Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Ты кто?
-Волшебник.
-А собрать световой меч из подручных материалов 20-го века можешь?
-Неа.
-Ну какой-же ты волшебник?

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>


  Хроноворот моей памяти

   Глава 5
Некоторые души от жизни к жизни меняются особенно ярко. Наверное, на их характере больше, чем на других, отражается среда обитания. Ремуса Люпина я встречал уже четырежды, и каждый раз он поражал меня совершенно новой манерой поведения и образом мыслей. Неизменной оставалась лишь его природа.

В облюбованном оборотнями в качестве жилья одном из коллекторов было довольно благоустроенно для подземелья. Канализацией очень давно не пользовались, так что специфический запах отсутствовал, немного пахло сыростью, немного – мусором, но оборотни оттащили его подальше от своих жилищ, так что «ароматы» можно было отнести к категории сносных. К тому же везде висели специальные очистители воздуха. В конце концов, обостренное обоняние этих людей требовало в некоторых вопросах придерживаться гигиены.

– Как все не вовремя, – сетовал сидевший напротив меня в кресле предводитель оборотней. Этот человек располагал к себе мягкими чертами, но одинокая складка между бровей и нервные подвижные пальцы выдавали в нем личность вдумчивую и деятельную – Нет, вы-то, как раз, явились своевременно, просто неудачно то, что этот этап нашего общего плана пришелся на полнолуние.

Люпин старательно подчеркивал, что он и его люди всецело на стороне повстанцев, но делал это с некоторой печалью. Я мог его понять. Эдмонд оказывал этому племени всестороннюю поддержку. Доставлял еду и медикаменты, иногда помогал с документами и пополнением счетов. Оборотням приходилось хуже, чем магам. Колдовать среди них умели немногие, зато датчики засекали вервольфов в два счета. Их даже не утилизировали, кому они могли пригодиться? Никому. Магглы оборотней просто убивали.

– Я все понимаю и не собираюсь оставаться у вас до самой ночи.

Люпин покачал головой. Внешне он был чем-то похож на того Ремуса, такой же худой сдержанный мужчина с седыми висками, грустным взглядом и сеточкой морщин вокруг глаз, вот только тот оборотень меня пугал. Не знаю, в силу ли обстоятельств или таковы были последствия однажды пережитого ужаса. Тогда страх был, а сейчас я не чувствовал его, даже находясь в самом сердце волчьей стаи. Наверное, сказывалось пережитое. Смерть от раздирающих плоть клыков – не самое худшее, что может случиться с человеком, так стоит ли переживать? Нет, не думаю.

– Вы не понимаете, мы хотим помочь. На самом деле хотим, – он тщательно выбирал слова. – Не только потому, что считаем себя обязанными оказать повстанцам услугу из благодарности за помощь. Десять лет, Снейп… – его голос сделался сильнее. – Десять лет никто из нас не был наверху. Вы представляете, как это ужасно, когда на свет рождаются дети, а ты понимаешь, что они, возможно, никогда не увидят солнца, не получат даже крохотного шанса жить среди людей и магов, как равные. Мы не хотим быть животными, мы пытаемся бороться с той клеткой, в которую нас запер страх.

Я мог рассказать ему. Рассказать, что когда четыреста лет назад одна ведьма изобрела зелье, исцеляющие от ликантропии, и министерство магии, изготовив его за свой счет, предложило всем желающим оборотням исцелиться, человек, бывший той реинкарнацией Люпина, отказался одним из первых. «Такие, как мы, зачем-то были созданы творцом, а значит, должны существовать как часть мироздания. Я понимаю, эволюция избавляет нас от устаревших видов, но не уверен, что это тот момент». К его призыву тогда прислушались многие. Оборотни как вид сохранили свое право на будущее существование. Зачем? Должно быть, чтобы страдать, как и маги, решившие открыться магглам. Все оплачивают последствия своих решений. Все.

– Вам предлагали перебраться в замок. Вы сами решили остаться.

Он кивнул.

– Решили. Потому что оборотни не хотят быть в тягость своим братьям-волшебникам. Сейчас, когда мои люди починили телепорт, я думаю, нас примут радушнее, нежели как просто иждивенцев.

– И все же это был ваш выбор. Эдмонд не требовал такой жертвы.

Люпин ухмыльнулся.

– Но он озвучил свою просьбу, не так ли? Поверьте, я все обсудил со своими людьми, и мы решили пойти на этот риск. Когда долго живешь под магглами, очень не хочется начинать снова жить под магами. Я сделаю все, чтобы будущее наших народов стало будущим равных. Мы передадим вам телепорт, а после полнолуния начнем группами покидать коллектор и перебираться на север. Надеюсь, нам будут рады.

– Будут, – пообещал я от лица Эдмонда. Собственного мнения на этот счет у меня не было. Пользы от оборотней на самом деле было мало, а их много – еще одна куча лишних ртов. Люциус благодаря неизвестно где полученным навыкам щелкал банковские системы магглов как орехи, но он все реже мог покидать защищенные старым замком территории, а на них никакая техника не работала. Магглы подбирались все ближе, земли по соседству с Хогвартсом просто кишели сканерами, а технологии защиты баз данных с каждым днем становились все совершеннее. Красть деньги было уже делом опасным. Однажды этот источник иссякнет, и что тогда? Обирать прохожих на улицах? Так можно прокормить сотни, но не тысячи. Хозяйство на территории школы, на которое Малфой возлагал такие надежды, тоже имеет предел. Сегодня мы примем оборотней. Если дела у Сопротивления будут идти хорошо и нам удастся наш план, мы возьмем магглов Британии за горло, но… К нам начнут стекаться волшебники из других стран. Мы все знаем, чем это кончится. Когда я родился в этой жизни, существовала свободная, хорошо защищенная колония магов в Африке. Родители мечтали меня туда отправить, но не успели. Защита, которую выстроили те маги, совершенная, по их мнению, не выдержала нового витка развития маггловских технологий. Они верили в свою неуязвимость. На миг застыли в надежде на собственное незамутненное будущее – и поплатились за это. Да здравствует Апокалипсис? Пусть все идет по пути саморазрушения? Я же этого, собственно, добивался, разве нет? Так почему настолько не спешу с выводами? Откуда эта настороженность и осторожность? В прошлой жизни мне ее даже недоставало.

– Это хорошо. Знаете, Северус, я не совсем уверен, какие еще услуги я могу вам оказать. Телепорт починен, но не настроен.

– С этим я сам справлюсь.

Люпин нахмурился.

– Но где? В канализации нынче ночью оставаться опасно. Даже если я напичкаю всех своих людей снотворным, всегда существует вероятность…

– Я понимаю. Мы не останемся.

– Но телепорт займет много места. На поверхности сейчас очень опасно. После взрыва башни они снова выпустили передвижные сканеры и многочисленные патрули. Где вы найдете надежное убежище, чтобы его разместить?

– Придумаю что-нибудь, – посвящать его в свои планы я не стал. – Что касается услуг, то главную из них вы мне уже оказали.

Впервые за все время нашего разговора он улыбнулся.

– Тогда что прикажете делать дальше с этой вашей личной просьбой? Не знаю, в чем мальчик провинился, но не собираетесь же вы на самом деле оставить его здесь?

Я пожал плечами.

– Тут для него гораздо безопаснее. Вы же содержите нескольких людей, так что никакой проблемы с его пребыванием я не вижу.

Люпин рассмеялся.

