Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Рон говорит однокурсникам:
- Давайте играть в зоопарк!
- А как это?
- Я буду каким-нибудь магическим зверем, а вы принесёте мне что нибудь поесть.

Список фандомов

Гарри Поттер[18247]
Оригинальные произведения[1155]
Шерлок Холмс[700]
Сверхъестественное[432]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[225]
Робин Гуд[216]
Доктор Кто?[207]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Winter Temporary Fandom Combat 2017[24]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[49]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]
Still Life[6]



Немного статистики

На сайте:
- 12323 авторов
- 26857 фиков
- 8333 анекдотов
- 16998 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>


  Консерваторы

   Глава 11. Вы пообещаете мне это, профессор?
Летний вечер вступил в свои права, и сумрачные тени поползли внутрь дома, спеша занять уютные углы и погружая помещения в полумрак, поглощая тепло и свет и пряча обыденное и повседневное под покровом тайны. И уже часы тикали не деловито, а загадочно, обычные шорохи старого дома превратились в подозрительные, а коллекция разделочных ножей миссис Уизли, чинно висящая на стене, приобрела невозможный днём статус поблескивающего в полумраке холодного оружия.

Внезапно тишину, заполненную доносящимся с улицы стрекотанием насекомых, разорвал треск магического пламени, камин вспыхнул зелёным, и из его абсолютной черноты вышел человек: высокий, худой, очень бледный, что было особенно заметно на фоне его строгой чёрной мантии и чёрных волос. Он внимательным взглядом пробежался по малопривлекательным остаткам пышной трапезы на опустевшем столе, освещаемом лишь тремя свечами в старинном витом канделябре, остановившись на единственном свидетеле своего неожиданного появления.

Гарри остался недвижим. Веря не глазам, но своему вдруг заколотившемуся сердцу, оглушённый множеством противоречивых чувств, мыслей и намерений, закружившихся бестолковым вихрем в душе, он смотрел на опоздавшего гостя. А тот невозмутимо разглядывал его в ответ, не произнося ни слова и не делая никаких попыток приблизиться.

Часы тикали. Насекомые стрекотали. Вдалеке заухала проснувшаяся сова.

Гарри встал из-за стола. Отодвигаемый стул чувствительно проскрежетал по его натянувшимся до предела нервам. Пламя свечей затрепетало, а вместе с ним задрожали тени, заскользили по скатерти в причудливом подобии танца.

— Добрый вечер, — произнёс он первым, с радостью отмечая, что голос ему послушен.

Ему не ответили. Лишь уголок рта Снейпа дёрнулся, рождая гримасу неудовольствия, и заметно повеяло холодом.

— Добрый вечер, сэр, — повторил Гарри.

«Не срываться, не кричать, обо всём расспросить, быть вежливым... и пусть подавится своим «сэр»!» — прокручивал он в голове, глядя на мелькнувшую на тонких губах ехидную ухмылку.

— Добрый вечер, мистер Поттер, — раздалось в ответ.

— Все в саду, сэр, — проинформировал Гарри. — Вашего прихода ожидали раньше, но...

— Я не намерен оправдываться перед вами, Поттер... и вообще перед кем бы то ни было.

Гарри смотрел на Снейпа и думал о том, как тот себя ведёт.

«Точно — недовольный книззл, — решил Гарри. — Чуть что не по нём — выпускает когти и шипит. Только нервно подёргивающегося хвоста не хватает».

Злить книззла — не лучшая тактика: оцарапает больно и удалится гордо. Если Гарри хочет от него чего-то добиться, ему нужно быть терпеливым. Терпение и спокойствие. Или снова придётся лечить оцарапанный нос.

— Вы написали, что хотите поговорить со мной... — произнёс Снейп, и Гарри утвердительно кивнул. — Так говорите!

Гарри растерянно обвёл взглядом покинутую хозяевами кухню. Кухню, куда в любой момент могла нагрянуть толпа, вернувшаяся с прогулки. И вдруг Гарри понял, что его разговор со Снейпом касается только и исключительно его самого, и лишние свидетели ему ни к чему. Это было только его дело. И любопытным носам вмешиваться нечего.

Приглашать Снейпа в комнату наверху было как-то неправильно. Нет. Даже если бы там было убрано — а там как раз таки был форменный кавардак... Но приглашать этого мужчину в свою спальню — это было абсолютно неуместно. Ему там делать нечего. И чего делать — никогда не будет.

Оставалась только гостиная. Слишком много воспоминаний пряталось там по углам, но другого выбора не было, и Гарри протянул руку, указывая на дверь.

— После вас, сэр! — поймав взгляд Снейпа, он уточнил: — В гостиной будет удобнее.

Повторять приглашение не пришлось.

Гарри аккуратно прикрыл за собой дверь в комнату и остановился, не зная, какое место ему занять. Ни кресло, ни диван не казались ему достаточно безопасными: уж слишком близко друг к другу они располагались. Гарри злился на своё волнение — ведь он ждал Снейпа, планировал этот разговор, размышлял о нём целую неделю, мечтал добиться наконец-то толку и понять до конца... Ох, любая надежда в присутствии Снейпа становилась зыбкой, призрачной, несбыточной.

