Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Джинни жалуется Флер.
- Вот повезло тебе с Биллом, а я даже дату свадьбы никак согласовать не могу.
- Оу, а почему?
- Я хочу свадьбу в августе, а Гарри говорит, что уезжает на целый год искать какие-то крестражи.

Список фандомов

Гарри Поттер[18479]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26934 фиков
- 8617 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 6 К оглавлениюГлава 8 >>


  Цепи Гименея

   Глава 7. Улыбка мастера Отто
Элай хорошо помнил, что, когда выезжал из Ликштена, выпал первый, ещё совсем нежный, декабрьский снег. Этингер, лежавший в дне езды на север, к настоящему моменту уже должно было завалить белоснежными сугробами, но зима здесь будто бы опасалась наступать.

Из окон его спальни, помимо внутреннего двора и высоких стен, был виден кусочек города с посеревшими, выжженными солнцем крышами. От них поднимался чёрный дым печных труб, сливаясь в мутное сальное облако, зависшее в воздухе. Когда Элай выходил на улицу, под сапогами чавкала земля, размокшая от снега, который падал каждое утро, но никак не мог ни схватиться, ни высохнуть.

Пожалуй, Этингеру даже шло равнодушно впасть в этот пасмурный затянувшийся ноябрь. Элай с силой напрягал фантазию, но не мог представить здесь девственную зелень благоухающей весны или хотя бы сухую пыль солнечного лета. Время в холодных стенах замка шло по-своему, лишь скрадывая часы жизни, но ничего в ней не меняя.

Элай не спал уже две ночи, одну из которых проворочался в душной постели, несмотря на распахнутые настежь створки. Во вторую он даже не пытался лечь спать: сначала сидел в кресле, пробуя читать, но вскоре оставил бесполезную затею, развернул кресло и стал смотреть в окно.

В отличие от Северной башни, где жил король, высота его окон позволяла хорошо видеть в темноте лишь противоположное крыло, в котором каждую ночь горел свет и можно было разглядеть фигурки людей. Элай внимательно всматривался в движущиеся чёрные контуры, пытаясь угадать, кто из придворных чем занят в такой час.

Кажется, кто-то играл на виоле, видимо, не найдя времени днём. Кто-то неподвижно стоял у оконного проёма, причём довольно долго. Элай придумал, что этот человек делает вид, будто любуется ночным небом, а на самом деле прячет от жены бутылку вина и медный кубок где-нибудь на подоконнике. А кто-то наверняка пойдёт сегодня в город, чтобы забыться в трактире или сыграть на деньги и оказаться избитым в какой-нибудь канаве, а под утро приползти домой и успеть замазать синяки и раны, прежде чем начнётся новый день…

Элай готов был поменяться местами с любым побитым на улице пьяницей, лишь бы хоть на час выбраться из проклятого склепа, где разве что иней на стенах не нарастал. Но с королём уехал и мастер Франзен, одного его работать в город не пускали, а стража следила за ним ещё пристальнее, чем обычно. Возможно, в другой раз он бы попытался что-то придумать, но его ошарашивало, с какой бездумной безнаказанностью Кёниг втаптывал его в грязь — и это после разговоров о положении в глазах общественности.

По этой причине Элай с опаской ждал приезда старшего брата короля, пребывая в уверенности, что ничем хорошим этот визит не кончится. И когда в пятницу около шести вечера слуги доложили о том, что карета мастера Отто приближается к воротам Этингера, Элай ощутил явственное волнение. Но вопреки нежеланию встречать мастера, Элай пообещал себе, что не нарушит данное королю слово и сделает всё так, как от него требует совесть.

Уличные сумерки рассекались потоками дождя, не успевающими превратиться в снег. Элай топтался под навесом на ступенях замка, дрожа, как мокрая собака; привычный к сухому южному воздуху, он не мог спастись от въедающейся в тело промозглости даже под шерстяным плащом.

В ворота замка въехала чёрная неприметная карета, какие обычно нанимают по самой низкой цене для дневных переездов, и остановилась у подножья лестницы. Элай напряжённо сощурился, силясь разглядеть пассажира, который отворил дверцу, шагнул на нижнюю ступень, переступив лужу, и сразу же набросил на голову капюшон длинного плаща.

По мере того, как он поднимался — глядя себе под ноги, но легко, — волнение Элая крепло, а чёртова лестница как будто стала бесконечной. Наконец, тоже нырнув под навес, человек остановился двумя ступенями ниже, поклонился и откинул капюшон.

— Ваше Сиятельство. Я мастер Отто.

Вначале Элай увидел глаза: не бездушные зелёные, как боялся, а тёплые карие, с глубокими морщинками по углам, глядящие на него с добрым интересом. Затем — полуулыбку, застывшую на тонких, красиво очерченных губах.

