Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Дядя Вернон разговаривает с Дадли. Перед этим он обкурился конопли, пыхает.
- Папа, а откуда дети берутся?
- Их... это... аист приносит...
- А как умирают?
- Ну... это... их аист... типа... аист уносит...

Список фандомов

Гарри Поттер[18458]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26930 фиков
- 8581 анекдотов
- 17649 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Соловьи баснями не кормят

   Глава 1
-1-


В шатре душно, голова болит от тьмутараканского лопотания: не могут эти дикари спокойно дела вести. И чего, спрашивается, лопочут? Всё равно дань выплатят сполна, как миленькие. Мешки золотом уже заполнены, а князь их всё причитает. Хоть и Бессмертный я, да и у меня случаются чёрные дни не по злобе моей великой, а по общему состоянию.
- Цыц! Надоел ты мне, князь! Все уши прожужжал. Не приеду я за данью весной, если дашь ты мне подарочек.
- Ах, свет очей наших, отрада наша! И чем же тебя потешить?
- Скучно мне стало. Девку хочу – красавицу!
Про себя фыркнул: тьмутараканцы все, как на подбор, что мужики, что бабы: коренастые и толстомордые. А усики даже у баб над верхней губой чернеют, и страшные – что смерть моя.
- Да где ж я тебе красавицу-то возьму? – князь всплеснул руками.
Тут подбежал к нему советник, зашептал на ухо.
- Есть, есть у меня красавица! Сейчас будет!
- Не поймёшь тебя, князь: то есть, то нет. Ох, с огнём играешь!
Тот в ноги мне упал, запричитал:
- Не гневайся, отец наш! Я подумал, было, что тебе княжеского рода надо.
Я захохотал на весь шатёр, а князь тоненько захихикал.
- А у меня невольница есть – вот она и красавица!
Вскочил на ноги князь, хлопнул в ладоши. Ведут его слуги девку, высокую да стройную. А одета она по тьмутаракански: в шелка по самые уши закутана, волосы под покрывало спрятаны, лицо наполовину полупрозрачной тканью прикрыто.
- И ты мне предлагаешь на слово тебе поверить, что она красавица? – зарычал я.
- Посмотри, посмотри, орёл наш! Посмотри - глаза какие! А волосы какие!
Князь к девке подскочил, из-под покрывала прядь вытащил – чистое золото. Та дрожит, как лист осиновый, а на князя так смотрит – ровно готова в рожу ему ногтями вцепиться. Нраву горячего, видать. Люблю таких. Глаза у неё словно орехи зрелые, и блестят. Лицо хоть и полуприкрыто, а черты рассмотреть можно, да и родинка над верхней губкой видна. Я, конечно, и красивее видал, да на безрыбье и рак сойдёт.
Не выживают у меня девки в тереме: кого сам выгнал, сунув кошель в руки на обзаведение хозяйством, мужичком посговорчивее, да и перенёс поближе к городу аль деревне какой. Кого порешил - за попытку извести меня любимого. Я пусть и бессмертный, а животом от потравы мне тоже не любо маяться. И какой с девки толк, кроме как согрешить с ней под настроение? Ни поговорить с ней, ни в чисто поле не поехать потешиться-поохотиться. Сидит она в горнице, вышивает мне очередной кисет и слёзы льёт. Тоска.
Поднялся я с подушек, подошёл к невольнице, а та ещё пуще дрожит.
- Никак страшный я такой, девица? – спрашиваю, сам козу ей делаю.
А пальцы-то в рёбра упираются. Девка хихикнула невольно и румянцем залилась.
- Чего ж тощая-то она у вас такая? – спрашиваю. – А уж плоская-то!
- Так невольница – чего её баловать, господин? - ухмыляется князь. – Вот ты её и откормишь, чтобы в тело вошла.
На том и порешили. Девку я за руку взял и повёл из шатра. Ладонь-то у неё, хоть и тонкая, но сила есть – работала, по всему видно, много. А в шелка-то её никак наскоро замотали – передо мной выставить.
Посадил я её впереди себя на коня своего богатырского, сам сел, по крутому крупу жеребца нагайкой хлестнул:
- Ах ты, волчья сыть, травяной мешок! – а сам прибавил потише. – Домой поехали, Ванюша, тошнит меня от этих толстомордых.
