Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Как-то Снейп стал ассистентом мадам Помфри в Больничном крыле. Приходит к нему Мэри-Сью и говорит:
- Я хотела бы иметь ребенка.
Снейп спрашивает:
- Мальчика или девочку?
- Мальчика, - отвечает она.
Достаёт какую-то колбу, наливает туда какое-то зелье. Дальше спрашивает:
- Блондина или брюнета?
- Брюнета, - отвечает она.
Опять что-то Снейп долил, потом дальше спрашивает:
- Какого телосложения?
- Среднего.
Он еще что-то доливает в колбу и спрашивает:
- На кого из актеров вы хотите, чтобы он был похож?
Она долго думает и отвечает:
- На Бельмондо.
Снейп ещё что-то долил в колбу и предложил выпить получившеесязелье. Мэри-Сью его выпила и отрубилась. А Снейп закатывает рукава и говорит:
- "Бельмондо", "Бельмондо"... Попробуем. Если не получится - сама будешь виновата.

Список фандомов

Гарри Поттер[18479]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26934 фиков
- 8615 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Не все люди - мерзавцы

   Глава 1. Венок из траурных лент
Вместе с запахом выжженных солнцем полей

Темной птицею в сердце входит новая осень.

Ты плетешь свой венок из траурных лент,

из увядших цветов и почерневших колосьев...

Fleur, «Для того, кто умел верить».


Ректор Пражской учительской семинарии, госпожа Эльжбета Коменская сидела в глубоком кресле перед камином, глядя в огонь невидящими глазами. На коленях у неё лежал новенький журнал, августовский номер «Вестника магического источниковедения», но сегодня госпожа Эльжбета едва ли перевернула две страницы этого издания, которое её, профессора истории магии, всегда живо интересовало. Она так глубоко погрузилась в свои думы, что вздрогнула, услышав, как часы в соседней комнате пробили половину двенадцатого. Госпожа Эльжбета устала, у неё был весьма хлопотный день, и радовало лишь одно: впереди выходные, которые она проведёт, мирно занимаясь своими делами и разбирая корреспонденцию. Но на душе у неё не будет спокойно. Уже никогда не будет.

Более пятидесяти лет отдала госпожа Эльжбета науке и преподаванию; благодаря её усилиям и неутомимому, деятельному труду Пражская учительская семинария стала одним из самых знаменитых в магическом мире учебных заведений, сюда приезжали завершать образование выпускники Шармбатона, Дурмстранга, Хогвартса и даже Ильвермони. Госпожа Эльжбета занималась исследованиями в опасной области пересечений истории мира магов и магглов, она занимала весьма высокое положение в Лиге волшебниц, Обществе реформации ведьм и Обществе Бедствующих волшебниц, а также ряде специфических научных организаций; её ученики преподавали в самых разнообразных местах, её друзья и знакомые были разбросаны по всему свету: один в Центральной Африке изучал наследие древних колдунов, другой в Сибири искал следы утерянной цивилизации магов, третий зарылся в арабские архивы. Она всегда была в курсе всех новостей мира и могла решить почти любую проблему. Впервые за много лет, с самых дней её юности, когда в Европе свирепствовал Гриндевальд, а она сама, как «предательница» крови, пряталась от преследователей, госпожа Эльжбета не могла справиться с неумолимо надвигающейся бедой.

Газеты бодро сообщали о том, что в мире всё спокойно, и магам не стоит опасаться новой войны. Но какой историк в здравом уме верит газетам? Госпожа Коменская не верила. Она верила странноватым, но не лишённым смысла посланиям Батильды Бэгшот, редким письмам учеников, осевших в Британии. Она верила в ту версию убийства Дамблдора, её друга, коллеги и давнего корреспондента, которую слышала на его похоронах; она верила своим собственным глазам — обстановка накалялась с каждым днём. На адрес ректората семинарии приходили полные злобы и угроз письма «подлой любительнице грязнокровок»; в прошлом семестре ей пришлось отчислить весьма способного студента за дуэль, причиной которой послужило оскорбление на почве чистокровности; в научных кругах всё яростнее становились споры вокруг этой давней, давней проблемы, а на улицах авроры отлавливали хулиганов, рядящихся в тёмные одежды с символикой Гриндевальда или Упивающихся смертью. И чешскому отделению Общества бедствующих волшебниц в последний год всё чаще приходилось иметь дело с англичанками, вынужденными в спешке бежать на континент от преследований и угроз адептов чистокровности. Испуганные, сбитые с толку женщины выдавали весьма противоречивые сведения о том, что творилось на острове.

