Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Я Гарри Джеймс Салазар Гордик Гриффиндор Слизерин Когтерван Пуффендуй Поттер Реддл
-Лёх, будь другом,заткнись уже.

Список фандомов

Гарри Поттер[18562]
Оригинальные произведения[1249]
Шерлок Холмс[719]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[185]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[114]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12768 авторов
- 26915 фиков
- 8674 анекдотов
- 17714 перлов
- 685 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 11 К оглавлениюГлава 13 >>


  Хроноворот моей памяти

   Глава 12
***

Я ненавидел Малфоя. Ни разу, ни в одной из жизней ему не удавалось вызвать у меня настолько острого чувства неприязни. Наоборот, он чаще нравился мне, чем провоцировал такое острое отвращение.

– Простой тест, Северус. У нас небольшие проблемы с деньгами. Я думаю собрать небольшую группу, чтобы наведаться в один из банков Лондона.

– Случайно не в тот, посещение которого в прошлый раз стоило жизни трем твоим людям?

Он кивнул, делая глоток виски.

– Ты невероятно прозорлив. Именно в него. Слышал, что после того нашего визита они в сто крат усилили охранные системы.

– Сам пойдешь? Это же самоубийство.

Малфой усмехнулся.

– Для меня? Нисколько – я, как никто, отдаю себе отчет в собственных способностях и могу просчитать риски. Жарко будет однозначно. Боюсь, пекло окажется поистине адским. Я предполагаю, что выжить в данной ситуации сможет лишь маг с очень высоким уровнем подготовки, причем ему потребуются не только навыки в магии, но и определенное знание маггловских технологий. Я-то вернусь, Снейп. А эти двое отправятся со мной на данную прогулку. Если переживут ее – мне станет совершенно очевидно, что оба – агенты Инквизиции. Перед тем, кто не пройдет тест, я искренне извинюсь. Посмертно.

Я определенно отказывался его понимать.

– Твои планы противоречат логике. Сегодня лгал только один из них. То, что ты предлагаешь, – бессмысленное убийство.

– Ты в этом так уверен? – Люциус откинулся на спинку кресла. – Возможно, все, что мы видели, – это спектакль, поставленный для того, чтобы, принеся в жертву одного, развязать руки другому. То, что я предлагаю, – игра на исключение из этого ребуса лишних фигур. Тебе не сберечь мальчишку, если он на самом деле просто наивный идиот. Твой Гарри погубит себя, несмотря на все твои старания. Я не хочу, чтобы это стоило жизни еще кому-то. Я предупреждал – одна его ошибка, и я стану безжалостным. Ты допустил ее, Северус. Не знаю, что вас на самом деле связывает, но именно от твоих решений зависело, упадет он или нет. Ты оставил ему такую возможность.

В эту игру можно было играть вдвоем.

– А чем все это время занимался ты? Эти твои девяносто девять процентов… На что ты приберег один?

Люциус совершенно спокойно улыбнулся.

– Туше. Искусственно воспитывать в себе доверие к кому-либо действительно противоречит логике, но… – Он отсалютовал мне кубком. – Я пытаюсь построить мир для своего ребенка. Я не хочу, чтобы после всего того, что Алан в этой жизни пережил, он снова оказался в дерьме. Емкое, однако, понятие, не находишь? С одной стороны – я сделаю все, чтобы он был в безопасности. С другой стороны… Я знаю, что такое вырасти в мире бездушных людей. Мне кажется, что мой сын ждет от общения со мной чего-то большего, чем простая безопасность. Он хочет нравиться, стать полезным… Не кому-то. Мне. Я стремлюсь к тому, чтобы он нашел человека, стать близким которому – это приятно. Я стал щедрым на шансы или, если угодно, на проценты. Ради него я заставлю себя ценить, даже немного уважать чужие чувства. Принимать их, знакомиться с ними… Пусть мой ответ – это всегда «нет». Я же считаю нужным его в принципе дать. Для меня это – уже уступка. Не упрекай меня насчет Рэндома. Он просто навязчивее других. Я ничего не чувствую к нему. Никаких сокровенных мотиваций нет. Всего лишь мальчишка, который ко мне слишком привязан. Будь он Заколо, а мы, собственно, оба теперь знаем, что так оно и есть… – Малфой усмехнулся. – Он не идеальный агент, делает ошибки, намеренные. Из-за меня, ради меня. Совсем как Ивон, как Кристиан, как Джейн. У меня какая-то удивительная способность быть любимым. Я не боюсь его силы…

Я вспылил:

– Какого черта ты не трахнешь его? – Грубо, но иначе я не мог выразиться. – Возьми его под свой контроль, не заставляй меня…

– …Что не заставлять? – Малфой встал из-за стола, прошел к дивану и медленно вылил скотч из кубка мне на колени. – Что-то чувствовать к мальчику по имени Гарри? Это на самом деле так ужасно? Чувствовать? – Его ладонь властно размазывала влагу по моему паху. Вот только выражение глаз Малфоя было далеким от всякой чувственности

– Я должен дать тебе полный отчет? Или тебя безумно раздражает, что я – не Блэк?

– Блэк? – он оседлал мои колени. – У тебя забавные, но емкие характеристики людей. Ты мне подходишь на роль спутника жизни больше, чем кто-либо. Всегда подходил. Такие люди, как вы с Ивон, понимают одну очень простую истину. – Его губы приблизились к моему уху. – Я сам совершенно не умею кого бы то ни было любить. Если вдуматься – даже мои чувства к сыну сродни одержимости. Трахнуть Рэндома, говоришь? Мне проще убить, чем притворяться, что он что-то для меня значит. Лицемерие утомительно. Это не то, на что я хочу потратить жизнь. – Малфой встал так же резко, как приблизился, и совершено равнодушно заметил: – Брюки высуши. Пойдешь так по замку – окончательно испортишь себе репутацию. Знаешь, Снейп, я передумал. С тех пор, как ты связался с мальчишкой, от тебя удивительно мало пользы. Алан все еще без сознания, а ты занимаешься всякой – лично мне совершенно неинтересной – ерундой. Этот твой Поттер отправится в банк вместе со мной и Рэндомом. Я предупреждал: не захочешь сам решить эту проблему – решу ее за тебя.

