Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Больше всего Северуса радует, что на этом сайте давно не появлялось новых флешмобов про него.

Список фандомов

Гарри Поттер[18459]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26932 фиков
- 8584 анекдотов
- 17658 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 8 К оглавлениюГлава 10 >>


  Vale et me ama!

   Глава 9. Пенаты
От Валента я вышел в легком смятении. В душе боролись два чувства: злость, что меня провели, как мальчишку, и желание сделать хоть что-нибудь. Я остановился возле носилок и задумчиво посмотрел на бездонно синее небо. Рабы покорно ожидали меня в тени платана: пусть, мол, господин спокойно подумает. А подумать было над чем. Вновь, как на хвойном мысе в Мире, меня охватила щемящая меланхолия: умом я понимал, что сделать что-то надо, но в душе ощущал своё бессилие.

Чтобы собраться с мыслями, а заодно и освежиться, я снова отправился в термы. Покуда банщик освежал мою кожу мочалом, я, лежа на мраморном постаменте, все думал о том, как именно можно переломить ход дела. Нужно каким-то образом убедить Эмилию если не перейти на нашу сторону, то хотя бы признать власть Кесаря… Только вот каким?

Мочалка сменилась пеной, когда мое внимание привлекла круглая мозаика «Нимфа в цветах». Всего лишь нимфа, а возлежит так важно, словно богиня Венера. Я улыбнулся ее наглости, поймав себя на мысли, что хотел бы ей обладать… Должно быть, укротить такую нахалку было бы слаще глотка холодной воды из колодца в жаркий полдень…

Банщик облил меня горячей пеной, как вдруг я почувствовал, что у меня рождается идея. Венера… Священная для нас богиня. Прародительница римлян. Неужели в Эмилии не осталось ничего от римлянки? Неужели она уже совсем отреклась от отеческих святынь? Не верю. А если напомнить ей о римских святынях, о нашей истории, неужели ее сердце не дрогнет? Должно дрогнуть, ей нужно на мгновение ощутить себя снова римлянкой. Тогда мне станет легче действовать.

Однако, мысль в правильном направлении. Смуглый банщик, видимо, сириец, умелым движением перевернул меня на спину. Мне стоит сделать нечто, после чего Эмилия вновь ощутит себя римлянкой. Дать ей почитать что-то из нашей истории? Нет, нереально. Что-то показать… Что же? Дома, статуи? Не то… Набор картин из нашей истории… А почему бы и нет? Да, пожалуй… Некие панно на исторические темы. Осталось только придумать, где именно их взять. Например, в какой-то галерее. Или лучше в храме… Во всяком случае, идея очень даже неплохая. Получится или не получится — другой вопрос, но воспользоваться своим шансом стоит. Я провел рукой по мраморной полке, думая, что, возможно, мне удалось найти ключ к успеху.

Помочь мне мог сейчас только один человек, и она находилась в храме Юноны. В любых делах лучший путь — кратчайший. Отойдя сначала от горячей, а затем ледяной воды, я вновь отправился в невысокий храм с ионическими колоннами. На этот раз Фортуна мне улыбнулась: меня встретила не злобная Пентиллия, а Марина — высокая темноволосая напарница Элпис. Улыбнувшись мне с двусмысленным видом, она повела меня в храм. Тонкая Элпис сразу вышла мне навстречу, неся в руках сосуд с маслом… У жриц, увы, всегда уйма работы…

— Добрый день, Элпис, — наклонил я голову.

— Добрый день, почтенный Гай Валерий Фабий! — ярко-голубые глаза девушки сверкнули ярким светом. Я снова не мог понять, рада ли она мне или нет.

— Прежде всего, подвёз вам угощение, — я протянул ей деревянную коробочку со сладкими фруктами.

— Я просто не успеваю есть ваши сладости, сенатор Фабий, — Элпис оторвалась от своего сосуда и бросила на меня быстрый взгляд. В ее голосе чувствовалась насмешка, хотя, впрочем, насмешка доброжелательная.