— Рад знакомству, — пробормотал Элай, продолжая жадно всматриваться в его лицо.

Конечно, Отто был похож на Кёнига, за исключением начисто выбритой головы. И всё же черты его лица были плавнее, мягче, будто им недоставало чёткости; это делало его внешность не такой отталкивающе резкой, как у короля. А грубоватая кожа на щеках и старый потемневший ожог на подбородке добавляли лицу человечности.

Велев стоявшим за его спиной слугам забрать вещи из кареты, Элай повёл мастера Отто в приготовленную для него комнату в Западном крыле, чувствуя себя при этом крайне неловко. Трудно было идти рядом с человеком, который, в отличие от Элая, вырос в этом замке и знает все ходы и коридоры как свои пять пальцев. А особенно неловко становилось, когда Элай секунду мешкал у очередной развилки, в то время как Отто привычно шагал в нужную сторону, из-за чего становилось не совсем ясно, кто кого провожает.

Молчание давило и вдобавок казалось очень невежливым, но, скосив глаза, Элай увидел всё ту же тёплую полуулыбку на губах Отто, которого, судя по всему, тишина совсем не волновала. Даже в самых смелых мыслях Элай не рискнул бы предположить, о чём сейчас думает мастер. О чём вообще может думать несостоявшийся король, вернувшись в родные чертоги?

От этой мысли молчать стало совсем невыносимо и, прочистив горло, Элай спросил:

— Вы давно здесь не были?

— Три года, — повернулся к нему Отто. — Меня, как вы понимаете, нечасто зовут на семейные торжества.

— Простите.

— Не переживайте, — Отто улыбнулся его смущению. — Я рад, если снова могу быть полезным короне.

Голоса тоже различались, с некоторым успокоением отметил Элай. Высокий тягучий голос Кёнига ни в какое сравнение не шёл с низким согревающим баритоном Отто, чем-то напомнившим Элаю отцовский. Ему пришло в голову, что если у Отто есть дети, им наверняка доставляет удовольствие слушать вечернюю сказку, рассказанную таким голосом.

В комнате Отто первым делом скинул на стул мокрый, с выпачканным подолом, плащ и огляделся.

— Шторы поменяли. И кресла другие, — улыбнулся он. — Эта комната всегда была для гостей.

— Извините, — вконец смутился Элай. — Было велено поселить вас здесь.

— Нет, что вы, всё хорошо, это я никудышно выразился. Наоборот, я имел в виду, что в этой комнате останавливались самые дорогие гости, которые жили у нас подолгу. И Ваше Сиятельство, прошу, перестаньте извиняться, а то я чувствую себя неудобно.

Элаю поневоле захотелось возразить, что это ему впору чувствовать себя неудобно, но он сдержался. Зато наконец-то понял, что из равновесия его выводило вовсе не то, что он безотчётно воспринимает Отто как хозяина в этом замке — дело было в другом.

Равно как и Кёниг, его брат обладал тяжёлой всепоглощающей аурой, способной сминать окружающее пространство и перестраивать под себя. Элаю же казалось, будто он попал в зону поражения. Правда, Отто отлично умел сглаживать это впечатление открытой улыбкой и добрым взглядом — навыки, которых начисто был лишён Кёниг.

Убедившись, что у Отто есть всё для сна и отдыха, и выяснив, что ужинать он пока не желает, Элай собрался было уходить, но мастер попросил его задержаться, чтобы сразу же рассказать о предстоящем деле.

— Хаас очень скуп на слова даже в письмах. Я мало что понял из его кривых объяснений, — виновато улыбнулся он.

Дождавшись, пока слуги принесут бутылку хорошего вина и наполнят бокалы, Элай с Отто расположились в соседних креслах. Дождь так и не перестал; острый звук падающих капель вреза́лся в мерное потрескивание поленьев в камине, и это уютное сплетение звуков действовало на Элая умиротворяюще.

Он хвалил себя за предусмотрительность: если б не распорядился растопить камин заранее, сейчас бы сидели, сдавленные тяжестью ледяных мрачных стен, и находиться рядом с Отто было бы ещё труднее. Теперь же неловкость, навязавшаяся к ним третьим спутником при входе в замок, понемногу таяла.

Отто выслушал идею Элая, которую тот изложил в стройной версии мастера Франзена, и тут же принялся азартно расписывать, как можно сделать по наружным бокам меча дополнительные полосы среднеуглеродистой стали, как можно добиться зонной закалки меча с помощью покрытия на основе глины и что-то ещё сложное из области алхимии, в которой Элай уже совершенно ничего не смыслил, но слушал с энтузиазмом.