– И, тем не менее, она есть. У нас не тюрьма, Снейп, наши клетки запираются изнутри, и они защищают, а не пленят. Люди, живущие с нами, – это близкие некоторых посвященных. Они остаются тут добровольно, а ваш мальчик… В общем, даже если мы сможем его обезопасить и оградить от себя в это полнолуние, то удерживать его силой неэтично. К тому же он довольно импульсивен. Я могу посадить его в клетку с кем-то из старожилов, могу даже заковать, если потребуется, но что если он применит магию? Это обнаружит наше убежище. Или вдруг мальчик надумает открыть клетку и покончить с собой, подвергнув того, кого я попрошу заботиться о нем, опасности?

Я понимал, что совершенная мною прекрасная, очаровательная гадость, заключавшаяся в принудительной изоляции человека, способного разрушать все на своем пути, не является отличным способом избавиться от Поттера, но должен же я был как-то покарать его за глупость.

– Ладно, эта проблема подождет. Покажите мне телепорт.

Люпин встал и жестом предложил мне последовать за собой.

***

В быту оборотни старались избегать многих маггловских технологий, которые позволили бы вычислить их местонахождение или навредить им, когда они находятся в своей животной форме. Общее жилое помещение, в котором мы сидели и общались, представляло собой высушенный и очищенный бассейн для сливных вод, внутри которого достаточно высоко над полом располагались крохотные жилые модули, больше всего напоминавшие расположенные ярусами двуспальные кровати, отгороженные световыми барьерами от посторонних взглядов.

Люпин с помощью довольно простого кода, который набрал на защищенном каменной дверцей табло, активировал выдвижную лестницу.

– Мы тут молодняк запираем. Лапами защиту не снять. Мяса побольше накидаем – и пусть сидят до рассвета, хотя даже клонированная говядина с каждым днем дорожает. К тому же сумасшедших диггеров, желающих познать тайны старого города, из года в год все меньше, а вооружены они все лучше. Так что если ваш мальчик на самом деле не нужен...

– Не настолько.

Люпин улыбнулся. Видимо, он ожидал подобного ответа. А я… Нет, я не хотел скормить Поттера вервольфам, как бы он этого ни заслуживал. Оставить его у них было хорошей идеей. Но именно что оставить – как члена стаи или, если говорить точнее, общины. Хотя бы на время, чтобы он перестал навязчиво путаться под ногами и пускать по ветру все, что я успел сделать за очередную жизнь. Но увы. Что-то подсказывало мне, что эту ношу так легко с плеч не сбросить. Что ж, пусть хотя бы некоторое время помучается, может, у него иссякнет желание за меня цепляться?

По узкому переходу вдоль стены мы миновали несколько огромных труб, перегороженных решетками, за которыми кипела пока вполне человеческая жизнь. Шумели дамы, отчитывая отпрысков, работал портативный генератор, который обслуживали двое мужчин, лилась вода в армейских душевых. Оборотни жили обычной жизнью, о чем-то спорили, играли в игру с силовым мячиком, отбивая его специальными ракетками, подсчитывающими очки каждого игрока в зависимости от силы и траектории удара, чтобы как-то размяться перед полнолунием. Люпин мог сколько угодно рассуждать о том, что существование оборотней убого и опасно, но… Я завидовал. Это была совершенно иррациональная зависть, мне просто хотелось отдать должное их умению сбиться в стаю. Пусть они были жалкими и незащищенными по сравнению с магами, но не одинокими.

Иногда мне начинало казаться, что эта череда жизней меня намеренно чему-то учит. Странные обстоятельства, знакомые оттиски душ. Я готов был поклясться, что этот Люпин намного счастливее того, первого, потому что он не одинок. Зачем мне ответы на вопросы, которые я никогда себе не задавал? Ну какое мне, собственно, до него дело? Зачем осознание того, что Альбус ошибся в свое время, решив, что то, что Ремус Люпин – маг, куда важнее факта, что он оборотень, и построил еще одну схему, рискованную и не оправдавшую себя. Тот Люпин был очень несчастен и одинок. Лучше бы его передали на воспитание какой-нибудь стае. Окруженный сородичами, он, наверное, в минимальной степени реализовался как волшебник, но перестал бы настолько себя стыдиться. Я знаю, каково это – жить второсортной жизнью. Для меня она не закончилась школой, для него – оборвалась смертью. Пусть когда-то мне нравилось его мучить и совсем не хотелось понимать. Это было, это не изменилось. Альбус ошибался во многом. Прежде чем облагодетельствовать, нужно попытаться понять. Меня мои жизни обучили пониманию, но отбили всякое желание творить добро. Значит, мы оба – всего лишь идиоты. Я особенно, потому что, следуя этой моей логике, Поттера просто необходимо изгнать, отправить куда подальше, может, и правда скормить стае. Но отчего-то я не могу. Почему я не могу?

***

Телепорт, который отремонтировали оборотни, оказался старым. Ему было как минимум четыреста лет. Сейчас изготавливали более удобные и компактные модели, но телепортация все еще была очень дорогой услугой. Машину, способную разобрать человека на атомы, переместить их в пространстве и собрать снова в единое целое, можно было счесть вершиной маггловских технологий, но избранные знали, что так далеко наука не шагнула до сих пор. Один из секретов, о котором ведали лишь посвященные, заключался в том, что эта машина использовала магию.

История ее создания уходила своими корнями в глубокое прошлое, когда исполненные надежд безумцы только играли в сотрудничество и были настроены в своей щедрости неразумно делиться достижениями нашей расы. Первый обмен навыками коснулся медицины и перемещений. Оказаться в любой части света за долю секунды, без затрат топлива, – экологически чистое и экономное путешествие. Разве это не прекрасно? Увы, лягушек не научить петь арии, а магглам не освоить аппарацию. Тогда кто-то из наших энтузиастов придумал эту машину, а люди дали ей название в силу своих представлений о прогрессе. Первые телепорты были направленными и перемещали лишь в заданную точку, следующее поколение имело более широкий радиус действия, сейчас при желании они могли забросить вас даже в колонии на Луне. Увы, как и у всех гениальных изобретений, у этого тоже был недостаток. Источник энергии все же требовался, и этим источником был маг, управляющий телепортом. Применение простейшего заклинания аппарации машина перерабатывала в потоки, способные влиять на материю и пространство, точнее будет сказать, на чужую материю. Это не становилось совместным перемещением, волшебник оставался на месте, но мог за один сеанс переместить до трех сотен магглов, причем одновременно в разные точки, и поддерживать порты открытыми как для возвращения, так и для новых перемещений. Любое сочетание магии и технологий – это противоестественный процесс. Такая процедура перемещения стоила тому, кто ее совершал, запредельных усилий. Мы называли это состояние «изношенностью». После однократного применения телепорта маг вынужден был несколько лет экономить силы и восстанавливаться. Мало кто шел на эту работу даже во времена сотрудничества. Можно было, конечно, уничтожить технологию как неоправданно затратную, но магглы, вкусив новую возможность, решили, что не намерены от нее отказываться. Не они же платили за это здоровьем. Подумаешь, какой-то маг за раз лишился до двадцати лет продолжительной, но, тем не менее, своей жизни, зато не надо, например, строить новые космические корабли, тратиться на топливо для модулей и персонал, обслуживающий транспортные терминалы. Люди и грузы перемещаются вовремя, коммерческие и военные заказы доставляются в срок, а если эти чертовы волшебники, показав, чего можно добиться с их помощью, намерены отказаться от сотрудничества, так ведь их можно принудить…