А сегодня утром газеты сообщили, что Руфус Скримджер, британский министр магии, скоропостижно скончался и его пост занял другой. Английский «Пророк» восхвалял нового кандидата и обильно поливал грязью имя покойного министра, а независимое чешское издание, славившееся своими частными расследованиями, утверждало, что тот был убит сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть. И хотя Эльжбета не привыкла доверять газетам, её сердце ёкнуло и пропустило удар. Весть об убийстве министра — а интуиция подсказывала ей, что Скримджер действительно умер не своей смертью, — поразила её не только по политическим, но и по личным причинам. Три года назад именно она рекомендовала свою любимую ученицу в качестве гувернантки для дочерей начальника английского аврората. С тех пор между нею и Милисентой Корнер не прерывалась переписка, и лишь последнее письмо госпожи Эльжбеты осталось без ответа.

Госпоже Коменской ещё тогда не хотелось отправлять мисс Корнер в Англию, хотя она и была идеальным кандидатом, пожалуй, даже единственным. Скримджер желал почти невозможного: ему нужна была учительница английского происхождения, но без связей в Англии — он не хотел вводить в дом человека, у которого могли бы обнаружиться нежелательные знакомства с экстремистами, к которым он причислял как радикально настроенную аристократию, так и таинственных членов Ордена Феникса. При этом гувернантка его детей должна была обладать отличным дипломом, хорошими манерами и порядочным поведением.

Отец Милисенты, Эдгар Корнер, учился и служил вместе со Скримджером, но погиб в Первой магической войне. Почти вся его семья была уничтожена, и спастись удалось лишь матери Эдгара и его младшей дочери, в день нападения гостившей у бабушки. Миссис Корнер вместе с внучкой бежала на континент и осела в Праге — сказочно-красивом городе её далёкой мечты; Общество бедствующих волшебниц помогло ей устроиться на работу и встать на ноги. Госпожа Эльжбета хорошо помнила хрупкую изящную даму с серебристыми волосами, которая явилась на собеседование в сопровождении девочки десяти лет.

— Я готова приняться за любую работу, — заявила эта дама, сложив на коленях свои холёные ручки. Она, видимо, знала, что некоторые леди не соглашались на те скромные, но честные заработки, которые могли предложить дамы из Общества.

— Я — тоже, — с нажимом произнесла девочка, решительным жестом перекидывая через плечо длинную пушистую косу.

— Дитя моё, у нас не принято использовать детский труд, — с улыбкой покачала головой Эльжбета, — но ты можешь помогать бабушке.

В тот же день миссис Корнер начала работать в секции англоязычной литературы библиотеки учительской семинарии, и Милисента неизменно присутствовала рядом с бабушкой. Девочка взбиралась по лестницам до самых верхних полок головокружительно высоких стеллажей, осваивала новые сложные чары, рылась в каталогах, в общении со студентами постигая тайны чешского языка. Эльжбета, частая гостья в библиотеке, заметила, что внучка старается взять на себя как можно больше физически тяжёлой работы — втайне от старушки, которая явно такого поведения не одобряет. В результате ряда дипломатических ходов госпоже Коменской удалось выяснить, что миссис Корнер страдает от последствий отсроченного проклятия, убивавшего её медленно и неумолимо. Не было возможности пресечь его действие, и единственное, чем Милисента могла помочь своей последней и горячо любимой родственнице — это сохранять бодрость духа и облегчать её повседневные тяготы.

— Миссис Корнер — мама твоего отца, ведь так? А родственники твоей мамы?.. — госпожа Эльжбета задумалась о судьбе юной мисс Корнер, которая в любой момент могла остаться исключительно на её попечении.

— Их не существует, — отрезала Милисента с такой недетской жёсткостью, что госпожа Коменская невольно выпрямилась и отодвинулась, — во всяком случае, для меня. И я скорее умру с голоду, чем приму хотя бы стакан воды из их рук.

В последних словах девочки звенело острое, горькое презрение, по своей силе достойное шекспировской трагедии. Оно прозвучало почти абсурдным диссонансом в тишине уютной пражской кондитерской, куда заманила её Эльжбета для конфиденциального разговора.

— Простите, мадам Элизабет, — прошептала Милисента, устыдившись своей вспышки, — моя мама происходила из очень гордой чистокровной семьи. Они были против того, чтобы она вышла замуж за моего отца и отказались от неё, хотя Корнеры — тоже чистокровные волшебники. Но мой папа был аврором, возможно, причина в этом. И я уверена, что они были среди нападающих в ту ночь, когда...

Девочка не договорила, опустив глаза на клетчатую скатерть. Госпожа Эльжбета положила свою мягкую, тёплую руку поверх холодной, узкой ладошки Милисенты.

— Я всё поняла, дитя моё, — проговорила она, — и что бы ни случилось, тебе не придётся беспокоиться о будущем. И терпеть нужду ты никогда не будешь.

