Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Урок магловеденья. Рон:
- Если детским мылом моют детей, то что моют хозяйственным?..

Список фандомов

Гарри Поттер[18508]
Оригинальные произведения[1242]
Шерлок Холмс[716]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12712 авторов
- 26897 фиков
- 8629 анекдотов
- 17693 перлов
- 681 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 18 К оглавлению 


  За кулисами войны

   Глава 19. Мутящий воду пьет с тиной
Кингсли шел по пустому коридору. Ему нравилось приходить и уходить, пока еще или уже служащих было не много. Точнее, почти никого. Кроме авроров, смены которых выпали на ночь, дежурного секретаря и невыразимцев. Если знать, куда идти, то можно не встретить ни души. В эти часы редкого одиночества можно было не думать каждую минуту о том, на какие выводы его выражение лица подтолкнет любого встречного, удавалось немного расслабиться. Роскошь, недоступная министру, но так необходимая человеку.

Еще хорошо получалось думать о делах. В пустых полуночных коридорах Кингсли словно опять становился аврором и мог сам взглянуть со стороны на себя дневного, пытающегося соответствовать должности и ответственности главы магического общества. И последние пару недель эти утренние и вечерние прогулки в тишине стали особенно дороги. Кажется, Кингсли-аврор, если еще и не был доволен тем, как шли дела, то, по крайней мере, взирал на Кингсли-министра без жалости или сомнений.

Конечно, до благоденствия и покоя тех лет, когда они еще не знали о возвращении Волдеморта, было далеко. Но все же… Все же. Удалось взять заем у гоблинов на выплату компенсаций магглорожденным. Мунго стоически держался, в основном за счет пожертвований и помощи добровольцев. Хогвартс… Кингсли нахмурился. Со школой получилось не так прекрасно, как хотелось бы. Но все же ее восстанавливают. Пусть даже благодарить за это надо Малфоев и еще несколько семей, не успевших присоединиться к Волдеморту при осаде, а теперь старательно доказывающих, что они никогда и не стремились на ту сторону. Чувствовалась какая-то справедливость в таком исходе: школу восстановят те, кто ее разрушил, обществу не придется платить ни кната хотя бы за последнюю битву. Но стоило признать, что так называемые благодетели выбрали очень удачный объект приложения капиталов: эта память на века. Через поколение уже никто не будет знать наверняка, кроме нескольких непосредственных участников событий, что и как именно происходило. Историю будут учить по книгам и по табличкам славы. А оплаченные счета — почти те же таблички. Но выбирать не приходилось.

Пожиратели… Справедливость… Кингсли вздохнул. В общем, нельзя сказать, что сейчас его позиция чем-то отличалась от времени, когда он был аврором. Есть подозрения — их надо проверить. Не подтвердились — отпустить и продолжить следить. Подтвердились — арестовать. А дальше уж суд решит. Только почему-то тогда это казалось правильным. Может, потому что он не задумывался о другом варианте? А всего лишь выполнял кем-то давно утвержденные инструкции.

А сейчас он ощущал себя предателем. То ли из-за того соглашения с Люциусом Малфоем ранним майским утром. То ли из-за уверенности, что большинство виновных смогут ускользнуть. Как и в прошлый раз. Как во все разы, когда высшая справедливость — правосудие — упиралась в закулисные игры, изощренную хитрость, вековую стену поруки. И в его власти пресечь это. Назначить комиссии по рассмотрению дел, объявить доказанным без суда то, что и так знали все. Было в его власти. Но это слишком напоминало недавние комиссии, где три человека определяли виновность или невиновность по весьма условным признакам. Он счел, что мир закона и начинаться должен с закона. Ошибка это или нет? Может, правы те, кто жаждет не справедливого суда, а простого возмездия? Как жаль, что никто не пишет инструкций для министров…

Хотя, последняя встреча с маггловским премьером вполне могла сойти за нее. Тот, угощая Кингсли коллекционным виски, рассказал забавную историю, кажется, придуманную кем-то, про два конверта: «Вали все на меня — напиши два письма и купи два конверта». Как все просто.

Стоило написать такие письма своему преемнику. А пока что нужно сосредоточиться на том, чтобы свой первый конверт — пусть и не написанный прошлым министром — вскрыть как можно позже. «Не киснете, Шеклболт, — сказал премьер на прощание, хлопнув по плечу. — Вы прекрасно справляетесь, лучше, чем я ожидал. Вы кремень не хуже, чем этот ваш… Скримджер. Главное, заканчивайте сейчас поскорее с разногласиями, — премьер сопроводил гримасу несколькими взмахами руки. — Выслушайте, осудите, накажите, помилуйте — как получится. Но не затягивайте. Не надо кормить это пламя, тем более, не давайте ему вспыхнуть и разгореться. В огне нет брода».