Конь мой в три скока степь пересёк, в два – леса позади оставил, а последним скоком добрался до острова моего Буяна посреди моря-океана. Через забор без ворот перепрыгнул и возле терема остановился.
- Ну, вот и хоромы мои, красавица. Как звать-то тебя – спросить забыл.
Хотел снять её с седла, а она руки мои отвела и сама спрыгнула. Поклонилась и тихим голосом отвечает:
- Как надо будет, так и назовёшь, господин.
- И то верно.
Девка-то на северном наречии говорит – видать с островов в полон взяли. Ну да я многими языками владею – и отвечаю ей так же.
- Можно спросить, господин?
- Спрашивай, - а сам в палаты веду.
Девка чудная – обычно они охать и ахать начинают, богатству дивятся, а эта даже и по сторонам не глядит.
- Почему у тебя коня так странно зовут? Он точно конь?
Рассмеялся я, а от веселья даже полегчало немного.
- Конь это, конь – говорящий, правда. А назвал я его так в честь последнего Ивана-царевица.
- Убитого?
- Зачем убитого? Я у него Марью-Моревну на жеребёнка сменял, которого тот за работу от Бабы-Яги получил. Вот и назвал коня для памятки Ванькой.
Дошли мы до той палаты, где стол трапезный стоит, а по стенам ковры развешаны и оружие всякое. Тут девка в ноги мне и повалилась:
- А теперь казни меня, господин! Обманул тебя князь!
- Как обманул?
- Не девушка я.
- Эх, милая, да кто ж с невольницы девство-то будет требовать? Встань – не бойся.
А она и смеётся и плачет.
- Ты не понял, господин! Не девушка я – парень!
От удивления моего с гневом смешанным гром за окнами загрохотал, вороньё чёрное в небо взвилось, деревья к земле приклонилися.
- Как парень?!
Схватил за плечи, поставил на ноги. Сдёрнул покрывало с головы – волосы длинные по плечам рассыпались. Девка, как есть девка! И начал я шелка разматывать. Шея длинная, белая, лебединая открылась.
- Чего врёшь-то? Где у тебя яблоко Адамово? Парень она.
А невольница и зашепчи мне на ухо. Тут я юбки ей задрал да за перед шальваров и цап!
Отрок взвыл тоненько – ещё бы не взвыть-то! – хватка у меня богатырская. Посадил я его на лавку.
- Кто ж тебя так? И зачем?
- Хозяин первый – чтобы пел слаще, - хрипит в ответ.
- Поёшь никак?
- Пою.
- И что с тобой делать прикажешь, Соловушка?
Тот только вздохнул тяжко.
Хлопнул я в ладони, и появились мои невидимые слуги. Отрок как увидел руки до локтей в воздухе летающие, чуть с лавки без чувств не свалился.
- В горницу его! Искупать с дороги, переодеть и накормить. И следить!
Подхватили его, в воздух подняли и понесли. А Соловушка только подвывает от страха, как волчонок. Ничего – радуется пусть, что под горячую руку мне не попал. А уж баню переживёт.
Выпил я с горя кубок мёда хмельного и пошёл прочь из терема. Пришёл на конюшню.
- Поедем, Ванюшка, тьмутараканцев с тобой бить.
- Опять?! Мы же только что оттуда? – заржал мой верный конь и чёрным глазом на меня покосился.
- Опять. Обманули меня басурманы, насмеялись!
И рассказал я коню моему верному про обиду жгучую.
- Ай, хозяин! С чего нос повесил? Радоваться надо! Не езди никуда – пусть они там теперь дрожат и со дня на день казни ждут.
- Чему ж тут радоваться, волчья сыть?
- Не ругайся! Не люблю. Была бы это девка, сам посуди, всё бы закончилось, как и прошлые разы. А это парень, пусть и порченный слегка. Но голова-то у него на месте. Живой слуга у тебя будет, поговорить будет с кем. А то ведь чуть что – ко мне на конюшню бегаешь, чтобы было с кем словом перекинуться. Я-то не против, конечно, а за тебя обидно.
Подумал я, подумал. А ведь дело говорит мой Ванька.