— Ну, съедите эти фрукты после тех, — я также ответил ей с лёгкой насмешкой. Все же смотреть на тонкую фигуру Элпис всегда приятно, несмотря на ее вредный характер.

— Обязательно съем! — весело ответила жрица, послав мне едва заметную улыбку. И тотчас отвернулась: мол, пусть я не думаю, что она довольна.

— Элпис, мне нужна ваша помощь, — шепнул я.

— Я очень занята, почтенный Валерий Фабий! — отчеканило это вредное создание, занимаясь своими делами. — Боюсь, не смогу вам помочь!

— Элпис, это пустяк: речь идёт только о совете… — Отсветы факелов заиграли на бронзе ее воскурительницы.

— Опять про ту матрону? — фыркнула Элпис.

— Почему бы и нет? — спросил я. — Это дело государственной важности.

Элпис снова бросила на меня короткий насмешливый взгляд и тотчас отвернулась. Между колонн промелькнули, осторожно шурша одеждами, две жрицы. На миг показалось, будто одна из них бросила на нас с Элпис короткий внимательный взгляд и тотчас отвернулась.

— Знаю я ваше «государственное дело», — важно ответила Элпис. — Наверное, жалеете сторонницу Распятого?

«Вот негодяйка!» — подумал я, поймав ее короткий взгляд, но снова почему-то не мог разозлиться.

— Почему вы так решили? — спросил я, стараясь подыграть ее шутливому тону.

— Потому что в душе вы очень добрый! — отрезала Элпис. При этих словах она снова посмотрела на меня так, что я понял: возражать ей не хочу.

— Да, собственно, я хотел спросить: нет ли у вас тут при храме галереи с историческими сценами? — добродушно спросил я.

Я думал, что Элпис будет размышлять, но она ответила сразу и четко.

— Нет. Галереи нет.

— Как это нет? — удивился я, глядя на ее сосуд.

— У нас этого нет. А у вас дома разве нет исторических мозаик? — прищурилась Элпис.

— М-м… — замялся я.

В самом деле: как же я не подумал об этом! У нас дома есть… Мозаики от побед в войнах с самнитами, приобретенные прадедушкой Павлом Фабием. Нет, немного не то… Но есть галерея с мозаиками из «Энеиды». Пожалуй… Неужели сердце Эмилии не дрогнет при их виде? Не верю. Должно же в ней остаться хоть что-то от римлянки! Выходит, я вполне могу провести ее по залам родного дома, напомнив ей о происхождении и прошлом. Ее прошлом. Я дернул носом, улавливая терпкий запах масла.

— Благодарю… Без вас я бы и не подумал об этом! — весело сказал я.

— Вы совсем не приспособлены к жизни! — дерзко ответила Элпис. — За вами нужно следить.

Я снова не мог на нее разозлиться. Хотя, не спорю, сказать ей какую-то остроту следовало. Только вот острота, как на грех, не шла на ум.

— Между прочим, — важно сказала Элпис, явно торжествуя, — вас в саду дожидается какой-то господин.

— Меня? В саду? — изумился я, думая, что это шутка.

— Вас. Пентиллия сказала, что его зовут Варр. И он будет ждать вас, — Элпис снова стала показывать мне, как она занята.

— Как он сюда попал?

— Не знаю… Идите, а то он давно приехал. А у меня дела, — отрезала Элпис.

Попрощавшись на ходу с очаровательной нахалкой, я пошел к храмовому саду. По пути я вдруг задумался о том, как я сам отношусь к Элпис. До той минуты я никогда не задумывался над тем, нравится ли она мне. Да, она казалась мне красивой, изящной, умной, хотя и ужасно наглой. Мне нравилось смотреть на нее, общаться с ней, и в то же время я испытывал бешенство от того, что Элпис так нагло со мной общается. Испытывал и всё же никак не мог рассердиться на нее. Я вспомнил сияние ее голубых глаз и вдруг почувствовал, что хотел бы, чтобы такая девушка, как Элпис, была бы со мной по жизни.

