Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Что такое «клинит на поттериане»?
Я теперь хожу на работу другой дорогой,так как проходя мимо тур-агентства «Розовый слон» я каждый раз выпадаю из реальности.

Список фандомов

Гарри Поттер[18508]
Оригинальные произведения[1242]
Шерлок Холмс[716]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12712 авторов
- 26897 фиков
- 8629 анекдотов
- 17693 перлов
- 681 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  Время великолепных

   Глава 2
Сквозь открытое окно ветер нес запах цветущих деревьев, рассаженных по всей столице от бедняцких кварталов и до дворцового сада, усыпанных плотными темными листьями и огромными белыми цветами с кожистыми лепестками и золотой сердцевиной. Аромат был прекрасен – в меру сладкий, в меру свежий – но чересчур силен.

Здесь тоже было жарко, хотя и не так, как на родном Рэйнери юге, и постоянный ветер остужал кожу. Капитан повел плечами, ощущая себя скованным в непривычно закрытом костюме, плотно посаженном по телу с помощью шнуровок и обтягивающем, словно вторая кожа. Легкая распашная мантия из тонкого шелка, которую полагалось надевать поверх, лежала на постели. На юге часто пренебрегали подобными условностями, и дома Рэйнери регулярно забегал в храм в своей обычной одежде, но северяне, разумеется, должны были обставить каждое общение с Богом со всеми церемониями. Молодой человек вздохнул, ощущая, как костюм сжимает грудную клетку, словно живое существо, и набрал на палец темного пигмента, намереваясь предпринять еще одну попытку справиться с макияжем самостоятельно – предыдущие успехом не увенчались, а пользоваться услугами слуг в таком интимном деле не было принято.
- Вы не умеете краситься, так ведь? – тихо поинтересовался герцог из-за его спины.
Ковры совершенно заглушили звук его шагов.
- На войне в пустыне даже среди высшего рыцарства на это смотрели сквозь пальцы, - ответил, не оборачиваясь, капитан.
- А до войны?
- Мне не было и семнадцати, даже самые строгие ревнители обычаев не требуют, чтобы лица расписывали подростки.
Герцог кивнул и мягко развернул молодого человека к себе, забирая коробочку с пигментом у него из рук.
- Закройте глаза.
Мужчина приподнял его лицо за подбородок и мягко коснулся верхнего века. Ресницы слегка трепетали, словно Рэйнери боролся с желанием открыть глаза, и щекотали кожу герцога. Тот осторожно нанес пигмент, не выходя за границы подвижного века, и слегка отстранился, чтобы посмотреть, следует ли сделать цвет гуще или наоборот смягчить. Рука герцога сместилась и легла на гладкую щеку, чтобы удержать молодого человека от всякого движения. Практически сам того не желая, повинуясь непреодолимой тяге, герцог провел большим пальцем по лицу юноши от края нижней челюсти и до верхней губы, повторяя ее изгиб. Легкий пушок едва ощущался, и герцог задумчиво провел пальцами ниже, задевая красную кайму губ, где кожа самая нежная. Рэйнери автоматически облизнул губы и коснулся влажным кончиком языка пальцев, которые герцог не успел убрать. Ощутив соль пальцев на языке, молодой человек инстинктивно распахнул глаза, глядя на поспешно отступившего герцога снизу вверх.
- Надевайте вашу мантию, - ровно сказал герцог. – Ресницы я вам красить не стану.
Рэйнери поспешно спрятал улыбку, грозившую появиться на губах при мысли о том, как приходится трудиться северянину-блондину, чтобы светлые, почти бесцветные ресницы выглядели длинными и черными.
- Вы знаете, как наносится оммаж-вирай? – спросил герцог, пока они спускались по резной винтовой лестнице к карете.
Рэйнери кивнул, пропуская герцога первым.
- Да, наша семья давала оммаж-лен для заключения союза моего дяди, и отец был тем, кто выполнял нанесение оммаж-вирай.
- Так. Вирай рисуют на теле того, кто входит в семью, и делает это следующий по старшинству мужчина принимающего рода. Как правило, старший брат. Однако у майорат-герцога старшего брата нет, так что эту церемонию выполню я сам. Сегодня после посещения храма мы отправимся на охоту – краски для оммаж-вирай положено замешивать на крови. Еще лет пятнадцать назад мы устроили бы сегодня бой, где вам пришлось бы самостоятельно добыть человеческой крови для оммаж-вирай. Однако теперь священники учат нас новому пониманию Бога, что несомненно делает нас милосердными и гуманными…
- Это делает нас слабыми и бессильными! - звонко воскликнул Рэйнери. – Еще немного и мы начнем бояться схватки, как будто мы не мужчины, мы начнем глотать оскорбления и забудем о чести. Мы потеряем благородство – потому что, как может быть благороден тот, кто не имеет чести? Мы потеряем смелость – потому что, как может быть смел тот, кто превыше всего ценит безопасность? Мы потеряем страсть – потому что, как может познать страсть тот, кто хочет только комфорта? Не слишком ли дорого мы платим за то, чтобы в нашем обществе было удобно тем, кто слаб, труслив и пассивен?
Герцог мягко улыбнулся разгорячившемуся молодому человеку.
- Вас надо приводить в пример нашим многомудрым философам, которые говорят, что отсутствие свободы выбора лишает наших юношей энергии, а сохранение целомудрия до брака убивает в них страстность. И того, и другого, клянусь Божественным Огнем, в вас с избытком. Сам я в этом вопросе строго нейтрален – не вмешиваюсь в дела церкви, благо и она обычно не суется в мои. Боюсь, я не слишком религиозен – южане обычно куда ближе к Богу…
- И мой Бог говорит мне, - все еще не до конца остыв, перебил его Рэйнери, - что в жизни мужчины должны быть вещи куда более важные, чем покой, комфорт и безопасность.