Гарри смотрел, как тот уверенно передвигается по полутёмной комнате, как заклинанием разжигает камин, как, повинуясь взмаху волшебной палочки, вспыхивают несколько свечей на стенах... Их, неуверенных и тускло мерцающих, так мало, что глубокие, почти живые тени в углах комнаты лишь недовольно вздрагивают и остаются на отвоёванных у ушедшего солнца местах.

«Своей чернотой он убивает всякий свет...» — мелькнула мысль, и Гарри отвёл взгляд, не выдержав прямой атаки чёрных глаз усевшегося в то самое кресло Снейпа.

Гарри остановился, немного не дойдя до камина, и прислонился к стене, пытаясь уловить тепло потрескивающего пламени и всё больше замерзая под холодным равнодушным взглядом.

У Снейпа такое бледное лицо. Как маска, раскрашивая которую, мастер в белила забыл добавить красок. Только белое и чёрное. Даже тёплые всполохи рыжего пламени не сделали это лицо приятнее и добрее, не смягчили резкие черты. Длинный крючковатый нос, тонкие губы, высокие скулы, несгибаемое упорство в каждой черте и чёрные глаза. Блестящие, большие, с длинными густыми ресницами, — в них положительно невозможно было смотреть, и Гарри не смотрел. Он уставился в точку посредине высокого лба, не желая сдаваться на милость высверливающих душу глаз и в то же время сражаясь с самим собой за право говорить с этим невыносимым человеком на равных, не поддаваться его всегдашнему холоду.

Идея встретиться со Снейпом, добровольно вызвать его на разговор казалась всё более глупой и бесполезной.

— Выпьете чего-нибудь? — произнёс Гарри, оттягивая неизбежный момент начала беседы. Или спора? Или ссоры?

— Я в этом доме такой же гость, как и вы, мистер Поттер. Не думаю, что вы вправе хозяйничать в баре Уизли.

«Да что ж ты такой ублюдок, а? — спрятанные за спиной руки Гарри сжались в кулаки, и он прикрыл глаза, дав себе секундную передышку. — Не срываться, не кричать, быть вежливым... Иначе этот ублюдок опять победит. Он провоцирует тебя, Гарри. Не срываться!..»

— Меня очень просили вести себя здесь как дома, сэр. Потому предлагаю вам то, что сам хозяин предложил бы обязательно, будь он сейчас здесь, — фраза неожиданно получилась как надо, и Гарри выдержал паузу, изучая реакцию противника. — Выпьете что-нибудь, сэр? Правда, мистер Уизли предпочитает маггловские напитки, но и огневиски, если вам оно больше нравится...

Его бесцеремонно прервали.

— Считаете себя достаточно искусным в лицемерии и притворстве, чтобы демонстрировать мне своё расположение и заботу, мистер Поттер?

Гарри почувствовал, как ногти врезаются в собственные ладони до боли: «Не сорваться! Не сорваться!..» Высокомерный, тягучий голос, произносящий его имя так, будто это грязь, колючкой впивался глубоко, ранил больно.

«Ублюдок! Какой же ты ублюдок!» — и Гарри растянул собственные непослушные губы в любезной, как ему казалось, улыбке.

— Я не притворяюсь, сэр. Я всего лишь пытаюсь быть вежливым.

Точка на белом неподвижном лбу сбежала от его взгляда — Снейп резко встал и сделал несколько шагов вперёд. А Гарри с ужасом понял, что каждый шаг Снейпа по направлению к нему отзывается в его собственном теле. Он физически чувствовал Снейпа — за неделю связь между ними никуда не делась. И, что хуже всего, Гарри всем телом ощущал предательское желание сдаться, броситься навстречу и завершить начатое в понедельник.

Осознавать собственную слабость было куда больнее, чем терпеть грубость званного, но нежеланного гостя.

— Мистер Поттер, — произнёс вкрадчивый глубокий голос, и Гарри судорожно вдохнул, чувствуя, как его кольцо начинает нагреваться и уже слегка, чуть заметно, но всё же пульсирует. — Я оценил вашу попытку вести себя цивилизованно. Но ваше письмо сказало мне о вашем истинном ко мне отношении гораздо больше, чем ваши лживые слова сейчас. Нет никакой необходимости разыгрывать передо мною роль того, кем вы не являетесь. Общепринятой вежливости вполне достаточно. И должного послушания. А притворяться заботливым я вас не просил.

Последовала пауза, такая долгая, что Гарри открыл зажмуренные глаза, сдержав неимоверным усилием воли желание высказать всё, что он об этом ценителе вежливости думает — искренне и честно, безо всякого притворства. Он пообещал себе выдержать, справиться, не сорваться и держал слово, хотя язык чесался ответить на каждое оскорбление, на каждый колкий выпад, на каждую услышанную сейчас фразу. Но Гарри удалось смолчать и проглотить обиду. Зато гора грехов Снейпа ещё выросла, заслоняя всё хорошее, что было — а было ли оно вообще? — в этом человеке.

— Вы поняли меня, мистер Поттер?

— Более чем, сэр, — произнёс Гарри сдавленно.

Тот удовлетворенно хмыкнул и вернулся к так ему полюбившемуся креслу. Каждый его шаг по направлению от Гарри снимал часть звенящего напряжения, и только отсутствие Снейпа поблизости показало Гарри, как ярко и пронзительно его присутствие ощущалось.