Чутье аврора подсказывало, что премьер прав. Чем дальше, тем больше Кингсли чувствовал, что в обществе словно сгущается ожидание. Но ожидание чего? Казалось даже, что вокруг постоянно слышится какой-то шепот, и кто-то следит исподтишка за спиной, наблюдает, выжидает. Кингсли уже не раз говорил себе, что это из-за перенапряжения. И его, и всех вокруг. Еще одна причина поскорее разобраться с судами. Но успокоиться не получалось. Даже сейчас в пустоте коридоров, уже пред дверью своего кабинета преследовал чей-то пристальный взгляд, упирающийся между лопаток.

Резко обернувшись, Кингсли, конечно же, никого не увидел. Коридор был пуст. На портрете в паре метров позади дремала, свесив голову на грудь, какая-то пожилая волшебница в чепце, смутно знакомая, кажется, по детской коллекции вкладышей из шоколадных лягушек. Словно услышав что-то, она очнулась и подняла голову.

— Ах, министр! Рад видеть вас. Надеюсь в здравии. Как вы себя чувствуете? Это же не бессонница пригнала вас так рано на работу?

— Благодарю… — Кингсли замешкался. Сейчас он уже видел, что ошибся с полом и возрастом. Собеседник на портрете был, может, лишь лет на пятнадцать - двадцать старше. Кингсли попытался вспомнить имя волшебника.

— Парацельс, Филипп Ареол Парацельс, — любезно представился тот, по-видимому, заметив замешательство. — Это не самое известное изображение меня, многие не узнают с первого взгляда.

Взгляд у собеседника был цепким и внимательным, тот самый изучающий взгляд, который ощущался совсем недавно. И это успокаивало: Кингсли уже не сомневался, что портрет за ним следил. И пусть его мотивы оставались неизвестны, — может, простое любопытство, чем еще ему заняться? — свое душевное здоровье хотя бы не вызывало беспокойства.

— Благодарю вас. Извините, неловко вышло. Но, кажется, здесь висел другой портрет… Я, правда, не помню, когда в последний раз смотрел по сторонам. Впрочем, может быть, картина и эта, но вы поменялись местами?

— О, нет, вы совершенно правы. Вот что значит полевой опыт, — Парацельс потер руки. — Тот портрет кто-то нечаянно залил вустерским соусом, его отнесли на реставрацию. А меня повесили сюда. Временно, я думаю. Но я рад. В том месте, где я висел, так пустынно, одни и те же лица, одни и те же симптомы. А здесь я наконец-то вижу новых людей! Могу хотя бы вспомнить что-то из прошлого, попрактиковаться в диагностике. Вот вы, министр, случаем, не мучаетесь от недугов в спине? — Парацельс направил на Кингсли похожий на сардельку палец. — У вас она слишком напряжена. А еще подозреваю головные боли, вы мне кажетесь немного бледным…

Кингсли расхохотался.

— И как же вы эту бледность заметили?

— Для лекаря с моим опытом не составит труда разглядеть малейшие признаки болезни, — Парацельс подмигнул. — Поэтому позволю злоупотребить еще раз вашим временем и дать совет. Больше гуляйте. И не только в пустых коридорах. Устройте выходной, выберетесь куда-нибудь к друзьям, тайно, чтобы никто не знал, где вас искать. Поверьте, ничего не случится за ваше отсутствие. Бывали времена и похуже, опасности серьезнее.

Кингсли усмехнулся. Отдых. Он уже забыл, что это такое. Как и такое понятие, как личная жизнь. Еще пару таких месяцев, он потеряет всех, кто испытывает к нему какие-то человеческие чувства. Останутся только единомышленники. А кроме них — охотницы за статусом или карьерой. Правильно говорят, что политику надо жениться рано. Только дело не в репутации. Это единственный шанс выбрать не разумом, а сердцем. Потом оно, наверное, превращается в ссохшийся, заросший шерстью комок плоти. Иначе будет очень больно жить.

— Вы так говорите, будто знаете это наверняка.