Улицы были перегружены экипажами, повозками и портшезами, однако герцогскую карету пропускали, так что по приказу господина кучер сделал довольно большой круг по столице, прежде чем направить лошадей к храму. Рэйнери уже не в первый раз выезжал на подобную прогулку с герцогом, однако все еще поражался, насколько хорошо тот знает город. Про каждую улицу, от самых центральных до самых бедных, герцог мог рассказать не только ее историю, но и все, что там находится сейчас. Такие познания были необычными для первого человека в государстве, который вряд ли мог себе когда-либо позволить выехать из дворца без охраны, и Рэйнери, не удержавшись, вскользь заметил об этом, когда карета вывернула с Нижнего Рынка в сторону храма.
- Когда я был наследником престола, отец настаивал, что я должен посещать городские трущобы и раздавать милостыню.
Рэйнери едва слышно хмыкнул и, поймав на себе вопросительный взгляд герцога, пояснил:
- Бесполезный акт успокоения совести. Незаработанные собственным трудом деньги не задерживаются долго у тех, кто не привык их иметь.
- Так. Я был горд этим поручением, приходил сюда перед дворцовым обедом со свитой и пальцами, унизанными кольцами с бирюзой, бросал медные монеты беднякам, - усмешка герцога стала жестче, саркастичнее. – Им бы мне в лицо за это плюнуть, а они мне сапоги целовали… Тогда я понял постепенно, что нет ничего более терпеливого, чем народ. Майорат-герцога я с таким заданием уже никуда не посылал. Иногда мне кажется, что зря.
- Майорат-герцог будет присутствовать сегодня на богослужении? – деланно небрежно спросил Рэйнери, еще не видевший своего будущего оммаж-фуа.
- Увы, - герцог пытливо посмотрел на своего спутника, – боюсь, вы увидите его впервые лишь на церемонии заключения оммажа. Майорат-герцог практически безвыездно живет в Орли – это в паре часов езды от столицы - его утомляет придворная суета, он любит уединение, изящные науки или что-то вроде того. Вы разочарованы?
- Я не солдафон, - прохладно ответил Рэйнери, первым выходя из кареты, чтобы придержать дверцу перед герцогом. – Я понимаю, что чтобы кто-то бросался с песней в бой, кто-то другой должен эти песни писать – и чем дальше он будет от поля брани, тем больше у него шансов, что это будет хорошая и длинная песня. Не все битвы проходят с оружием в руках против врага.
Ладонь герцога коснулась руки Рэйнери, и тот машинально повернул ее, чтобы мужчине было удобнее опереться. Пальцы их на мгновенье переплелись, и герцог сильно сжал чужую ладонь, глядя собеседнику прямо в глаза, а потом медленно, словно нехотя, отнял свою руку.
- Поверьте мне, - глухо сказал он, - капитан, самые тяжелые битвы – именно те, которые ведешь против себя самого, потому что ты в них всегда, всегда безоружен.

