Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Как выглядит Альбус Северус Поттер?
Очки-половинки, немытые волосы, зеленые глаза.

Список фандомов

Гарри Поттер[18479]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26934 фиков
- 8615 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>


  Цепи Гименея

   Глава 5. Убийца короля
Пусть король и вычеркнул половину, список дел всё равно оказался перенасыщен, особенно для Элая, не привыкшего жить по расписанию. Дела, правда, были сплошь несущественные, неспособные в случае его провала ни на что повлиять.

За эту неделю Элай съездил в сиротский приют, чтобы рассказать детям, как победил на турнире рыцаря Дерена; потом навестил в городской больнице самого рыцаря Дерена в присутствии каких-то городских шишек; потом поучаствовал в торжественном открытии крупной водяной мельницы; заехал на выставку саворских скакунов… Он не вдумывался в смысл этих визитов — просто садился в карету, выходил, когда она останавливалась, шёл, куда укажут, и говорил там то, что шепчет на ухо мастер Франзен, всюду сопровождавший его в качестве суфлёра.

Иногда Франзен пытался рассказывать что-то забавное или, по его мнению, любопытное о том мероприятии, на которое они ехали, но Элаю было неинтересно его слушать. Он отстранённо удивлялся, для чего нужно заставлять его этим заниматься, если отныне смысл его существования сводится к тому, чтобы быть подстилкой тирана-короля?

Но как бы Элаю ни хотелось взбрыкнуть, показывая характер, и послать Франзена со всеми этими расписаниями, больницами и приютами ко всем чертям, он добросовестно выполнял возложенные на него поручения. Урок, преподанный ему Кёнигом при помощи Нурданбека, не прошёл бесследно. Элаю было гадко признаваться в таком самому себе, но когда он думал о короле, то испытывал не только ненависть и омерзение — в его мысли просачивался страх.

В свои годы Элай успел всякое повидать, побывать в самых разных передрягах и столкнуться со многими противниками, которые были гораздо сильнее. Бояться гибели или увечий всегда было нормально. Но с Кёнигом появлялся страх иного рода: тяжёлый, душащий и в то же время очень чистый. Наверное, это оттого, что прежде Элай не встречал людей, чьё влияние было бы абсолютным. И речь шла вовсе не о короне. Кёниг сам по себе производил впечатление человека, обладающего опасным умением ломать не одно лишь тело.

Поэтому, какой бы бессмыслицей ни выглядели все эти ежедневные расшаркивания и книксены, Элаю хватало ума не саботировать предприятие. К тому же жизнь по другую сторону невидимой стены, всегда отделявшей от знати, вблизи оказалась совсем не такой, как он представлял. А жизнь простых смертных отсюда выглядела не такой, какой он знал её, находясь снаружи. Чужой новый мир жил по своим собственным законам, а многие привычные вещи происходили здесь наоборот.

Если раньше Элай точно знал, что обладает обаятельной улыбкой, не раз помогавшей ему и добыть бесплатную пинту пива, и подняться на второй этаж трактира с самой красивой девицей, то теперь она пугала окружающих и приводила их в замешательство. На слова, которыми прежде он умел подкупить или расположить к себе собеседника, люди реагировали непонимающе, будто он говорил на другом языке. А внимали они, только если он декламировал холодные канцелярские фразы, только что подхваченные у Франзена и едва ли осмысленные им самим.

Вдобавок к этому, всё время находясь на виду, Элай вынужден был тщательно следить, чтобы не обнаружились все его привычки, которые король обозвал бы «крестьянскими». Уже нельзя было ни нос почесать, ни квезот оправить. А Франзен деликатно, но слишком уж часто напоминал, чтобы он стоял прямо, не скрещивал руки на груди и не опускал подбородок. Всё вместе это становилось довольно непросто, поэтому, едва оканчивалась новая церемония, Элай с облегчением спешил укрыться в карете.

Конечно, как ни старался, Элай не мог быть безупречен и всё же допускал промахи. Франзен, однако, успокаивал его тем, что они только добавляют ему очарования в глазах общественности.

Поначалу люди относились к нему настороженно, некоторые — так и вовсе с неприязнью. Сила короны в Этингере была безусловной, поэтому даже самые отъявленные ненавистники страшились швырнуть в карету комок грязи или камень, но когда Элай прибывал к очередному месту назначения, в толпе неизменно мелькали кричащие плакаты.

Франзен настрого запретил ему их читать и даже смотреть в сторону тех, кто их держит, но Элай всё равно замечал едкие лозунги: «Один король у нас уже есть!», «У короля должна быть королева!», «Содомия — это грех!», а ещё много признаний в любви покойной королеве в разных формулировках. Стража быстро разгоняла эти одиночные пикеты, но от мысли, что все встречающие его люди уже прочли эти строки, хотелось сквозь землю провалиться.

