Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

"клинит на поттериане" это когда вам в суши-баре приносят палочки,а вы интересуетесь из чего сердцевина.

И совсем уж клинит,если пытаетесь ими кого-нибудь заавадить.

С.М.

Список фандомов

Гарри Поттер[18479]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26934 фиков
- 8618 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  Отсюда в вечность

   Глава 2. 2_1
Любезные мои читатели!

Я настоятельно рекомендую Вам смотреть сноски (их тут 19, и они, как положено, вынесены в конец главы, т. е. после 2_3!) после прочтения текста. Не портите себе удовольствие, помучайтесь в неведении до конца.

~~~~~~~

Всю следующую неделю Снегг старался не вспоминать о событиях в Ронденне.
Частично его отвлекали от невесёлых мыслей директорские обязанности: школьные заботы съедали большую часть времени, и мозг был постоянно занят решением насущных проблем. Некогда было предаваться скорби по умершей матери, хотя, по правде говоря, он и не ощущал утраты: её смерть была неприятным, но малозначащим событием в его жизни.
Однако последний разговор с Горгонтой, а, главное, проклятая Книга никак не желали выходить у него из головы. Как Снегг ни старался, но пока он так и не смог смириться с мыслью, что могущественный артефакт, волею случая попавший ему в руки, остался столь же недосягаемым, как и раньше, когда он вообще о нём не знал.
Его угнетала даже не столько невозможность воспользоваться Книгой, сколько сознание, что его провели. Хуже того – поимели. Посадили в лужу. Применили этакий облегчённый вариант Империуса. Оскопили волю. Заставили заглотить наживку, и теперь он не знает, как соскочить с дьявольского крючка…
Подобными сравнениями, отражавшими то безвыходное положение, в которое он попал из-за материнских козней, Снегг обычно развлекался, уже лёжа в постели. Заснуть сразу ему почти никогда не удавалось, а чтение, ранее всегда спасавшее его в таких случаях, оказалось совершенно бесполезным занятием: уставший от напряжённой дневной работы мозг отказывался усваивать информацию, и после двух-трёх неудачных попыток Снегг бросил эту затею. Напрягая память и воображение, отныне он изощрялся в словесных издевательствах в собственный адрес, полагая эти мазохистские умственные упражнения лучшим способом прийти в себя и не думать…
…не думать о призрачном шансе изменить эту проклятую жизнь, который, будучи практически в руках, уплыл прямо из-под носа. И, что самое обидное, отнюдь не по его вине.
В выходные ситуация как будто начала выправляться.
Серциус, известивший его на другой день после знаменательного визита о том, что Горгонта упокоилась на сельском кладбище в окрестностях Ронденна, некоторое время молчал. К субботе он наконец прислал документы на наследство. . Софикус Тарб, без чьего одобрения Снегг не подписывал ни одной мало-мальски важной бумаги, внимательно изучил присланные свитки и после тщательной проверки подлинности всех печатей и подписей заявил, что придраться не к чему: всё по закону и составлено настолько грамотно, что никто не сможет отсудить у графа Вильбурга его наследство, даже Министр Магии. Для Снегга же более существенным было другое: злополучная Книга, проходившая по всем документам как «Сборник целебных трав и растений, составленный преподобным Робином Локвудом», была внесена в «Акт о передаче прав собственности при наследовании движимого и недвижимого имущества» только после официального согласия Серциуса не использовать её в личных целях. Дядя обязывался хранить дарованный ему фолиант, наложив на него Заклятье Собственности, до тех пор, пока первоочередный наследник (сам Снегг) не умрёт, а в дальнейшем распорядиться Книгой согласно завещанию племянника.
Скреплённый печатью Витовта Справедливого этот документ, делавший вампира всего лишь номинальным владельцем бесценного артефакта, немного успокаивал мятущуюся душу Снегга. По крайней мере, теперь он мог быть уверен, что ни Серциус, ни кто другой не сумеют воспользоваться опасным сокровищем, а сама Книга будет тихо-мирно лежать в каком-нибудь укромном уголке Ронденна до тех пор, пока он не придумает, что с ней делать.
Может, мать и права была, когда говорила, что хочет просто владеть этой редкостью, думал маг, подписывая отказ от имущества, завещанного ему Горгонтой Снегг, в пользу её брата Серциуса Принца. Разумное зерно в её словах есть. Обладание Книгой само по себе большая честь. И огромная ответственность… хм, как знакомо. Что ж, кому, как не ему, доверенному лицу сразу двух великих чародеев, решать судьбу талисмана, способного влиять на ход истории, как уверяет старый брехун Винчензони. Уж он, Северус Снегг, сумеет распорядиться Книгой с умом. Отныне в его власти не допустить, чтобы драгоценный фолиант попал в нечистоплотные или неумелые руки.
Подобные горделивые мысли, чей велеречивый пафос несколько приглушали трезвые доводы рассудка, немного примиряли Снегга с очередным жизненным поражением.
Но совсем потушить едва тлевшую в глубине души надежду всё же не могли.
Покончив с бюрократическими формальностями, колдун твёрдо решил больше не забивать голову несбыточными проектами и напрасными чаяниями. Подписано – и с плеч долой.
Он и в самом деле почувствовал облегчение, когда отправил дяде сову с коротким письмом, в котором сухо извещал старшего родственника о проделанной работе.
Документы, ввиду их важности и ценности, он поручил доставить в Ронденн одному из хогвартских домовиков, строго-настрого наказав эльфу отдать их хозяину замка лично в руки.
Теперь, когда чудесный дар, больше похожий на проклятье, уже не лежал на нём тяжким бременем, Снегг запретил себе даже думать о недосягаемой Книге и связанных с ней проблемах. Смысл? Мать умерла, её наследство отошло к дяде – чего же боле? Незачем и вспоминать о семейных дрязгах, они его больше не касаются.
Он и не вспоминал. У него были заботы посерьёзнее.
Поздним воскресным вечером Снегг сидел у себя в кабинете и терпеливо ждал наступления следующего дня.
Накануне, сразу после завершения всех дел с наследством, он отправил одно важное послание. Вскоре сова принесла лаконичный ответ:

«Жди меня завтра в полночь на крыше Астрономической башни»

Все дела были уже сделаны, до полуночи оставалось немногим более получаса, и директор Хогвартса, откинувшись на спинку любимого кресла, наслаждался краткими минутами покоя. Сейчас он не думал ни о чём серьёзном, не бередил душу трагическими воспоминаниями, не пытался отвлечься. Он просто ждал.
За десять минут до полуночи Снегг уже стоял на крыше Астрономической башни, у самого зубчатого края, и, вдыхая прохладный ночной воздух, любовался открывавшимся перед ним видом. Чёрная мантия чародея чуть колыхалась под порывами слабого южного ветра, но сам маг стоял неподвижно, скользя задумчивым взглядом по расстилавшимся внизу окрестностям Хогвартса.