Но маленькая мисс Корнер готова была терпеть и нужду, и лишения, лишь бы не преступить своих весьма строгих понятий о чести — пожалуй, ей даже хотелось пострадать ради правого дела. По-своему она была горда и надменна не меньше, чем её загадочные чистокровные родственники. Милисента недаром так хорошо освоилась в библиотеке: она росла в окружении книг и их героев, к десяти годам став весьма романтичной, почти экзальтированной барышней. Но, если этот своеобразный душевный настрой помогал Милисенте пережить свалившееся на неё страшное горе, Эльжбета не склонна была осуждать тех, кто воспитывал девочку. И если миссис Корнер проявляла чрезмерную, болезненную привязанность к внучке, буквально не спуская с неё глаз, то едва ли у кого-то повернулся бы язык порицать её. Ведь она в одну ночь потеряла многочисленную семью, бывшую смыслом её жизни в течение долгих лет, и теперь вся её любовь была сосредоточена на единственной уцелевшей девочке. А о том, каких усилий стоило растущей Милисенте кротко и терпеливо переносить опеку бабушки, становившейся болезненно мнительной и боязливой, когда дело касалось её живого сокровища, не знал и не догадывался никто.

Так шли годы. Милисента выросла и поступила в семинарию, а миссис Корнер тихо угасла на её руках, и утешение, что «она больше не страдает», было слишком слабым для любящего сердца девушки. Госпожа Коменская вновь пришла ей на помощь, зная, что работа — лучшее лекарство от любого горя; и Милисента, нырнув в учёбу с головой, стала одной из самых лучших выпускниц учительской семинарии и любимых студенток Эльжбеты. Разумеется, она была одинокой, странной, необычной, не похожей на ту весёлую, беспечную, полную жизни и энергии молодёжь, что училась под началом госпожи Коменской. И той было совсем нелегко отпустить эту летящую, ранимую душу на полузабытую родину, в чужую семью, в чужой дом.

Но — отпустить пришлось. Нет, своих чистокровных родственников мисс Корнер не боялась.

— Во-первых, мадам Элизабет, времена изменились, а во-вторых... я следила за газетами, и те, кого я могла бы опасаться, с восемьдесят второго года заключены в Азкабане, — равнодушно излагала факты Милисента, — Но ведь они не родственники мне ни по духу, ни по имени, мы никогда не общались. Они не признавали моего существования. Ведь мистеру Скримджеру важно именно отсутствие связей?

Этого Эльжбета не могла отрицать. В узком, тесно связанном родственными и дружескими узами магическом мире трудно было найти человека более одинокого, чем Милисента. И — госпожа Коменская знала, — на кладбище св. Мартина покоилась не только бабушка мисс Корнер, но и некто гораздо более молодой и горячо любимый. И если двадцатилетняя девушка не желала превратиться в живой памятник над этой могилой, ей необходимо было бежать как можно скорее...

Но от судьбы не убежишь. Руфус Скримджер был убит, и что же сталось с его семьей?.. А с девочкой, которая избежала гибели от рук Упивающихся Смертью только для того, чтобы через десять лет снова подставиться под удар?..

— Что с ними сталось? — неожиданно для самой себя вслух спросила госпожа Эльжбета, настойчиво глядя на портрет своего великого предка, расположившийся на почётном месте посередине стены. Но Ян Амос Коменский <1> молчал, вперив взор в пространство. Он был магглом, и старинная гравюра не умела говорить.


* * *
В конце лета Хогвартс всегда выглядел притихшим и замершим в ожидании. Но если в предыдущие годы это было радостное, хлопотливое ожидание нового учебного года, то теперь замок словно застыл в ужасе и оцепенении перед надвигающейся катастрофой.

После гибели Дамблдора встал вопрос о том, кто станет его преемником и возглавит школу в эти тёмные времена. Но ведь директором Хогвартса нельзя стать по собственному желанию или назначению Министерства: узурпаторша Амбридж прочувствовала это достаточно хорошо, хотя и не вполне. Замок сам выбирает наиболее подходящего кандидата из учительского состава, чаще всего — из деканов факультетов. Выбор падает на того, чья личность наиболее соответствует сложившимся обстоятельствам, того, кто более всех печётся о благополучии учеников. Все считали, что идеальной заменой Дамблдору была Минерва Макгонагал, и она сама, хотя и не отличалась завышенной самооценкой, понимала: из всех учителей именно у неё больше всего твёрдости и мужества, чтобы противостоять враждебному Министерству и, возможно, руководить обороной замка в ходе гражданской войны. Но замок не выбрал Минерву, не выбрал и интеллектуала Флитвика, и верную, по-матерински любящую Помону Спраут. Хогвартс вёл себя так, будто директор уже был назначен и выбран им. Портреты и призраки должны были знать об этом выборе, но... портреты молчали, а привидения растворялись в воздухе и уходили сквозь стены.