— О чём вы желали со мной говорить, мистер Поттер? — не глядя на Гарри, спросил Снейп. Он слегка повернул голову и наблюдал за игрой огня в камине.

Гарри вздохнул, вызывая в памяти тысячу и один вопрос к Снейпу, которые накопились за это время. Но сейчас политика и мораль действий Снейпа отдалились.

Гарри наблюдал за этим человеком и недоумевал: как кому-то могло прийти в голову, что у них со Снейпом что-то может получиться? Даже если забыть о том, что Снейп — мужчина. О каком «стерпится-слюбится» здесь может идти речь? Нет, ощущение присутствия Снейпа было невероятным — Гарри такого никогда и ни с кем не испытывал. Но думать о том, что он, Гарри, может полюбить вот этого невыносимого, наглого, ядовитого человека, чей взгляд с лёгкостью выжигает раны, чьи слова жалят...

«И чьи объятия так сладки, что ты до сих пор опомниться не можешь», — съязвил внутренний враг, и Гарри упрямо сжал губы. Он справится! Он выдержит! Он не сдастся!

— Я хочу поговорить с вами о нашем предполагаемом браке...

— Предполагаемом? — тотчас откликнулся Снейп, выразительная бровь дёрнулась. Он перевёл свой взгляд на Гарри, и тот почувствовал, будто души коснулись холодные пальцы. — За эти дни вы должны были уяснить себе, что наш брак — ваш единственный вариант остаться свободным в магическом мире.

— Почему так произошло, сэр? — спросил Гарри твёрдо, не поддаваясь на провокации голоса профессора.

Со снисходительной усмешкой, скривившей рот, тот ехидно выдал:

— Вы так и не разобрались в этом самостоятельно?

Он глядел на Гарри, как на несмышленого мальчишку, и выражение его лица было точь-в-точь, как на уроках по зельеварению. Менторским, уязвляющим до глубины души тоном Снейп объяснил:

— Потому что вас, мистер Поттер, Министерство не желает видеть свободным в нашем мире. Вы — герой этого мира, политическая фигура, хотите вы этого или нет. И никто не позволит вам, Поттер, ставить под сомнение методы Министерства, его новую политику. Так что — раз вы выжили, то будете либо послушным маленьким мальчиком под контролем Министерства, либо вам в нашем мире — не место...

— Министерство — это вы!

Снейп фыркнул, не скрывая ухмылки.

— Весьма лестное мнение, мистер Поттер, но...

Гарри позабыл все свои благие намерения.

— Это — правда! — закричал он. — Вы обманным путём — и как вам только поверили?! — отмазали Пожирателей от заслуженного наказания, вы во всём поддержали Малфоя, вы помогли ему занять пост Министра, вы — глава Визенгамота, вы вместе принимаете решения, вы подписали эту проклятую инструкцию... Во всём виноваты вы!

— Поттер! — окрик, как удар хлыста.

Гарри замер, глядя на потерявшего свою подчёркнутую невозмутимость Снейпа, чьё лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. Тот всё так же неподвижно сидел в своём кресле, впившись побелевшими пальцами в мягкие подлокотники, а вот сам Гарри, незаметно для себя, приблизился к нему чуть ли не вплотную. Он перевёл взгляд на свои руки, которыми, как оказалось, уже вовсю размахивал, сжал кулаки и спрятал их за спину, и вернулся на своё место, пятясь назад до тех пор, пока не вжался в прохладную стену.

Гарри не меньше пяти раз повторил про себя: «Я спокоен. Я выдержу. Я справлюсь. Я ему не поддамся. Я больше не сорвусь. Я буду вежлив. И я буду говорить ему «сэр»!»

— Я только хотел сказать, что вы, сэр... — глухо произнёс Гарри свои извинения и не окончил фразу — и так было понятно, что он хотел сказать.

Гарри, старательно не встречаясь со Снейпом взглядом, а глядя поверх него, принялся разглядывать пасторальный пейзаж, изображённый на картине в простой деревянной раме. Тишь да благодать: несколько коров бродили по лугу, в тени дуба прохлаждался пастух... Хорошо же ему — никакого Снейпа рядом!

— Я вас вполне понял, мистер Поттер, — процедил профессор. Пальцы его левой руки принялись наигрывать некий мотив — не пасторальный, сразу видно — на обивке мягкого кресла.

Гарри с усилием заставил себя вернуть взгляд на картину: коровы также были довольны и счастливы — шикарная трава и никакие хищники за ними не охотились... Хорошо же им!

— И я отвечу вам, мистер Поттер, после того, как услышу ваши извинения.

Гарри резко выдохнул. Натолкнулся на требовательный взгляд Снейпа. Вернулся к картине — к рыжим коровам и играющему для них на свирели пастуху. Там, вдалеке — в дрожащей дымке, располагалась нарисованная деревня, где у каждого был дом. Ну или хлев. Гарри сейчас радовался бы даже хлеву, но своему. Пусть покосившемуся и кривому, но своему. Месту, где он был бы хозяином, где ему никто не смел бы приказывать, где он был бы самим собой... И где Снейпа бы не было!