- Ладно, путь живут все, пока я добрый.
- Вот и славно! - ответил Ванька, ткнувшись мне губами мягкими в щёку.

-2-


Прошёлся по палатам своим пустынным. Эх, хорош у меня Ванька. Умный, хоть и конь. Лепота у меня несказанная, а скука смертная. Будет Соловушка послушным – будет в холе да в неге жить и меня тешить.
Дошёл я до комнаты, куда слуги невольника поместили, заглянул. Сидит птичка моя на ковре, ноги скрестив, меня дожидается. Как увидел, вскочил и в пояс поклонился.
Ох, и лепый отрок! Волосы ему вымыли, расчесали, высушили да в косу заплели. На голову обруч золотой надели, на шею – цепь затейливую со зверем-индриком. Рубаху вышитую выбрали да штаны в сапоги сафьяновые заправили.
- Хорош! – прищёлкнул я языком. – Покормили тебя?
- Нет ещё, господин.
- Вот и славно. Со мной потрапезничаешь.
- Как можно, господин? Я невольник ваш.
- Как мне нужно – так и можно. Прислуживать за столом мне не надо, а одному скучно. Расскажешь о себе, а потом я терем свой покажу.
- Как прикажете, господин, - и опять кланяется.
- Вот что, Соловушка. Я, конечно, господин твой, но особого раболепия не люблю. Я тебе не князь тьмутараканский.
- Хорошо, как скажете.
Тут я даже глаза к потолку возвёл. Ну да ладно – переучится.
- Ступай за мной.
И пошли мы в трапезную. Отрок по сторонам начал поглядывать, любопытствует. У стола, гляжу, зашатался слегка. Поголодал, видать, бедолага. Сел я за своё место, Соловушку по правую руку от себя посадил. Слуги ему блюдо яствами наполнили – да чем полегче сперва.
- Ешь, не смущайся.
- Господин, а вы меня теперь Соловушкой называть будете? – а у самого глаза смеются.
- Так ты же не сказал мне, как тебя при рождении-то нарекли.
- Эса Теуво Тойво Йоуко Юхани.
- Как?! – ложка у меня в тарелку со щами и упади.
- Эса Теуво Тойво Йоуко Юхани.
- Это всё одно имя?
- Нет, это все мои имена, - даже разобиделся. – Я сыном вождя был.
- Тогда я одно выберу. Какое тебе больше нравится?
Тут он засмеялся.
- Юхани по-вашему Иван будет.
- Ещё один Иванушка, значит. Нет уж – мне моего коня хватит. Первое возьму. А теперь ешь, Эса, пей, сил набирайся.
Поел Эса немного и честно стал хлеб отрабатывать. Я ж ему приказал о жизни своей поведать. Начал он с дома родительского – что помнил. Потом о набеге поморов – хоть и ровным голосочком, а ложка в пальцах дрожит.
- Полно, Соловушка, - налил ему мёда в чашу.
- Не буду я, господин. Захмелею я, - а сам задрожал что-то, испугался.
- А и захмелеешь немного – не велика беда. Не бойся – вреда не будет.
Выпил. Позыркал на меня глазами своими ореховыми, потом, гляжу, успокоился. Улыбаться начал.
Как поели мы, повёл его смотреть терем. На оружие особо не глядит, а вот книги увидел – тут очи загорелись. Палаты моей, где чародейство творю, испугался поначалу, а потом кинулся чучело крокодила разглядывать.
- До чего же зверь страшный! – а сам чуть в пасть к нему не лезет от любопытства.
- Этот в океане-море живёт, видишь, какой гребень у него. И не самый большой. Есть и три раза длиннее. На один зубок ты ему, - засмеялся я.
И пошёл Эса диковинки рассматривать.
- А это что? – спрашивает, подойдя к бутыли стеклянной.
- Это зверь морской, восьминог называется. Али спрут, - отвечаю. – Только маленький.
Начал ему рассказывать про спрутов, как они корабли топят в море-океане, а сам всё на отрока смотрю. А чего ж не посмотреть, не полюбоваться?
- Который год тебе, Эса?
- Осьмнадцатый, господин.
- Так ты ещё возмужаешь. Богатыря из тебя сделаю.
