Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Почему у Снейпа волосы грязные и сальные, у Гарри Поттера взъерошенные и непослушные, у Гермионы спутанные и роскошные, у Полумны светлые и мягкие, у Беллатриссы - тяжёлые и чёрные, у Дамблдора длинные и белые, а у Волдеморта их вообще нет?

У магов всегда так - какие мысли, такие и волосы.
© Alphius

Небольшая добавочка: а спорим,что половина из вас невнимательно прочитала весь анек и только после последней фразы вчитался в каждое слово? ^^

Список фандомов

Гарри Поттер[18454]
Оригинальные произведения[1228]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[176]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12632 авторов
- 26913 фиков
- 8581 анекдотов
- 17645 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  О чём рассказал старый портрет

   Глава 2
-Ты думаешь, это правда - всё, что он рассказал нам? - шёпотом спросила Гермиона.
-Конечно, правда, - также шёпотом ответила Полумна. - Только бы он успел нам всё рассказать до того, как нас заберут отсюда.
-Но Снегг, которого знаем мы, так не похож на человека в его рассказе!
-Да почему же? С годами люди меняются. Ты просто отказываешься видеть в нём хоть что-то человеческое.
-Не я одна! Впрочем, тебя он не особенно достаёт.
Полумна о чём-то думала и не ответила.
-Да ещё вечно смотрит, как на какое-то насекомое, - продолжала возмущаться Гермиона, - с таким королевским презрением во взгляде... ты ему в глаза-то хоть раз смотрела?
-Думаю, Пенелопа Сфинкс видела в них и нежность, - задумчиво отозвалась Полумна.
Гермиона пожала плечами и кивнула в сторону портрета.
-Давай разбудим его, - предложила она, - а так он до вечера не закончит!
Вытянув руку, девушка слегка постучала по рамке портрета.
-Профессор Владышек! - настойчиво позвала она. - Профессор Владышек!
Старичок встрепенулся, заморгал, зачем-то поправил берет. Похоже, он и вправду заснул.
-Простите, мои юные друзья, - сконфуженно проговорил он. - Старость имеет свои неудобства. В следующий раз не ждите, будите сразу.
-Вы помните, на чём вы остановились? - ласково спросила Полумна.
Старик-профессор казался ей очень трогательным.
-Конечно, - гордо ответил Владышек, сдвигая берет набок, отчего вид у него стал необычайно залихватский, - тому, кто всю жизнь учил стихи, грех жаловаться на память. Итак, я обещал обрисовать вам вкратце два обстоятельства, говорящих в пользу профессора Снегга. Про первое я уже всё сказал. Поверьте, милые барышни, опрятность, чистота и хотя бы относительно здоровый вид любого человека сделают приятным в общении. А что касается любви - она и вовсе не замечает тех шероховатостей в облике любимого предмета, которые так режут глаза окружающим. Для неё это - всего лишь милые черты, придающие возлюбленному своеобразное очарование, отличающего его от других. Вы поймёте это, когда влюбитесь сами. Впрочем, - тут он лукаво по очереди взглянул на девочек, - уверен, у вас уже есть объекты симпатий и, возможно, тоже далёкие от идеала.
Полумна загадочно улыбнулась, а Гермиона слегка покраснела при этих словах.
-И не забывайте о втором обстоятельстве, - продолжал профессор, как ни в чём ни
бывало, - Пенелопа была очень необычной девушкой. Всю свою жизнь она вращалась среди лучших умов нашего мира, начиная с бабки. Цирцея старалась оградить её от всего, что могло бы помешать девочке постигать премудрости маггловской, а затем магической науки. Возможно, в этом была её ошибка. Если бы Пенелопа в детстве больше времени проводила со сверстниками, ей было бы легче найти общий язык с ребятами её возраста. Цирцея сама толкнула её в объятия Северуса. Она, конечно, ни за что не признает этого, да... Я имел честь встречаться с ней. О, это была женщина с большой буквы! Я сразу понял, в кого Пенелопа такая красавица. Но, кроме того, Цирцея была очень властной особой. В чертах её лица словно застыло царственное величие и родовая спесь всех Птолемеев. Не сомневаюсь, что присмотр за Пенелопой был очень строгий, да и вряд ли у неё была возможность сделать хоть одно лишнее движение, фигурально выражаясь - ведь бабушка всегда была рядом... В общем, вы понимаете, что столь своеобразное воспитание привело к тому, что девушка гораздо свободнее чувствовала себя среди взрослых. А профессор Снегг был тогда единственным молодым преподавателем в Хогвартсе. И я надеюсь, вы не отказываете ему в компетентности и высоком интеллекте.
-Он, бесспорно, умён, - признала Гермиона, - но всё это так странно...
-Ничего странного, - пожал плечами Владышек. - Любовь не поддается анализу, поймите это, маленькая упрямица. Это чувство совершенно алогично, и вам никогда не удастся просчитать любовь. Конечно, можно предположить, что Пенелопа видела в Северусе мужчину, напоминающего ей отца - так бывает у девушек, которые сильно привязаны к родителю, но испытывают дефицит его внимания: я уже говорил вам, что отец Пенелопы всё время пропадал в экспедициях, и растила её в основном Цирцея, которая не очень-то стремилась к тому, чтобы сблизить отца с дочерью. Но разве я похож на психоаналитика? И потом, у меня несколько иная точка зрения. Мне кажется, их сблизило то, что оба они были своего рода изгоями, хотя, конечно, положение Северуса в годы его учёбы в Хогвартсе со статусом Пенелопы несопоставимо. И ещё: трудно было найти более разных людей: она нежная и страстная, как пламя, а он суровый и холодный, как снег на севере. А крайности часто притягиваются, вы не замечали?
-Но кто сделал первый шаг? - задала Полумна вопрос, так занимавший девочек.
Гермиона была слишком взволнована всем услышанным, чтобы высказать его вслух, хотя он и вертелся у неё на языке.
-А вы сами как думаете? - поинтересовался Владышек, проницательно глядя на подруг.
Гермиона энергично затрясла головой.
-Меня не спрашивайте. Ваша Пенелопа - чокнутая. До сих пор не могу поверить, что она полюбила такого, как Снегг.
-Так-так, с вами всё ясно, барышня. А что думаете вы, прелестная Полумна?
-Я придерживаюсь более высокого мнения о нашем преподавателе, - улыбнулась Полумна. - Мне всегда казалось, что, несмотря на его скверный характер, в нём есть какая-то внутренняя порядочность.
-И вы совершенно правы! - вскричал профессор Владышек.
Он торжествующе взглянул на Гермиону и продолжал, обращаясь непосредственно к ней: -Вам, мисс Грейнджер, нужны доказательства, и я бы мог их предоставить, тем более, что они, можно сказать, находятся под самым вашим носом, - при этом он почему-то заговорщицки подмигнул Полумне, - но мне бы хотелось, чтобы вы, милая барышня, испытывали немножко больше доверия к моим собственным словам. А иначе, какой смысл мне что-то рассказывать?
-О, нет, пожалуйста, продолжайте! - живо отозвалась Гермиона. - Я верю вам, просто мне сложно осмыслить всё то, что я услышала.
Профессор Владышек откинулся куда-то вглубь портрета, словно опираясь на спинку кресла. Его руки принялись заплетать кончик бороды в косичку.
Чуть помедлив, он продолжал:
-Разумеется, Пенелопа не могла не заметить того внимания, которое ей оказывал Северус. Она также знала от сокурсников, что до сих пор он не носился так ни с кем из своих студентов. Вне всякого сомнения, ей льстило такое отношение. Девушкам всегда приятно, когда за ними ухаживает взрослый мужчина, а профессор Снегг, к тому же, на вид был неприступен, как скала. И то, что она завладела его сердцем, для неё стало очевидно гораздо раньше, чем он сам это понял. Сам по себе этот факт ещё ни о чём не говорит, ибо, сама того не желая, Пенелопа многим запала в душу. Но я думаю, её покорило то исключительно уважительное и трепетное отношение, которое ей выказывал профессор зельеварения. Я неплохо знал его когда-то и могу заверить вас, что он не питал насчёт своей персоны никаких иллюзий. Он трезво оценивал себя и вряд ли осмеливался даже думать о Пенелопе как-то иначе, кроме как о своей лучшей ученице. Он, конечно, столько возился с ней не без задней мысли: Северус надеялся удержать её в Хогвартсе, чтобы через какое-то время она смогла занять его место, а он тогда мог бы получить должность преподавателя Защиты от Тёмных Сил. Да и потом, любой учитель всегда мечтает об ученике, которому он сможет передать весь свой опыт, и профессор Снегг не был исключением. Во всяком случае, он изо всех сил старался держать себя в руках, и это ему удавалось... до поры до времени.
Профессор умолк, задумчиво расплетая заплетённую до середины бороду. Лицо его приняло какое-то ностальгическое выражение.
-Я хорошо помню тот вечер, - заговорил он снова, - когда всё случилось. Их странные отношения, которые только с натяжкой можно было назвать обычными отношениями ученицы и учителя, тянулись уже третий месяц, когда это произошло. Каждый раз, когда они встречались на занятиях, между ними словно проскакивали искры, которые со временем превратились в небольшие разряды, а потом и в молнии. Атмосфера между ними накалилась до предела, в воздухе пахло грозой. И гром грянул...
Владышек вдруг поплотнее закутался в плащ и поёжился.
-Что-то здесь очень холодно, девочки, вы не находите? - спросил он вдруг ни к селу, ни к городу.
-Профессор, пожалуйста! - взмолились Гермиона и Полумна в один голос.
-Гм-гм, - смущённо закряхтел профессор, - что-то я слишком разболтался. Я не знаю, имею ли я право рассказывать вам о таких вещах.
-Но вы же сами были тому свидетелем, разве нет?
-Ну... ладно, - казалось, он решился, - продолжим разговор. В конце концов, я затеял его не просто так. Итак, в тот вечер - это был конец ноября - а вообще-то было уже около часа ночи, так, вот, я тогда уже мирно спал в своей картине, а Северус всё ещё сидел с
каким-то мудрёным трактатом. Он часто засиживался допоздна, так что в этом не было ничего необычного. В общем, был вполне обычный вечер, точнее, ночь, когда в дверь его комнаты постучали. Я проснулся, потому что реагирую на любые звуковые колебания.
-Кто здесь? - спросил он удивлённо, потому что нечасто его беспокоили в такое время.
-Пенелопа.
-Пенелопа? - пробормотал Северус. - Не может быть!..
Тем не менее, он сразу же открыл дверь. Это действительно была Пенелопа, одетая в тонкую ночную сорочку и закутанная в шаль. Я не знаю, что он почувствовал при виде её. Не знаю, что сам бы делал на его месте. Наверное, благоразумие советовало ему тотчас же выпроводить её под любым предлогом или хотя бы захлопнуть перед ней дверь, но он не смог. У него не хватило духу отказаться от подарка, который судьба столь щедро давала ему прямо в руки. Вместо этого он втащил её внутрь, сказав первое, что пришло ему в голову:
-Почему вы разгуливаете в таком виде? Сейчас осень, вы простудитесь.
Тон его при этом был, как вы понимаете, далеко не тот, к которому привыкли вы.
-Вы не спросите, почему я здесь, профессор? - произнесла Пенелопа своим нежным голосом, который я был готов слушать часами, как музыку.
-Жду ваших объяснений, - сказал Северус довольно твёрдо.
Однако он был смущён. Он постарался максимально дистанцироваться от Пенелопы и в то же время жадно пожирал её глазами.
Она заговорила и, могу поклясться, ничего более трогательного и прекрасного, чем это признание, я в своей жизни не слышал. Я даже заслушался, и хотя слова эти были предназначены не мне, я помню их все до единого. Но вы извините меня, если я не буду повторять их вам. Хватит того, что я сам невольно подслушал их. Пусть это останется между Пенелопой и Северусом. Существеннее, что в ответ он пытался протестовать, но это было воистину жалкое зрелище. Я даже не помню толком, что он там говорил, призывая остатки своего благоразумия. Вспоминаю только конец разговора. Кажется, он собрался с духом и сказал в смятении, ибо слова эти шли вразрез с тем, что говорило его сердце:
-Прошу вас, Пенелопа, уходите. Ваше присутствие... слишком... мучительно...
-Вы, правда, хотите, чтобы я ушла? - спросила она, глядя на него в упор.
И он совершенно искренне ответил:
-Нет...