— Конечно, знаю. Все же последние сто лет я висел у невыразимцев. Они хотя и молчуны, но тоже люди, пациенты, — Парацельс облокотился на раму. Похоже, он действительно соскучился по общению. — Знаете, министр, болезни не так страшны, как отсутствие помощи. Главное, чтобы рядом были те, кто поддержит, не оставит наедине с недугом. Вы знаете, на кого можете опереться?

Кингсли пожал плечами.

— Мои недуги не настолько серьезны, чтобы я кого-то обременял ими. Но моя семья, конечно же, меня поддержит.

Парацельс смотрел на Кингсли, склонив большую голову. А потом неожиданно кивнул.

— Это прекрасно! Хотя я имел в виду не только физическое здоровье. Ваша ноша — она не под силу для одного человека. Вы не одиноки на этом пути! Есть же люди, которые помогут пройти его?

— Конечно, есть. Мои коллеги из аврората, орденовцы. Думаю, и среди тех, с кем мы сражались, кто избрал меня, тоже найдутся преданные люди. Я не один. Любые решения принимаются после совещаний, я считаю это единственным способом избежать диктата и добиться баланса интересов членов общества.

Разговор с портретом получался каким-то странным. Уже завершая фразу, Кингсли поймал себя на мысли, что это частичная цитата из его выступления по радио пару дней назад. Но с другой стороны, разговор, как ни странно, повлиял благотворно, накатившая было тоска куда-то исчезла, прихватив с собой и ломоту в плечах.

— И это правильно! Для того и нужен консилиум, чтобы поставить верный диагноз и назначить наиболее эффективное лечение. Знаете, министр, общая дорога, общие цели — это то, что сближает. Но цели более важны, потому что если они расходятся, то и дороги тоже. А развилки случаются чаще, чем нам порой этого хотелось бы. Вчера сидели за одним столом, а вот уже сегодня коллеги вдруг решили, что вы стоите на пути их процветания, — Парацельс как-то грустно усмехнулся.

— Полагаете, я не могу доверять своим людям? — Кингсли тщетно пытался уловить, к чему клонит собеседник.

— Что вы, что вы, — Парацельс замахал руками. — Это я о своем. Прошлое, знаете ли… Жизнь изменчива, в ней нет констант. То, что вчера лечило, сегодня может убить. Все зависит от дозировки. Многие это понимают, но впадают в другую крайность: начинают сомневаться во всем и во всех. И это тоже ошибка, как и вера в константы. Разные взгляды по какому-то вопросу не означают еще вражду. Достаточно правильно оценивать тех, кто рядом. Иногда друзей лучше оставлять друзьями, а поддержку искать среди тех, кто стремится к тем же целям, пусть даже их взгляды во всем остальном чужды… Разным целям разные люди, как каждой болезни свое лекарство.

Кингсли почувствовал себя окончательно сбитым с толку. Парацельс, похоже, это заметил. Он вдруг широко улыбнулся.

— Извините, министр, заговорил я вас. Так редко удается потолковать по душам с умным человеком! А ведь вы пришли так рано не для того, чтобы тратить время на меня. Перед вами стоит грандиозная задача, — Парацельс поднял палец вверх, — вылечить общество. И у вас это получится, я в вас верю, — Парацельс снова указал на Кингсли пальцем, теперь словно отметив его.

— Надеюсь, вы правы, — вырвалось у Кингсли. — Хотелось бы этого. — Почему-то в памяти не к месту всплыл анекдот про конверты. — Ну, если не я, так тот, кто придет за мной…

— Нет-нет, именно вы! Все болезни от упадка духа. Я вижу ваш характер по вашему виду. А сила воли — главное в медицине. Для магического общества — вашей воли.

— Даже если моя воля кажется другим слабостью и ошибкой? — Кингсли казалось, что он услышал ответ на вопрос, который задал себе до начала разговора с портретом.

— Разве больному нравится, что его пичкают горькими настойками, режут, заставляют лежать, запрещают есть вкусные блюда? Недовольство — еще не признак неправильного лечения. Стабилизировать состояние больного — тоже важный этап. И быстро выздороветь нельзя, на все нужно время и правильные меры.

— Благодарю вас, вы мне очень помогли. — Кингсли говорил искренне. Прозвучавшие слова о стабилизации совпадали с советом закаленного в политической борьбе маггловского премьера. Репрессии и закрытые комиссии — не выход. Такое уже было, а теперь приходится извиняться перед магглорожденными, теми, кто пережил этот произвол. Решение будет принимать Визенгамот под контролем Международной конфедерации магов и всех, кто придет на суд.