Смеётся.
- Дозвольте спросить, господин?
- Спрашивай.
- А вы сами из каких краёв будете?
- Не знаю я, Соловушка. Даже имени своего не знаю. Кощей – это не имя, а прозвание. В переводе означает Раб.
Отрок-то во хмелю не в меру жалостливым стал. Руками всплеснул, смотрит на меня – чуть на шею не кидается.
- Почему так?
- Потому что был я давным-давно рабом одного чернокнижника из Царьграда. И ничего не помню ни о своей родине, ни о детстве. Помню только с того времени, как начал меня колдун учить наукам разным.
Нахмурился я, глядя на отрока. А тот жалость свою спрятал – вот и умница – и начал меня разглядывать.
- Из южных земель вы, господин. Смуглый вы, и хотя бороду бреете, а щёки у вас с отливом – часто бриться приходится. Глаза у вас чёрные, брови кустистые. Али из Аравии вы, али из Иберии.
- Откуда про страны знаешь?
- Где и сам был, пока к князю не попал, а про другие невольники рассказывали.
Пойду-ка я вечером угощу Ваньку на конюшне яблоками. Хороший совет мне дал вороной мой. У отрока глаз цепкий, умом не обделён, до знаний охоч.
- А сколько вам лет, господин? – всё не уймётся Эса.
- Да уж седьмой десяток.
- Вы надо мной смеётесь, господин.
- Нет, не смеюсь. Думаешь, меня зря называют Бессмертным?
Орехи-то карие с добрый пятак стали. Засмеялся я, взял Эсу за локоток.
- Пойдём, покажу чего.
И повёл я его дальше. Как в одну комнату зашли – а там ковры и подушки на восточный манер и сосуды курительные. А во вторую зашли – а там каких только инструментов музыкальных нет.
- И откуда же у вас столько?
- Да всё от красавиц, которых я в полон брал. Что выберешь, Соловушка?
Поглядел Эса на изобилие здешнее и взял инструмент аравийский, аль-руд прозываемый.
- Спой мне, а я послушаю.
И пошли мы с ним в комнату по-восточному украшенную, сел я на ложе, шелками покрытое, закурил. А Эса неподалёку пристроился и начал струны перебирать. А потом запел песню из краёв морских да жарких, а и впрямь запел, что твой соловушка, будто в горле у него механизм какой диковинный спрятан, али сам соловей живой сидит.
И так хорош мне стало, что подумал я: уменьшу я князю дань на четверть за такой подарок. Да только сразу отписывать не стану – пусть пока помучается.
- Ах, потешил ты мне душу, Соловушка! – поманил его пальцем и рядом с собой по ложу похлопал.
Побледнел что-то отрок, в лице изменился слегка, но подошёл и сел на краешек.
- Проси чего хочешь.
- Зачем смеётесь, господин?
Посмотрел я на отрока: щёки у него бледностью покрылись, узоры на ковре всё разглядывает.
- На нет и суда нет. Ступай к себе, отдыхай. Завтра работу тебе дам.
Положил Эса аль-руд на ложе, встал и поклонился.
- Простите, что прогневал вас, господин.
- Чем же ты меня прогневал?
- Уж не знаю чем, да по всему видать, довольство ваше пропало.
- Ступай – завтра по острову поедем.
Мнётся, но не уходит.
- Верхом, господин? Не умею я верхом-то, не обучен. Невольникам не положено.
- Значит, впереди меня на Ваньку сядешь. Ступай!
Поклонился и ушёл, понурившись.
Вот дитё неразумное на мою шею свалилось! Нет, рано я князю решил послабление сделать. Рано!

- 3 -

Вывел я утром Ваньку осёдланного во двор, яблоком его угостил.
- Ну, как? – спрашивает.
- Что? – делаю вид, что не понимаю.
- Как отрок-то?
- Не знаю, не варил ещё.
Ванька заржал обиженно, копытом землю начал рыть.
- Будет, будет, Ванюшка. Поглядим на отрока. Послушный он да боязливый, как и должно невольнику. А вот станет ли пригоден для обучения – это ещё бабушка надвое сказала.
- А может бабушку и спросить? Она в гадании сильна, хозяин. Враз всё будущее увидит.