После такого Элай даже удивлялся, не находя брезгливости или неприязни в лицах воспитателей, врачей, строителей — всех тех, к кому приезжал. Выступая, он видел осторожную симпатию, ободряющие кивки, чувствовал поддержку, и ему становилось легче. Элаю хотелось надеяться, что это была не просто вынужденная вежливость.

Но когда он возвращался в карету и, проезжая по городу, снова замечал гадкие плакаты, ему становилось больно оттого, что совершенно незнакомые люди, которым он не сделал ничего плохого, ненавидят его без причины, не разобравшись, почему всё так получилось. Тогда он задёргивал шторку на окне и вжимался в сиденье, закрыв глаза, а Франзен понимающе кивал:

— Вы привыкнете.

Элай не желал привыкать ко всему этому, зато он начал понимать, что значит быть королём и насколько трудно это бывает. Раньше он считал, что королевская жизнь — это что-то вроде ленивой дрёмы в роскоши, в то время как всю работу за тебя выполняют слуги, а стража готова исполнить любой твой приказ.

Теперь же он вынужден был признать, насколько проста и беззаботна была его прежняя жизнь. В то время он мог находиться на самом дне и ехать по пыльной дороге без гроша в кармане — и всё же он сам выбирал, как быстро ему ехать и куда.


***

В субботу они с мастером Франзеном по обыкновению устроились в карете друг напротив друга. Дождавшись, пока конная стража займёт свои места, кучер направил лошадей к выезду из города. Элай ещё в среду перестал заглядывать в своё расписание, поскольку за их перемещениями следил мастер Франзен, и теперь скучающе наблюдал за проплывающим пейзажем, даже не представляя, куда они направляются.

— Выглядите уставшим, — сказал Франзен. — Опять сидели в библиотеке до ночи?

— Вам уже доложили?

— Я просто догадался. Это нетрудно: вы проводите там каждую свободную минуту.

— И вы знаете зачем, верно?

Франзен улыбнулся.

— Не мне вас отговаривать или делать замечания. Просто высыпайтесь хоть иногда.

Они немного помолчали, но долго сидеть в тишине Франзен не умел.

— Знаете, куда мы едем? — спросил он.

— Нет.

— Видели когда-нибудь сборы королевской армии?

— Только областной. И то недолго. Под Кольтом.

— Ну тогда вам точно понравится. Традиционно сборы проходят в Дилибской долине в течение двух-трёх месяцев. Великолепный парад, сотни и тысячи воинов под яркими знамёнами, трубы, барабаны…

— Король тоже там будет? — хмуро спросил Элай.

Поскольку Элай не так много в эти дни бывал в замке, а от приглашения на завтраки молчаливо отказался, Кёнига он не видел с понедельника. И вовсе не желал видеть раньше положенного воскресенья.

— Конечно, будет.

— А зачем я там нужен?

— Как супруг короля, вы должны быть в курсе военных событий. По меньшей мере, вы должны знать, армией какой мощи он обладает.

— Чёртова огромная армия, верю и так! — У Франзена сделалось какое-то несчастное лицо, поэтому Элай добавил: — Извините. Не хотел срываться на вас.

— Господин Мэйлиан, вы злитесь на меня?

— Нет, — вздохнул Элай. — Уже нет.

И это была правда. В том, что случилось, в немалой степени был виноват мастер Франзен, но теперь у Элая все запасы ненависти и злости уходили на другого человека.

— Я понимаю… — медленно начал Франзен, — с королём очень нелегко.

— Да откуда?.. — Элай покачал головой. — Как вы это можете понимать?

— Я знаю его куда дольше вашего. Ещё с тех самых пор, когда он носился по замку, размахивая деревянным мечом, и пугал прислугу.

Впервые за все эти поездки у Элая возник хоть какой-то интерес к рассказу Франзена.

— Значит, вы давно при дворе?

— Я состоял в совете у его отца, короля Рихтера. Конечно, тогда я не был личным советником, так, одним из двух десятков, сидевших за столом. Короля Кёнига не готовили на престол, поэтому и в качестве наставника для него выбрали кого-то не слишком молодого, не слишком старого, в меру умного, в меру покладистого… Одним словом, меня.

— Как это его не готовили на престол, если он был наследником?

— Младшим, — сказал Франзен. — У короля Рихтера был старший сын. Следующим королём должен был стать именно он.

— И что же пошло не так? — заинтересовался Элай.

— Король Рихтер скончался. Если точнее, был отравлен кем-то из придворных. Так и не удалось узнать наверняка, кем именно и почему. Хотя он был суровым правителем, и враги у него были. Осталось двое мальчиков. Отто тогда было пятнадцать лет, а Хаасу тринадцать. Конечно, короновать должны были Отто — его с пелёнок к этому готовили. Но в последний момент он испугался и отрёкся от престола.

— Почему?

