Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Заблудился Рон в Запретном лесу. Стоит и орет: "Ау, ау, ау!"
Сзади по плечу его кто-то хлопает. Оборачивается - Волдеморт.
В: "Чего орешь?"
Р: "Заблудился, может кто услышит."
В: "Ну я услышал, тебе легче стало?"

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 5 К оглавлению 


  Вечерняя звезда

   Глава 6. Звездопад
Алин, как всегда, неприятен. Эшара сама не понимает, почему думала, будто брат изменится. Он смотрит на ее разбухший живот и презрительно фыркает.
— Всегда говорил отцу, что рано или поздно Оберин Мартелл заделает тебе бастарда.

Эшара не тратит время на переубеждение: Алин верит только в то, что нравится ему самому, к тому же, будет безопаснее, если весь мир будет полагать, что ее ребенок от Оберина. Отец уже отправился на север с Ливеном, и Алин вот-вот двинется следом. Эшара забивается в свою бывшую комнату и целую неделю, пока брат не уехал, изо всех сил старается с ним не сталкиваться. Эшаре становится не по себе от осознания, что дом стал для нее чужим. Домом для нее были Артур и мать, а их обоих здесь уже давно нет.

Единственная радость — Эллирия.

Ее маленькой сестренке всего пять, но она уже ужасно умна и невероятно энергична. Она просыпается до восхода солнца и часто без малейших усилий ускользает от бдительного взора септы. Эшара уже потеряла счет, сколько раз она слышала, как несчастная септа бранит Эллирию. Девочка удивительно дерзкая и непосредственная: Эшара для нее все равно что незнакомка, но с первых же дней малышка часто кладет ладони на живот Эшары, чтобы ощутить движения. И считает, что врываться в покои сестры и будить ее — вполне в норме вещей. Только спустя две недели Эшара понимает, чем же она так очаровала Эллирию: девочка отчаянно нуждается в матери.

— Какой была наша мама? — спрашивает Эллирия однажды утром, пока Эшара расчесывает ей волосы и укладывает в сложную прическу. Утро — единственное время дня, когда Эллирия может посидеть спокойно, и Эшару переполняет любовь к сестре.

Эшаре не хочется признаваться ей, что она едва помнит мать, что ее забрали из дома, когда она была едва ли старше самой Эллирии. Эшара училась у леди Дорна: это она давала ей уроки, объясняла про лунную кровь и показывала, как накладывать на веки краску. Но признаться в этом Эшара не может, вот и пересказывает сестре полузабытые воспоминания, искусно переплетая их с ложью.

Она рассказывает Эллирии, что Мириа Эллирион из Дара Богов была прекраснейшей женщиной Дорна. Что она любила петь, сидя в своих покоях. Они располагались в Башне Бледного камня, оттуда открывался самый изумительный вид на Летнее Море, и отовсюду в Звездопаде можно было услышать ее пение. Эшара даже напевает парочку мотивов, хотя и не может вспомнить, что именно пела мать. Она подчеркивает, как родители мечтали об Эллирии, и сама не чувствует лжи в своих словах: она знает о выкидышах матери, о мертворожденных младенцах и считает, что Эллирия — очень желанный ребенок.

Эшара не рассказывает, что мать была слишком стара для еще одной беременности и что мейстеры и повивальные бабки твердили, что нужно оставить попытки. Именно из-за упрямства отца, настаивавшего на детях, она отчаянно пыталась зачать еще одно дитя. Она не рассказывает, как мать убивалась, что именно Алин и Артур — не Эшара — унаследовали светлую кожу и золотистые волосы отца. И не упоминает, как однажды спросила мать, можно ли ей выйти замуж за мальчика из Предела — ей ведь так хочется жить рядом с прекрасными садами! — а мать грустно погладила дочь по темным волосам и сказала, что она вряд ли выйдет замуж не за дорнийца. Эшара не объясняет, что ей понадобились годы, чтобы понять: мать была права. Мужчины из других королевств восхищались ее красотой, были рады разделить с ней постель — но никогда бы не позволили сыновьям на ней жениться.

Эллирия — маленькая копия матери: тяжелые черные волосы, золотистая кожа с теплым отливом, черты ройнаров. Только глаза принадлежат дому Дейнов — такие же лиловые, как у Эшары и ее братьев, и Эшара каждый день твердит сестре, какая же она красавица — самая прекрасная женщина во всех Семи Королевствах и Вольных городах!