Я был свидетелем начала войны. Страх и недоверие – удел простых людей. Они послушны, когда им внушают те или иные чувства, внушают намеренно, те, в чьих руках сосредоточена власть, а ими всегда движет лишь жадность. Когда маги, оценив для себя последствия работы на станциях телепортации, стали отказываться от этих должностей, цены на услугу молниеносно взлетели. Менее востребованной она от этого не стала, и поползли очень нехорошие слухи… Мы дали магглам слишком много информации о себе. Их было больше, намного больше, чем нас, а толпа сходна со стихийным бедствием – ей очень сложно противостоять. Появились заметки в прессе о похищении правительством родственников магглорожденных или всяческом их ущемлении в попытке принудить магов работать на станциях. Наше министерство начало протестовать, но оно поздно спохватилось. В одной стране не может быть двух правительств, магглы по всему миру начали обвинять магов в том, что наши политики намеренно сеют смуту и раздувают несуществующие проблемы в попытке разрушить установившееся плодотворное сотрудничество. Теорию с принуждением обозвали заговором. Нашли даже несколько магов, подтвердивших добровольность своей деятельности, ведь людьми, подсаженными на шантаж, как на наркотик, постоянно отравляющий их кровь, легко управлять. Тогда те же магглы предложили во избежание конфликтов создать Союз.

Должен признать, что некоторые из тех, кто входил в наше правительство, подгоняемые своим страхом лишиться власти, сочли эти идеи опасными, но, увы, либерально настроенных в то время хватало, как, впрочем, и поклонников полного объединения. Вопрос вынесли на общий для всех референдум в каждой стране. Магглов было больше – так появился Совет. В каждой стране он был свой, но все они подчинялись общему Верховному совету, куда входили главы всех государств. Изначально планировалось равное участие в управлении им магов и магглов, но в последний момент появилась поправка: «количество представителей по числу населения». Я был в числе тех, кто работал тогда над уставом этой организации, и признаюсь, несмотря на все свое стремление к скорейшему воцарению хаоса, орал, до хрипоты спорил о том, что этот документ практически лишит магов права голоса. Меня убили, выставив впоследствии жертвой самих магов – сторонников реформ.

Позже имя, которое я тогда носил, многие почитали, считая меня чуть ли не героем – разумным политиком. Человеком своего времени. Глупое заблуждение. Мне никогда не хватало так воспеваемой Хмури бдительности и осторожности. Наверное, отсюда случайно отрезанные уши у особенно предприимчивых идиотов, как следствие иррациональной попытки спасти других кретинов. Да, мне все еще стыдно перед тем Джорджем Уизли. Нет, я совершенно не уверен, что Люпин стоил той паники, что охватила меня при мысли, что вот сейчас он умрет и я останусь единственным человеком из времен, что сделали меня таким, каков я есть. Мои бесконечные, внешне не подкрепленные никакой логикой попытки спасти того, первого Поттера имели под собой хоть что-то, а тогда... Это был страх животного перед потерей воспоминаний о том, что когда-то он жил в пусть враждебно настроенной, но все же своей стае. Ни тени рационального мотива. И кто-то еще думал, что я удачливый лицедей? Впрочем, это уже неважно.

Меня взорвали вместе с многоквартирным домом, кошкой, которую я имел глупость завести, случайной жертвой в виде моей дуры-секретарши, что по пути с работы решила занести мне домой посылку с пометкой «срочная корреспонденция», немногословным охранником, приставленным ко мне авроратом, и еще тремя десятками соседей, магглов и магов. Не думал, что меня «спишут со счетов» с таким сопровождением. Иногда люди, жадные в одном, в других вещах проявляют немыслимую щедрость.

После своего воскрешения и непродолжительного почти беззаботного взросления до восстановления памяти я нашел в мире перемены, о которых предупреждал свой народ. Мне не понравилась роль пророка в своем отечестве. Она никому бы не понравилась при данных обстоятельствах: маги оказались в Союзе в меньшинстве. Первое, чем решила заняться новая власть, – это принуждением магов к обслуживанию телепортов. Данная работа вменялась как общая повинность. Сначала это не вызвало в обществе большого резонанса. Мы же не умеем вовремя признавать, что вели себя как идиоты. Часть тех, кто ратовал за Союз, не желала каяться в ошибках, пока магов не стали сводить до положения слуг человеческой расы. Станции телепортации были лишь первой ласточкой. Позже для создания условий равноправия был введен закон, запрещающий нам пользоваться волшебными палочками в общественных местах. Когда речь зашла о специальных нашивках на одежду, чтобы магглы могли отличать волшебников от обычных людей, пошла новая волна возмущения. Маги решили выйти из Союза, но стало очевидно, что решать что-то дипломатией поздно, механизм самоуничтожения был нами уже запущен.

***

В комнате, куда привел меня бывший Люпин, раньше, скорее всего, располагалось что-то вроде старой насосной станции, но оборудование давно было снято и выброшено, а помещение – расчищено под телепорт. Он действительно был очень старый, такие могли перемещать только из одной заданной точки в другую, долгую связь не поддерживали и перенастройке в процессе работы не подлежали. Рядом с разложенной на полу машиной, которая больше всего походила на гигантскую шестеренку, собранную из опутанных проводами стальных секций, суетилась молодая девушка, проверявшая соединения контактов.

При нашем появлении она обернулась, и я не мог ее не узнать. Такое стечение обстоятельств показалось мне слишком уж удачным.

– Северус, это Тельма. Она помогла нам починить телепорт. Тельма, это Северус Снейп из Сопротивления.

Она вытерла о брюки перепачканную в какой-то машинной смазке ладонь и протянула ее мне.

– Наслышана о вас. Рада знакомству.

Я не торопился проявлять дружелюбия. Любые новые обстоятельства настораживали.

– Где Дуглас?

Люпин выглядел печальным.

– Он попался два месяца назад, когда забирал партию еды.

– Эдмонд знает?

– Да. Он собирался прислать кого-то из своих людей, но не понадобилось. Мы нашли Тельму, когда она спряталась в коллекторе от сканеров, у нее сгорели документы и ее чуть не поймали. Она маг и неплохо разбирается в маггловских технологиях. Новый паспорт мы ей сделали, и она заменила для нашей общины Дугласа.

Девушка отнеслась к моему недоверию спокойно. Руку не убрала.

– Мне все равно было некуда идти, а тут я приношу хоть какую-то пользу.

Я коротко сжал ее ладонь.

– Значит, это вы починили телепорт?

– Я раньше работала на заводе по сборке роботов для бытового обслуживания. Там технологии не такие старые, но есть возможность проверить рабочее состояние того, что сделано. Вы спрашиваете, починила ли я телепорт? Не знаю. Теоретически да, но проверить его невозможно. К тому же это телепорт направленного действия, без точных координат он – куча мусора.

– Об этом не беспокойтесь. Как быстро вы сможете его разобрать?

Мой вопрос вызвал у девицы крайнее недоумение.

– Разобрать… А у этого действия есть смысл?