Чуть погодя он машинально сунул руку под мантию и извлёк оттуда круглые карманные часы. Щёлкнул крышкой, мельком глянул на открывшийся циферблат. Секундная стрелка медленно ползла к цифре «один». До полуночи осталось меньше минуты.
Спрятав часы, Снегг на всякий случай достал волшебную палочку – лучше держать её наготове, мало ли что.
Едва он успел покрепче зажать в кулаке осиновую рукоятку, как до его слуха донёсся чуть слышный скрип, а затем и лёгкий стук. В воздухе запахло серой.
– Ты пунктуальна, Жозефина, – произнёс Снегг, не поворачивая головы.
– Никогда не стой ко мне спиной! – раздался в ответ резкий голос.
Колдун отступил от края башни и, развернувшись, спокойно смотрел на приближавшуюся к нему женщину. Её предостережение не произвело на него ни малейшего впечатления.
– Ты не поверишь, – он позволил себе слегка улыбнуться, – но я очень рад видеть тебя, Теруань.
Ночная гостья оказалась женщиной средних лет, одетой в старомодное чёрное платье с глухим воротом, что делало её похожей на вдову или, скорее, классную даму времён королевы Виктории, и кожаные сапоги. Накинутая на плечи тёмная мантия с огненным подбоем немного скрашивала унылое впечатление от её скромного наряда, а висевший на поясе рядом с волшебной палочкой кривой кинжал в потрёпанных ножнах придавал его обладательнице воинственный вид. Длинные волосы ведьмы были небрежно сколоты на затылке в некое подобие вороньего гнезда, что вкупе с холодными и как будто слегка остекленелыми глазами производило, в целом, неприятное впечатление.
– А я и не верю! – отрезала она, сверля встретившего её мага недружелюбным взглядом. – Но ты прислал это, – она извлекала откуда-то из складок платья цветок чертополоха и, резко выкинув руку вперёд, продемонстрировала его собеседнику. – Зачем звал?
– Пройдём ко мне? – предложил тот вместо ответа.
Теруань спрятала цветок и кивнула.
Она прибыла в повозке с муэртегом. Расплатившись с возницей (приглядевшись, Снегг узнал в нём Корсо – одного из бандитов Доры) и, дождавшись, когда демон, махнув на прощанье когтистой лапой, исчезнет в ночи, разбойница повернулась к бывшему товарищу.
– Веди.
Снегг сделал пригласительный жест и направился к люку у противоположного края башни. Теруань последовала за ним.
Оттуда они спустились по винтовой лестнице в тёмный узкий коридор, от которого ответвлялся проход, упиравшийся в боковую дверь личных апартаментов директора Хогвартса.
Кроме самого Снегга никто этой дверью не пользовался: в его комнату вела другая, «парадная», дверь, смежная с кабинетом, а эта была чем-то вроде запасного выхода.
За всю дорогу ни один из магов не проронил ни слова.
Снегг давно не видел никого из разбойников. После гибели Доры над бандой словно тяготел злой рок. Свистус Монблан вскоре после избрания его новым атаманом был убит в схватке с Пожирателями Смерти, и банда распалась окончательно. Мэтр Хронос, державший в своих маленьких когтистых руках все финансовые потоки Дориной организации, умер после обширного инфаркта, случившегося с ним в тот роковой день, когда погибли Дора и Кларисса, и с тех пор некому было грамотно распределять неправедно нажитые доходы. При Свистусе порядок ещё как-то поддерживался, но после его смерти на общей сходке было решено зарыть часть сокровищ в виде кладов (парочку таких Монблан-младший с присущей ему дальновидностью распорядился закопать чуть ли не в день своего избрания, заявив, что после бойни у Пандорова ущелья банда больше не может чувствовать себя в безопасности), а остатки поделить между уцелевшими разбойниками. Так и поступили, после чего все разбрелись кто куда.
Снегг знал, что Крокус Монблан, Тинки Вераццо, Родриго Феррара (он же Амонтильядо), Забелиус Цабини и его бывший ассистент Валерой теперь сотрудничали с Орденом Феникса. Мириада Каннингем вместе с верной Валентиной под чужими именами трудились в больнице Святого Мунго. Копенгаген уехал в Данию, Джеки и Зази отбыли во Францию (впрочем, где находился сейчас табор Зази, сказать было затруднительно). Морфин вернулся в родной Глазго и, по слухам, даже завязал с наркотиками, что казалось абсолютно невероятным. Крошка Сфагнум скрывался в лесу, приглядывая за выпущенными на волю лосями и почти вконец одичавшей Тираной. Карнак вроде бы жил с ним. Уцелевшие муэртеги все дружно подались в извозчики, гоблины искали работу (Горлохват, как утверждала Мириада, которую Снегг пару раз встречал в больнице, даже ухитрился устроиться в швейцарское отделение Гринготтса, заодно протащив с собой Сперенца), а домовики – новых хозяев (в основном среди тех волшебников, скрывавшихся за границей, которых Дора в своё время спасла от Азкабана).
Про остальных Снегг ничего не слышал.
Что до Теруань, то сведения о ней были весьма приблизительными. По слухам, она находилась где-то в Лондоне. Вампирши Грация и Догмара, сразу после гибели Доры изгнанные из банды, даже как будто видели её в каком-то кабаке Лютного переулка. Снегг поддерживал с ними контакт, поэтому был в курсе, что Теруань и не думала покидать пределы Англии, хотя за её голову была назначена щедрая награда. «Она снова взялась за старое, – сообщила во время одной из последних встреч Грация. – Но, говорят, теперь она убивает только Пожирателей Смерти и сторонников нового режима».
Именно такой человек и был нужен Снеггу.
– Прошу, – он снял Запечатывающее заклятье и, распахнув дверь, пропустил женщину вперёд.
– А ты неплохо устроился, – заметила Теруань, входя внутрь просторной, хорошо обставленной комнаты, служившей Снеггу одновременно лабораторией и спальней.
– Да, – согласился маг, – помимо геморроя, должность директора имеет и некоторые преимущества.
Войдя следом, он плотно прикрыл дверь и жестом предложил гостье сесть.
Теруань не нужно было просить дважды. Расстегнув застёжку, она скинула мантию на единственный имевшийся в комнате стул и сразу прошла к узкой койке, вплотную придвинутой к стене. Усевшись на неё, она слегка поддёрнула подол своего уродливого платья, чтобы поудобнее закинуть ногу на ногу, и, отставив руки назад, оперлась ладонями на поверхность скромного ложа.
– Чего ты хотел, Северус?
– Угостить тебя выпивкой для начала. Не против?