Храм был полутемным, Божественный Огонь, стекающий из Священного Фонтана, практически не освещал его. Фонтан был вырезан из цельного куска окаменевшего мертвого дерева – белого, словно кость. В его завитках, волнах, изгибах, прорезях едва угадывались очертания морских барашков, распускающихся цветов и гонимых ветром облаков. Веровали глубже и фанатичнее на юге, но традиционный рисунок Священных Фонтанов состоял из чисто северных элементов. Божественный Огонь, густой, желтовато-оранжевый и какой-то плотный, едва-едва поднимался над чашей Фонтана, переливался через тонкие края и неторопливо стекал вязким тяжелым светом в мелкий бассейн.
Служба давно окончилась и, кроме молчаливого священника, в помещении храма остались лишь Рэйнери, горячо молящийся перед Фонтаном, и герцог, склонивший голову над молитвенником в ярко-голубом переплете.
- Боитесь? – вдруг спросил герцог еле слышно, чтобы не тревожить тишину храма.
Рэйнери удивленно поднял на него черные глаза, полные внутреннего света.
- Конечно, нет. Это ведь Божественный Огонь, он никому никогда не причинял вреда, как можно его бояться?
- У нас говорят, чтобы входить в Божественный Огонь без трепета, нужно быть либо праведником, либо южанином.
Рэйнери фыркнул, заработав за это неодобрительный взгляд со стороны священника, и встал на ноги. Он переступил невысокий бортик, и завихрения тяжелого света колыхнулись, словно тяжелый кисель, обволакивая его ноги. Рэйнери шагнул ближе, и пелена необжигающего Огня окутала его с ног до головы, стекая по плечам, проникая под плотную одежду. Ощущения были похожи на уколы миллиарда острых игл, каждый из которых был слишком мимолетен и легок, чтобы причинять настоящую боль. Легкие запротестовали, отказываясь верить, что жидкая, перетекающая, тяжелая субстанция вокруг – это свет, в котором можно дышать. Рэйнери заставил себя вздохнуть полной грудью, а потом еще раз и еще. Огонь, облизывающий все его тело снаружи, должен был оставить видимые изощренному взгляду метки, по которым потом будет нанесен оммаж-вирай, огонь, проникающий внутрь и не опаляющий, должен был быть свидетельством его чистоты телесной и духовной перед единением с оммаж-фуа. Рэйнери открыл глаза, чувствуя, что такое простое движение дается ему с трудом, как будто огонь налип на ресницы и стремится сомкнуть ему веки. Сквозь пелену золотистого света он увидел внимательный, жадно-неотрывный взгляд герцога. Жар вокруг стал невыносим, горячее любого самого палящего пустынного зноя, когда трахею обжигало каждым глотком воздуха, но переносился все равно легче, не вызывал пота, делал тело легким, невесомым и одновременно тянул ноющей тяжестью где-то внутри. Испугавшись, что в глазах его отразиться нечто такое, чему не место под струями Божественного Огня, Рэйнери поспешно зажмурился. Его зашатало, и он сделал шаг вперед, не открывая глаз, когда вдруг почувствовал, как сильные руки обхватывают его за пояс.
Голова кружилась, воздух казался ледяным и каким-то мокрым, тело отказывалось принимать его, словно при попытке дышать под водой. Все тело налилось свинцовой тяжестью, и только это помешало Рэйнери поднять руки, чтобы вернуть объятие. Герцог усадил его на низкую скамейку, взял чашу у священника и дал напиться из своих рук.
- Метки проявятся часов через двенадцать – так что ночью я нанесу оммаж-вирай на ваше тело, - сказал герцог, когда они остались вдвоем.