- Рано ещё Ягу беспокоить, да и боязно. Она таких соловушек на завтрак, обед и ужин хорошо употребляет, и без соли даже.
А тут и сам Соловушка идёт. Кафтан ему слуги выдали – поверху летать холодно, промёрзнет ещё и петь не сможет.
Ванька на землю опустился, забрался я ему на спину. Встал конь богатырский горой. Эса рядом мнётся.
- Ну, теперь ты.
Наклонился я, подхватил отрока под мышки и посадил впереди себя, словно девицу красную, бочком и к себе прижал. Эса пискнул и затрепыхался, ровно воробышек пойманный.
- Ты чего? Ума лишился? Ванька сейчас как взовьётся под облака, свалишься – лови тебя потом.
А Ваньке только того и надо: копытом стукнул, через забор перемахнул и в два прыжка – под облака. Тут Соловушка мой прыти поубавил, за шею меня ухватил, зажмурился. Ветром косу его мне на плечо набросило, и обвилась она вкруг меня, ровно живая. А Ванька, знай, копытами в воздухе перебирает.
- Открывай глаза свои карие, - говорю. – Не увидишь же ничего.
Эса глаза приоткрыл, ойкнул.
- Не бойся, я тебя держу.
А сам думаю – рёбра бы отроку не сломать невзначай.
Соловушка мой слегка осмелел, руки с плеч моих спустил и одной рукой за пояс мой ухватился. Сначала всё вперёд смотрел, а потом расхрабрился и стал вниз поглядывать.
- Ох, до чего остров большой!
Внизу лес сплошной стоит с прогалинами редкими. Посреди леса – как раз терем мой.
- А там что? – спрашивает Эса и указывает на гору голую и неприступную. На вершине дуб лысый торчит, на ветвях кованый сундук болтается – отсюда еле точкой виднеется.
- А там смерть моя спрятана, - отвечаю.
- Смееерть?
- Она самая, - усмехаюсь. – Пониже как спустимся, увидишь, сколько костей там по склонам-то лежит. Орлы всё мясо с них пообклевали.
Смотрит на меня с ужасом, а глаза-то горят. Ох, и не простой отрок, не простой.
- Страшно? – спрашиваю.
- Страшно. И много ли отчаянных находилось?
- Поначалу много, а теперь приутихли. Теперь всё больше своих, чернокнижников, опасаться приходится. Всё им хочется секрет моего бессмертия узнать.
Спустился Ванька пониже, стал Соловушка лесом любоваться.
- А звери тут есть?
- Куда же они денутся-то? Медведи, волки, лисы, зайцы, мелочь всякая. Озёра в лесу есть, речка течёт.
- А ваш конь только летать может, господин?
Рассмеялся я.
- Вань, а Вань, ты у меня только летаешь, или ногами тоже можешь?
Заржал Ванька, да вниз соколом пал, да на песок морской встал.
Тут Эса опять вцепился в меня.
- Учить тебя не переучить, трусоват ты слишком.
Как остановились мы, спрыгнул тут Соловушка с коня и к воде кинулся.
Я уж подумал – в воду собрался. А он давай по берегу метаться да камушки в сердцах сапожками сафьяновыми поддевать. Соскочил я с коня, смотрю, как отрок норов свой показывает.
- Не забыл ли ты чего, сокол мой ясный? – спрашиваю ласково.
А он и не слышит.
Вскинул я руку правую, вырвалась из ладони моей змея невидимая, обвила Эсу поперёк тела и ко мне притянула.
- Али оглох ты?
Как отпустил, тут он коленками на камни и упал.
- Простите, господин.
- Вставай, коленки отшиб, поди.
Эса встал на ноги голову понурил.
- Накажите меня, господин, - пробормотал он, - только не лишайте вашей милости.
Посмотрел я на Ваньку. Тот на меня посмотрел и молвил:
- Пойду-ка я к лесочку, травки пощипать для разнообразия. Тянет меня на простую пищу, после пшена белоярого. Свистни, хозяин, как понадоблюсь.
Посмотрел я на берег, приметил бревно сухое.
- Присядем, Соловушка. В ногах правды нет.
Побрёл Эса за мной, да и сел-то не сразу – цыкнуть пришлось.