Она мне никогда особенно не нравилась, ни в одной из жизней. Характером девчонка немного походила на Лили, но теми качествами, которые мне в моей любимой женщине не очень импонировали. Я ничего не имею против решительности и смелости, если они соседствуют с благоразумием. Исходя из такого положения вещей, я, по идее, должен был считать Джинни Уизли достойной девушкой, но не мог. Не знаю, что так раздражало меня в ней. Кокетство? Не самый большой грех для женщины. То, что она флиртовала с другими мальчиками, будучи влюбленной в Поттера? Я не вправе требовать, чтобы общество разделяло со мной взгляды на верность. Ну так в чем причина моего отвращения? В том, что ни в одной из последующих жизней судьба не сочла нужным снова свести ее с Поттером? Мне-то какое дело? Но был один момент в той, первой жизни… Я помню, как наблюдал тогда в Динском лесу за заснеженной палаткой. Поттер был там с Грейнджер, а не с Джинни Уизли. Не знаю, но почему-то мне кажется, что я не мог простить этой немного похожей на Лили девочке того факта, что ее там не было. Как можно жить, есть, спать, когда ты не знаешь, где твой любимый человек? Когда понятия не имеешь, каким опасностям он себя подвергает, увидитесь ли вы снова... Возможно, мои представления о любви немыслимо устарели. Возможно, я не имею права рассуждать о том, как именно стоило ей тогда любить Поттера. Одно очевидно – Джинни Уизли мне не нравилась, но я был рад, что она здесь. Потому что если существует какая-то связь между душами, это хороший способ избавиться от мальчишки.

– Вас это не должно волновать.

Она пожала плечами.

– Простите за любопытство, просто я столько времени потратила на эту штуку, что решила поинтересоваться ее дальнейшей судьбой. Разобрать легко, справлюсь за час. Собрать снова будет сложнее, уйдет часов восемь-десять времени.

– Почему так долго? – спросил Люпин.

– Мало соединить все детали, нужно провести тестирование и дать им время настроиться друг на друга. Потом холостой прогон системы и наложение координатной сетки, еще один прогон, после чего можно телепортироваться, – пояснил я.

– А вы в этом разбираетесь, – девушка кивнула сама себе. – Моя задача – только разобрать телепорт?

Я пожал плечами.

– Пока да.

– Займусь немедленно.

Вообще-то, в моем положении было бы хорошо взять ее с собой, чтобы она на месте собрала устройство. Признаться, я был лучше подкован в теории, чем в практике того, как это делается. Мне нужно было скорректировать планы так, чтобы операция Сопротивления не закончилась полным провалом. Как это сделать, будучи обремененным Поттером, я пока не знал. Тут, к моему величайшему сожалению, многое зависело от его поведения.

– Ты доверяешь этой Тельме? – спросил я Люпина, когда, покинув комнату с телепортом, мы направились в сторону клеток.

Он кивнул.

– Вполне. Она живет с нами уже больше месяца, и за это время оборотням от нее была только польза и всяческая помощь. Девочка не глупа, в меру бесстрашна, но, по сути, она еще слишком молода, чтобы быть практичной.

– О чем ты?

– Она наслушалась всего того, что мои ребята болтают о Сопротивлении, и теперь мечтает к нему присоединиться и вступить в борьбу с магглами.

– Думаю, ее устремления не подкреплены пониманием происходящего и носят скорее романтический характер?

Терпеть не могу тех, кто заблуждается насчет того, в каком дерьме все мы вынуждены вариться, и считает, что затеянная Малфоем война – это благородное и правое дело. Мы просто выживаем, причем порой весьма жестокими методами.

– Не знаю насчет иллюзий, но, кажется, у этой девочки за плечами какая-то личная трагедия.

– У кого из нас ее нет?

Люпин согласился.

– Тоже верно. Но к Тельме присмотрись. Эдмонд может счесть, что она вам пригодится.

– Хорошо.

Мы как раз подошли к клеткам, рядом с которыми царило некоторое оживление. Возбужденные грядущим полнолунием оборотни о чем-то шептались и время от времени смеялись, указывая пальцем на одну из круглых конструкций, выполненных из сверхпрочной мелкой сетки.

– Твой мальчик очень забавен, – усмехнулся вожак вервольфов.

«Мой мальчик»... Меня затошнило уже от словосочетания. А ведь на самом деле мой, потому что больше никому в мире не нужен. Какую огромную глупость я совершил и как сложно мне теперь будет ее исправить! Впрочем, несмотря на все мои благие намерения, он дал мне повод на себя злиться, и я отнюдь не собирался лишать себя этого удовольствия.

– Это существо – просто идеальная система самоуничтожения.

– Такой глупый?

– Совершенно безалаберный.

– Но ты не хочешь, чтобы мы немножко поиграли с ним в полнолуние?

– Очень хочу, но не могу позволить этому случиться. Ради вашей же собственной безопасности. Попроси его быть осторожным – и он затопит даже давно не обслуживающуюся канализацию.

Люпин улыбнулся.

– Хочешь, чтобы он остался с нами добровольно?

Я кивнул.

– Хочу, но разумные предложения он всегда отвергает с особым удовольствием.

– Тогда зачем ты просил его запереть?

– Это наказание.

Чертов оборотень снова улыбнулся.

– Для кого именно наказание?

Его иронию я понял не сразу, в конце концов, меня не отличал такой обостренный слух, как у Люпина. Оборотни у клетки вели себя адекватно, и смешки были довольно тихими, но когда мы подошли ближе, я смог расслышать в их ропоте одобрительные интонации. Особенно щедры были на поощрение дамы, обступившие клетку в первых рядах.

– Я сам не знаю, как все это произошло. Ничего плохого я не хотел, – звонкий голос Поттера не узнать было, разумеется, сложно.

– Но не в клетку же тебя за это? – посочувствовала какая-то пышная матрона, воинственно вздернув подбородок. – Мне плевать, повстанец там твой приятель или просто сволочь, я еще Мэлу все выскажу.

– Не надо. Я на самом деле виноват и заслужил, чтобы вы меня тут…

– Худосочный больно, – хохотнул симпатичный молодой парень. – Может, тебе чего поесть принести?

– Давайте, – легко согласился Поттер, но потом, видимо, опомнился и снова вернулся к роли жертвы. – Хотя незачем переводить на меня продукты, если уж все равно…

– Да это мы тебя нафаршировать хотим, – засмеялся все тот же шутник.

Дородная особа на него прикрикнула:

– Ты-то помолчи, тоже мне, зверюга нашелся. – Она ласково обратилась к Поттеру: – Ты его не слушай, деточка. Покушай, потом запрешься на ночь, как велели, и ничего плохого с тобой не случится. Сетка плотная, когтями нам до тебя не дотянуться, а зубами такую не прогрызть. Ну, может, попугаем чуток, но к утру снова нормальными людьми обернемся, и все хорошо будет. Станешь с нами жить. У нас тут безопасно, еды для человека вдоволь, а этот твой мужик пусть проваливает откуда пришел, уж больно гневливый.

– Я заслужил. Он вправе злиться, а в клетке я все равно не останусь. Лучше смерть, чем расстаться с ним.

Люпина все происходящее явно забавляло. Еще бы, такая пафосная речь… Мне, как «гневливому мужику Поттера», смеяться не положено было по статусу. Мальчишка ломал комедию, заручившись могущественным союзником, он преданно смотрел пожилой волчице в глаза.

– Ну что ты такое говоришь, деточка. Не один кобель слез твоих не стоит, уж ты мне поверь. Да наплюй ты на него.

Поттер покачал головой.

– Не могу.