— Были причины, — пожал плечами Франзен. — Во-первых, смерть короля Рихтера была ужасной и всех потрясла. Отто боялся разделить его участь. Во-вторых, он не рассчитывал взойти на престол так рано. Хотел вначале набраться опыта и военного мастерства, работая вместе с отцом. Отто попросту оказался к этому не готов.

— Что с ним сталось? — спросил Элай.

— Он ушёл во Всеобщий Университет в Ликштене, выучился на мастера инженерии, там и остался.

— А Кёниг, значит, не испугался?

— Выбора не было. Престол могла занять его мать, как королева-регент, но эта особа не отличалась крепким здоровьем. Она вряд ли справилась бы. Поэтому тринадцатилетнего мальчишку усадили на трон. Я же из рядовых советников превратился в личного советника короля, коим, по счастью, являюсь по сей день.

— Как служба ему может сделать счастливым? — не поверил Элай.

— Прошу понять меня правильно, господин Мэйлиан. Тогда, четверть века назад, всё было совсем иначе. Король Кёниг ещё не умел быть королём, а я — личным советником короля. Мы допускали ошибки, — Франзен усмехнулся, глаза его заволокло пеленой воспоминаний. — Можно даже сказать, мы учились друг на друге. Но результат себя оправдал.

— Неужели?

— Без сомнений. Как я уже сказал, правление короля Рихтера было довольно жёстким. Он был хорошим военным, но, к сожалению, не всегда умел обходить острые политические углы. При нём развязались две масштабные войны: одна на нашем фронте, с восточными соседями, другая — на Севере, на территории Кастель-Арка.

Одну у нашего юного короля получилось погасить ещё в самые первые годы правления. Потом нам удалось завоевать и часть земель Кастель-Арка, но война с королём Орсино — как плохо потушенный пожар, то и дело разгорается.

— Почему Кёниг просто не оставит в покое этот Кастель-Арк и не выведет оттуда войска?

— Не задавайте таких странных вопросов, — улыбнулся Франзен. — Земля, за которую мы сражаемся, стратегически важна. Если мы захватим запад Кастель-Арка целиком, то получим выход к Белому морю. А если отступим, то потеряем даже ту крошечную гавань, что есть сейчас.

Элай задумчиво уставился в окно и молчал какое-то время. Тут до слуха начали доноситься ритмичные звуки и ещё какой-то нарастающий шум.

— Младшим братьям обычно уделяют меньше внимания, чем наследникам, — заметил он. — Наверное, вы были ему как отец?

— Я лишь выполнял его волю, — сказал Франзен. — Я спросил, чего он хочет. Он ответил, что хочет стать достойным королём. И я делал всё, чтобы так оно и выходило. Даже если это порою было нелегко или приводило к нашим ссорам.

Карета замедлила ход при подъёме на холм и остановилась. Слуги распахнули дверцу.

— Господин Мэйлиан, — Франзен удержал его за руку, — не сомневайтесь, я понимаю всё лучше, чем вы представляете. Но что бы вы ни думали о короле, поверьте мне, он не плохой человек.


***

Долина разлилась на несколько километров в ширину, а в глубину уходила за горный хребет, слипшийся с линией горизонта, так что о её истинных размерах можно было лишь догадываться. С запада на восток ложе пересекала довольно широкая, но спокойная река. На вершинах гор были установлены сигнальные огни.

Дилибский холм, на котором они стояли, представлял собой плоскую возвышенность вытянутой формы с крутым склоном со стороны долины и пологим подъёмом с запада. Он был значительно ниже опоясывающих долину гор и вдавался в неё полуостровом, поэтому напоминал высунутый язык великана.

На холме было несколько десятков плотно стоящих друг к другу шатров: в каких-то хранили оружие и припасы, в каких-то жили военачальники, какие-то заменяли кухню и прочие помещения быта. Все они образовали кольцо вокруг одного шатра — самого крупного и высокого, с гербом Этингера, — который стоял в центре, но на солидном расстоянии от прочих.

Вид с холма открывался завораживающий. Элай с Франзеном как раз успели к началу шествия, которым открывались сборы королевской армии. С востока на запад, в сторону холма, маршировала многотысячная пехота. Шли они не единым строем, а группами по принадлежности к своим землям, и пока не были облачены в одинаковую форму. Повсюду мелькали пёстрые флаги с самыми разными символами и рисунками, но все без исключения знаменосцы, помимо герба своего сюзерена, обязательно несли герб Этингера в агрессивной ало-чёрной расцветке.

Снизу не прекращаясь лились звуки барабанов и боевые гонги на все лады. Безумная яркая какофония звуков вкупе с цветастой пестротой создавала впечатление, что там проходит карнавал. Следом за пехотой должна была выдвинуться конница, ожидавшая своего выхода с другой стороны реки.

Хоть Элай, как обычно, ни о чём не спрашивал, мастер Франзен наклонился к его уху и, перекрикивая шум, принялся азартно рассказывать об участниках сборов, знатных домах, к которым они относятся, и отношениях между вассалами короля.