Чем дольше они говорили, тем симпатичнее в глазах Элая становился мастер Отто, чьи лёгкие манеры и искренняя улыбка вызывали всё больше доверия. Даже когда разговор о предстоящей работе исчерпал себя, Элай не ушёл, а, заметив, что Отто выглядит уже порядком отдохнувшим, принялся расспрашивать о его жизни в Ликштене.

Рассказчиком Отто оказался великолепным: он мастерски владел словами, вдобавок был эрудирован, очень многое знал и с удовольствием делился мыслями. Слушать его было невероятно интересно, о чём бы он ни говорил.

Особенно подробно и увлекательно он рассказывал о Всеобщем Университете, о том, чем занимаются его коллеги, и о своих проектах. Как и упоминал Кёниг, последние три года Отто посвятил изучению холодного оружия разных стран и эпох, даже побывав на раскопках в самой восточной точке континента. Обладая обширными познаниями не только в инженерии, но и в алхимии, он стремился создать идеальное оружие, которое превзошло бы даже знаменитые баскарские мечи.

Ставя в пример арбалет, он говорил, что будущее холодного оружия за инженерной мыслью — даже не за качеством стали. Элай с удовольствием возражал, что каким бы хитрым ни был механизм, некачественная сталь попросту не сможет поразить цель, при современном-то уровне экипировки, да и сам механизм может дать сбой. В ответ Отто горячо доказывал, что именно над проблемой механизма он и работает, чтобы исключить малейшую возможность осечки…

Так бутылка вина подошла к концу, для споров закончились аргументы, а отыскивать новые стало ленно да и не хотелось. Вместо этого Отто рассказал несколько смешных историй из городской жизни Ликштена. В одной из них дети спрятались в огромный костюм дракона на праздничной ярмарке, и они с женой не могли найти их до начала спектакля, который чуть не сорвался, когда дети выкатились из костюма прямо на сцену.

— Сколько у вас детей? — спросил Элай.

— Трое. Но они не мои, — ответил Отто и, видя замешательство Элая, пояснил: — Это дети жены от покойного мужа. Я побоялся заводить своих, поскольку это могли расценить как угрозу короне. Мне не хотелось жить в вечном страхе за жизнь своих детей.

Элай незаметно вздохнул. Должно быть, Отто пришлось несладко в своём добровольном изгнании. Но вот что не давало покоя: он не производил впечатление труса, спрятавшегося от ответственности, каким рисовал его Франзен. Всё в нём — манеры, осанка и даже то, как он держал бокал, — хранило слепок былого величия и благородства, присущих людям самого высокого положения. Не верилось, что такой человек мог сбежать в Ликштен из-за страха быть убитым.

— Мастер Отто, — неуверенно позвал Элай, — а можно вас спросить?..

— Почему я отрёкся от престола?

Элай закусил губу.

— Не смущайтесь, Ваше Сиятельство, — сказал Отто, — этот вопрос я слышу от каждого, кто узнаёт обо мне.

Элай рассчитывал, что последует продолжение, но мастер отчего-то вдруг замолчал, всматриваясь в языки огня сквозь грубоватое стекло бокала. Впервые за всё это время по его лицу пробежала тень, но Элай тоже молчал, показывая, что ждёт ответа. Отто отпил вина, прежде чем заговорить.

— Всё просто, Ваше Сиятельство. Каждый человек должен заниматься не тем, чем он хочет, а тем, чем умеет. Я вовремя понял, что не сумею стать королём, который нужен сейчас Этингеру.

— Да вы же столько лет к этому готовились.

— Нет, меня столько лет в этом убеждали. Особенно отец. Я первенец, а значит, я буду королём — это то, что он повторял мне неустанно.

— Так хотели вы занять престол или нет? — не понял Элай.

— Я думал, что хочу, потому что не представлял, что у меня может быть другая жизнь. Но после его смерти я смог наконец задуматься о том, чего я жажду на самом деле, — на губы Отто опять вернулась тёплая полуулыбка. — Возможно, не всё вышло так, как мне бы хотелось, но я никогда ни о чём не жалел. Я вполне счастлив.

— Вы не побоялись оставить всё на Кёнига — выходит, были уверены, что он справится лучше вас? — спросил Элай и тут же подумал, как странно прозвучали эти слова.

— Я верил в него, — кивнул Отто без колебаний. — Правда, в этом я был одинок.

— Кёнига не слишком любили в детстве, так? — Элай мог бы и не спрашивать: почему-то у него не было сомнений в том, что именно так всё и было.

— Вы правы, — вздохнул Отто, пригубив вина. — Считается, что младший сын в королевской семье, в отличие от наследника, персона неудобная и даже в чём-то опасная. Уже за одно это Хаасу доставалось намного меньше материнского тепла и отцовского внимания, чем мне. Вдобавок он был не таким, как другие дети, поэтому сверстники держались от него в стороне, а учителя старались видеться с ним пореже.