«Глупо… — осадил я себя. — Уж не хочу ли я сказать себе, что она мне нравится? Вот эта нахалка?»

Нет, это было невозможно. И всё же мне было приятно вспоминать сияющие большие глаза и улыбку Элпис.

***


К моему удивлению, Элпис сказала правду: у фонтана с павлином в самом деле стоял Теренций. Точнее, не стоял, а расхаживал из стороны в сторону, кусая губы. Он был чем-то ужасно взволнован. Даже глаза вытаращил, точно как в детстве. Увидев меня, он сразу шагнул навстречу, словно жаждал что-то сказать.

— Ты как меня нашел? — бросил я. От неожиданности я и сам забыл поприветствовать его.

— Съездил к Валенту. Узнал, что ты сюда возишь Эмилию, — быстро бросил он. — Пошли! — друг нетерпеливо дернул меня за руку.

«Значит, Элпис, негодяйка, следит за мной», — подумал я.

— Что-то случилось? — поднял я брови.

— Да. Случилось. Ты… знаешь, что Эмилия обречена, а?

Теренций потянул меня вперед к фонтану. Золотая фигура павлина купалась в послеполуденном солнце и брызгах фонтана. Я прищурился

— Что значит — обречена? — уточнил я. «Неужели он ждал меня здесь, чтобы сказать это?»

— От дяди знаю… — бормотал Теренций, размахивая руками. — Ты понимаешь, что она обречена? Об-ре-че-на… — повторил он по слогам.

Я смотрел на клумбу с розами, недоумевая. Так что же так взволновало моего друга? Что он в детстве дружил с Эмилией? Ну и что? У Теренция не такая блестящая карьера, чтобы он так переживал за нее. Мне по логике надо было бы переживать куда больше, а я и ухом не веду, ибо понимаю: мало ли кто там с кем и когда дружил? Жалеет Эмилию? Странно, почему он тогда не жалел ее, когда они с дядей были у меня?

— Почему обречена? — спросил я как можно более равнодушно. — Отречется от своего Распятого… Даже признает просто власть Кесаря — и свободна.

Теренций, однако, не ответил, а снова схватил меня за руку.

— Ты что, не понимаешь, что она не отречется никогда? Это же… Эмилия! — воскликнул он, увидев, что я не понимаю его бессвязной речи.

— Это ее единственный шанс… — ответил я.

На душе у меня тоже было скверно, но не могу же я показать это перед другом!

— Какой шанс? Какой? — Теренций махал руками. — Ты что, забыл? Не та она женщина, не та, чтобы о шансах думать… Не та… — повторил он нараспев.

— У нее есть выбор? — теперь уже удивился я.

— Ты что, забыл Эмилию? — снова выпучил глаза Теренций. — Она… Она ведь умрет скорее, чем отречется.

Мы остановились слева от круглой клумбы с бархатками и уставились друг на друга. Теренций смотрел на меня слегка ошалелым взглядом, словно мое лицо поразила оспа. «Неужто ТАК ее жалеет?» — думал я с изумлением.

— Не забыл… — ответил я, стараясь сдержаться. — Но что ты от меня хочешь?

— Спаси ее… — голос Теренция вдруг упал, а выпученные глаза приобрели какое-то жалкое выражение.

Я выждал минутную паузу. Золотой шар бархатки казался мне сейчас невыносимо желтым.

— Как?

— Не знаю… Как хочешь… — тихо сказал Теренций.

Я пожал плечами: дело, мол, твое… Затем показал рукой на аллею. Мы осторожно пошли прочь от фонтана.

— Против ее воли? — прикусил я легонько губу.

— Против ее воли, — ответил мой друг.

Сейчас его обычно мутный взгляд приобрел твердость. Мне казалось, что именно этот, нынешний, Теренций пойдет вперед, сокрушая любую преграду.

— Как ты себе это представляешь? — уточнил я.

— Не знаю. Просто спаси… — пробормотал мой друг.

— Тебе какая выгода от этого? — посмотрел я в окно, на верхушки грушевых деревьев. Налетевший ветерок охотно трепал их толстые листья, словно намекая, что солнце повернуло на вечер.