Был и ещё один вариант. Прежде, если директор не погибал внезапно (что во времена Средневековья случалось довольно часто), он успевал назначить себе преемника, которого замок мог принять: так было с самим Альбусом, которому тяжело больной Армандо Диппет официально передал свои полномочия за несколько месяцев до смерти. И учителя пришли к выводу, что Дамблдор, опасаясь за свою жизнь (все видели его руку!), тоже передал власть доверенному человеку. И если этот новый директор ещё не обнаружил себя, значит, на то есть веские причины. Его ждали, словно мессию...

Гроза разразилась после падения Министерства. Артур Уизли, каждый день ожидающий ареста и уже переправивший в подполье семью, продолжал работать в отделе магического правопорядка и добывать информацию для Ордена Феникса; именно от него профессор Макгонагал и другие преподаватели узнавали о планах новой власти относительно Хогвартса. Витали слухи, будто Долорес Амбридж горит желанием взять реванш — слыша об этом, учителя переглядывались с мрачной усмешкой; выдвигалось ещё несколько не слишком значительных кандидатур, и окончательное решение было принято очень поздно. Однажды вечером на внеочередном собрании Ордена, проходившем в доме Билла и Флёр Уизли, Артур сообщил о том, что декрет о назначении директора школы уже подписан и будет опубликован в ближайшее время. Выбор Тёмного Лорда пал на Северуса Снейпа.

— Насколько мне удалось... хм, разузнать, — добавил мистер Уизли, — Снейп выпросил себе этот пост в качестве... награды.

В звенящей тишине повисла тягостная пауза. Все думали о том, за какое дело был награждён их бывший товарищ. На ясный, тихий вечер упала траурная тень.

— Ранкорн и Макнейр обсуждали это между собой. Макнейр утверждал, что Снейпу предлагали нечто более... ценное, на их взгляд, но единственное, чего он хотел — это Хогвартс. Он даже осмелился спорить с Тем-Кого-Нельзя-Называть.

Люпин и Кингсли переглянулись, а Билл присвистнул, получив сразу три осуждающих взгляда — от матери, декана и молодой жены.

— Мне интересно, — строгий и холодный голос Минервы Макгонагал прорезал тишину, — как он посмеет переступить порог школы?

Но он посмел.

Северус Снейп прибыл в Хогвартс ранним утром, на следующий день после того, как из Министерства пришёл приказ и его собственное краткое письмо с назначением педсовета и планом заседания. Это было на него похоже: чёткие, быстрые действия, без промедлений и проволочек. Читая исписанное знакомым почерком письмо, Минерва испытывала странное, горькое чувство. Она была изумлена этим самоуверенным предупреждением, считая, что Снейпу придётся брать замок штурмом, если он хочет сюда попасть. Неужели он и впрямь избрал такой странный, трудоёмкий способ самоубийства?

И потом всё рухнуло. Лучше бы стены обвалились сразу!

Снейп явился в сопровождении свиты из двух Упивающихся, занявших места его заместителей, нескольких представителей Министерства, в том числе и Альберта Ранкорна, состоявшего в комиссии по учёту маггловских выродков, и Риты Скитер с фотографом. Казалось, он нарочно собрал вокруг себя самые неприятные лица.

Они появились у аппарационного барьера. Хагрид видел, как по мановению руки Снейпа открылись главные ворота, пропуская нового директора и его спутников. Пока Филч гремел ключами и дрожал, оглядываясь на Минерву и не зная, что ему предпринять, открылись и двери замка.

Снейп держался с невыносимой независимостью и свободой. Его уверенные манеры, прямая осанка, прежнее звучание ровного голоса смотрелись какой-то дикостью. Было совершенно непонятно, как, как он мог так легко и свободно идти по школьным коридорам и высоко держать голову. Впрочем, в его поведении не было и тени самоуверенности или злорадного торжества, и это возмущало ещё больше. Если бы Снейп сбился с тона, выказал свою кощунственную радость по поводу нового назначения, это выглядело бы... понятнее, логичнее. Но он воспринимал ситуацию как должное, держался властно и спокойно, а его до боли обыденное, почтительное приветствие сразило Минерву наповал. Словно он просто вернулся с какой-нибудь конференции по зельеварению, которые часто посещал на каникулах, и, встретив коллегу на педсовете, сказал ей: «Доброе утро, профессор Макгонагал».

Он жестом пригласил растерянных деканов пройти за ним в Большой Зал. Помона Спраут заметила, каким странным взглядом Снейп окинул погасший потолок. Новый директор в двух словах поприветствовал бывших коллег, а ныне — подчинённых, и представил новых заместителей — Амикуса и Алекто Кэрроу. Там же, в Большом Зале, Рита Скитер шепталась с фотографом, и то и дело мелькала вспышка фотоаппарата, пока Прытко Пишущее Перо как бешеное носилось по блокноту.

