведьма вернулась на своё место.
– Это правда, – спокойно сказала она, поудобнее устраиваясь на койке. – С какой стати мне на себя наговаривать? Уж такое я бы даже под травой не придумала.
Снегг недоверчиво смотрел на бандитку. Было очевидно, что она не лжёт. Но её слова не укладывались в голове.
– Я всё-таки склонен считать твоё признание вульгарной шуткой, – произнёс он с сомнением. – Только не ты. Ты бы придумала что-нибудь другое.
– Да не могла я ничего придумать! Щенок упёрся, как боров, его нельзя было уговорить или заставить. Только развести как последнего лоха.
– И в чём смысл разводки?
– Я сказала Морфину, что готова унизиться перед ним. И что сделаю это не ради него, а ради Доры – ей сейчас нужно как можно больше боевых магов.
– Думаю, именно это соображение оказалось для него решающим, – заметил Снегг, пристально глядя на собеседницу.
Он начинал верить ей.
«Невероятно, но факт!»
Теруань кивнула.
– Да, это доказывает, что он не совсем говнюк, – нехотя признала она. – Но с мозгами у парня всё равно проблемы.
– Точно. Как он вообще согласился?
– Не сразу, – призналась француженка. – Я же говорю: пришлось разводить и…
– Постой, – перебил Снегг, – я не понимаю… – он поднёс руки к вискам, чувствуя внезапное сильное головокружение. – Ты меня дурачишь…
– Делать мне больше нечего!
– Морфин… конечно… придурок, но… не полный… иди… от… – с трудом выговорил колдун, ощущая неприятную сухость во рту.
Всё поплыло у него перед глазами. Окружающие предметы потеряли чёткие очертания и как-то странно деформировались.
– Я… сейчас…
Снегг встал и, провожаемый понимающим взглядом, шатаясь, подошёл к шкафчику с зельями. Открыв дверцу, он ощупью нашёл нужный пузырёк (все склянки и бутылочки слились перед его мутным взором в сплошную тёмную массу; было полное ощущение, что он видит объёмное и как будто живое чернильное пятно), с трудом откупорил его внезапно ослабевшими пальцами и поспешно глотнул целительную настойку.
Вцепившись в дверцу, Снегг некоторое время стоял неподвижно, с удивлением и тревогой наблюдая, как изо всех щелей и даже с пола лезут странные, ни на что не похожие то ли щупальца, то ли каких-то кислотных расцветок водоросли, пока перед глазами не замелькали радужные круги, как бывает, когда резко встаёшь или переводишь взгляд с ослепительного летнего солнца за окном на тёмный угол в комнате.
А потом всё кончилось. Предметы вновь обрели привычные очертания, в голове прояснилось, и он с облегчением понял, что наваждение прошло. Довольно твёрдым шагом Снегг вернулся к столу и тяжело опустился на стул.
Теруань встретила его насмешливым взглядом, в котором, впрочем, читалась не столько издёвка, сколько понимание.
– Ну как? – полюбопытствовала она. – Вштырило?
– Уфф… – выдохнул маг, встряхивая головой, – да-а-а… Должен сказать: бесценный опыт.
– Видел что-нибудь?
– Да… хрень всякую. Даже описать затруднюсь.
– Это нормально, – ободряюще сказала ведьма. – Новички не могут сходу управлять галлюцинациями – они просто проваливаются в это многоцветье, как в сон. Потом, после нескольких доз, начинаются более чёткие видения, а с опытом можно научиться видеть и вовсе прекрасные картины, а главное… – тут она ненадолго умолкла, а потом закончила с мечтательной улыбкой: – всё происходит, как наяву.
– Спасибо за лекцию, но что-то мне не хочется совершенствоваться.
– Каждому своё, – последовал философский ответ.
– А кайф? – спросил Снегг недовольно. – Где то состояние эйфории, ради которого торчки готовы на всё?
– Это же не чистый кокс, – объяснила Теруань. – Галлюциногена в этой смеси больше. А ты ещё выпил перед этим порядочно, так что я даже не знаю, как он мог на тебя подействовать. И, я смотрю, ты какой-то дёрганый. Расслабься – и получишь удовольствие.
– То же самое ты сказала Морфину, прежде чем взять у него?
Француженка и бровью не повела в ответ на этот ехидный выпад.
– Вообще-то у Морфина была прямо противоположная задача.
Снегг был озадачен. Он снова заподозрил, что бандитка попросту издевается над ним, рассказывая всякие небылицы.
– Постой… – он силился выудить из этого бреда хоть какой-то смысл, – а с этого места можно поподробнее?
Теруань презрительно фыркнула, но её собеседника это не смутило.
– Поправь меня, если я ошибаюсь, Жозефина, но Морфин, с которым вы только что глотки друг другу не рвали, в жизни бы не согласился на твоё дикое предложение, будь он хоть трижды обдолбанный.
– Это porquoi?8
– Ну… – Снегг пытался рассуждать логически, хотя затуманенный наркотиками мозг был ему в этом плохим помощником, – во-первых, у него, извини, просто не встало бы на тебя. Для этого он слишком тебя ненавидит. Так на кой чёрт ему это надо было, если удовольствия никакого? А во-вторых… – он запнулся, соображая, как бы поделикатнее выразить пришедшее на ум отвратительное соображение.
– Ну?! – нетерпеливо воскликнула ведьма. – Что заглох – язык проглотил?
Ей как будто доставляло некое извращённое удовольствие говорить об этом.
– Зная, как ты, в свою очередь, ненавидишь его, – медленно произнёс маг, поднимая на женщину настороженный взгляд, – думаю, он просто не рискнул бы… испугался, что ты его… гм… покалечишь. Ну, я бы на его месте поостерёгся.
Он с трудом верил, что говорит такое.
Теруань глумливо улыбнулась.
– До чего вы все примитивны, уму непостижимо, – констатировала она с издевательским сожалением. – Трясётесь над своим хозяйством, словно оно и в самом деле кому-то нужно. Ставлю в заклад голову – сопляк подумал то же, что и ты. Почему и отказался поначалу.
– И что? – спросил сбитый с толку Снегг. – Потом передумал?
– Естественно! Я предложила ему пари: сказала, что сумею довести его до оргазма, несмотря на то, что ненавижу больше жизни. Он, конечно, не поверил.
– Я бы тоже не поверил.
– Значит, я бы и тебя развела, хоть ты считаешь себя умником, – заключила ведьма с довольным видом.
– Да что за бред, Теруань! Ты убиваешь мужчин, как комаров, и после этого будешь рассказывать мне сказки о том, как от… занималась оральным сексом с Морфином? Да тебя стошнило бы от одного вида!
Эта тирада не произвела на наркоманку ни малейшего впечатления.
– Если б ты знал, Северус, – произнесла она, скользя по комнате пустым взглядом, – если бы ты только знал, от сколького меня тошнит в этой жизни.
«Невменяема», – подумал Снегг и покачал головой, выражая недоверие.
От Теруань не укрылось его сомнение.
Взгляд её тут же обрёл осмысленность, в глазах появилось привычное жёсткое выражение. Шумно выдохнув, она подалась вперёд и, оперевшись руками на стол, наклонилась как можно ближе к скептически настроенному собеседнику.