Я встал, глядя в глаза Эдмонда. Ненавижу это в Малфое. Еще одна из его постоянных скверных привычек – Люциусу очень нравится думать о себе хуже, чем все обстоит на самом деле. Пересчитывать собственные добродетели он считает утомительным, а вот грехи его забавляют.

– Я все улажу с Поттером, но он никуда не пойдет. Если убьешь его, то я ничего не стану делать для твоего сына. Не знаю, одержимость ли то, что ты к нему чувствуешь, или нет, но, надеюсь, она достаточно сильна, чтобы позволить тебе принять мой выбор.

Малфой ухмыльнулся.

– Он мне дорого обходится. Твой выбор.

– Правда? Собственный – многим дешевле?

– Ну, так это же мой… Себе мы всегда прощаем намного больше того, чем можем позволить другим. Я хочу, чтобы вы как можно скорее вылечили Алана, и, будь так добр, действительно контролируй Поттера. Мне не хочется с тобой сражаться, Снейп, на самом деле не хочется, но если ты не оставишь мне выбора…

– Оставлю. Как только Алан поправится, мы с Поттером покинем замок, а до этого времени я сумею нести ответственность за его поступки.

– Я перестаю верить в подобные заявления.

– Твое право. Нам уехать немедленно?

Малфой покачал головой.

– Нет, не стоит. Все происходящее меня только что начало по-настоящему забавлять.

Я снова подумал о том, что ненавижу Малфоя. В его действиях было что-то непоследовательное. Что-то, что не давало мне покоя. Я не видел особых причин, по которым он вел себя настолько нелогично, а я терпеть не могу, когда чего-то не понимаю.

***

Это нужно было сделать с самого начала. Разумные решения приходят в голову, когда ты уже перестаешь их от себя ждать. Перед тем, как сходить за Поттером в башню, я подождал, пока Малфой отправится на поле, чтобы осмотреть трупы, и, обойдя замок, выбрал подходящее помещение. Если мне не изменяет память, раньше оно служило учительской. Диваны там были очень старые, но для сна еще годились, и имелся отдельный туалет. Впрочем, самым лучшим в этой комнате был замок, зачарованный от любых отпирающих чар, и еще сохранившиеся заклинания, обеспечивающие полную звукоизоляцию.

– Куда мы идем? – всю дорогу спрашивал Поттер.

Я таинственно отвечал:

– Увидишь, – и подталкивал его вперед.

Он шел, не сопротивляясь, и, кажется, не собирался мучить меня очередными бесконечными извинениями. Это было хорошо. Я чувствовал себя сейчас слишком взбешенным, чтобы обсуждать с ним его поведение. Когда мы оказались в комнате, мальчишка сразу все понял и сел на диван.

– Ты запрешь меня?

– Да. Сюда никто не будет входить, кроме меня, а ты из комнаты выбраться не сможешь.

Он кивнул, не выказав никакого желания возражать.

– Я все понимаю. Больше не хочу доставлять проблем. Запирай.

Такая покладистость меня удивила. Неужели он хоть немного поумнел? Поттер, который добровольно соглашается на арест? Непостижимо.

– Я буду трижды в день приносить тебе еду.

– Хорошо. У меня есть надежда, что ты станешь оставаться на ночь?

Это все, что его волнует? Я решил, что наказание должно быть серьезным.

– Нет.

Он снова кивнул.

– Значит, мы в ссоре из-за того, что я нарушил данное тебе слово. Она долго продлится?

Я огрызнулся:

– Вечность. – Как же непоследовательны мои мысли… Почему я начал злиться из-за его спокойствия?

– Это очень долго. Надеюсь, ты все же передумаешь, если я постараюсь убедить тебя, что изменил свое поведение.

Он говорил что-то не то. Мальчишка вообще выглядел необычайно задумчивым.

– Что-то случилось?

Кажется, я должен был сердиться, а не беспокоиться.

Гарри пожал плечами.

– Ну, я наделал много глупостей…

– Я не об этом. – Интересно, почему? – Что тебя тревожит?

Оно виновато посмотрел на свои руки.

– Всего лишь сон. Я знаю, что должен сейчас говорить и думать о другом, но он никак не идет у меня из головы.

– Что же тебе приснилось?

Он шепотом признался.

– Мы. Ты и я… Здесь, в замке, недалеко от ворот. В этом сне я ненавидел тебя так сильно, что хотел убить, а ты смеялся надо мной. Говорил какие-то гадости, а потом… Потом сам выглядел так, будто меня ненавидишь, а я… Никогда мое сердце не было настолько переполнено злостью. Я готов был голыми руками разорвать тебя на куски и кричал, что ты трус... А еще в том сне у меня была волшебная палочка.

Я похолодел. Не должен был – подсознание порой играет со всеми нами скверные шутки, и его сон мог быть простым кошмаром и ничего не значить, но мне стало страшно. Я не помнил, чтобы когда-то раньше испытывал такой подавляющий ужас.

– Всем снятся плохие сны, – я прокашлялся, чтобы вернуть голосу спокойствие. – Не бери в голову.