— Это важно? — спросил Теренций. Ему словно не хотелось говорить со мной об этом, но вот приходилось.

— Да, — отрезал я.

— Я… — Теренций смотрел так жалобно, словно умолял пощадить его. — Я люблю ее.

Несколько мгновений я смотрел на него. Меня не удивили чудом, но я не мог поверить в происходящее. «Провоцирует, что ли?» — подумал я.

— Ты? Ты ведь женат… — только и мог вымолвить я.

— Ну и что? — Теренций, не понимая, смотрел на меня.

— Как что? У тебя ведь Фотида есть… — опешил я.

— Есть. Но люблю ее…

— И давно? — уточнял, ибо не мог поверить в его слова.

— С юных лет.

Я прищурился. Ведь в самом деле, Теренций всегда смотрел на неё с обожанием. Стихи писал ей. Точнее, воровал у Катулла. Они все были влюблены в Эмилию, кроме меня почему-то. Но любовь… Брал он Туллию. Женат на Фотиде, которую берут, по слухам, другие.

— У тебя ведь с ней ничего нет, — устало прикрыл я веки. «Как дедушка!» — вдруг поймал я себя на такой мысли.

— Ну и что? — все так же повторил Теренций.

— Как что? Что же это за любовь, которой нет? — удивился я.

— Ну простая, — мой друг снова пришёл в возбуждение.

— Это важно? Пойми, я люблю ее. И любил всегда! — отрезал Терений.

«Он пьян?» — подумал я. — Нет. Не похоже… По дорожке прыгали две маленькие птички: невзрачные на вид, но, кажется, вполне веселые.

— А жену? — пожал я плечами.

— Думаешь, любить можно только того, с кем живешь? — удивился Теренций. — Нет… Любить можно и того, с кем ничего нет! Понимаешь, мы… Мы не виделись столько… Но она всё равно лучшая… Лучшая! — повторил он, упрямо тряхнув головой.

— Так ты приехал сюда не ко мне, а чтобы…

Теренций долго смотрел на меня, а затем скривил губы. То ли недовольство, то ли какая-то гримаса отвращения: понимай как знаешь…

— Догадался… Да, хочу увидеть ее разок… Просто увидеть… — забормотал он. — Это важно? Пойми, я люблю ее. И любил всегда! — отрезал Теренций.

«Все же он пьян», — бросил я на него быстрый взгляд.

— Что же ты нес мне, будто ненавидишь ее, а? — пробормотал я. — Когда у меня был?

— Тебя проверял. Да и потом… Пойми, не выношу поклонников Распятого. Не выношу, ненавижу… И ее ненавижу за то, что ушла к ним… — укусил губу Теренций. — Ненавижу, а тянет к ней! Тянет…

— Тянет… — улыбнулся я. — Детство какое-то, ну, в самом деле…

Мой приятель побледнел и снова схватил меня за руку.

— Детство, говоришь? Да, для тебя детство… Ты ведь никогда никого не любил, Валерий, никогда! — в сердцах воскликнул он.

— Это что еще за греческий театр? — холодно спросил я, дернув носом. Странно, но пахло влажным кипарисом, а не перегаром.

— Не театр, а правда, — усмехнулся Теренций.

— Ты откуда знаешь? — я смотрел на старого друга, словно передо мной стоял какой-то новый человек. Или он так сильно хотел Эмилию, что хотел сыграть для этого роль в ее освобождении? Коли так, то просчитается — не светит ему.

— А вот знаю… — в бесцветных глазах Теренция снова загорелись искры. — Знаю… Раз не понимаешь, что любить можно, не требуя чего-то, — значит, не любил…

— Ну да… Я не сумасшедший… — ответил я. — Знаешь, я за реальную жизнь, а не за сказки.

Теренций вздрогнул. Затем снова посмотрел мне в глаза, точно его трясла лихорадка. Потом, не выдержав, взял меня за плечи, хотя его касание было слабым.

— Спаси ее, Валерий… Спаси… — прошептал он. Затем, развернувшись, убежал прочь.