Немного помедлив, ведьма кивнула, и Снегг достал из небольшого шкафа со стеклянными дверцами, где хранились его личные запасы необходимых зелий и редких ингредиентов, плоскую округлую бутылку и парочку пузатых коньячных бокалов.
– «Фон Гейген» устроит?
– Charmant! 1 – одобрила Теруань. – Коньячок не из дешёвых… шикуешь, Снегг?
Колдун пожал плечами.
– Если пить, то хорошее, – произнёс он, наливая себе и гостье.
– А ты, значит, пьёшь? – поддела та, принимая из его рук наполненный на треть бокал.
– Изредка и только на ночь. Стресс снимаю.
Француженка понимающе хмыкнула и внимательно посмотрела коньяк на свет (комнату освещали люминесцентные шары).
– Цвет хороший, – изрекла она с видом знатока. – Тридцать лет, не меньше.
– «Иксовка», – подтвердил Снегг. – За что выпьем? За встречу?
Теруань скорчила презрительную гримасу и помотала головой.
– Со мной мужикам лучше не встречаться, – бросила она с усмешкой. – Чревато. Давай за Дору.
– За Дору, – повторил маг, помрачнев.
Они молча выпили, не глядя друг на друга.
Снегг, слегка поморщившись, выпил всё сразу, а Теруань, сделав пару маленьких глоточков, поставила недопитый бокал на прикроватную тумбочку и полезла в карман.
– Хочешь? – предложила она, извлекая оттуда маленький прозрачный пакетик, наполовину заполненный серо-белым порошком. – Поганка Мересса, смешанная с маггловским кокаином.
– Не употребляю.
– Зря. Классная дурь.
Разбойница осторожно высыпала немного содержимого пакетика на длинный плоский ноготь большого пальца и, поднеся его к правой ноздре, с наслаждением вдохнула наркотическую смесь.
Потом таким же способом отправила вторую порцию в левую ноздрю.
Снегг безучастно наблюдал, как она, несколько раз шумно вдохнув, прячет драгоценный пакетик обратно в карман и, снова взяв бокал, с выражением неописуемого блаженства на лице допивает коньяк.
– Хорошо мозги прочищает, – зачем-то пояснила бандитка, очевидно, придя после принятия дозы в отличное расположение духа, – так что теперь я вся внимание, браток.
– Не называй меня так, – отозвался Снегг, чьё настроение, наоборот, стремительно портилось. – Не брат я тебе, запомни.
Взяв стул, он подвинул его поближе к койке и уселся напротив ведьмы.
– Понимаю, – Теруань и не думала сердиться. – Тогда к делу. У нас с тобой незакрытый счёт, так?
– Точно.
– Я дважды обязана тебе жизнью.
– Хорошо считаешь.
– Взамен я готова оказать тебе ровно две услуги совершенно бесплатно.
Снегг не удержался от ухмылки – последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно.
– Нечего скалиться! – тут же отреагировала Теруань, недобро сощурившись. – Твоё счастье, что я перед тобой в долгу, а то я мужиков и за меньшее убиваю.
– Знаю, – Снегг сразу посерьёзнел, вспомнив, как однажды она уже приставила нож к его горлу, – с тебя станется. Прости, у меня и в мыслях не было тебя обидеть.
– Живи пока, – последовал милостивый ответ. – Говори, я слушаю.
Снегг помедлил, с любопытством наблюдая, как выражение холодной злости на лице визави сменяется эйфорическим благодушием (воистину это было занятное зрелище!), а потом чётко произнёс, в упор глядя на ведьму:
– Я хочу, Теруань, чтобы в нужный мне день вся банда Дикой Кошки была в Хогвартсе и сражалась против Тёмного Лорда. Могу я рассчитывать на твою помощь?
Повисла пауза, во время которой француженка, не мигая, смотрела на собеседника, очевидно, обдумывая услышанное. Её подёрнутые наркотическим дурманом глаза ничего не выражали.
– Н-да, – выдала она наконец, – неслабые заявы.
И не успел Снегг и рта раскрыть, как она тут же добавила:
– Но я всё сделаю, не вопрос.
– Я подумал, – пояснил маг, ободрённый её уверенным тоном, – что ты – единственная, кто может найти и собрать их всех.
– Да плёвое дело. Я их не то что найду – из-под земли достану!
– Вот-вот, – Снегг невольно улыбнулся, вспомнив, как однажды она сказала ему то же самое, – на это я и рассчитывал. И привести сумеешь?
Теруань презрительно дёрнула уголком рта.
– Придут как миленькие, – заверила она. – Уж я сумею уговорить даже паршивых гоблинов.
– Меня не интересует, как ты будешь их уговаривать. Главное, чтобы, когда надо, они были здесь и сражались.
– Срок?
– Чем скорее ты начнёшь их разыскивать, тем лучше. Скажи, а браслеты, которые мы использовали в деле Скампа, живы?
– Да, – подтвердила Теруань. – Они у Тинки. Все девять штук.
– Нужно изготовить такие для всех, включая меня, поняла? Тогда я смогу в нужный момент подать сигнал, и вы сразу нагрянете в Хогвартс. Внезапно.
– Сделаю. Ты только двери открой.
– Не беспокойся, Жозефина, – усмехнулся Снегг, вставая. – Когда вы понадобитесь, дверей здесь уже не будет.
Он снова подошёл к шкафчику, куда убрал коньяк.
– Выпьем ещё? За удачу?
Ведьма кивнула.
– Только коньяк сам пей, – сказала она. – Мне нужно кое-что покрепче.
– Что именно?
– Стимулятор «Блуждающий гипно». У меня с собой – целая фляга.
– Да? И где же?
– Где надо.
Поднявшись с койки, Теруань бесцеремонно поставила ногу в сапоге на стул. Снегг с любопытством наблюдал за ней.
– Чего уставился? – тут же последовал хамский вопрос. – Или тебе объяснить популярно?
Маг пожал плечами и отвернулся.
«Нужна ты мне, наркоманка поганая».
В стеклянной дверце, где отражалась вторая половина комнаты, он прекрасно видел всё, что делала Теруань.
Француженка задрала подол платья, обнажив почти всю правую ногу. Прежде чем руки ведьмы закрыли ему обзор, Снегг успел заметить стальную четырёхугольную «звёздочку», прикреплённую к ажурному верху тонкого чёрного чулка.
«Всё так же вооружена до зубов», – подумал он, живо вспомнив, при каких обстоятельствах уже видел это жутковатое оружие. Как же Дора называла его?
К середине бедра с внутренней стороны тремя тонкими кожаными ремешками была привязана вожделенная фляга, вероятно, вогнутой формы. Наклонившись, ведьма принялась аккуратно расстёгивать каждый ремешок. Поглощённая этим занятием, она не обращала внимания на то, что радушный хозяин подозрительно долго стоит у стеклянного шкафа, не подавая никаких признаков жизни. К счастью для последнего, бандитка не догадалась просто поднять голову и посмотреть в его сторону.