— Я всё ещё жду, мистер Поттер, но моё терпение небезгранично, — напомнил невыносимый надменный голос, радующийся его, Гарри, смятению, его будущему унижению.

«Я не сорвусь. Я справлюсь. Я выдержу. Я буду вежлив. Я буду говорить ему «сэр»... И я не позволю ему сейчас уйти, снова оставив меня без ответов», — Гарри старательно повторял свои вызубренные на зубок правила, но выдавить из себя ни единого слова был не в состоянии, просто не мог. Как же это несправедливо! И больно! Где-то внутри ширилась и росла яма, наполненная тягучей обидой и чёрной тоской.

Гарри знал, что наорал на Снейпа, а это было именно то, что он пообещал самому себе не делать. Но почему-то казалось, что этот крик от первого до последнего звука был тем, что Снейп добивался от него с самого момента своего прихода. Что поведение Снейпа — не просто проявление его мерзкого характера, что это нечто большее. Что, заставив Гарри кричать, тот выиграл ещё один ход в неведомой игре. Игре с непонятными правилами, с неизвестными призами, и вряд ли в этой игре щелбан по лбу будет наказанием проигравшему.

У Гарри не было доказательств, но он чувствовал, что Снейп играет с ним, как матёрый книззл с неопытной мышью. Что всё поступки Снейпа — сплошное просчитанное наперёд притворство, направленное на то, чтобы заставить его, Гарри, танцевать в плену острых, как бритва, когтей. Ранить, но не до конца, притянуть поближе, погладить, ещё раз ковырнуть когтем, отпустить, дать отдохнуть и накинуться вновь.

И если бы Снейп добивался от Гарри каких-то определённых действий... О, нет! Он нутром чуял, что Снейп безо всякой жалости вытягивает из него душу и кромсает её невидимыми ножницами, целенаправленно пытаясь отрезать неугодные ему куски и выкроить из Гарри подходящую его непонятным намерениям куклу. Умеющую говорить, что Снейп хочет от неё услышать, ходить, куда Снейп повелит ей ходить, чувствовать то, что, по мнению Снейпа, ей должно чувствовать, — во всём послушную марионетку.

Все эти размышления были смутные, бездоказательные, вихрем промелькнувшие у него в голове, но зацепившиеся своими колючками за сердце. Гарри так чувствовал, и сигналы «Опасность!» вовсю звенели у него в душе. Он уговаривал себя не спешить с выводами, но у него ничего не получалось — верилось только в самое плохое.

Кресло легонько скрипнуло, когда Снейп поднялся. Не говоря ни слова, он направился к двери.

Невидимая, но крепкая нить потянула за вбитое кукловодом кольцо. Острые когти впились глубоко в душу.

Гарри так хотелось промолчать. Аж зубы сводило. Но он не мог позволить ему уйти!

— Я прошу у вас прощения за свою несдержанность и за то, что позволил себе повысить на вас голос, — слова родились сами и достигли своего адресата уже у двери.

Снейп замер и развернулся. Мантия взметнулась, пугая тени, вольготно расположившиеся по углам.

Гарри торопливо добавил:

— Сэр.

Снейп молчал.

— Я обещаю так больше не делать, — дополнил Гарри, чувствуя себя малолетним идиотом. И добавил проклятое: — Сэр.

Снейп всё ещё не двигался, и Гарри, краснея, как маков цвет, под его непонятным непроницаемым взглядом, попросил:

— Сэр, вернитесь, пожалуйста, нам необходимо поговорить.

— Вам необходимо поговорить, а не нам. Я бы с большим удовольствием обошёлся без этого разговора...

Слова «...и без вас, Поттер, и вашего надоедливого, неприятного мне присутствия!» буквально повисли в воздухе.

— Ваши извинения приняты, мистер Поттер. И я очень надеюсь, что вы будете помнить своё обещание и не посрамите свой факультет. Мне ведь нет нужды сомневаться в слове гриффиндорца, не так ли?

Ах ты ублюдок!

— Сэр, я постараюсь, — ответил Гарри, изо всех сил удерживаясь от честного и откровенного выражения своих чувств. Пламя свечей мерцало и дрожало. Но вбитое в Гарри кольцо сидело плотно, и Снейп не преминул затянуть потуже узелок крепкой нити.

— Старание меня не устраивает, мистер Поттер, — откликнулся он, вновь усаживаясь на облюбованное им место. На тонких губах играла мерзкая ухмылка. — Вы выполните своё обещание. Я больше не желаю становиться свидетелем ваших детских истерик и тем более являться объектом вашего хамства. На этом, мистер Поттер, закроем данный вопрос, как решённый.

Гарри чуть расслабился, но тут Снейп вспомнил о проклятом эссе. И Гарри пришлось признать, что он не выполнил своё «домашнее задание».

— Что ж, — сказал Снейп, разглядывая Гарри так внимательно, как никогда прежде, — на первый раз я вас прощаю, хоть это и не в моих правилах. Но на будущее хочу предупредить: если я приказываю вам — вы обязаны подчиниться, даже если не понимаете, зачем это нужно делать. В противном случае, если вы не можете гарантировать своё послушание — я не стану вам помогать. Я сам откажусь от этого брака. Я не желаю быть сторожем импульсивного своевольного подростка, который не в силах удержаться от опрометчивых поступков и слов. Не желаю стать жертвой вашей безалаберности и испортить из-за вас всё, чего мне удалось достичь.