Что было дальше, вы при желании можете вообразить и сами. Я понял, что моё присутствие здесь более неуместно, и я должен оставить их вдвоём. Я со всех ног бросился в глубь картины, успев только заметить, как Пенелопа скинула свою шаль, а Северус шагнул к ней. Помню, как красиво смотрелся белый шёлк на её коже... И помню, как был недоволен мой друг, профессор Гранетто - портрет в кабинете зельеварения, когда я ввалился к нему среди ночи. Впрочем, узнав, что послужило причиной столь несвоевременного визита, он извинил меня и позволил остаться до раннего утра, когда Пенелопа тихонько выскользнула из комнаты Северуса и ушла, а я смог вернуться в свою картину.
Профессор Владышек посмотрел на притихших девочек. Их лица выражали смущение, как если бы они сами присутствовали при той сцене. Он тихонько вздохнул, словно не решаясь прервать их мысли.
Так, в молчании прошло несколько томительных минут, во время которых профессор Владышек вновь ушёл в себя.
Первой очнулась Гермиона.
-Просто невероятно, - сказала она вслух, - ученица соблазнила профессора Снегга. До сих пор не могу в это поверить.
-И, тем не менее, это так, - подтвердил профессор Владышек, на удивление быстро вернувшись к разговору. - Но я бы употребил здесь другое слово. Хотя, правду сказать, смелости Пенелопе было не занимать. И, пожалуйста, не думайте, мисс Грейнджер, что она чувствовала себя при этом так, словно приносила себя в жертву дракону.
-Да я и не думаю, - побормотала Гермиона, - я в ауте.
-И как долго продолжались эти свидания? - подала голос Полумна.
-Каждую ночь. И каждую ночь я приходил в гости к моему другу, профессору Гранетто, который из-за меня вынужден был изменить свой привычный режим.
-Но как она приходила к нему? - к Гермионе вернулась способность рассуждать. - Разве никто не замечал её отсутствия? И неужели Филч тогда меньше бродил по ночам?
Пальцы профессора снова выплясывали на ручке трости замысловатые па.
-О, всё было продумано до мелочей. Во-первых, Пенелопа знала некоторые потайные ходы, которые ей открыл Северус и через некоторые помещения могла пройти другим путём, что существенно снижало риск её встречи с Филчем - уж кто-кто, а Филч с тех пор ничуть не изменился и при мне он был точно таким же, как и при вас. Потом, в комнате, которую она занимала с четырьмя другими девушками, у неё всегда было под подушкой саше с особыми травами, которые разливали в воздухе тонкий, но весьма сильный аромат, от которого сразу же клонило в сон. Сама Пенелопа была нечувствительна к его воздействию, ибо Северус собственноручно готовил ей настойку на цветках пижмы с добавлением какого-то вещества - забыл его название, и она выпивала её каждый раз перед тем, как якобы отправлялась спать. Её соседки быстро засыпали, а она тихонько уходила. Ну, а ещё она часто пользовалась Невидимым Зельем, которое, разумеется, вряд ли проходят на уроках зельеварения, но для девушки, чей возлюбленный был столь искусен в этой области, достать такое снадобье не представляло труда. Поэтому особых препятствий для их встреч не было, и всё это продолжалось на моей памяти довольно долго.
Он помолчал некоторое время, задумчиво поглаживая бороду, и продолжил:
-Знаете, впоследствии мне пришлось частенько отлучаться из моей картины. Они доставляли мне много хлопот, о чём я, разумеется, нисколько не жалею. Северус был так захвачен новыми ощущениями, что, кажется, не до конца понимал, ЧТО произошло. Я поясню, что имею в виду. Когда в жизнь мужчины, не избалованного женским вниманием и привыкшего к одиночеству, вдруг входит женщина, которая его любит и принимает таким, какой он есть, ему нужно некоторое время, чтобы освоиться с этой мыслью. Это слишком неожиданное счастье, к которому нужно привыкнуть. Но зато потом... В общем, ваш преподаватель… скажем так, оказался таким же человеком, как и все. Как только он осознал, что Пенелопа выбрала его - хотя мы, мужчины, и мним о себе слишком много, выбирает всегда женщина - как только он понял, что это прелестное создание принадлежит ему безраздельно, чего он не мог представить себе даже в самых смелых мечтах, его желание обладать ею стало безграничным. Он больше не сдерживал себя. Он почти не расставался с Пенелопой и при каждом удобном случае старался остаться с ней наедине. Честно говоря, он вообще не знал меры. О занятиях теперь и речи не было - для них это был лишь предлог, чтобы остаться вдвоём. Кабинет зельеварения, где якобы получала знания будущая преподавательница, чаще всего пустовал. Я видел это так же ясно, как вижу сейчас вас, потому что много раз отсиживался у профессора Гранетто, пока они предавались любви. Иногда я возвращался домой раньше, чем нужно, и, если слышал их, то тут же поворачивал обратно. Мне было неудобно, что я постоянно стесняю моего досточтимого друга, и я принялся наносить визиты другим своим знакомым и даже незнакомым портретам. Это происходило так часто и так внезапно, что я успел всем смерти надоесть. Так что теперь, когда я здесь один, - добавил он с грустной улыбкой, - меня никто не приглашает, а сам я не смею навязывать своё общество.
Гермиону, казалось, терзали сомнения.
-И никто не знал об этом?
-Разумеется. Северус приложил все усилия, чтобы никто не заподозрил о его романе с Пенелопой. Конечно, его тяготило такое положение. Он предпочёл бы жениться на ней и жить с ней открыто, но не забывайте, что Пенелопе едва исполнилось семнадцать. Если бы их связь открылась, разразился бы страшный скандал. Ни его, ни, тем более, Пенелопу никто и слушать бы не стал. Его репутация и так оставляла желать лучшего, так на него бы ещё навесили ярлык растлителя несовершеннолетних. Да что ярлык, он вполне мог попасть под суд. Во всяком случае, Попечительский Совет добился бы, чтобы его с треском выставили из Хогвартса и лишили права преподавать даже в самой захолустной деревенской школе. И Дамблдор ничего не смог бы сделать. Конечно, в исключительных случаях девушка могла вступить в брак, не дожидаясь совершеннолетия, но для этого требовалось разрешение родителей или опекунов, а Цирцея никогда бы на это не пошла. Снегг всё это прекрасно понимал. Понимала это и Пенелопа. Она всецело доверяла Северусу и ничего от него не требовала. Они собирались дождаться, когда ей исполнится восемнадцать лет, чтобы наконец соединиться священными узам брака. Поверьте, что иных намерений у Северуса не было. Хотя, в общем-то, это мало что изменило бы - они давно уже жили как муж и жена. Стараниями Пенелопы комната Северуса приобрела довольно уютный вид, и она часто приходила туда делать уроки да и просто побыть с ним рядом. Он тоже стремился создать ей все условия, и, если кто-то из подруг или воздыхателей приближался к кабинету зельеварения, чтобы повидать Пенелопу, перед ним тут же вырастал неумолимый грозный профессор Снегг. И уж будьте покойны, он всегда находил способ дать им от ворот поворот! «Мисс Сфинкс занята в лаборатории», «Мисс Сфинкс помогает мне ставить опыт», «Мисс Сфинкс готовится к экзамену - не забывайте, что, в отличие от бездарей вроде вас, она занимается по углублённой программе». Ну и всё в том же духе. Они часто обедали вместе, а когда проходили матчи по квиддичу, Снегг, пробыв там для приличия минут десять, тихонько исчезал, чтобы как можно скорее пройти к себе, где его уже ждала Пенелопа. А как он ненавидел утро! Ему приходилось отпускать Пенелопу, и он так злился, что после её ухода у него всё валилось из рук, и он с нетерпением ждал момента, когда снова её увидит. Впрочем, когда наступили Рождественские каникулы, и многие студенты разъехались, они уже почти не таились. Теперь Пенелопа проводила с Северусом практически весь день, начиная с завтрака и кончая ужином. Потом она уходила в общую гостиную Когтеврана, перебрасывалась парой фраз с немногими оставшимися на зиму сокурсниками, жаловалась на усталость и уходила в свою комнату, где она тогда жила одна. Естественно, через некоторое время её уже там не было. Думаю, излишне говорить, что она ждала свиданий с Северусом с таким же нетерпением, как и он. Их страсть была обоюдной и взаимопоглощающей. И я поправлю сам себя: это были не просто свидания, это были отношения. Многие вещи Пенелопы давно уже переселились в комнату профессора Снегга. Я неоднократно был свидетелем их нежной заботы друг о друге и часто наблюдал такую картину: она сидела в кресле, а он на полу у её ног, положив голову ей на колени. Они часто строили планы на будущее и, по-моему, Хогвартс в них не упоминался. Пенелопа мечтала увезти его в Египет и, смеясь, говорила, что стоит ему немного побыть под африканским солнцем, как он, с его телосложением и ястребиным профилем, будет вылитый копт. Это были прекрасные мечты... Я думаю, Северус никогда не был так счастлив, как в тот период своей жизни. Он словно не ходил, а летал, а его уроки превратились если не в приятные, то в весьма сносные, ибо его снисходительность к ученикам была в ту пору безгранична. Я и сам был счастлив за них, мне казалось, что