Рядом с ними, на краю холма, стояли многочисленные военачальники и прочие командиры, в званиях которых Элай путался, и тоже с жаром обсуждали обновлённое войско.

— А вот и король, — сказал вдруг Франзен, посмотрев через плечо.

Элай напрягся, когда за спиной начали тихо шелестеть приветственное: «Ваше Величество». Он понимал, что они уже не одни в его разгромленной спальне, а значит, на людях он обязан вести себя как полагается, чтобы у Кёнига не возникло потом претензий.

Сопровождаемый четырьмя стражниками и Нурданбеком, Кёниг ехал в их сторону между расступившимися командирами. На нём была короткая военная котта чёрного цвета с длинным рядом пуговиц, а в тугую косу был вплетён красный шнурок — облачение короля полностью поддерживало цветовую гамму этингерского герба.

Элай впервые видел его верхом, но сразу же узнал лошадь. Несомненно саворская чистокровная: статная вороная с удлинённой шеей, шёлковая шерсть на загривке отливает пепельно-серебристым. Элай с лёгкой завистью подумал, может ли теперь рассчитывать на что-то подобное?

Спешившись, Кёниг передал поводья слуге и подошёл к ним.

— Мастер Франзен.

— Ваше Величество, — поклонился Франзен.

— Добрый день, Элай.

— Мой король, — откликнулся Элай старательно ровно, глядя на его пуговицы.

Кёниг приблизился к краю, чтобы лучше видеть марширующих солдат, уже начавших плавный разворот у подножия склона. Элай понадеялся, что на этом их сегодняшнее общение исчерпало себя, и тоже стал смотреть вниз.

Короля, между тем, обступили военачальники, но о чём шла речь, было не слышно из-за шума. Спустя несколько минут барабаны и гонги смолкли: пехота завершила шествие и теперь рассредоточивалась по лагерю на дне долины, чтобы освободить место коннице.

— Ваше Величество, — раздался в наступившей тишине бас тучного главнокомандующего, — что скажете про вашу новую пехоту?

— Выглядит неплохо, — начал Кёниг своим неприятно-тягучим голосом. — Но я бы хотел, чтобы моя армия внушала страх. Кое-чего не хватает.

— Ваше Величество?

Кёниг какое-то время смотрел на разбредающиеся отряды, а потом усмехнулся:

— А давайте спросим победителя турнира, что не хватает этой армии. Вот вы как считаете, Элай?

Все посмотрели на него, ожидая ответа. Элай, понадеявшийся избежать прилюдной порции издёвок, досадливо сжал губы.

— Ну так что? Что вы об этом думаете, Элай?

— Я думаю, — сказал Элай, глядя вниз, — что им не хватает толкового оружия. При сегодняшнем разнообразии уже трудно удивить или испугать противника обычными копьями и мечами, как у них. Вооружите их чем-то более грозным на вид — и тогда вашу армию начнут бояться ещё до того, как она вступит в бой.

Командиры зашептались. Кёниг обвёл их всех долгим взглядом.

— Вы услышали? Требуется перевооружение. Жду ваши проекты в среду на совете. Можете быть свободны.

Поклонившись, они вернулись к своим шатрам. Кёниг подошёл ближе.

— Хорошо. Быстро увидели. Вам тоже глаз резануло?

— Да, — кивнул Элай. — Заметил несоответствие между мощными утяжелёнными доспехами и тем, что они держат в руках.

— Так как? Становится интереснее?

Элай проигнорировал вопрос.

— Во сколько вам обойдётся перевооружение? — спросил он.

— Пока не знаю. В целое состояние. Зависит от того, что они предложат в среду.

— А себе, по-любому, процентов двадцать отмоют, так?

— А вы что, — осклабился Кёниг, — может быть, знаете, как расходы сократить?

Подняв голову, Элай наконец посмотрел ему в глаза.

— Может, знаю, — просто ответил он, развернулся и побрёл вдоль края.

— Вы куда пошли?

— Ложку подержать, — огрызнулся Элай, мгновенно пожалев, и тут же на его запястье сомкнулись тяжёлые пальцы.

— Не делайте так, — тихо сказал Кёниг. — Первый и последний раз бегаю за вами сам, в следующий раз пошлю стражу.

Элай нехотя обернулся, но король всё ещё не отпускал его.

— Вы из моего расписания, — заговорил Элай также тихо, — вычеркнули всё, что хотя бы косвенно могло касаться военного дела и вашей армии. Оставили мне сказки для приютских сирот и лобзания со списанными рыцарями. А теперь вдруг вам стало интересно, что я думаю? Хотели опозорить меня перед всеми командирами, но поняли, что про оружие я два слова всё-таки связать сумею?

Кёниг разжал пальцы.