— Что значит «не таким»? — спросил Элай, неуютно поведя плечами.

Подсознательно он почувствовал, что сейчас все его страхи относительно Кёнига подтвердятся; он ещё не мог сформулировать, какие именно, но открытий не ждал.

Отто молчал довольно долго, будто бы взвешивая, потом вдруг встал и, подойдя к книжному шкафу, безошибочно открыл дверцы нижней полки, на которой оказалось несколько бутылок из мутного зелёного стекла.

— Этот урожай поинтереснее, — сказал Отто, беря в руки одну из них. — Вы не возражаете?

Когда Элай покачал головой, Отто сам откупорил бутылку, наполнил их бокалы и вернулся в кресло.

— Не хочу произносить избитые фразы, — сказал он негромко, — но будет лучше, если Хаас об этом разговоре не узнает. Не то чтобы это была тайна, просто он не любит все эти вещи.

Благоразумно не став уточнять, о каких вещах идёт речь, Элай заверил Отто, что Кёниг останется в неведении. Тогда Отто сделал пару неторопливых смакующих глотков, как поступают настоящие ценители вкуса, кивнул сам себе, довольно сощурив глаза, и начал с конца:

— Конечно, сейчас я знаю многое, что не замечал тогда в силу возраста. В конце концов, я тоже был ребёнком и не мог видеть всей картины целиком. Не забывайте об этом.

Элай пока не понимал, что заставило Отто начать рассказ о детстве Кёнига с оправданий, поэтому лишь коротко кивнул.

— Хаас был странным ребёнком, — продолжал Отто. — Он был замкнут и нелюдим, даже когда был совсем маленьким. Людям он предпочитал книги, игрушкам — уличные камни и палки, а душным кабинетам, где проходили уроки, — лес за северной стеной замка. А характер у него был тяжёлый уже тогда. Это привело к тому, что наши родители решили заботиться только о его физических нуждах и образовании, не думая о том, что ещё может понадобиться ребёнку от своих матери и отца. Понимаете, что я имею в виду, Ваше Сиятельство?

— Они совсем не уделяли ему внимания — и он стал для них чужим, — ответил Элай, очень чётко восстанавливая картину в воображении.

— Да, а отношение короля и королевы всегда передаётся остальному двору. Поэтому его недолюбливали и учителя, и слуги, и даже наша старшая сестра Волда. Между прочим, его советник мастер Франзен тоже поначалу его не любил, а свою работу выполнял как повинность, пока Хаас не оказался на троне. Я был единственным, кто любил Хааса всем сердцем, и люблю его всем сердцем до сих пор.

Элая странным образом царапнуло, как сильно Отто акцентирует на этом внимание, словно любить младшего брата — это что-то исключительное, пусть даже речь идёт о Кёниге. К тому же он и сам знал, что такое любить своего младшего брата со всеми его достоинствами и недостатками.

— А он вас? — спросил Элай.

— Как-то по-своему, но любил, — кивнул Отто. — Я тогда мнил, что это любовь ко мне заставляет его делать то, что он стал делать. Потом, с возрастом, я, конечно, всё понял. Но тогда мне это льстило.

Заметив, что бокал, который Отто устроил на подлокотнике, опустел, Элай взял бутылку и наполнил его. Отто, похоже, этого не заметил, так пристально всматриваясь в тлеющие поленья, словно видел сейчас те события в их обугленных трещинах.

— Для Хааса тогда всё складывалось так, что в лучшем случае его просто не замечали. А в худшем — он вечно в чём-то был неправ. У родителей всегда были к нему завышенные требования, а разбираться в его ошибках они почти не пытались. Проще было сразу признать его виновным и наказать. Но, вопреки их ожиданиям, поведение Хааса делалось всё хуже. Он становился ещё более отчуждённым и угрюмым, перестал кому-либо доверять. И потом однажды он начал меня защищать. Или лучше сказать, выгораживать.

Отто прервался, чтобы промочить горло, а Элай почувствовал, как звучащие слова постепенно наполняют сердце тревожной свинцовой тяжестью: ему одновременно хотелось и с алчностью впитывать каждое из них, и попросить Отто замолчать.

— Так это и началось. Он всё время прикрывал меня перед родителями и учителями. Я проказничал, а сознавался Хаас. Я ошибался, а наказывали его. Я думал, что дело во мне и в уверенности Хааса, что как бы он себя ни вёл, хорошо или плохо, отношение к нему уже не изменится. Это потом я всё понял, — повторил Отто, неожиданно улыбнувшись. — Он всего лишь хотел добиться внимания родителей, а это был единственный способ. К тому же их отношение сильно сказалось на его самооценке. Думаю, он всерьёз считал себя плохим ребёнком, заслуживающим наказания.