они - идеальная пара, созданная друг для друга.
Голос профессора Владышека при последних словах стал очень грустным; он умолк с таким видом, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. Он опять словно забыл о присутствии девочек, и даже руки его, вцепившиеся в рукоять трости, судорожно замерли.
Полумна уже собиралась попросить его продолжать, но Гермиона её опередила.
-Я всё же не понимаю, - начала она, - как это никто ничего не замечал? Этого просто не может быть, ведь вы говорите, что Снегг сильно изменился в лучшую сторону. Уверена, были слухи...
Профессор Владышек помрачнел, лицо его впервые выразило явственное раздражение.
-Мисс Грейнджер, ваш скепсис может довести до инфаркта! Вам необходимы подробности? Извольте. Во-первых, на людях Северус старался держать себя с Пенелопой, как с обычной ученицей, хотя это стоило ему огромных усилий. Но, если его отец и правда был актёром, то, значит, он унаследовал его способности. Потом, он предпринял ряд мер, чтобы запутать окружающих. Например, одно время везде в школе стояли комнатные растения в деревянных кадках. Это была инициатива профессора Стебль, хотя, конечно, она не сама до этого додумалась. И, разумеется, она не знала, что растения заколдованы таким образом, что источаемый ими аромат, часто неуловимый для человеческого обоняния, словно невидимая пелена застилает людям глаза, и они не видят очевидного. Или вот ещё: Пенелопа пользовалась специальными духами, которые делали её, несмотря на броскую внешность, незаметной для окружающих. Было ещё много других ухищрений, на которые шёл Северус, чтобы скрыть свои отношения с Пенелопой. Не забывайте: не было такого зелья, которого он не мог бы приготовить. Словом, он проявлял чудеса изворотливости. Конечно, случались и проколы. Однажды - мне рассказал об этом мой друг, профессор Гранетто, чей портрет, если вы не забыли, висел в кабинете зельеварения, - Северус попросил Пенелопу остаться после занятий якобы для проведения какой-то лабораторной работы. Это, конечно, был пустой предлог. Они были заняты не пробирками, а поцелуями, когда кто-то из студентов вошёл в кабинет зельеварения. Наверное, тот парень просто за чем-то вернулся, но, увидев Пенелопу в объятьях профессора Снегга, он начисто забыл, за чем шёл, и застыл с открытым ртом. Северус сориентировался мгновенно - у него вообще всегда была отличная реакция - он выхватил палочку и прежде, чем тот успел что-то сообразить, наслал на него Заклятье Однодневного Забвения. При таком заклятии человек некоторое время стоит словно оглушённый, и у него темно перед глазами. Когда парень пришёл в себя, он не увидел ничего необычного: Пенелопа колдовала с пробирками, а Северус расхаживал по классу. Но даже эта невинная сцена вскоре улетучилась у него из головы, как и все события того дня. Думаю, Северус был готов к таким неожиданностям и заранее продумал, что будет делать в подобных ситуациях. Его невозможно было застать врасплох. Ещё, помнится, он очень неосторожно вёл себя на рождественском балу. Он пригласил Пенелопу на танец, что было совершенно на него непохоже. Думаю, это был единственный бал, где вся школа видела его танцующим. А потом он сидел на своём обычным месте за столом преподавателей и, как коршун, ревниво следил за каждым студентом, с которым Пенелопа танцевала после него. Он запомнил их всех и впоследствии отыгрался на каждом на экзамене по своему предмету (Гермиона понимающе ухмыльнулась при этих словах). Всё это, конечно, давало пищу для размышлений, но не забывайте, что удачно придуманная легенда о том, что Снегг готовит Пенелопу на своё место - тем более, что первоначально у него и впрямь было такое намерение, - служила им надёжным прикрытием. Но лучше всего их защищала репутация Северуса. Конечно, всем бросалось в глаза, что он очень изменился, кое-кто даже злословил, что Пенелопе нет нужды так усердно заниматься, ибо за одну её улыбку Снегг поставит ей высший бал. Много было таких, кто считал, что она может из него верёвки вить, но никому даже в голову не приходило, что прекрасная египтянка отвечает ему взаимностью. Правда нередко бывает так невероятна, что никакая самая искусная ложь не может с ней сравниться. Люди не видят того, что происходит у них под носом, если это настолько несовместимо с их моралью и жизненными представлениями, что они не в состоянии допустить даже мысль об этом. Кажется, только профессор Макгоногалл догадывалась об их истинных отношениях. Во всяком случае, Пенелопа говорила однажды, что в последнее время она относится к ней с большей теплотой, чем раньше, и часто смотрит на неё как-то очень понимающе. Но о своих подозрениях Минерва, к её чести, никому не говорила. И даже, если кто-то видел или догадывался о ночных прогулках Пенелопы, то, скорее всего, считал, что она встречается с кем-то из старшекурсников, но уж никак не с профессором зельеварения. В любом случае, им удавалось очень успешно водить за нос всю школу. Где-то до весны... А потом всё рухнуло.
-Она его бросила?
-Нет... всё было иначе. Я иногда думаю, что Северус любил её так страстно и так жадно, потому что в глубине души всегда боялся, что она покинет его. Он словно торопился утолить свою страсть, хотя, говорят, перед смертью не надышишься. Может быть, он каким-то образом знал? Предчувствовал? Ждал? Впрочем, всё это теперь неважно. Однажды произошло то, что и должно было случиться. Такая пылкая любовь не могла не принести плодов. Пенелопе стало плохо прямо на уроке. Она потеряла сознание и упала со стула. Это было на трансфигурации, и профессор Макгоногалл взялась лично доставить её в больничное крыло. Мадам Помфри очень скоро поняла, что Пенелопа беременна. А потом об этом узнал и Северус. Он повёл себя в этой ситуации весьма разумно и благородно: первым делом навестил Пенелопу и постарался, как мог, приободрить её, сказав, что ни за что с ней не расстанется и, если надо, уйдёт из школы, а потом отправился к Дамблдору и во всём ему признался. По правде сказать, я сомневаюсь, что для Дамблдора это было большим откровением, потому что он знает всё, что происходит в Хогвартсе, но если он и знал, то виду не подал. Он отнёсся к Северусу с пониманием и сочувствием, однако в сложившейся ситуации требовались немедленные и решительные меры. Пенелопу решено было отправить к бабушке, чтобы она могла спокойно родить. Экзамены она должна была сдать потом. Кажется, у магглов это называется «академический отпуск». «Болезнь» Пенелопы представили как химическое отравление, что было вполне правдоподобно, учитывая, сколько времени она проводила в кабинете зельеварения. Когтевранцев даже посадили на карантин. Профессор Снегг испросил отпуск, чтобы сопровождать Пенелопу, и он был ему предоставлен. Его отъезд не вызвал особых толков - все знали, что Пенелопа была его любимой ученицей, а, кроме того, согласно легенде, она пострадала из-за его недосмотра и было вполне естественно, что он поехал лично принести свои извинения родственникам девушки. Пенелопа, надо сказать, не слишком волновалась. Она была полна самых радужных надежд и рядом с ней был любимый мужчина, которому она собиралась подарить ребёнка. У Северуса же были все основания опасаться предстоящей встречи, но он старался не выдать своего беспокойства. Думаю, им владели противоречивые чувства. Не сомневаюсь, что он был рад предстоящему событию, которое наполняло его душу законной гордостью и ещё крепче связывало его с Пенелопой. Но, в то же время, он был озадачен его неожиданностью и не без трепета ждал момента встречи с Цирцеей Бенедиктус.
-Надо думать! - вставила Гермиона.
