Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Приходит Блейз Забини к декану Снейпу и говорит.
- Переведите меня в другую спальню!
- Зачем? Разве так плохо?
- Да нет, просто Драко весь день рассказывает анекдоты!
- Ну?
- А потом всю ночь Крэбб и Гойл смеются!

Список фандомов

Гарри Поттер[18334]
Оригинальные произведения[1181]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[450]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12442 авторов
- 26864 фиков
- 8358 анекдотов
- 17243 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлению 


  Tertius gaudens (Третий радующийся)

   Глава 0
* * *


— … почему он так долго приходит в себя?
— А чего ты ждал? Ты почти трое суток накачивал щенка чем попало, да еще в таких гиппогриффьих дозах… Хорошо еще, что эта дрянь замедляет метаболизм и удалось избежать обезвоживания. Мерлин, ну неужели нельзя было связаться со мной?
— Поверь, друг мой, я пытался, но…
— Значит, плохо пытался.
— Ты же понимаешь, что я не мог просто послать тебе сову. Моя почта наверняка проверяется.
— Обыск у тебя был?
— Разумеется. Ищейки прибыли в поместье час спустя. Слава Мерлину, к тому времени я уже мирно пил чай в кругу любящей семьи.
— И что?
— Да ничего. Моуди поорал, конечно… Но что он мог сделать? Палочка у меня чистая, а тащить порядочного, законопослушного мага к легилиментам он не посмел — Фадж порвал бы его на тряпки.
— Уже легче…. Но как ты узнал, что мальчишка покинет дом Блэка? Что он вообще там находился?
— А, это всё Кричер.
— Кто-кто?
— Последний домовик Блэков. Этот предатель умудрился выгнать его, и как ты думаешь — куда отправился старик?
— Вот как… удачно, весьма удачно… Как я понимаю, на том месте, где ты его прятал, были чары Ненаходимости?
— Разумеется. И устанавливал их лично Лорд — а он в этом безупречен.
— Как и во всём.
— Да, конечно, дорогой друг. Во всём.

… Голоса доносятся будто издалека, и Гарри кажется, что его голову обернули толстым слоем ваты — совсем как те блестящие шары в коробке с ёлочными игрушками, что стоит на чердаке у тети Петуньи. Под закрытыми веками пляшут красно-зелёные пятна, в ушах звенит, а язык похож на огромное неповоротливое бревно — кажется, что шершавая кора царапает пересохшее нёбо.

— …Поттер, вы меня слышите? — твердые теплые пальцы приподнимают затылок, и в губы упирается гладкий край сосуда. Гарри с трудом открывает рот. В горящее горло льется кисловатая жидкость, и он пьет жадными глотками, чувствуя, как прохладные струйки стекают из уголков рта за ворот футболки.

— Что ты ему даешь? — в голосе слышно беспокойство. — Ты же сам говорил…

— …Вода и лимонный сок. Я прекрасно помню о требованиях ритуала, — говорящий явно раздражен. — Хватит лежать, словно обморочная девица, Поттер. Открывайте глаза. Ну?

Гарри с трудом размыкает отекшие веки и тут же жмурится от бьющего в глаза желтоватого света. Со второй попытки получается лучше: мальчик приоткрывает ресницы совсем чуть-чуть, постепенно привыкая к яркому освещению, и пытается разглядеть нависающий над ним темный силуэт. Сфокусировать зрение никак не удается, вокруг горящих в комнате свечей расплываются дрожащие пятна — значит, очков на нем нет. Фигура в черной мантии вдруг надламывается посередине, склоняется над ним, и Гарри понимает, почему желчные интонации одного из невидимых собеседников казались ему такими знакомыми: брезгливо поджав тонкие губы, в его лицо пристально всматривается профессор Снейп.

— Он в порядке? — голос доносится откуда-то из-за головы Гарри, и Снейп недовольно хмурится. Желтоватая кожа меж бровей собирается в вертикальные складки — и юноша вдруг вспоминает, что их называют «морщинами сосредоточенности».

— На первый взгляд — вполне… Вы помните, что с вами произошло, Поттер?

…Обрывки воспоминаний кружатся в голове пестрым водоворотом, из которого поочередно всплывают потёртый завиток куньего хвостика на шляпке Молли Уизли, шаткая лестница в госпитале Святого Мунго и чья-то рука в лайковой рыжей перчатке, сжимающая клетчатый платок… Гарри пытается сосредоточиться, и в конце концов это ему удается. Он помнит, что сам попросил Молли взять его с собой в Мунго. Утром близнецы собирались на Диагон-аллею, и Гермиона отправилась с ними — кажется, ей нужно было купить что-то из недостающих ингредиентов к урокам Зелий. Рон увязался следом, а вот Гарри отказался от похода, чтобы провести день в компании крестного… в преддверии возвращения в Хогвартс ему очень хотелось побыть с ним ещё немного. Но Сириус снова хандрил и не вышел из своей спальни даже после того, как все разошлись. Молли собиралась проведать Артура, и затосковавший Гарри спросил, нельзя ли составить ей компанию. «Конечно, дорогой», — бодро ответила та и тут же громко позвала Джинни, которая, оказывается, тоже никуда не выходила… В палате мистера Уизли они сели на свободные кровати — хмурого оборотня и женщину с прокушенной ногой недавно выписали — и обменялись последними новостями. Через несколько минут вошла медиведьма и сообщила, что Артуру нужно сделать очередную перевязку, а «молодые люди могут тем временем выпить в буфете горячего шоколада». Гарри не хотелось подниматься на шестой этаж — слишком свежи были воспоминания о неожиданной встрече с Невиллом, но Джинни вскочила и улыбнулась с такой неприкрытой радостью, что он побоялся ее обидеть. Шоколад в керамической кружке обволакивал язык густой сладостью, Гарри пил его большими глотками, вполуха слушая болтовню Джинни… Когда желудок скрутило в первом приступе тошноты, он едва успел спросить у официантки, где туалет, и добежать до конца коридора. Джинни осталась за дверью и тревожно спрашивала, все ли с ним в порядке… Гарри помнит, как его рвало над глубокой фаянсовой раковиной с оббитыми краями, помнит, как набирал в ладони ледяную воду и прижимал их к пылающему лбу. И как вдруг услышал слова появившегося из ниоткуда высокого старика в дорогой мантии: «Возьмите мой платок, молодой человек». Гарри взял из затянутых в кожу пальцев клетчатый лоскут — и в ту же секунду невидимый крючок порт-ключа выдернул его из полутемного больничного туалета и швырнул в радужный крутящийся вихрь…

— Платок… — губы как чужие, не слушаются, одно несчастное слово дается с трудом.

— О да, Северус, он помнит, — Гарри слышит быстрые шаги, шелест мантии — словно трется о доски паркета змеиная кожа — и рядом с темным пятном Снейповой фигуры вырастает кто-то второй. Юноша широко раскрывает глаза… и его бросает в холодный пот, к горлу подкатывает тошнота, а сердце стучит так, что отдельные удары сливаются в непрерывную барабанную дробь. Безумная надежда на то, что все еще будет в порядке, не исчезнувшая даже в тот момент, когда Гарри увидел Снейпа, разбивается на тысячи крохотных осколков. Кажется, этот тонкий перезвон заглушает в его голове все остальные звуки, потому что когда Люциус Малфой поворачивает голову и что-то говорит хмурому профессору, Гарри не может разобрать ни единого слова…

— … мне не нравится выражение его лица.
— Если ты об идиотизме, то не бери в голову — твои зелья тут не при чём, это врождённая особенность мистера Поттера.
— Я не о том. Мне кажется, его вот-вот вырвет.
— Не вырвет — нечем. Ты ведь не догадался предупредить эльфа, чтобы он кормил мальчишку?
— Мерлин. Я убью этого придурка.
— Домовика? Его-то за что? Впрочем, что я спрашиваю… Успокойся, трёхдневная голодовка не повредит — наоборот: то, что он ослабел, сыграет нам на руку. Но потом ему нужна будет высококалорийная диета. Тебе придётся проследить за этим — я не знаю, как часто смогу выбираться сю… стойте-стойте, Поттер, куда этот вы собрались?