Элай катастрофически не понимал, как можно улыбаться, рассказывая подобное. Возможно, теперь, с высоты прожитых лет, это и могло показаться чем-то забавным, но Элай до того хорошо представлял, каково было маленькому Кёнигу, что слушать Отто становилось всё тяжелее. При этом ненависть к Кёнигу взрослому никуда не делась — наоборот, в ней появились ядовитые нотки презрения.

— Как его наказывали? — спросил Элай.

— Да как обычно наказывают детей?.. — ответил Отто немного рассеянно. — Пороли, запирали в комнате, оставляли без еды — в зависимости от тяжести моего проступка.

— И вам было всё равно?

— Ну конечно нет, — сказал Отто неожиданно жёстко. — Я говорил ему перестать, но Хаас всегда всё делал по-своему. Ну а потом я так к этому привык, что стал воспринимать как должное. Только благодарил его после.

— Благодарили, — медленно повторил Элай. — А взрослым рассказывали правду?

— Ни разу. Во-первых, если б я сознавался, в его поступках не было бы смысла, верно? А во-вторых, не забывайте, что сам я тогда был глупым подростком и не мог знать, что на самом деле творится в душе Хааса, который выглядел так, будто ему безразлично, накажут его или нет.

Элай промолчал, задумчиво поднеся бокал к губам. Ему было и горестно, и тоскливо, но в то же время Кёниг сам был виноват, так что где-то внутри Элая откликнулось и злорадство; вдобавок Отто был сразу и неправ, и понятен — и все эти противоречивые эмоции Элай никак не мог собрать воедино.

— О, Ваше Сиятельство, — рассмеялся вдруг Отто, видимо, заметив его настроение, — я прошу вас, не относитесь к моему рассказу слишком уж серьёзно. Поймите же, мы оба вели себя несуразно. Хаас всегда был ужасно упрям, а я настолько не горжусь тем, что молча позволял ему брать мою вину на себя, что даже теперь, будучи взрослым, то и дело прошу у него прощения, когда в разговоре всплывает та или иная история.

Отто широко, обезоруживающе улыбнулся — и Элай сразу ощутил, как тоскливый ком, засевший в горле, наконец растворяется, позволяя вечеру вновь стать душевным и тёплым.

— Наверное, его это злит, — Элай и сам наконец смог улыбнуться.

— Ещё как! — согласился Отто, проведя ладонью по лысине. — Хаас не любит вспоминать прошлое. Но сам же пронёс в себе его тень сквозь четверть века, — негромко добавил он.

Вдруг поймав на себе внимательный серьёзный взгляд Отто, Элай поспешил отвернуться к камину.

— Вы, конечно, ещё недостаточно долго его знаете, — произнёс Отто, не повышая голоса, — и всё же не могли не заметить, что Хаас отличается от прочих.

Элай молчал, крепко сжимая бокал и пока не представляя, что хочет услышать Отто в ответ.

— Ваше Сиятельство, позвольте теперь я вас спрошу: почему вы заключили брак с моим братом?

— Уверен, что вы знаете.

— Конечно, я знаю вашу легенду. Все её знают.

Почему-то совершенно некстати Элаю вспомнились отдельные слова клятвы, которую он давал на брачной церемонии.

— Это не легенда, — Элай поставил бокал на столик, возможно, излишне резко. — Всё, что говорят, правда. Король — это лучшая партия, на которую мог бы рассчитывать безымянный рыцарь вроде меня.

— Хотите сказать, никакой ошибки не было, и вы действительно ехали на турнир, чтобы победить и выйти за Хааса? — Отто даже наклонился к нему через подлокотник. — Правда решили всех обмануть и выдать себя за доверенного рыцаря?

Надеюсь, мне хватит ума не говорить ему лишнего? — спросил себя Элай чужим тягучим голосом.

— Правда, — вздохнул он. — Странно, что мне одному пришла в голову эта идея. Но я слышал о Кёниге как о человеке, который держит слово, поэтому рассчитывал, что всё получится.

Отто изумлённо потряс головой, но ему хватило такта, чтобы не озвучивать свои сомнения.

— Что правда, то правда, — сказал он, помолчав. — Ваше бракосочетание помогло ему обрести безукоризненную репутацию. Народ полностью доверяет королю, который заключил союз с мужчиной, только чтобы выполнить своё обещание. Пусть даже греховный союз.

Элай ощутил, как уголок рта злобно пополз вверх, образуя подобие кривой улыбки. Кёниг, значит, поддерживает репутацию за его счёт, как смиренная жертва обстоятельств, а Элая по всему городу клеймят гнусным содомитом, совратившим короля. Хотя этого стоило ожидать после того, как Кёниг решил подать всему королевству историю их союза именно в таком виде.