Рэйнери задумчиво кивнул, глядя на прекраснейший Фонтан. Завитки резьбы казались ему теперь взбудораженными и возбужденными. Отпечатки рук герцога горели на талии, и на пояснице, и на плечах, и от них по всему телу ползла жаркая и жадная дрожь.
- Вас ведь не обжег Божественный Огонь, когда вы сунули в него руки, чтобы поддержать меня?
Герцог задумчиво стряхнул невидимую пылинку с молитвенника.
- Огнем причащают новорожденных мальчиков, юношей перед оммаж-вирай и покойников, однако тех, кто вступал в оммаж несколько раз и причащали несколько раз. Я не знаю, что делает Огонь, но если Он и в самом деле проверяет, хранил ли человек до этого чистоту, то ориентируется на какие-то более сложные критерии, чем те, что доступны нам, жалким смертным. Я сейчас разрушаю вашу веру?
- Я никогда не верил, что Огонь обожжет нарушившего целомудрие до брачного обряда. Не думаю, что хоть кто-то в это верит. Не это заставляет нас избегать связей до того, как лечь с тем, кто будет нам предназначен.
- А что же? – одними губами спросил герцог, кладя ладонь на локоть собеседника, словно чтобы поддержать.
Однако Рэйнери мягко убрал руку и поднялся на ноги. Головокружение прошло, все тело было полно сил и легкости.
- Честь, ваше сиятельство, - ответил он, глядя ему прямо в глаза.
*
Лошадь под герцогом взвилась на дыбы, и Рэйнери сделал безотчетное движение к всаднику, однако мужчина совладал с животным, заставляя его хоть на мгновенье встать спокойно. Этого момента герцогу вполне хватило для выстрела, и развернувшийся для новой атаки дикий кабан рухнул на поляну.
Рэйнери, соблюдая осторожность, приблизился к убитому зверю и вытащил свой кинжал, торчавший из массивной холки.
- Отличный выстрел, ваше сиятельство.
Герцог бросил поводья, и Рэйнери подошел, чтобы помочь ему.
- Вы слишком много поставили на мою меткость. Всадить в дикого вепря кинжал…?
Он крепко оперся на подставленную руку, спешиваясь.
- У меня не было времени зарядить оружие, - ответил капитан, практически машинально положив руку герцогу на пояс, чтобы поддержать. Лошадь двинулась, Рэйнери усилил хватку, привлекая герцога к себе, - а упускать такую добычу было жаль, - закончил он.
Герцог внимательно посмотрел на него, слегка склонив голову – когда они стояли так близко, разница в росте становилась более заметной.
- Что ж, по правилам – ваш подранок, ваша и добыча.
Рэйнери покачал головой.
- Разве вы не властитель Домиверы? Вся добыча принадлежит вам.
- Вся ли? – переспросил герцог, не делая попытки отстраниться.
На поляне появились остальные охотники, слуги завозились около туши кабана, чтобы собрать кровь.
- Вся, - глухо отозвался Рэйнери, отводя взгляд от оживленного охотой лица мужчины.
Советник Зильбер спешился с помощью молоденького адъютанта и оглядел поляну, щуря бесцветные глаза, словно от солнца, хотя день, как обычно на севере, был облачным.
- Весь расчет на точность единственного выстрела и всего одна попытка, прежде чем оказаться безоружным перед дважды раненным разозленным вепрем? Герцог, вам, право, надо бы быть благоразумнее.
- Благоразумием ягдташ не наполнишь, - возразил, улыбаясь, герцог, - а такая добыча дорогого стоит.
Он снова посмотрел на Рэйнери, советник тоже бросил быстрый взгляд и тут же, старательно отведя глаза, тихо заметил:
- Охотничий дворец уже совсем рядом, прикажете выступать, герцог?