…Комната, совершавшая медленный оборот вокруг своей оси, наконец-то останавливается, и Гарри, все еще плохо соображая, что происходит, пытается сделать отчаянную попытку добраться до двери. Ему удается соскользнуть на пол и даже подняться на четвереньки, когда цепкие пальцы обхватывают плечи, тянут, прижимают к чужому телу, лишая возможности двигаться.

— Отпустите! Отпустите меня!

— Silencio! — каркает Снейп, и Гарри, подобно разевающему клюв птенцу, еще несколько раз открывает рот в беззвучном крике. — Как же приятно получить возможность просто заткнуть вам рот, Поттер.

— Ну-ну, Гарри, — горячий шепот над ухом, и юноша соображает, что крепко удерживающие его руки принадлежат Малфою. — Вы ведь не впервые оказываетесь в подобной ситуации, верно? В прошлый раз, помнится мне, вы вели себя весьма достойно.

Гарри не сразу понимает, что имеет в виду Малфой, но уже через несколько секунд липкий холодок растекается по телу и юноша застывает, прекращая попытки освободиться из захвата. Он вспоминает холод могильного камня за спиной, то, как довольно хлюпнуло варево в котле, когда туда упала отрубленная кисть, и безжизненный взгляд Седрика Диггори.

— Вот и молодец, — шепчет Люциус, и его дыхание щекочет порозовевшую мочку. — Вот и умница… Если я вас отпущу, обещаете не делать глупостей? — сил на полноценный кивок не хватает, и Гарри просто зажмуривает глаза, безмолвно соглашаясь. Он чувствует, как отстраняется и поднимается на ноги Малфой, а сам не может даже пошевелиться.

— Мне кажется, здесь вам будет не очень удобно, — Гарри видит перед собой протянутую руку, но в ответ только защитным жестом подтягивает колени к груди. Юноша смотрит мимо открытой ладони и пытается сосчитать бледно-розовые бутоны на огромном узорчатом ковре.

— Да оставь его, Люц, — на этот раз в голосе Снейпа проскальзывает нетерпение. — Хочет валяться на полу — пусть. Нам и без него есть чем заняться.

Краем глаза Гарри замечает, как Снейп освобождает часть комнаты, левитируя стоящие там предметы к противоположной стене. Отгибает край ковра, обнажая светлые планки наборного паркета. Согнувшись пополам, что-то чертит на нем, изредка сверяясь с засаленным пергаментом, лежащим на полированной поверхности изящного бюро.

Люциус следит за манипуляциями профессора, морщась, словно от зубной боли. Когда Снейп посыпает линии рисунка каким-то порошком и накладывает Insendio, заставляя узор коротко полыхнуть зеленым пламенем, Малфой наконец нарушает молчание:

— Мерлин, Северус, это же безнадежно испортит паркет. Ты представляешь, что мне придется выслушать от Нарциссы?

— Проводить магический ритуал в спальне жены — не худший вариант, Люц, поверь. В поместье Лорда пришлось убрать часть стены и лестницу, чтобы вписать пентаграмму нужного размера, — Снейп вытягивает руку и прижимает ладонь к рисунку в том месте, где причудливо переплелись рунические символы. Слышится довольное хмыканье. — Идеальный резонанс. Когда начнется ритуал, останется только активировать магический круг и позаботиться о том, чтобы Поттер находился точно по центру, — Снейп оглядывается и оценивающим взглядом окидывает напряженную фигуру Гарри.

— Придется его зафиксировать… Тебе же это не помешает?

— Скорее, наоборот, Северус, — Гарри вздрагивает от того, как это прозвучало. — А что понадобится для активации круга? Кровь? Ты же не сможешь находиться в двух местах одновременно.

— Любая телесная жидкость, Люциус, — ухмыляется Снейп, — кровь, лимфа, сперма… но кровь, конечно, предпочтительней. У Лорда есть фиал с моей, этого вполне достаточно для проведения его части ритуала.

Гарри чувствует, как грудь распирает от неожиданной радости. То, о чем сейчас говорили Снейп и Малфой, может означать только одно: что бы Волдеморт ни задумал, сам он здесь, похоже, появляться не намерен. А значит можно… можно… А что, собственно, можно? Даже будь у Гарри палочка, шансы на то, что ему удастся сбежать из-под носа у двоих пожирателей, ничтожны. И хорошо, если только двоих — кто знает, сколько их может быть за дверью этой комнаты. Мерлин, а ведь он знал, что Снейпу нельзя доверять… Какая же мразь. Мразь.

— А чтобы исполнить роль посредника тебе тоже придется задействовать телесные жидкости? — ехидно спрашивает Малфой.

На лице профессора брезгливая гримаса.

— Мы оба магически связаны с Лордом, — Снейп непроизвольно касается левого предплечья. — Поэтому для передачи энергии будет достаточно просто физического контакта.

— Не просто энергии, Северус, — в голосе Люциуса слышится возбуждение, — а части души. Я почти сожалею, друг мой, что апогей сизигии пришелся на день твоего рождения… Хотя и мою участь нельзя назвать незавидной, — Малфой бросает взгляд в сторону по-прежнему сидящего на полу Поттера.

Гарри вдруг вспоминает последний перед рождественскими каникулами урок астрономии. Профессор Синистра рассказывала, что следующий семестр они начнут с наблюдения за парадом планет — сизигией Марса, Урана и Меркурия, а Гермиона, как всегда прочитавшая учебник заранее, громко прошептала, что такие дни — это время кровной магии и темных ритуалов. Гарри уверен, что, если он постарается, то даже вспомнит число, на которое попадает этот чертов апогей. Ну, давай же. Рон как раз ежился от холода… и говорил, что это, пожалуй, первое Рождество, когда он будет рад получить в подарок еще один свитер, а профессор Синистра… Девятое января. Значит, сегодня уже девятое, а его до сих пор не нашли. Ни Моуди, ни крестный, ни Дамблдор.

Гарри опускает лицо как можно ниже, пытаясь скрыть стоящие в глазах слезы.

— Пора начинать, — слышится голос Снейпа, но Малфой не торопится. Он рассеянно кивает, двумя пальцами берет Гарри за подбородок и заставляет поднять голову. Прохладная ладонь другой руки касается гладкой щеки юноши, большой палец очерчивает скулу, поглаживает влажный от испарины висок.

— Как удачно, что ритуал должен совершиться именно сейчас, — Люциус обращается к Снейпу, но при этом не отрывает взгляда от лица Гарри, следя за его реакцией. — Еще два-три года — и мальчик растеряет большую часть своей прелести… Лорд приготовил нам чудесный сюрприз, не правда ли, Северус?

— Люци, не то чтобы я хотел помешать тебе развлекаться, но смею напомнить: времени у нас немного, — холодным тоном говорит Снейп.

— Да, конечно, дорогой друг. Incarcerous! Mobilicorpus! — легкий взмах палочки, тело Гарри взмывает в воздух и мягко опускается на узкую кожаную кушетку в углу спальни. А потом действительность, казавшаяся просто страшным сном, обращается в чудовищный, леденящий кошмар, ибо с губ Малфоя срывается ещё одно заклинание — на этот раз незнакомое — и следующий взмах палочки обнажает Гарри до пояса. Снизу.