Гарри промолчал. Это молчание дорого ему стоило — внутри всё болело — но он не сорвался.

— Вы обвинили меня в том, что я создал ситуацию, которая вам так не нравится, — Гарри вскинул голову, глядя на Снейпа во все глаза. — Это отчасти так. Я участвовал в процессах, которые привели нас сюда. Но оправдываться перед вами я не собираюсь. В каждый отдельный момент времени я принимал те решения, которые считал верными. Мне нечего стыдиться!

Гарри вспыхнул. И Снейп заметил его недовольство и едва сдерживаемое желание заорать в ответ. Скорчив издевательскую жестокую ухмылку, профессор сказал:

— Если хотите знать, то ваше участие, а точнее безучастие, было основным фактором влияния. Вы столь безгранично жалели себя, настолько погрузились в тоску и отчаяние, что позволили себе заснуть беспробудным сном. И проигрыш Кингсли Шеклболта на выборах произошёл только из-за вашего отсутствия.

Услышав это, Гарри едва не задохнулся от возмущения, а Снейп беспощадно продолжал:

— Ваша поддержка Шеклболта — и наш мир, превозносящий своего юного героя-освободителя и ловящий каждое его слово, рухнул бы в передел собственности и охоту на бывших... И всё же не стоит переоценивать себя, мистер Поттер. Если бы вы не выпали из политической борьбы и выступали за Кингсли, нашлись бы иные способы обойти его в предвыборной гонке. А так, без вас, это было почти легко.

Свою небольшую речь Снейп закончил жёстко, убеждённо:

— Я ни секунды не жалел и сейчас не жалею о собственном выборе. Нашему миру вовсе не нужна новая война, и, благодаря нашим усилиям, её удалось предотвратить.

— Но вы солгали...

— В чём, мистер Поттер? Разве хоть один слуга Тёмного Лорда мог ему противостоять, мог отказаться и не выполнить приказ без того, чтобы умереть или подставить своих близких под жестокий удар? — Снейп вскочил и прошипел яростно: — Да что вы можете знать об этом?

— Но вы поддержали Малфоя...

— И что с того? — недовольство Снейпа всё росло. Он говорил отрывисто, откровенно, бил словами, жалил безо всякой жалости, не давал Гарри возразить. — Я поддержал того, кто стал лучшим Министром за последние десятилетия, если не столетия, кто вернул магам украденные у них права, кто сумел удержать наш мир, из последних сил балансирующий у пропасти. Или вы соскучились по охоте на ведьм? Магглам нечего делать в нашем мире!

Гарри казалось, что он разговаривает с каким-то незнакомцем. Суждения Снейпа, его аргументы, его логика, то, как убеждённо и яростно он говорил, то, как он передёргивал, извращал факты, переворачивал всё с ног на голову — разве этот человек мог быть на их стороне? Кто он? И этот же человек входил в Орден Феникса и жизнь положил на борьбу с Волдемортом. Это не укладывалось в голове. Все представления Гарри о Снейпе с треском рушились. Он его не знал и не понимал. Абсолютно.

— Но вы ведь были за Дамблдора... — ошеломлённо прошептал Гарри.

Выразительные брови профессора поползли вверх, на лице сложилась гримаса снисходительного недоумения. Медленно, чётко проговаривая каждое слово, как непонятливому ребёнку, Снейп объяснил:

— Я был против Лорда, Поттер. С тех самых пор, как понял, что он неспособен повлиять на политический курс нашего общества и вместо действительно стоящих дел посвящает свою и, к сожалению, наши жизни воистину идиотской цели гоняться за несмышлёным младенцем. Это помимо того, что убийства детей и их матерей... я лично не нахожу достойным мага занятием. Что же о Дамблдоре — я был за него лишь в той части, что не касалась его политики. Его противоестественной, унижающей достоинство магов политики.

Гарри не понимал, и его реакция Снейпу явно не нравилась — он распалялся всё больше. Холодная невозмутимость канула в небытие.

— Или вы, Поттер, за то, чтобы запрещать колдовать, чтобы ограничивать магические изыскания? А может за то, чтобы учиться пользоваться электричеством и маггловскими лекарствами? Или вы за то, чтобы маги притворялись магглами?.. — ярость, испытываемая Снейпом, загасила половину свечей, и комната погрузилась в полумрак.

Вообще-то Гарри «за» не был. Он просто никогда не связывал эти запреты с именем Альбуса Дамблдора, о чем и сообщил Снейпу — стараясь не повышать голос.

Снейп расхохотался, что прозвучало зловеще. Гарри словно увидел картинку в детской книжке о злом волшебнике. Снейп сделал шаг вперёд. Сердце Гарри грохотало, и пульс бился в висках, дыхание стало прерывистым. Он вплотную чувствовал клокотавший внутри этого человека гнев. И если бы ему не было страшно, а ему было страшно, хоть он в этом себе никогда бы не признался, то Гарри был бы восхищён исходящей от Снейпа мощью.

— Поттер, вы бесподобны, — признался Снейп.