- Слушай-ка меня, отрок. Рабов мне не надобно, слуг тоже – есть они у меня. Не затем я тебя оставил. Коли захочешь, буду тебя учить всему, что знаю. Не захочешь – дам тебе денег и отвезём мы с Ванькой тебя, куда тебе надобно, даже в родные края твои.
Помолчал Соловушка и молвил:
- Спасибо за доброту, господин. И за честь спасибо. Только вот окажусь ли я пригодным к учению? Я умею петь, да прислуживать, да быть для забавы. Сгожусь ли я на что-то ещё?
- За разумность твою – хвалю, только вот не сказал ты, чего сам хочешь.
- Можно я подумаю, господин?
- Подумай. Долго ли думать будешь?
- Утром скажу.
Усмехнулся я.
- А поёшь ты хорошо. Я бы тебя и ради этого оставил.
Ничего не ответил Эса, а и правильно: иногда лучше помолчать.
Свистнул я Ваньку, сели мы на коня и полетели в терем.
Слугам я приказал за Эсой присматривать, кормить вовремя, а сам ушёл в палату свою чародейную: зелье у меня там настаивалось, пора было дальше готовить.
До самого вечера работал я, носа из палаты не высовывал, а как закончил, решил сходить к Ванюшке – по привычке.
Подошёл к конюшне, и слышу – говорят двое: конь мой и Соловушка.
- … ну, так пользуйся добротой, пока хозяин в настроении. На родину вернёшься.
- Кому я там нужен? Не парень, не девка, а так – диковинка, вроде того восьминога в бутыли.
- Поступишь на службу к кому, петь будешь, славен будешь.
Уселся я на ларь с пшеном, слушаю. Голос у Ваньки хитрый – знает ведь, травяной мешок, чего мне хочется.
- Боюсь я. Правда говорит, господин: трус я, раб. Пока хозяин добрый – хорошо, а как злой – так и я привычный.
- Тогда оставайся и учись всему, чему хозяин тебя научить захочет. Али ты решил, что он каждого встречного и поперечного к себе в ученики зовёт?
- Нет. Только я-то первый встречный.
Ванька вздохнул и фыркнул.
- Ты точно не девка? Ровно на выданье ты. И так нехорошо, и сяк нехорошо.
Заплакал тут Соловушка, а меня чего-то на ларе подкинуло – едва утешать не бросился.
- Ты слёзы-то утри, - молвил мой конь без всякой жалости, жуя сено, - да говори толком, или ступай себе – я спать хочу.
Тут тихо стало. Выглянул я на минуточку и вижу: обхватил Эса Ваньку за шею и шепчет ему что-то на ухо. А у коня моего ажно сено изо рта выпало и на губе повисло.
- Не вздумай хозяину сказать такое. Пришибёт ненароком. И думать про это забудь – не из таких он. У нас в тереме иногда за год почитай по пять-шесть девок сменяются. До баб Кощей охоч.
Как дошло до меня, про что Эса думал, еле на месте усидел.
Это доброту мою он умыслом посчитал? И каким!
А князю теперь несдобровать. С землёй сравняю, на кол всех посажу! Как жеребцов их там повыхолощу, а потом уже посажу. Будут знать, как над Кощеем смеяться.
Пока я казни тьмутараканцам измысливал, Эса из конюшни уйти успел, а я к Ваньке кинулся.
- Что тебе щенок наговорил?
Ванька посмотрел на меня лениво, сена в рот набрал и давай жевать.
- Почему же щенок? То Соловушка, то щенок. Ты уж выбери, хозяин.
- Ты опять сено ешь? Выплюнь, когда с тобой хозяин разговаривает!
- Ой, напугал!
Но сено выплюнул.
- На отрока-то не серчай. Он ведь привык, что его все подряд и в хвост, и в гриву, то есть – под хвост… Странно ему, что для чего иного употребить хотят. Вроде как кобыла от сохи, а на неё попону золотом расшитую набросили.
- Ладно, знахарь-мозгокрут. На! – сунул ему сахару.
Вернулся я в терем, по палатам пометался, потом слугам велел отрока позвать.
- Ну? Надумал что?