– А теперь слушай сюда, – зашипела она, – а то твоя неверящая рожа меня уже задолбала. Морфин рассуждал так же. Он знал, что, во-первых, я мужиков на дух не переношу, во-вторых, его самого ненавижу больше остальных. Поначалу он тоже не верил, что я вообще смогу это сделать. Но когда я сказала, что не шучу и, более того, заставлю его кончить, в нём взыграл азарт. Этот придурок считал, что сможет продержаться и не среагировать как надо в силу своей ненависти ко мне.
– Хм… да, – более вразумительного ответа Снегг выдать не мог.
По правде говоря, всё это звучало совершенно неправдоподобно.
– Что «да»? – Теруань по-своему истолковала его мычание – Хочешь сказать, даже профессионалка не всегда может заставить мужика кончить таким способом?
– Да… пожалуй.
– Я знала, что именно так он и подумает. Кроме того, я ему в матери гожусь, так что этот гондон считал, что ничем не рискует.
– Объясни мне, зачем он вообще согласился?
– А то не понимаешь? – усмехнулась ведьма, выпрямляясь. – Слишком большой соблазн покуражиться. Этот мозгляк был передо мной как на ладони: я видела, что он не хочет со мной связываться и в то же время жаждет унизить меня, поскольку по его убогим понятиям мне пришлось бы изрядно пересилить себя, чтобы сделать ему минет.
– А разве нет? – осторожно спросил Снегг.
Он уже не знал, что и думать.
Лицо Теруань омрачилось.
– Врать не буду, – сказала она, помолчав, – воспоминания не из самых приятных. Но я отношусь к этому философски. После всех издевательств, что мне пришлось вынести в юности, после мексиканского ада у Чивасов, которые, ко всему прочему, трахали меня, когда хотели и как хотели, после диких выходок Курта – ты же не думаешь, надеюсь, что я замочила эту сволочь просто из спортивного интереса? – так вот, после всего этого Морфин с его стручком – просто детский сад.
– Всё равно не представляю, как ты смогла довести задуманное до конца.
– Молча, – отрезала бандитка. – Я знала, что у меня нет другого способа заставить Морфина вернуться, и знала, что придётся постараться, чтобы выиграть пари. Поэтому я кое-что приняла перед тем, как сделать ему это лестное предложение.
– Какой-нибудь галлюциноген? – предположил маг.
– Да. Есть один состав – мозги отключает напрочь. А ещё придаёт много сил. В общем, мощный стимулятор. Накануне я как раз разжилась им. Берегла для особого случая, чтобы словить настоящий кайф, – она чуть слышно вздохнула, – а пришлось истратить на этого недоумка!
– Допустим, – Снегг никак не мог поверить, что она говорит всерьёз: рассказ Теруань совершенно не вязался с тем, что он знал о ней и Морфине. – Но ты же понимала, на что идёшь?
– Конечно, понимала. Но я профессионал, не забывай. Мне доводилось делать вещи и похуже. И хотя ты считаешь меня всего лишь бешеной сукой, способной только ширяться и убивать, у меня есть кое-что ещё, помимо выдержки и мозгов.
– Что же?
– Imagination vive9 – воображение. Я представила, что это не Морфин, стимулятор сделал остальное. И как этот поганец ни упрямился, а природа взяла своё. Он проиграл.
«И впрямь ценное качество», – подумал Снегг, с невольным уважением глядя на бандитку.
– Я восхищён твоей самоотверженностью, Жозефина, – сказал он серьёзно. – Твой поступок впечатляет.
Ведьма улыбнулась в ответ, как ему показалось, с оттенком лёгкого самодовольства.
– Я по жизни выполняю грязную работу, браток. Мне не впервой.
«Может, она и к Курту подобралась таким манером?» – озвучить столь дерзкую мысль Снегг не рискнул, поэтому спросил о другом:
– И как долго ты «работала» над Морфином?
Раз уж она зашла в своей откровенности так далеко, рассудил он, то вполне может ответить и на этот вопрос.
Но его ждало разочарование.
– Не твоё собачье дело, – отрезала Теруань.
– Ну, я так… из научного интереса спросил.
Ведьма презрительно усмехнулась и недоверчиво покачала головой. .
–Ты меня за дуру держишь? Знаю я, какой у тебя интерес!
Снеггу стоило большого труда удержаться от глумливой ухмылки.
Ну и самомнение, однако.
– Забудь, – твёрдо сказал он. – Считай, что я ничего не говорил.
– О тебе же беспокоюсь, – бросила бандитка. – Боюсь, обзавидуешься, а это не в моих интересах.
Снегг снова резко встряхнул головой, силясь прогнать неприятную тяжесть, от которой ломило виски, и заодно убедиться, что всё это ему не снится.
«Либо она абсолютно безумна, – думал он, – либо очень-очень умна… или для неё вообще нет ничего невозможного!»
Последнее соображение в свете смутных мыслей, бродивших в его голове вот уже четверть часа, ему особенно нравилось.
– Морфин, конечно, тот ещё засранец, – снова заговорила француженка, – но свою часть договора он выполнил. Мы оба вернулись в банду утром.
– Помню, помню. Мне ещё показалось, что парень был как будто доволен.
– Удивлён, – поправила Теруань. – Он ведь даже представить не мог, что я способна на такое.
– Честно говоря, я тоже. Ни за что бы не поверил, если бы не узнал всё от тебя лично.
– А от кого же ещё? – возразила Теруань. – Больше никто не знал о пари. Кроме Морфина, конечно. Но сколько я помню, ты с ним тоже не ладил. А самое главное, я предупредила этого кретина: если он хоть одной живой душе проболтается о нашем уговоре, я заставлю его сильно пожалеть о том, что он вообще родился на свет!
Недвусмысленная угроза, прозвучавшая в её последних словах, заставила Снегга напрячься. От противного холодка в груди ему сделалось не по себе.
Зачем, с запоздалым сожалением думал он, зачем он спросил о Морфине? На кой чёрт ему вообще понадобилось болтать с Теруань? Давно бы уже десятый сон видел, а не наживал себе новых проблем, идиот. Как будто тех, что есть, мало!..
– Зачем, – медленно произнёс он, силясь побороть подступающую панику, – ты посвятила меня в эти гнусные подробности?
«Меньше знаешь – крепче спишь», – словно в насмешку пришла в голову издевательская мысль.
Теруань не ответила.
Она смотрела на мужчину напротив спокойным, непроницаемым взглядом. На лице её не отражалось ни одной эмоции: ни осуждения, ни злости, ни презрения – ни-че-го.
Казалось, она не придала значения заданному вопросу, или сочла его настолько ничтожным, что не потрудилась даже шевельнуть бровями в ответ.
Но Снегг всё равно чувствовал себя, как жук на булавке.
Он не мог, даже приблизительно, понять, что она сейчас чувствует, о чём думает, что хочет выразить этим своим пустым и словно бы… да! – расчленяющим взглядом.
Кто знает, думал он, тщетно пытаясь подавить мерзкое чувство страха, что скрывается в глубине этих холодных глаз? Сам дьявол заблудился бы во мраке этой пропащей души. Может, сейчас, в этот самый момент, она обдумывает способ убить его? С неё станется!