Она как раз рассказывает Эллирии о Водных Садах и обещает поехать туда, когда война закончится, как открывается дверь и входит мейстер Джеспер с письмом в руке. Эллирия спрашивает, можно ли ей будет поиграть с принцессой Рейенис, а Эшара ломает печать и немедленно озадачивается: письмо не от Оберина, а от Мелларио. Она не получала от Оберина писем уже давно, и в последнем сообщалось, что королева Рейела и принц Визерис отосланы на Драконий Камень. Теперь, читая письмо Мелларио, Эшаре кажется, что она перестала понимать буквы — они сплетаются в какую-то бессмыслицу, которая не может быть правдой.

«Рейегар мертв, убит на Трезубце Робертом Баратеоном», — прочитав первое предложение, Эшара замирает. Если Рейегар умер, наследником Железного трона становится Эйегон. Элия, должно быть, вне себя от страха — ведь теперь она знает, что Эйерис ни за что не отпустит ее с детьми в Дорн.

«Тайвин Ланнистер и его люди взяли Королевскую Гавань», — дыхание у Эшары перехватывает, и в груди поднимается паника, но потом она вспоминает, что в твердыню Мейегора не проникнуть никому.

«Джейме Ланнистер убил Безумного Короля» — Эшаре трудно в это поверить. Она вспоминает сира Джейме, каким видела его в последний раз. Принц Визерис умолял показать, как сражаться деревянным мечом, а тот снисходительно улыбался. И этот юноша с красивым лицом убил Эйериса Таргариена? Невозможно! Неважно, заслуживал тот смерти или нет… Невозможно!

«Люди Ланнистеров убили Элию и детей».

Эшара не помнит своего крика, но потом Эллирия рассказывала, что она завизжала, будто ее коснулся Неведомый. Эшара валится на колени и воет, раздирая платье, выдирая волосы и царапая ногтями лицо. Чужие руки пытаются остановить ее, и мейстер Джеспер зовет на помощь. Меж ее ног струится влага — но Эшара этого не замечает. Ее тащат наверх и раздевают, но Эшаре плевать, что ребенок пытается вырваться на свет из ее чрева. Мейстеру Джесперу едва удается заставить ее сделать глоток какого-то жгучего питья: от него голова тяжелеет, а зрение туманится. Женщины прижимают ее руки к матрасу, а еще две широко разводят ее колени, чтобы мейстер смог вытащить младенца наружу. Эшара почти ничего не чувствует и едва отмечает истошные вопли ребенка: перекатывая голову по подушке, она без конца повторяет имя Элии.

— Я ее бросила, — бормочет она женщине, откидывающей волосы с ее влажного лба, той, которая станет кормилицей младенца. Кажется, ее зовут Вилла.

— У вас мальчик, миледи, — сообщает Вилла. — И ему нужно имя.

— Я должна была остаться с ней, — продолжает Эшара, глаза начинают слипаться, но еще одна порция питья вливается ей в горло.

— Вы уже придумали сыну имя? — настаивает Вилла: ребенка подносят Эшаре, чтобы она дала ему грудь.

Мейстер Джеспер держит Эшару одурманенной почти неделю, будто хитрые смеси заставят ее забыть о смерти Элии. Только когда он объявляет, что больше не может позволить ей спать, Эшара вспоминает, что назвала сына Джоном.

***

Малыш вылитый Нед.
Эшара не знает, как должен выглядеть ее ребенок, — она никогда об этом не задумывалась. Но впервые заглянув в колыбель, видит в малыше только кровь Старков: нежная кожа бледнее, чем у Артура, глаза, как у отца — словно штормовое небо. Эшара никогда не видела таких настороженных глаз у младенца. Зато у него ее волосы: густые, черные, немного кудрявые. Эшара с удивлением замечает, как внутри просыпаются чувства к этому маленькому беспомощному комочку.

И все же она не может заставить себя взять его на руки или покачать. Груди, полные молока, болят, но она не кормит сына. Эшара прокрадывается в комнату, чтобы посмотреть на него, и не может не вспомнить о Рейенис, исколотую кинжалами. Или об Эйегоне, чью головку размозжили о стену. Эшара не может смотреть на Джона, зная, что из-за него Элия умерла в одиночестве. Зная, что, вернувшись в Дорн, чтобы родить его, она оставила Элию на смерть от руки Григора Клигана. Эшара почти не спит — в голове мелькают картинки последних минут жизни Элии — и вставать с постели по утрам безумно тяжело. Мейстер Джеспер приносит письма от Мелларио из Водных Садов — так Эшара узнает обо всех событиях. Прочитав, что Тайвин Ланнистер подарил тела детей Элии Роберту Баратеону, Эшара клянется, что никогда не преклонит колено перед пьяным дураком, ответственным за такое надругательство.