– Наплюй. Ты уж поверь Хельге, у тебя этих мужиков еще будет… Считать замучаешься. Тоже мне, нашел из-за кого страдать. Подумаешь, повстанец, только что название одно. Худющий, страшный, волосенки эти его жирные, да нос крючком. А важный весь из себя… Слова никому, кроме вожака, не сказал, а нам, видите ли, тащить его мальчонку в темницу. Вот доберусь я до Мэла, быстро у меня вспомнит, в чью юбку орал, когда зубы резались. Обоим накостыляю, мало не покажется.

Судя по тому, как слегка побледнел Люпин, мне грозила вполне реальная физическая расправа.

– Не говорите о нем так. Он добрый. – Тоже мне, защитник, и далась ему эта выдуманная доброта. – Это я во всем виноват, я заслужил…

– Вполне заслужил.

Мне надоел этот цирк. Поттер, наконец, заметив, что я наблюдаю за ним, вскочил на ноги.

– Северус, я не хотел!

– Лучше бы ты не делал!

– Но она могла волноваться! Я просто представил себя на ее месте…

Ах, да, моя мифическая девушка. Представил? Разве он не занял ее место в своих идиотских фантазиях? Нелогично как-то. Впрочем, о чем я вообще думаю?

– Сейчас ей, по-твоему, спокойнее?

– Но я, правда, не думал, что все здание может взорваться из-за того, что я скажу пару слов.

– Тебе, кажется, вообще не нравится думать! Я велел ничего не трогать и ни с кем не говорить? Приказывал или нет?

– Да, но…

– Никаких но!

Он выглядел совсем несчастным, сжал кулаки, потупил взгляд. Мне почему-то стала неприятна мысль, что все эти его чувства наигранны.

– Ты же не бросишь меня здесь?

– Брошу! – солгал я с удовольствием. – Без малейшего зазрения совести.

Вышло убедительно, потому что Поттер тут же умоляюще заломил руки.

– Пожалуйста...

Чертовы зеленые глаза. Мне в самом деле стало почти жаль мальчишку, а не свое уничтоженное имущество. Пожилая дама, видимо, тоже купилась на эти его уловки, потому что, распахнув клетку, вытащила за шиворот Поттера и толкнула в мою сторону.

– Совратили ребенка, так извольте нести ответственность.

Я совратил ребенка? Да этот чертов ребенок – последнее существо на свете, с которым мне пришло бы в голову… Однако я с ним спал. Просто не понимал, что это будет настолько публичным фактом с кучей побочных эффектов. Как будто того раскаянья, что терзало меня, было недостаточно.

– Я ничего такого им не говорил, – прошептал, краснея, Поттер, и тут же обнял за талию «человека, о котором не болтал лишнего», подтверждая все самые грязные догадки оборотней, которые, к сожалению, были правдой. Осознав, что натворил, мальчишка снова покраснел, застонал и спрятал лицо на моем плече. Я выбирал варианты между тем, повеситься мне, пока не поздно, или банально вскрыть себе вены в ближайшей душевой.

– Не говорил, – подтвердила Хельга. – На его красивом личике и так все написано. Задурили мальчонке голову… Нехорошо.

– Он ничего не делал, я сам, – Поттер вцепился в меня, как утопающий цепляется за соломинку. – Он вообще меня не любит, и правильно делает, я такой глупый...

Вот только этого не хватало – полноценного скандала на публике. Пара любовников, которые выясняют отношения, – нормальная ситуация. Эти любовники – мы с Поттером, – а вот это уже полный бред. Я сумасшедший. Интересно, это повод снять с себя всякую ответственность за происходящее? К сожалению, нет.

– Заткнись. – Я указал рукой на оборотней. – Хватит устраивать им развлечения за мой счет.

Как ни странно, он послушался.

– Мэл, найди нам место, где мы сможем немного отдохнуть. Как только твоя волшебница разберет телепорт, мы сразу тронемся в путь.

Люпин, к которому я обратился, выглядел расстроенным.

– Он тяжелый, вдвоем не донесете. А я, по понятным причинам, не смогу сегодня дать вам людей.

– Ничего.

Уменьшать конструкцию будет неразумным, вспышка магии может привлечь к нам внимание. Но если надо, я воспользуюсь колдовством, как только мы отойдем на достаточное расстояние.

– Может быть, Тельма пойдет с вами? Думаю, она согласится, к тому же тебе может понадобиться ее помощь, чтобы собрать телепорт.

Теоретически она может даже помочь мне отвязаться от Поттера, что тоже ценная услуга. Брать с собой девчонку при таких обстоятельствах показалось мне умеренным риском. Как бы ни хотелось не связываться с посторонними, даже если и знакомыми по прошлой жизни людьми, без ее помощи нам не обойтись.

– Хорошо. Пусть поторопится, мы должны выйти задолго до полнолуния.

– Мы?

Ах, да, Поттер все еще меня обнимал.

– Мы, – буркнул я себе под нос. Это решение не доставило мне никакого удовольствия.

Он счастливо заулыбался. Я проклял все на свете.

***

– О боже… – Поттер оглядывался по сторонам совершенно очарованный, хотя еще секунду назад сгибался под тяжестью огромного рюкзака и жевал свои несчастные губы, чтобы не начать жаловаться.

Джинни Уизли сбросила свой тюк с элементами телепорта на мощеную дорожку и тихо спросила:

– Он у вас всегда такой восторженный идиот или это временное явление?

Было даже приятно услышать этот вопрос от бывшей подружки Поттера. Достойная награда за все, что мне пришлось претерпеть по вине мальчишке уже в этой жизни.

– Увы.

Она улыбнулась и стерла рукой со лба пот. Я все же вынужден был пойти на риск и, когда мы выбрались из коллектора, угнать большой наземный модуль. Это казалось мне меньшим грехом, чем применять магию во взбудораженном взрывом башни городе. Несмотря на это, мы бросили его довольно далеко от последней точки назначения и вынуждены были несколько километров пройти пешком, стараясь не попасться патрулям Инквизиции. Мои спутники вели себя достойно и не обсуждали приказов, хотя этот переход порядком их измотал. Телепорт действительно оказался чертовски тяжелым.

– Впрочем, он, скорее всего, впервые видит столько деревьев.

– Странно.

– Что странно?

Девушка пожала плечами.

– Просто мне казалось, что такие люди, как вы, обычно окружают себя менее эмоциональными спутниками.

– Такие люди, как я?

– Те, кто сражается до последнего вздоха. – Кажется, я нравился ей больше Поттера. Только этого не хватало. – Я читала все, что просочилось в сеть о делах Сопротивления, плюс Мэл кое-что рассказывал. Вы с Эдмондом – настоящие герои.

– Нет.

Она упрямо покачала головой.

– А я так считаю. Без таких, как вы, маги давно утратили бы всякую надежду. Мы стараемся выжить не для того, чтобы прятаться по коллекторам, как крысы, а ради надежды однажды занять то место в мире, что было дано нам от рождения. Нужно гордиться тем, кто мы есть, заставить магглов нас уважать, а не использовать в качестве батарей для своих телепортов, называя это «добровольным сотрудничеством». – Она зло отшвырнула камень носком сапога. Потом перевела дыхание и добавила уже спокойно: – Это должно прекратиться. На борьбу с ними не жаль положить жизнь. Если вы дадите мне шанс… У оборотней я ни черта не помогаю, а мне нужно что-то делать. Нужно, понимаете!

– Я не господь бог, чтобы раздавать шансы.