Дворец был небольшим: нынешний герцог не был заядлым охотником и подолгу там не жил. Колоннада из витых тонких колонн поддерживала длинную, широкую террасу второго этажа, куда открывались многочисленные полукруглые, мелко расстекленные двери большой залы.
Рэйнери, пользуясь общим оживлением и многочисленностью охотников, свиты и охраны, выскользнул на пустующую террасу и, подойдя к балюстраде, облокотился на нее.
Небольшой, весь в ярких цветах, парк располагался позади дворца, а с террасы был хорошо виден лес, северный, весь в светлой ажурной зелени, умиротворенно шепчущей на ветру. Рэйнери пожалел на мгновенье, что дворец не на побережье и не видно внешнего бурного моря Домиверы.
- Наслаждаешься последними часами свободы, капитан?
- Экрето… - негромко отозвался Рэйнери, не оборачиваясь.
После трех лет совместной службы голос Экрето он узнал бы даже на Бледных Осыпях, куда сходятся все дороги.
Но это не значит, что он был ему рад.
Молодой офицер подошел поближе и оперся на балюстраду спиной, отвернувший от леса. Рэйнери не двинулся с места.
- Что ты здесь делаешь? – спросил он, не глядя на собеседника.
- Не все из нас делали карьеру за год, капитан. Я три года отслужил в охране майорат-герцога, так что меня любезно пригласили поглядеть на церемонию оммажа. Я приехал на охоту вместе со свитой Лейльё.
- Свита майорат-герцога здесь? – быстро спросил Рэйнери, цепко вглядываясь в лицо собеседника.
- Конечно, не могли же герцогского сына не пригласить на охоту по поводу его собственной свадьбы. Он согласился, но сегодня утром передумал – с ним такое частенько случается. Хорошая охота, кстати. Крови твоих трофеев хватит на ритуальные картинки, если даже ты будешь дополнительных мужей менять каждую неделю.
- Хватит, Экрето.
- Ты, кажется, уволился, ну так не приказывай! – тут же огрызнулся офицер.
Зрачки его красивых темных глаз были расширены, и он поминутно смачивал языком губы, будто они с капитаном все еще были в выпивающей каждую каплю влаги пустыне, где познакомились.
Порыв ветра взметнул край одетой на темно-зеленый закрытый костюм мантии Рэйнери, который не переоделся после храма.
- Мне не нужно быть капитаном, Экрето, чтобы сказать, что не следует оскорблять герцога и его семейство.
Рэйнери хотел добавить, что его самого оскорблять тоже не стоит, потому что теперь, не связанный больше узами субординации, он вполне может заставить за оскорбление заплатить как положено между рыцарями. Однако Экрето его перебил:
- Капитан, не надо этой ерунды о герцогской чести. Лейльё я знаю получше тебя. Я, конечно, не прирожденный рыцарь, но примерно представляю, какая там ерунда у тебя в голове, так выкинь ее куда подальше. Лейльё не похож на своего отца. Тебе самому-то не жаль себя продать в клетку?
- Я всегда знал, что рано или поздно… И оммаж - не рабство.
- Да не в оммаже дело. Твой муж сам станет тебе и клеткой, и колодками, и кандалами, и ядром, пристегнутым к твоей ноге.
От убежденности в голосе Экрето у Рэйнери по спине прошелся холодок.
- Майорат-герцог действительно так сильно болен? – деланно небрежно поинтересовался Рэйнери.
- Да уж не здоров, определенно.
- Чем?
- Идеалистичностью и бездеятельностью в особо острой форме. Тебе не грозит. Я понимаю, - ожесточенно продолжал его собеседник, - проституток, торгующих собой, чтобы не сдохнуть с голоду, но продать девственный зад ради звания герцогского зятя, это… Послушай, Рэйнери, ты знаешь, как я к тебе отношусь…
- Весь полумесяц это знает. Равно как и твою редкостную галантность в проявлении этого чувства.
Экрето со сдавленным стонущим вздохом отступил на шаг, яростно взъерошив обеими руками свои густые черные волосы.
- Я не родился рыцарем, капитан, и не умею говорить красивости. Но я на все для тебя готов, хоть разрисоваться какой-то пакостью с ног до головы и залезть в Огонь, хотя забери меня амок, если я понимаю, зачем тебе это надо. Ты не из тех мальчишек, кого я валил между делом во время кампаний. Мой интерес к тебе честен.
Рэйнери равнодушно посмотрел на него.
- Жаль, что твой интерес не представляет никакого интереса для меня, - отозвался он и неторопливо оттолкнулся от ограды, намереваясь вернуться в залу.
Экрето с силой схватил его за предплечье, стиснув до боли. Рэйнери посмотрел прямо в глаза, где пылал злой, отчаянный и голодный огонь.
- Отпусти, - тихо сказал капитан, рывком высвобождая руку. – Я не из столичных придворных, не забыл? Я могу и ответить.
- Да будь ты проклят, - безнадежно выдохнул Экрето свое свадебное пожелание.