Зато это соображение не замедлило прийти на ум Снеггу. Он вдруг осознал, что с ним в комнате – самая безжалостная убийца по обе стороны Атлантики, форменная психопатка, с которой следует вести себя крайне осторожно.
А ноги у неё ничего, мелькнула неуместная мысль, прежде чем он, опомнившись, сосредоточился на бутылке «Бартоломью фон Гейгена», наливая себе новую порцию коньяка.
– Omnia mea mecum porto?2 – спросил Снегг, обернувшись только после того, как Теруань, добравшаяся наконец до стимулятора, отшвырнула ремешки на кровать, одёрнула платье и снова уселась на прежнее место.
По-прежнему стоя у шкафа, он наблюдал, как ведьма, откупорив плоскую и, как он и думал, слегка вогнутую металлическую флягу длиной около шести дюймов, вливает в себя запрещённое психоделическое зелье, которое по нынешним тяжёлым временам можно было достать разве что у самых отчаянных барыг – за изготовление и распространение этого мощного галлюциногена сразу давали полгода в Азкабане.
Теруань не ответила – она наслаждалась процессом, медленно смакуя каждый глоток.
Глядя на неё, Снегг и сам выпил, твёрдо решив, что это будет последняя порция. Слов нет, коньяк хороший. Но и крепость у него тоже хорошая. Определённо, сегодня больше пить не стоит. Он и так уже превысил свою обычную норму.
– Знаешь, что будет, если тебя поймают с этим зельем? – поинтересовался он, приближаясь к разбойнице.
Теруань отняла флягу от ненасытного рта и демонстративно перевернула её горлышком вниз – оттуда не пролилось ни капли.
Треть пинты, должно быть, прикинул Снегг, мысленно присвистнув.
Однако! Вылакать столько «психика» за раз… крепкий же у неё желудок!
– Пусть сначала поймают! – заявила француженка с неподражаемым апломбом и облизнула изломавшиеся в презрительной усмешке губы. – У крыс из Департамента кишка тонка схватиться со мной.
В общем-то, это было правдой, учитывая, что уже не первый год её безуспешно пытались арестовать как во Франции, так и в Англии.
– Я уничтожу это, если ты не против, – мягко сказал колдун, забирая у разбойницы пустую ёмкость. – Мне не нужны лишние проблемы.
Теруань тут же выхватила палочку и ткнула ею в сторону фляги, которую Снегг, сразу разгадавший её намерение, поспешно отшвырнул прочь.
– Бомбарда!
Не долетев до пола, фляга взорвалась, разбросав вокруг ошмётки покорёженного металла. Один из них больно ударил мага по ноге.
Но он никак не выразил своего неудовольствия.
– Крамблерос!
Измельчающим заклятьем Снегг превратил кусочки железа в пыль, которая, взметнувшись было на полфута вверх, тут же осела на пол.
– Ну, насорил… – насмешливо протянула Теруань.
– Домовики уберут.
– Эксплуататор маленького народца! Что сказала бы Дора?
– С каких пор тебя волнует судьба эльфов? – спросил Снегг с лёгким раздражением. – Что-то я раньше не замечал этого за тобой. Ты, часом, не перебрала? Учти, я тебе не Мириада – промывание делать не буду. Школьная целительница тоже вряд ли захочет возиться с тобой.
На француженку эта полуугроза не произвела должного впечатления. Она лишь недоумённо шевельнула бровями в ответ.
Зато Снегг был изрядно удивлён такой неожиданно-спокойной реакцией.
Не похоже на Теруань. Очевидно, основательно «заправившись», она пришла в хорошее настроение, обычно ей не свойственное.
Снегг не мог припомнить ни одного раза, когда видел её такой в банде. В «нормальном» состоянии она выглядела мрачной и слегка заторможенной, а в редких случаях, как, например, после ограбления цюрихского банка или расправы с Кастельврадом, чьё бесчувственное тело она с победным кличем волокла за волосы, – сильно возбуждённой. Но сейчас…
Сейчас она казалась спокойной, даже умиротворённой, и практически нормальной – поразительная метаморфоза! Редкий момент затишья перед очередной бурей?
– Скажи, Жозефина, – поинтересовался Снегг, присаживаясь рядом с женщиной на кровать (садиться на стул, на который Теруань только что ставила ногу в сапоге, ему не хотелось), – что у тебя нового? Давно не виделись, – пояснил он, заметив слабый интерес, промелькнувший в её глазах.
Он не мог бы даже самому себе объяснить, почему задал ей этот банальный вопрос. Как не мог объяснить и многое другое: почему пьёт с ней, почему позволяет ей употреблять наркотики в его присутствии (половину директоров на портретах в кабинете за стеной хватил бы удар, узнай они, чем занимается его гостья), почему ведёт себя с отмороженной убийцей так, словно они старинные друзья. С чего вдруг его потянуло на разговоры с ней? Почему она вообще до сих пор здесь? И что случилось с его инстинктом самосохранения - ведь в банде он благоразумно старался держаться от психованной наркоманки на почтительном расстоянии?
Впрочем, одно Снегг знал наверняка: хоть они уже обо всём договорились, сейчас ему не стоило отпускать Теруань. Успеется.
Он смотрел на француженку и вспоминал свою жизнь среди разбойников: катакомбы, душник, лабораторию, пирушки… И Дору.
– Ты разве не в курсе? – в голосе ведьмы послышалось искреннее удивление. – Да ладно! Браток, про мои недавние подвиги написала даже последняя газетёнка!.. Правда, во Франции – «Пророк» не сподобился оказать мне такую честь.
– О чём ты? – с трудом выныривая из захлестнувших душу воспоминаний, спросил Снегг. – Про какие подвиги ты говоришь?
Теруань плотоядно улыбнулась, точь-в-точь гиена, наевшаяся падали.
– Сразу видно, что ты выпал из криминальной среды, Северус. Иначе ты знал бы, что некто Курт Корбье недавно сказал этому грешному миру «Прощай!», да будет земля ему пухом!
Последние слова она произнесла с такой неприкрытой издёвкой, с таким откровенным торжеством, что Снегг наконец сообразил, о чём речь.
И удивился, что не понял сразу. Теруань права: за школьными заботами ему было не до бандитских разборок, тем более, необходимость вести дела со всяким сбродом почти полностью отпала после того, как он получил от разбойников сто тысяч галлеонов для Хогвартса, а президент Гринготтса, скрепя сердце, подписал документ, освобождавший школу от многочисленных долгов (стороной Снегг слышал, что после этого судьбоносного решения глава гоблинского банка слёг с обширным инфарктом, из которого с трудом выкарабкался, поэтому делами Гринготтса теперь заправлял его сын, Гарпагонтус Третий).