Значит, надо продержаться неделю — и процесс уже будет не остановить.

— Удачи, Министр! И ничего не бойтесь. Как бы ни тяжело вам приходилось, никакая злая магия не коснется вашей души, пока вы сами этого не захотите!

Парацельс улыбнулся и прикрыл рот рукой, словно давая понять, что устал и хочет еще поспать.

Кингсли еще раз поблагодарил за советы и попрощался. Больше всего он любил, когда день начинался с приятной неожиданности, в чем бы она ни заключалась. Приглашение на дружескую посиделку после работы. Распустившийся цветок или булочки, еще помнившие жар печи. Произошедшую сегодня неожиданность трудно было назвать приятной. Но, определенно, неприятной она тоже не была. Кингсли ощутил охотничий азарт, все словно встало на места, он опять чувствовал себя на своем месте. Впереди открывалась интереснейшая задача. Понять, кто и зачем за ним следит. И о чем его хотел предупредить портрет? И вообще, зацелуй их всех дементор, что вокруг происходит?!

***

— Они спятили. Все. Разом. Ты это понимаешь? — Люциус раздраженно мерил шагами комнату.

Снейп следил за ним из-под полуприкрытых глаз. Подлое солнце слепило глаз, чтобы спастись, пришлось почти сползти на подлокотник. Можно, конечно, зашторить окно, но слабость приковала к креслу. Хорошо, конечно, что Люциус убедил тогда оставить немного зелья. Но теперь как минимум день придется валяться, уподобившись слизню.

Когда-то Снейпу казалось, что для кабинета здесь слишком много места и света, что мысли будут разбегаться, улетать в огромные окна высотой почти во всю стену. Странно, до чего въедаются привычки. Темные комнаты дома в Тупике прядильщиков с маленькими всегда закрытыми окнами. Темные комнаты подземелий Слизерина с тяжелыми низкими потолками. То есть это потом стало понятно, что они низкие. Когда он попал в слизериновскую гостиную впервые, казалось, что это лишь ему одному принадлежащее подземное царство. Трудно было понять разочарование других мальчишек. И после — маленькая комната в аптеке, где он не столько работал, сколько пережидал непонятно что три года после школы, личный кабинет и кабинет зельеварения в тех же подземельях Хогвартса. Чужая фальшивая жизнь, искусственная вентиляция воздуха, свечи и лампы вместо солнечного света. Все ненастоящее.

Наверное, поэтому в нем все воспротивилось предложению и этот дом сделать похожим на его прошлые. Отказ от предложения заложить оконные проемы сорвался с языка прежде, чем сам Снейп успел обдумать его. Еще до того, как понял, что прошлая жизнь стала тесной и душной. Хотелось, чтобы новый Феликс Ингатиус Пинс не прятался в тени и под землей. И чтобы смог насовсем сбросить с себя уже чужие надежды. Пришла пора дать возможность взрасти собственным, пусть еще не до конца понятым.

И теперь солнце свободно разукрасило пол цветными пятнами, они прыгали по светлой мантии Люциуса в такт его шагам, путались в складках. Казалось невозможным, что в этом заполненном красками и полуденной негой мире есть какие-то проблемы и тайны.

Но происходящее сейчас что-то напоминало из того самого прошлого, и это добавляло ощущение нереальности, бреда. Только в прошлый раз, в той наполненной тенями жизни, в комнате был полумрак. А вместо начищенных каменных плит под ногами лежали деревянные доски. И нереальным представлялось будущее, непонятным и неведомым. А настоящее тогда предсказуемо продолжало всю его умершую жизнь.

А ведь казалось, что это позади. Вот и верь после этого, что ты сам своими мыслями определяешь судьбу. Он придумал себе новую личность, но старая не хотела отпускать из цепких когтей. Тени из прошлого легли болью на спину и затылок.

— Ты им льстишь, они никогда и не были вменяемы. Я учил значительную часть этого общества и успел понять, что там может вырасти. И легко могу представить их родителей.

— Северус, не до шуток!

— Феликс.

От прошлого у них у всех остались плохие привычки. Странно, но первым на это обратил внимание Драко. Усердно и методично, как и во всем, что делал, он твердил новое имя Снейпа целый день, пока оно не вытеснило обращение, привычное Драко за всю его жизнь. Люциус и Нарцисса начали учиться только сегодня, несколько часов назад.