— Простите меня, Ваше Сиятельство, — виновато рассмеялся Отто, по-своему истолковав его молчание. — Я ни в коем случае не хотел лезть не в своё дело, не знаю, что на меня нашло. Приношу вам свои глубочайшие извинения, — он низко поклонился в кресле. — Я всего лишь сильно удивился вашему выбору, вот и всё.

— А выбор королевы Джули вас не удивил? — не сдержался Элай.

— Я почти не знал королеву Джули. Вряд ли за все эти годы мы сказали друг другу больше десяти приветственных слов. Мы никогда не говорили с ней вот так, как сегодня с вами.

Элай почувствовал, что сейчас довольно удачный момент для того, чтобы попытаться разузнать и о Марии, в частности об обстоятельствах, при которых она умерла. Но, к сожалению, Отто и о ней знал не больше: они и виделись-то только один раз, на свадьбе. Он отозвался о Марии как о милой девушке с добрым сердцем — это единственное, что он смог сообщить.

На всякий случай Элай попробовал выяснить, не было ли в окружении Кёнига магов или колдунов, но Отто с лёгким изумлением ответил то же, что и местные мастера наук: никаких магов уже не найти, а если и повезёт отыскать, то они окажутся слишком слабы, чтобы быть на что-то годными.

Таким образом, мастер Отто оказался совершенно бесполезен для поисков Элая, но это не сделало его менее ценным собеседником. Когда все разговоры на острые темы миновали, вечер быстро вернулся в прежнее русло уюта и приятной ностальгии. Отто щедро сыпал короткими смешными историями о своей семье и поездках по миру, в ответ вынуждая Элая вспоминать что-то о себе.

Поначалу Элай смущался рассказывать этому благородному, безупречно воспитанному человеку о контрабанде, драках, девушках и выпивке, которые были его постоянными спутниками последние три года странствий. Но без них истории выходили сухими и скучными, а то и вовсе не клеились, поэтому наконец он решился говорить как было — и не прогадал.

Отто смеялся, как мальчишка, откинувшись на спинку кресла и зажав рот кулаком, а потом утирал слёзы и жадно просил продолжения. Элай фыркал, потому что все его истории только со стороны звучали смешно, а в момент, когда они происходили, ему чаще всего было совсем не до смеха, но исправно продолжал говорить, прерываясь только чтобы выпить и услышать от самого Отто что-нибудь ещё.

Но, к сожалению, как и все хорошие вечера, этот подошёл к концу скорее, чем хотелось бы. Элай закончил рассказывать о том, как десятилеткой, оказавшись по ошибке запертым в деревенском пивном погребе, случайно обнаружил, что пиво, приготовленное для завтрашнего праздника сбора урожая, скисло. Отто посмеивался, в красках расписывая, что случилось бы назавтра, не окажись Элай в западне, когда раздался небрежный, но тяжёлый стук в дверь.

Элай прекрасно знал, кто за ней окажется, и ощутил сильную досаду, когда Отто пошёл открывать, поскольку ему вовсе не хотелось видеть ненавистное лицо или слышать противный голос Кёнига в качестве финальной точки такого замечательного вечера.

Вошедший в комнату Кёниг был одет в одну лишь рубашку, видимо, успев скинуть военную котту, но решив не тратить времени на переодевания. В руках у него была очень пыльная пузатая бутыль со старой выцветшей пробкой.

— Здравствуй, братец! — Отто заключил его в неуклюжие, но крепкие объятия, на которые Кёниг не ответил.

— Здравствуй. Как добрался?

— Ужасно, но жаловаться бессмысленно, так? — улыбнулся Отто.

Кёниг остановил грузный взгляд на Элае, когда тот встал, чтобы склонить голову в знак приветствия.

— Что вы тут делаете в такой час?

— Мы просто общались, Хаас, — ответил за него Отто. — Твой супруг очень приятный собеседник. Ты знал, что в детстве он, благодаря курьёзу, спас всю деревню от отравления?

Король стал разливать принесённое им вино по двум бокалам. Бутылку же, которая стояла на столе до этого, он задвинул в самый угол.

— Я нисколько не сомневаюсь, — раздался его вязкий голос, — в феноменальных способностях господина Мэйлиана попадать в курьёзные истории. Но сейчас, Элай, вам пора уходить.

Кёниг протянул Отто один из бокалов и сделал глоток сам. Отто последовал его примеру и довольно крякнул:

— Лируанское?

— Оно самое.

— Потревожил ради меня свои личные запасы? Я тронут.

Решив, что на него уже не обращают внимания, Элай тихо направился к дверям, но вдруг Отто его позвал:

— Ваше Сиятельство, на самом деле было бы лучше, если бы вы остались. Речь пойдёт о делах, а так мы решим всё сегодня же.