Сосредоточенная морщинка на лбу мальчишки не давала мне покоя. Как же хотелось сейчас забраться в его черепную коробку и вышвырнуть оттуда все лишнее. Все, что его, а значит, и меня, беспокоило. Лучше бы он говорил очередную глупость, лучше бы оказался Дидобе. Все, что угодно, кроме напоминания мне о том, кем мы изначально были друг для друга. Я запретил себе вспоминать. Без этого ограничения на собственные мысли дышать становилось сложно, что уж говорить о простом существовании.

– Ты называл меня Поттером… В том сне. Не знаю, из-за чего, но я верил, что эта фамилия подходит мне больше, чем любая другая. Отчего так? Отчего тот сон был таким реалистичным? Чувствовать ненависть к тебе – это так странно… По-настоящему кошмарно.

Почему у меня возникло чувство, что, сбив меня с ног, мальчишка намеренно старается добить? Он не мог ничего вспомнить! У него на это было много времени, куча жизней, и мне было бы плевать, если бы в одной из них к нему вернулась память. Все было бы просто. Он бы никогда не смотрел на меня с доверием. Он не влюбился бы, а я не заставил бы себя принять все, что происходит. Сейчас все его переживания – это просто бред больного воображения. Он не имеет ничего общего с моей отвратительной памятью. У него не может быть такой же. Потому что это меня уничтожит. Я не смогу найти ни одной причины, чтобы снова взглянуть ему в глаза, ведь я позволил врагу отдать мне свое сердце. Я разрешил ему унизить себя чувствами ко мне. Я принял их. Я вот так странно поиздевался над нами. Такое невозможно простить. Я не хочу видеть его реакцию на мою глупость. Я готов пичкать его зельями для сна без сновидений, я готов стереть его воспоминания, я ко всему готов, только бы никогда снова не смотреть в глаза тому Поттеру.

– Это только сон, ничего больше. – Я, кажется, забыл обо всех поводах на него обижаться, потому что сел рядом и даже по собственной инициативе накрыл его руку своей. – Все скоро закончится. Я буду все свободное время проводить в лаборатории, чтобы вылечить Алана, а потом мы сразу уедем. Это не самое мудрое решение, но если тебе так не нравится в замке…

Он прижался ко мне.

– Теперь совсем не нравится. Я тут с ума схожу.

– Уедем, – повторил я, понимая, что мне действительно хочется выбраться из Хогвартса, уйти от любых напоминаний о прошлом. Каким бы опасным и непритягательным ни было мое настоящее, оно стало устраивать меня в тот момент, как я впервые перестал быть одиноким. Не хотелось думать о Лили и старых ранах. Ни о чем не хотелось, пока руки Поттера меня обнимали, и я чувствовал исходящее от него тепло. На моей душе столько всего намерзло, что отогреться я смогу еще не скоро, но, кажется, меня уже полностью поглотил сам процесс.

– Скоро Рождество...

И чего он о нем вспомнил? Магглы давно не придавали особого значения собственным богам, да и магам было не до старых традиций.

– Тебе нравится этот праздник?

Он кивнул.

– Очень. Мы с мамой всегда отмечали. Дарили друг другу какие-то подарки, веселились… Знаешь, тебе бы я тоже очень хотел хоть что-то подарить, но у меня ничего нет.

– Это неважно. Я никогда не придавал значения таким вещам.

– Да? Жалко… Я что-то придумаю. Обязательно, ведь это плохо – не радоваться праздникам.

Я обнял его крепче.

– Мне не нравится твоя идея «что-то придумать». Послушание – лучший подарок.

Он улыбнулся.

– Я не буду выходить из комнаты. Честно. Не буду жаловаться, если у тебя не останется на меня времени. Просто…

– Что?

Поттер поцеловал меня в щеку.

– Буду рад встретить это Рождество с тобой. Ты лучший подарок из тех, что я получал.

Я нахмурился, но он быстро погладил пальцами мой лоб, разглаживая морщины, и улыбнулся, а я отчего-то почувствовал, что пропустил тот момент, когда кто-то все же положил под мою елку странный дар. Он был непростым, непонятным и, разумеется, оказался полным сюрпризом, но у меня не было никакого желания возвращать его обратно дарителю.

***

Я решил, что если Эдмонд настолько хорошо осведомлен о происходящем в замке, то у меня нет никакой необходимости вести собственное расследование, и полностью погрузился в процесс поиска лекарства для Алана. Первые тесты компонентов мы с Солом уже закончили, и я начал заниматься составлением подходящей комбинации. Лонгботтом мне во всем помогал, хотя у него хватало и другой работы в замке. Проводя с ним много времени, я вынужден был признать, что на плечах этого не слишком разговорчивого молодого мужчины лежало много забот. Он спал не больше трех часов в сутки и большую часть отведенного на бодрствование времени проводил в лаборатории. К счастью, он, наконец, выставил из нее Бес и Иону, несмотря на то, что из-за этого ему пришлось разругаться с Малфоем.

– В коридоре их охрана будет не менее эффективна, а я не могу работать, когда кто-то вечно стоит у меня над душой!

Девушки были выдворены за дверь, а я порадовался, что мое присутствие его пока не раздражало. Люциус, похоже, готов был сделать этому человеку много уступок. Исключительно из корыстных побуждений я заставлял себя быть с ним любезным. Иногда после нескольких часов совместной работы мы заводили короткие малозначимые беседы. Порой Лонгботтом рассказывал об очень интересных вещах, над которыми я никогда раньше всерьез не задумывался.

– Я несколько лет мучался вопросом, отчего в замке не работают маггловские технологии.

– Из-за слишком большого сосредоточения магии.