Гарри комплименту не обрадовался. В такой ситуации — когда Гарри чего-то не понимал или не знал — профессор обычно использовал набившую оскомину фразу: «Поттер — вы идиот!»

— А кто, по вашему мнению, определял политику магической Британии с сороковых годов? — спросил Снейп зло. — Кто многократно отказывался от поста Министра, но при этом занимал пост главы Визенгамота и без конца проталкивал ограничивающие права магов законы? Дамблдор и до своей победы над Гриндевальдом не сидел тихо на должности простого преподавателя в Хогвартсе, а активно занимался политикой, пропагандируя свои идеи. И они были не такие уж новые — и до Дамблдора хватало идиотов-гриффиндорцев, которые потихоньку перекрывали свободу, ратуя за вселенское равенство и братство. Перекраивая наш мир в угоду магглолюбцам. Но только с приходом Дамблдора во власть последние остатки её были стёрты. А котёл, полный магических ингредиентов, надолго закрывать крышкой нельзя! Или вы со мной не согласны, Поттер?

Снейп стоял как раз напротив камина, и танцующее пламя освещало его лицо, подчёркивая резкие черты и испытываемую им злость. Внезапный вопрос по зельеварению смутил Гарри, — ну, не совсем по зельеварению, но слова «котёл» и «ингредиенты» всегда выбивали его из колеи, — и потому он не стал спорить. А лишь напомнил увлекшемуся профессору не о грехах почившего Дамблдора, а об его собственных.

— А инструкция? Разве не вы её подписали? — спросил он. — Разве вы не понимаете, как это унизительно?

Снейп и не думал смущаться.

— Подписал. И настаивал на этой идее. Разве я в чём-то не прав? Вы не знаете о нашем мире ничего. Ни обычаев, ни традиций. Вы не понимаете нас. Вы судите нас. Вы, Поттер, не понимаете сути проблемы — магглорожденные привносят в наш мир маггловскую культуру. Идиотские идеи, подрывающие устои нашего общества. И деньги, а не магия, становятся мерилом всего. Физическая привлекательность становится важнее магии и крови при выборе спутника жизни. Общество настолько потеряло ориентиры, что перестало открыто осуждать смешанные с магглами браки. Оспаривается сложившаяся веками система власти: теперь Министерству противостоят не отдельные личности, как прежде, но организованные группы, фактически — политические партии. Экономическая система рушится из-за включения в торговый оборот произведённых магглами вещей и продуктов питания. Всё большее число ремёсел становится невостребованным. Нарушается традиция строгого сохранения от магглов тайны существования нашего мира. И его границы, чёткие, незыблемые ранее — размываются. Весь наш мир рушится, растворяясь в маггловском море. Магам внешний маггловский мир начинает казаться привлекательным. И я вам отвечу — почему: маггловская наука не стоит на месте, они улучшают условия своей жизни, технически приближаясь к нам во многих аспектах, завоёвывая новые возможности. А мы уже более полувека стоим на месте, запрещая все мало-мальски прогрессивные исследования, потому что решили отторгнуть тёмную магию, объявив её вне закона. А магия не может быть тёмной или светлой — она едина и неделима. Потому сейчас общество, отпущенное с жёсткого поводка дамблдоровских законов, бросилось навёрстывать упущенное. И именно поэтому вопросу сохранения и соблюдения традиций уделяется столько внимания.

Гарри ошеломлённо молчал, не понимая, какое такое влияние он может оказать на магический мир, если не знает всех его традиций.

— Поттер, нам необходим длительный мир и не нужны революции. Хватит уже Дамблдора с его заигрываниями с магглами и восставшего против него Тёмного Лорда. Из-за них обоих наш мир потерял очень многих, — на мгновение Снейп замолчал, пристально разглядывая Гарри. — Или вы, Поттер, до сих пор не сообразили, что магический мир вовсе не приветствовал либеральные реформы Дамблдора, которые он с такой настойчивостью проталкивал полвека, внеся и добившись принятия сотен законопроектов, изменивших наш мир, извративших его культуру, как никогда ранее ограничивших права магов? Или, может, вы до сих пор считаете, что последователями Тёмного Лорда была кучка безумцев, ненавидящих магглов и развлекавшихся столь оригинальным способом? Думаете, других дел у представителей древнейших и влиятельнейших магических семейств не нашлось?

Ответа Снейп не дождался. Стоя, он разглядывал Гарри сосредоточенно и непроницаемо. Догадаться, о чём Снейп думал, было невозможно.

— Вы ещё очень юны, — сказал он наконец так невозмутимо и холодно, будто не кричал только что, доказывая с пеной у рта свою правоту, — и к тому же вас сознательно ограничивали в получении должного воспитания и образования, не желая видеть в вас человека, способного самостоятельно анализировать разностороннюю информацию и делать верные выводы. Я не говорю, что вы — глупец, я утверждаю, что вас не научили думать. Не сомневаюсь, что мне удастся восполнить пробелы в вашем обучении. У нас для этого будет достаточно времени.

— В браке? — тихо спросил Гарри.