В первый момент юноша даже не совсем понимает, что произошло. Только прохлада, овеявшая ступни и ягодицы, заставляет его извернуться в невидимых путах и оглядеть себя. Спустя секунду он начинает бешено ерзать по золотисто-коричневой коже кушетке, пытаясь натянуть на бедра задравшуюся футболку. Снейп презрительно кривит губы, а вот Люциус наблюдает за этой очаровательной вознёй с видом истинного ценителя. Его взгляд скользит по судорожно сжатым коленям, стройным голеням, смуглая кожа которых оттенена лёгкой дымкой коротких волос, негустым чёрным завиткам в паху, мягкому члену, крепким ягодицам… и под этим внимательным взглядом мальчик начинает дёргаться ещё интенсивнее.

— Сними с него Силенцио, Север, — задумчиво говорит Малфой.
— Тебе охота слушать его бред? — резко отвечает тот.
— Прошу тебя.

Резкое, раздражённое движение палочки. Тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием.

— Что же он молчит? — Малфой пристально смотрит на безжалостно прикушенные пухлые, ещё полудетские губы.

— Ты меня изумляешь, — в голосе Снейпа отчётливо звенит годами отточенная злоба, — это же Поттер, Люц. Прикажи ты ему молчать — он сейчас орал бы и оскорблял тебя в типично гриффиндорском стиле. Но ты же хотел послушать его голос… ничего, сейчас запоёт. Акцио поднос с зельями!

На столик у изголовья кушетки опускается серебряный овальный поднос, уставленный разнокалиберными флаконами. Снейп перебирает склянки — тёмно-коричневые, синие, прозрачные. Его худые желтоватые пальцы осторожно откупоривают фигурные пробки. Гарри вновь изворачивается, наблюдая за действиями зельевара. И вздрагивает всем телом, увидев, что Снейп взял в руки большую резиновую грушу с блестящим металлическим наконечником. И рвется из силков заклинания, судорожно дёргаясь, колотясь затылком о мягкую кожу.

Малфой бросается к нему и прижимает бьющееся тело к кушетке. Мальчик хрипит и вырывается. Люциус садится на него верхом, охватывая коленями обнажённые бёдра, давит ладонями на плечи, заглядывает в налившиеся слезами ярости зелёные глаза.

— Что такое? Наш мальчик испугался обычной клизмы? — почти ласково спрашивает он, — Ну же, Гарри, не надо бояться. Это совсем не больно, верно, Северус?

Снейп негромко хмыкает. Он скрупулёзно отмеряет капли зелий, смешивая их в широкогорлом серебряном сосуде. Стеклянный шпатель позвякивает о блестящие стенки. Закончив, зельевар откладывает шпатель, шепча заклинания, несколько раз мешает получившийся состав палочкой — только против часовой стрелки, и не дай Мерлин перепутать — потом удовлетворённо вздыхает: опалесцирующее зелье налилось ровным янтарно-розовым цветом. Он погружает наконечник груши в сосуд, несколько раз сдавливает упругие бока. Зелье втягивается внутрь с негромким хлюпаньем, и этот звук заставляет мальчика рвануться так сильно, что Малфой едва не валится на пол.

— Гадина! — не выдерживает Гарри, — Мразь! Предатель! Не-е-ет!!

— Молчать! — бросает Снейп.

Он осторожно опускает наполненную зельем грушу на белоснежную салфетку. Подходит к Гарри и грубо хватает его за сбившуюся почти до подмышек футболку.

— А теперь слушайте меня, вы, гриффиндорский идиот, — шипит он, с ненавистью глядя в искажённое гневом лицо мальчика. — Держу пари, что вы не поймёте и половины сказанного, но, чёрт возьми, попробуйте немного напрячься. Ректальное введение зелья необходимо для его быстрейшего проникновения в кровь. Обряд будет совершён в любом случае, и ваша истерика, хоть и мешает нам, ничем не препятствует делу. Увы, я не могу наложить на вас Петрификус, ибо данное заклинание помешает процессу. Но неужели вы, кретин, думаете, что у нас нет другого способа заставить вас вести себя прилично?

— Вы!..

— Молчать, я сказал! И слушайте дальше: ваши так называемые друзья — надеюсь, вы помните, что они отправились прогуляться в приятной компании? — тоже были вынуждены немного изменить маршрут. Сейчас они находятся здесь. В подвале. И достаточно двух минут, чтобы притащить их сюда. Как вам кажется, чей мозг окажется более устойчив к Круцио: вашего придурковатого друга или докучливой Всезнайки? Ставлю галеон на мисс Грейнджер — желаете убедиться?


Гарри замирает. Он молчит, не в силах произнести ни звука, и смотрит в лицо Снейпа с ужасом, даже не замечая, что по щекам катятся крупные горошины слёз. Потом с трудом разжимает сведённые судорогой губы.

— Вы всё врёте!

— Люциус, этот дебил мне не верит. Что ж, отлично. Вели привести щенков сюда. Пусть полюбуются голой задницей своего дружка… в конце концов, их присутствие никак не повлияет на проведение ритуала.

— Конечно, — Малфой, до того безмолвно наблюдавший за ними, гибким движением поднимается с кушетки, — думаю, это будет даже пикантно, верно, Гарри? Заодно и развлекутся немного — бедняжки, должно быть, заскучали в одиночестве…

— Нет!!

Гарри вскидывается. По его напряжённому телу пробегают золотые искры, но мощное Инкарцеро блокирует выплеск стихийной магии. Мальчик обессилено падает назад. Он сломан, и теперь выражение смуглого лица становится почти умоляющим.

— Нет! Не надо… не надо трогать их…

— Тогда будьте любезны вести себя спокойно, — холодно говорит Снейп. — Будете?
— Да…
— Я не слышу.
— Да!
— Ну что ж, проверим. Люциус, сними с него чары… отлично. Поворачивайтесь на бок, Поттер. Живо.

Несколько секунд в комнате стоит гробовая тишина. Гарри, бессознательно растирая сведённые после снятия заклинания кисти, переводит взгляд с одного мучителя на другого… потом медленно поворачивается.

— Неужели наш мальчик внял голосу рассудка? — мурлычет Малфой. Он опускается на колени перед кушеткой, проводит кончиком пальца по мокрой от слёз щеке Поттера. — Прекрасно, Гарри, прекрасно. Вы просто молодец. И не надо скрипеть зубами… поверьте, вы ещё можете получить удовольствие от этой… процедуры.

Гарри закрывает глаза, умирая от унижения. Он покорно лежит — полуголый, беспомощный, дрожащий от ужаса. Слышит звяканье склянок… скрип половиц под тяжёлыми шагами Снейпа… шуршание его мантии. Потом край кушетки прогибается — зельевар садится рядом. Гарри вздрагивает, и рука Малфоя ложится на его плечо.

— Ну-ну. Всё отлично, Гарри. Будьте умницей.

Голова кружится, в ушах звенит, кожаная подушка под щекой мокра от слёз.

— Колени согнуть. Люц, раздвинь ему задницу, мне неудобно.

— Конечно, друг мой. Гарри, не стоит так дрожать. Расслабьтесь.

Широкая тёплая ладонь ложится на ягодицу Гарри, поглаживает её в мерзкой пародии на ласку, приподнимает… анус инстинктивно сжимается. От одной мысли, что Снейп видит Гарри… там… начинает тошнить и волосы на затылке встают дыбом. А Малфой улыбается. Он, раздери его Мерлин, улыбается.

