Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Окончилась война с Волдемортом. Гарри Поттер приходит в кабинет авроров наниматься на работу и т.д.
Глава аврората:
- Мистер Поттер, а почему вы так уверены, что работать на нас - это то, что вам нужно?
Гарри Поттер, задумчиво так:
- Вот теперь, мадам Помфри, я понимаю, почему в медицинском крыле вас так часто заменял профессор Снэйп...

Список фандомов

Гарри Поттер[18430]
Оригинальные произведения[1222]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[174]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]



Немного статистики

На сайте:
- 12605 авторов
- 26926 фиков
- 8562 анекдотов
- 17641 перлов
- 651 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 3 К оглавлению 


  Прелесть чистого листа: разгладь его

   Глава 4
Есть весомые плюсы в повторении одного и того же дня – независимо от последствий. Один из них – никакого похмелья, сколько бы ни выпил накануне. Еще один – никто не помнит, каким придурком ты себя выставил. Да и пробуждение под грохот кастрюль и сковородок потихоньку становится привычным – этакий личный будильник, ужасно громкий и назойливый.

Она встает, принимает душ, надевает старую школьную форму и выскакивает за дверь, едва услышав отзвуки обращенных к ней приветствий Гарри и Рона. Меньше чем через двадцать минут после пробуждения она решает разработать новый план – и не включать в него ни целый день стенаний под деревьями, ни целую ночь обжиманий с незнакомцами.

Аппарировать в Хогсмид приходится в два приема – чтобы не расщепиться. А потом нужно еще полчаса идти по утоптанной тропинке к большим, величественным воротам Хогвартса.

Когда Джинни наконец минует охранные заклинания замка, хижину Хагрида и входную дверь, что отнимает час от ее утра, она даже не тратит время на поиски Макгонагалл – сразу устремляется в сторону Большого зала, а от него – по тускло освещенному коридору в библиотеку.

Мадам Пинс не работает здесь с прошлого года (ее увольнение, последовавшее всего через неделю после ухода Филча, вызвало массу слухов), и Джинни сталкивается с подозрительным взглядом новой библиотекарши – пожалуй, еще более чопорной на вид, чем прежняя. Впрочем, вслух она никаких возражений не высказывает, и Джинни чуть ли не впервые в жизни радуется невысокому росту. Она направляется прямиком к полкам с толстыми, переплетенными в кожу томам по эльфийской магии, вытаскивает тяжеленную стопку, от которой тут же начинает ломить руки, и усаживается за столик в углу. Еще нет и десяти, а она уже совершенно обессилена. Из высокого окна над ней падает белый луч – он высвечивает висящую в воздухе пыль и длинной полосой ложится на стол. Ее руки в этом свете выглядят бледными, с яркими пятнами веснушек. Она придвигает книгу и, раскрыв, принимается читать.

В самом углу сводчатого помещения библиотеки ее никто не беспокоит – и она сидит над книгами до ломоты в спине, пока буквы не начинают расплываться перед глазами. Завтра она обязательно захватит с собой пергамент и перо, а сегодня остается только радоваться, что королева не стерла и ее воспоминания. Если верить книгам, с высшими эльфами можно встретиться только в новолуние, когда граница между мирами достаточно тонка, чтобы переступить ее. А это значит, что Джинни предстоит либо вновь завоевать Гарри за двадцать четыре часа, либо сдаться, чтобы снова встретиться с королевой. А если она сдастся…

Ну, если верить книге, помимо удаления воспоминаний и искажения восприятия времени, высшие эльфы способны также на захват людей – похищение их прямо из жилищ.

Вообще-то, о таких вещах должны рассказывать в школе, думает Джинни. У нее мелькает мысль высказать все, что она думает на этот счет, Макгонагалл – но директор все равно не вспомнит об этом завтра, и к тому же это вообще неважно. Важно то, что Джинни не собирается сдаваться. Либо она найдет выход – либо умрет, пытаясь это сделать. Черт побери, ведь в ее распоряжении все время мира!

 

 

* * *

 

Жизнь невероятно одинока, когда проживаешь ее наедине с собой. Всю первую половину дня она проводит в пыльной библиотеке. Она может менять столы, читать разные книги, выяснить, что мадам Пике любит почитывать «Историю о Гвендолин Говард – ведьме, которая предавалась страсти с Мерлином» и пьет чай с тремя кусочками сахара и подогретым молоком, – все равно течение ее жизни остается отупляющее однообразным. Библиотекарша никогда ее не вспоминает – и каждое утро награждает заходящую в библиотеку Джинни все тем же подозрительным взглядом.

Ровно в час в дальнем углу зала появляется девочка с голубой лентой и эмблемой Равенкло, чтобы взять книгу про домашних эльфов. Иногда Джинни для разнообразия берет эту книгу с полки, чтобы спровоцировать беседу с девочкой.

Заметок она не делает – какой в этом смысл, если они все равно исчезают на следующее утро, куда бы она их ни прятала: под подушку, в ящик комода, между страницами старого пыльного тома.

Иногда она пишет письма – то Гермионе, рассказывая обо всех событиях минувшего дня, то Рону, то маме. В конце концов писать перед сном становится привычкой – скрип пера действует на нее успокаивающе. Гарри она никогда не пишет – не выражает в словах, как тоска по нему становится похожей на нехватку давно отрезанной конечности и ощущается постоянной, но уже привычной тянущей болью в животе.

Каждое утро написанные строки исчезают с пергамента – словно стертый с доски мел.