Ну конечно! Как он мог забыть!
– Шутишь!
– Nique ta mere!..3 Какие шутки, брат!
– Ты всё-таки достала его! – Снегг смотрел на женщину рядом с неподдельным уважением. – Ты завалила Мрачного Куртиса!
– Oui mon cher!4 – гордо подтвердила Теруань, сияя, как начищенный кнат.– Я же говорила, что доберусь до ублюдка! А я слов на ветер не бросаю.
– Но как…
– Потом, – нетерпеливо перебила ведьма, – потом как-нибудь расскажу. Сейчас я хочу, чтобы ты кое-что увидел.
И к величайшему изумлению Снегга, она поднесла руки к воротнику и начала расстёгивать длинный ряд пуговок, тянувшийся от горла почти до талии.
– Теруань… что ты делаешь?!
– А ты не видишь?
– Но зачем?
– Да уж не для того, о чём ты подумал, – усмехнулась бандитка. – Или ты решил, что я на радостях к тебе в койку прыгну?
«А где ты сейчас, по-твоему?» – к счастью, эта хулиганская мысль никак не отразилась на лице Снегга, слегка обеспокоенного необычным поведением француженки.
М-да, похоже, он поторопился с выводами насчёт её «нормальности».
– Расслабься, браток, – продолжала Теруань тем же непринуждённым тоном, – мы с тобой несовместимы. Однажды я уже запрыгнула на тебя, помнишь? Ты тогда чуть коньки не отбросил.
– Да уж, такое не забудешь.
– Ну вот и я тоже не горю желанием испытать с тобой удовольствие ещё раз.
– Острячка, – проворчал Снегг.
Внимательно наблюдая за её действиями, он смутно догадывался, что сейчас увидит.
– Может, я и чокнутая, – улыбнулась ведьма, – но не настолько.
В продолжение этого короткого разговора она успела расстегнуться примерно наполовину. После чего повернулась к магу и распахнула платье на груди, оттянув края ткани в стороны.
– Voila!5
К такому зрелищу Снегг был не готов.
– Будь я проклят! – потрясённо вымолвил он. Не веря своим глазам, он смотрел туда, где раньше у неё было страшное клеймо. – Ничего себе!
– Хороши, правда? – глаза у Теруань были абсолютно сумасшедшие. – По одному на каждого ублюдка!..
– Хм… да, – промычал чародей в замешательстве.
Он не знал, как реагировать на столь экстравагантное бахвальство.
На груди Теруань, выше солнечного сплетения, были вытатуированы четыре черепа. Точнее сказать, это были не совсем черепа: изображения представляли собой безволосые головы без шей, кожа на которых настолько истончилась, что кое-где сквозь неё отчётливо проступал костяной остов. Вместо глаз в каждой из них зияли пустые тёмные провалы, что придавало этим «портретам» крайне зловещий вид. Тем не менее форма черепа и черты лица у каждой «головы» были сугубо индивидуальными. И хотя никакого «мяса», за исключением носов, на этих, с позволения сказать, лицах не было вообще (из-за чего Снегг про себя окрестил их «недооблезшими черепами»), всё же крайний слева экземпляр и впрямь был похож на Мрачного Куртиса, а двое в центре явно относились к латиноамериканскому типу.
Внизу под рисунками значилось то ли грозное предостережение, то ли жизненный принцип:

Mortem effugere nemo potest!6

«Смерти никто не избежит», – машинально перевёл Снегг про себя, а вслух сказал:
– Летучий Голландец, Карлос Чивас, Эдуардо Чивас и Курт Корбье, он же Мрачный Куртис. Галерея убитых тобою отморозков. Идея просто блеск.
– Как они тебе? – до Теруань, очевидно, не дошло, что он хотел сказать последней фразой. – Нравятся?
Маг помедлил, внезапно почувствовав себя крайне неуютно рядом с этой женщиной.
И что прикажете говорить такой? Правду? Что ей давно в дурдом пора?
– Жозефина, – начал он, тщательно взвешивая каждое слово, – я понимаю, ты гордишься этими… поступками, но способ ты выбрала… гм… экстравагантный.
– Хорош пургу гнать! – нетерпеливо воскликнула ведьма. – Говори толком! Как тебе их рожи?
Снегг решил, что дальше юлить бессмысленно.
– Честно? Омерзительны.
Но Теруань как будто именно таких слов и ждала.
– Видишь! – торжествующе заявила она. – Даже тебя перекосило! Значит, я всё сделала правильно.
Снегг только головой покрутил.
И угораздило его связаться с этой полоумной!..
– Ничего не понимаю, – признался он.
– Что тут непонятного? За уничтожение этих отморозков правительства как минимум пятнадцати стран должны наградить меня орденами и медалями, возвести в ранг национальной героини и выплачивать почётную пенсию до конца жизни. Особенно галлы! Но главнюки в родных палестинах спят и видят только, как бы отправить меня на гильотину, а остальным плевать на мои подвиги, вот и пришлось чествовать себя самой. Чем не медальки? Разве плохи? Между прочим, парень, сделавший мне эти рисунки, достиг высокого портретного сходства с каждым из этих уродов, за базар отвечаю! Мертвяки что надо вышли!
– Зачем тебе эти наколки? – рискнул спросить Снегг.
Теруань воззрилась на него, как на полного идиота.
– Это ты мне говоришь? Включи мозги, Снегг! Каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало и вижу их мерзкие мёртвые рожи... а с чего бы им быть живыми? Трое первых сейчас выглядят ещё хуже, чем здесь у меня. Их давно изъели черви, и гниль...
– Ладно, я понял, – прервал маг эти малоэстетичные разглагольствования. – Каждый раз, глядя на себя в зеркало, ты испытываешь чувство глубокого морального удовлетворения и понимаешь, что всё это время жила не зря. Чудная мысль – до самой смерти любоваться на своих заклятых врагов. Я в экстазе.
Теруань кивнула, явно не заметив издёвки.
– Вроде того.
«Больная, – подумал Снегг удручённо. – Она бы ещё скальпы этих парней на пояс нацепила!»
Он снова с отвращением взглянул на жуткие изображения, осквернявшие женское тело, мельком заметив краешек чёрного атласного белья, вероятно, комбинации, видневшийся в распахнутом платье.
«И даже такой ничто человеческое не чуждо».
Теруань в упор не замечала его кислого лица.
– Между прочим, это не простые татушки, – сказала она со значением. – Они реагируют на прикосновения.
– Правда?
– Проверь! – предложила ведьма.
«Этого ещё не хватало!»
– Может, не стоит? Ты мужчин и за меньшее убиваешь, я помню.