А что тут можно еще добавить? Я видел много таких, как она. Не бойцы, а пушечное мясо. Гнев заменяет им разум. Малфой от такого подарка не откажется, вот только я совершенно не хочу быть дарителем. Война оправданна лишь тогда, когда она – удел тактиков и стратегов. В нее играют с трезвой головой и холодным сердцем. Этот Люциус умел соблюдать правила, что не означало, что он против добровольной жертвенности. Увы, у него, как у большинства, была крайне знакомая мне ахиллесова пята. Мы действительно все это уже проходили. Люциус не был истинным спасителем, просто использовал таких вот, как эта девочка, или свободных вольнодумцев, вроде меня, в качестве средства достижения своей цели, единственной по-настоящему для него важной – спасения своего ребенка из лап Инквизиции. Пусть он умел это мотивировать, пусть превратил своего сына в важную цель нашего общего дела, но от меня ему было не спрятать свои истинные чувства. Я единственный, кто знал о них. Немного, но, наверное, даже больше, чем сам Драко. Тот ничего не смыслил в человеке, который и в этой жизни стал его родителем, иначе никогда бы не подставился так ради меня и никому не нужного, ни для кого не важного Поттера. Он понял бы, что все, что происходит вокруг него, – не ради дела. Не ради войны, которую кто-то называл реставрацией общества. Все, что делал глава Сопротивления Эдмонд, он делал ради одного конкретного мальчика, ради права быть с ним. Если не растить, то хоть немного узнать. Позволить ему чуть-чуть пожить свободой, что с таким трудом добыл для себя его отец. Что ж, нам всем свойственно заигрываться, и Драко понял эту родительскую любовь как-то неправильно. Его ведь всегда учили приносить пользу, а не быть любимым. Он сделал дерьмовый выбор. Я не знал, как сказать Малфою, что его сын приговорил себя ради давно уже бездушного путешественника из жизни к жизни и мальчишки, мимо которого мне, наверное, в очередной раз стоило пройти.

– Здравствуй, Северус.

Мои спутники вздрогнули, девушка схватилась за прикрепленный к поясу плазменный нож. Поттер снова резко бросил едва поднятый с земли рюкзак и выглядел, как волчонок, готовый сражаться до последнего вздоха.

– Идиот, осторожнее с оборудованием. – Странное поведение. Их ведь, кажется, совсем не удивил тот факт, что у меня нашелся код для прохода на территорию заповедника, или кислородной зоны, как магглы называли еще сохранившиеся среди бесконечной непрерывной череды городов участки леса. Теперь не они берегли планету, их берегли от нее. Доступ в такие «зеленые лаборатории» имелся у очень ограниченного числа людей. Повстанец вроде меня явно не принадлежал к членам Совета, и все же моих спутников смутило именно радушие «хозяина» этих мест. – Привет, Тэй.

Когда имеешь дело с Хагридом, в каком бы обличии не предлагала тебе его очередная жизнь, всегда стоит помнить о том, что сталкиваешься с человеком, у которого размеры сердца превышают все возможные параметры мозга.

– Ты сказал, что когда настанет время, придешь один, – раздалось из кустов.

– Я знаю, Тэй. Прости, но у меня не получилось. Мои спутники не причинят тебе вреда.

– Да что уж тут, Северус. Вред мне все равно будет причинен, так или иначе.

Из-за деревьев нам навстречу шагнула девушка, облаченная в коричневую форму члена Совета по экологии. В отличие от невысокой Уизли, отличающейся поджарой спортивной фигурой, формы Тэй радовали взгляд плавными изгибами и совершенством линий. В ней не было ничего громоздкого и угловатого, способного напомнить о бородатом лесничем. Это было грациозное создание, наделенное дивной красотой. Длинные темно-каштановые волосы волнами спадали на плечи, подчеркивая совершенные черты лица, которые могли бы принадлежать старинной фарфоровой кукле. Она робко взглянула на моих спутников, настороженно обошла их по дуге и, приблизившись ко мне, заглянула в глаза.

– Все в порядке, да?

– В порядке.

Такие ловушки судьбы преодолевать порою сложно. Эта кареглазая красавица невольно вызывала совсем другие воспоминания, и, глядя на нее, я никогда не мог отделаться от легкой улыбки. По каким бы гранкам судьба ни отливала, металл был тот же. Хагрид всегда оказывался не слишком банален для того, чтобы легко сойтись с людьми, и немного безумен в своей потребности любить по-настоящему странные вещи.

– Это хорошо. – Девушка, которой, судя по всему, предстояло умереть, не могла сказать ничего более теплого. – Не беспокойтесь о сотруднике Инквизиции, я... Он больше не помешает. У меня есть все его коды, так что несколько часов нас никто не побеспокоит. Идите за мной.

– Хорошо.

Я кивнул своим спутникам. Поттер покорно взвалил рюкзак обратно на плечи и невольно застонал от усталости. Тэй шагнула к нему.

– Помочь?

Мальчишка, видимо, решил вести себя как мужчина.

– Нет, ну что вы.

Она улыбнулась ему.

– Да ладно вам. Давайте возьму хоть парочку из сложенных в ваш рюкзак штуковин.

– «Штуковин»… – хмыкнула девушка, когда-то бывшая Джинни Уизли. Я вынужден был напомнить себе, что в дни, когда только один из нас двоих был циничен, она мне не нравилась.

– Ну да. Может, вам больше нравится называть это фрагментами базовой системы телепортации БСТ-2371, но, поверьте, вот так расчлененные, они и есть всего лишь штуковины.

Уизли замолчала. От этой девицы в форме Союза она явно не ожидала таких глубоких познаний. Поттер невольно улыбнулся.

– Ничего. Я сам донесу.

– Тогда идите за мной. Тут недалеко.

Следом за девушкой, когда-то бывшей Хагридом, мы пошли напрямик через лес. Даже мне, хоть и успевшему привыкнуть к синтетическим покрытиям дорог этого мира, но еще помнившему, что такое настоящие леса, этот проход через заросли дался нелегко. Что уж говорить о моих спутниках. Когда мы, наконец, подошли к маленькой научной станции, расположенной у крохотного водоема, лишь теоретически имевшего право называться озером, Джинни-Тельма без сил села на землю и честно призналась:

– В ближайшие полчаса с места не сдвинусь.

Поттер, внявший моим предупреждениям, осторожно снял рюкзак. Затем он с любопытством потрогал холодную землю, покрытую пожухлой травой.

– Как же красиво… Вот только снега не хватает.

Тэй улыбнулась ему.

– Сейчас включу.

Она скрылась за светящейся дверью станции, похожей на продолговатую серую коробку с узкими глазницами окон, светящихся изнутри белым светом, свидетельствовавшим об их отменной защите. Через минуту действительно повалил снег. Белый. На самом деле белый… Падавший на землю крупными хлопьями. Хрустящий, если набрать его в ладонь и сжать в кулаке. Почти как настоящий.

Поттер смотрел по сторонам. Вертел головой, а потом повернулся ко мне и тихо прошептал:

– Почему-то мне кажется, что мы тут уже были. Мы вместе…

Я только пожал плечами, потому что мог очень многое рассказать про «тут», но совершенно ничего про «вместе». В те времена мы с ним всегда шли по жизни врозь. Это устраивало его и почти радовало меня.

– Нравится?