Снейп подтвердил, и Гарри не стал больше ждать. Все разглагольствования Снейпа так и не ответили на заданные вопросы — почему и зачем. И с отчаянным упорством Гарри их повторил:

— Так вот я не понимаю: почему вдруг возникла эта идея? Зачем я вам, сэр? Что вы хотите от меня?

Снейп спокойно объяснил:

— Послушание, мистер Поттер. Я хочу от вас исключительно послушания.

— Хорошо, я понимаю: Министерство опасается моего влияния, хотя не ясно, чего там опасаться, если обо мне все забыли...

Снейп поднял бровь, но промолчал.

— Но что вы хотите от меня, сэр? Зачем я вам, сэр? — продолжал спрашивать Гарри.

— Скорее: зачем вам я? Отвечаю: для того, чтобы избежать опеки Министерства. Это всё, что вам необходимо знать.

Гарри отчётливо заскрежетал зубами, но Снейп и бровью не повёл.

— Сэр, вы не объясняете мне ничего. Не говорите, чего мне ждать. Я так не могу!

Снейп продолжать молчать, и Гарри заявил твёрдо:

— Я предпочту потерпеть эти два года Амбридж, чем оказаться связанным браком с вами, — под тяжёлым взглядом Снейпа Гарри добавил: — Сэр.

Он был рад. Наконец-то главные слова произнесены! Он словно освободился от невыносимо тяжёлой ноши, сбросил камень с души. Он потерпит: письма не писать да на свидания не ходить — право, смешно! Сравнили — письма и Снейп в роли мужа!

— Кто вам сказал, мистер Поттер, что контроль Министерства над вами завершится с наступлением вашего совершеннолетия? — поинтересовался Снейп очень спокойным тусклым голосом.

Гарри шумно выдохнул.

— Но инструкция... — начал он.

— Когда я подписывал этот документ в октябре 1998 года, он был с фут длиной, и речь действительно шла о поддержке и воспитании магглорожденных. А теперь эта инструкция разрослась до тысячестраничной книги. Она — ловушка под конкретную дичь, а именно: предназначена для ловли мистера Гарри Поттера. То, что в неё попадают другие индивидуумы, Министерство не смущает. Это хорошая тренировка. Вы спали долго, и, соответственно, ваши охотники хорошенько натренировались. Поттер, говорю вам напрямик, чтобы вы наконец поняли: если вы попадёте в руки Амбридж, то никогда не выберетесь. Никогда. Вы просто никогда не сдадите экзамен, и ваша магия будет ограничена. Они или сломают вас, или вынудят покинуть магический мир. Вам это понятно, Поттер?

Гарри замер, вглядываясь в лицо Снейпа, ища в нём следы обмана — и не находя их.

— Но это несправедливо, — наконец прошептал он.

— Несомненно. Жизнь вообще несправедлива, Поттер! — Снейп был очень серьёзен.

— Другие не должны страдать из-за меня! — воскликнул Гарри.

Ужас всё сильнее охватывал его. Только для того, чтобы подчинить его, Министерство измывалось над сотнями людей! Кому такое могло прийти в голову? Малфою. Амбридж. Снейпу? Насчёт Снейпа Гарри сомневался, он во всём сомневался теперь насчёт Снейпа, но то, что и Малфой, и Амбридж спокойно могли перемалывать людские судьбы, лишь бы заполучить над ним контроль — в этом не было никаких сомнений.

— А если я уйду, они остановят это? — спросил Гарри дрогнувшим голосом. На Снейпа он не смотрел.

— Зная, что вы в любой момент можете вернуться?..

— Я пообещаю...

— Жизнь мага, не могущего воспользоваться волшебной палочкой, невыносима, Поттер, — сказал Снейп просто. — Инструкция будет действовать, пока именно вы не попадётесь в расставленные сети.

Он смотрел на Гарри. А тот чувствовал себя распятым. Словно кто-то весьма успешно приколотил его к чему-то огромному, неповоротливому. Это было даже не связывание. Это было больше.

«Нет выхода!» — пойманной птицей внутри Гарри билась единственная мысль.

Снейп сделал несколько шагов вперёд, подойдя к нему вплотную. Прохладные вначале пальцы коснулись щеки, неторопливо двинулись вниз по линии скул. Прикосновение становилось всё более тёплым, даже обжигающим.

— Чего вы боитесь, мистер Поттер? Почему брак со мной так пугает вас? — Снейп почти шептал, поглаживая лицо Гарри лёгкими неторопливыми касаниями.

Смятение нарастало.

— Я не люблю вас. Я — не голубой. И я не буду спать с вами, — Гарри сказал это, не в силах смотреть профессору в глаза.

— Я не требую от вас любви — это раз. Второе — ваши предпочтения и маггловские предрассудки — это исключительно ваше дело. И третье — почему вы решили, что я хочу видеть вас в своей постели? — тихо говорил Снейп, всё так же медленно поглаживая скулы Гарри, очерчивая пальцем линию подбородка.

Профессор подтолкнул его, заставляя Гарри поднять покрасневшее лицо.

— Почему вы решили, что я буду принуждать вас к чему-либо?

Воспоминания о поцелуях в кресле навалились на Гарри. И видно, что-то отразилось в его глазах или лице так, что Снейп заметил и понял. Он лишь хмыкнул.