– Не будь кретином! Я тебе разрешаю.
– Да, чтобы потом с чистой совестью прирезать, – саркастически заметил Снегг. – Благодарю покорно!
Он хотел было встать от греха подальше, но Теруань не позволила.
– Да что ты ломаешься, как баба? – с досадой сказала она, схватив его за руку. – Я же сказала: можно.
И прежде, чем Снегг успел что-либо возразить, настырная француженка, с силой сжав его пальцы, потянула их к себе и легонько ткнула в изображение Летучего Голландца.
Крайний справа череп внезапно ожил: слегка увеличившись в размерах, он как будто подался вперёд, пару раз клацнув зубами.
Снегг непроизвольно отдёрнул руку, которую Теруань отпустила сразу, как только заставила его прикоснуться к рисунку.
– Он пытается укусить, – пояснила она, улыбаясь, как чеширский кот – Забавно, правда?
– Обхохочешься.
Но в душе Снегг готов был признать, что эта варварская шутка и впрямь недурна.
Осмелев, он коснулся следующей татуировки.
«Мексиканец» побагровел и начал что-то оживлённо «говорить», сопровождая «слова» выразительными гримасами.
– Карлос ругается, – пояснила Теруань.
Вид у неё был чрезвычайно довольной.
– А это, значит, Эдуардо? – Снегг дотронулся до соседнего изображения.
Второй Чивас поначалу никак не среагировал. Его «лицо» с пустыми глазницами некоторое время оставалось абсолютно неподвижным. Но вот его губы слегка вытянулись, щеки как будто ввалились, а рот ненадолго сложился в характерную гримасу. А в следующий миг изображение второго мексиканского маньяка снова замерло.
Снегг иронически улыбнулся.
– Он плюётся, – уверенно сказал он.
– Точно, – подтвердила Теруань. – Эд был более сдержанным, это я хорошо помню. Но с Куртом, по-моему, получилось лучше всего!
Снегг ткнул пальцем в последний рисунок.
Голова Мрачного Куртиса как будто отклонилась назад, словно ей было неприятно это бесцеремонное прикосновение, а потом, вернувшись в исходное положение, подалась лбом вперёд. Создавалась полная иллюзия, что она ударилась о невидимую преграду. Выражение лица у неё при этом было далеко не дружелюбное.
– Правдоподобно, – оценил Снегг. – Порой мне самому хочется это делать.
– Смотри дальше!
Голова Курта ещё несколько раз отклонилась-подалась вперёд, упорно стремясь «пробить» ненавистную «стену» из человеческой плоти. При этом она всё время корчила злобные гримасы и беззвучно ругалась. После четвёртого «удара» на лбу выступили кровавые пятна, а кожа на лице кое-где порвалась, свесившись неаппетитными ошмётками.
– Здорово, правда? Он так долго может биться – пока его харя не превратится в кровавую кашу, – радостно сообщила Теруань. – Для этого надо ещё раз потрогать его – тогда он разозлится по-настоящему.
Снегг качнул головой.
– Одного раза достаточно.
Ведьма пожала плечами.
– Как знаешь.
Застегнуться она и не подумала, и Снегг поневоле не отрывал взгляд от четырёх жутких физиономий.
– Чья больная фантазия создала эти шедевры? – задал он резонный вопрос.
– Вряд ли ты его знаешь. Чунь Ки, малаец-англикос. Его папаша держит опиумный притон в Шеффилде. «Потерянный рай», может, слышал?
Снегг кивнул.
– Даже бывал там. Но с сыном хозяина незнаком, это правда, – перехватив заинтересованный взгляд собеседницы, он пояснил: – я был там раз или два по делам.
– По каким ещё делам?
– Да уж не по твоим, – усмехнулся маг. – Я не ширяюсь, если ты забыла.
– Зря.
– Что будет, если тронуть их все разом? – поинтересовался Снегг, указывая глазами на татуировки.
– Не знаю, не пробовала, – отозвалась Теруань. Глаза её к этому моменту приняли знакомое «стеклянное» выражение. – Мне нравится дразнить их поодиночке.
– Так давай посмотрим.
Не дожидаясь позволения, Снегг протянул руку и провёл пальцами по рисункам справа налево, от головы Летучего Голландца до успевшей принять прежний вид физиономии Мрачного Куртиса.
Татуировки остались неподвижными.
– Надо же, – удивился чародей, – не реагируют. Значит, им не нравится только, когда в них тычут пальцем? А если погладить, они не рассердятся? Да Чунь Ки и правда талант!
Он не сомневался в правильности своей догадки, но, чтобы окончательно убедится, ещё раз погладил полусогнутыми пальцами жутковатые рожи.
С тем же результатом.
– Эй! – очнувшись, Теруань отбросила его руку и слегка подалась назад. – Полегче! Не сильно граблями размахивай, гондон!
– Ты мне разрешила, – возразил Снегг, вставая.
На всякий случай он отступил на шаг в сторону.
– А ты и рад! Trouduc!7
– Не волнуйся, ты последняя женщина, кого я хотел бы приласкать. Я лишь…
– Убедился, экспериментатор хренов? – зло перебила ведьма. – Вали-ка лучше, пока цел!
Снегг опешил от такого хамства. И одновременно ему стало не по себе от этой внезапной вспышки агрессии.
Мерлин, да что с ним! Он забыл, кто она? Нет уж, хватит с него этого общества, и так нервы ни к чёрту.
– Позволю себе заметить, это ты у меня в гостях, Теруань, – холодно напомнил он, сдёргивая мантию бандитки со стула. – И, по-моему, ты засиделась. Пора бы и честь знать!
Француженка сразу сбавила обороты.
– Ладно, не пыли. Можно я переночую здесь?
Снегг оказался не готов к такому вопросу. Он на секунду замер, живо вообразив себе эту картину.
– Нет, – решительно сказал он, опомнившись, и швырнул мантию на кровать, – об этом не может быть и речи. Одевайся и проваливай!
Теруань снова выглядела спокойной. Она не спеша застёгивала пуговицы на своём уродливом платье и больше не казалась ни раздосадованной, ни разозлённой.
– Хрен с тобой, ухожу, – и вроде бы даже смирилась с тем, что её так бесцеремонно выпроваживают. Застегнув почти все пуговки, она протянула руку к мантии, но внезапно остановилась. – Слушай, – обратилась она к Снеггу как ни в чём не бывало, – а пожрать у тебя не найдётся? Я бы перехватила чего-нибудь на дорожку.
Тот только головой покачал.
«Наглость – второе счастье».
– Что, даже убийцам хлеб тяжёло даётся? – съязвил он. – А я слыхал, ты без работы не сидишь.
Теруань нахмурилась.