— Во-первых, своим неадекватным поведением вы сами себя позорите. На ваше же счастье, пока только передо мной, а я уже начинаю привыкать. Во-вторых, я намеренно убрал именно эти пункты из вашего расписания. Вы пока ещё только втягиваетесь в работу, а военное дело требует полной отдачи и внимания. Мне хотелось, чтобы вы приступили к этому позже, когда будете готовы заняться этим всерьёз.

Элай пристально смотрел ему в глаза, силясь отыскать в них ответ на вопрос, который его мучил, но так и не нашёл. Он покачал головой, сдаваясь.

— Что вы от меня хотите?

— Давайте пройдёмся, — предложил вдруг Кёниг. — Я вам кое-что расскажу.

Он неторопливо пошёл вперёд, и Элай, немного помешкав, отправился следом. Краем глаза он видел идущую за ними на отдалении стражу — свою и королевскую — с Нурданбеком во главе.

— По-вашему, сколько им лет? — спросил Кёниг, когда они поровнялись.

— Кому? Этим старикам?

— Вот именно, — кивнул Кёниг. — Когда-то они были мастерами своего дела: великими воинами, храбрыми командирами, искусными фехтовальщиками и далее по слуховым ассоциациям. У кого-то из них я сам учился сражению на мечах и военному делу. Но годы и алчность берут своё. Пусть у них много опыта, но они уже неспособны принимать решения, как раньше. Вы меня понимаете?

Элаю хотелось ответить что-то такое, что показало бы степень его равнодушия ко всему, что говорил сейчас Кёниг, но почему-то именно в эту секунду он вспомнил, что завтра воскресенье.

— Понимаю, — сказал он. — Раньше они были дерзкие и честные, а теперь променяли сталь на монету.

— Да. И я не могу от них избавиться. Других у меня нет. Они пока не воспитали себе достойную смену. Но зато я могу разбавить их застоявшуюся кровь молодой.

Они дошли до поваленного грозой дерева, где Кёниг сделал страже знак остановиться и, присев на ствол, похлопал ладонью рядом. Элай сел на вежливом расстоянии.

— Мне понравилось, как вы выступали на турнире, — заговорил Кёниг. — Несмотря на возраст, вы хороши как в бою, так и в стратегии. Я потом подумал, что вы могли бы в конечном счёте войти в командование моей армии. Мы много лет топчемся на месте, делая одни и те же тактические ходы, как и наши оппоненты из Кастель-Арка. Ваше нестандартное мышление, возможно, помогло бы сдвинуть дело с мёртвой точки.

Элай смотрел прямо перед собой, теряясь от накатившего невнятного чувства: то ли смущения, то ли тревоги.

— Вас дядя учил драться, — сказал Кёниг, не дождавшись ответа. — А кто научил дуэльной стратегии?

— Он же, — ответил Элай. — Он говорил, что вначале соперника нужно победить в голове, а уже потом браться за меч. Нужно тренировать не только тело, но и мозг: взглянув на человека, сразу определить его сильные и слабые стороны и предположить, где он может ошибиться.

— Мудрый был человек. Умер своей смертью?

— От хвори.

Они немного помолчали. Затем Кёниг сказал:

— Я не требую от вас немедленного ответа. Но раз я начал этот разговор ещё в понедельник, хотелось бы наконец услышать от вас, насколько вам импонирует моя идея?

Элай никак не мог отделаться от мысли, что это всего-навсего насмешка. Больницы, мельницы и приюты — и вот теперь ещё командование армией. Для чего весь этот фарс, если завтра он должен будет прийти в королевские покои и спустить штаны — и делать так каждую неделю, что бы ни случилось?

— Зачем вам это? — покачал он головой, услышав в собственном голосе горечь.

Кёниг скривил губы.

— Правда не понимаете или просто хотите беседу поддержать, но не знаете как? Никто не должен думать, что я силой вынудил вас вступить со мной в брак.

— Но это так и есть!

— И сколько человек, по вашему мнению, должны знать об этом? Если всё выяснится, моя репутация пострадает, но выстоит. Вы же навеки прослывёте безвольной жертвой, униженной и обесчещенной. Ваше положение и без того шатко. Видели, что в городе творится? Народ начал роптать, когда узнал, что их король стал содомитом, презревшим церковные заветы. Если они вдобавок выяснят, что вашей воли в этом не было, представляете, какие слухи поползут? Не хочу волнений. Сейчас они особенно не ко времени.

— Я не собирался никому ничего рассказывать, — поспешил сказать Элай.

— Однако все ваши публичные действия отражаются на репутации короны и, как следствие, на моей. Это причина, по которой мне выгодно поднять вас в глазах общественности. Очень грустно, Элай, что приходится вам всё это разжёвывать. И ребёнок бы понял.

Вот оно как… Но отвратительнее неволи может быть только ложь о том, как он в неволе счастлив. Элай знал, что неспособен притворяться.

— А если я не справлюсь? — по чести, он хотел спросить, принудит ли его король и к этому, если он не захочет, но решил завуалировать вопрос. — У меня совсем нет опыта.