— Завидую, Северус. Должно быть, тебе открывается прелестный вид.

— Я бы так не сказал. Поттер, чёрт вас возьми, расслабьте сфинктер. Ну?

Гарри сжимает кулаки и глубоко дышит, боясь сорваться. Чувствует, как внутрь проникает что-то узкое и твёрдое…

— Tergeo intro!
— А-а-а! — задницу словно выворачивают наизнанку, окатывая изнутри потоком горячего воздуха.
— Не орите, Поттер. У меня нет времени возиться с очищающими клизмами. И прекратите зажиматься, я сказал, — теперь между ягодиц нагло хозяйничает подушечка чужого пальца, размазывая по коже какую-то мерзкую слизь. Потом вибрирующим движением похлопывает по анусу, массирует его, стараясь расслабить. Ввинчивается внутрь.

— Люц, пошире. Поттер, прекратите реветь и выдохните. Ну? Ещё раз. Ещё. Так. Сейчас я введу наконечник, не вздумайте его выталкивать. Вы почувствуете кратковременный холод, потом тепло. Ваша задача — удержать зелье внутри.

— Северус, смажь получше, не стоит причинять мальчику лишних страданий.

— Да ты просто святой, Люциус, — издевательски усмехается Снейп. — Ну-с, Поттер, теперь терпите. И даже не пытайтесь тужиться: выпустите хоть каплю — вкачу вам двойную дозу. Люц, держи его крепче.

Два пальца грубо растягивают кожу вокруг ануса. Металл, проникающий внутрь, холодит нежную слизистую. Ощущение не особенно болезненное, но непривычное — с Гарри никогда не делали ничего подобного. Его снова начинает трясти — всё сильнее и сильнее, и слёзы катятся из глаз уже непрерывным потоком. Малфой неожиданно гладит юношу по голове.

— Ну-ну, малыш. Потерпи. Осталось совсем немного.

Резиновая груша в ладони Снейпа издаёт мерзкие чавкающие звуки, зелье небольшими порциями вливается в кишечник. Пальцы Малфоя поглаживают промежность Гарри, легонько ерошат пушок в расщелине между ягодицами, бесцеремонно ощупывают слегка растянувшееся кольцо мышц. Поттер боится представить, как сейчас выглядит со стороны. Внутри появляется странное ощущение тепла и распирания. Он почти бессознательно ёрзает на кушетке… и получает шлепок по голому заду.

— Я сказал — не дёргаться! Чёртов кретин. Люциус, помассируй ему живот. Только не сильно, а то этот недоумок выдавит всё обратно.

— Не кричи, Северус. Мальчик просто испуган.

Теплая ладонь ложится на живот, гладит его широкими круговыми движениями, мягко надавливает над лобком, пытаясь расслабить сведённый пресс. Потом сползает ниже, осторожным толчком заставляет немного развести ноги, ласкает внутренние стороны бёдер Гарри. И вдруг почти нежно подхватывает мошонку, оттягивая сморщившуюся от прикосновений кожу, сжимая и лаская яички. Член Гарри напрягается. Мальчик ахает от неожиданности и опаляющего стыда.

— Люц, не вздумай ему сейчас дрочить. Мальчишка не должен кончать до начала… обряда.
— Не буду, Северус, — мурлычет Малфой. — Я всего лишь… немного поласкаю. Тебе ведь приятно, Гарри, верно? А потом будет ещё приятнее.

Его рука продолжает играть с яичками. Потом обхватывает приподнявшийся член, мягко двигает вверх-вниз крайнюю плоть, пальцем обводит наполовину открывшуюся нежно-розовую головку.

— Ты просто очарователен, Гарри. Жду не дождусь следующего этапа. Конечно, тебе придётся потруднее… но я обещаю, что буду очень нежен.

Гарри всхлипывает от унижения. От унижения и злости на себя — за то, что не испытывает физического отвращения к бесстыдным ласкам Люциуса. Да... он мечтал, он фантазировал о подобных прикосновениях... и самое ужасное сейчас не в том, что его член ласкает мужская рука — а в том, что это рука не того мужчины.

— Не надо плакать, маленький, — шепчет Люциус, — это не поможет, ты знаешь.

Он выпускает член, вновь возвращается к животу юноши. Внезапно склонившись, прикасается губами к смуглой коже, тихонько дует на неё. Гарри замирает. Малфой скользит губами выше и выше — по груди, на мгновение сжав зубами сосок, по шее. Его рот приникает к уху Поттера.

— А знаешь, чего мне хочется больше всего? Взять тебя, когда твой животик набухнет… Секс с беременными… я люблю это, малыш. Интересно, а ты полюбишь?

Смысл сказанного доходит до Гарри не сразу. Но через несколько мгновений он вдруг понимает, какого рода ритуал ему предстоит. Глаза юноши расширяются. Яркая, как весенний лист, зелень выцветает, блекнет, словно её припорошило серой придорожной пылью. Зрачки сужаются до точек, и почти моментально расползаются по радужке, наливаясь пульсирующим, чёрным отчаянием.

— Мерлинова мать, Люци! — резко говорит оторвавшийся от своего занятия Снейп. — И ты ещё советовал мне быть помягче. Прекрати его пугать, извращенец, он выдаст мне симпатоадреналовый криз — и тогда о нормальной имплантации зародыша не будет и речи. Ты понимаешь, что на кону, идиот?

— Прости, друг мой, я несколько увлёкся.

Малфой усмехается и снова наклоняется к мальчику. Прижимается губами к красноватой змейке знаменитого шрама, влажной от пота щеке, бешено пульсирующей на смуглой шее нити артерии.

— Не бойся, малыш, — почти нежно шепчет он, легко обводя кончиком пальца крошечную лунку пупка. И добавляет совсем неслышно: — Это ведь будет ещё нескоро.

... Малфой возвращает ладонь к опавшему члену Гарри, медленными плавными движениями ласкает его, сжимает, поглаживает. Полностью обнажает покрасневшую головку, потирает её двумя пальцами, легко прикасается к уздечке. Ещё не пришедший в себя после ужасных слов Гарри снова вздрагивает.

— Всё, Люциус, на этот раз довольно. Прекрати. У тебя будет возможность заняться этим позже.

— Он не кончит, Север, не бойся. Мальчик пока не привык... к подобному.

— Хм. Я так понимаю, в будущем у него тоже будет такая возможность… Поттер! Ещё раз дёрнетесь — пожалеете об этом.

— Ш-шш, Северус. Там ещё долго?

— Да собственно говоря, всё.

Клизма издаёт последний хлюпающий звук. Снейп извлекает наконечник и тут же грубо стискивает пальцами ягодицы Гарри.

— Так, превосходно. Сожмите сфинктер. Теперь вы будете лежать, пока состав впитается и проникнет в кровь. Не вздумайте вставать и вообще — старайтесь не шевелиться, чтобы зелье не вытекало. Кстати, это в ваших же интересах — раствор маслянистый, и это облегчит вам… дальнейшее, скажем так. Люциус, прекращай его наглаживать.

Малфой с явным сожалением убирает руки, напоследок ещё раз пощекотав кончиком пальца уздечку. Гарри инстинктивно прижимает колени к животу. Снейп раздражённо шипит:
— Да вы слушаете меня или нет? Лежать, я сказал, и не двигаться!

Мучительно гаснет стыдное возбуждение, и довольно сильно распирает наполненный зельем кишечник. Кажется, Гарри чувствует, как жидкость растекается в животе, проникая всё глубже и глубже. Это ужасно. Господи… как спросить у этих скотов… есть здесь туалет?

— Мне… мне надо...