Присутствие женщин на публичных мероприятиях в Домивере не допускалось, так что в охотничьем дворце собрались одни лишь мужчины. Рэйнери как раз говорил с Лумигардом – шурином герцога - когда поймал себя на том, что невольно ищет глазами самого хозяина дворца, и досадливо закусил губу.
- Смотрите-ка, господин капитан, - вдруг заметил Ритеди, средних лет южанин, один из ведущих геральдистов Домиверы, - это ведь ваш бывший офицер просит внимания для его тоста?
Капитан даже не удивился, увидев поднявшего кубок Экрето. Услужливый слуга всунул бокал в руку самому Рэйнери, но молодой человек был почти уверен, что какой бы тост сейчас ни прозвучал, он не вызовет у него жажды.
- Это очень мило, - пробормотал Лумигард, однако Рэйнери не ответил ничего.
Ритеди с беспокойством взглянул на него.
- Я хотел бы поднять этот тост за здоровье капитана Рэйнери, с которым имел удовольствие служить в течение трех лет. Большое удовольствие, - он отсалютовал молодому капитану кубком, но Рэйнери не ответил.
- Смелость капитана ни для кого не секрет. Разве не исключительная смелость нужна, чтобы сменить ряды сражающейся армии на шелковые простыни супружеского ложа, на котором теперь капитан будет служить? Выпьем за смелость капитана Рэйнери!
Безмолвный Рэйнери поискал глазами герцога, но тот говорил с иностранным послом на другом конце залы, прямо под ложей музыкантов, и вообще вряд ли слышал Экрето.
- Но не только смелости, вернее, совсем не смелости капитан обязан своим новым назначением. Я предлагаю всем выпить за всем известную девственность капитана, потому что если бы не она, мы не смогли бы встретиться здесь при таких приятных обстоятельствах. Это такая вещь, которая есть у всех, но не все строят с ее помощью карьеру, так что заодно выпьем и за предприимчивость капитана!
Лумигард вежливо, по-придворному, улыбнулся, повернувшись к слегка побледневшему под загаром Рэйнери.
- Это такой южный юмор, очевидно. Мы говорим, что южане способны шутить и в огне, и над Огнем.
Рэйнери промолчал в ответ на эту попытку смягчить впечатление, а Ритеди пробормотал себе под нос:
- Я с рождения и до сорока лет не бывал севернее Арисы, но и мне этот юмор кажется несколько плоским…
Экрето поймал взгляд своего капитана и удерживал пару мгновений, прежде чем отвел глаза и развернулся к остальной аудитории.
- Наконец, я должен сказать, что капитан – человек исключительного государственного ума и таланта. Будучи известен на всю страну как… непаханое поле, он так щедро одаривал своих сослуживцев, что в каком-то смысле майорат-герцог получает в супружескую постель через своего суженного всю арадоррскую армию, что, конечно, является единственным шансом…
- Экрето, - тихо позвал его Рэйнери.
Говоривший повернулся и получил сильный удар в лицо, отлетел на пару шагов по скользкому полу и рухнул навзничь под ноги придворным.
Музыканты на мгновенье сбились с такта, но потом возобновили игру, однако все разговоры в зале смолкли. Герцог, прервавший беседу с послом, через ряды расступавшихся придворных направлялся к месту происходящего.
- Встань, - тем же тоном продолжил Рэйнери. – Встань, чтобы я мог сделать это еще раз и не бить при этом лежачего.
Экрето машинально потер скулу тыльной стороной ладони, вскочил на ноги и, сорвав с запястья наруч, с исказившимся от злости и отчаяния лицом швырнул в капитана.
Рэйнери одним точным движением поймал его и крепко сжал.
- Что происходит? – спросил герцог, проскользнув взглядом по присутствующим и остановив его на Рэйнери.
- Вызов брошен, и вызов принят, - ответил за него Лумигард.
Герцог медленно повернулся, все еще не отрывая глаз от смотрящего в пол капитана, и лишь в последний миг с усилием перевел взгляд на шурина.
- Что ж, в таком случае мой долг как Магистра Дуэльного Кодекса вполне однозначен. Капитан, вы как тот, кому бросили вызов, имеете право выбирать время поединка.
- Как можно скорее, - быстро отозвался Рэйнери. – Сегодня. Сейчас! – он перевел дыхание и продолжил уже спокойнее: – Пока я еще принадлежу самому себе и нет нужды вмешивать в эту историю фамилию майорат-герцога.
- Так, - тихо ответил герцог. – Молодой человек, вы как тот, кто бросил вызов, имеете право выбирать оружие.
Экрето помедлил немного, всматриваясь в лицо Рэйнери, и, наконец, покачав головой, выплюнул:
- Турнирные копья.
Герцог смерил взглядом обоих противников и коротко кивнул.
- Я как магистр Дуэли выбираю условия. Это будет поединок до первой крови. Первый, кто будет ранен, объявляется проигравшим, и поединок тут же должен быть прекращен. Вы можете пойти переодеться, а я пока отдам распоряжения о подготовке турнирного поля.
С этими словами он ушел, сопровождаемый Лумигардом, и сразу же придворные развели в разные двери будущих дуэлянтов.
*