Как бы ему хотелось оказаться сейчас как можно дальше отсюда!
– Думаю, предупреждать тебя, как Морфина, нет надобности, – наконец заговорила ведьма, и при первых звуках её голоса Снегг замер в напряжённом внимании, – у тебя хватит мозгов понять, что к чему.
Она замолчала и вопросительно уставилась на мага.
– Мне самому неинтересно болтать о твоих делах, – поторопился заверить тот, – успокойся.
Теруань коротко кивнула, как будто в знак одобрения, но глаза её оставались по-прежнему холодными.
– Из всего сказанного тебе стоит уяснить две вещи, – продолжила она, буравя собеседника недружелюбным взглядом: – Первое: я могу всё, и если ты и впрямь тот, кем тебя считала Дора, у тебя достанет ума использовать мои таланты наилучшим образом. Я в долгу перед тобой, я помню это.
Наступившая за этим заявлением пауза вновь заставила Снегга занервничать.
– А второе? – спросил он, стараясь казаться спокойным.
Теруань злорадно улыбнулась, вздёрнув верхнюю губу, и от этого волчьего оскала внутри у её визави всё оборвалось.
– Считай, я умыла руки, браток.
– Что это значит? – быстро спросил Снегг, незаметно сжимая под мантией рукоять палочки.
Вот! Началось…
Ведьма поднялась с места и подошла к нему.
– Ты же не думаешь, что я вдруг воспылала к тебе симпатией? – холодно проговорила она, встав рядом. – И почтила доверием из дружеского расположения? Не строй иллюзий: гусь свинье не товарищ.
– Надо понимать, свиньёй ты считаешь меня, – Снегг неподвижно смотрел прямо перед собой, стараясь не обращать внимания на руку Теруань, которую та не положила – вдавила в плечо, стиснув его, словно когтистой птичьей лапой.
Внезапно бандитка разжала пальцы (боковым зрением Снегг заметил, или, скорее, угадал, что она ухватилась за спинку стула) и, опершись другой ладонью о стол, наклонилась к магу так, что их головы оказались почти на одном уровне.
– Дору убили из-за тебя, – прошипела она, заглядывая ему в лицо. – Этот подонок Сицилиец ревновал её к тебе, все это знали. А ты даже лишил меня удовольствия расправиться с этой мразью!
«Вон оно что... разбежалась, стерва!»
Сознание своей правоты, гнев и вновь разгоревшаяся сердечная боль разом привели Снегга в чувство. Повернув голову к разбойнице, он бесстрашно встретил её ненавидящий взгляд.
– Чёрта с два! – выплюнул он, забыв всякую осторожность. – Это был мой долг, поняла? Что ты вообще о себе возомнила? Думаешь, ты одна любила её? Да ты даже не в состоянии понять, что она значила для меня!
– Не-е-ет, друг мой… – почти прошептала Теруань с неуместным сладострастием в голосе и совершенно безумным блеском в расширившихся зрачках, – я тебя понимаю… ещё как!.. Простить не могу.
– И что теперь? Убьёшь меня?
– Дай мне повод… – страстный, почти умоляющий шёпот прямо в лицо. – Прошу тебя!.. Уж я отведу душу… у меня прямо руки чешутся!
Нервы у Снегга не выдержали. Вытащив палочку, он уткнул её в грудь ведьмы, свободной рукой крепко сжав оружие, висящее у неё на поясе.
– Прости, Жозефина, – быстро проговорил он, – твоя вендетта несвоевременна. В другое время я бы даже сопротивляться не стал, но у меня ещё остались незавершённые дела.
На лице бандитки не дрогнул ни один мускул.
– Снегг, ты кретин, – снисходительно бросила она. – Да если б я хотела прикончить тебя, мы бы уже не разговаривали!
Одновременно с этими словами маг ощутил прикосновение чего-то тонкого и твёрдого к затылку. Страшная догадка пронзила мозг, и, признавая своё поражение, он отвёл палочку и разжал вторую руку.
Теруань выпрямилась и, презрительно улыбаясь, продемонстрировала стальную четырёхугольную «звёздочку».
– Этот сюрикен изготовлен по моему личному заказу, – сообщила она будничным тоном. – Из особо прочного сплава стали с костью Турнейского Резчика. Это не игрушка, брат. Режет всё, стоит лишь приложить небольшое усилие. Я могла бы запросто перерубить твой шейный позвонок, если б захотела. Или просто воткнуть его тебе череп – вошёл бы как нож в масло, не сомневайся.
– И что тебя удержало? – спросил Снегг, содрогнувшись.
Он прекрасно помнил, где Теруань носила свои сюрикены, но не мог понять, когда и каким образом она сумела извлечь один из них. И как он мог быть настолько самонадеянным, что вообразил, будто справится с матёрой убийцей? Кретин и есть.
– Я в долгу перед тобой, – разбойница отошла, исчезнув из поля зрения, и, судя по едва слышной возне, вернула сюрикен на место. – Я помню, что ты спас мне жизнь и вылечил мою душу. Есть и ещё кое-что… в общем, расслабься. Я не убью тебя.
– Счастлив слышать.
– … если не дашь повода.
– Не дождёшься, – понемногу Снегг приходил в себя.
– Вообще-то, – прибавила француженка вполголоса, словно рассуждая сама с собой, – мне повод не нужен. У меня нет моральных ограничений, и чтобы убить, мне достаточно личной убеждённости в том, что жертва заслуживает смерти. А в твоём случае ещё и того, что ты знаешь о моих делах с Морфином.
После таких заявлений у Снегга возникло пренеприятное ощущение близкой смерти.
Чёрт побери, а ведь убийца у него за спиной!..
С грохотом отодвинув стул, он вскочил на ноги и стремительно обернулся, держа палочку наизготовку.
Теруань стояла у запасной двери спиной к нему и поправляла причёску. Она никак не прореагировала на произведённый им шум.
Нападать она, очевидно, не собиралась.
У Снегга отлегло от сердца.
«Параноик!» – мысленно обругал он себя.
М-да, нервы что-то совсем ни к чёрту. Хотя от такой, как она, всего можно ожидать.
Опустив палочку, он, чуть помедлив, спрятал её под мантию.
Теруань обернулась.
– Что-то не так?
Снегг замешкался с ответом.
Может, попробовать воззвать к её совести? Или хотя бы бандитским принципам? Она, вроде, дамочка с «понятиями».
– Убить, убить – только это от тебя и слышишь! А ты не думала, отмороженная моя, что совесть не позволит тебе прикончить меня, прежде чем мы полностью рассчитаемся? Не забывай: я дважды спас твою шкуру. И ты должна мне ещё одну услугу, сама знаешь. Тебе не приходило в голову, что я могу больше ни о чём не попросить тебя? И ты так и останешься у меня в должниках до самой моей смерти?
В продолжение этой речи с лица Теруань не сходило выражение издевательской снисходительности, так что Снегг уже на середине понял, как смехотворны его увещевания.
«Перед кем я распинаюсь? – с досадой подумал он, умолкнув. – Проще заставить Тёмного Лорда возлюбить магглов!»
Француженка не замедлила подтвердить его опасения.