– А как рассчитать меру этого сосредоточения? Возьмем, к примеру, телепорт: он – явное доказательство тому, что магию и технику можно сопоставить. Или взгляните на машину на руке Алана – вживление несовершенно, но, используя свою силу, он с ее помощью может на многие мили вокруг засечь проявление колдовства, а также подавить чары других волшебников. Наручники, которыми пользуются инквизиторы, – тоже доказательство того, что магию можно ограничить.

– Наручники – не доказательство. При их изготовлении использовалась плоть магических существ. В остальном согласен, но, скорее всего, речь идет о том, что происходит слишком незначительный расход магии, поэтому она не вступает в конфликт с прибором.

– Именно. В книгах, хранящихся в замке, написано, что степень могущества волшебника определяется с момента его рождения. Колдун тем сильнее, чем больше магии единовременно он может высвободить и вложить в то или иное заклинание. Можно научиться контролю, освоить технику, но через свой внутренний ресурс не перешагнуть.

Меня интересовали эти разговоры. Человек, которых вел их со мной, во многом был уникален. Даже в той, первой жизни его образ мыслей кардинально отличался от мышления его сверстников. В отличие от той же Гермионы Грейнджер, которая с блеском усваивала любой материал, Лонгботтом не стремился все запомнить, его больше занимала возможность вникнуть в процесс. Именно из-за этого его котлы взрывались чаще, чем у кого бы то ни было. Его слишком увлекало то, что происходило с зельем, и он, наблюдая за этим, отвлекался от самого рецепта. А зелья – точная наука, она требует сосредоточенности на чем-то одном. Меня ничуть не удивило его поведение, когда я узнал, что Лонгботтом стал учителем и всю жизнь потратил на исследования в области травологии. В нем был определенный азарт первопроходца, человека, стремившегося не постигать старые истины, а искать новые. Сейчас, когда разница в нашем возрасте была уже не столь велика и предполагала некоторую легкость общения, говорить с ним было интересно. Подкупал и тот факт, что он видел во мне занимательного собеседника. Думаю, в замке нашлось бы немного людей, способных понять и оценить его теории.

– Вы можете рассуждать об этих границах, исходя из собственного опыта?

Он кивнул.

– Могу. – Пальцы Лонгботтома прошлись по украшенному пирсингом шраму на лбу. – Знаете, в ограничении свободы воли есть свои плюсы. Когда мою способность принимать решения «выключили», время перестало меня волновать. Были прямые команды, которым нужно было следовать. Как вспышки мотивации – а потом полный вакуум все время между ними. Никаких идей и интересов, но я научился находить в этой пустоте удовольствие. Когда у тебя нет внутреннего времени, отсутствует скука. Я мог по двенадцать часов в день предаваться одному и тому же занятию, которое при обычных обстоятельствах мало кого бы развлекло.

– Чем же вы занимались?

– Анализировал магию внутри себя. Пытался почувствовать все ее аспекты. Просто ощущал – и ничего более, это даже на осмысленную идею не походило. Так, наверное, видят и чувствуют младенцы в утробе матери. Природой в них заложен определенный процесс – расти, и все, что они могут, – наблюдать за тем, как он идет. Я, если вам так будет угодно, рос, и однажды почувствовал, что перешел на новый уровень, началось мое взросление. Не я управлял магией, а она взяла мое тело под свой контроль и начала восстанавливать поврежденные участки мозга. Для этого требовались определенные рефлексы, и они начали развиваться у меня сильнее, чем у обычных людей, потому что у них не хватает времени на такое монотонное постижение самого себя. С их помощью я научился управлять своей магией. Волшебства от этого во мне не стало больше, я просто получил возможность накапливать его. На пределе магических сил, которые может выдерживать это тело, я способен простым Ступефаем снести с поверхности земли небольшой город вместе со всеми его жителями, хотя после этого буду чувствовать себя крайне истощенным. Но не так, как те люди, что управляют телепортами. Из них магию извлекают принудительно, я же контролирую процесс. Мое волшебство дружественно настроено по отношению ко мне, поэтому новый прилив магии быстро заполняет возникшие от ее перерасхода бреши. Возможно, я плохо объясняю… Но это трудно выразить словами.

– Нет, все понятно.

Он кивнул.

– Так вот, о Хогвартсе. Замок в этом смысле немного напоминает мне меня самого. Волшебники довольно свободно живут в мире маггловских вещей, и не так уж часто их магия вступает в конфликт с окружающими предметами. Обычно только в момент эмоционального накала. В замке техника не работает вовсе. Вы можете мне сказать, почему?

Я задумался.

– Раньше тут была школа, и эмоционального накала в ней, должно быть, хватало. К тому же в этих стенах содержалось много по-настоящему мощных артефактов.

– Раньше – да, но сейчас здесь осталось не так уж много ценных вещей, да и людей тоже мало. Так отчего Хогвартс продолжает глушить любую маггловскую технику? Почему он, как магнит, притягивает волшебных существ, и чары, наложенные много веков назад, все еще действуют?

– Предложите свое объяснение. Мне кажется, оно у вас есть.

Лонгботтом кивнул.

– Вы правы, есть. Чем больше времени я трачу на изучение этого места, тем большую связь с ним чувствую. Мы с этим замком по своей природе удивительно похожи. – Он задумался. – Иона читала много книг. У нее своеобразный способ мышления, но однажды она сказала мне одну вещь, которая заставила меня о многом задуматься. Она вычитала в одной из библиотечных книг, что это место всегда творило историю магического мира. В нем, как в колыбели, брали свои начало все войны, вынашивались планы по покорению магглов, рождалось чье-то личное счастье, формировались союзы, влияющие на ход истории.

– Не вижу в этом ничего необычного. Одна страна, одна школа – все прошли ее, так или иначе.

Лонгботтом кивнул.