Впрочем, Снейп смотрел на Скитер как на надоедливое насекомое (кем она, по сути, и являлась) и отправил восвояси, не дав пройти в учительскую на педсовет. Рита поджала свои ярко размалёванные губы и, злобно жужжа, удалилась.

Со смесью отчаяния и ужаса учителя смотрели, как Снейп стоит на месте Дамблдора в Большом Зале, как сидит во главе стола в учительской. Как ни в чём не бывало, новый директор перешёл к разбору изменившихся учебных программ, твёрдой рукой вычеркнул «лишние» предметы, включая историю магии. И всё это — так, словно не было никакого убийства, и такой ход событий совершенно, абсолютно естественен. В какое-то мгновение Минерва почувствовала, что от этого поведения Снейпа она словно сходит с ума: неужели все его преступления только приснились ей? Оглядевшись, Макгонагал поняла, что остальные чувствуют себя точно так же.

В занудном и обыденном обсуждении расписания и изменений в учебной программе мелькали зловещие ноты. Угрожающие фразы, произнесённые равнодушным голосом, поражали, и по спине змеился ледяной страх. За витиеватыми выражениями — прежде Минерва не замечала, чтобы Снейп прибегал к таким фигурам речи всерьёз, без издёвки, — с трудом можно было различить истину. Сухой остаток заставлял содрогнуться:

— во главе Хогвартса стояли трое Упивающихся Смертью;

— школа превращалась в поле для информационной войны;

— образование стало обязательным, и дети всех волшебников, прошедших проверку на Статус крови, будут содержаться в Хогвартсе в качестве негласных заложников;

— участь маглорождённых учеников оставалась пугающе неясной: они не имели права на образование, но были обязаны явиться в школу.

При мысли об этих детях сердце Минервы болезненно сжалось.

— Но, если маглорождённые ученики не имеют права учиться в Хогвартсе, зачем они приедут сюда? — Минерва решила взять быка за рога.

Снейп переглянулся с Ранкорном, и чиновник ухмыльнулся себе в бороду.

— Об этом, — с расстановкой проговорил директор, — позаботится Министерство.

А потом, после педсовета, Снейп отправился на башню, и горгулья, прежде не пропускавшая никого, несмотря на все мольбы и заклинания, покорно сдвинулась в сторону, пропуская его. Следом за Снейпом в кабинет прошли Кэрроу и Ранкорн.

Замок принял предателя и убийцу, покорившись его власти безо всякого сопротивления. По расчётам учителей, знавших историю школы, которую пытались захватить с бою уже не раз, Снейп после всех своих преступлений не должен был даже войти на территорию замка. Но... что-то пошло не так.

Поздно вечером, не сговариваясь между собой, деканы и некоторые учителя собрались в сторожке Хагрида, до того растерянного и одновременно разгневанного, что он даже забыл предложить гостям чаю и не заметил, как Филиус Флитвик одним движением палочки увеличил пространство хижины едва ли не втрое.

— Хогвартс предал нас, — озвучила Минерва мучившую всех мысль, — но мы-то помним, в чём заключается наш долг.

— Но, — задумчиво глядя в пространство, проговорила профессор Вектор, — если Хогвартс принял Снейпа... если он согласен с политикой Того-Кого-Нельзя-Называть... с идеями Салазара Слизерина... что нам остаётся?..

— Что говорит ваша совесть, Септима? — голос Минервы обрёл прежнюю твёрдость, и в нём звучала сталь.

Профессор Вектор медленно кивнула.

— Совсем другое.

— Салазар Слизерин пытался защитить учеников во времена охоты на ведьм, — добавила Помона, — вспомните про нашего Толстого Монаха. Что с ним сделали правоверные католики? Мы будем делать то же самое, что в своё время и Слизерин: защищать детей!

Хагрид, до сей поры молчавший в углу, вдруг подал голос. Да ещё как подал!

— Да я раздавлю его, как... как не знаю что! Пойду и раздавлю! И дело с концом! — и в качестве подтверждения саданул своим здоровенным кулаком по столу.

Флитвик глубоко вздохнул, Аврора Синистра попыталась удержать готового вскочить с места полувеликана. Минерва посмотрела на хранителя ключей, как на неразумного ребёнка, который никак не мог выучить самый простой урок.

— Почему, как ты думаешь, Хагрид, мы не попытались сделать это сами? — один только отрезвляющий звук её голоса заставил лесника опуститься обратно на свой табурет, — нас было больше, чем его спутников. Но это не имело бы смысла. Теперь, в стенах замка, Снейп непобедим и почти всесилен. Где бы он ни был, что бы он не делал, древние силы школы будут хранить его. Альбус однажды сказал, что не знает, победил ли бы он Гриндевальда в поединке, не будь в это время директором.