— Даже не думайте, вы не встанете, пока всё не впитается. Терпите. Это вам не сифонная клизма, через пару минут станет значительно легче. Люциус, может, ещё Инкарцеро?

— Ну что ты, Север, не стоит. Наш мальчик будет слушаться, — Малфой взмахивает палочкой, накладывая на Гарри согревающие чары. — Ты же не хочешь, чтобы в твою попку влили ещё столько же зелья, Гарри? Нет? Тогда лежи смирно.

Он небрежно треплет скорчившегося мальчика по затылку.

— Северус, я пойду свяжусь с Лордом. Он велел сообщить, когда первый этап завершится. Ты последишь за малышом?

— Мерлина ради, прекрати его так называть. Иди уже.

— Не шалите без меня, — усмехается Малфой.

Он выходит из комнаты. Снейп чарами очищает руки, опускается а кресло неподалёку от кушетки, призывает к себе какой-то огромный старинный фолиант и углубляется в чтение.

А Гарри лежит на боку, изо всех сил стискивая закаменевшие ягодицы.

И мечтает.

Впервые в жизни отчаянно мечтает о смерти.



* * *


Тихий шорох, словно мелкая волна на озере лижет прибрежную гальку, тепло чужого тела, странное покачивание… Меня что, куда-то несут?

— Северус, что ты в него влил? Он совсем вялый.
— В клизму было добавлено немного сонного зелья. Всё в порядке, Люциус, это нормальная реакция.
— А что туда входит? Это не помешает… процессу?

Негромкое хмыканье.

— С каких это пор ты интересуешься составом зелий? Шлемник, валериана, мята перечная, хмель, немного мелиссы и душицы, вытяжка из эпифиза Уэльского Зелёного… мне продолжать?
— Нет, спасибо, хватит, — ответный смешок.
— Вот и замечательно. Опускай его… отлично. Ноги нужно пристегнуть.
— Инкарцеро точно нельзя?
— Исключено — не должно быть ничего лишнего, заклинание крайне чувствительно к присутствию дополнительной магии. Не бойся, ремни очень крепкие, да и я его подержу.
— Он придёт в сознание?

Мерзкое хихиканье.

— Я даже не сомневаюсь.

Под спиной оказывается что-то гладкое и холодное. Кто-то трогает его — бесцеремонно и нагло, похлопывает по щекам, дёргает за уши. Гарри пытается открыть глаза, поднять голову, но она только жалко и безвольно мотается на ослабевшей шее. Руки, которыми он хочет оттолкнуть от себя чужака, лишь жалко подёргиваются.

— Моргана-мученица, это что, судороги?
— С ума сошёл? Твой «малыш» пытается восстановить контакт с действительностью, — хлопки жёсткой ладони становятся хлёсткими, словно пощёчины. — Ну, Поттер, открывайте глаза. Давайте-давайте, нечего изображать умирающего.

Гарри с трудом поднимает веки. Всё вокруг кружится в стремительном хороводе: бледное лицо Малфоя, его длинные волосы, матово белеющее в полутьме тело… Тело?! Юноша вздрагивает, резко распахивает глаза. Сбоку выныривает кто-то худой и костлявый — в мягком сумраке желтеет его кожа, длинные бороздки между рёбрами напоминают чернильные полосы, острый нос похож на птичий клюв… Снейп? Голый?! Гарри настолько привык видеть слизеринского декана в учительской мантии, что даже не сразу узнаёт его, но, узнав, вскрикивает и начинает бешено вырываться. Мышцы, налитые тупой вялостью, почти не слушаются. Снейп наваливается на него, обдавая запахом мяты и горячего пота, перехватывает руки, сжимает их так, будто хочет переломить.

— Люциус, блядь! Пристёгивай его!

В правую голень впивается твёрдая рука, безжалостно отводит её в сторону, опускает на что-то твёрдое и узкое, леденящее гладкой поверхностью нежную кожу в подколенной ямке. Широкий ремень охватывает колено, стягивает его. Слышится щелчок. Больно. Гари из последних сил выбрасывает вперёд левую ногу, угодив во что-то тёплое и податливое.

— А, ёбаный Мерлин!! Чёртово гриффиндорское отродье!
— Уже не «малыш», Люциус, да?
— Пошёл ты! Этот подлец мне чуть рёбра не переломал!
— Не болтай, целы твои рёбра. Он сейчас слабее котёнка. — Снейп продолжает удерживать вырывающегося Гарри. — Пристёгивай. У нас мало времени.

Малфой ловит щиколотку юноши, почти выкручивая сустав. Второй ремень охватывает левое колено. Люциус отступает назад. Он тяжело дышит, потирая грудь, узкое бледное лицо кривится в болезненной злой гримасе.

— Вот и всё… Гарри. Крайне неосмотрительно с твоей стороны было вести себя столь неподобающим образом.

Гарри пытается осмотреться. Он вновь лежит на кушетке — но уже совсем другой, странно высокой и короткой: затылок чуть ли не свисает с неё, ягодицы на самом краю. А ноги беспомощно задраны и широко разведены в стороны — они закреплены в омерзительного вида подставках, стянувших колени широкими кожаными ремнями. Стоящий у изголовья Снейп придерживает его за плечи. Юноша мучительно выгибается, изо рта его рвётся глухой стон. Малфой улыбается.

— Ну-ну, мой мальчик. Вы ведь давно поняли, для чего попали сюда. К чему эта ненужная патетика?

Гарри дёргается, изгибаясь, словно насекомое, насаженное на булавку. Непослушный язык бормочет угрозы — беспомощные, бессмысленные, мальчишеские. Юноша знает: помощи ждать неоткуда, и на мгновение испытывает что-то вроде странного облегчения, когда тяжёлая ладонь Снейпа запечатывает ему рот.

— Заткнитесь, Поттер. Люци, у тебя есть пара минут. Соберись. Когда ритуал начнётся, всё должно быть выполнено максимально чётко.
— Конечно, Северус, — Малфой снова улыбается — теперь хищно, — не думаю… — его взгляд плотоядно скользит по телу Гарри, останавливаясь на судорожно стиснутых ягодицах, — что у меня возникнут проблемы.

В камине с грохотом рушатся прогоревшие поленья, взметнувшееся пламя на миг ярко освещает комнату, высвечивая алебастрово-белые волосы Малфоя, блеск его прищуренных глаз. И почти в ту же секунду раздаётся гулкий бой часов. Гарри бездумно считает удары. Один, два, три… десять, одиннадцать… двенадцатый удар отдаётся в его теле взрывом боли — кажется, что шрам на лбу вспух, словно гигантский нарыв, отделил кожу от костей черепа и превратился в пылающий костёр, жадно тянущий огненные языки к каждому нерву. Он вновь кричит — громко и хрипло. Но боль прекращается внезапно, так же, как началась, и обессиленное тело распластывается по скользкой коже проклятой кушетки. Напряжённая тишина, наступившая в комнате, прерывается резким голосом Снейпа:

— Лорд начал ритуал. Люциус.
— Да.

Малфой подходит к кушетке почти вплотную, опускает ладони на раздвинутые бёдра Гарри. Пальцы Снейпа ложатся на грудь — прямо на соски. Мальчик настолько обессилен болью, что даже не двигается. Только слушает безнадёжно, как звучный голос зельевара читает неизвестные заклинания: длинные слова сливаются в ушах в ровное, бессмысленное гудение, похожее на заунывное пение телеграфных проводов. Воздух начинает слабо мерцать, тело ощущает лёгкое тёплое дуновение — наполнившая комнату магия отзывается дрожью в кончиках пальцев и тонким звоном подвесок бронзовой люстры. Снейп обхватывает предплечья Гарри, заводит ему руки за голову, крепко сдавливает. Затылком юноша ощущает его мягкий живот.