– В ваших словах есть логика, но она присутствует и в моих рассуждениях. Эдмонд рассказал мне, как вы попали в замок. Не находите это странным? Больше чем триста лет он никого не впускал в себя, а тут неожиданно решил открыться, причем именно вам двоим. Неужели вы не думаете, что никто до этого не искал потерянную школу? Во многих магических семьях ходили легенды о ней, и всегда находились желающие ее найти.

– Стечение обстоятельств.

Он покачал головой.

– Вы так не думаете.

В тот день нам помешали закончить разговор, Сола требовал к себе Эдмонд. Беседа с ним оставила у меня в душе осадок, и я почувствовал желание ее продолжить. Признаюсь – мои мысли были не самыми приятными. Вечером, засыпая на узком диване в объятиях Поттера, которому каким-то магическим способом удавалось удерживать меня подле себя, я размышлял о том, насколько за эти жизни изменился. Моя бесконечная погоня за собственной мечтой практически уничтожила человека, которым я когда-то был. Странная мысль – бесплодная любовь к Лили меня уничтожала. Ведь когда-то давно я был любопытен. В чем-то даже гениален… Ну да, у меня были задатки человека, способного многое взвесить и по достоинству оценить, но они ушли. Меня привело в ряды последователей Волдеморта любопытство. Я жаждал откровений из разряда тех, что никогда не станут истиной большинства. Потом что-то умерло. Было уничтожено вместе с Лили… Осталась только боль. Такая сильная, что даже выживать с ней оказалось слишком трудной задачей. Почему же сейчас я так свободен в своих мыслях? Почему чувствую себя подростком, который вспоминает, что такое любить снег? Почему дышу так ровно, словно всех этих бесконечно пустых жизней не было? Возможно, ответ очевиден? Он спит, уткнувшись носом мне в ключицу. Само его существование, как ни странно, все упрощает. Почему я думал о том, что он – это непременно должно быть сложно?

– Ты не спишь?

– Нет?

Я зарываюсь пальцами в непослушные волосы. Такое чувство, что когда-то давно, отобрав Лили, меня наказали за все, кем я хотел стать, а теперь… Нет, я все еще наказан, просто кто-то там, наверху, ошибся в своих расчетах, и я совершил нечто невозможное. Или не я… Это он совершил невероятное. Ни к чему, кроме собственного права на счастье не стремясь, Поттер совершает вещи, которые способны пугать. В своей жажде, чтобы всем вокруг было хоть немного хорошо, он сворачивает такие горы, что мне страшно. Я рядом с ним нахожусь в таком ужасе от этого его могущества, что забываю думать… Мне начинает казаться, что и для меня самого нет ничего невозможного.

Может, мне все же поверить? Не в него, теперь уже в себя.

– Ты не думаешь, что это странно – спрашивать у меня, спишь ты или нет?

Киваю.

– Возможно, все это вообще сон, и никто из нас не существует в реальности.

Гарри чуть приподнимается, заглядывая мне в глаза. Он серьезен, и это почти смешно.

– Жутковатая мысль… Только ведь это не так важно. Пусть сон, главное ведь – о чем он. Кто, кому и зачем снится – не самое важное.

– А что имеет значение?

Он целует меня.

– То, что кем бы мы ни были, мы сейчас чувствуем, что это с нами происходит.

– Происходит что?

Он снова опускает голову мне на плечо.

– Все это. Ты мне сказал, когда я впервые признался тебе в любви, что мы слишком мало знаем друг друга, что это все невозможно… Умом я это понимаю, но не могу избавиться от чувства, что возникло у меня в первое же мгновение, как я переступил порог той камеры. Обстоятельства были странными и не способствовали таким мыслям, но мне кажется, уже тогда я знал, что встретил кого-то очень для меня важного. – Он нахмурился. – Недавно я снова ощутил похожее чувство. Нет, не похожее, оно было совершенно другим… Просто этот парень – Рэндом… Мне хотелось проводить с ним время. Я совершенно нелогично радовался тому, что он просто есть. Меня тянуло смотреть на него, разговаривать с ним, и я, поддавшись этому желанию, возможно, наделал ошибок, но никак не могу почувствовать раскаяния.

Нет, не могут у Поттера сохраниться какие-то старые переживания, иначе он бежал бы от меня, как от огня.

– Ты, бесспорно, виноват. Не могу понять, каким местом ты думаешь.

Он улыбнулся.

– Сейчас или вообще?

– А ты думаешь вообще?

Он легко пнул меня кулаком в бок.

– Между прочим, думаю. Просто мама всегда говорила, что больше сердцем, чем мозгами. Но она никогда меня не упрекала, наверное, потому что сама была такой. Но если ты конкретно об этом моменте… – Он прижал мою ладонь к своему возбужденному члену и хихикнул. – Ну, извини, я все же подросток… Почему-то когда ты так задумчиво хмуришься, у меня просто крышу сносит.

– Мне улыбнуться?

Он погладил мою ладонь.

– Не нужно. Тебе ведь не хочется. Я подожду, и однажды… Я даже не знаю, в кого меня превратит твоя улыбка. Может быть, она что-то во мне изменит.

Интересно, он отдавал себе отчет в том, как само его присутствие меняло меня? Я был благодарен судьбе за то, что, кажется, этого он все же не понимал. Просто подмять его под себя, заткнув поцелуем этот рот, рассуждающий об истинах, к которым мы были не готовы, оказалось легко. Секс с ним определенно обретал какой-то неправильный глубокий смысл, и, глядя на его тело, раскинувшееся подо мной в бледном лунном свете, я размышлял уже не о том, какие у него глаза и в какой позе я возьму их обладателя. Меня с головой накрывало странное теплое ощущение, что для меня становится важным снова и снова делать это именно с ним.