Когда Снейпа принесли в их дом, Люциус застыл, как пораженный конфундусом, наверное, это его спасло. А Нарцисса потеряла контроль. На какое-то мгновение, почти моментально поняв ошибку, но первое, что она сказала за вскриком, было его прошлое имя: «Северус… Он снился мне сегодня, предупреждал об опасности. Почему я не послушалась его?!». На помощь пришла мать: «В следующий раз спроси племянника, кого нужно опасаться». Она же быстро выпроводила авроров и колдомедиков, заявив, что справится без их помощи.

— Что? Ах, да, конечно.

Повернувшись, Люциус наконец-то заметил проблему и задернул штору. Снейп облегченно вздохнул и не без помощи устроился поудобнее на подушках. Расслабленность так хорошо сочеталась с пухом и запахом мелиссы. Впору было вспомнить Слагхорна и оценить его умение находить удобство во всем.

— Не уходи от разговора, Феликс, — Люциус с нажимом выделил имя и зашел на очередной круг по кабинету. — Я не представлю, что делать. Они заигрались с тайные общества! Орден Феникса, Армия Дамблдора, теперь эти Незабудки…

— А мне это название нравится больше предыдущих.

— То, что они сделали с тобой, тоже тебе нравится?

Вопрос, конечно был риторическим, но неожиданно накатило понимание, что ситуация и случившееся не только не раздражают, а даже как-то успокоили. После двух статей о новом взгляде на ликантропию и возможностях исследований в этой области, необходимости пересмотра старых догм и правил он ждал хоть какой-то ответной реакции. Она последовала в виде писем от нескольких редакторов научных журналов, ученых с разных сторон света. Кто-то просил статью, кто-то предлагал свои услуги для Центра — это было понятно. А вот молчание общества, для которого эти статьи писались — нет. Даже из министерства не задали ни одного вопроса. Если бы не сообщение Риты, что тираж обоих номеров «Пророка» выпустили увеличенным и распродали практически без остатка, Снейп бы решил, что статьи вообще не читали.

— В некотором роде, да, — ответил он. — Представь, я не успел появиться, а мои достоинства уже отметили. К тому же, я теперь могу не заниматься самокопанием, мои прошлые оценки людей были абсолютно верными… В общем и среднем. Наверное, это лучшее доказательство того, что я занимаюсь тем, чем нужно. И ты напрасно думаешь, что меня хотели убить, им ничто не мешало сделать это. Скорее, только напугать. На «сделали» это не тянет, только на попытку.

— Хорошо, что Драко был рядом. Я не уверен, что все ограничилось бы только попыткой, если бы тебя увезли в Мунго, а не домой. Драко говорит, что эти цветы носит каждый второй, не в виде брошей и булавок, так на платках и… в общем, куда только не цепляют. Горшки с незабудками в каждом окне.

— Да?.. Надо и нам поставить по горшку на каждое окно.

— Уже клумбу разбили прямо напротив ворот. А у тебя при входе сейчас высаживают. Нам тоже есть кого помнить, — голос Люциуса звучал глухо.

Точно, есть. В мыслях вставали лица и имена… даже больше имена, некоторых лиц, как оказалось, Снейп уже не мог достать из памяти. Люди, с которыми он делил свои идеи, надежды, любовь — все они незримо шли за ним годы, напоминая о потерях. И все эти годы он изворачивался, лгал, выживал — потому что хотел только помнить, а не стать таким же воспоминанием.

Это отличает его от новоявленных флористов — они готовы пожертвовать собой. Он сам, даже когда знал, что может погибнуть, пытался выжить. Иногда боль становилась невыносимой, и ему казалось, что лучше умереть — но и тогда он находил причины не делать этого. Оправдывал свое существование высокими целями, боясь признаться в главном — ему нравилось жить. Даже без надежд. Нравилось встречать новый день, даже если он обещал повторение прошедшего. Нравилось ощущать себя в центре событий, все равно каких. Чем больше он терял, тем сильнее хотел прожить и то, что не успел разделить с ушедшими. Признаться в этом оказалось сложнее, чем родиться Феликсом Пинсом. Может, потому что он не мог простить себя за это желание. Тоже еще одна привычка, принесенная им в новую жизнь: не умирать.