— Но... как же...

— А вот так! Но если стены школы и предали нас, это не значит, что мы можем опустить руки. И первое, что мы сделаем, — это попытаемся решить проблему с магглорождёнными.

— Мне не понравилось, как Снейп переглянулся с Ранкорном, когда ты спросила об этом, — проговорил Флитвик.

— Мы были уверены, что в Хогвартсе дети будут в наибольшей безопасности, — почти беззвучно обронила Помона.

— Пора об этом забыть. Старшие ученики осведомлены о ситуации, некоторые из них покинули страну. Но... письма будущим первокурсникам были разосланы ещё при жизни Альбуса. Их родители должны быть предупреждены. Хагрид, тебе надо отправиться в очередное путешествие к мадам Максим. Боюсь, ей придётся принять лишних учеников в этом году. И твой путь в Прованс будет лежать через... Прагу. Эльжбета Коменская всегда была верным союзником Ордена в Европе...

Свет в сторожке Хагрида не угасал до глубокой ночи, хотя со стороны и казалось, что там царит абсолютная тьма и тишина. Эта иллюзия могла обмануть Кэрроу, которые слонялись по своим новым кабинетам и злились, что на совещание с важной министерской шишкой их не пустили, но не директора Снейпа, который долго совещался о чём-то с Ранкорном и наконец выпроводил его через камин.

Когда зелёное пламя поглотило могучую фигуру министерского чиновника, Северус порывисто поднялся с директорского кресла и, шатаясь, вышел на балкон. Сторожка Хагрида притворялась мирно спящей; за ней высились редеющие кроны Запретного леса. Обманчивый покой был нарушен быстро, чересчур быстро — знакомой возней в камине.

Осыпанный золой Драко Малфой стоял, опираясь на каминную полку, и с некоторым любопытством оглядывал кабинет.

— С назначением вас, профессор Снейп!

— Добрый вечер, Драко, — ледяной голос некогда слишком снисходительного учителя мигом стёр натужную улыбку с лица юноши, — чем обязан?

— Поручение от повелителя, — Малфой выпрямился и отцепился от полки, вытаскивая из кармана сложенную вчетверо записку, — вот.

Пергамент развернулся и, едва Снейп успел пробежать глазами неровные алые строки, испепелился в его руках.

— Какая ирония... — странная, горькая усмешка тронула тонкие губы профессора.

— Что там, сэр? — с детским любопытством спросил Драко и тут же съёжился под строгим взглядом учителя. Снейп с удовольствием отвесил бы мальчишке подзатыльник — он об этом мечтал уже многие годы! Детские игры закончились, Драко! Если бы ты понимал, какой страшной ценой расплатились взрослые за твою жалкую жизнь... ты сделал бы всё, чтобы эта жизнь обрела достоинство и смысл. Но вместо этого ты — мальчик на побегушках у Тёмного Лорда. И тебя, очевидно, это устраивает.

— Не твоего ума дело. Это всё?

— Да, сэр.

— Тогда не задерживайся. Учебный год ещё не начался... или мне, быть может, уже засадить тебя за эссе по методам использования драконьей крови?

Малфой исчез в зелёном пламени, скользнув затравленным взглядом по лицу спящего на портрете Дамблдора.

Драко принёс приглашение на встречу с представителем некой близкой идеологии Упивающихся организации в Восточной Европе. Вообще-то они хотели бы видеть самого Лорда, но тот ради каких-то там сочувствующих на континент не выбирается. Особенно теперь, когда вошёл в силу. Поэтому Лорд пожелал, дабы на встречу был послан один из членов Ближнего Круга — лицо достаточно высокого ранга, чтобы проявить почтение, но всё же не главное — дабы не забывались. Строго говоря, у новоявленного директора Хогвартса было очень много дел, и он отнюдь не горел желанием налаживать связи с восточноевропейскими тёмными магами, но приказы Волдеморта не обсуждаются.

Место, где была условлена встреча, показалось знакомым Северусу, и через мгновение он вспомнил, откуда знает название маггловской деревни, затерявшейся среди лесов и болот Восточной Европы: некогда он интересовался историей маггловской войны, прогремевшей одновременно с войной Гриндевальда. Его изыскания закончились довольно быстро, когда Дамблдор сказал, что не собирается вызволять своего профессора из неприятностей, в которые он влипнет, доискавшись до свидетельств сотрудничества некоторых магов с нацистами. Но кое-что Северус успел узнать и запомнить — хотя бы из маггловских публикаций, читать которые никто не мог ему запретить. В том числе в памяти застряло и название одного из тех мест, где совершались массовые убийства неугодных нацистам, и те преступления, которые были с этим местом связаны.