Отто вроде бы обращался к Элаю и даже смотрел на него, но Элай хорошо понимал, что его мнение ни на что не влияет, и молча ждал решения короля. Подумав, Кёниг вяло кивнул, и Элай вернулся на место. Однако теперь, когда их стало двое, он вновь почувствовал себя очень скованно, а кресло вмиг перестало быть таким удобным, как прежде.

— Мне всё понравилось, и я за это возьмусь, — заговорил Отто безо всяких вступлений, как только уселся. — Но нужно время, чтобы проверить расчёты мастера Франзена. Так что дай мне два дня и…

— Один, — перебил Кёниг.

— Ладно, послезавтра утром…

— Завтра вечером.

— Хорошо, — сдался Отто. — Раз мой король мне приказывает, я потороплюсь.

— Последнее, что сейчас нужно твоему королю — это ошибка самонадеянного мальчишки.

Элай вскинул голову, и Кёниг в ответ мерзко осклабился:

— Да-да, Элай, не удивляйтесь. Если вы ошиблись, ваш промах обойдётся нам очень дорого. Времени почти не осталось. Король Орсино не станет ждать, пока мы подготовимся.

— Хаас, я уверен, что всё получится, — мягко вставил Отто, и Кёниг одарил его требовательным взглядом.

— Мне нужна не твоя уверенность, а готовое оружие. И все инструкции должны быть предельно понятны, чтобы даже самый тупой Южный кузнец, у которого ума хватит разве что сделать из свечи огарок, смог повторить это и обучить своих криворуких подмастерьев.

— Понял тебя, — кивнул Отто, ничуть не смутившись. — Но я всего лишь исполнитель. Кто будет всем руководить? Граф Шеффер?

— Ни в коем случае, — поморщился Кёниг. — В последний год мой бесхребетный зять уже достаточно нажился на шерсти и тканях из Лируаны, чтобы подпускать его ещё и к Кастель-Арку. Думаю, Элай не откажется помочь тебе с этим делом. Я прав, Элай?

Элай вопросительно посмотрел на него, потом — на Отто, потом снова на него.

— Что мне нужно делать?

— Работать, — ответил Кёниг и встал, чтобы налить себе ещё вина. — Раз идея ваша, сами и будете этим заниматься. Проконтролируете закупку материала и ковку и, само собой, организуете обучение кузнецов моих вассалов. Справитесь — сразу попадёте в командный состав.

Наверное, дело было в лёгкой ухмылке, играющей на губах Кёнига, а быть может, и в том, с каким хмурым напряжением Отто вертел в пальцах свой бокал, будто бесхитростное действие заменяло ему возможность высказать всё, что он думает о словах короля. Элай сел повыше в кресле, сжав подлокотники.

— А если я где-то допущу…

— Отчитываться будете передо мной лично, — перебил Кёниг, и хоть на первый взгляд реплика эта имела мало общего с незаконченным вопросом, Элай слишком хорошо представлял, что она означает.

— Я могу отказаться? — спросил он тихо.

— А вы хотите отказаться?

Элай заставил себя отвести взгляд и глубоко вздохнуть. Как же ясно он видел, к чему всё идёт! Неужели король и впрямь ищет лишний повод, чтобы его унизить?

— Ваше Сиятельство, не вздумайте отказываться, — вдруг с удивлением услышал он голос Отто. — То, что вы предложили — великолепная идея! Просто подумайте о том, что ещё никто никогда прежде не делал подобного до вас. Неужели вам самому неинтересно довести дело до ума и стать первым, кто возьмёт в руки настоящий сборный клинок? Доверите это каким-то иногородним командирам, которым достанутся все лавры? Где ваши амбиции?

— У вас, я погляжу, их на нас двоих хватит? — спросил Элай, которого раздражало, что Отто ни черта не понимает или делает вид, что не понимает.

— Вполне, — улыбнулся тот. — Я бы счёл за честь работать вместе с вами.

Элай со вздохом провёл ладонью по лбу, убирая упавшие на лицо пряди. Как же ему хотелось ответить согласием и уже назавтра оказаться в кузнице вместе с Отто, следить за его умелыми руками, вдыхая раскалённый металлический воздух, с восторгом наблюдать рождение первого на Севере сборного клинка, сопровождаемое сосредоточенной полуулыбкой, услышать ещё сотню-другую историй, рассказанных этим тёплым ласковым голосом, который поможет ему на какое-то время забыться…

Кёниг, конечно, найдёт потом, к чему придраться, и какие-то нарекания из его неиссякаемого списка наверняка закончатся рукоприкладством.

— Вы слишком долго думаете, — протянул Кёниг.

— Простите, — Элай тряхнул головой. — Вы поручаете мне очень ответственное дело. Я благодарю вас за доверие и сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы остались довольны результатом, мой король.