 

 

* * *

 

У нее есть метла и старый снитч, а с тех пор, как она играла – по-настоящему играла для себя, – прошло уже много времени. Пусть она наедине с холодным ветром – ей кажется, что это именно то, что ей сейчас нужно.

Она входит на кухню, застегивая теплую мантию, и обнаруживает там Рона и Гарри.

– Приветствую тебя, любимая сестрица, – говорит Рон. – Какие планы на сегодня?

Джинни пожимает плечами, думая о библиотеке и уже привычном ощущении прикосновения к пыльным страницам.

– Да особо никаких.

Гарри – разумеется, на нем все тот же дурацкий зеленый свитер, – предлагает:

– Мы тут собираемся в паб перекусить – не хочешь пойти с нами?

Она с улыбкой смотрит ему в глаза.

– Вообще-то, я собиралась побыть на свежем воздухе. Может, найти свободное от магглов местечко и полетать немного.

– А-а. – Гарри с тоской смотрит на ее метлу, потом переводит взгляд на Рона.

Облизав губы, Джинни говорит:

– Буду рада, если вы захотите ко мне присоединиться.

К тому времени как Гарри с Роном запихивают в себя сэндвичи, надевают теплые мантии, отыскивают старые квиддичные перчатки, а затем находят подходящий пустырь, над которым можно полетать, уже сгущаются сумерки.

Воздух бодряще свеж и прохладен, и солнце в золотисто-красном ореоле раскаленным блином закатывается за облака. Свет отражается от волос Гарри, когда он взмывает в воздух, и на его лице сияет улыбка шириной в Ла-Манш.

Они по очереди выпускают снитч и гоняются за ним. Джинни и Гарри хохочут, когда Рон падает с метлы, а потом то же самое случается с Гарри – и тут уже смеется Рон.

Кажется, уже целая вечность прошла с тех пор, как Джинни последний раз чувствовала себя так хорошо и свободно. Она улыбается до боли в щеках и вдыхает вечерний воздух, пахнущий как-то по-новому. Они возвращаются домой в темноте. Кругом царят тишина и покой, а в стеклах очков Гарри отражаются звезды.

Джинни желает им спокойной ночи. Она знает, что Гарри сейчас аппарирует к себе, а Рон ляжет спать с мыслями о Гермионе, и надеется – тщетно – что завтра утром они будут помнить о минувшем вечере.

 

 

* * *

 

В Норе тихо.

– Мама! – зовет Джинни, заходя в гостиную. В камине горит огонь, а сверху, на полке, стоит семейное фото – старое, еще довоенное. Фред подмигивает, когда она проходит мимо. Джинни отводит взгляд и снова зовет:

– Мама, ты где?

Она начинает разматывать шарф и слышит шаги – мама спускается по ступенькам.

– О, привет, дорогая! – В мамином голосе слышно удивление.

– Привет, мам. – Она снимает плащ и кладет его на спинку стула – но тут же, под строгим материнским взглядом, снова поднимает и, повесив в шкаф, оборачивается.

– Какими судьбами?

Джинни пожимает плечами.

– Да так. Просто захотелось повидаться.

Мамины глаза ярко блестят.

– Какой чудесный сюрприз! Чаю выпьешь?

– Чем ты занималась?

– Ну… – отвечает мама, одновременно взмахивая палочкой и зажигая огонь под чайником. Рядом на плите уже пыхтит большая кастрюля. – На чердаке порядок наводила.

Тут по соседству миссис Магаффи устроила дворовую распродажу. Я решила посмотреть, не найдется ли у меня что-нибудь, от чего можно избавиться. Ну, и, пока искала, решила, что настало время как следует там все прибрать.

– Тебе помочь? – Джинни ставит на стол две кружки.

Взгляд маминых карих глаз теплеет.

– Если хочешь. Там наверняка найдутся вещи, которые тебе захочется отложить для будущих детей. Печенье?

– Я сама возьму, мам. Ты садись, – командует Джинни. Мама отвечает слабой улыбкой.

Между ними на столе – блюдце с печеньем и две дымящиеся кружки. Кухня наполнена густым, теплым запахом говяжьего рагу, мерно булькающего в тишине. В окне сзади Джинни видит сад, весь в буйстве осенних красок.

Джинни изучающе смотрит на маму. На лице у нее появилось несколько новых морщин, в поблекших рыжих волосах прибавилось седины.

– Тихо здесь сегодня.

– В последнее время тут всегда тихо, – отвечает Молли. – Мы ведь с отцом вдвоем остались.

Джинни охватывает чувство стыда. Последний раз она была здесь больше трех недель назад – и вовсе не потому, что мама не приглашала.

– Как дела у Рона?

Губы Джинни изгибаются в улыбке.

– Ну, ты же знаешь – у него все в порядке. Гермиона с родителями уехала на уик-энд, и он, конечно, в печали – но, с другой стороны, у них с Гарри прошлой ночью была первая учебная аврорская вылазка, и, похоже, они отлично провели время.

– Ну и хорошо. Хотя мне бы, конечно, хотелось, чтобы они выбрали себе какое-нибудь более безопасное занятие. Они и так уже столько для всех сделали…

– Им обоим нравится то, чем они занимаются.

– Да, это верно. А у тебя как дела? Когда впервые удастся поучаствовать в игре?

– Скорее всего, не раньше следующего года, – признает Джинни. – Если, конечно, с Пуллом или МакАртуром ничего не случится.

– А как насчет новых молодых людей в твоей жизни?

Джинни опускает взгляд в остывающую кружку.

– Нет, – качает она головой. – Нового – никого.

Прохладная сухая ладонь накрывает ее руку. Джинни поднимает голову и смотрит в карие глаза – так похожие на ее собственные.