— Зато есть все возможности для того, чтобы его набраться. Я подскажу, к кому из командиров с какими вопросами обратиться.

Элай незаметно вздохнул. Дело ведь было интересным. Быть в командовании огромной армии, участвовать в планировании, придумывать тактику и распоряжаться богатейшими ресурсами на Севере… При других обстоятельствах он бы плясал от радости, начисто позабыв, что в этой жизни ему нужно что-то ещё.

— Элай, — протянул Кёниг, когда пауза неприлично затянулась, — наверняка вам ошибочно могло показаться, что я уговариваю вас, потому что от вас многое зависит. На самом деле это не так. У вас есть выбор. Можете сидеть в замке и не выходить из комнаты, видеться будем только для совокупления. Франзен придумает вам какую-нибудь тяжёлую благородную болезнь, чтобы объяснить ваше неучастие в жизни Этингера. Меня всё это устроит, — он перевёл дыхание, потом добавил уже серьёзней: — Но подумайте, на что тогда будет похожа ваша жизнь. Вы очень быстро сойдёте с ума.

Элай посмотрел на Кёнига исподлобья.

— Так вам помощь моя нужна, репутация короны, или вы меня просто жалеете?

— Всего понемногу, — хмыкнул Кёниг. — Сами решайте. А если решитесь, то завтра приходите ко мне и озвучьте вашу идею.

Завтра воскресенье, снова кольнуло Элая. Видимо, Кёниг вспомнил о том же.

— Нет, не завтра, давайте в понедельник. Хотя знаете что? Изложите всё Франзену, так будет проще.

Непонятно было, что король имеет в виду под словом «проще». Что не придётся выкраивать для Элая лишние полчаса в своём плотном графике? Или что самому Элаю будет легче объясняться с Франзеном, чем с ним? Если второе, то Кёниг был прав.

— У меня для вас кое-что есть, чтобы думалось лучше, — добавил Кёниг, вставая. — Идёмте.

Вернувшись к командирскому лагерю, он подал знак слуге; тот скрылся в королевском шатре, а вернулся, неся в вытянутых руках продолговатый деревянный футляр.

— Мне было положено, — начал Кёниг, — подарить вам что-то в знак помолвки. Это приятный ритуал, но, признаться, он поставил меня в тупик, поскольку дарить вам дорогие побрякушки было бы оскорблением. Мне только накануне пришло решение, что бы это могло быть. Откройте.

Элай открыл защёлку и поднял крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежал отполированный до блеска длинный меч, рукоять которого была украшена бычьей головой. Клинок сужался к концу и был чуть длиннее и тоньше тех мечей, которые были у всех, включая самого Элая. А крестовина наоборот выглядела массивнее, видимо, чтобы компенсировать длину клинка. Меч был невероятно красив и изящен. У Элая закралась мысль, что такой могли сделать только баскарцы, но она показалась ему слишком смелой.

— Этот меч выковали когда-то для моего брата — специально к его коронации. Но он так ни разу им не воспользовался. Теперь он ваш.

Элай в полной тишине рассматривал роскошный меч, гадая, как поступить. Услышав тихое покашливание, он скосил глаза и увидел Франзена, нетерпеливо переступающего с ноги на ногу.

— Этот подарок ни к чему вас не обязывает, — понизил голос Кёниг. — Берите же. Он из баскарской стали.

Элай осторожно, словно тот был хрустальный, вынул меч. Рукоятка удобно легла в ладонь. Он примерился к нему, несколько раз взмахнул в воздухе. Идеальный баланс, идеальная длина. Идеальное оружие. Если б такой был у него на турнире, всё вышло бы значительно проще. Он мгновенно отогнал абсурдную мысль, сам себя ею смутив.

Наверное, пора было убрать меч в футляр и сказать что-то благодарственное королю, хотя бы скупое «спасибо», но Элай не мог выпустить из рук это стальное произведение искусства, как следует не опробовав.

Он взмахнул им снова, ещё раз, другой, сделал выпад.

— Он вам идёт, господин Мэйлиан, — одобрил Франзен.

Элай развернулся, рубанул уже с силой, отскочил назад, пронзая воздух перед собой. Меч откликался на каждое, даже самое лаконичное, движение, словно стал продолжением руки. Элай разгорячался всё сильнее.

Выпад — разворот — взмах — с другой стороны — ещё выпад — разворот — взмах…

Сталь вдруг лязгнула о сталь.

От неожиданности Элай отпрыгнул. Кёниг, ухмыляясь, опустил свой меч.

— Может, хотите проверить его в деле?

— Ваше Величество, — предупреждающе позвал Франзен.

Элай нахмурился, глядя то на него, то на Кёнига.

— Струсили? Неужели победитель турнира… боится скрестить клинки с королём?