***

Это можно было бы назвать ревностью. Мои собственные догадки о мотивах Блэка и девяносто девять процентов уверенности Малфоя не произвели на меня и сотой доли того впечатления, как простые слова Поттера. Он, в отличие от меня, не знал правды – Сириус Блэк не заслуживает и тени доверия. Этот человек никогда ее не заслуживал. Притворяться – не значит «быть». Через свою породу, сформированную поколениями тех, кто считал себя властителями чужих судеб, он так никогда и не перешагнул. Пытался, но не смог, как, впрочем, и все члены той его семьи, что, желая сбежать от впитанных с молоком матери жестокости и безразличия к чужим судьбам, лишь бессильно бились в оковах своей доли, в кровь сбивая руки. Дерьмо! Иного определения для Сириуса Блэка у меня и за сотню жизней не нашлось бы.

Малфой мог думать что угодно, а я почти нарочно дышал ему в затылок. Давил своим недоверием, словно впервые получил шанс отыграться, так, чтобы от обиды, причем даже не за себя самого, перестало першить в горле. Свое расследование я решил начать с теплиц, ведь Блэк часто оказывался во власти Розмерты. Поэтому слякотным серым утром я, пропустив завтрак, сразу направился к ней.

– Рэндом? – Лемма задумалась. – Нет, вроде, не сбегал в тот день – хотя теплиц одиннадцать, но в каждой есть постоянный сотрудник. Поверь мне, Ди его бы не упустила. Она – та еще заноза. Он ей нравится, но эта девочка скорее откусит себе правую руку, чем признается в этом. Она из тех, кто считает, что любое неравнодушие лучше апатии. Они с Рэнди как кошка с собакой. Я специально всегда отправляю парня в ее теплицу. Она закладывает его с особым удовольствием.

– Я слышал, она встречалась с Коди.

Как мне не нравились подобные разговоры… Но чем еще я мог подкупить это сплетницу?

– Было у них. Бедный мальчик – это ж надо было упасть с лестницы, сломав себе шею. – Похоже, Эдмонд не хотел лишней паники. – Я ее даже освободила от работы на недельку – пусть девочка как следует поплачет. Вроде, только завела себе поклонника, немного повеселела, а тут такое…

Оставив Розмерту, я нанес визит второму главному сплетнику в замке. Обошелся он мне куда дороже. Эта реинкарнация мадам Хуч, выполняя одновременно роль стража у ворот и смотрителя замка, питала ко мне острую симпатию – как к собутыльнику. Эта душа все еще любила держаться от обычных людей подальше, но всех, кого считала заслуживающими внимания, изматывала им.

– Рэнди? Придурок полный. – Сложно видеть в низкорослом сморщенном существе женщину с некогда ястребиным взглядом. Этой старухе было не меньше сотни лет, и то, как причмокивал, глотая виски, ее беззубый рот, вызывало отвращение. Я терпел. Мне были нужны факты. – Все знают, что у него от Эдмонда ум за разум заходит. Только нагловатый парень… Ему все сразу подавай. Была девка… Уж как красива, и вся такая бесстрастная. Кажется, звали Холли. Так вот, наш предводитель-то с ней спал не раз и не два – все судачили, что он, наконец, нашел себе женщину. Только начали они встречаться, а через неделю ее нашли мертвой. Говорят, сама в Большом зале повесилась. Вот только мальчишечка этот, Коди, в это не верил. Она ему вроде сестры была. Взяла над ним шефство, как он к нам приблудился.

– У нее были причины покончить с собой?

– Нет, вроде. Девочка не из тех была, что по пустякам волю чувствам дает. Только она ведь не единственная. Были еще одна-две девицы, связавшиеся с Эдмондом. Они тоже плохо кончили. Одну на задании убили, вот только говорят, что в спину ей выстрелили, третья летом в озере утонула… Вот и стали наиболее суеверные шептать, что проклятье на Эдмонде какое-то, не стоит ему с женщинами дела иметь. Впрочем, не все этого мнения придерживались. Вот мальчонка-то этот, Коди, считал, что Холли и остальных девушек убили.

– Кому это было нужно?

Старуха пожала плечами.

– Да кто ж его знает-то? Только темное все это дело. Скажу только одно: начались у нас все эти дела, как Рэндом в замке объявился. Не парень, а яблоко раздора какое-то. Вечно из-за него кто-то ссорится. Наши девушки глаза друг другу выцарапать готовы, да и к мужикам, я слышала, он неравнодушен.

Либо Малфою в этой жизни не давали покоя лавры Синей бороды, либо Блэк предпочитал избавляться от соперников кардинальными методами.

– А Коди Рэндома в убийствах подозревал?

– Нет, об этом я ничего не слышала. Ди как-то проболталась, что ее парень считает виновным в смерти названной сестры одного человека. Имя она не говорила, но у меня сложилось впечатление, что речь идет о более взрослом человеке.

Больше ничего узнать у старой Дейзи мне не удалось, и я решил, что настало время поговорить с Дианой. Вот только эта девушка упрямо не желала попадаться мне на глаза. Ее соседка по комнате сказала, что она теперь ночует у своего нового приятеля. О его имени несложно было догадаться, но вот так напрямую идти в гости к Блэку мне не хотелось. Зачем вызывать у него лишние подозрения?

– Диана? – Иона покачала головой, когда я, в очередной раз не встретив девушку в Большом зале, честно ответил на вопрос, кого я так пристально высматриваю среди трапезничающих повстанцев. – Зачем она вам понадобилась? Совершенно бестолковое создание.

– Да? А я слышал, она неплохо разбирается в травологии.

– Она во всем разбирается очень посредственно. У нее одни парни на уме. Не успели похоронить одного ее поклонника, как она уже вовсю флиртует с другим.