– Однажды ты обязательно его встретишь, солнышко. – Мама улыбается. – Ну так что, пойдешь со мной на чердак? А на ужин останешься? Папа будет очень рад тебя увидеть.

Во время тихого ужина с родителями Джинни налегает на рагу и домашний хлеб с хрустящей корочкой, а потом пытается вязать полосатый шарф, пока мама занята вязанием бордового свитера, а папа читает газету. В камине потрескивает огонь, по радио передают песни, и всю комнату заполняет желтоватый приглушенный свет, в то время как за окном на землю тяжелым покрывалом наваливается ночь.

– Что скажешь, если я останусь здесь на ночь? – спрашивает Джинни, заметив, как отец широко зевает.

Он обрадованно улыбается.

– Милая, ты всегда можешь остаться здесь на ночь. И не нужно спрашивать.

В груди Джинни разливается тепло. Она опускает взгляд и с улыбкой смотрит на недовязанный шарф в руках.

– А утром мы устроим роскошный завтрак, – говорит мама, похлопывая ее по колену. – Блинчики и сосиски, а? Что скажешь?

Джинни кивает.

– Звучит отлично, – тихо отвечает она.

Она чистит зубы и, натянув старую пижаму, забирается в свою детскую постель.

Простыня совсем холодная, и Джинни натягивает одеяло до подбородка.

Она знает, что не услышит, когда проснется, мамину возню на кухне. Но сейчас так приятно притвориться, что все будет именно так.

 

 

* * *

 

Она изо всех сил старается не терять счет времени, но это сложно – ведь у нее нет возможности как-то отмечать ушедшие дни.

В один из дней – как ей кажется, четырнадцатый, – она рано, в три часа, уходит из библиотеки, изо всех сил стараясь не опускать руки. В ее голове крутится множество слов: всевозможные сведения об эльфах, времени и магии, и при этом она ни на шаг не приблизилась к решению проблемы.

Небольшой квадратный дворик позади их квартирки усеян побуревшими листьями. Посреди него стоит скамейка, на которой можно уместиться вдвоем. Джинни выходит во дворик с пачкой пергамента, чувствуя щекой ласку солнечного луча. Она садится на скамейку и растворяется в знакомом звуке поскрипывания пера по пергаменту. В этот момент на нее падает тень в форме Гарри.

– Держи.

– Что? – Джинни поднимает взгляд. – А, спасибо! – Она принимает у него кружку горячего сидра. – Это зачем еще?

Он пожимает плечами, щурясь на солнце.

– Просто проснулся и увидел тебя здесь. Ты выглядела озябшей. И я подумал…

Джинни делает глубокий вдох. От яблочного аромата воздух кажется ярче.

– Спасибо, – искренне говорит она.

– Да не за что. Чем занимаешься?

– Ничем. Просто думаю.

Гарри кивает:

– Не буду тебя отвлекать, – и поворачивается, чтобы уйти.

– Да нет, – откликается Джинни. – Останься. – Гарри смотрит на нее с сомнением, и она добавляет: – Правда, я совсем не против компании.

Гарри с улыбкой присаживается рядом с ней. Его бедро тепло прижимается к ее. Джинни чувствует привычный запах Гарри – сонный и теплый, с оттенком сандала. Щетина Гарри поблескивает на солнце.

– Держи. – Джинни вытаскивает палочку и, сотворив еще одну кружку, переливает в нее половину сидра.

– Спасибо. – Они оба смотрят в тишине, как в воздухе танцует одинокий листок. – А о чем ты думала?

Джинни пожимает плечами.

– Да так, ни о чем особо… наверное, о том, какая это странная штука – жизнь.

Она искоса смотрит на него. Солнце отражается от его волос – и они сияют.

– Странная, – повторяет Гарри. – Почему?

Джинни смеется и чувствует себя глупо.

– Не знаю. Разве она не кажется иногда… какой-то бессмысленной?

– У тебя что, этот самый… экзистенциальный кризис?

С громким и искренним смехом Джинни поворачивается, чтобы посмотреть ему прямо в лицо.

– Экзистенциальный кризис? – повторяет она, приподняв брови.

Гарри расплывается в улыбке, прикусывая язык. Его глаза ярко блестят.

– Гермиона заставляет меня читать.

Сидр у нее во рту теплый и очень сладкий.

– Нет. Просто… задумываюсь иногда – а в чем смысл всего этого?.. – Она обводит рукой квадратное пространство дворика.

Гарри кивает.

– Может, смысла и нет. Но разве это не значит, что нам нужно на все сто использовать все преимущества нашего пребывания здесь?

Именно в этот момент во дворе появляется Рон – на его ярко-рыжих волосах красуется оранжевая вязаная шапка.

– Ну у тебя и видок, – с нежностью говорит ему Джинни.

– Видок – что надо, – ухмыляется он. – Вы тут, похоже, отлично вдвоем устроились – а что скажете, если мы все пойдем в паб и устроим перекусон?

Джинни, переглянувшись с Гарри, смотрит на брата.

– Отличная идея.

 

 

* * *

 

Размышления над словами Гарри каждый день приводят ее на задний дворик. Она ждет Гарри – и он приносит ей кружку горячего сидра, а Джинни делит ее содержимое на двоих, приглашая Гарри присесть рядом. От него все время одинаково пахнет, и солнце все так же отражается от его волос, и они наблюдают за одним и тем же листком, который, подхваченный ветром, танцует мимо них в воздухе.

– Мое любимое время, – говорит он однажды.

Она внимательно смотрит на него. Порыв ветра касается ее щеки.