Тэй спасла меня от любых ненужных слов, выглянув из двери. Смотрелось обычно, но я все еще не мог привыкнуть к таким зрелищам. Ее голова словно была причудливым чучелом на световом фоне. Я не любил такие декорации, но отчаянно цеплялся за них, потому что этот чертов Поттер с его «казалось»… Никто не черта не помнит, кроме меня. Девять жизней – тому доказательство. Это странное «мы» не могло вообще иметь никакого отношения к реальности.

– Чему тут нравиться?

Я втолкнул Тэй в дверь, словно она меня чем-то обидела. Глупо так поступать с человеком, который намерен не дожить до рассвета нового дня, но она своей идиотской выходкой задела меня за что-то еще живое. Дался ей этот снег? Дались мне те воспоминания.

– Может, сделать теплее? – Тэй металась по захламленной приборами комнате. – Я могу включить дождь, а если хотите, то даже весну, но это будет странно. Отчеты о погоде поступают в Союз, а мы обычно придерживаемся сезонности и…

– Оставь так.

Я обвел взглядом комнату и заметил кучу очищающих кристаллов на полу. Розовые, насколько я знал, избавляли от любого биологического мусора. Их осталось уже немного, они шипели, тихо растворяя что-то… Я разметал их носком ботинка, взглянув на остатки человеческих костей.

Девушка отвернулась, пряча глаза.

– Наверное, вашим спутникам стоит какое-то время подождать снаружи.

– Да, так будет лучше.

Она снова бросилась к двери.

– Пять минут подождите, пожалуйста. Нам с Северусом нужно поговорить наедине.

Ответа я не расслышал, звукоизоляция в комнате была хорошей. Медленно я обошел пункт управления станцией. Ничего интересного, только машины, вдоль стен – пара кресел, да две двери. Одна, судя по всему, вела в жилые помещения, назначением другой я счел нужным поинтересоваться:

– Что это за комната?

– Лаборатория по клонированию. Там ужасно, лучше не заходить.

Я задумался над ее предостережением, но то, что страшно для человека, некогда бывшего Хагридом, совершенно не обязано пугать Северуса Снейпа. К тому же мне раньше не доводилось бывать в подобных лабораториях.

– Код двери скажи?

Она продиктовала, и я шагнул внутрь.

В слабо освещенном помещении вдоль стен стояли прозрачные боксы. Некоторое время в одной из жизней я работал в клинике, занимавшейся исследованием того, как влияет на магглов наша медицина и в какой степени она для них безопасна. Эти прозрачные короба напоминали мне реаниматоры для младенцев, впрочем, скорее всего, они действительно были камерами реанимации и поддерживали жизнь живым существам, находящимся на грани жизни и смерти. Рыбы, птицы, животные, опутанные проводами капельниц, с одного бока разобранные до костей и оголенных внутренних органов. Неприятная картина, способная вызвать тошноту у любого нормального человека. Чистый биоматериал.

Я понимал суть творимой жесткости. Любую клетку можно клонировать и воссоздать из совокупности образцов живое тело, однако сделать клона из клона невозможно, начинается процесс мутации, которая также возникает, если пытаться спровоцировать клонированных существ к размножению. Лечение клонированными клетками безопасно, если процент восстановленной с их помощью плоти не превышает пятнадцати от общей массы тела и не затрагивает жизненно важные органы, отвечающие за репродукцию. Учитывая, сколько раз лично меня уже ранили и сколько процентов собственной плоти я мог назвать искусственно воспроизведенной, детей мне в этой жизни лучше не иметь. Результат такой попытки будет крайне плачевным. У всего есть две стороны медали.

Я закрыл лабораторию, где медленно тлели еще живые мученики, у которых день изо дня по капле отнимали жизнь для того, чтобы подделки украсили чей-то стол. Населять ими окружающий мир никто не собирался. Клонированных животных выпускали в заповедники, только подвергнув стерилизации. Магглы не хотели жить в мире монстров, не замечая, что сами постепенно становятся ими.

– Говорила же, не ходите, – горько улыбнулась Тэй, когда я вышел из лаборатории.

Я пожал плечами.

– Такие вещи надо видеть, даже если их потом совсем не хочется помнить. Хотя бы для того, чтобы понять, что всему должен быть предел, даже прогрессу, и что полезность не должна оправдывать жестокость.

– Не должна, – кивнула она, коротко взглянув на шипящие на полу кристаллы.

Я мог догадаться, о чем эта девушка с душой лесничего думала. Таким, как она, присуща доброта, и они, не желая никому зла, сами совершенно беззащитны перед ложью и предательством.

Малфоя навела на мысль о ее вербовке одна взломанная база данных Инквизиции. Тэй Мэдисон была выращена в приемнике, куда поступила после утилизации родителей, отказавшихся от сотрудничества. В одиннадцать лет, возрасте, когда ребенок-волшебник в полной мере обретает силу и может начать ее развитие, она была приписана к одной из станций телепортации, для чего девочке был сделан ряд соответствующих операций. Обычная процедура, однако в том же отчете содержалась информация о ее переводе на должность эколога в Динский заповедник с пометкой: «из-за временной недостаточности магического ресурса». Это была работа для прошедшего утилизацию, а не полноценного мага, принужденного к сотрудничеству. Поскольку на тот момент у нас уже имелся пусть поломанный, но свой телепорт и необходим был человек, способный им управлять, Тэй очень заинтересовала Люциуса, и он стал осторожно наводить о ней справки.

Девушка действительно всю свою жизнь, начиная с одиннадцати лет, прожила в заповеднике с единственным его сотрудником, которому был поручен контроль над ее действиями. В своем тюремщике она не чаяла души. Малфой лучше вникал в детали, я сам не знаю, что связывало Тэй с человеком, который сейчас растворялся на полу. Была ли это дочерняя привязанность или вполне банальная любовь женщины к мужчине, но Люциус обнаружил один факт: она оказалась очень преданной своему надсмотрщику, и когда мы впервые смогли встретиться с ней и предложить перейти на сторону повстанцев, Тэй Мэдисон категорически отказалась.

– Я понимаю, за что вы сражаетесь, но поймите и вы меня. Я не могу оставить Ренди. Он уже не молод, и ему будет трудно справляться с поддержанием экосистемы Динского леса без меня. У нас все спокойно, мне ничего не угрожает.

– Ему пришлют кого-то на замену.

– Вы не понимаете. Есть люди, друг для друга незаменимые.

– Это вы не понимаете, Тэй, – кажется, Малфой ее пожалел. – Безопасного мира не существует, есть пометка «временно» в вашем деле и жизнь, которая в одночасье может превратиться в ад. Ваш охранник-маггл сейчас настроен дружески, предоставляет вам полную свободу и практически не контролирует. Было бы глупо не воспользоваться этим для побега.

– У Ренди будут проблемы. Неужели вы думаете, что за все то добро, что он для меня делал все эти годы, я могу доставить ему неприятности? Извините меня, но ваше предложение неприемлемо.

– Что ж. – В маленьком кафе, где была организована встреча, Малфой положил на столик перед девушкой чип с нашими контактами в сети и сфальсифицированной с ее образа личностью для переговоров. – Мы уважаем ваш выбор, Тэй. Знаете, я не хочу оказаться прав, однако скажу: то, что мы считаем добром по отношению к себе, – не всегда искреннее действие. Иногда это цепь, причем она куда надежнее любых других оков. Надеюсь, что не в вашем случае. Возьмите на всякий случай и свяжитесь с нами, если измените свое решение. Нам вы на самом деле нужны. Любви и нежности обещать не можем, только то, что не будем лгать, притворяясь излишне заботливыми и понимающими.