— Не думаю, что все настолько плохо. Кто-то подал идею, вот все и ломанулись выражать солидарность и показывать, как они помнят о погибших. Обычная истерика. И Барон же сказал, что не может найти их. Если бы они были повсюду, то удалось бы кого-то засечь. В ордене вряд ли больше трех десятков человек. Тоже, как обычно…

Снейп закрыл глаза. Еще одна привычка, но плохая — быть так или иначе замешанным в тайные общества. Вот от нее хорошо бы избавиться. И почему у него не получается быть вне политических игр и обществ? То Пожиратели, то Орден Феникса. Конечно, в Армию Дамблдора он не вступил, но они о нем не забыли, изрядно потрепав нервы. Теперь эти Незабудки. И почему они выбрали его своим объектом? Иностранец, живущий в стране каких-то три месяца, вне партий, вне борьбы, занимается наукой… Было что-то важное в этой кажущейся нелогичности, но что — понять не получалось. А сейчас с больной головой можно было и не пытаться.

Открыв глаза, Снейп увидел, что Люциус уже сидит напротив и смотрит на него с какой-то грустью.

— Бедный Драко, у него был такой расстроенный вид. Кажется, он только начал верить, что мир изменился.

— Увы, мир все тот же. И если мы ничего не предпримем… А я не знаю, что делать… — Люциус устало вздохнул. — Нельзя сейчас открывать этот заговор. Мы идем спокойно к процессу, остались считанные дни. Если сейчас вдруг всплывет, что не все хотят правосудия… Это обесценит мою победу. Итог суда должен быть признан как принятое всеми решение. Чтобы этот вопрос уже не поднимался, чтобы никто не сказал через пять, десять лет, что он был против, но его не послушали… Иллюзию согласия надо сохранить. Мы должны вытоптать этот цветник, но тихо.

Снейп обернулся на звук открывающейся двери и поморщился: тут же возникло ощущение, что в его голове какое-то косолапое животное укладывается спать, топчась по мозгам. От подступившей тошноты потемнело в глазах.

— Феликс, это надо выпить немедленно. Так передала твоя мама, я обещал ей проследить, — открыв глаза, Снейп увидел склонившегося над ним Драко с флаконом.

— Вы все преувеличиваете, раздули из клубкопуха грифона… — Горькое зелье заставило скривиться. Мир перед глазами на миг вспыхнул белым и обрел свои привычные краски. — Успокойтесь. Люди всегда чем-то недовольны. А то, что они придумали себе очередное идиотское название, не означает согласия и единодушия по всем остальным вопросам. Нужно всего лишь придумать, на что их отвлечь. Может, как раз хорошо, что они напали на меня?

— Пожалуй, ты прав… — Люциус обдумывал что-то, сосредоточенно уставившись в окно. — Пусть гадают. После суда уже будет поздно заявлять какие-то требования. Я выйду победителем. И даже если кто-то что-то скажет, это расценят как обычное нытье. Исчезнет иллюзия, что они защищают мир от очередной угрозы, и все заговорщики расползутся по углам. Если и останутся, то лишь горстка самых упертых, типа Поттера и Лонгботтома…

— Они не в ордене, — быстро вставил Драко.

Снейп внимательно посмотрел на него. На окклюменцию не было сил, да и скорее всего, она оказалась бы бесполезной. Все предыдущие дни нужный разговор откладывался, а теперь все так запуталось, что уже и не ясно, с чего начинать. Чувствовалось, что Драко запутался не хуже ботаников, украсивших все магическое общество раздаваемыми направо и налево цветами.

— Ты с ними встречался? — В голосе Люциуса послышались вкрадчивые ноты.

Драко присел на край стола.

— Да, то есть не совсем. Встречусь. Гарри был в министерстве, когда все произошло, узнал сразу же, видел авроров, которых отправили на расследование. Прислал домовика с запиской. Он считает, что это все ужасно. Врать бы он не стал…

«Уже Гарри…», — Снейп перехватил внимательный взгляд Люциуса.

— Драко, ты же понимаешь… — начал Люциус.

— Не переживайте за меня, — Драко тряханул головой. — По крайней мере, из-за этого. Да, мне жаль, что приходится использовать Гарри, он спас мне жизнь. Это неправильно. Было бы больше времени, я бы попытался действовать иначе. Но сейчас… У меня такое ощущение, что если мы не успеем, то сгорим. Мне уже месяц снится один и тот же сон, недавно я перестал его видеть, но вчера опять… Мама всегда говорила, что сны — это предупреждение. И вот, пожалуйста… Но я не понимаю, о чем меня хотят предупредить!

— Так посоветуйся с ней, — предложил Снейп.