-Итак, они с Пенелопой прибыли на родину её отца, в Саффолк, где тогда жила семья Пенелопы, и Снегг предстал перед грозными очами Цирцеи. Надо сказать, что потенциального зятя она восприняла довольно кисло, и это ещё мягко сказано. Цирцея была очень недовольна случившимся, потому что ранняя беременность внучки не вписывалась в её планы. Поэтому Северусу был оказан более чем прохладный приём. Как только представился случай, она высказала ему всё, что о нём думает. Точнее сказать - отчитала, как мальчишку. Она осыпала его упрёками, говоря, что он безалаберный тип, которому лично она не доверила бы даже кошки, что он совершенно забыл о преподавательской этике и что такому, как он, человеку с сомнительными нравственными принципами, вообще не место в школе, что, наконец, если даже ему удалось склонить Пенелопу, эту дурочку, к сексуальной связи, причём она не представляет, чем он так прельстил её красавицу-внучку, ведь сам он человек скорее отталкивающий - да-да, так и сказала, без обиняков - то как он мог допустить, чтобы всё кончилось беременностью. «Вы ведь не мальчик, - кричала она, - вы взрослый мужчина, но ваше поведение предосудительно, безответственно! Как вы могли так забыться, что сделали ей ребёнка? Ведь она сама ещё дитя, неужели вы не понимаете это, чёртов эгоист? Такие, как вы, всегда думают только о себе!» Ну и всё в таком роде Она не давала ему и слова вставить, да он и не стремился. Лишь когда её занесло настолько, что она начала угрожать ему всяческими неприятностями, говоря, что ещё докопается до правды и, если, не дай Бог, узнает, что он опоил Пенелопу каким-нибудь приворотным зельем, он вспылил и сказал ... не помню точно, но примерно следующее:
-Замолчите, мадам, вы не знаете, что несёте! Я никогда не пытался воздействовать на чувства Пенелопы колдовством и для меня не меньшая загадка, чем для вас, что она нашла во мне. Но неужели вы думаете, что я мог бы пойти на это? Подобная любовь
немногого стоит, и я не стал бы так рисковать из-за пустой прихоти, ставя на карту свою репутацию.
-Невысока ставка, - пренебрежительно заметила в ответ Цирцея.
Однако она немного смягчилась, когда Северус постарался заверить её в том, что его намерения всегда были честны и благородны, и что он готов на всё, лишь бы Пенелопа была счастлива. К чести его, он ни словом не обмолвился о том, что Пенелопа сама сделала первый шаг к их сближению. Он не пытался развенчать образ коварного соблазнителя, который сложился в представлении Цирцеи, и лишь сказал, что признаёт свою вину и смиренно просит у неё разрешения жениться на Пенелопе. Она не дала ему прямого согласия, сказала только, что, будь её воля, ему бы не видать её внучки как своих ушей, но, что случилось, то случилось, и она не намерена мешать Пенелопе жить так, как та захочет. И если её внучка хочет выйти за Снегга замуж, то она не вправе препятствовать ей. Однако о том, чтобы это произошло до совершеннолетия Пенелопы, не могло быть и речи. В этом Цирцея была тверда. «Пусть сначала родит, - сказала она, - к тому времени ей уже будет восемнадцать, и она сможет сама распоряжаться своей судьбой. А пока я за неё в ответе, ей ни к чему лишние волнения». После этого она повернулась к нему спиной, давая понять, что аудиенция окончена.
-Профессор, - прервала его Полумна, - а откуда вы знаете такие подробности? В школе вы могли наблюдать за их жизнью, а остальное вам могли рассказать ваши друзья-портреты. Но в Саффолке? Неужели профессор Снегг сам вам рассказал?
Профессор Владышек одобрительно кивнул.
-Вопрос уместный. Я действительно был в Саффолке свидетелем описанной сцены, но не как портрет, а в своём натуральном виде. Я прибыл туда незадолго до приезда Пенелопы и Северуса по приглашению Цирцеи. Ей понадобилась моя консультация по поводу одного старинного и очень редкого собрания сочинений Шекспира, которое она собиралась приобрести. Сомневаясь в его подлинности и не вполне доверяя мнению
маггла-букиниста, который являлся продавцом, она обратилась за помощью ко мне, ибо в нашем мире я считался, и смею вас уверить, заслуженно, знатоком древних маггловских изданий. А потом она была настолько любезна, что предложила мне погостить в её доме. Я не мог отказаться и остался, а на третий день моего пребывания приехали Пенелопа с моим бывшим учеником. Разумеется, я знал о них ещё до того, как Цирцея получила письмо от Дамблдора - ведь я, вернее, я-портрет был в Хогвартсе непосредственным свидетелем их любви. А что касается сцены, которую я вам только что описал, то трудно было не услышать крики Цирцеи, которые разносились по всему дому. Она дала волю своему гневу, едва только Пенелопа отлучилась куда-то в город. Северусу пришлось смириться с её решением и, скрепя сердце, он оставил Пенелопу в доме её бабушки, а сам вернулся в Хогвартс. Нет нужды говорить, что они с Цирцеей расстались враждебно, да, в общем, и с самого начала знакомства друг другу не понравились. Я же предложил Цирцее свои услуги преподавателя изящной словесности, чему она очень обрадовалась и, к счастью, согласилась. Ей хотелось, чтобы Пенелопа как-то отвлеклась, а, может, она втайне надеялась, что девушка забудет Северуса. У меня же была своя цель: я хотел поддержать Пенелопу и скрасить её одиночество, потому что искренне желал им с Северусом счастья. Мы довольно быстро нашли с ней общий язык, потому что я не стал скрывать от неё, что я-портрет знает об их отношениях гораздо больше, чем думает Цирцея. Многое из того, что я вам тут рассказываю, я узнал непосредственно от Пенелопы. Она была чудесной девушкой и нисколько не жалела о случившемся. Я и сейчас готов поклясться, что, если бы они тогда не расстались, и Пенелопа родила бы своего малыша, это была бы самая счастливая семья на свете. Пенелопа была единственной женщиной, которая сумела научить Северуса Снегга любви.
-А как он чувствовал себя в это время?
-О, прескверно, могу вас заверить! В качестве портрета я неоднократно наблюдал вспышки его дурного настроения, в котором он теперь пребывал постоянно. Его всё раздражало, и длительный период расслабления для его учеников закончился раз и навсегда. Его не покидало чувство вины, хотя ничего страшного ещё не произошло, он был очень зол оттого, что его разлучили с Пенелопой, и невооружённым глазом было видно, как он тоскует по ней. Ночью он долго не ложился и часами кружил по комнате, как загнанный зверь, пока наконец, устав, не подходил к кровати, падал на неё и тут же, не раздеваясь, засыпал. Пенелопа присылала ему письма, и он жил только ими. Сам он тоже пробовал ей писать, но вскоре понял, что Цирцея перехватывает его почту, и бросил это занятие. Он бесился, всё время бормотал какие-то угрозы в адрес «старой ведьмы», но ничего не мог сделать. Без согласия Цирцеи никто бы не позволил ему забрать Пенелопу, да он и не хотел подвергать её лишним волнениям, которые были бы опасны в том положении, в котором она очутилась благодаря ему. Он утешался мыслью, что совсем скоро сможет забрать свою любимую, и Цирцея будет не в силах ему помешать. Но, думаю, он отдал бы всё на свете, лишь бы сейчас, сию секунду увидеть Пенелопу.
-Но, послушайте, профессор, - в Гермионе заговорило её обострённое чувство справедливости, - почему всё решала Цирцея? Ведь у Пенелопы как-никак был отец!
Владышек вздохнул.
-Не думаю, что он вообще знал, что происходит, - уныло возразил он. - После смерти матери Пенелопы его отношения с тёщей были весьма натянутыми. А когда девочке исполнилось десять, и Цирцея задалась целью сделать из неё великую волшебницу, она и вовсе отстранила его от воспитания дочери. Во всяком случае, она сделала всё, чтобы Пенелопа как можно реже виделась с отцом, и девочка почти всецело принадлежала ей. К тому же отец Пенелопы был очень увлечённым человеком - он не мыслил своей жизни без Египта, пирамид, папирусов, иероглифов... Он полжизни провёл в экспедициях, и в тот момент, когда Пенелопа жила у бабушки, пропадал на каких-то очередных раскопках. Но даже если бы он принимал больше участия в судьбе дочери, это вряд ли бы что-то изменило. Пусть бы даже он дал своё согласие на брак Пенелопы с Северусом, но всё же Цирцея была её официальной опекуншей, и необходима была также и её подпись. А она ни за что бы не согласилось, и отец Пенелопы был не тот человек, который мог бы тягаться с ней. Кстати, однажды Цирцея призналась мне, что пару лет назад она гадала на судьбу Пенелопы с помощью одного старинного метода, известного как «гадание Клеопатры». Это очень древняя и мало кому известная ворожба, суть которой примерно в следующем: нужно сложить в некий сосуд несколько десятков бумажек, на каждой из которых была написана одна буква - и так весь алфавит, повторённый несколько раз. Во времена Клеопатры для этой цели использовался папирус. Потом, после произнесения определённых магических заклинаний, можно было задать Судьбе вопрос. В ответ из сосуда вылетали бумажки, из которых составлялся ответ. Ответ мог состоять из одного, реже из двух слов, толковать которые нужно было самому. Особенность этого гадания такова, что нельзя задавать вопросы Судьбе напрямую. Например, нельзя было спросить, как будут звать будущего мужа, или пол ребёнка, или сколько лет тебе отпущено на этой земле. Вопрос должен быть иносказательным. Таким же был и ответ. Это такая своего рода игра в загадки, но Цирцея относилась к ней очень серьёзно. Она придумала весьма оригинальный вопрос: она спросила, на судьбу какой героини мировой культуры будет похожа судьба Пенелопы? И сосуд выдал ответ, который поверг её в ужас:

ДЕЗДЕМОНА


А вы знаете, что означает это имя?
-Я знаю, - прошептала Полумна, - «злосчастная».
Владышек кивнул и продолжал:
-А потом она задала следующий вопрос: «Что или кто будет причиной такой судьбы?» Ответ был ещё более неопределённым:

ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК


Цирцея сказала мне, что это её сильно смутило и, опасаясь, что Пенелопа может повторить судьбу Дездемоны буквально, она увезла её подальше от Африки и Востока. По её словам, это предсказание сыграло не последнюю роль в её решении отправить внучку в Хогвартс. А когда она впервые увидела Северуса, который был в своей обычной чёрной мантии, то она восприняла его именно как «чёрного человека», и никакой симпатии он у неё, естественно, не вызвал.
Гермиона возмущённо фыркнула.
-Такая известная волшебница, а верит в гадания!
-Увы, - сокрушённо покачал головой Владышек, - судьба Пенелопы и впрямь оказалась злосчастной. Я только не уверен, что именно Северус был тем «чёрным человеком».
Он замолчал, и голова его поникла.
Так прошло несколько томительных минут.
-А что было потом? - решилась нарушить молчание Полумна, хотя уже знала ответ.
-Для Пенелопы и Северуса не была никаких «потом», - глухо ответил Владышек, не поднимая головы. - Последний раз я видел её живой и здоровой в июле. Её срок уже близился к завершению, до родов оставалась примерно пара месяцев. И тут Пенелопа решила повидать отца. Наверное, ей было важно услышать его одобрение, но я подозреваю, что Цирцея слишком замучила её несправедливыми упрёками - всеми этими разговорами, что она губит свою жизнь, что она могла бы найти себе мужа и получше и так далее. Не знаю, понимала ли Цирцея, как неосмотрительно и жестоко она поступает. Я не сужу её - ведь она очень любила Пенелопу. Просто ей было тяжело смириться с тем, что её любимая внучка будет женой рядового волшебника и, скорее всего, забросит магию на некоторое время. Да и вообще ей не хотелось так рано отпускать Пенелопу от себя и отдавать её чужому человеку, ведь она не желала делить её даже с родным отцом! Как бы там ни было, но Пенелопа вырвалась из-под её опеки и уехала к отцу в Египет, на раскопки какой-то очередной гробницы.
Профессор Владышек судорожно вздохнул и, достав из внутреннего кармана платок, вытер подступившие слёзы. После чего, не глядя на девочек, стал сосредоточенно складывать и раскладывать его.
-Всё дальнейшее страшно и чудовищно нелепо, - продолжал он каким-то отчуждённым тусклым голосом, словно эти воспоминания и сами слова причиняли ему острую боль. - В Египте Пенелопа заразилась неизвестной болезнью, вирус которой подхватила в гробнице, куда она, конечно, не могла не проникнуть вместе с отцом - ведь в детстве она побывала во многих из них. Маггловская наука отрицает древние проклятья, но, увы… В данном случае даже она вынуждена была признать очевидное. Пенелопу поразил странный недуг - она всё время задыхалось и говорила, что её как будто что-то пожирает изнутри. Это было немного похоже на лихорадку, но обычные в таких случаях средства не помогали. Маггловские врачи лишь разводили руками. Цирцея принялась искать лучших врачевателей нашего мира. Она даже обратилась к своему старому знакомому Альтотасу, у которого когда-то училась Пенелопа. Северус узнал о её болезни от Дамблдора, которому Цирцея в панике написала письмо, прося помочь - как видите, она даже не потрудилась известить его самого. Он немедленно выехал вместе с Дамблдором и при таких трагических обстоятельствах встретился с Альтотасам, своим кумиром, за общение с которым, как вы совершенно справедливо заметили, барышня, раньше бы отдал душу. Но сейчас нужно было спасать Пенелопу. Увы, древнее зло, поразившее её, было неизвестно величайшим волшебникам нашего времени. Современной демонологии очень мало известно о проклятьях египетских фараонов. Снегг день и ночь копался в старинных книгах в библиотеке Цирцеи, пытаясь найти средство, которое спасло бы его любовь. Но даже слёзы феникса и волшебная сила философского камня не могли одолеть зло, древнее, как мир. Пенелопа таяла на глазах. Вскоре погиб ребёнок, которого она носила - прямо в её утробе. Северус отчаянно пытался спасти её, он без конца варил разные отвары, и даже сумел с помощью Альтотаса получить Живую Воду, которая может в некоторых случаях воскрешать мёртвых. Но Вода лишь облегчила её страдания, а в остальном всё его искусство оказалось бессильным - и, промучившись три недели, Пенелопа испустила последний вздох у него на руках.
Он замолчал, но через несколько секунд, сделав над собой огромное усилие, продолжил дрожащим голосом:
-Я всё ещё находился тогда в доме Цирцеи. Я почти не видел Пенелопу, потому что от меня, увы, не было никакого толка. Я мог только надеяться, что случится чудо. Но чуда не произошло, хоть мы и живём в волшебном мире. Я хорошо помню её смерть. Цирцея сообщила мне однажды, что, если я желаю проститься с Пенелопой, то сейчас самое время, потому что она чувствует, что ей осталось совсем немного. Цирцея очень изменилась за это время. Из царственной Афины она превратилась в дряхлую старуху, которой было, как мне показалось, лет сто пятьдесят. В комнате Пенелопы было несколько человек, в основном, те, кто пытались ей чем-то помочь. Я подошёл к её ложу, чтобы взглянуть на неё в последний раз. Бедняжка, она так страшно изменилась! Её прелестное личико осунулось, глаза на нём казались огромными. Вся она как будто уменьшилась в размерах - всё это время она почти ничего не ела. Её чудесная кожа из загорелой стала жёлтой, как пески Египта. Я взял её руку, такую исхудалую, почти прозрачную. Она слабо улыбнулась и в последний раз взглянула мне в лицо своими ласковыми глазами. Погладила на прощание. Потом она отняла руку и еле заметным движением указала на Северуса. Он всё это время была рядом, и выглядел, по правде сказать, ужасно. Все отошли на почтительное расстояние, даже Цирцея не стала противиться последней воле умирающей. Я посторонился, пропустив его, и тоже отошёл. Пенелопа приподнялась, Северус помог ей сесть. Она обняла его, видимо из последних сил. Глаза её затуманились предсмертной пеленой, она уже не могла говорить. Я помню, как Северус сжимал её в объятьях и как будто всё ещё надеялся на что-то. Он бы отдал свою жизнь, если б это помогло ей. И вдруг её нежные руки дрогнули. Он бережно опустил её на постель, и, наклонившись к ней, сказал так тихо, что слова его, предназначавшиеся умирающей, расслышал только я, и то только потому, что уже начал глохнуть и ходил тогда со слуховым аппаратом:
-Прощай, моя кошечка, мы любили друг друга.
Он поцеловал её, и Пенелопа улыбнулась ему нежной прощальной улыбкой.
Она с трудом произнесла:
-Се-вер...
И душа её отлетела с последним вздохом, не дав ей закончить последнее прости.
Северус встал, обвёл присутствующих мутным взором, жестом пресёк все попытки собравшихся заговорить и произнёс только два слова:
-Это Рок...
И тут же вышел.