Ристалище с небольшой, предназначенной для пеших участников ареной и полукруглым амфитеатром вокруг располагалось рядом с охотничьим дворцом. Собрались там не только герцогские гости со свитой, но и простые жители, прослышавшие про внеочередной турнир – Рэйнери слышал приглушенный рокот толпы, готовясь к поединку в специально отведенных комнатах под ареной. Он прикрыл глаза, скользя пальцами по разложенным на шитом покрывале копьям, словно пытаясь на ощупь выбрать наиболее подходящее. Цирад, слуга-северянин, старчески покашливая, что-то бормотал про себя.
- Пихта, - презрительно выдохнул он, привлекая внимание молодого человека. – Проклятая пихта. Не копье, а игрушка. Будьте осторожнее, капитан – оно треснет от любого удара посильнее. Проклятая игрушка.
- Ты был солдатом? – спросил Рэйнери, взвешивая поданное стариком копье в руке – ложилось оно в ладонь непривычно и неловко, слишком тяжелое на конце, с массивной рукоятью, ненадежное в середине.
- Был, капитан, был. При отце нынешнего герцога и еще потом. Был.
- Я тоже солдат. Оружие никогда не игрушка.
- Эх, капитан, - вздохнул Цирад, - это ж копье для турнирных забав. Специально, чтобы господа рыцари друг друга не поубивали. Пика затуплена, дерево самое хрупкое, чтоб не пробило щит…
- Пора, - перебил его Рэйнери.
И действительно на ристалище шум голосов смолк, и запели трубы.
Рэйнери поправил манжет, взял щит с копьем и вышел на арену.
Уже начало смеркаться, и по краям ограждения выставили факелы, но в любом случае дуэлянты, одетые в белоснежные, тонкие облегающие костюмы, были хорошо видны всем.
Герольды огласили имена сражающихся, и герцог, занявший место в ложе вместе с ближайшими соратниками, напомнил еще раз о том, что бой должен быть прекращен с первой же кровью. Попытка продолжить дуэль могла быть наказана признанием поражения обоим, ну и личным неудовольствием герцога, конечно, тоже.
Метать турнирные копья было нельзя – утяжеленные на конце, они не планировали, а скорее пикировали, сводя пользу атаки к нулю. Наконечник был почти одного диаметра с древком со слегка только намеченным конусообразным острием, которое едва ли заслуживало такого названия.
Противники сошлись в первом пробном ударе, больше примеряясь к неловкому оружию, которое приходилось беречь, чем реально пытаясь достать друг друга. Пышные украшения и рыхлая древесина глушили отдачу, так что Рэйнери практически не ощутил собственного смазанного и осторожного удара. Судя по напряженному лицу Экрето, он тоже отчаянно пытался сориентироваться в расчете силы.
После первой атаки дуэлянты разошлись, раскрываясь перед герцогской ложей, широко раскинув руки, чтобы показать, что ни у одного из них белоснежная ткань костюма не замарана кровью. Магистр Дуэльного Кодекса едва заметным кивком показал, что они могут продолжать.
Одна рука у каждого была занята щитом, поэтому они не могли использовать классический двуручный хват копья, когда копейщик либо толкает его обеими руками, либо наносит удар задней рукой, придерживая скользящее древко передней. Вместо этого им оставалось лишь держать копье одной рукой примерно посередине древка, зажав конец со втоком локтем. Маневренность и без того тяжелого и длинного оружия становилась совсем мала. Кроме того, они опасались наносить прямые удары по щиту противника, чтобы хрупкое копье не переломилось пополам.
Они расходились после каждой атаки перед герцогской ложей, потом вновь становились в стойку и сходились опять. Бой затягивался, копье оттягивало руку все сильнее, мышцы устало ныли. Дважды они попадали в замок, обойдя острия копий друг друга и сойдясь вплотную, однако, не имея оружия для ближнего боя, вынуждены были ограничиться тем, что сшиблись щитами в безуспешной попытке заставить другого потерять равновесие и снова разошлись.
Обмотка, перетягивающая древко прямо под острием, начала потихоньку разматываться, как заметил Рэйнери, и после новой атаки исчезла вовсе. Они в очередной раз демонстрировали, что и это схождение не привело к кровопролитию, когда Рэйнери, повесив щит на руку, свинтил с копья вток, призванный предохранять оружие от расщепления. Вряд ли капитан сумел бы сделать это так легко в других условиях, но турнирное копье все «дышало», как будто было собрано наживую.
В новой атаке он внезапно, не щадя больше копья, нанес сильный удар по щиту не ожидавшего этого противника. Щит вырвался из руки Экрето, древко в пальцах Рэйнери расщепило, копье треснуло вдоль по косой, и у капитана остался только клиновидный острый обломок. Рэйнери отшвырнул свой щит, поднырнул под длинное копье Экрето, уходя от удара буквально в последнюю секунду. Кто-то из зрителей вскрикнул, герцог вскочил с места, схватившись за балюстраду своей ложи.
Рэйнери оказавшись практически вплотную, с силой вонзил острый обломок в тело противника под мечевидный отросток снизу вверх. По всему амфитеатру прокатился дружный долгий вздох, как будто зрители ахнули одновременно.
Капитан сразу же выпустил остаток оружия из рук, не пытаясь вытащить его из тела жертвы, и поспешно отступил назад. Копье выпало из руки Экрето, он конвульсивно дернулся, коснулся торчащего из его тела конца древка и рухнул на землю.