«И это выбирала моя сестра», — подумал я, брезгливо вытерев плечо от рук Теренция.

***


Следующим утром я снова отправился к Эмилии. Старая подруга встретила меня весело и на удивление радужно: словно и не было ее гнева два дня назад. Только многозначительная улыбка указывала на то, что Эмилия знает куда больше, чем хочет показать. Сегодня она облачилась в зелёный наряд с золотистым поясом и посмотрела на меня с загадочным видом.

— Ты даже не спрашиваешь, куда мы едем сегодня, — улыбнулся я, глядя, как Эмилия прихорашивается у зеркала.

— А зачем? Ясно, что не в суд, — задорно ответила моя спутница.

— Откуда же тебе это ясно? — постарался укусить я ее.

 Эмилия одарила меня задумчивым взглядом.

— Ты слишком умён для этого, дорогой Валерий, — обнажила она маленькие ровные зубки.

Атриум нашего дома был давно перестроен. Во времена Кесаря Августа он был типичным сумрачным помещением с низким сводом и бассейном от дождевой волны. Однако прадед, дед, а за ними и я изменили планировку. В атриуме появился садик из диких апельсинов и лимонов. Фонтан приобрел форму чаши со священными гусями. Бассейн расширился до двух с зеркальными карпами. Только окна оставались по-прежнему низкими, и для освещения пришлось сделать большую арку во внутренний двор. Последнюю тоже завершал маленький фонтан из серого гранита, у которого мы с Туллией играли в детстве.

— Раньше в пруде не было фонтана, — бросила Эмилия с милой улыбкой.

— Карпам тоже нужен фонтан, — так же шутливо сказал я.

— А то я не знаю, чьих рук дело? — подняла брови моя гостья.

— А здесь, конечно, хранятся изображения Пенатов? — Эмилия с интересом посмотрела на маленький шкафчик у очага.

— Разумеется, — так же весело сказал я. — Ты знаешь, что здесь собираются члены семьи. Уверен, что у вас в доме Квинктиллиев есть такой же шкафчик…

Эта реплика про Пенатов должна напомнить Эмилии кое о чем. Но она, улыбаясь, рассеянно смотрела вокруг. Мы пошли к мраморной лестнице, но не стали подниматься наверх. Мозаики «Энеиды»* находились здесь, в маленькой пристройке из мрамора с яшмовым полом.

— И о чем же шепнули тебе Пенаты, дорогой Валерий? — улыбнулась она. Панно у входа на полу изображало море с играющими коньками.

— О многом… — раз уж моя старая подруга взяла шутливый тон, надо отвечать так же. — Но если хочешь, я могу тебе показать их желание.

— Я слушаю тебя с особым вниманием, — натянуто улыбнулся я. — Мне не понятно, что еще можно сказать о вашей секте, кроме того, что известно о ней всем.

Эмилия посмотрела на меня с легкой насмешкой, а я перевел взгляд на мозаику. Пожар Трои рассыпался в виде множества ярко-красных камешков. На переднем плане высокая Андромаха** отбивалась секирой от греческого воина, а Пирр поражал сидящего престарелого Приама мечом в живот. Несчастная Андромаха еще не знала, что скоро этот самый жестокий Пирр станет ее хозяином и проведет в триумфе за своей колесницей.

— Кому «всем»? — улыбнулась мягко Эмилия. — Вам, язычникам? Я очень много могу сказать нового, потому что они о Церкви не знают ничего. А для наших я и не скажу ничего нового, потому что буду говорить не о своём каком-то учении, а о Божественном откровении.

— Что же, охотно послушаю… — бросил я, все еще рассматривая бой Андромахи с греком. В жизни всегда все грустнее, чем мы думаем: Эней спасется, а Андромаха пойдет в цепях за колесницей Пирра, и никто не сможет ей помочь.

— Внутренняя сущность Церкви так же непостижима для человеческого разума, как тайна Пресвятой Троицы, подобием которой она является, — снова посмотрела на меня Эмилия.