Профессор Владышек стянул с головы берет и закрыл им лицо.
-Простите, девочки, - пробормотал он и исчез.
Наступила тишина. Девочки в оцепенении смотрели на пустую раму. Гермиона, потрясённая до глубины души, молчала, закусив губу. Полумна, уткнувшись ей лицом в плечо, тихонько вздрагивала.
Так прошло около четверти часа. Девочки понемногу успокоились, но говорить им не хотелось.
Внезапно в пустой картине вновь появился профессор Владышек. Его глаза покраснели и уже не искрили, а руки судорожно комкали потемневший носовой платок.
-Похороны мне запомнились только одним, - отрывисто заговорил он без всякого вступления, - едва Цирцея увидела Северуса, как в неё словно бес вселился. Она набросилась на него, как фурия. Дав ему пощёчину, она закричала: «Это всё ты виноват! Ты погубил её!» Она ещё что-то говорила, но, признаться, у меня нет ни малейшей охоты всё это вспоминать. Северус снёс всё молча. Когда же она стала кричать, чтоб он убирался прочь, он просто развернулся и ушёл. Потом он приходил один, чтобы последний раз поклониться милому праху. Я при этом не присутствовал - я уже покинул этот проклятый дом, но я знаю, что, несмотря на угрозы Цирцеи, он всё же приходил на могилу Пенелопы.
Профессор глубоко вздохнул, и по щекам его против воли покатились слёзы.
-Я не знаю, как Северус перенёс эту смерть, - заговорил, он, справившись с волнением, - но он вернулся в Хогвартс спустя несколько дней внешне довольно спокойный. Мне кажется, он тогда ещё не осознал до конца, что Пенелопы больше нет. Это всё случилось в середине августа, скоро должен был начаться учебный год, а он всё пребывал в каком-то заторможенном состоянии, словно из него вынули душу. Учеников в школе ещё не было, и поэтому он воспользовался одной из комнат, где обычно жили студенты. К своей комнате, вернее, к их с Пенелопой бывшей комнате он теперь даже близко не подходил. Я узнавал новости о нём от других портретов и привидений. Он ни с кем не разговаривал, ходил, как сомнамбула, и вид у него был такой угрюмый и зловещий, что даже привидения от него шарахались. А однажды он пришёл сюда, в эту самую лаборантскую, которая тогда имела более жилой вид, и что-то долго варил, сверяясь с разными старыми книгами. Я всё это видел, потому что в то время здесь висел портрет профессора Василики, к которому я напросился в гости, чтобы не упускать из виду Северуса. Зелье, которое он приготовил, имело весьма зловещий вид и распространяло сильный и довольно зловонный запах. Я не знаю, может, это был яд, и он собирался убить себя. А может, это было какое-то особое снадобье, стирающее память или чувства... Мы уже никогда не узнаем этого, потому что Северус так и не принял его. На лице его была написана решимость, он уже поднёс склянку с зельем ко рту и вдруг с отвращением отшвырнул её. Стекло разбилось, жидкость растеклась по полу, наполнив лаборантскую ядовитыми испарениями. Его вдруг словно прорвало. Он принялся крушить всё вокруг, бить, ломать всё, что ему попадалось под руку. Звуки, которые он при этом издавал, были мало похожи на человеческий голос. Это был вой дикого зверя, плач койота, рык гиены - называйте, как хотите, но это не было звуки человека. В них слышалась такая ярость - и в то же время такое бессилие, такая смертельная тоска... Профессор Василики давно сбежал, сказав мне, что не выносит вида помешанных. Но то, что я видел, барышни - не помешательство. Это отчаяние. Самое сильное, которое я когда-либо видел... и, не дай Бог, ещё когда-нибудь увижу! Временами я различал среди грохота и воя членораздельные слова. Он повторял, как заведённый: «За что? За что?!» И ещё: «Я проклят...» В общем, это было очень тяжёлое зрелище. Он не успокоился, пока всё тут не разнёс - домовики потом убирались целую неделю. Портрет профессора Василики - кажется, единственное, что уцелело, и то только потому, что он висел слишком высоко для Северуса. В конце концов, когда он понял, что крушить больше нечего, он покинул лаборантскую, и я поспешил последовать его примеру. Я вернулся в свою картину, и очень своевременно, ибо он впервые за всё это время переступил порог своей бывшей комнаты. Видимо, в тот день его душу обуревали демоны, ибо он начал собирать вещи Пенелопы - её письма, сорочку, гребешок, какие-то тетради - и бросать в огонь камина, который тут же зажёг с помощью волшебной палочки. На лице его при этом была такая мука, словно он каждый раз бросал в огонь частицу своей души. Он физически страдал в эти минуты. Наконец у него осталась только фотография - единственная фотография Пенелопы Сфинкс, где она сидела верхом на прекрасном коне мышастой масти, и скакун нетерпеливо пританцовывал на месте, сдерживаемый умелой рукой всадницы. Он посмотрел на фотографию, по лицу его прошла судорога ... а потом он бросил её в огонь! Бросил с таким видом, словно вырвал из груди сердце. Потом он молча смотрел, как огонь подбирается к фотографии, как он начинает пожирать её края... Видимо, это было выше его сил, потому что вдруг он с криком кинулся к камину и принялся разгребать огонь голыми руками. Он достал фотографию, которая ещё не успела сгореть - пострадал, в общем-то, только один угол, да поверхность снимка покрылась некрасивыми жёлтыми пузырями. Я слышал, что потом он потратил много сил, чтобы восстановить фотографию, перерыл кучу книг по волшебному фотоделу, и всё-таки сумел добиться результата - снимок восстановился почти полностью, только уголка не хватало. Уверен, что за все богатства мира он не расстанется с этой фотографией, ставшей самым большим его сокровищем. Я не знаю, где он её хранит - может, в каком-то тайнике... а, скорее всего, он носит её у сердца и не расстанется с ней и на смертном одре. Руки его, из-за того, что он полез ими в огонь, покрылись жуткими волдырями, и кое-где с них даже слезла кожа. Он отправился в больничное крыло, где мадам Помфри смазала его раны мазью Эльфийского - он потом ещё долго ею пользовался, пока кожа окончательно не восстановилась, и всё то время ходил с перебинтованными руками, напоминающими своей формой неуклюжие раковые клешни.
Профессор Владышек тяжело вздохнул. Он вдруг показался девочкам очень усталым и постаревшим. Было такое впечатление, что печальный рассказ истощил все его силы, и он больше не способен ничему радоваться, словно только что побывал в обществе дементора.
-Профессор, - неуверенно начала Гермиона, - может вам не стоит продолжать?