– Мой хлеб горек, – сказала она серьёзно. – Меня уже давно ничего не радует, Северус.
– Хм… – слегка обескураженный внезапной переменой в её поведении, а главное, этим неожиданным смиренным тоном, Снегг поневоле смягчился. – Ладно, чёрт с тобой. Сейчас что-нибудь сообразим.
«Пусть пожрёт и убирается», – решил он.
Теруань одарила его благодарной улыбкой – надо же, она и улыбаться по-человечески умеет! – и Снегг окончательно перестал понимать, что происходит.
«Это наркота на неё так действует? Или стимулятор?»
– Ролли! – произнёс он, глядя в пустоту. – Ужин для дамы!
– Составь мне компанию, – попросила ведьма. – Не люблю есть в одиночестве.
– Вообще-то я поужинал. Но разве от тебя так просто отвяжешься?
Снегг больше не сердился на француженку. Её грубость и взрывной темперамент не были чем-то неожиданным – просто он успел позабыть о её «изысканных» манерах с тех пор, как снова погрузился в суету хогвартских будней. Равно как и о ненависти ко всему мужскому полу.
Сам он не испытывал к ней неприязни и тем более не причислял к своим врагом. Напротив, она была для него кем-то вроде боевой подруги, частью Дориной банды, а значит, частью и его жизни тоже. В конце концов, она была просто женщиной… женщиной, да…
В любом случае, рассудил Снегг, отбрасывая неуместные мысли, стоит обращаться с французской волчицей полюбезнее. Приручить он её, конечно, не приручит – с псовыми, в отличие от кошек, он никогда толком ладить не умел – но не мешало бы немного прикормить опасную союзницу.
– Ролли! – снова обратился он к своему домовику. – Мне какой-нибудь закуски. И захвати бутылку «Барроса». Это всё.
– Дора тоже любила этот портвейн, – некстати вспомнила Теруань.
– Да, – подтвердил колдун, – она знала толк в винах. Мы пили его в первую ночь, что я провёл у неё, – про себя он машинально отметил, как двусмысленно прозвучала эта фраза. – Не думал, что снова буду распивать его с… женщиной.
Он запнулся, осознав, что говорит что-то не то.
«Да где ты увидел женщину, идиот? Пить надо меньше!»
Но, несмотря на эту язвительную попытку одёрнуть себя, он уже не мог отделаться от этой мысли. Сейчас он смотрел на Теруань другими глазами.
Как странно: она больше не казалась ему ни злобной, ни уродливой. Вообще-то, мысленно поправил он себя, он никогда и не считал Теруань уродиной: черты её лица не были ни резкими, ни отталкивающими, их безобразило лишь вечное, словно намертво к ним приклеенное выражение мрачной свирепости да пустой взгляд безнадёжной наркоманки.
Но сейчас француженка, хоть и находилась под кайфом, выглядела даже лучше, чем он помнил по жизни в банде. Глаза её, затуманенные отнюдь не наркотиками, а непривычной печалью, в кои веки не вызывали желания немедленно отвернуться.
Разглядывая её, Снегг с удивлением понял, что Теруань очень даже неплохо выглядит для своего возраста и образа жизни: она была бледновата, но цвет лица у неё был на удивление ровный (его цепкий взгляд не заметил никаких признаков косметики – она вроде бы вообще не красилась; неужели он у неё такой от природы?), морщинки вокруг глаз были не слишком заметны, и даже чуть приоткрытая шея (похоже, Теруань, хоть и носила верхнюю одежду наглухо застёгнутой, тоже тяготилась этим вечно душащим воротом – почему и позволяла себе порой некоторую небрежность) – этот главный предатель, всегда выдающий истинный возраст женщины, выглядела не дряблой, а лишь слегка увядшей.
– Сколько тебе лет? – поинтересовался он, желая получить подтверждение своим наблюдениям.
– В январе стукнуло тридцать девять, – отозвалась бандитка без всякого выражения.
«Ещё молода».
– Когда конкретно?
– Зачем тебе? С поздравлениями ты всё равно опоздал.
– Знаю. И всё-таки?
Ведьма недоумённо пожала плечами, однако ответила:
– Десятого.
– Надо же! – удивился Снегг. – Какое совпадение.
Умолкнув, он с новым интересом посмотрел на женщину, оказавшуюся почти его ровесницей.
Теруань со своей стороны не проявляла ни малейшего желания поддерживать разговор. Она молча наблюдала, как перед ней прямо из пустоты возник стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, а на нём один за другим появились столовые приборы, тарелки с едой, бокалы, салфетки, хлеб, соусница, соль, перец и бутылка портвейна «Баррос».
Снегг пододвинул стул, который заботливые эльфийские руки не забыли протереть, и уселся напротив разбойницы.
– Угощайся, – произнёс он, разливая портвейн по бокалам. – Надеюсь, наркота не перебила тебе аппетит.
Последнее замечание было тотчас опровергнуто: Теруань, едва стол был накрыт, придвинула к себе тарелку со свиной отбивной, обложенной рисом, полила мясо соусом, слегка поперчила и, не забыв положить сюда же пару ложек салата из свежих овощей, с удовольствием принялась за еду.
Сам Снегг удовлетворился несколькими кусочками холодной осетрины.
– Помянем Дору, – предложил он чуть погодя. – Уже скоро полгода будет, как она покинула нас.
– Да, – мрачно подтвердила Теруань, глядя на бутылку, - так и есть.
Несколькими большими глотками она осушила свой бокал.
– Вечная память.
– Расскажи о Кэтти, – попросил Снегг, выпив. – Тебе повезло: ты знала её дольше.
– Зато тебе свезло добиться её благосклонности, – парировала ведьма, даже не пытаясь скрыть ревность. – Да ещё так быстро… До сих пор удивляюсь, как это она так сразу допустила тебя к себе?
Снегг не собирался развенчивать легенду, поэтому ответил уклончиво:
– У неё были свои резоны, Жозефина.
– Какие резоны, кроме любви, могут быть, если она доверила тебе своего сына? Кстати, где он? В Хогвартсе?
– Нет, – отозвался колдун, помедлив, – Колина здесь нет. Он в надёжном месте. Я стараюсь навещать его, когда могу.
Француженка неопределённо хмыкнула, что можно было расценить и как одобрение, и как порицание, но расспрашивать больше не стала.
Молча уставившись в стол, она быстро поглощала еду.
Снегг отодвинул тарелку с недоеденной рыбой и налил себе ещё портвейна. Есть ему не хотелось, но вопреки недавним похвальным намерениям он чувствовал острую потребность напиться. Теруань кивнула в ответ на его немой вопрос, и он наполнил и её бокал тоже.
– Не боишься пить на понижение? – поинтересовалась ведьма. – После коньяка-то?
– Кто бы говорил!