— Не понимаю. Какое отношение имеет организация поклонников Распятого к вопросу о сущности вашего Божества? — пожал я плечами.

— Потому что наша Церковь, по своей сущности, вовсе не организация, а организм, — посмотрела на меня Эмилия. — Её совершенство внутреннее — непостижимая тайна даже для нас.

— Даже для вас? — спросил я с нескрываемой насмешкой.

— А ты считаешь, что каждая тайна должна быть обязательно разгадана? — все так же насмешливо ответила Эмилия.

— Разве это не в природе человека — желать разгадать тайны? — мы подошли к следующему панно, изображавшему, как Эней и группа спутников-троянцев выходят по тайному ходу к реке. Художник постарался на славу: даже тонкие ветки кустов изгибались линиями от порывов ветра.

— Мы видим чудо и говорим о нем, — снова весело улыбнулась Эмилия. — А вы видите чудо, но делаете вид, что его не видите.

— В чем же суть вашего чуда, кроме воскресения Распятого? — пожал я плечами, глядя на панно. Эней шел впереди всех спутников и нес на плечах престарелого отца.

— Когда же ты поймешь, Валерий? — Эмилия смотрела на меня с таким видом, словно не она была подсудимой, а я — ее нерадивым учеником. — В любви! Эта сущность Божественного единства — Любовь. Любовь составляет сущность и таинственного единства Церкви! Ты не любишь Слово Божие, но послушай, послушай как звучит: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас».

— Что же, по-твоему, люди не любят друг друга без вашей церкви? — фыркнул я.

Теперь мы стояли возле панно, где корабли Энея пристали к острым скалам Кикладских островов. Синева смальты казалась немного неестественной, словно море решило вдруг похвастаться лазурью. Сверху смотрели лики Гектора, Креусы и Полидора.

— Любят, но не так… — Эмилия почему-то посмотрела рассеянно на скалы. — Здесь не чувства отдельных людей, а живой организм, слагающийся из душ, рождённых свыше. Ты пойми, в Церковь нельзя войти своей силой, своим, хотя бы и любвеобильным, сердцем.

— Но тогда получается заколдованный круг: чтобы сделаться членом вашей церкви, нужна вера, а чтобы иметь веру, надо уже быть членом церкви, как же так? — уже искренне удивился я.

— Ты снова не хочешь меня понять, — Эмилия пошла вперед. — Чтобы сделаться членом Церкви, нужна та степень веры, которая доступна каждой человеческой душе, не потерявшей образ и подобие Божие. Это состояние выражается в словах: «Верую, Господи! Помоги моему неверию».

— То есть, доверяю басням каких-то иудеев? — скривил я губы.

Теперь мы подошли к панно, где Эней и его троянцы отчаянно поднимали паруса, борясь с бурей. Гера наслала бурю, отбросив троянцев от их нового дома — Лация. Нашего дома. Юнона отбросила Эней от новой родины, но они вернутся. И черные силуэты волн из смальты только подчеркивали их решимость. Венера должна победить Юнону — в этом и суть истории Энея.

— Нет. Вера, о которой говорим мы, — это совсем другое, она так же отличается от веры вне Церкви, как твой ум от Церкви, — терпеливо пояснила Эмилия. — Только в Церкви она получает свою полноту и возможность беспредельного совершенствования. — Сейчас она не улыбалась, а стала очень серьезной.

— И зачем же стараться, мучиться, если все решит это одно мгновение? — прищурился я. — Достаточно отказаться от старого, и ты в Раю?

— А ты думаешь, это так просто? — Эмилия так же прищурилась в ответ. — Это не то же самое, что сказать отцу или матери «я больше не буду!» Ты должен по-настоящему, пойми, по-настоящему проклясть свое греховное прошлое и открыться для новой жизни.

— Ладно, положим, ты права, — сказал я, посмотрев на панно, где пухлая царица Дидона*** рвала на себе волосы, провожая взглядом флот Энея. — Пусть на мгновение ваш Распятый будет богом. Почему я сам не могу ему молиться? Почему ему не может молиться ваш жрец?