– Со своей совестью я и без твоих проповедей разберусь, – безапелляционно заявила она. – Уясни наконец – захочу грохнуть тебя, такая мелочь, как незакрытый счёт, меня не остановит.
Снегг не нашёлся, что сказать на это.
«Сумасшедшая, маньячка… С ней бесполезно разговаривать».
Теруань как будто забавляла его сумрачная физиономия.
– Выше нос, браток, – подбодрила она. – Если я и убью тебя, то не забуду. Почётное место тебе обеспечено. Вот здесь, – говоря так, она похлопала себя по груди. – Ты навсегда останешься со мной, утешься.
Снегг потерял дар речи от таких обещаний.
– Я могла бы расправиться с тобой ещё в банде. Но там была Дора. А потом… да чёрт знает. Мне не нужна твоя жизнь.
Голос её, несмотря на убийственные заявления, звучал вполне дружелюбно, и это привело Снегга в чувство.
«Тьфу ты, дьявол! Это она шутит так!..»
– Хотела бы – давно бы убила, – парировал он.
«Она же под травой, кретин!..» – эта отрезвляющая мысль сразу улучшила его настроение.
Нет, он точно принял лишнего, раз так сглупил.
Чего ещё можно было ждать от обдолбанной бабы, запившей смесь кокса с мощным галлюциногеном отборным стимулятором? Принимая во внимание её склонность к висельному юмору? Едва ли она сейчас вообще соображает, что несёт. Бред какой-то, в котором нет ни логики, ни смысла. Посему к троллям её дурацкие угрозы, она и не вспомнит о них, когда проспится.
Куда существеннее другое: с мужчинами, судя по шокирующей истории, в которую он до сих пор с трудом верил (да, но ведь узнал-то он об этом из первых уст!), оказывается, не всё так безнадёжно.
– Благодарю за возможную честь, – с опозданием сказал Снегг, сопровождая слова красноречивым кивком. – Мне льстит мысль, что моя физиономия может украшать женское тело…
– Кто бы сомневался! Акцио мантия!
– …только компания неподходящая. Надеюсь, ты не равняешь меня с этими отморозками?
– Нет, – последовал утешительный ответ, – я ставлю тебя выше.
– И на том спасибо.
Теруань уже надевала мантию.
Однако Снегг отнюдь не испытывал облегчения при мысли, что она вот-вот покинет его.
Наблюдая за действиями своей непредсказуемой гостьи, он напряжённо думал.
Уйдёт ведь! Уйдёт прямо сейчас!..
– Я пойду, – сообщила Теруань, застёгиваясь. – Уже почти три, а мне ещё надо найти место, где кинуть усталые кости. Насчёт наших – всё будет сделано, не парься. Ты только свистни. Эй, браток, я с тобой говорю!
Снегг, казалось, не слышал её. Неподвижно стоя в паре шагов от женщины, он словно выключился из действительности, смотря невидящим взглядом в пустоту.
Одна безумная мысль исступлённо билась в его голове.
Это шанс, настойчиво твердил ему внутренний голос, реальный шанс всё переиграть… быть может, единственный подходящий случай… глупо упускать его, даже не попытавшись…
Но прибегнуть к услугам Теруань… да ещё после всего, что она наговорила… нет, это самоубийство... она убьёт его, это точно…
– О-о-о, как всё запущено… – протянула ведьма, по-своему истолковав его затянувшееся молчание, – вижу, ты никак в себя прийти не можешь. Похоже, я здорово напугала тебя, брат. Ничего, скоро пройдёт. Ты, главное, если выживешь, не попадайся мне. Aurevoir!10
Пожав плечами, она развернулась, собираясь уйти.
Снегг больше не колебался.
– Жозефина! – рванулся он к женщине. – Подожди!
Теруань остановилась, уже переступив порог.
– Слишком поздно, – торопливо сказал чародей, – куда ты потащишься? Останься здесь… до утра.
Бандитка, видимо, была сильно удивлена этой неожиданной просьбой. Настолько, что даже не противилась, когда заботливый хозяин, не дожидаясь согласия, расстегнул застёжку у неё на груди и бесцеремонно сдёрнул мантию с плеч.
– С какого бодуна такая любезность? – подозрительно спросила она. – Ты что-то задумал?
Закрыв дверь, разбойница повернулась к магу и недоверчиво взглянула ему прямо в глаза.
– Всего лишь элементарное гостеприимство по отношению к боевой подруге, – не смутился тот. Бросив мантию француженки на стул, он взял женщину за локоть и настойчиво потянул за собой. – Ты удивлена?
– Ещё как! – отрезала Теруань, вырываясь.
– Жозефина…
– Ты предлагаешь мне остаться? У тебя?
– Разве я сказал: останься со мной? – парировал Снегг. – Брось, Теруань, я ещё не сошёл с ума. Ты же сама хотела переночевать в Хогвартсе, забыла?
– И где я смогу устроиться?
– Здесь, конечно.
Ведьма сузила глаза.
– Неужели? И как далеко простирается твоя забота?
Снегг выдержал её взгляд.
– Я уступлю тебе свою комнату на остаток ночи, – спокойно сказал он. – Располагайся.
– А сам куда денешься?
– Посплю на диване в кабинете за стенкой.
У Теруань, казалось, кончились возражения.
– Что ж, – ответила она после некоторого раздумья, – вообще-то я устала, как собака, так что предложение твоё кстати. А могу я воспользоваться ванной?
– Само собой. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли всё необходимое.
Ведьма снова недоверчиво сдвинула брови.
– Что-то ты больно добрый, – покачала она головой. – В чём наколка?
– Без наколки, – твёрдо произнёс колдун. – Отдыхай, увидимся утром.
Француженка метнула не него быстрый взгляд и, чуть поколебавшись, кивнула. А когда она подошла к столу с остатками еды, Снегг тихонько перевёл дух: последние барьеры пали, и Теруань была теперь в его полном распоряжении. Хвала Мерлину, пока что она не догадывалась об этом.
– Сделаю вид, что поверила в твоё дружеское расположение, – снизошла бандитка до сомнительного комплимента и отправила в рот кусочек рыбы. – А то, может, тебя вдохновил тот случай с Морфином и ты на что-то надеешься?
Снегг задушил в себе улыбку.
М-да. Рановато он расслабился.
– Не волнуйся, Жозефина, – заявил он с нарочито серьёзной миной, – если мне приспичит, обойдусь своими силами.
«И вообще, я так мелко не плаваю», – добавил он про себя.
Губы Теруань дрогнули в едва заметной улыбке.
– А ты юморист, – оценила она, наконец-то успокоившись (или сделав вид). – Ладно, проехали. Спасибо, Северус.
– Не стоит благодарности. Устраивайся. Если что, я в соседнем кабинете.
С этими словами Снегг покинул комнату через главный вход, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Однако, вопреки собственным уверениям, в кабинете он не остался – только приказал домовику постелить ему на диване и тут же тихонько выскользнул вон. Ему необходимо было собраться с мыслями и заодно отдать ещё кое-какие распоряжения.
Спустившись по винтовой лестнице на этаж ниже, Снегг немного прошёлся по пустынному коридору, раздумывая, как подступиться к женщине, даже среди отморозков славящейся жестокостью и непредсказуемостью.
Задача эта представлялась ему практически невыполнимой.