– За меня не волнуйся – у меня желудок крепкий.
– Аналогично. На крайний случай у меня есть усовершенствованная настойка на Золотом Корне – с её помощью, если помнишь, Мириада поставила на ноги Морфина.
При последнем имени Теруань скривилась, как от зубной боли и, придвинув к себе бокал, с удвоенной силой заработала челюстями, периодически запивая еду вином.
Снегг неторопливо потягивал портвейн, не пытаясь больше вызвать француженку на разговор.
Он уже не помнил, что хотел выставить её сразу после того, как она поест. Поглощённый невесёлыми мыслями, он словно выключился из действительности, не замечая женщины напротив. Собственно, сейчас ему было всё равно, здесь она или нет.
Но Теруань вскоре напомнила о своём присутствии.
– Я знала Дору семь лет, – заговорила она, отодвигая пустую тарелку, и Снегг невольно встрепенулся. – С тех пор, как я впервые увидела её во время разборок с Куртом – у них одно время были серьёзные тёрки – я поняла, что больше не принадлежу себе.
– Как я тебя понимаю, – пробормотал её сотрапезник, рассматривая дно стакана.
– Я ведь правду сказала тогда, в день её смерти. Никого лучше я в жизни не встречала, и это не пустая брехня. Я много чего могу порассказать о Доре. Много хорошего.
– Сделай милость, – попросил Снегг, отставляя пустой стакан.
Теруань кивнула и начала рассказывать.
Подперев отяжелевшую от усталости и алкоголя голову обеими руками, Снегг, не перебивая, слушал её скупые, не блещущие красноречивыми подробностями, но полные неподдельного уважения ко всему, что касалось Доры, истории о жизни в банде и переделках, в которых ей довелось побывать вместе с атаманшей. Он старался не упустить ни слова из рассказов разбойницы, с жадностью впитывая новые сведения из жизни Кэтрин, но чем дольше он слушал, тем тоскливее становилось у него на сердце. Слова Теруань вливались в пустой сосуд его души тяжёлым расплавленным свинцом, и с каждой минутой он всё сильнее осознавал непоправимость случившегося, заново переживая тот роковой день, когда Доры не стало.
Это становилось невыносимым.
– Довольно, – не выдержал он наконец. – Не хочу больше слушать.
– Сам же просил, – презрительно бросила француженка.
– Да… но ты мне душу без ножа режешь. А там и так уже одни лоскуты.
– А представь, каково мне, – вздохнув, Теруань полезла в карман. – У тебя хотя бы есть школа, дела, заботы – тебе есть, чем отвлечься. А для меня, когда я без работы, все дни чёрные, как глотка дементора.
Пошарив в складках платья, она извлекла оттуда уже знакомый пакетик. Придвинула поближе тарелку из-под хлеба, собрала с неё салфеткой немногочисленные крошки и аккуратно высыпала на очищенную таким способом поверхность немного порошка.
Снегг безучастно наблюдал, как Теруань, низко склонившись над тарелкой, вдыхает наркотик, и
раздумывал над только что пришедшей ему в голову дикой идеей.
– Ты прав, – неожиданно произнесла француженка. Выпрямившись, она несколько раз шмыгнула носом, сильнее втягивая в себя порошок, и обтёрла пальцами слегка запачкавшиеся ноздри. – Мы оба любили её, – пояснила она, перехватив недоумённый взгляд визави. – Не знаю, как ты, а я бы всё отдала, лишь бы она была жива.
– Я выбрал бы другую, – рассеянно произнёс Снегг, думая о своём. – Если бы я только мог…
Бандитка вскинула на него неприязненный взгляд.
– Другую?! – в её голосе послышалась откровенная враждебность пополам с непритворным возмущением.– И кого же? Эту голландскую шлюшку? Да разве она может сравниться с Дорой! Или ты пропил последние мозги?
– Вот только давай не будем о Кларисс! – рассердился маг, сразу придя в себя. – Она тут ни при чём, и вообще… о мёртвых либо хорошо, либо никак.
– Славная была девочка, – неожиданно согласилась Теруань, уставившись в ей одной видимую точку. Расширившиеся зрачки делали её глаза почти чёрными, но какими-то пустыми. Это производило довольно-таки неприятное впечатление. – Она мне нравилась.
– Кажется, нам нравились одни и те же женщины.
– Дошло наконец? Вот и заткнись.
Снегг был добит этой абсурдной репликой. Настроение его испортилось окончательно. Полоумная наркоманка и так разбередила ему душу своими рассказами, а теперь, когда она некстати помянула его бывшую пассию…
Маленькая голландка оставалась одним из тех приятных, и в то же время тягостных воспоминаний, что неизменно вызывали у него угрызения совести.
Вздохнув, Снегг решил последовать совету Теруань и прекратить неприятный разговор.
Попросить француженку убраться восвояси ему и в голову не пришло.
Поскольку смотреть на слегка разомлевшую сытую убийцу, витавшую в наркотических облаках, было сомнительным удовольствием, маг перевёл угрюмый взгляд на шкаф с зельями.
Тщетно пытался он прогнать охватившую его тоску. На душе было так погано, словно его окружила целая стая дементоров.
А что, если…
Немного поколебавшись, Снегг решился.
– Давай свою дурь, – обратился он к Теруань.
– Чего? – ведьма, казалось, была неприятно удивлена. – Ты говорил, что не употребляешь!
– Дурной пример заразителен. Давай, говорю!
– А ты не переоцениваешь свои силы, браток?
– Нет, – твёрдо сказал Снегг. – С одного раза ничего не будет, отопьюсь.
Теруань нехотя достала пакетик с наркотической смесью, который успела спрятать в карман, но отдавать его не спешила.
– Ты бы всё-таки подумал, – предостерегла она.
Но эта неожиданная предупредительность не обманула чародея. Он видел, что его гостьей движет обыкновенная жадность.
– Я тебе заплачу, не жмись, – произнёс он, вытягивая из цепких пальцев разбойницы вожделенную отраву. – У меня с бабками проблем нет с тех пор, как я вернулся от вас.
– Много не бери, – Теруань ловко маскировала нежелание делиться якобы дружеской заботой. – С непривычки может совсем крышу снести. И вдыхай аккуратней!
– С ума сошла? Не собираюсь я вдыхать эту дрянь – не хватало ещё завтра появиться перед студентами с распухшим носом.
– Твоя слизистая настолько чувствительна? Как же ты собираешься употреблять? Внутривенно?
– Перорально.
В подтверждение своих слов Снегг приманил стоявший на тумбочке стакан с водой, аккуратно высыпал на ладонь небольшую щепотку наркотика, быстро отправил его в рот и сразу запил.





просмотреть/оставить комментарии [2]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.30 00:02:14
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [8] ()


2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.