– Это ты про Рэндома?

– Про него, хотя надо быть совершенной дурой, чтобы поверить в его искреннее отношение. От этого парня девушкам одни неприятности. Слишком уж ветреный. Если его кто на самом деле и интересует, то только Эдмонд.

– Неужели это всем известно?

– Ну да. В маленьком коллективе трудно что-то скрыть, а он не очень-то прячет свои чувства. Бес тоже имела глупость влюбиться в него, едва появившись здесь, но у нее это, слава Мерлину, довольно быстро прошло. Не знаю, что такого она о нем узнала, но могу сказать точно, что ее отношение к этому парню поменялось довольно быстро.

Больше ничего полезного Иона мне не сказала, а я начал думать, как получить сведения из названного ею источника. Было совершенно очевидным, что Минерве я не слишком нравлюсь, и откровенничать она со мной не станет. Надо было придумать какую-то хитрость… Я полдня старался вспомнить, что могло бы разговорить Макгонагалл. Были ли у нее какие-то слабости, повторяющиеся от жизни к жизни?

Спустившись в лабораторию для очередной серии экспериментов, я не застал там Сола, зато обнаружил на своем посту черную пантеру.

– Добрый вечер.

Большая кошка что-то предостерегающе прошипела, обнажив внушительные клыки, и начала по привычке следить за мной глазами, вылизывая лапу. Я поставил на огонь котел, налил в него немного крови дракона, добавил несколько компонентов и, поскольку за зельем пока следить было не нужно, стал кое-что рисовать на листе бумаги, так, чтобы изображение попало в поле зрения Бес. Минут через пятнадцать она обернулась девушкой и подошла поближе.

– Что это?

Я сделал вид, что раздражен ее любопытством.

– Метла для квиддича, разве не видишь?

– Вижу, – она села на стул и посмотрела на схему метлы, которую я нарисовал. – Я читала все книги про квиддич в нашей библиотеке, но там не было схем, как самому сделать метлу. Где вы ее взяли?

Я, разумеется, не стал пояснять, что в моей первой жизни постоянная вражда с кое-какими игроками в эту, по сути, бестолковую игру заставила меня наизусть выучить то, как устроены метлы, прежде всего, конечно же, в силу стремления научиться их портить.

– У Ивон была нужная книга, – солгал я. – Она позволила мне на нее взглянуть, и схема как-то сама собой запомнилась. Подумал, вдруг это пригодится Сопротивлению.

Бес кивнула с некоторым азартом.

– Уверена, что пригодится! Вы не представляете, как я хотела бы хоть раз полетать на такой, но в замке все метлы испорченные, прутья отсырели, дерево рассохлось. Они от земли больше, чем на метр, не поднимаются. Я пыталась отреставрировать одну, но у меня ничего не вышло. Там столько разных заклятий наложено и крепежи особенно сложные, а веревки прогнили, и понять, какими узлами крепились прутья, невозможно.

Я изобразил против воли проснувшийся во мне интерес.

– Иногда их крепят стальными кольцами. – Я нарисовал новую схему. – И сами прутья можно срезать под разными углами – это отражается на аэродинамике.

Мы проговорили о метлах еще полчаса. Когда разговор закончился, потому что мне нужно было вернуться к работе с зельем, Минерва расстроилась.

– Можно забрать ваши рисунки?

– Забирай.

Теперь уже у нее появился стимул искать моего расположения. Я удостоверился в этом на следующий день – когда утром обнаружил ее у комнаты, в которой запирал Поттера. Она явно не первый час «случайно» прогуливалась мимо двери по коридору в обнимку с кучей разных прутьев, веревок и палок.

– Доброе утро. Взяла отгул?

– Что-то вроде. Сейчас в лаборатории Сол с Ионой, и до обеда я свободна. Вот – собрала все, что нашла в старых чуланах. Это то, что более-менее целое. Несла к себе в комнату, а тут – вы… Может, взглянете, раз уж мы встретились?

– А разве ты не на первом этаже живешь?

Мой вопрос она предпочла проигнорировать. Пришлось пригласить Бес в темницу к Поттеру. Она некоторое время взирала на него с явным недоверием, но подростки есть подростки – они быстро забывают о главном и погружаются в мелочи, особенно, если эти мелочи вызывают у них неподдельный интерес. Через полчаса весь пол комнаты покрывали рассортированные прутья и проржавевшие крепежи, а также кипело бурное обсуждение, как из всего этого собрать одну полноценную метлу.

– Древко нужно новое, и из прутьев подходит только половина.

– Почему?

– Разное дерево – метла будет неуправляема. Рекомендую тебе сходить в лес и нарезать свежих, только длину правильно рассчитай, видишь – они разные. Эти нужно уложить по краям, а более длинные – в центре.

– А крепежи сгодятся?

– Если отчистить их от ржавчины.

Поттер вертел в руках железки.

– Я могу заняться.

Похоже, тяга к полетам у него за несколько реинкарнаций так и не выветрилась.

– Займись, – благосклонно разрешил я. Мне нынче подходила роль мудрого наставника, а не тирана, к тому же, против общения мальчишки с Макгонагалл я не возражал. Она была определенно безопаснее Блэка. – Я найду вам подходящее древко, эти – совсем старые.

Бес сияла.

– Могу я зайти к вам вечером, как только подберу прутья?

– Конечно.

– Отлично, тогда прихвачу сок и какую-нибудь еду. Только с дежурства надо будет отпроситься.

Я начал прощупывать почву.

– Разве тебе не на что больше потратить свободные часы?

Девушка пожала плечами.

– Если честно, то нет – сейчас в замке скукота, вылазок мы почти не делаем. А это же метла!