Вокруг вонзившегося в тело оружия на белоснежной ткани расплывалось небольшое ярко-алое пятно.

Первое и, согласно правилам, последнее нанесенное в этом поединке ранение оказалось одновременно смертельным.

Рэйнери раскинул руки, показывая, что чист, и одежд не коснулась ни его собственная, ни даже чужая кровь. Какую-то долю секунды над полем боя висела полная звенящая в сумерках тишина. Взгляды любопытных разделились между юношей в белом, чья грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания, и герцогом, который все еще изо всех сил стискивал пальцами в тонких голубых перчатках край балюстрады.

Герцог, не сумевший совладать с собственным порывом, чувствовал, сколько глаз устремленно на него, не считая даже обеспокоенного советника Зильбера, который что-то говорил рядом с его правым ухом. И тем не менее, как он был не в силах мгновенье назад усидеть на своем месте, так и сейчас он не мог отвести глаз от стоящего на ристалище Рэйнери. Их взгляды встретились, и всем своим существом, подсознанием и сверхсознанием герцог понимал сейчас, что происходит что-то ни на что не похожее, чего никогда не было раньше и что уже не повторится ни с кем другим. В конце концов, каким-то образом оказался же он около балюстрады раньше даже, чем понял, что самообладание ему изменило.

На него все еще смотрели, а Зильбер все еще продолжал тихо говорить. Герцог поднял руку, и тишина над ристалищем стала совсем густой, он помедлил, выдерживая паузу, ожидая, пока этот момент не осядет и не запечатлеется у всех в головах, превратив потерю контроля в продуманный драматический прием. Наконец он взмахнул рукой, резко, с замахом, отсекая конец боя.

И толпа взревела.

В воцарившемся гаме голосов, шуме вскочивших зрителей, грохоте скамеек и оружия, Рэйнери отвел глаза, разрывая их контакт. Герцог отступил назад и, едва повернувшись, сказал советнику.
- Прикажите собрать кровь.

просмотреть/оставить комментарии [6]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
январь 2021  

декабрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2021.01.20
В качестве подарка [71] (Гарри Поттер)



Продолжения
2021.01.22 12:30:42
Наперегонки [6] (Гарри Поттер)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [18] (Гарри Поттер)


2021.01.19 16:38:13
Вы весь дрожите, Поттер [1] (Гарри Поттер)


2021.01.18 21:27:23
Дочь зельевара [199] (Гарри Поттер)


2021.01.18 13:15:09
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.18 09:54:54
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.15 22:23:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


2021.01.04 17:20:33
Гувернантка [1] (Гарри Поттер)


2021.01.04 10:53:08
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2021.01.02 18:24:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [62] (Гарри Поттер)


2021.01.01 21:03:38
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.01 00:54:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.12.26 12:25:17
Возвращение [0] (Сумерки)


2020.12.20 18:26:32
Леди и Бродяга [5] (Гарри Поттер)


2020.12.15 20:01:45
Его последнее желание [6] (Гарри Поттер)


2020.12.13 15:27:03
Истоки волшебства и где они обитают [4] ()


2020.12.10 20:14:35
Змееглоты [10] ()


2020.12.01 12:48:46
Дамблдор [8] (Гарри Поттер)


2020.12.01 12:36:53
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.11.29 12:40:12
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.