— Я не хочу ее пугать. Я рассказал о нем твоей матери, она сказала, что подумает, а пока мне нужно забрать палочку Темного Лорда у мамы. Но я не представляю, как это сделать без объяснений.

— Элементарно. Сломай свою завтра перед тем, как уйдешь из дома.

Драко ошалело посмотрел на Снейпа. Сейчас без всякой окклюменции легко было представить, о чем он думает. Волшебная палочка — не просто инструмент. Она — уже символ. По сути, единственное, что делало их сильнее большинства магических существ. Единственное, чем маги на протяжении столетий обосновывали свой статус, считая, что вправе устанавливать классификации, распоряжаться чужими жизнями и судьбами. Когда Темный Лорд забрал палочку Люциуса, он словно стал никем. Почти маггл. Палочки ломали у тех, кого лишали прав — демонстрируя этим их понижение до ранга едва ли не русалов и кентавров. Ведь в отличие от гобблинов, маг без палочки не может почти ничего. Мысль, что можно расстаться с этим правом по собственной воле, пусть даже на несколько минут, пусть даже не по-настоящему, пугала и казалась кощунственной.

— Драко, ты — больше, чем кусок дерева с чешуей или волосом какого-то существа.

Драко кивнул.

— Да, точно… Можно и так… Тогда нет смысла ждать до завтра.

— А что еще сказала моя мать? — Снейп подумал, что уже в который раз пытается бежать от мыслей. Сначала от собственных воспоминаний, теперь от сомнений Драко.

— Да много чего… Что случившееся с тобой вписывается в твой путь, там что-то был о таро, поэтому я не запомнил. Она сама расскажет, часа через два подойдет.

— Воспользуется тем, что я не смогу сбежать…

Драко рассмеялся.

— Ах, да. Еще она сказала, что среди незабудочников есть магглорожденные.

Снейп переглянулся с Люциусом.

— С чего она взяла?

— Потому что если бы там были только маги, то они продолжали бы искать слабое место в твоей защите, чтобы использовать магию и дальше. А незабудочники использовали маггловскую взрывчатку, на банке охранные чары против магии. Твоя мать считает, что именно магглорожденный придумал обрушить на тебя одну из фигур на крыше крыльца банка.

— Маггловская технология?.. Идея опасная, — кивнул Люциус. — Злить гобблинов, когда министерство только наладило с ними диалог — это может ударить по всему обществу. Тогда скажу больше. Раз эта идея прошла, значит, предложил ее организатор.

— Кстати, гобблины злы, как мантикоры, — Драко усмехнулся. — Они уже отправили претензию в министерство, не понимают, почему у них постоянно возникают проблемы из-за дрязг магов, к которым гобблины формально не имеют отношения. Ладно, мне пора. Шеклболт хочет выступить с заявлением из-за этого происшествия. Он, кстати, оказывается, собирался зайти утром в банк, чтобы встретиться с тобой на нейтральной территории. Но что-то отвлекло. Я — лицо Центра, придется тоже сказать хоть что-то. А до этого нам с Дистотом еще кучу бумаг нужно подписать.


***

В темной паутине маленькая фигурка казалась белой мухой с оторванными средними лапками. Нити дрожали от каждого движения, поверхность зеркала словно сотрясала рябь. «Не дергайся, — хотелось крикнуть. — Никто не спасет тебя, никто не вытащит из ловушки. Тебя в нее никто даже не заманивал! И не оглядывайся в поисках паука, он тоже не появится. Никто не приблизится к тебе, чтобы впрыснуть яд. Для этого не нужно приближаться — здесь, в нашем мире, в котором ты так неосмотрительно начала свою историю с войны против него».

— Что мы будем делать? — В голосе Нарциссы слышалось отчаяние. — Я даже представить не могла такого. Я думала, что перевернутая Жрица — это мои ошибки в трактовке, кто бы подумал, что это их главная цветочница. — Она собрала рассыпанные карты.

— Она их идеолог, но ее представления о происходящем слишком ошибочны. И о том, что правильно, и о людях, которым она доверяет.

Руки у Нарциссы дрожали, несколько карт вывалились и рассыпались по столу. Ирма положила сверху ладонь, мешая собрать их.

— Оставь, я хочу посмотреть, что выпало.