Наверное, вышло бы лучше, если бы Элай, произнося это, смотрел на Кёнига, а не в пол. Но короля, похоже, удовлетворило и это натужное бормотание.

— Хорошо. Начнёте завтра утром. А теперь ступайте, уже поздно.

Встав, Элай вежливо пожелал обоим доброй ночи и вышел из апартаментов. По сумрачному коридору пробежал сквозняк и, лизнув лицо, подхватил тяжёлую входную дверь. К счастью, Элай успел поймать её до того, как она грохнет о косяк, и чертыхнулся, чуть не прищемив себе пальцы. Уже взявшись за ручку, он вдруг услышал голос Отто:

— Славный парень. За что ты с ним так?

— Лучше не лезь.

Щель была совсем крохотной, но из светлой комнаты его, стоящего в тёмном ночном коридоре, было не разглядеть. Элай на всякий случай осмотрелся, но не увидел поблизости ни слуг, ни стражи, и тогда, сам не зная зачем, прильнул к щели. Кёниг снова стоял у стола, наполняя два бокала из пузатой бутыли.

— Воля ваша, мой король, но могу я хотя бы узнать, во что ввязываюсь? Спасибо, — Отто принял из рук Кёнига свой бокал. — Что там у тебя с Шеффером?

— Ничего нового. У него ещё груз из Лируаны не дошёл, а он уже полез в Кастель-Арк занимать себе место на Северном фронте. Не может дождаться, когда мы выступим.

— Какой неугомонный, — усмехнулся Отто.

— Я не стану его больше терпеть. Я сказал Гаспару, чтобы брал на себя все каналы, которыми не занимаюсь я. Его хватило на год, а потом он увидел, как у меня идут дела с лируанской шерстью, и решил влезть на мою территорию. А я ненавижу, когда влезают на мою территорию! — он коротко стукнул кулаком по столешнице, и Отто рассмеялся:

— Ну давай-давай, можешь пожаловаться, пока я здесь.

— Заткнись, Отто, — вздохнул Кёниг, возвращаясь в кресло. — Я и так сейчас буду выглядеть трусом, позвавшим на помощь старшего брата.

— Не выдумывай! — легко отмахнулся Отто. — Я здесь, потому что я лучший, и ты это знаешь. Так что давай поговорим о другом. Уверен, что твой супруг справится? Дело трудное.

Элай почувствовал, как мурашки побежали по загривку, и даже дышать стал тише.

— Разберётся, — поморщился Кёниг.

— А что за история с комсоставом? Ты правда хочешь ввести его в совет?

— Не только. Ему энергию некуда девать, а мне нужно оставить Гаспара дома. Вот пусть вместо него и покрутится.

— Неужели ты собираешься отправить его на фронт? — Отто наклонился к Кёнигу ближе. — Хаас, он же ещё мальчишка!

— Ему двадцать два.

— Не равняй всех по себе. Он же совсем не пуганный, ничего, кроме побед, не знал. Ещё не успел вкусить ни настоящей боли, ни настоящего страха. Ты хоть слышал, что он рассказывает? Все его истории… Да про его похождения книгу можно писать, только война — не место для него.

— Он рыцарь, — невозмутимо возразил Кёниг.

— Нет, Хаас, это здесь ни при чём, — вздохнул Отто. — Такие как он громче всех бахвалятся, но не выдерживают первыми. Если сразу надавишь на него слишком жёстко — он сломается. Будто сам не видишь.

У Элая часто колотилось сердце, а ладони вспотели. Ему бы, наверное, и хотелось оторваться от щели и пойти к себе, но он не мог сдвинуться с места.

Выходит, он всего лишь гнилая пробка, которой Кёниг заткнёт место в командном составе, чтобы оно не досталось скользкому мужу королевы. А перевооружение, доверенное Элаю, — лишь благородный повод, чтобы рокировка не выглядела слишком нарочитой. И конечно, король с лёгкостью готов послать его на фронт, потому что если убьют, то не жалко.

Как же ему хотелось со всей силы шарахнуть тяжеленной дверью о косяк, чтобы кусок потолка свалился Кёнигу на голову и прикончил. Как же он его в этот момент ненавидел!

Справившись с приступом гнева, Элай опять прислушался к тому, что говорят в комнате, но разговор шёл уже совсем о другом: братья обсуждали каких-то людей, чьи имена были Элаю незнакомы и которые не имели никакого отношения к грядущей войне.

Тогда Элай аккуратно отпустил дверную ручку, следя, чтобы та не щёлкнула, попятился, обернулся — и чуть не вскрикнул. В шаге от него стоял Нурданбек.


просмотреть/оставить комментарии [1]
<< Глава 6 К оглавлениюГлава 8 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.17 18:46:21
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.11 09:39:43
Змееглоты [8] ()


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.04 18:58:33
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.