- Нет, я должен закончить, - с неожиданной твёрдостью произнёс Владышек, - а иначе не стоило и начинать. Так вот, в тот день произошло ещё кое-что, о чём я не могу умолчать. После всего случившегося Северус ушёл в комнату, которую он временно занимал. Я уже был там - попросил одну милую девушку на фотографии, которая висела над кроватью кого-то из учеников, уступить мне на время её место. Она согласилась уйти в мою картину, потому что вид сумрачного профессора её откровенно пугал. Таким образом, совершив этот чрезвычайно удобный для меня обмен, я снова мог наблюдать за ним. Вам может показаться, что я как-то уж очень легко вжился в роль шпиона, но мной руководило отнюдь не пустое любопытство. Я просто не мог оставить его одного в таком состоянии. Итак, я снова был с ним в одном помещении. Казалось, что после всего пережитого, после того взрыва отчаяния, который я видел, им овладела полная апатия. Он неподвижно сидел на стуле, устремив взгляд в одну точку. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций. Наверное, так выглядит совершенно опустошённый человек. Иногда он морщился и слегка шевелил забинтованными руками - похоже, что раны причиняли ему сильную боль. При этом, несмотря на очевидный физический дискомфорт, он не издавал ни звука. Он так и сидел, не подавая иных признаков жизни, неподвижный, как статуя, а время всё тянулось, тянулось... За окном сгустились сумерки. Я уже начал дремать, как вдруг в окно со свистом влетел сокол и швырнул ему на колени какой-то свиток. Я встрепенулся, сон как рукой сняло. Издав резкий клич, птица так же стремительно вылетела вон, а свиток, сам собой развернувшись, завис в воздухе, при этом из него выпало что-то белое. Свиток представлял собой пустой папирус, но едва Северус обратил на него свой потухший взор, как на нём стали проступать полыхающие огнём строки и когда они полностью покрыли папирус, письмо разразилось истошными криками. Это было послание Цирцеи Бенедиктус. Казалось, оно пылало ненавистью, и, по мере того, как письмо выкрикивало своё содержание, оно сгорало, строчка за строчкой, наполняя комнату едким дымом. Письмо имело ещё одну особенность, которая отличала его от обычной кричалки. Я заметил, что Северус как будто задыхается, слушая его. И ещё он чуть дёргался, но почему-то всё равно оставался практически неподвижным. Впоследствии профессор Фандано из кабинета Дамблдора объяснил мне, что произошло, ибо такого я раньше никогда не видел. Мой учёный друг сказал, что тут была применена одна экзотическая и очень сильная магия. Она парализовывала движения человека, которому было предназначено письмо, пресекая возможные попытки уклониться от выслушивания его содержимого. Вот почему Снегг не мог ни пошевелиться, ни тем более достать волшебную палочку. Он был вынужден слушать то, что сообщало ему письмо. И он действительно задыхался, ибо каждое слово, каждая буква жгли его изнутри, намертво впечатываясь в его сердце. О чём говорило письмо, вам нетрудно догадаться. Цирцея обвиняла Северуса в смерти Пенелопы и вообще во всех смертных грехах, кричала, что её внучка, потомок легендарной Клеопатры не заслужила такой участи, что она растила её не для этого, что мир благодаря Снеггу потерял великую волшебницу, ну и так далее. Она грозилась, что испортит ему жизнь, что он не сможет найти ни одну приличную работу и так и останется на всю жизнь жалким учителешкой, причём ещё не факт, что его не выставят из школы, вывалянного в пуху и в перьях. «Ты никогда больше не будешь счастлив, и самая последняя ведьма не удостоит тебе даже взглядом! - кричало письмо. - Ты будешь гореть в аду уже в этой жизни за то, что ты сделал с ней!» Кроме того, письмо было полно таких едких и точных заключений касательно личности самого Северуса, его происхождения, прошлого и настоящего, что он, слушая это, то краснел, то бледнел, то стискивал зубы и, думаю, даже, если бы Цирцея не заколдовала письмо, он всё равно не смог бы за всю свою жизнь ни забыть его, ни простить. Наконец письмо сгорело, излив на голову Северуса всю свою ярость и презрение, и он смог пошевелиться. Но он не сразу сумел встать, а рухнул на пол, соскользнув со стула, словно невидимая сила схватила его и швырнула вниз. Через некоторое время он всё же поднялся и всю ночь мерил шагами комнату. А наутро он покинул Хогвартс, попросив у Дамблдора ещё один отпуск, на сей раз до конца сентября. И хотя учебный год должен был начаться через три дня, Дамблдор без слов отпустил его, дружески простившись и пожелав удачи. Вы спросите, что он делал всё это время? Точно не знаю, но слухи ходили самые невероятные, потому что в тот период его видели в самых разных местах. Я узнавал новости о нём от привидений, от портретов и даже учителей. Ученики о нём почти не вспоминали, потому что он никогда не пользовался у них особой любовью, и просто наслаждались внезапной свободой. Замещавшая его профессор Стебль не мучила их сложными зельями, в которых она не слишком много понимала, и, в основном, студенты готовили различные травяные настойки.
-Так где же он был в то время? - нетерпеливо перебила Гермиона.
Профессор Владышек пожал плечами.
-Разное болтали. Кто говорил, что он проводит время во всяких сомнительных местах, вроде Лютного переулка, с разными подозрительными личностями, кто говорил, что его видели в Запретном лесу, где он якобы искал смерти, а кое-кто утверждал даже, что он, по примеру отца-маггла, запил и проводит всё своё время в маггловском кабаке. В общем, слухи были один другого краше. Только, по-моему, все это - полная ерунда. Скорее всего, как считала Минерва Макгоногалл, он искал другую работу, ибо Хогвартс стал ему ненавистен, с тех пор как умерла Пенелопа. И я склонен с ней согласиться. Боюсь только, что поиски эти не увенчались успехом. Цирцея сдержала слово - если помните, она грозилась испортить ему жизнь, - и вряд ли он мог даже в обозримом будущем найти более менее приличное место. Так что, ему ничего не оставалось, как, не солоно хлебавши, вернутся в Хогвартс. Причём, кажется, она пыталась выжить его и отсюда, но Дамблдор грудью встал на его защиту. Я точно знаю, что он с ней встречался и имел долгий серьёзный разговор. Что он ей сказал, как смог убедить - не имею ни малейшего понятия, но с тех пор Цирцея оставила Северуса в покое. Я слышал, она покинула Англию.
-И Снегг остался здесь в своей прежней должности профессора зельеварения, - подытожила Гермиона.
Владышек кивнул.
-Как видите. Идти ему было некуда, и он снова переступил порог этой школы. Но он поставил профессору Дамблдору два условия. Во-первых, он наотрез отказался возвращаться в свою старую комнату, где всё напоминало ему о его погибшей любви и заявил, что, чем ещё раз лечь в постель, которую он делил с Пенелопой, он лучше сразу ляжет в гроб и накроется крышкой. Эту просьбу Дамблдор воспринял с пониманием и согласился на неё, не раздумывая. Правда он смог предложить профессору зельеварения в качестве жилья куда более скромное и тесное помещение, но Снегг сказал, что его всё устраивает и, что, откровенно говоря, ему всё равно где, лишь бы не в прежних его покоях. Второе его условие оказалось выполнить гораздо труднее. Он требовал - именно требовал - чтобы Дамблдор стёр в учениках и прочих обитателях школы, за исключением нескольких посвящённых, всякое воспоминание о Пенелопе. Он больше не хотел, чтобы кто-то упоминал её имя. Подобное заклятье, которое словно бы стирает реально существовавшего человека из бытия, каковое воспринимает большинство людей, является очень сложным и секретным, и применяется Министерством Магии в исключительных случаях. Причём на одного-двух, реже - больше, человек, но уж никак не на всю школу. Однако Дамблдор пошёл и на это, причём он серьёзно рисковал, ибо, если бы об этом узнали в Министерстве, у него были бы крупные неприятности. Но всё обошлось и, таким образом, Северус практически уничтожил в сердцах обитателей школы всякую память о Пенелопе Сфинкс. Не осталось, разумеется, и никаких письменных упоминаний о ней. Лишь несколько человек - сам Дамблдор, профессор Макгоногалл, мадам Помфри, профессор Синиста и ваш покорный слуга знают о том, что когда-то у него была связь со студенткой. Но он мог положиться на каждого из них, как на самого себя, и, если я спустя столько лет нарушил молчание, то только потому, что меня невыносимо давило бремя этой страшной трагедии, и я должен был поделиться им с кем-нибудь, кому можно доверять. Вам я доверяю, почему - не спрашивайте. Это интуиция.