— Люциус. Время.
— Да… — медленно отзывается Малфой.

Теплые твёрдые ладони скользят по бёдрам вверх — то мягко поглаживая, то с силой растирая кожу. Его пальцы всюду: обводят пупок, перекатывают соски, щекочут под мышками и в паху. Гарри дрожит, закусывает губы. Люциус улыбается.

— Тебе начинает нравиться, малыш. Ну что ж, давай посмотрим на тебя поближе.

Он присаживается на корточки, обхватывает ладонями смуглые ягодицы и резко разводит их в стороны. Гарри прошивает судорога дикого ужаса и стыда. Он кричит, вырывается, понося Малфоя всеми известными ему маггловскими ругательствами, но эффект это производит неожиданный. Люциус смеётся.

— Вот уж не думал, что ты так напугаешься, малыш, ведь ощущения тебе уже знакомы… Северус, ты уверен, что любриканты использовать нельзя?
— Абсолютно, — резко отвечает Снейп, — ты помнишь, почему ему нельзя было кончать? Никаких посторонних субстанций между телами, только... телесные жидкости.
— Что ж. Будь по-твоему, — и лицо Малфоя вдруг прижимается к промежности Гарри.

Юноша вскрикивает и замирает, когда, пробежавшись по подобравшейся от испуга мошонке, тёплые губы смещаютя ниже, а скользкий язык касается ануса. Он вылизывает его — сначала быстро, щекочуще и легко, потом более глубокими, плавными, влажными движениями. Губы прижимаются плотнее, обхватывают, пытаются всосать тугое устьице. Потом ладони разводят ягодицы ещё шире, растягивая розовое отверстие, раскрывая его, словно цветочный бутон, язык слегка проникает внутрь, стараясь как можно обильнее смочить стенки слюной. Выскальзывает и вновь лижет по краю, по тонким лучикам морщинок на слизистой, по окружающему её венчику коротких волосков. Гарри беспомощно всхлипывает. Он весь мокрый — от собственного пота и от малфоевской слюны. Люциус отрывается от него, встаёт на ноги. Его дыхание отяжелело, скулы залиты неярким румянцем, губы и подбородок поблескивают от влаги.

Сладкий мальчик, — хрипло шепчет Малфой, поглаживая дрожащий живот юноши.
— Неужели я переложил в зелье лепестков душицы? — насмешливо шипит Снейп.
— Да, Север, ты умеешь вернуть с небес на землю, — возбуждение в голосе Люциуса мешается со смехом. — Гарри… прости, мой хороший, я отвлёкся.

Он обхватывает ладонью мошонку юноши, ласкает её, второй рукой ритмично сжимая твердеющий член, сдвигая и натягивая смуглую кожу. Гарри резко вздрагивает, чувствуя, как руки Снейпа больнее впиваются в его предплечья.

— Не бойся. Я ещё даже не начал.
Малфой нагибается, поудобнее перехватывая член и внезапно проводит кончиком языка по полностью открытой головке. Гарри судорожно дёргает бёдрами.

— Поттер, не шевелитесь, — голос Снейпа звучит громко и чётко, словно они сейчас на уроке в подземельях, и Гарри снова не знает, для чего используют безоар, — лежите смирно.
— Прекратите… — глухо шепчет юноша.
— Смешной ребёнок, — Люциус, медленно, слишком медленно двигая рукой, вылизывает уздечку. — Эти гриффиндорцы… — губы смыкаются вокруг головки, втягивая её в глубину тёплого рта, и вот теперь Гарри вскрикивает, не в силах справится с остротой непривычных, безумно сладких ощущений.

Малфой сосёт его член и поглаживает яички. Головку распирает болезненное возбуждение; не в силах справится с собой, Гарри стонет, подаваясь навстречу. Несколько секунд — и его накрывает оргазм, первый в его жизни оргазм, разделённый с другим человеком: горячий, длинный, почти мучительный. Когда обессиленный мальчик приходит в себя, Люциус уже стоит над ним, его сжатые губы влажны. Поймав плывущий взгляд Гарри, Малфой подносит ладонь к губам и демонстративно сплёвывает в неё. Только через секунду до юноши доходит, что это сперма. Малфой выплюнул его сперму.

— Смотри, Север, как очаровательно он смущается.
— Это всё замечательно, но…
— Я понял.

Пальцы, склеенные белесыми липкими нитями, прикасаются к вздыбленному члену Малфоя. Потом ныряют в промежность Гарри, размазывают сперму по коже между ягодиц, уделяя особое внимание анусу, поглаживая его. Становятся настойчивее: надавливают, разминают. Один проникает внутрь, пока ещё несильно растягивая мышцы, движется по кругу. Это уже не то, что делал Снейп — это много больше, и чувство беспомощности и страха заставляет тело Гарри покрыться ознобными мурашками.

Малфой опускает горячую руку на живот мальчика и одновременно проникает в его анус уже двумя пальцами. Он медленно разводит их внутри и с силой давит ладонью на напрягшиеся мышцы пресса, принуждая расслабиться, обмякнуть… под этим жёстким напором сфинктер покорно раскрывается, пропуская длинные липкие пальцы глубоко внутрь. Гарри окончательно теряет самообладание, он вскрикивает от ужаса и не успевает даже сообразить, что пальцы уже исчезли, и вместо них отверстие безжалостно растянула головка чужого члена.

Мальчик поджимает ягодицы, пытаясь вытолкнуть Малфоя, но это бесполезно: член входит на всю длину — жгучим, медленным, страшным в своей неотвратимости движением. Гарри рыдает, судорожно дёргаясь в стальной хватке Снейпа. Тот перехватывает его кисти одной рукой, другой хватает за волосы и оттягивает голову юноши назад.
— Не дёргайтесь, идиот, расслабьтесь, — рычит в ухо ненавистный голос, вы только сами себе делаете больнее. Люциус, будь осторожен, не порви его.
— Д-да… — хрипло стонет Малфой, — Мерлин…

Тело Гарри сотрясают глубокие толчки, его раскинутые ноги беспомощно вздрагивают в такт этим движениям. Головка малфоевского члена трётся обо что-то внутри, и случается странное: его собственный член набухает и теплеет, словно с каждым толчком в него вливают горячее молоко. Слёзы скатываются по вискам мальчика, смачивая тёмные волосы, кожи вдруг касается что-то — узкое, гладкое, жаркое — и Гарри бросает в пот: он понимает, что это язык Снейпа.

Снейп слизывает его слёзы.

— Уже почти всё, — шепчут тонкие губы, — скоро… потерпите совсем немного, Поттер. Вы справитесь. Просто не вырывайтесь… и старайтесь не зажиматься, слышите?

По телу Гарри вдруг прокатывается длинная судорога: это не оргазм, даже ничего похожего — но дикая, первобытная радость, опаляющий восторг. Чужой восторг. Слышится чей-то стон, хрипение — Гарри почему-то знает, что так хрипят умирающие. Шрам снова наливается чудовищным жаром, раздвигается, словно трещина в земной коре, заполненная кипящей магмой. В ушах гудят колокола. Лицо нависшего над ним Снейпа искажается в страшной гримасе, чернильные радужки наползают на белки двумя темными кляксами, и Гарри кричит от ужаса, проваливаясь в черные дыры Снейповых глазниц. Безобразная маска склоняется над юношей, пальцы впиваются в волосы ещё сильнее, и Снейп вдруг приникает губами к его — распахнутым в крике. Гарри чувствует, как магия наполняет тело: тёмная, ледяная, омерзительная. Она прокатывается по телу — неотвратимая, словно гигантский асфальтовый каток — и гаснет где-то внизу живота. Снейп отодвигается: его глаза уже приобрели обычный вид, только белки красны от лопнувших сосудов, а сам он выглядит так, будто вот-вот свалится в обморок. Застывший на несколько секунд Люциус оживает и вцепляется в Гарри с такой силой, что, кажется, вот-вот разорвёт его надвое. Ритм резко ускоряется, по бледным вискам стекают крошечные струйки пота. Из горла вырывается короткое рычание — и Малфой низко склоняется над юношей, опершись локтями по обе стороны от его тела. Мягкие серебристые волосы стекают на живот Гарри, и невольная нежность тёплого касания почему-то кажется почти самым отвратительным из того, что произошло в этой напичканной магией комнате.