Оберин их всех убьет. И Тайвина Ланнистера, и Амори Лорха, и Григора Клигана, и Роберта Баратеона. В этом Эшара не сомневается, безоговорочно верит, что Оберин сожжет все королевства, чтобы отомстить за Элию, Рейенис и Эйегона. Однажды, наблюдая, как Эллирия кружит вокруг Виллы, кормящей Джона, Эшара вдруг задумывается о бедной Рейеле. Что стало с ней и ребенком, которого она носила под сердцем? Выжил ли Визерис? В письмах Мелларио не было ни слова о последних из Таргариенов. Эшаре даже самой странно, почему она так о них переживает.

Она думает о Безумном Короле: тот не замечал свою королеву, пока не сжигал человека. Эшара не раз слышала, как Рейела кричала и звала на помощь. Разыскивая котенка Рейенис, Эшара однажды подошла к покоям королевы и остановилась поболтать с Артуром. И вздрогнула от крика Рейелы за дверью. Эшара посмотрела на Артура, потом на сира Барристана: она ждала, что те бросятся спасать свою королеву, но Барристан лишь отвернулся, а Артур подтолкнул сестру, чтобы она шла дальше. Никто тогда не спас Рейелу. Ее вообще никто не спас — ни тогда, ни позже.

«А пытался ли кто-нибудь помочь Элии? Торопился ли защитить ее детей? Где были королевские гвардейцы?» — спрашивает про себя Эшара, но она знает ответ: в Королевской Гавани оставался только Джейме Ланнистер, самый гнилой рыцарь.

Отблеск солнца на белом доспехе заставляет Эшару посмотреть в окно. На мгновение ей кажется, что тоска и печаль так сильно отравили ее, что брат ей привиделся. Но потом он спрыгивает с лошади, передает поводья конюху, и Эшара отмирает, бежит, подобрав юбку, ему навстречу.

Артур ворчит, когда она бросается ему на грудь и виснет у него на шее. Эшара не может сдержать слез. Брат крепко обнимает ее и отрывает от земли, будто маленькую Эллирию, — Эшара никогда еще никому так не радовалась. Прошло немало времени, она уже решила, что брат погиб, став жертвой себялюбия Рейегара — но он здесь, жив и здоров, и теперь с ней; возможно, все будет в порядке, и мир, быть может, еще не обречен, как она полагала.

— Говорят, у меня появился племянник, — шепчет Артур ей в макушку, и Эшара только и может, что кивнуть. Обратно в комнату он ее относит на руках — Эшара ни за что не хочет размыкать объятия и отпускать его.

Эллирия, увидев Артура, визжит от восторга, и Эшара отстраняется, чтобы и сестре дать его обнять. Артур подбрасывает девочку в воздух, будто она легкая, как перышко, и Эллирия так заливисто смеется, что улыбается даже Эшара. Поставив Эллирию обратно на пол, Артур замечает Виллу — та зашнуровывает платье, а Джон довольно сопит у нее на руках. Артур улыбается, протягивая к малышу руки.

— И как же зовут этого крепыша?

— Джон, — подсказывает Эллирия, покачиваясь на пятках. — Мне его даже дают подержать, если я сижу. Но только после того, как Вилла закончит. Он меня очень любит и даже не плачет у меня на руках. Ну, обычно.

— Он похож на тебя, — улыбается Артур Эшаре.

— Нет, — тут же отпирается Эшара, скрестив руки на груди. — Он весь в отца.

— Возможно, глазами, — соглашается Артур. — Но выглядит он совсем как ты в детстве.

Только теперь Артур смотрит на нее, смотрит по-настоящему, и протягивает ей Джона, а Эшара чувствует, как краснеет под взглядом брата. Она отступает, качая головой, и Артур хмурится, но снова предлагает ей взять малыша. Подходит Вилла и предлагает заняться младенцем, чтобы они могли поговорить. Эллирия вызывается ей помочь — Артур провожает ее взглядом, пока все трое не выходят из комнаты.