Казалось, сегодня это было повсюду: кровь. Кровь как ценный материал, как определяющий признак, Статус крови... и кровь детей, обречённых на уничтожение. Разговор с Ранкорном, вопрос Макгонагал, это совещание в хижине Хагрида, список магглорождённых учеников, найденный в столе директора. Кровь... как ценный материал...

— Да, — сказал Снейп самому себе, — это именно то, что было необходимо.

Недостающее звено в цепи встало на своё место.

— Северус! — знакомый голос раздался над головой, и Снейп обернулся — после секундного замедления, — чтобы встретить взгляд Альбуса Дамблдора.


* * *
Прохожие на площади Гриммо уже привыкли к странноватым людям, то и дело возникающим у решётки и созерцающим дома с недостающим номером. Дама, выгуливающая своего пуделя по утрам, ничуть не удивилась, встретив этих двух господ в длинных плащах.

Сегодня её внимание привлекло нечто другое — молодая женщина с двумя девочками, переходившая площадь. Девочки были уже довольно большие, лет одиннадцати-двенадцати, но выглядели встревоженными и цеплялись, как маленькие, за руки женщины. Её лицо скрывали поля несколько старомодной шляпки, но вот она подняла голову, оглядываясь по сторонам. Дама с пуделем не то осуждающе, не то с сожалением поджала губы: эта женщина — скорее даже, девушка, — была слишком молода для того, чтобы быть матерью таким взрослым девочкам. Тётка? Сестра? Нет, что-то неуловимое, материнское было в том, как она держалась с ними, да и похожи они были очень сильно — одинаковые серые глаза, курносые носы, гладкие светлые волосы. Размышляя об испорченности современной молодёжи (это же надо так рано стать матерью — небось и мужа нет!), дама пошла дальше и затерялась в толпе.

Один из «наблюдателей» рассеянно взглянул на девушку с детьми, и на мгновение его взгляд из скучающего стал удивлённым и цепким. Выражение её лица показалось ему знакомым, словно он её уже где-то видел.

— Эй, Роули! Смотри! — сосед толкнул его в плечо, указывая глазами на движение между домов.

Торфинн Роули опомнился и повернулся, но смотреть было уже не на что.

— Из-за тебя всё пропустили, — проворчал Рудольфус Лестрейндж, — что ты зеваешь?

— Гляди, — Роули кивнул в сторону девушки, спина которой мелькнула у поворота, — она...

— И что? Маггла как маггла. Не вижу ничего привлекательного за таким балахоном, а под балахоном — клянусь бородой Мерлина, — одни кости! Ещё оцарапаешься...

— Руди, у тебя всё одно и то же на уме! Она повернулась и огляделась по сторонам, так прищуриваясь, совсем как... твоя мать. Я же ещё помню её в лучшие годы, хоть и был тогда совсем ребёнком. И походка у неё такая же!

И Роули довольно удачно изобразил, как оглядывала «поле боя» Эдда Лестрейндж да теперь эта странная незнакомка — мгновенный, внимательный взгляд, вбирающий все детали, жёсткий и решительный. Взгляд затравленного зверя, который ещё надеется перебить охотников и вырваться на свободу.

Рудольфус невесело усмехнулся: он привык исподтишка подшучивать над своей грозной и властной матерью. Это было низко, ведь она стала такой не по своей воле: после гибели мужа ей пришлось взять в руки бразды правления семейным кланом. Суровая, непреклонная и несчастная, она обладала своеобразным пониманием чести и гордости. И когда на пороге их дома появились авроры, чтобы арестовать её за укрытие Упивающихся Смертью, эта уже немолодая женщина, прикованная болезнью к постели и почти потерявшая магию, приказала поджечь дом и сгорела вместе с ним, но не далась в руки правосудия, заодно уничтожив улики, свидетельствующие против сыновей и невестки. Такова была эта надменная аристократка, словно сошедшая в современный мир из средневековой баллады.

И вдруг какая-то маггла на неё похожа? Бред!

— Тебе со скуки померещилось, Роули! Вот что значит торчать тут и пялиться в одну точку. Ещё не такое привидится.

— Ну-ну. Не веришь — как хочешь. Может, просто твой прадед когда-то поразвлёкся с магглой, вот и... ты мне пофыркай! Не то я передам Белле все твои высказывания о костях! И то, что ты ни одной юбки тут ещё не пропустил без комментариев, — лукаво усмехнулся Торфинн. Но Рудольфус только расхохотался. Он знал, что его друг ничего не расскажет Беллатрикс: принцип мужской солидарности работал безотказно.