– Что ты имеешь в виду?

Он пожимает плечами и слегка краснеет. Джинни прячет улыбку.

– Ну, просто… знаешь… этот свет – и как… не знаю… – Он ерзает на скамейке. – Как все красиво кругом.

– Это здорово, что у тебя есть любимое время суток.

– Оно такое хрупкое… Такое, знаешь… мимолетное, что ли.

Джинни хмурится:

– Но это же грустно, правда? Что оно длится совсем недолго.

Он встречается с ней глазами.

– Может быть. Но оно всегда возвращается.

Джинни уверена, что они говорят уже не о свете. Она делает глоток сидра – и он оседает в животе, приглушая разлившуюся там ноющую боль. Джинни тихо вздыхает, когда появляется Рон и зовет их в паб.

 

 

* * *

 

Однажды Джинни просто подается вперед и касается губами губ Гарри. У него холодные щеки, колючий подбородок, кисловатое дыхание и привкус сидра во рту. Она чувствует, как он судорожно вдыхает и приоткрывает губы – горячие, липкие, – навстречу ее рту. Ее язык проскальзывает в его рот и касается зубов. Он поднимает руки, и его короткие ногти царапают затылок Джинни, а язык обводит контур ее губ. Его привычный запах – теплого пота и сандала – омывает Джинни, и звук, который издает Гарри, – тихий и страждущий – бросает ее в жар. Ее сердце отдается бешеным стуком в ушах.

Когда она в конце концов отодвигается, он смотрит на нее, проводя языком по губам, и глаза его ярко блестят.

– Что это было?

Джинни пожимает плечами.

– Просто… захотелось это сделать.

– А.

Джинни встает и улыбается ему. Гарри растерянно моргает, глядя на нее снизу вверх. Губы его распухли.

– Увидимся, Гарри.

Подойдя к двери, она оборачивается и кидает на него взгляд. Его пальцы прижаты к губам.

 

 

* * *

 

– Держи.

Джинни поднимает взгляд – и совсем не удивляется, когда видит протянутую руку Гарри. Воздух напоен ароматом дымящегося яблочного сидра.

– Спасибо, – отвечает она, машинально забирая у него кружку. Она сидит на самом краешке скамейки – и рядом достаточно места для еще одного человека. – А это… э… это зачем?

Гарри пожимает плечами, потирает затылок и смотрит на нее прищурившись.

– Ты выглядела замерзшей.

Джинни похлопывает ладонью по сиденью скамейки.

– Садись!

– Но я не хотел тебе мешать.

– Гарри, если бы ты мне мешал, я бы не пригласила тебя присесть.

Гарри опускается рядом.

– Хочешь половину? – Не дожидаясь ответа, она наколдовывает вторую кружку. Его бедро совсем рядом, теплое и твердое.

– Спасибо.

– Да не за что. Как вздремнул?

– Ну-у…

– Освежающе? – подсказывает Джинни одновременно с ответом Гарри: – Обыкновенно.

– А что ты вообще тут делаешь? – спрашивает Гарри. – Холодно ведь.

– Да не так уж и холодно – у меня только пальцы слегка занемели. Вообще-то, я просто думала.

– О квиддиче?

– Не-а. О подштанниках Хагрида.

– А-а. Это было вторым пунктом в моих предположениях.

– Так что теперь ты понимаешь, почему я рада, что ты прервал мои размышления.

Гарри улыбается ей, и солнце отражается от его волос.

– Рад, что сумел тебя отвлечь.

– Ну да, ты бываешь очень даже отвлекающим, Поттер. – Удивительно, как легко стало говорить многие вещи, – ведь на следующий день он все равно ничего не вспомнит.

Гарри не сводит с нее глаз.

– Да ты и сама очень даже ничего, Уизли.

Джинни прикусывает щеку, чтобы не расплыться в улыбке, и чувствует, как заливается краской.

Гарри все еще смотрит на нее.

– Ух ты! – в конце концов говорит он.

Она встречается с ним взглядом.

– Что?

Он отводит глаза, и его длинные бледные пальцы теребят ткань брюк.

– Ничего. Просто… сто лет не видел, как ты краснеешь.

Джинни смеется, чувствуя, как ее щеки вспыхивают еще сильнее. Гарри снова смотрит на нее с улыбкой.

– Даже… не знаю, что на такое можно ответить.

Улыбка Гарри превращается в ухмылку.

– Мой невероятный талант оратора лишил тебя дара речи?

– Похоже на то. Или, скорее, твой дар говорить невпопад.

– В любом случае – я необычайно талантлив.

– И скромен.

Она снова смотрит в его глаза с собравшимися у уголков лучиками морщинок. Зубы у него ровные и белые. Джинни уже не может сдерживаться и расплывается в совершенно дурацкой улыбке.

Во дворике появляется Рон.

– Чему это вы тут так разулыбались?

– До чего же глупо ты выглядишь в этой шапке, – ничуть не смутившись, замечает Гарри.

Рон уже не улыбается, а нарочито обиженно дуется:

– Я выгляжу потрясающе в этой шапке!

– Ну да, главное – самому в это верить.

– А не хочет ли кто-нибудь перекусить в пабе? – спрашивает Рон, игнорируя замечание Джинни.

– Знаете, – говорит Джинни, – я сегодня, пожалуй, останусь дома. – Она смотрит на Гарри и проводит языком по верхним зубам. – А вы двое повеселитесь там как следует.

– Уверена? – уточняет Рон, и Джинни кивает, делая глубокий вдох и сжимая губы. От нее пахнет яблоками и одеколоном Гарри.