– Сатин! – позвал он, решив начать с самого простого.
Эльфиха, чью сообразительность и расторопность в схожей ситуации он уже имел возможность оценить, тут же материализовалась перед ним.
– Чем могу служить, сэр? – почтительно осведомилась она, присев в глубоком реверансе.
– В моей комнате остановилась одна дама. Она хочет принять ванну, поэтому отнесёшь ей чистые полотенца, банный халат, всякие там гели-маски, в общем, всё, что требуется женщине, – думаю, ты лучше знаешь. Постель застелешь свежим бельём, а её одежду к утру вычистишь и отгладишь.
– Да, сэр. Это всё?
– Спросишь, нужно ли ей что-нибудь: еда или выпивка, или ещё что. Любое её пожелание должно быть выполнено.
«Надеюсь, она не потребует наркоту!»
Эльфиха поклонилась.
– Поняла, сэр. Ещё будут распоряжения?
Снегг задумался. Он понятия не имел, как можно растопить кусок льда, бывший у этой женщины вместо сердца. Чёрт, да о чём он вообще думает!
– Вот что, Сатин, – сказал он после некоторого размышления. – Пожалуй, принеси ей какое-нибудь приличное неглиже. Скажешь, что это твоя личная инициатива, что ты одолжила его у одной из преподавательниц, в общем, соври поубедительней.
– Принести что, сэр?!
– Только не пижаму, упаси бог! – Снегг по-своему истолковал этот панический возглас. – Сорочку или пеньюар. Что-нибудь благородное: из шёлка или атласа, и, по возможности, французское. Она любит красивое бельё.
Эльфиха в ужасе округлила и без того блюдцеподобные глаза и горестно всплеснула руками.
– Но, сэр, – запричитала она, – где же я возьму такую вещь? Та девушка, которую вы…
– Я помню, что «та девушка» была из Хогвартса, – оборвал Снегг, – и что ты тогда принесла её личные вещи. И что? Тебе дано задание – выполняй. Меня не волнует, где ты возьмёшь бельё для моей нынешней гостьи. Найди, укради, роди – мне всё равно, что ты сделаешь, но чтобы, когда она выйдет из ванны, ей было во что одеться.
Эльфиха понуро опустила голову и чуть слышно вздохнула.
– Не слышу ответа, Сатин!
– Сэр, – проговорила служанка, подумав, – скажите хотя бы приблизительные пропорции леди. И ещё желательно знать её предпочтения. Думаю, пани Иглосски, – пояснила она, поймав недоумённый взгляд мага, – сумеет сшить ночную рубашку, пока ваша дама будет принимать ванну.
– Хм… попробую, – пробурчал Снегг недовольно.
«”Пропорции”! Можно подумать, она мне любовница!» – от одной этой мысли он невольно поёжился.
Однако вариант, предложенной эльфихой, ему понравился. Портниха, о которой говорила Сатин, считалась одной из лучших мастериц среди домовиков Хогвартса. Она вполне могла сшить что-нибудь подходящее даже без мерок.
– Ростом она примерно с меня, – заговорил Снегг, стараясь как можно точнее воссоздать в памяти облик Теруань, – может, на пару дюймов, ниже. Телосложение плотное. В смысле, с ней всё в порядке, она стройная. Но не худая… жилистая, пожалуй. Размер груди, думаю, второй… нет, третий. Что ещё? Талия… нормальная у неё талия – не как у коровы, но и не осиная. Плечи неширокие. Ноги… – Снегг запнулся, вспомнив недавнюю картину, увиденную в стеклянной дверце шкафа, –…нет, не скажу точно. Метр, наверное, есть, может, больше… не уверен. Недурные ноги, так скажем.
А ведь услышь обладательница этих самых недурных ног, тут же пришло на ум, как он сейчас соловьём разливается, он уже был бы трупом, пожалуй!
– Достаточно, сэр, – поклонилась Сатин. – А фасон?
– Да не знаю я! – проговорил Снегг раздражённо. – Что я, модельер? Пусть Иглосски над этим думает, это её забота. Могу сказать одно: оно должно быть длинным и, по возможности, не стесняющим движений.
«Кто её знает, может, она, и правда, вся в шрамах?»
– А цвет? – не отставала дотошная эльфиха.
– Только не белый, – решительно сказал маг. – И не сиреневый. Вообще никаких тёплых оттенков. Чёрный или красный ей больше подойдут. Да, и никаких кружев, рюшек и прочей дребедени – это не в её вкусе. Что-нибудь простое и элегантное… да, в конце концов, – рассердился он, – кто тут портной? Может, мне ещё выкройку начертить?
– В этом нет необходимости, сэр, – Сатин снова присела в реверансе. – Я так подробно расспрашиваю, потому что Ролли сказал, что ваша гостья говорит с французским акцентом.
– Ну, допустим. И что?
– Франция – столица мировой моды, сэр. Не хотелось бы уронить в глазах мадам престиж английских портных.
– Да ты патриотка, Сатин! – усмехнулся чародей. – Мне бы такое и в голову не пришло. Ну что, больше нет вопросов?
– Нет, сэр, – с достоинством ответила эльфиха. – Разрешите приступить?
– Давно пора!
Сатин исчезла, а Снегг, ещё немного постояв в раздумье, решительно повернул назад.
Впрочем, до директорского кабинета он так и не дошёл, на полпути вознамерившись совершить небольшую ночную вылазку. Отчего-то ему нестерпимо захотелось на свежий воздух, подальше от своей комнаты.
Меряя шагами крышу Астрономической башни, Снегг пытался хотя бы в общих чертах представить дальнейший разговор с Теруань и… и не мог. Чем больше он об этом думал, тем безумнее казалась ему вся затея.
С одной стороны, рассуждал он, Теруань вроде бы неплохо к нему относится, конечно, с поправкой на её ненависть ко всему мужскому полу вообще. Если уж говорить начистоту, то он для неё всего лишь мужская особь средней паршивости. М-да. Обнадёживает, ничего не скажешь. А если прибавить к этому бешеную ревность к Доре, с которой он столкнулся ещё в банде, открытую ненависть, горевшую в глазах убийцы совсем недавно, и щедро расточаемые перед уходом недвусмысленные угрозы в его адрес… Волан-де-Морт и тот держался приветливее!
Все эти неутешительные заключения настраивали отнюдь не на оптимистичный лад.
С другой стороны, тщился он убедить самого себя, всё не так плохо. Разве до сих пор ему не удавалось, несмотря ни на что, ладить с Теруань? Да, у неё куча закидонов, но всё же она женщина. Такая же, как остальные. Ну почти такая же. И даже не лишена привлекательности – если её немного привести в порядок. А разве не этим он сейчас занимается, пусть и руками эльфих? Да и лет ей не так чтобы много… молода ещё.
Ну, да, тут же скептически возразил он сам себе, с виду, может, и молода, но утроба наверняка изъедена наркотой сильнее, чем хагридовские тыквы флоббер-червями. Она же совершенно не знает меры, достаточно вспомнить, сколько раз она вмазалась за последние три часа. И это уже не говоря о том, на что он насмотрелся в банде. Вообще удивительно, что при таких лошадиных дозах она до сих пор коньки не отбросила.