Пока скучающие Лестрейндж и Роули упражнялись в зубоскальстве, всего в десятке шагов от них на кухне особняка Блэков сидели Гарри, Рон и Гермиона. На столе перед ними лежал очередной выпуск "Пророка", в котором была напечатана статья о назначении Снейпа директором Хогвартса.

Гарри встал из-за стола, подошёл к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Мысли, одна мрачнее другой, проносились у него в голове. Школьные друзья и учителя. Несгибаемая Макгонагал — она не будет жалеть себя и при случае погибнет первой... Невилл, Полумна... Джинни!.. Дамблдор: его смерть, его жизнь... его планы. Чего он хотел? В чём ошибся? Был ли он тем великим светлым магом, каким все считали его, или?.. Справедлив ли был тот путь, который он указал? И что теперь делать?..

А на окраине маггловского Лондона, в маленьком переулке встретились низенький неприметный мужчина и светловолосая девушка с двумя девочками — та самая девушка, чей взгляд напомнил Роули Эдду Лестрейндж.

— Добрый вечер, сэр! Не проходила ли здесь одна дама, в твидовом костюме и с тростью?

Дама с тростью чудаковатого вида была одной из любимых личин Тонкс. Это был пароль.

— Добрый вечер, мэм! Да, проходила, вон туда, — неприметный мужчина тепло улыбнулся, указав рукой в сторону проулка и одновременно творя отвлекающие чары. В тот же миг его лицо преобразилось, и девушка с радостью узнала черты Артура Уизли. Если бы не он, неизвестно, как сложилась бы судьба её девочек и сколько ещё лишений им пришлось бы перенести. Но теперь всё будет в порядке.

— Finite incantatem! — одно движение палочкой, и трансфигурация была отменена. Волосы и глаза девушки потемнели, нос из смешного курносого вновь стал маленьким и точёным, а на коже проступили светлые веснушки. Ещё взмах палочки — и причёски девчонок стали похожи на кудрявые львиные гривы, кожа приобрела чуть смугловатый оттенок. Теперь девочки уже не были похожи на свою спутницу, как две капли воды.

— Здравствуйте, мистер Уизли! — сказали они хором. А голоса у них почти одинаковые...

— Эмили... Джорджиана, — Артур внимательно посмотрел на них, — ваш отец был очень мужественным человеком. Мы все хотим, чтобы вы знали: мы ценим и чтим его память.

Сёстры кивнули, храбро глотая слёзы. Они любили своего отца, хотя виделись с ним редко, и гордились его заслугами. Теперь он был мёртв, и во всём мире у них больше не осталось никого, кроме верной гувернантки.

— Время не терпит, — Артур вытащил из кармана старинные серебряные часы-луковицу и передал их девушке, — вот портал. Министерство не сможет отследить ваше перемещение, я исключил его из системы надзора.

Девочки протянули руки и крепко вцепились в часы. Девушка накрыла их пальцы ладонью, успокаивая и согревая.

— На первый раз может показаться резковато, но вы не беспокойтесь, девочки. Только держитесь крепко.

Девчонки кивнули.

— Портал реагирует на слово «Феникс».

— Не знаю, как благодарить вас, мистер Уизли... — проговорила девушка, и в её глазах блеснули невольные слёзы, — если бы не вы...

Артур покачал головой.

— Нет времени! До встречи, мисс Корнер! До свиданья, девочки!

Милисента Корнер кивнула и негромко, но отчётливо произнесла необходимый пароль. Она отправлялась Чехию, чтобы доставить в безопасное место своих учениц, дочерей погибшего при захвате Министерства Руфуса Скримджера, и вернуться назад, в Британию, где Ордену Феникса был важен каждый человек, готовый рисковать и бороться. Если честно, ей были абсолютно безразличны все политические расстановки, и сомнений в деле Дамблдора она не испытывала. Одно Милисента знала твёрдо: ни один ребёнок не должен рассчитываться своей кровью за грязные игры взрослых.

<1> Ян Амос Коменский (1592 — 1670) — великий моравский педагог и гуманист, основатель педагогики как науки, создатель классно-урочной системы, автор ряда трудов по истории Чехии и чешскому языку. Педагогическая система, созданная Коменским, была призвана сохранить и передать подрастающему поколению чешскую национальную культуру; для достижения этой цели им и были разработаны принципы всеобщего обучения и классно-урочной системы, используемые вплоть до наших дней. Как Вы уже поняли, среди потомков «отца педагогики» были волшебники, которым передалась тяга к наукам...

просмотреть/оставить комментарии [6]
 К оглавлениюГлава 2 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.25 16:53:26
Лживые жесты [0] (Гарри Поттер)


2020.09.22 10:06:44
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.17 18:46:21
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.11 09:39:43
Змееглоты [8] ()


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.04 18:58:33
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.