-И ваша интуиция вам не лжёт, - серьёзно сказала Гермиона. - Мы не обманем ваше доверие.
-Но мне кажется, вы ещё не закончили ваш рассказ, - заметила Полумна. - Пожалуйста, продолжайте.
Профессор Владышек согласно кивнул.
-Осталось досказать немногое. Снегг всегда будет благодарен Дамблдору за всё, что тот сделал для него. Если в его сердце и осталось место для признательности, то она принадлежит директору Хогвартса, которому он обязан по гроб жизни. Но, убрав с глаз всё, что напоминало ему о Пенелопе, он не смог изгнать её светлого образа из своего разбитого сердца. Я уверен, что и по сей день ему снятся кошмары, в которых он вновь теряет её. Огромным волевым усилием он задвинул воспоминание о ней в самый дальний угол своей памяти, но, если когда-нибудь вам доведётся увидеть его патронус, я уверен, что это будет девушка или, в крайнем случае, египетская кошка, а, может, и сфинкс. Он смог взять себя в руки и жить дальше, но это была уже совсем иная реальность. Без Пенелопы. Я переехал с ним в его новое жилище и с того памятного года больше не наблюдал за ним тех вспышек безумного отчаяния, которое я видел здесь, в этой лаборантской. Его как будто отпустило. Больше он не позволял себе таких срывов... кроме разве что ещё одного раза, но об этом после. Вместо этого он впал в чёрную меланхолию, из которой не выходит и по сей день. Я знаю: он так и не смирился с её смертью. И не простил себе, что не уберёг её, что, как дикарь, выпустил из рук жемчужину, которая была ценнее, чем всё, что он знал до тех пор. Он замкнулся в своём горе и навсегда отгородился от мира высокой неприступной стеной отчуждённости.
Владышек откинулся назад, в невидимое кресло, как будто ему было трудно держаться на ногах. Голос его теперь звучал глуше.
-Последствия этого, увы, вам хорошо известны. С тех пор характер его стал совершенно отвратительным. Его душа очерствела, а сердце наполнилось жестокостью. Он давно уже не живёт, а просто держится в этой жизни лишь на одной силе воли. Я не прошу вас любить его - это вряд ли возможно, ибо со смертью Пенелопы он возненавидел весь мир, - но будьте снисходительны к нему... насколько сможете. Та желчь, которую он постоянно изливает на всех вас, - необходимое зло, ибо иначе он давно бы извёл самого себя. Человек, переживший, как он, такую страшную потерю, уже никогда не сможет вернуться к тому, что вы называете нормальной жизнью. Со смертью любимой женщины он совершенно перестал следить за собой - теперь это не имело для него никакого смысла. Страсть, которую он испытывал к Пенелопе, иссушила его, и поэтому он выглядит так плохо и кажется вам почти стариком, хотя он ещё довольно молод. Он всё время ходит в одной и той же старой мантии… впрочем, сукно, сработанное лучшими эльфийскими мастерицами, практически вечно… её с тех пор даже толком не чистили. Зачем? Ведь теперь ему всё равно. Впрочем, я думаю, что он не позволяет ничего сделать с ней из сентиментальных побуждений, хотя, возможно, и сам не отдаёт себе в этом отчёта. Вы ведь понимаете, о чём я?
-Да, - тихо сказала Полумна, - это память...
-Вот именно. Он знает, что первая же серьёзная чистка сотрёт последние воспоминания, убьёт память о прикосновении нежных рук, когда-то обнимавших его. Вот почему, - продолжал профессор, обращаясь непосредственно к Гермионе, - он словно бы не замечает ваших успехов, мисс Грейнджер, хотя не замечать их значит - отрицать очевидное. Вы напоминаете ему, что когда-то у него уже была такая способная ученица. Вот почему он так третирует вашего друга Гарри - ему необходимо изливать на кого-то свою ненависть, иначе он сойдёт с ума. И я прошу вас обеих, я заклинаю вас, милые барышни, вспоминайте иногда, что он глубоко несчастный человек, хоть он и бывает часто совершенно невыносим. Просто... когда-то судьба улыбнулась ему ... на миг, но он слишком дорого заплатил за то недолгое счастье, которым осветила его жизнь Пенелопа Сфинкс.
Он помолчал, чтобы они немного осознали всё то, что он им рассказал, но это было излишне - девочки слушали его с величайшим вниманием.
-И самое главное, - закончил свой рассказ профессор Владышек, - никогда ни словом, ни взглядом не давайте ему понять, что знаете о Пенелопе. Говорю вам это ради вашего же блага. Он не примет вашего сочувствия, ибо всякая жалость для него унизительна, а если он поймёт, что вы проникли в его тайну, то у вас не будет более страшного врага, чем он. И не только потому, что вы разбередите тем самым его сердечные раны, нет - он никогда не простит вам, что вы посягнули на его горе. Когда она была рядом, он хотел владеть ею один, а сейчас он ревниво оберегает память о ней и по-прежнему не хочет делиться. Оставьте ему эти жалкие крохи, эти воспоминания о былой любви. Это мой наказ вам, и я верю, что никогда не раскаюсь в том, что рассказал вам всё это.
-Никогда, - эхом отозвались девочки, и это была клятва, идущая из самых глубин их сердец.


просмотреть/оставить комментарии [8]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

январь 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.16 20:13:25
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.02.16 15:38:29
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.02.16 12:16:29
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.02.16 11:38:31
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.14 05:42:05
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)


2020.02.13 22:26:39
Отпуск следопыта [0] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.10 21:12:19
Песни Нейги Ди, наёмницы (Сборник рассказов и стихов) [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.09 17:32:00
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


2020.02.07 00:13:36
Дьявольское искушение [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 20:54:44
Стихи по моему любимому пейрингу Снейп-Лили [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 19:59:54
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.01.30 09:39:08
В \"Дырявом котле\". В семь [8] (Гарри Поттер)


2020.01.23 14:02:47
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.01.21 10:35:23
Список [10] ()


2020.01.18 23:21:20
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:47:25
Туфелька Гермионы [0] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:43:37
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.01.11 22:15:58
Песни полночного ворона (сборник стихов) [3] (Оригинальные произведения)


2020.01.11 21:58:23
Змееглоты [3] ()


2020.01.11 20:10:37
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.