И поди разбери, когда она в адеквате, а когда в нирване, если эти пустые серые глаза даже в обычном состоянии почти ничего не выражают.
Устав от ходьбы и бесплодных раздумий, Снегг присел между зубцами башни.
Мозг его кипел от противоречивых мыслей, тело ломило от усталости (сегодня, как назло, выдался особенно хлопотливый день, который он почти весь повёл на ногах), но спать, как ни странно, не хотелось. Впрочем, ничего странного в этом как раз не было. Волнение, алкоголь, наркотики (и дёрнул его чёрт принять эту дрянь!), дерзкие мысли и слабая, но всё сильнее овладевавшая им надежда привели его в состояние сильнейшего нервного возбуждения. Он пытался успокоиться, сосредоточиться и выработать хотя бы примерный план действий – тщетно. Мысли расползались, как тараканы, и все приходившие в голову слова уже в следующий момент казались ему совершенно бессмысленными.
«Она психопатка, – думал Снегг угрюмо, – жестокая, безжалостная, а главное, совершенно непредсказуемая. Что я ей скажу? Да она прибьёт меня раньше, чем я успею вытащить палочку! И ведь её мысли не прочтёшь при всём желании: что можно разобрать в этом наркотическом дурмане, из которого она не вылезает уже который год? Старик и тот бы спёкся. Она уже наполовину помешанная... и это в лучшем случае! Одни татуировки убитых «авторитетов» чего стоят… и моя физиономия, как она сказала, будет там в самый раз… м-да, весело. Да ещё этот имбецил… какого дьявола она рассказала о нём? Чтобы развязать себе руки? Нет… она убьёт меня… сразу, как только я заикнусь… она уже что-то подозревает… нет, нельзя… немыслимо!.. Пойти к Лорду и во всём сознаться и то не так страшно. Но просить её… нет… это самоубийство... Лучше уж с башни вниз головой… чтобы сразу – насмерть…»
Он встал и, ухватившись за край каменного зубца, осторожно выглянул вниз.
Высоко...
И всё же, хоть он и презирал себя за такое малодушие, Снегг знал: он куда охотней прыгнул бы в эту чёрную бездну, чем в постель к отмороженной убийце с нездоровыми наклонностями.
Он ещё немного постоял, пытаясь собраться с мыслями, и, так ничего и не придумав, обречённо поплёлся к люку, ведущему внутрь башни.
«Хватит уже труса праздновать! Неудавшемуся Пожирателю нечего терять, кроме своих цепей».
Но хоть Снегг и бодрился, а идти к Теруань ему решительно не хотелось.
Поэтому он постарался как можно медленнее спуститься внутрь замка, потом так же неторопливо добрался до входа в директорскую башню, вызвал Сатин и подробно расспросил её, всем ли довольна леди, занявшая его комнату (эльфиха доложила, что ночной наряд пришёлся Теруань по вкусу и что француженка попросила принести свечи, бутылку хереса и кувшин с водой), по-прежнему не спеша поднялся в свой кабинет, скинул мантию прямо на пороге, неслышно прошёл в глубь помещения и наконец опустился на диван, стараниями Ролли превращённый в полноценную постель.
Была глубокая ночь, и прежние директора и директрисы давно спали в своих картинах, нарушая тишину многоголосым храпом и мерным сопением. Тщетно стараясь успокоиться, Снегг снял сюртук и замер, прислушиваясь. Напрягая слух, он старался понять, что происходит в комнате за стеной.
Вскоре, однако, он бросил это бесполезное занятие – слишком много помех создавало доносившееся сразу с нескольких сторон нестройное звуковое сопровождение сна почтенных чародеев.
Решив выпить для храбрости, Снегг приманил бутылку Огненного виски, которым в рабочее время потчевал Кэрроу (сегодня вечером он как раз достал новую бутылку и ещё не успел туда ничего подмешать), и, откупорив её, сделал пару глотков прямо из горла.
Виски проскочило как тыквенный сок, он даже вкуса не почувствовал.
Сидя на диване с зажатой бутылкой в опущенной руке, маг мрачно смотрел в пустоту, не в силах заставить себя сделать пару шагов и даже просто сдвинуться с места.
Нет… лучше в пасть хвостороги, лучше с повинной к Тёмному Лорду, лучше в Азкабан, в объятья дементоров… Чёрт возьми, да кого он обманывает?! Захотеть такую, как она, можно разве что под Империусом.
Напольные часы в углу пробили четыре, и Снегг поневоле встрепенулся.
Хватит. Дальше тянуть не имеет смысла.
Он решительно встал и, неслышно подойдя к дверям своей комнаты, прислушался.
Кажется, огонь трещит. Ну да, там затоплен камин – ночи ведь до сих пор холодные. Но больше из комнаты не доносилось ни звука.
«Наверное, спит», – решил Снегг, испытав при этой мысли огромное облегчение.
И тут же устыдился собственной трусости.
«Да действуй уже, тряпка! Сколько можно!» – этот грозный мысленный окрик как будто возымел нужное действие: отбросив сомнения, Снегг тихонько постучал в дверь.
Никто не ответил.
Ну, нет и нет. Теперь можно с чистой совестью лечь спать.
Но тут всё в нём возмутилось против такого неприкрытого малодушия.
«Да… какого чёрта?! Мало у меня их было, что ли? Справлюсь и с этой!»
Ненавидя себя за то, что заварил эту кашу, он позвал вполголоса:
– Теруань!
– Чего тебе? – послышалось в ответ.
Сердце у Снегга упало. Однако он, не мешкая, выдал заранее придуманное объяснение:
– Мне надо одну настойку взять, не возражаешь?
– Заходи.
Толкнув дверь, Снегг вошёл в комнату, освещённую тремя высокими свечами в канделябре на столе, и направился прямиком к шкафу с зельями. Краем глаза он увидел Теруань, развалившуюся на его кровати.
– Прости, что побеспокоил, – он старался говорить непринуждённо. – Никак не могу уснуть. А зелье Сна-без-Сновидений у меня здесь.
– Где ж ему быть? – последовал резонный ответ. – Ты ведь обычно здесь спишь?
– Ну да.
– И вообще это твоя комната.
Люминесцентные шары загорелись под потолком – любезность и расположение Теруань были очевидны.
«И в самом деле!»
Распахнув дверцы шкафчика, Снегг взял первый попавшийся пузырёк.
После чего наконец обернулся и взглянул на женщину.
Против всяких ожиданий увиденное ему понравилось.
Теруань успела принять вертикальное положение за время их короткого разговора. Теперь она сидела на кровати, держа спину прямо и закинув ногу на ногу. На ней была надета шёлковая сорочка чёрного цвета, длинная, на тонких бретельках, с вставкой спереди из чёрного же кружева (это была полоска шириной примерно четыре дюйма, пересекавшая наискосок пространство от одного бокового шва до другого; начиналась она где-то в районе правой груди, а другим концом упиралась в бок, в основание левого бедра) и большими разрезами по бокам, более чем уместными, учитывая узкий силуэт наряда. Волосы женщины были распущены и откинуты за спину; как оказалось, их у неё и впрямь было много – слегка вьющиеся концы доходили до талии. А при их несомненной густоте, да ещё учитывая, что они были вымыты, высушены и расчёсаны, всё это богатство смотрелись совершенно потрясающе.