Гарри смотрит на нее, потом оборачивается к Рону и снова переводит взгляд на Джинни.

– Знаешь, Рон, – говорит он в конце концов, все еще не сводя глаз с Джинни, – я, наверное, сегодня тоже никуда не пойду.

Джинни чуть не давится сидром. Она замечает, как Гарри и Рон обмениваются странными взглядами, и кончики ее ушей краснеют.

Рон медленно кивает:

– Ну и ладненько. Я тогда к Джорджу заскочу – надеюсь, он не откажется оттянуться в пабе с младшим братом. Увидимся позже.

Ухмыльнувшись и помахав рукой, он аппарирует, и Гарри вновь переводит взгляд на Джинни:

– Так ты не против, если я тут, с тобой, еще немного побуду?

Джинни качает головой:

– Вообще-то, я собиралась приготовить ужин. Ты будешь?

И именно в этот момент его желудок издает громкое урчание. Гарри смеется.

– Наверное, это можно расценивать как «да», – замечает Джинни.

– Я тоже так думаю. Но только если ты разрешишь мне помочь.

Гарри встает и потягивается, хрустя позвонками. Его рубашка задирается, обнажая полоску бледной кожи на животе.

Джинни опускает взгляд на свои колени, а затем тоже поднимается.

– Как ты относишься к разогретым супам из банок?

– Очень даже положительно.

Он придерживает для нее дверь, и они заходят в дом. Как много времени прошло с тех пор, как они последний раз сидели за придвинутым к стене кухонным столиком и смотрели друг на друга поверх кастрюли с куриным супом.

– Знаешь, я, наверное, тебе завидую – тому, что ты играешь в квиддич и зарабатываешь этим себе на жизнь, – признается Гарри, уминая суп.

Единственное окно над мойкой расположено так высоко, что со своего места Джинни видит только небо. За окном темно, тихо и спокойно, а кухня залита теплым золотистым светом.

– Так почему ты сам этим не занялся? – спрашивает Джинни.

Гарри пожимает плечами.

– Не знаю. Люди вроде как ожидали от меня, что после истории с Волдемортом я стану аврором, так ведь?

– Наверное, – допускает Джинни, – но не думаю, что ты бы кого-нибудь разочаровал, если бы занялся чем-то другим.

– Может быть.

– Может быть? Гарри, ты победил Волдеморта! Вряд ли мы ошибемся, если предположим, что для магического мира ты и так уже сделал достаточно. – Гарри улыбается, и Джинни продолжает: – Значение имеет только одно – счастлив ли ты? Сам-то ты хотел стать аврором?

Гарри медленно кивает:

– Да, наверное. Я чувствую, что это важно. И правильно. Но все равно было бы здорово время от времени играть в квиддич.

Джинни тепло улыбается:

– Если хочешь, сможем выбираться вместе – раз в неделю. Обещаю, что буду с тобой помягче.

– Ты готова раз в неделю играть со мной в квиддич – только потому, что мне этого не хватает?

Встретившись с ним взглядом, Джинни пожимает плечами:

– Ну конечно.

В глазах Гарри мелькает благодарная улыбка. Он словно не может до конца поверить в то, что Джинни готова для него что-то сделать – просто так.

– Ну что ж... Придется как-нибудь поймать тебя на слове, – говорит он в конце концов.

Джинни опускает взгляд в тарелку, чувствуя, как в груди разливается тепло.

– Наверное, придется, – улыбается она.

Позже, стоя у мойки и вытирая последнюю тарелку, Гарри замечает:

– А с тобой легко разговаривать, – так, словно его это удивляет.

Джинни приподнимает брови:

– И ты только сейчас это обнаружил?

– Нет. Просто подумал, что хочу... э... сказать тебе об этом, – говорит он, сжимая полотенце.

– А. Ну, тогда спасибо, – отвечает Джинни, чувствуя мимолетный укол стыда – словно она сейчас каким-то образом пользуется своим преимуществом над Гарри. Но она быстро расправляется с этим чувством.

Очки Гарри съехали набок, Джинни с улыбкой подается к нему и поправляет их, касаясь прохладных щек. У Гарри перехватывает дыхание, и Джинни кажется, что на кухне становится жарко. В груди у нее все сжимается.

Она вытаскивает у него из рук полотенце и кладет на разделочный стол, затем смотрит Гарри в потемневшие глаза. Он улыбается ей и быстро облизывает нижнюю губу.

Конечно же, ей кажется совершенно естественным приподняться и коснуться его губ, ощущая на них привкус куриного супа. Затем она собирается отодвинуться, но мокрые руки удерживают Джинни на месте – одна на ее макушке, другая – на пояснице.

Джинни охотно поддается и прижимается к Гарри всем телом. Его язык проскальзывает внутрь, касается нёба – и в ней мгновенно поднимается волна жара, распаляющая желание. Джинни становится трудно дышать.

Гарри первым прерывает поцелуй и удивленно смотрит на нее широко открытыми глазами.

– Джинни, что это...

Джинни, не расцепляя объятий, приподнимается на цыпочки. Он так близко, что она может разглядеть оттенки зеленого в его глазах и расширенные зрачки.

– Ш-ш-ш, – шепчет она, чувствуя спиной прикосновение его теплой, тяжелой руки. – Не надо ничего говорить.

Она закрывает глаза и снова прижимается к нему, растворяясь в таком родном запахе – и таком родном чувстве.

Губы, теплые и влажные, открываются навстречу – и его язык проскальзывает внутрь, глубоко и уверенно. В мгновение ока она оказывается прижатой к разделочному столу его бедрами. Обкусанные ногти царапают ее голову, от чего Джинни бросает в дрожь, а внутренности превращаются в желе.