Как будто подобное заявление что-то объясняло. Пришлось рискнуть показаться сплетником.

– Странно. Я слышал, у тебя есть парень. Может, ты захочешь прийти с ним?

Поттер недоуменно на меня взглянул. Я вынужден был признать, что сам себя не очень-то уважал за такую болтовню.

– У меня? – Бес немного смутилась. – Кто вам такое сказал?

Я сделал вид, что растерялся.

– Прости, если ошибся.

Она кивнула.

– Да ладно, мне просто интересно, кто распускает сплетни.

Я подумал, что это неплохой способ найти неуловимую подружку Блэка. Бес ее из-под земли достанет, если сочтет нужным предъявить претензии, а девица потом явится ко мне, чтобы уличить во лжи.

– Рыжая такая девушка, кажется, Диана. Я слышал, как она с кем-то обсуждала…

Бес меня перебила:

– Дура. Нашли кого слушать. Она, небось, еще выше теперь нос задирать стала, раз встречается с этим придурком. Ну и пусть – интересно, что бы она сделала, расскажи я ей, к кому он весь этот год по ночам бегал?

– Это ты о Рэндоме?

Девочка зло кивнула.

– О нем. Морочит всем голову, а сам… – я молчал, а она не сочла нужным продолжить. Особой болтливостью она не отличалась.

Через некоторое время Макгонагалл ушла, а Поттер принялся наводить в комнате порядок, иногда бросая на меня косые взгляды.

– Если ты хочешь узнать, лгал ли Рэндом по поводу того, что мы встречались тогда на квиддичном поле, можешь спросить у меня.

Я нахмурился.

– И услышать очередную твою историю про ночные кошмары и проблемы с головой?

Поттер сел на стул.

– Мы виделись. Он на самом деле соврал – у меня бывают странные ощущения, но память пока не отшибло.

– Тогда позволь спросить, почему ты не попытался при Эдмонде его уличить?

Мальчишка пожал плечами.

– А кому бы он поверил? Меня он совсем не знает, а с Рэнди давно знаком. К тому же, я не хотел его подставлять. Там ведь с этими трупами все серьезно… Я уверен, что он никого не убивал.

– А себя ты, значит, хотел подставить?

Поттер продемонстрировал чудеса отсутствия логики.

– Но я же ничего плохого не делал, а, значит, мне и бояться нечего. Рэндом очень любит Эдмонда и никогда ему не навредит. В глазах любимого человека всегда хочется выглядеть хорошо, вот он и скрывает, что прогуливает работу. Поверь, Северус, он не плохой – просто запутался.

– В чем? В своих любовниках и любовницах?

– И это тоже.

Я усмехнулся.

– По-моему, такое поведение не свидетельствует о сильных чувствах.

Гарри кивнул.

– Я ему говорил, но знаешь, он заметил, что человеку очень трудно хранить верность тому, кто испытывает особое удовольствие, его мучая. Думаю, Рэнди надеется, что Эдмонд начнет ревновать.

– Бред.

Если я хоть что-то знал о Малфое, так это то, что тот никогда не любил подержанных вещей. Своим бурным путешествием по постелям всех мало-мальски привлекательных членов Сопротивления Блэк его никогда не получит. Впрочем, для агента Инквизиции иметь кучу любовников – это прекрасный способ добывать информацию.

– Да, наверное.

Я решил задать Поттеру интересующий меня вопрос. При всей своей фатальной наивности, мальчишка отличался некоторой наблюдательностью.

– Может быть, ты знаешь, с кем он встречается в данный момент?

– Знаю. С красивым волшебником, у которого все лечатся.

– С Кристианом Колби?

Поттер пожал плечами.

– Я не знаю, как его зовут, просто однажды я видел их в коридоре после занятий. Они тихо о чем-то говорили. Слов я не расслышал, но то, как они смотрели друг на друга… В общем, нетрудно было догадаться. А потом к ним подошла та девушка, Иона. Целитель поспешно отошел от Рэндома и ушел с ней. Мне показалась, что она выглядела очень раздосадованной.

Я встал и, подойдя к Поттеру, поцеловал его в губы. Он с жаром ответил на поцелуй, хотя понятия не имел, чем его заслужил.

***

просмотреть/оставить комментарии [63]
<< Глава 11 К оглавлениюГлава 13 >>
январь 2022  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

декабрь 2021  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.01.22 17:55:07
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.19 21:25:15
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [2] (Оригинальные произведения)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [0] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [31] (Гарри Поттер)


2022.01.10 00:17:33
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.01.04 10:46:29
Я только учу(сь)... Часть 1 [63] (Гарри Поттер)


2021.12.27 03:13:53
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2021.12.24 21:38:48
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2021.12.23 17:06:13
Ненаписанное будущее [23] (Гарри Поттер)


2021.12.12 18:18:26
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2021.11.29 15:19:40
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2021.11.20 19:51:44
Дочь зельевара [220] (Гарри Поттер)


2021.11.15 19:21:56
Своя цена [28] (Гарри Поттер)


2021.11.09 20:13:52
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [0] (Гарри Поттер)


2021.11.07 10:03:56
Моральное равенство [0] (Гарри Поттер)


2021.11.06 19:11:10
Гарри Поттер и последний враг [2] (Гарри Поттер)


2021.10.31 22:05:41
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2021.10.29 20:38:54
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.10.24 13:38:57
У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось! [1] (Гарри Поттер)


2021.09.30 13:45:32
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2021.09.27 15:42:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.09.26 23:53:25
Имя мне — Легион [0] (Yuri!!! on Ice)


2021.09.14 10:35:43
Pity sugar [7] (Гарри Поттер)


2021.09.11 05:50:34
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2021.08.29 18:46:18
Последняя надежда [4] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.