Эмилия засияла. Мне показалось, что из кокона вылупилась бабочка.

— Ни у тебя, ни у меня нет сил спастись, — сказала она. — Лишь церковь дает ее нам. — К моей досаде, Эмилия не задержалась возле Дидоны, а пошла дальше.

— Она-то где ее возьмет? — фыркнул я.

Мы остановились у предпоследнего панно. Эней и спутники сидели на холме Лация — там в будущем будет наш новый дом. Дом троянцев. Дом римлян. Синее небо словно говорило: троянцы, все позади. Впереди у вас великая слава. И вы переиграете всю несчастную войну, разбив потомка Ахилла — Ганнибала. Столь же яркой казалась мне и трава внизу.

— Церковь наша основана на искупительной жертве Христа, — снова улыбнулась мне Эмилия. — Лишь она дает нам возможность через веру, путём нового рождения быть сопричастниками любви Божественной, сопричастниками существа Божия.

— Вы молитесь, как все, — пожал я плечами.

— Хотя жизнь Церкви и протекает в естественных внешних условиях и имеет видимые внешние формы, но она по существу своему есть божественная. Это объясняет те странные для вас слова, которые сказал Спаситель: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы своё; а так как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир». Понимаешь меня?

— Нет, — ответил я.

Эмилия вздохнула. Перед нами высилось последнее панно: Вергилий в белой тоге стоял со свитком среди муз.

— Однако ваш Бог не слишком радостен, сенатор Фабий, — бросила моя гостья.

— Бог? — я посмотрел на удлиненное лицо Вергилия с морщинами на лбу.

— Он вам как Бог, — сказала Эмилия. — Он, а не Юпитер или Венера. Он и есть ваша вера.

— А твоя нет? — прищурился я. Снизу слышалось журчание фонтана.

— А моя нет. Я выбираю бессмертие. И дала выбор тебе, — улыбнулась она, облизнув губы.

— Что мешает тебе верить в Распятого и признать власть Кесаря? — посмотрел я на Вергилия.

— Не жалкого вашего Кесаря, а его, — посмотрела на меня весело Эмилия. — Только он слабый Бог, ваш Бог Вергилий. Он дает только уют, и не дает права страдать.

— Кто же хочет страдать? — удивился я.

— Он не дает ни искупления, ни прощения. Я ведь знала, что ты меня приведешь к нему, вашему Богу. Только зря, сенатор Фабий: я не служу двум господам, да и ты тоже?

— Я при чем? — перевел я взгляд на счастливо улыбавшегося Энея. Его шлем блестел смальтой на панно.

— При том, что ты должен выбрать: со мной в вечную жизнь или с ним в тлен, — кивнула она на Вергилия. — В колумбарий. К урнам, — облизнулась Эмилия.

— Ну, знаешь, я сделал для тебя что мог… — сказал я.

— Даже больше, сенатор Фабий, чем мог. Твоя совесть может быть спокойна. Прости, — Эмилия скрестила руки, — но больше я не скажу тебе ни слова!

Примечания:

* «Энеида» — эпическое произведение на латинском языке, автором которого является римский поэт Вергилий. Посвящена истории Энея, легендарного троянского героя, переселившегося в Италию с остатками своего народа, который объединился с латинами и основал город Лавиний.

** Андромаха — в древнегреческой мифологии— дочь Ээтиона, родом из Фив Плакийских, супруга Гектора, — вождя троянцев в их войне с греками. Стала наложницей сына Ахилла Неоптолема (в римской традиции Пирра).

*** Дидона — имя легендарной основательницы Карфагена. По преданию была влюблена в Энея и покончила с собой после его отплытия.

просмотреть/оставить комментарии [0]
<< Глава 8 К оглавлениюГлава 10 >>
апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.04.07
Не похоже на Идзаки [0] (Вороны: начало)



Продолжения
2020.04.07 11:45:35
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.05 20:16:58
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.04.04 18:31:02
Наши встречи [1] (Неуловимые мстители)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.