Но особенно Снегга заинтересовали татуировки, покрывавшие тело француженки. Со своего места он мог хорошо разглядеть её правую руку (благо Теруань держала их обе на колене, сцепив пальцы «в замок») с нанесёнными на ней чёткими, детально проработанными рисунками.
Предплечье украшала волчья голова с оскаленной пастью, под которой было написано на латыни «Cave!»11; чуть пониже и дальше, по локтевому сгибу, простёрла изящное тело русалка, расположенная головой вниз, а на запястье было нанесено изображение довольно хитрого оружия: это был так называемый тройной кинжал, благодаря скрытой пружине у рукоятки расходящийся в стороны двумя дополнительными лезвиями.
Поскольку татуировки были магическими, они жили своей жизнью: кинжал то складывался, то раскрывался, угрожающе топорщившись тремя остриями сразу, русалка «расчёсывала» растопыренными пальцами длинные волосы, периодически поглаживая себя по обнажённой груди и вызывающе извиваясь рыбьей частью тела, а волк беспрестанно скалился, иногда зевал или облизывал морду.
На другой руке, на внутренней стороне локтя, было нанесено изображение паутины с пауком в центре (паук, чуть меньший, чем его сеть, шевелил жвалами), а левое предплечье, насколько Снегг мог разобрать, украшали сразу две акулы (одна из них была рыба-молот): морские хищницы затеяли погоню друг за другом, «оплывая» руку женщины в выделенном им участке тела с правдоподобной для этих страшных рыб быстротой.
В разрезе сорочки, доходившем до середины правого бедра, виднелся кусочек ещё одной татуировки, вероятно, маггловской, потому что она была неподвижной. Изображение представляло собой нижнюю часть стилизованного старинного кувшина или вазы с замысловатым восточным орнаментом, любовно выписанным опытной рукой. Верх кувшина-вазы и его возможное содержимое (цветы? едва ли) был скрыт от посторонних глаз чёрной тканью. Этот мирный предмет не слишком сочетался с остальными рисунками на открытых частях тела разбойницы (особенно с четырьмя жуткими черепами на груди; впрочем, сейчас они уже не казались Снеггу такими отталкивающими, как пару часов назад, и смотрелись скорее карикатурно), но Теруань и сама выглядела одним сплошным противоречием.
Снегг никогда не видел такой разрисованной женщины. У него вообще не было татуированных подружек. Не считая Доры с её двумя наколками (впрочем, их могло быть и больше), ни одна из его женщин не могла похвастаться нательной живописью. Среди девиц «Весёлого Замка» такие, вероятно, попадались, но он не помнил ни одной: может, не обращал внимания, а, скорее всего, таких на самом деле было немного: Флорибунда всегда подчёркивала, что у неё, мол, приличный бордель, а не притон для всякой швали.
Так что Теруань являлась в этом смысле довольно любопытным экземпляром.
За исключением изображений черепов убитых ею мужчин, остальные татуировки смотрелись на ней вполне органично. Выглядело это всё, конечно, диковато, но по-своему живописно, а главное, эти наколки очень шли верной соратнице Доры.
Но больше всего Снегга порадовало другое.
Даже беглого осмотра было достаточно для оптимистичного вывода: с Теруань всё не так плохо, как болтали в банде. Внимательный взгляд мага, скользнув по её почти полностью обнажённой правой ноге, не обнаружил сколько-нибудь существенных дефектов. Где? Где страшные шрамы, от которых у неё на теле якобы живого места нет? Кроме парочки незначительных ранок (судя по всему, это были следы от укусов насекомых, расчёсанные до крови и уже наполовину зажившие), он ничего страшного не заметил. То же можно было сказать и о покрытой татуировками правой руке, на которой, помимо рисунков и засохшей царапины, больше ничего не наблюдалось.
Значит, заключил Снегг, слухи о страшно изуродованном теле Теруань, как это обычно и бывает в таких случаях, оказались сильно преувеличены. Правда, она долго носила на себе отвратительное клеймо Чивасов, но он сам вывел его. И жуткие мёртвые физиономии, красовавшиеся отныне на месте страшной метки – свидетельство макабрического чувства юмора их обладательницы – как ни крути, были всё же лучше тех мерзких гноящихся ран, что ему довелось однажды увидеть на теле этой женщины.
Разве что на спине или ещё в каком месте, закрытом материей, у неё могли обнаружиться новые неприятные следы её непростой жизни. Но чтобы убедиться в этом, её нужно было раздеть совсем…
Снегг вдруг осознал, что эта мысль больше не пугает его.
Теруань никогда не казалась ему привлекательной; мало того, всё то время, что он провёл в банде, он старался держаться от убийцы-наркоманки подальше.
Но сейчас…
В состоянии расслабленного покоя, с осмысленным взглядом и в красивой одежде она выглядела совсем иначе.
В этой ещё молодой женщине с немного усталым и уже чуть тронутым временем лицом, чьё ладно скроенное тело мягко обтекали две изящно сшитые полоски изысканной чёрной материи, не было ничего от безжалостной полубезумной убийцы, одно имя которой вселяло трепет в самых отпетых головорезов по обе стороны Ла-Манша. Она казалась простой, открытой и невероятно женственной, хотя «женственность» было последним словом, приходившим на ум при взгляде на Жозефину Теруань де Хандекутер в её привычном обличье и «нормальном» состоянии наркотического опьянения.
Снегг был так поражён этой удивительной метаморфозой, что не нашёл что сказать, хотя по дороге к шкафу у него в голове сам собой сложился вполне естественный вопрос: «А ты почему не спишь?»
Кроме того, он заметил на кровати потрёпанную книгу, в которой без труда узнал родной «Самый полный справочник по ядам органического и неорганического происхождения» братьев Ванони – очевидно, Теруань листала его перед сном. Пожалуй, стоило подарить ей эту книгу, раз она её так заинтересовала…
Но все эти простые и естественные слова, после которых он намеревался перейти сразу к сути, загадочным образом выветрились из головы при виде женщины, которую до сегодняшней ночи он привык считать всего лишь адской машиной для убийств, работающей исключительно на наркотическом топливе.
И ведь было от чего прийти в замешательство!
При ближайшем рассмотрении у Теруань обнаружились хорошая для её комплекции фигура, чистая, хоть и несколько увядшая кожа, роскошные чёрные волосы (а ведь она закрасила седину, запоздало сообразил Снегг) и вполне симпатичное лицо, которое не портили даже маленькие глаза с короткими ресницами. Зато сами черты были приятными, и, что важнее, их едва ли можно было назвать грубыми. Да, им не хватало Дориного изящества и утончённого обаяния маленькой голландки, но в них тоже угадывалось нечто, что можно было условно назвать благородным происхождением. Или хотя бы намёком на него.
А её татуировки перестали смущать Снегга уже со второго взгляда на них. Даже уродливые черепа.
– Что застыл, как статуя? – прервала Теруань затянувшуюся паузу. – Язык проглотил?
Её голос звучал ровно, держалось она абсолютно спокойно, но настороженный взгляд, устремлённый на мужчину, столь откровенно рассматривающего её, плохо гармонировал с расслабленной позой.