Чип Тэй тогда взяла и никому ничего не сказала о наших переговорах, а пять месяцев назад связалась с просьбой о встрече, но почему-то со мной. Потом она объяснила, что ей было стыдно иметь дело с Эдмондом. Она не хотела признавать, что ее надежды не оправдались.

– Он пишет обо мне отчеты. Такие сухие, словно я какая-то зверушка для исследований. Возможно, так надо, и он делает это, чтобы убедить Совет в своей лояльности...

– Возможно, – ответил я, никогда толком не умевший обнадеживать.

– В общем, если вам нужно будет использовать телепорт… Я чувствую, что уже смогу. Мне хватит сил. Нас учили определять это по внутренним ощущениям. Я записала для вас все пароли, приходите в заповедник. Там нет никакой охраны, а внутри практически нет датчиков слежения и сканеров. Слишком большое количество машин плохо сказывается на природе. Рэнди убедил кураторов заповедника в моей полной благонадежности, так что всю ненужную технику сняли.

– Это хорошо. Но разве мы сможем прийти, не потревожив твоего напарника?

Она грустно пожала плечами.

– Это неважно. У Рэнди будет возможность принять решение. Если все наши годы, все наше теплое отношение друг к другу – не ложь, то он убежит со мной, после того как мы вам поможем. Если нет… Я справлюсь. Вы мне поверьте, справлюсь.

Для нас такой подход был не лучшим стечением обстоятельств. Потерять из-за ее иллюзий единственного обученного мага, способного управлять телепортом, не хотелось. Я убеждал Тэй изменить решение и просто перебраться на время к оборотням. Черт, если ей так нужен был ее маггл, я бы выкрал его, и она могла на месте сколько угодно с ним разбираться на предмет искренности их взаимных чувств.

– Нет, Северус, я так не хочу. Это будет принуждением, а мне нужен выбор.

Еще через месяц мы снова встретились. Она была еще больше расстроена, но так же непоколебима.

– В новом году меня переводят на станцию телепортации. Я видела у Ренди извещение. Мне уже семнадцать, они считают, что если я до сих пор не нарастила необходимую магическую силу, то ей у меня никогда уже не появиться.

– Тогда, ради бога, прекрати валять дурака! Телепортироваться из заповедника все равно опасно. Такое перемещение засекут со спутника, а ты будешь слишком ослаблена, чтобы куда-то сбежать до прибытия инквизиторов.

– Если я вам еще потребуюсь, вы придумаете, как нас спасти.

– Ты уверена в этом своем «нас»?

Она покачала головой.

– Совсем не уверена.

– Тогда зачем весь этот цирк? Ты рискуешь не только своей, но и нашими жизнями. Причем ради весьма призрачной надежды…

Тэй меня остановила.

– Прости. Вы пришли ко мне. Вам нужна услуга, а я… Я всегда успею умереть, если мой мир окажется разрушенным – и оказав вам эту услугу, и не оказывая вовсе.

Что ж, план мы придумали. Для Тэй был изготовлен портключ, ради чего я, собственно, и ездил в Европу. Нам хотелось спрятать ее как можно надежнее, ведь восстановление займет у девушки не один год.

– Я бы забрал ее в Хогвартс, но до него еще нужно добраться, – сказал Малфой. – Район вокруг замка так напичкан датчиками, что даже если я отправлю в точку ее прибытия наших людей, способных на совместную аппарацию… Слишком близко к замку перемещаться опасно. Чем меньше у их аналитиков проверенной информации о нашем местонахождении – тем лучше. Мы и так знаем, что они уже определили примерную территорию, на которой он может находиться. В Совете существует проект закона, по которому все магглы с этих земель будут переселены, и нас возьмут в кольцо напичканной сканерами безжизненной зоны, любое появление в которой человека, даже с самыми надежными документами, будет вести к его немедленному уничтожению. Мы окажемся в ловушке. Я знаю, что рано или поздно это все равно случится, но не хочу торопить события. То, что у нас мало времени, – не повод послать к черту всякую осторожность. Договорись с голландцами. Даже если они не хотят лишний раз рисковать, пусть просто примут девочку и спрячут на некоторое время, а я переговорю с Сопротивлением из Восточной Европы. Они ребята отчаянные, смогут переправить Тэй к себе и как следует о ней позаботиться. У них разработана специальная программа для восстановления осуществлявших телепортацию. Что до ее маггла… Не хочется связываться с лишними проблемами, но если без этого никак не обойтись и он окажется на ее стороне, то сможет покинуть заповедник за несколько часов до того, как мы осуществим нужную нам телепортацию. Пусть едет в Лондон. Спрячем его у вервольфов, окажется благонадежным – переправим к Ивон, а она уже найдет способ отослать его в Европу.

Тэй согласилась с нашим планом, ведь других вариантов ни у нас, ни у нее все равно не было. Я поехал на континент и все согласовал. Когда вернулся, мы договорились с Эдмондом, что мне стоит напомнить о себе Инквизиции, чтобы им не пришло в голову, что с поимкой такого опасного преступника они справятся без привлечения своего главного козыря – агента под кодовым именем «Ангел», что соответствовало его внешности, но отнюдь не характеру. Его «Перемещение» было нашей главной задачей. Осуществив его, мы могли больше не бояться за безопасность замка. Всю свою жизнь этот парень не просто работал на магглов, он запоминал и анализировал информацию. Незамеченным внедрялся в их системы и делал заметки, что в нужный момент необходимо будет украсть. Все понимали, что у него есть только одна попытка. Никто не мог отрицать важность этого «Перемещения», и то, что я поставил под угрозу всю операцию ради мальчишки... Такое не прощают, даже самому себе. Можно оправдываться тем, что это уже привычка, что теперь я точно напомнил о себе Инквизиции, но факт остается фактом. Если мы потеряем «Ангела», получится, что сотни людей положили напрасно годы жизни, и причина всему – я. Так стоило ли в чем-то упрекать Тэй?

– Портключ сохранила?

Она кивнула, проверяя какие-то приборы.

– Конечно. Могу вернуть его прямо сейчас.

Я совершил довольно жалкую попытку, точно зная, что мне ее не отговорить. Это стало понятно мне еще тогда, когда она призналась, что «позаботилась» об охране. Но я надеялся. Не знаю, почему. Таким неудачникам, как мы с ней, хоть в чем-то должно везти. Даже если это «что-то» – способность предать собственные чувства.

– Не делай глупостей. Воспользуйся им.

Девушка активировала монитор.

– Не стоит. Инквизиция среагирует очень быстро. Возможно, я сумею разорвать соединение, но ваш телепорт очень старый, и гарантии этому нет. Вы же не хотите, чтобы они немедленно последовали за вами? Проще запустить механизм самоуничтожения машины. Это даст вам минут пять дополнительного времени. Если на самом деле хотите позаботиться о ком-то, то отправьте подальше отсюда ваших спутников.

Мне понравилась ее идея. Очень понравилась. Совесть преступно молчала. Я не находил слов для того, чтобы отговорить эту девушку от самоубийства, и готов был сделать все, чтобы Поттер остался жив, даже отнять у нее последний выбор. Значило ли это, что я совершенно не отдаю себе отчета в том, что к нему чувствую?

***

просмотреть/оставить комментарии [63]
<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.