Если бы Кёниг сказал это другим тоном, то Элай вполне мог бы решить, что он и впрямь говорит о мечах, но… Щёки обожгло жаром под этим въедливым похабным взглядом зелёных глаз.

— Ваше Величество, это не очень безопасная затея, — всё ещё пытался встрять Франзен.

— Не боится, — процедил сквозь зубы Элай, беря меч наизготовку.

— Господин Мэйлиан, опомнитесь!

Они не сводили друг с друга глаз. Суета Франзена им не мешала.

— Считается хорошей традицией дать мечу имя, — сказал Кёниг, делая несколько шагов вперёд. Элай крепче сжал рукоять. — Вы как его назовёте? Вы вообще… — на губах Кёнига расцвела омерзительная улыбка, — как свой обычно называете?

Словно выпущенная из арбалета стрела, Элай бросился вперёд. Кёниг успел поднять меч и оттолкнуть его, но Элай быстро развернулся и рубанул сбоку, целясь в торс. Клинок опять ударился о сталь. Элай отскочил, тут же сделал второй заход и снова оказался отброшен. Кёниг при этом даже не пытался наступать, а всё с той же гадкой ухмылкой отпихивал, наблюдая за его трепыханиями. И это взбесило Элая окончательно.

Теряя голову от ярости, он набросился на Кёнига, не переставая размахивать мечом. Размах — удар — выпад — ещё удар… Кёниг лишь отражал, отступая назад. Темп ускорился, Элай попытался ударить сбоку, без паузы — по центру, наплевав на равновесие — снова сбоку, ещё выпад и ещё удар… От сталкивающихся клинков летели искры.

Вдруг Кёниг резко ушёл влево; очередным безбашенным ударом Элай резанул воздух, потерял равновесие, в последний момент попытался выровнять баланс разворотом, но на полдвижении внезапно оказался в жёстком захвате. Одной рукой Кёниг крепко обнимал его сзади за плечи, другая прижимала лезвие меча под подбородком. Элай задёргался и бессильно зарычал.

— Ах, Элай… — прошептал Кёниг на ухо. — Приберегите страсть до завтра. И приходите утром — вижу, сил нет терпеть.

Элай со всей силы двинул локтем наугад — и попал: стальные объятия тут же разжались. Отскочив, он оглянулся, часто дыша, снова поднял меч.

— Я назову его Убийца короля!

А потом опять сорвался с места и ринулся в бой. Кёниг, державшийся за ушибленный бок, успел среагировать и снова блокировал удар. Элай бился всё ожесточённее, быстро теряя над собой контроль. И это заставило наконец Кёнига выйти из глухой обороны и атаковать в ответ.

— Ваше… Ваше Величество! — выкрикнул Франзен. — Я прошу вас! Остановите это! Он же всерьёз!

Король оттолкнул Элая на приличное расстояние, давая себе передышку.

— Я тоже не шучу.

Элай снова набросился на него, хаотично работая мечом. Обычно такая тактика сбивала противника с толку и заставляла ошибиться. Но только не короля. Он чувствовал, что превосходит Кёнига в скорости, но у того была особая манера уклоняться и атаковать. Его руки и ноги, казалось, умеют двигаться отдельно от тела, и там, например, где другому бойцу пришлось бы уйти от удара в сторону, поймать равновесие и ударить, потеряв доли секунды, Кёниг мог просто отклониться назад, одновременно замахнувшись, чтобы сохранить баланс. Его гибкое тело при этом напоминало воду, с бешеной скоростью несущуюся в потоке реки и плавно огибающую камни. Элай одновременно и злился, и восхищался его элегантной техникой и пластичными движениями.

В какой-то момент Элай поймал себя на том, что ему — если отбросить в сторону всё лишнее — даже нравится этот поединок. Но долго, разумеется, он длиться не мог. В очередной раз оттолкнув Элая на несколько шагов, Кёниг сам сделал широкий выпад. Элай, не ожидавший мгновенной контратаки, не рассчитал изменившееся расстояние, меч лизнул королевский клинок, вышибая искры, а следующим коротким движением Кёниг выбил меч у него из рук.

Элай досадливо обернулся. Опустив меч, Кёниг тяжело дышал, все его сапоги были вымазаны грязью, а коса совсем растрепалась. Но смотрел он на Элая при этом… Элай сказал бы, что с восторгом, если бы речь шла о ком-то другом. Немного отдышавшись, Кёниг утёр пот со лба и передал меч оруженосцу.

— Увидимся завтра утром, — оскалился он напоследок, прежде чем скрыться в шатре.


***

Самое трудное в тренировках, говорил Элаю дядя, когда только начал его обучать, это прийти на вторую тренировку: тело всё ещё болит, а разум помнит о перенесённых нагрузках. Так и теперь. Идти в спальню к королю во второй раз было намного тяжелее, чем в первый. Элай не представлял, как заставит себя дошагать до Северного крыла, помня про то, что случилось там на прошлой неделе.