Она задирает ему свитер и футболку – и обводит пупок, зная, как остро Гарри на это реагирует. Кожа под ее пальцами вздрагивает – это дарит ей ощущение могущества.

– Боже... – Его бедра подаются вперед, он снова прерывает поцелуй – и, тяжело дыша, низко опускает голову. Глаза его закрыты.

– Я... хочу... – запинается он, и Джинни мельком думает, встречается ли он с кем-нибудь в этой реальности, но тут же отметает эту мысль. Склонившись, она прикусывает его колючий подбородок и проводит языком вверх, по теплой соленой скуле. Гарри издает отчаянный, жалобный звук.

– Я знаю, Гарри, – успокаивающе говорит Джинни, снова целуя его губы и чувствуя холод оправы очков. Джинни, зная, что играет не по правилам, проводит руками вверх под футболкой Гарри, крепко прижимается к нему и прикусывает его губу. Просто это так хорошо, что она с удовольствием поддается искушению, после чего, слегка оттолкнув Гарри, берет его за руку и ведет в спальню.

Он послушно следует за ней – и останавливается только перед дверью. В его потемневших, широко распахнутых глазах нервозность смешивается с возбуждением. Джинни опускает взгляд на его джинсы и замечает, что член напрягся – и крепко прижат к бедру. – Джинни, я не думаю...

– Молчи! – шепчет Джинни и кладет ладонь на его пах. Бедра Гарри дергаются ей навстречу, а глаза закрываются. Она касается губами его рта.

– Ч-черт, – запинается он, и Джинни, не прерывая поцелуй, улыбается. – Твой брат...

– Его сейчас нет.

– Я знаю, но он доверяет мне, и... – Его бедра все еще прижаты к ее руке.

Джинни, слегка отстранившись, убирает руку и с трудом подавляет улыбку, когда Гарри сам тянется вперед, не желая ее отпускать. Он смотрит на нее затуманившимся, отяжелевшим взглядом.

– Гарри, – говорит Джинни, когда он следом за ней входит в комнату. – Мы оба – взрослые люди. – Она включает лампу – желтый свет широким кругом разливается по комнате, падая на его лицо.

– Я знаю, но...

– Закрой дверь, Гарри, – мягко приказывает Джинни, поднимая руки, чтобы стянуть свитер.

Гарри выполняет указание, оглядывается на нее – и смотрит.

– Джинни, – сдавленно произносит он. На ней по-прежнему надеты брюки, но блузки уже нет. У Джинни мелькает мысль, что хорошо бы было подготовиться заранее – подобрать симпатичный лифчик, даже подкрасить губы, – но Гарри смотрит так жадно, что эта мысль быстро улетучивается. Каждый сантиметр кожи, которого касается его взгляд, горит, словно от ожога. Джинни понимает, что наверняка вся красная.

– Гарри, пожалуйста... дотронься до меня, – просит она, и внутри нее все замирает от предвкушения.

Он судорожно кивает и в два больших шага преодолевает расстояние между ними. На этот раз он целует ее более уверенно – губы сами собой приоткрываются, и язык скользит внутрь. Одна большая, теплая рука обхватывает ее спину, другая ложится на грудь. У Джинни мгновенно заканчивается воздух в легких.

– Ох, – выдыхает она ему в губы, подаваясь вперед, вжимаясь в его ладонь.

Пальцы проскальзывают под ткань и поглаживают сосок, который тут же твердеет, как камушек, в то время как внутри Джинни все, наоборот, превращается в расплавленный воск.

Руки обхватывают бедра и опускают ее на кровать. Джинни чувствует тепло прижатого к ней тела и стягивает с Гарри свитер и футболку – он послушно поднимает сначала одну, а затем вторую руку.

Его голова вновь выныривает – очки слетели, волосы топорщатся во все стороны, – и Гарри с улыбкой близоруко смотрит на Джинни, удерживая вес на выпрямленных руках.

Она проводит руками по его спине, и он, напрягая мышцы на шее, опускает голову.

Губы влажно касаются ключицы, язык скользит по гладкой коже, отчего Джинни вцепляется в покрывало. Рот Гарри оказывается всюду – щекочет теплым дыханием чувствительное местечко позади уха, увлажняет белую ткань лифчика, делая ее прозрачной.

В лунном свете, падающем из окна спальни, волосы Гарри кажутся серебристо-голубыми. Вот именно этого, думает Джинни, пытаясь одновременно избавиться от лифчика и не разорвать контакт с целующими ее тело губами, – вот именно этого ей и не хватало больше всего. Его бледных рук с длинными пальцами, накрывающими впадинку на ее пояснице, его влажных и мягких губ. Улыбаясь, она расстегивает его ширинку и берет в руку горячую плоть – он даже не пытается сдержать рвущийся из горла стон или неразборчивое «да, да, еще».

Его пальцы проникают внутрь ее – там так влажно, что движения получаются совсем легкими, хоть и не слишком уверенными. Так много времени прошло с тех пор, как он был рядом с ней, над ней и в ней, что все ее тело переполняет острое желание. Она скидывает брюки, направляет его пальцы, равномерно двигая бедрами, подводит их к клитору – и смотрит, как Гарри сосредоточенно сдвигает брови и прикусывает губу.