Однако Снегг в этот момент не смотрел ей в глаза, поэтому не почуял опасности.
Разглядывая эту малознакомую женщину так, словно видел её впервые (и ведь это было почти правдой!), он сосредоточил внимание на её губах. Сейчас они казались ему совершенными.
Да нет, не казались: они действительно имели, может, и не идеальные, но очень гармоничные очертания. Губы у неё не были ни чрезмерно пухлыми, ни слишком узкими; в спокойном состоянии, когда их не кривила её фирменная презрительная усмешка, они выглядели необычайно соблазнительными благодаря лёгкой – самую малость – вывернутости. И при этом они были сжаты – плотно, но без напряжения. Странное сочетание: чувственность и строгость, словно их обладательница боялась дать волю собственным желаниям.
Тут в голову полезли совсем уж пошлые мысли. Какого-то чёрта в памяти всплыл Морфин, вернувшийся в банду тем зимним утром. Что-то наглый щенок выглядел слишком довольным… был повод? Связанный с ней? Зачем она рассказала, да ещё это её многозначительное «обзавидуешься»… Как это понимать? Это у неё шутки юмора такие плоские? Или она, по привычке всех женщин, специально дразнилась, набивала себе цену?
– Ты хотел что-то сказать? Ну так говори, не тяни резину.
Разумеется, надо было начать с главного. Чётко и внятно объяснить всю его незавидную ситуацию. Да хотя бы просто попросить об одолжении, упирая на то, что она единственная, кто может помочь.
Но вместо этого Снегг сказал совсем другое – то, что первое пришло в голову, то, что он чувствовал сейчас, то, во что искренне верил в этот самый момент:
– А ты красивая, Теруань. Никогда бы не подумал…
Он хотел добавить: «…если бы сам не увидел», но не успел…
При первых же словах лицо ведьмы исказило неописуемое выражение ненависти, ярости и презрения одновременно. Глаза её вспыхнули зловещим огнём, она совершенно натурально «оскалила пасть» (это сравнение мимолётом пронеслось в мозгу её жертвы) и, схватив палочку, как оказалось, лежавшую на кровати, проделала с её помощью необычный манёвр: резко выкинув руку вперёд и вверх, разжала пальцы и выпустила палочку, и тут же, едва та пролетела вниз от силы десять дюймов, поймала её, перехватив снизу. Так обычно хватают нож, чтобы пырнуть им противника в печень. Теруань сделала похожее резкое движение в сторону Снегга, пропоров импровизированным ножом воздух (а будь у неё в руках настоящий нож, было бы полное ощущение, что она собирается всадить оружие в противника снизу под углом по самую рукоятку), и чётко произнесла:
– Гарротас!
Снегг не успел среагировать на неожиданный выпад: неведомая сила швырнула его на что-то жёсткое, на руках защёлкнулись стальные браслеты, послышался жуткий треск…
…а в следующий миг – один из самых ужасных моментов за всю его жизнь – он почувствовал, как шею плотно охватывает металлический обруч, больно сжимая горло.
Он сидел спиной к деревянному столбу на торчавшем из него небольшом выступе, служившим скамейкой, с туго стянутыми кандалами руками и металлическим обручем, прикреплённым к верху столба. Этот «ошейник» плотно – слишком плотно! – сдавливал его многострадальную шею.
Теруань проворно подскочила к нему и встала за спиной.
– Так я и знала! – прошипела она. – Стоило вмазаться – и тебя тут же на подвиги потянуло?
– Нет… – прохрипел Снегг, которого обуял животный ужас при одной мысли, что она ему уготовила.
Это была гаррота – испанское пыточное орудие.
В своё время, на последнем курсе Хогвартса, Снегг брал в качестве факультатива спецкурс по истории пыток и поэтому хорошо разбирался во всевозможных средневековых приспособлениях.
В его мозгу живо нарисовалась чудовищная картина: два-три поворота винта, на котором крепится обруч, и он будет задушен, а если Теруань повернёт рычаг сразу до упора, то ещё и кости раздробит.
– Не на ту напал, – зловеще проговорила бандитка, наклонившись к нему. – Я тебя предупреждала.
Она чуть повернула рычаг, и обруч туже сдавил шею мага.
– Ублюдок! Так меня никто не оскорблял!
Снегг уже с трудом мог дышать. Воздух еле проходил в зажатое железными тисками горло (особенно неприятно было из-за сплющенного кадыка) сквозь беспомощно приоткрытый рот. Казалось, ещё немного, и мозг взорвётся от напряжения и боли.
В немом отчаянии он вскинул соединённые кандалами руки вверх, умоляя свою мучительницу (или бога? он уже не знал) о милосердии.
– Последнее желание? – Теруань наконец вышла вперёд и встала напротив. Чуть сощурившись, она с полнейшим хладнокровием наблюдала за начинавшейся на её глазах агонией. – Что ж, говори. Чем тебя порадовать напоследок? Что ты хочешь? Побыть на месте Морфина? Или, может, забить косячок? – она явно издевалась. – А что, хорошая мысль! Вмажешься – и умрёшь счастливым.
Снегг уже не мог даже хрипеть. Открыв рот, он во все глаза смотрел на ведьму, умоляя и умирая одновременно.
Теруань, казалось, поняла его. Шагнув к гарроте, она наклонилась и ослабила винт. Её длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам и груди, скользнули по лицу жертвы.
Снегг сделал судорожный вдох, едва железный обруч разжался настолько, что он мог более-менее свободно дышать.
Женщина-палач, выпрямившись, стояла перед ним – сумасшедшая фурия, неумолимая, как ангел смерти, и безжалостная, как демон преисподней.
– Говори! – приказала она. – Твоё последнее желание?
Впоследствии Снегг так и не смог объяснить себе, почему сказал именно это. Озарение, интуиция… бог знает. Но откуда-то из самых глубин его души вырвалось:
– Мате…
Сцепленными «в замок» руками он махнул вверх и назад, указывая за спину, на шкаф с зельями.
Выражение лица Теруань, когда она перевела взгляд в означенном направлении, резко изменилось: на нём явственно отразилось сомнение. Она прошла к шкафу, где (Снегг это прекрасно знал) на одной из полок на виду стоял калабас, доставшийся ему от Доры. Он должен был бросаться в глаза, выделяясь среди прочих пузырьков и склянок необычной формой и рисунком в виде смешных человечков.
– Merde!12 – послышался горестный возглас. – Она ведь просила присматривать за тобой!
Снегг не успел даже в мыслях возмутиться столь вопиющим нарушением завета Доры, когда что-то со свистом рассекло воздух:
– Фините Инкантантем!
Страшный пыточный станок развалился, кандалы, слабо звякнув, раскрылись и опали с рук, а сам незадачливый соблазнитель стремительно осел на пол, больно ударившись копчиком о какой-то обломок.
Ещё не веря, что всё кончилось, он машинально поднёс руки к шее, желая убедиться, что больше его ничто не душит. С облегчением несколько раз вздохнул полной грудью, жадно глотая воздух.
Как же прекрасно, хоть и до сих пор больно, было снова дышать!..



просмотреть/оставить комментарии [2]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.30 00:02:14
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [8] ()


2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.