Член выскальзывает наружу. Больно. Растянутый анус полыхает огнём. Тяжело дыша, Малфой нагибается ещё ниже и целует мокрые от пота завитки на лобке Гарри.

— Всё… Всё, маленький...
— Люциус, — негромко, с трудом произносит Снейп.
— Ах да, еще это…

Над головой Гарри протягивается худая рука. Малфой что-то берёт из ладони Снейпа. Его пальцы вновь скользят между ягодиц Гарри, легонько поглаживая анус. Юноша вздрагивает, и Малфой, усмехаясь, ерошит свободной рукой волосы у него в паху.
— Ш-шш, Гарри. Я быстро.

Внутрь входит что-то твёрдое и холодное, боль усиливается. Гарри тихонько скулит, напрягает живот, пытаясь вытолкнуть непонятную мерзость наружу, но Люциус ощутимо шлёпает его по заднице.

— Даже не вздумай... Ничего страшного, малыш, — всего лишь анальная пробка. Эти игрушки используют для получения удовольствия, но тебе она пока требуется по иной причине. Видишь ли — прекрати ёрзать, не то я решу, что ошибся с размером! — моё семя должно задержаться там на некоторое время. Так что придётся потерпеть. А в дальнейшем тебе, возможно, даже понравится… конечно, сначала мы немного подлечим твою попку. Северус, когда можно будет использовать Заживляющие?
— Часов через шесть, когда закончится имплантация, — в голосе Снейпа сквозит сильнейшая усталость.
— Превосходно.

Гарри уже не пытается избавиться от проклятой штуковины. Обессиленный, измученный, он поворачивает голову в сторону и закрывает глаза. Ноги затекли, а ступни заледенели — после окончания обряда в комнате заметно похолодало. Всё тело болит, шрам полыхает огнём — как и растёртая задница, к горлу вновь подкатывает тошнота. И вдруг в камине раздаётся утробный рёв; пламя зеленеет, вскидывается, словно готовый к прыжку дракон, — и тут же опадает, покорно облизывая подол того, кто выступил из открытой мраморной пасти. В пляшущих отсветах Гарри видит длинную, стального цвета мантию, безносое змеиное лицо и вертикальные прорези зрачков в багровых угольках глаз.

— Мой Лорд, — Малфой отступает от Гарри и опускается на одно колено. Я счастлив приветствовать вас в своём доме.

— К чему такие церемонии, мой друг? Ведь мы теперь… все равно что родственники, не так ли? — Волдеморт опускает ладонь на плечо абсолютно не стесняющегося своей наготы Люциуса и поворачивается к профессору: — Как всё прошло, Северус?

— Превосходно, повелитель, — Снейп тоже преклоняет колени — каким-то нервическим жестом, словно не столько желая выразить почтение господину, сколько желая скрыть от него своё тощее тело. — Желаете, чтобы я проверил ауру? Но это имеет смысл сделать только к утру — когда органы Поттера полностью трансформируются, — и, увидев, что вертикальные зрачки расширяются от гнева, торопливо добавляет: — Но я уверен, что в ритуале не было сбоев — беременность наступила, мой Лорд. Я совершенно уверен.

Едва дослушав Снейпа, Волдеморт нетерпеливо дергает головой и в несколько шагов пересекает комнату. Бледные паучьи пальцы касаются живота Гарри, впиваются в кожу, будто пытаясь забраться внутрь.

— Да, оно там, я его чувствую, — возбужденный шепот. И к своему ужасу Гарри понимает, что тоже чувствует и громко всхлипывает, ощущая, как часть него тянется к чужой силе, признает ее знакомой, почти своей…

Кажется, Волдеморт только сейчас замечает, кто лежит перед ним. Узкие змеиные ноздри с шумом втягивают воздух, когда он склоняется над юношей и кривит рот в подобии улыбки:

— Вот мы и встретились снова, Гарри.

— Повелитель, простите, что вмешиваюсь, но он пока немного не в себе, думаю, стоит наложить на него сонные чары до утра, — негромко говорит Снейп. Гарри медленно поворачивает голову в сторону и видит, что зельевар уже накинул на себя знакомую чёрную мантию. — К тому же, скоро начнутся боли из-за трансфигурации органов... если он будет беспокоиться, это может помешать процессу имплантации.

— Страдания и боль, в рождении и смерти… — пальцы Лорда продолжают бездумно поглаживать напрягшийся смуглый живот. — Как жаль, что ритуал запрещает убивать внутри этого круга. Я бы хотел оказаться рядом… Смотреть, как ты терпишь боль, мальчик, снова и снова, — Волдеморт выпрямляется и смеется высоким холодным смехом. — Но кто-то все же получил немалое удовольствие… верно, Люциус?

— О да, мой господин, — Малфой лёгко поднимается с колен и делает шаг вперёд. — Это было... незабываемо. Я счастлив служить вам.

— Особенно таким приятным способом? — проницательно спрашивает Волдеморт, не отрывая руки от тела Гарри.

Малфой усмехается.

— Таким приятным — вдвойне, мой Лорд, — как ни странно, почтительность в его голосе совершенно не противоречит насмешливому выражению лица.

— Что ж. Ты прекрасно справился со своими обязанностями хозяина, мой... друг, — Волдеморт скалит острые зубы в ответной усмешке, — даже если твой маленький гость и остался не вполне доволен сегодняшней ночью. Думаю, за то время, что он проведёт под этим кровом, ты сумеешь его... переубедить. Но помни: никакого вреда младенцу. Это дитя должно появиться на свет здоровым и сильным. Я должен появиться на свет здоровым и сильным, Люциус. И твой долг позаботиться об этом.

— Клянусь, повелитель, что всё будет исполнено в точности, — чётко отвечает Малфой, — и я, и моя жена — мы позаботимся обо всём. К тому же, я рассчитываю на помощь Северуса: уверен, что его зелья сработают безупречно.

— Разумеется, Люциус, я тоже приложу все возможные усилия, — раздражённо говорит Снейп. — Прошу прощения — мне будет позволено наложить на Поттера сонные чары? По моим подсчётам процесс вот-вот начнётся, мой Лорд.

Волдеморт отходит в сторону и делает приглашающий жест.

— Прошу, Северус. Надеюсь, после этого ты не станешь настаивать на том, чтобы остаться при нем сиделкой? Нам есть, что отпраздновать, и мне не хотелось бы начинать без тебя.

В голосе Лорда, несмотря на вкрадчивый тон, не просьба, а приказ, и Снейп кивает, протягивая руку с палочкой в сторону Гарри. Юноша слышит слова заклинания, веки наливаются свинцовой тяжестью — и комната снова начинает кружиться под усталый шепот Снейпа:

— Спите, Поттер. Спите.