– Джинни, ты такая…

– Для тебя, – говорит Джинни. Его глаза темнеют, и он смотрит на нее взглядом собственника. Пальцы вновь начинают двигаться – на этот раз более уверенно, и Джинни закрывает глаза. В комнате становится невыносимо жарко. Гарри соскальзывает ниже, проводит языком по пупку, прикусывает внутреннюю сторону бедра и прижимается языком к источнику жара. Джинни ерзает, сминая под собой гладкую ткань покрывала, ее тело натянуто как струна и пульсирует от желания, которое вот-вот разорвет ее изнутри.

– Гарри, – шепчет она – и его имя застревает где-то глубоко в горле.

Тут он останавливается – и она не может сдержать рвущийся наружу стон. Его губы проделывают обратный путь по ее телу, останавливаясь на мгновение, чтобы прихватить сосок.

– Ты уверена, что нам стоит?.. – спрашивает Гарри. Его плечи напряжены, зрачки почти сливаются с радужкой. Джинни приподнимает голову и тянется к его губам:

– Уверена.

Она шире разводит ноги и, чувствуя давление твердого члена, поднимает бедра.

Гарри целует ее – и она чувствует собственный вкус на его губах. Ее язык проскальзывает внутрь, и Гарри отзывается стоном, низким и глубоким. Затем он отрывается от нее, все тело его бьет дрожь, а выражение лица не поддается расшифровке. Жар растекается по ее плечам и, пульсируя, устремляется ниже.

Он входит в нее, и его рот открывается в беззвучном стоне. Джинни, тяжело дыша, подается навстречу движению его бедер и обхватывает скользкую от пота спину. Она не хочет закрывать глаза и смотрит, как натягиваются жилы на шее Гарри, когда он склоняет к ней голову.

Эти рваные движения и звуки плоти, шлепающей о плоть, далеки от совершенства. Руки Гарри в конце концов не выдерживают, и он смачно приземляется на нее. Джинни смеется и, слегка сдвинув бедра, устраивается под ним, прижимаясь и прикусывая его шею. Его лоб усеян каплями пота. Она просовывает руку между их телами и ласкает себя, костяшками пальцев касаясь члена.

– Боже, – выдыхает Гарри. – Боже, Джинни… – Его голос звучит удивленно, низко, почти испуганно.

– Все хорошо, – шепчет она. Бедра ее начинают содрогаться. – Все… ох… – Она сильно кусает его и кончает. Последние судорожные толчки – и Гарри со стоном прикрывает глаза, утыкаясь в изгиб шеи Джинни с ее именем на губах.

 

 

* * *

 

Когда все заканчивается, Джинни смеется.

Гарри с трудом приподнимается и садится на кровати. Его лицо блестит от пота.

– Что смешного?

Она смотрит на его недовольную гримасу – и смеется еще пуще.

– Да нет, нет, – пытается она объяснить. Плечи ее ходят ходуном, и она чуть не давится от хохота. – Ничего… ничего смешного… просто… Это просто облегчение.

– Так ты… ты не надо мной смеешься?

Джинни тянет его за руку, привлекая к себе. Его ключица попадает в пятно голубоватого лунного света, льющегося в окно. От Гарри пахнет куриным супом, одеколоном и потом.

– Нет, Гарри. Я смеюсь не над тобой.

Гарри близоруко щурится:

– Просто облегчение? Дай, пожалуйста, мои очки.

Джинни свешивается с кровати и шарит ладонью по полу.

– Да, облегчение. Держи. – Она перекатывается обратно на спину.

– Из-за чего? – Взгляд Гарри снова сосредоточен – и устремлен прямо на нее. Джинни улыбается. Вся эта ситуация успокаивает ее и кажется очень знакомой – пусть на самом деле это и не так.

– Просто… Знал бы ты, как долго я этого хотела.

Гарри улыбается.

– Долго? Но, Джинни, я бы вряд ли смог тебе отказать. Ты ведь – девушка привлекательная, и…

– Спасибо.

– На здоровье. – Расплываясь в широкой ухмылке, Гарри легко проводит рукой по ребрам обнаженной Джинни. – Я имею в виду, что я… ну… тебе ведь стоило только сказать.

– Если бы все было так просто!

– А что тут сложного-то?

Джинни облизывает губы, замечая, что Гарри следует взглядом за ее движением.

– Ты подумаешь, что я чокнулась.

Он смотрит на нее:

– Все равно расскажи.

– Ладно.

– Договорились.

 

 

* * *

 

– Эльф, – повторяет Гарри.

Джинни кивает:

– Вообще-то, королева эльфов.

Она сидит в свитере Гарри с закатанными рукавами, опираясь о спинку кровати и подтянув колени к груди.

Гарри, сидящий напротив, переспрашивает:

– И ты была моей девушкой?

– Угу.

– Долго?

– Ну… чуть больше двух лет. Хотя на какое-то время ты меня бросил, но это же не было… ну, настоящим разрывом, просто… – Она останавливается. Гарри молчит и смотрит на нее так, словно пытается разгадать ребус. – Я же говорила, – неловко добавляет она, чтобы заполнить повисшую паузу, – звучит просто дико…

Гарри в конце концов прерывает молчание:

– Раз ты была моей девушкой – значит, мы занимались сексом?

– Ну… да.

– Сколько угодно?

– Конечно.

Мгновение Гарри молча размышляет, потом произносит:

– Да-а… Обидно, что я этого не помню.

Джинни отрывисто и громко смеется:

– Как это по-мужски.

Он говорит – несмотря на оживленный блеск в глазах:

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.

– Так ты мне веришь? – спрашивает Джинни.

– Почему бы не поверить, – пожимает он плечами.

– В любом случае, это вряд ли имеет значение – завтра ты все равно ни о чем не вспомнишь.

– Так я был для тебя самым ценным?

– Что?