Кёниг сказал прийти утром, но не уточнил, во сколько. А значит, утро можно растянуть хоть до обеда. Но будет ли толк? Наверное, всё же стоит закончить пораньше, как и любое неприятное дело. Элай сидел в апартаментах, то уговаривая себя, то с собой споря, но всё никак не мог собраться с духом, хотя понимал, что каждая лишняя минута, изобличив его страх и нерешительность, только порадует короля.

Когда ему наконец опостылела собственная трусость, он решительно встал и направился в королевские покои, по пути стараясь ни о чём не думать. Как и тогда, его встретил всё тот же слуга Август и проводил в гостиную. Кёниг сидел на краю письменного стола, просматривая бумаги.

— Доброе утро, — сказал он, едва мазнув по Элаю взглядом.

— Доброе утро, — буркнул Элай.

— Обождите, у меня есть дела.

— Мне что, позже зайти? — зло спросил Элай.

— Нет, я же сказал: ждите. Когда вы научитесь слушать, что вам говорят?

Кёниг ушёл, оставив Элая одного в своих покоях и даже не намекнув, сколько его не будет. Идти в спальню Элай не торопился и от нечего делать принялся разглядывать гостиную. Она была обставлена так же аскетично, как и спальня. Пара диванов и кресел в центре придавали ей домашний уют, но нигде не было ни статуэток, ни украшений интерьера, ни вообще каких-либо предметов, способных подсказать что-то о хозяине. Стены пустовали без картин, на одной из них только зеркало висело — простое, высокое, в грубой деревянной раме. Со стеллажей смотрели ровные переплёты книг, на письменном столе стояли лишь чернильница да какая-то рамка.

Именно рамка и привлекала внимание, так как смотрелась случайной кляксой на фоне безликого интерьера. Элай не собирался ничего трогать в покоях короля и уж тем более вынюхивать, но раз рамка стоит на поверхности, быть может, то, что там изображено, не является тайной?

Элай взял в руки рамку и развернул. Это был портрет светловолосой женщины, которая тепло и немного загадочно улыбалась с холста. В нижнем углу — подпись художника, больше ничего.

— Поставьте на место.

Элай вздрогнул и осторожно вернул рамку ровно туда, откуда взял.

— Это королева Джули?

— Нет. Идите в спальню.

— Так и не ответите? — спросил Элай, медленно бредя к двери. — Это тайна?

— Я не хочу об этом говорить.

Кёниг пропустил его вперёд, зашёл следом и закрыл дверь. Элай смотрел на бутылочку масла, стоявшую, как и в прошлый раз, на тумбочке.

— Не стойте столбом. Вы знаете, что делать, — сказал Кёниг, входя в гардеробную.

Элай медленно снимал одежду, на сей раз аккуратно развешивая её на стуле, чтобы, когда всё закончится, как можно скорее одеться и уйти. Раздевшись, он лёг на постель, вновь покрытую простынёй, взбил подушку и отвернулся к окну.

Через минуту послышались шаги короля. Он постоял немного, что-то решая, потом распорядился:

— Не так. На живот.

Раздражённо стиснув зубы, Элай подчинился. Теперь он мог видеть тумбочку с проклятой бутылкой масла. Элай закрыл глаза.

— Разведите ноги.

Матрац позади колыхнулся. Кёниг склонился ниже, и левую лопатку что-то защекотало. Кончик косы, понял Элай.

Было так же больно, как и тогда. Но, по крайней мере, Элаю уже было знакомо это ощущение внутри и эта боль. Да и у короля на этот раз не возникло осечек. В конце он, как обычно, стал резче и грубее. Элай застонал, вжавшись лицом в подушку. Потом всё закончилось.

Кёниг тут же встал и, накинув халат, снова скрылся в гардеробной. Медленно сев на кровати, Элай вытер выступившие поневоле слёзы, несколько раз глубоко вдохнул, прислушиваясь к желудку, и стал одеваться. Его мутило всё это время, но лишь слегка.

Выпрямившись, он сделал пару шагов и замер. Всё же прилично саднило. Видимо, в тот раз он был слишком занят, оставляя завтрак в королевской уборной, чтобы заметить. К тому же появилось стыдное ощущение, как будто это продолжается и там внутри всё ещё что-то есть. Снова стало по-настоящему дурно.

— Элай, — раздался негромкий голос Кёнига. — Хотите, я пришлю к вам лекаря?

Элай заставил себя встать прямо и убрал руку с изножья кровати, которое случайно прихватил.

— Нет, спасибо, мой король.

Кивнув, он вышел из спальни и поспешил добраться до своих апартаментов, но немного не успел. Его начало рвать ещё при подходе к уборной.

просмотреть/оставить комментарии [1]
<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.25 16:53:26
Лживые жесты [0] (Гарри Поттер)


2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.17 18:46:21
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.11 09:39:43
Змееглоты [8] ()


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.04 18:58:33
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.