Нарцисса поняла просьбу слишком буквально, бросив остальную часть колоды бесформенной кучей, и спрятала лицо в ладонях. Ирма с трудом сдержала готовые сорваться с губ слова. Может быть, Северус и прав, она слишком требовательна, когда речь заходит о правилах и дисциплине? Если уж он это говорит… Хотя были годы, когда только эта привычка жить по строгому режиму спасла жизнь и ей, и самому Северусу. Порядок и аккуратность, чистота и ясность — наведи их в доме, где живешь, они проникнут и в разум и душу. И прогонят отчаяние, ведь что оно такое, как ни беспорядок и сумятица чувств и мыслей? Нельзя запретить эмоции и чувства. Но не обязательно превращать в них всю жизнь.

Карты ожидаемо показали ощущения Нарциссы. Ирма сдвинула их в общую кучу.

— Собери карты и как следует перемешай. Я хочу посмотреть альтернативу.

Несколько карт опять выпали перевернутыми, и Ирма уже почувствовала, как с сердца что-то упало: расклад не читался. Но открывшаяся последней прямая Десятка мечей поставила все на свои места. Это тоже было правильным: нельзя бежать от принятия решения.

— Ты же видишь… В этом цветнике скрывается еще тот гадюшник. Если ее не нейтрализуем мы, ей конец. Они сами ее уберут.

— Если они поймут, кто за этим стоит? Как нам тогда защититься?

— Никто ничего не поймет.

— А если она решит признаться во всем? Тогда мы — главные подозреваемые.

Ирма задумалась. Подозрения мало пугали, но к чему они? Гораздо проще предупредить лишние волнения.

— Я навещу ее в больнице, думаю, смогу убедить не раскрывать рта.

— Мне страшно, — призналась Нарцисса в том, что и так легко читалось на ее лице. Что было очевидно еще несколько недель назад. — Я чувствую, что мы что-то упустили. Вдруг следующая альтернатива будет еще хуже?

Нарцисса с мольбой смотрела в глаза. На долю мгновения Ирма ощутила, как где-то в глубине разума поднимается волна сострадания. Можно было сказать что-нибудь обнадеживающее, сгладить жесткую правду. Нарцисса поверит, уцепится за иллюзию, обманет себя сама. Но вправе ли Ирма дарить такое успокоение? Глубоко вздохнув, она заговорила, тщательно выбирая слова и стараясь, чтобы голос звучал ровно и без нахлынувших эмоций.

— Другая альтернатива будет. Ты же понимаешь, что знаки не изменить. Мы можем только исправить их проявление, выбрать иное толкование. Я знаю, что ты чувствуешь: я боялась так много лет. Но время пришло. Твой ритуал завершен успешно, и его действие не будет длиться вечно. Нельзя откладывать. Надо выбирать. Сейчас.

Нарцисса кивнула.

Тонкое лезвие казалось совсем черным. Рука Нарциссы дрожала. В какой-то момент Ирма уже решила взять все на себя, показалось, что Нарцисса не сможет попасть в цель. Но словно почувствовав эти сомнения, Нарцисса вздохнула и как-то сразу успокоилась. Во взгляде появилась решимость, рука застыла. И клинок наполнился светлым сиянием силы жертвы. Зеркало заволокло туманом.

просмотреть/оставить комментарии [33]
<< Глава 18 К оглавлению 
январь 2021  

декабрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2021.01.20
В качестве подарка [71] (Гарри Поттер)



Продолжения
2021.01.23 00:05:33
Наследники Гекаты [11] (Гарри Поттер)


2021.01.22 17:42:54
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.22 12:30:42
Наперегонки [6] (Гарри Поттер)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.19 16:38:13
Вы весь дрожите, Поттер [1] (Гарри Поттер)


2021.01.18 21:27:23
Дочь зельевара [200] (Гарри Поттер)


2021.01.18 09:54:54
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.15 22:23:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


2021.01.04 17:20:33
Гувернантка [1] (Гарри Поттер)


2021.01.04 10:53:08
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2021.01.02 18:24:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [62] (Гарри Поттер)


2021.01.01 21:03:38
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.01 00:54:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.12.26 12:25:17
Возвращение [0] (Сумерки)


2020.12.20 18:26:32
Леди и Бродяга [5] (Гарри Поттер)


2020.12.15 20:01:45
Его последнее желание [6] (Гарри Поттер)


2020.12.13 15:27:03
Истоки волшебства и где они обитают [4] ()


2020.12.10 20:14:35
Змееглоты [10] ()


2020.12.01 12:48:46
Дамблдор [8] (Гарри Поттер)


2020.12.01 12:36:53
Прячься [5] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.