– Ты сказала, что эта королева решила отнять у тебя самое ценное. Меня?

– Я не… Да, наверное.

– Ты меня любила?

Джинни встречается с ним взглядом:

– Любила… то есть люблю… то есть… да.

Гарри сжимает губы и, задумчиво дергая за бахрому покрывала, тихо бормочет:

– Ух ты!

«И не говори», – думает Джинни, пряча руки в рукава его свитера.

 

 

* * *

 

Первое, что замечает Джинни, когда открывает глаза, – это тишина.

– Доброе утро, – говорит Гарри. Он лежит рядом, приподнявшись на локте, и рассматривает ее.

Джинни одаряет его сердитым взглядом:

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь. Страшно же!

Гарри улыбается:

– Я знаю. Прости. Во сне ты выглядишь такой невинной – в это сложно поверить.

– Ха-ха, – бормочет Джинни. – Как бы тебе самому понравилось, если бы ты проснулся – и обнаружил, что я тебя разглядываю?

Гарри пожимает плечами:

– Заставил бы расплатиться, наверное.

На его щеке красуется след от подушки, губы распухли и покраснели. Джинни смотрит на него и понимает: что-то не то. В окно струится дневной свет – значит, уже утро, а Гарри…

Джинни, подскочив, взвизгивает:

– Гарри, что ты здесь делаешь?

Он растерянно моргает:

– Я не… я же провел здесь ночь, помнишь?

– Провел ночь?

– Да.

– Так. И что мы делали?

– Джинни, ты хорошо себя…

Она обрывает его:

– И что мы делали?

Гарри смотрит на нее, как на сумасшедшую, и отвечает:

– Дома сидели. Приготовили ужин и пошли в постель.

– Пошли в постель, – эхом откликается Джинни. – Так мы трахались?

– Ну да.

– А о чем мы говорили?

– Не знаю… О квиддиче, моей учебе в аврорате, и вообще – о том о сем.

– Да нет, о чем мы говорили после секса?

– Не помню. По-моему, ни о чем.

– Ты – мой парень?

– А что, могут быть варианты?

– Да… то есть нет… то есть конечно, нет… – Джинни расплывается в улыбке и чувствует, как внутри разливается тепло. – Конечно, ты мой парень, просто…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – снова спрашивает Гарри, обдавая ее щеку кисловатым со сна дыханием.

Она опускает взгляд. На ней его зеленый свитер, а вся комната залита ярким солнечным светом. Джинни смеется, громко и весело:

– Я чувствую себя просто потрясающе. Я бы даже сказала, изумительно. Чем планируешь сегодня заняться?

– Я не…

– Мы сейчас встанем и, наверное, разбудим Рона. Потом отправимся к моим родителям, потому что им будет ужасно приятно увидеть нас – всех нас – и накормить завтраком. А потом, когда вернется Гермиона, можно будет где-нибудь поиграть в квиддич. Сколько времени прошло с тех пор, как ты играл последний раз?

Гарри задумчиво смотрит на нее:

– Не помню, чтобы ты хоть раз с утра пораньше была такой счастливой.

На голове у Гарри творится черт знает что, и Джинни, вздохнув, ласково проводит рукой по его шевелюре.

– Я просто… Новый день ведь начался! Столько чудесных возможностей! Но знаешь, чем я хочу заняться первым делом? – Она бросает на него намекающий взгляд и многозначительно шевелит бровями. – Я хочу как следует наверстать все упущенное время.

Гарри нежно смотрит на нее и с улыбкой прижимается головой к ее руке:

– Сумасшедшая!

– Ага, я в курсе, – отвечает Джинни и тянется к его губам.


Конец.

просмотреть/оставить комментарии [4]
<< Глава 3 К оглавлению 
ноябрь 2019  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

октябрь 2019  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2019...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2019.11.17 21:35:03
Работа для ведьмы из хорошей семьи [0] (Гарри Поттер)


2019.11.16 23:22:58
Змееносцы [11] (Гарри Поттер)


2019.11.12 13:35:08
Дамбигуд & Волдигуд [0] (Гарри Поттер)


2019.11.10 08:05:26
Список [8] ()


2019.10.31 15:09:33
Солнце над пропастью [107] (Гарри Поттер)


2019.10.30 18:08:31
Страсти по Арке [9] (Гарри Поттер)


2019.10.28 13:36:46
Драбблы (Динокас и не только) [1] (Сверхъестественное)


2019.10.24 00:56:13
Правила ухода за подростками-магами [19] (Гарри Поттер)


2019.10.21 15:49:12
Бессмертные [2] ()


2019.10.15 18:42:58
Сыграй Цисси для меня [1] ()


2019.10.11 09:05:17
Ходячая тайна [0] (Гарри Поттер)


2019.10.10 22:06:02
Prized [4] ()


2019.10.09 01:44:56
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2019.10.06 19:23:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [57] (Гарри Поттер)


2019.09.15 23:26:51
По ту сторону магии. Сила любви [2] (Гарри Поттер)


2019.09.13 12:34:52
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2019.09.08 17:05:17
The curse of Dracula-2: the incident in London... [26] (Ван Хельсинг)


2019.09.06 08:44:11
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2019.09.01 18:27:16
Тот самый Малфой с Гриффиндора [0] (Гарри Поттер)


2019.08.25 22:07:15
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2019.08.24 15:05:41
Отвергнутый рай [19] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2019.08.13 20:35:28
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2019.08.09 18:22:20
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2019.08.05 22:56:06
Pity sugar [5] (Гарри Поттер)


2019.07.29 11:36:55
Расплата [7] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2019, by KAGERO ©.