Эса оробел от голоса моего, но поклонился и ответил:
- Надумал, господин. Спасибо вам за честь великую…
Зачесались у меня тут руки до меча-кладенца. Ох, и зачесались.
- С вами остаться хочу и учиться.
Обрадовался я великой радостью, но вида не подал. Только кивнул милостиво.
- На том и порешим. Завтра меня дома не будет до вечера – отдыхай пока. Когда ещё отдохнёшь-то.
Вижу - рад Соловушка, а как поблагодарить и не знает.
- Подойди ко мне.
Подошёл отрок, посмотрел на меня глазами своими ореховыми, и так посмотрел, как на меня никто до него. Ровно я ему отец родной.
- Споёшь мне, Соловушка?
- Спою! Спою, господин! – схватил меня за руку и потянул в комнату восточную.
Пошёл я за ним и думаю: если испугается и руку выпустит, то ничего не получится – не приживётся он у меня. А если не выпустит…
Не выпустил. Только вот руку мне поцеловал, когда усадил на ложе. Потом аль-руд взял и запел. До темноты самой слушал я его, наслушаться не мог, а потом спать отослал.

-4-

Поутру собрался я, Эсе наказы дал, сел на Ваньку и отправился к его первой хозяйке, в далёкие леса Муромские. Как добрался конь мой до опушки, так по земле шагом пошёл.
- Чего ты, Ванюша?
- Ох, неспокойно мне что-то, хозяин. Чую я беду неминучую.
- Дома али у Яги?
- Не знаю, хозяин, но что-то неспокойно мне.
- Не каркай, Ванька. Не ворон, а каркаешь.
Конь у меня вещий, и не след мне было его страхами пренебрегать. С Ягой то мир, то война. Только она всё больше любит ко мне глупцов разных посылать и про дуб с сундуком рассказывать.
В лесу ещё потёмки были, потому частокол бабушкин мы издали заметили. Черепа на нём светились, словно огни праздничные. Расплелись руки костлявые на воротах, створки отворились, и мы во двор въехали.
- А! Вот и красавец мой пожаловал! – Яга вышла на крыльцо.
Красавцем из нас двоих был, знамо дело, Ванька, а не я.
- Ну-ка, ну-ка, вот ужо посмотрю я, Кощеюшко, как у тебя коник-то поживает. Не обижаешь ли? А кормишь ли хорошо?
- Ну, заголосила!
Соскочил я с коня, а Яга давай его осматривать. Ноги общупала, в зубы заглянула.
- А что у него самого не спросишь, хорошо ему живётся у меня или нет?
- Или у меня своих глаз нет? Буду я ещё коня спрашивать!
Ванька возмущённо заржал:
- У меня и своя голова имеется, бабушка. И я сам про себя доложить могу.
Яга захихикала.
- Вот теперь вижу, что хорошо живёшь. Что хозяин твой, что ты – один норов. Ванюшк, а Ванюшк, про кобылку-то вороную не надумал?
- Бабушка, я тебе русским языком говорил: делу разведения племенного непарнокопытного скота причастен быть не желаю. Подавай мне рыжую – её хочу.
- Или обе, или ни одной!- топнула Яга костяной ногой о землю.
- Мать, совесть у тебя есть?
- Нет у меня совести и не было никогда!
Не утерпел я и слово вставил:
- Яга, я ведь по делу к тебе, посоветоваться хочу.
- Ох, забыла я про тебя, милок. Ну, пойдём в избу, чего на дворе-то стоять?
В избе мне под ноги кинулся бабкин кот. Как не приеду к Яге, он всё норовит сделать так, чтобы я споткнулся и навернулся через него.
- Брысь ты, ирод!
Кот забрался на печку и заорал.
- Ох, любит он тебя! – крякнула Яга. - Садись да рассказывай. И ты не добрый молодец, так что присказки оставим. Чайку разве что налью тебе – самовар горячий ишо.
- Не до чая мне, бабушка.
- Не до чая, говоришь?
Покачав головой, Яга поставила на стол чарку, достала из-за лавки бутыль запотевшую, налила – не пожадничала.
- А себе?
- Ох, до чего ты подозрительный, Кощеюшко! Не бойсь, себя я никогда не обижу.