— Вы слишком самонадеянны, юный мистер Поттер, если считаете, что ваши прелести заставят меня настолько потерять голову, чтобы требовать от вас секса. Если вы к нему не готовы.

— Никогда? — затаив дыхание, спросил Гарри. — Вы не будете прикасаться ко мне?

— Вы плохо слушаете, мистер Поттер, — тихо ответил Снейп. — Если вы не будете готовы. Если вы сами не захотите. Если захотите — я вам не откажу. Можете не сомневаться.

Гарри же не сомневался, что не захочет никогда! Облегчение накатило на него, и он счастливо улыбнулся.

— Вы пообещаете мне это, профессор? Что не тронете меня? Что не прикоснетесь ко мне?

Снейп отрицательно покачал головой.

— Я не даю бессмысленных клятв, мистер Поттер. Тем более — настолько бессмысленных. Конечно же я прикоснусь к вам и не раз. Я буду целовать вас во время свадебной церемонии. А также в тех случаях, когда нашу близость надо будет продемонстрировать другим людям.

Снейп вглядывался в лицо Гарри, а тот не мог возразить. Близость наречённого включила магию, и мысль оттолкнуть его казалась кощунственной. Мысли вообще начали путаться.

— Но я понял ваше желание, мистер Поттер, — удивительно мягко говорил Снейп, и Гарри слушал его голос, приоткрыв рот, наслаждался волшебными звуками, глубиной и тяжестью тембра. — Я не насильник и не стану принуждать вас. Но вы пообещаете мне прямо сейчас, что ваше поведение как супруга будет идеальным. Вы не подведёте нас, вы будете демонстрировать всем заинтересованность в наших отношениях. Чувствуйте, что хотите, думайте, как хотите, но на публике вы будете притворяться влюблённым. Вы поняли меня?

— Да, — ответил Гарри на какой-то вопрос.

— Вот и хорошо, мистер Поттер, — сказал Снейп.

Гарри, запрокинув голову, вглядывался в прекрасные мужественные черты. Это был его мужчина. Только его. Его наречённый.

— Северус! — чужой голос долетел до уплывающего сознания Гарри, и он опомнился. — Северус!

Снейп повернулся на зовущий его голос, а потом резко отдёрнул руку, запутавшуюся в волосах Гарри. Что было даже слегка болезненно.

— Да, Чарльз... — произнёс он очень мягко.

Чувства Гарри смешались: досада и радость оттого, что их прервали, облегчение из-за того, что Снейп от него отошёл и сделал несколько шагов по направлению к застывшему в дверях со странным выражением лица Чарли Уизли, какое-то смутное, непонятно откуда взявшееся раздражение и беспокойство.

Гарри тихо позвал:

— Профессор Снейп!

Тот повернулся. Глядя на Гарри своими невозможными непроницаемыми глазами, Снейп сказал:

— Думаю, что на сегодня довольно разговоров. Уже поздно — отправляйтесь спать. Я приду завтра — у нас с вами много дел. До свидания, мистер Поттер.

Не дожидаясь ответа Гарри, Снейп направился к выходу. Дойдя до неподвижного Чарли, он что-то сказал ему вполголоса, и они ушли вместе.

Гарри остался один.

просмотреть/оставить комментарии [1214]
<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>
сентябрь 2017  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

август 2017  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2017.09.20 21:26:05
Право серой мыши [6] (Оригинальные произведения)


2017.09.19 22:16:48
Право на поражение [5] (Гарри Поттер)


2017.09.18 15:32:43
Без права на ничью [0] (Гарри Поттер)


2017.09.18 14:05:20
Отвергнутый рай [7] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.09.17 22:42:14
Змееловы [3] ()


2017.09.16 21:14:45
Десять сыновей Морлы [41] (Оригинальные произведения)


2017.09.15 13:28:48
Когда ты прикасаешься ко мне [5] ()


2017.09.15 11:07:25
Закон и непорядок [19] (Белый воротничок)


2017.09.14 17:54:12
Твое имя [4] (Гарри Поттер)


2017.09.14 04:07:09
Какая странная судьба… [13] (Гарри Поттер)


2017.09.12 20:03:04
Быть женщиной [4] ()


2017.09.10 18:44:51
В качестве подарка [57] (Гарри Поттер)


2017.09.10 14:43:12
Его последнее желание [3] (Гарри Поттер)


2017.09.10 00:25:43
Быть Северусом Снейпом [202] (Гарри Поттер)


2017.09.08 09:20:07
Лёд [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.09.08 09:10:35
Биение этого хрупкого сердца [1] (Гарри Поттер)


2017.09.07 01:39:52
Зимняя сказка [2] (Гарри Поттер)


2017.09.03 11:49:25
Виктория (Ласточка и Ворон) [12] (Гарри Поттер)


2017.09.02 17:20:41
Игра вне правил [26] (Гарри Поттер)


2017.09.02 16:21:34
Превыше долга [2] ()


2017.08.30 16:35:20
Обреченные быть [5] (Гарри Поттер)


2017.08.30 15:08:10
Цена «Триумфа» [1] (Научная фантастика, Оригинальные произведения)


2017.08.29 09:15:54
Все дороги ведут-1 [19] (Гарри Поттер)


2017.08.28 19:58:17
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.08.28 12:21:49
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.