* * *


…Он приходит в себя, когда за окнами уже светает, и бледный зимний луч, пробившийся в щель между тяжёлыми парчовыми занавесями, слабым светлым пятнышком скользит по изуродованному паркету. С трудом поворачивает голову. В спальне пусто и прохладно, почти прогоревшие угли в камине отливают золотом и ярким багрянцем. Несколько секунд Гарри лежит неподвижно, потом, поняв, что заклинание связывания уже не действует, по-стариковски тяжело поднимается с роскошной кровати Нарциссы Малфой. Мальчик морщится, с омерзением выдёргивает проклятую штуку, засунутую в него Люциусом, и вскрикивает от резкой боли. Всё тело ломит, но он не обращает внимания на эту боль и, почти не помня себя, обмирая от гнусного ощущения вытекающей из его тела липкой жидкости, бросается в ванную комнату. Горячие струи лупят его по плечам. Гарри судорожно трет себя ладонями, пытаясь смыть воспоминание о малфоевских прикосновениях. Но это не помогает. Он глухо стонет, терзая кожу ногтями, оставляя на ней припухшие красные бороздки. Гарри ненавидит себя, ненавидит собственное тело от макушки до кончиков пальцев на ногах. До крови расцарапывает шрам, с отвращением дотрагивается до живота, ягодиц, избегает только одного места — воспалённого, измученного ануса. В сознании медленно оформляется решение: он должен себя убить. Как — это совсем неважно, важно — когда. Скорее. Любым способом. Он выскакивает из огромной ванны, больно стукнувшись коленом о розовый мраморный бортик. Мокрые ступни шлёпают по блестящему полу. Малфой сказал, что утром появится домовой эльф… с завтраком. Вилка. Нож. Осколок разбитой тарелки. К горлу подступают рыдания, но Гарри судорожно стискивает кулаки и нервно трясёт головой. Он сможет. Сможет. У него… просто нет другого выхода.
Гарри выходит из ванной и налетает на тощую, закутанную в чёрную мантию фигуру. Он вскрикивает и замирает, глядя в знакомое бледное лицо, изборождённое глубокими морщинами.

Снейп тоже стоит неподвижно. Он смотрит на Гарри без издёвки — угрюмо, с каким-то непонятным страхом в покрасневших глазах. Юношу вдруг окатывает жаркая волна ненависти — слепой, нерассуждающей ненависти к проклятому предателю. Он бросается на ублюдка с кулаками, желая только одного: превратить это холодное лицо в кровавое месиво. Они мечутся по спальне, и через несколько секунд останавливаются у камина, едва не свалившись в него. Снейп перехватывает руки Гарри, больно стиснув тонкие запястья. Почти без усилий отстраняет мальчика от себя. Гарри рычит, вырываясь. И застывает неподвижно, услышав вдруг торопливый, захлёбывающийся шёпот:

— Ради всего святого, Поттер, тише! Если домовики услышат шум в спальне, они немедленно появятся здесь.

Гарри ошеломлённо смотрит в лицо своего врага. А тот отпускает его и продолжает шептать, истерическими движениями расстёгивая мелкие пуговицы мантии, срывая её с себя, укрывая тяжёлой чёрной тканью худые мальчишеские плечи:

— Ни одного лишнего звука, слышите? Охранные чары настроены так, что не реагируют на моё присутствие. Малфой сейчас в поместье Лорда, но самое позднее через полчаса они вернутся сюда, чтобы проверить ваше состояние. Один Мерлин знает, как мне удалось уйти незамеченным… посмотрите. Ну же, смотрите быстрее!

Гарри опускает взгляд. Снейп сжимает в руках маленький пухлый блокнот. В свете утреннего солнца жирно лоснится засаленная кожаная обложка.

— Поттер, это порт-ключ. Возьмитесь за него, — он нервно пытается впихнуть корешок блокнота в ледяные пальцы Гарри, — и я активирую заклинание. Мы немедленно окажемся в кабинете директора. У нас есть время — всё это ещё можно остановить, пока зародыш не имплантировался в стенку матки. А потом Обливиэйт — и вы будете жить дальше, так, словно ничего и не было. Ну же, одно маленькое усилие, Поттер! Вы ведь гриффиндорец.

Гарри молчит. Он не верит Снейпу — он никому больше не верит. Кожаная обложка нелепо тычется в ладонь, словно хагридовский Клык пихает лобастую голову под его руку: пожалуйста, пожалуйста, приласкай меня.

— Поттер, прошу вас. Умоляю. — Снейп заглядывает ему в лицо, и видно, как он измучен — лоб лоснится от пота, глаза запали, подернулись мутной плёнкой усталости. — У нас совсем мало времени. Если… когда они заметят моё отсутствие, тут же кинутся искать здесь. Давайте же, Мерлин вас задери. Возьмите себя в руки!

— Я никуда не пойду без Рона и Гермионы, — в тоне Гарри нет вызова, он просто констатирует факт.

— Мерлин всемогущий! Вы так ничего и не поняли? Нет здесь ни Уизли, ни Грейнджер. Они уже давно в Хогвартсе. Клянусь! Я… я был вынужден вам солгать.

Его голос срывается. Внезапно зельевар проводит дрожащей рукой по плечу Гарри, прикрытому тканью мантии. Мальчик не отстраняется.

— Простите меня, — говорит Снейп глухо и обречённо. Его лицо мучительно искажается, резко проступают морщины вокруг рта. — Простите. У меня не было другого выхода, понимаете? Я должен был сделать то, что сделал.

Гарри вспоминает хлюпанье груши и тепло языка, слизывающего слёзы с век. Он напряжённо думает, прикусив губу. Потом медленно поднимает голову. В яркой зелени глаз отражением каминных углей расцветают два крохотных густо-алых огонька, а на искусанных губах — улыбка.

— Вам не за что извиняться, профессор, — говорит он, тщательно копируя медлительные, издевательские интонации своего крёстного. — И потом, с чего вы взяли, что я хочу это остановить?..


… И прежде чем тоже взяться за старый блокнот, Гарри ещё почти три секунды — целую вечность! — наслаждается диким ужасом, застывшим на худом, измученном, изжелта-бледном лице.

fin

просмотреть/оставить комментарии [10]
 К оглавлению 
июнь 2018  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

май 2018  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.06.24 17:50:38
Список [8] ()


2018.06.24 14:25:41
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.06.22 09:49:48
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.06.22 00:26:27
Дамблдор [0] (Гарри Поттер)


2018.06.19 22:27:57
Vale et me ama! [0] (Оригинальные произведения)


2018.06.19 20:32:59
Обретшие будущее [18] (Гарри Поттер)


2018.06.19 20:03:31
Одна на всех, и все на одну [0] (Гарри Поттер)


2018.06.19 19:05:58
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.06.19 15:11:39
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.06.18 18:31:47
И это все о них [2] (Мстители)


2018.06.17 09:37:02
Выворотень [2] ()


2018.06.16 10:42:31
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.06.15 19:33:51
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.06.12 16:15:53
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.06.10 17:37:34
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.06.10 12:48:36
Слизеринские истории [139] (Гарри Поттер)


2018.06.06 12:13:13
Ненаписанное будущее [13] (Гарри Поттер)


2018.06.04 19:43:23
Добрый и щедрый человек [2] (Гарри Поттер)


2018.06.04 09:21:36
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.05.31 08:29:49
Другой Гарри и доппельгёнгер [11] (Гарри Поттер)


2018.05.29 13:56:00
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.05.28 14:56:39
A contrario [69] (Гарри Поттер)


2018.05.28 00:33:24
Лёд [3] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.05.26 21:01:17
Обреченные быть [6] (Гарри Поттер)


2018.05.20 20:09:11
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.