Выпили мы, не закусывая. По жилам огонь побежал.
- Ох! Бррррр! Хорошо!
Стукнул я чаркой об стол и стал рассказывать.
Яга трубочку закурила, слушала внимательно.
- Всё ли про отрока поведал?
- Всё, бабушка, - соврал я.
- Что до увечья его, так исцелить нельзя. Гоняй его побольше, с оружием учи обращаться, а то от книг одних жиром заплывёт, совсем обабится. Ну да, не мне тебя учить. Погадать тебе, значит, милок?
- Погадай, бабушка.
Яга трубку положила, ногой застучала, и давай от пучков, с потолка свешивающихся, травы рвать да в огонь печной бросать.
По избе дух пошёл – голова закружилась, перед глазами туман расстелился.
Слышу, как что-то с печки на пол шлёпнулось – кот свалился. Бабка его на руки взяла, полоумного, на лавку села. Сидит и что-то себе под нос бормочет.
Как глаза я закрыл – не помню. И как открыл - не ведаю, а только сидел я уже на крыльце, на вольном воздухе. Вижу: чёрное что-то передо мной маячит и ко мне наклоняется.
- Сгинь! Чур меня!
- Хозяин, ты чего? Это же я, Ванька твой!
- Ох, напугал. А Яга-то где?
Тут и бабкин голос откуда-то одесную послышался:
- Тут я, тут, милок. А ты, Иванушка, поди-ка погуляй. Иди, иди…
Что-то ласковая бабка стала враз. Не к добру это.
Да и Ванька насторожился, ушами запрядал, но отошёл.
- Слушай, милок, что скажу я тебе. Собирай ты отрока этого, золота ему отсыпь и отправь-ка от себя подалее. Погибель тебе от него будет.
- Как погибель?
- Слышала я, как наяву: «Через отрока по прозванию Соловушка кончится Кощей Бессмертный, сгинет навек».
- И всё?
- Ученик он будет умный, доволен им будешь. Пуще смертушки своей любить будешь да беречь. А только закончится всё это твоею погибелью. Больше ничего я не ведаю. Что услышала, то и говорю.
- Спасибо, бабушка.
Поднялся я, поклонился Яге.
- Иди уж. Всё равно по-своему всё сделаешь.
Добрались мы с Ванькой до терема – коню своему я про бабкины слова не сказал, знамо дело – завёл я его на конюшню, а сам прочитал заклинание да и стал невидимым. Вошёл в терем и пошёл Соловушку искать. Захотелось мне посмотреть, что он поделывает.
Нашёл я его в трапезной. Сидит отрок мой у окошка, на коленях книга лежит, а сам на двор смотрит. Только мы-то с Ванькой с другой стороны через забор перепрыгнули.
Посмотрит Эса на двор, вздохнёт и опять читать. А только недолго – вновь в окно взор обращает. Даже привстанет, сердешный, чтобы лучше видно было.
- Соловушка ты мой! – не выдержал я, подошёл к отроку, по голове погладил.
Он книжку на пол уронил, меня за руку на ощупь ухватил.
- Господин! Как же это?
- А вот так!
Вернул я себе видимость.
- Скучал без меня?
Эса покраснел, как маков цвет, руку мою выпустил.
- Долго вас не было, господин. Вечер уж на дворе. Волновался я.
- А чего волновался? Я же сказал тебе намедни, что вернусь только к вечеру. Что читал, пока меня не было?
- «Историю земли греческой», - Эса книгу поднял с пола и мне показал.
- Молодец. Что не просто так у окна-то просидел, а с пользой, - усмехнулся я.
- Господин, если бы я знал, что мне можно делать, и чем ещё заняться…
- Чего всполошился? Шучу я.
Как с таким расстанешься? А может, если смерть обманул, так и судьбу обману?
- Пойдём, Соловушка, дам я тебе книги на первое время, а ещё оружие по силам тебе подберём. Сила и крепость телесная не только для войн нужна.

просмотреть/оставить комментарии [21]
 К оглавлениюГлава 2 >>
март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.03.26
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)



Продолжения
2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:15:23
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [0] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.19 05:09:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.20 14:29:50
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


2020.02.07 00:13:36
Дьявольское искушение [59] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.