— Ты не берешь его, потому что больна?

Никто еще не обсуждал с Эшарой ее равнодушие к собственному ребенку. Она подозревает, что это Джеспер приказал поставить в ее спальне большую кровать, а Вилла делает вид, будто такое поведение для матери совершенно нормально. Только однажды Вилла попробовала затронуть эту тему: рассказала про своего первого ребенка, что она печалилась еще несколько месяцев после родов, а потом проснулась как-то утром и почувствовала себя лучше. Эшара понимает, что Вилла хотела ее так поддержать, но это не помогло. Не от родов Эшара в такой тоске.

Жгучая злость вдруг переполняет Эшару — она не собиралась, но бьет брата по латным доспехам, разбивая кулаки в кровь, кричит, обвиняет его.

— Вы должны были защищать ее! Ее убили, и это вы во всем виноваты! Ее изнасиловали и убили, убили ее детей, а тебя даже рядом не было! Ты со своими проклятыми бесполезными рыцарями оставил ее в Замке умирать, а сам защищал этого подлого ублюдка! Помог выкрасть ту бедняжку! А заплатили за это мы все! Ты не знаешь, не знаешь, что произошло, что я видела…

Слезы заглушают ее крики, она уже без сил колотит по доспеху. Артур нежно ловит ее запястья, целует израненную кожу и не дает ей сползти вниз, будто тогда она утонет в тоске. В любой другой день Джеспер уже заставил бы ее выпить сонное зелье, но при Артуре он не посмеет, поэтому Эшара рыдает, и рыдает, и рыдает. Горло начинает саднить, а в глазах сухо, будто в пустыне.

А потом Эшара с Артуром сидят на полу в свете заходящего солнца.

— Я должна была быть там, — шепчет она в темноту, положив голову Артуру на колени. — Я клялась, что буду с ней всегда.

— Гора убил бы и тебя, — он расчесывает ее волосы руками.

— Но Элия не умерла бы в одиночестве. Никому нельзя умирать одному, Артур. Особенно ей, — она шумно дышит, но слез больше не осталось. — Ей, наверное, было так страшно. И дети… Кто мог сотворить такое с детьми? Говорят, маленького Эйегона убили у нее на глазах, она видела, как ее сына…

— Эшара…

— Зачем они ее изнасиловали? — теперь, когда она наконец может об этом поговорить, слова не сдержать. — Разве недостаточно было убить ее детей, убить ее саму? Зачем превращать последние минуты жизни в такое? Представь: последнее, что она чувствовала, был он…

— Эшара, пожалуйста, не думай об этом, — умоляет Артур. Она поднимает голову и видит блестящие дорожки от слез у него на щеках — последние минуты жизни Элии и ее детей пугают и его. — Ты сведешь себя с ума.

— Почему Рейегар так поступил? Почему не вернулся за ними?

— Он собирался, — шепчет Артур. — Просто надо было подождать подходящего момента. Рейегар бы заставил Эйериса отречься, потому что хотел лучшей жизни для своих детей, лучшего королевства для всех нас.

— И что, ему захотелось перед этим изнасиловать Лианну Старк?

— Он ее не насиловал, он ее любил.

Эшара садится прямо, трет лицо:

— Что?

— Все началось в Харренхолле. Это она была таинственным рыцарем, и Рейегар ей увлекся. Мне кажется, ничего бы дальше увлечения не пошло, мне правда так кажется, но потом Элии сказали, что ей больше нельзя иметь детей, а Рейегар был убежден, что должен быть еще один, третий. Поэтому он написал Лианне, они решили встретиться в Винтерфелле. Рейегар хотел жениться на ней, как поступали короли Таргариены встарь, но Лианна сказала, что ничего не получится из-за ее помолвки с Робертом Баратеоном. Никто и представить себе не мог, что Брандон Старк совершит такую глупость.

— Украли его сестру. Что, вы думали, он сделает?

— Надо было только переждать в укрытии, пока она бы не забеременела, и Рейегар объявил бы ее своей женой. Но когда Эйерис убил Брандона и лорда Старка, когда были созваны знамена — стало понятно, что ничего так просто не закончится. Рейегар этого не хотел.

— Но он во всем виноват! — Эшара вскакивает на ноги, кипя от злости. — Элия его любила, чуть не умерла, рожая ему второго ребенка, а ему все равно было мало! Он все испортил!

Артур поднимается на ноги медленно, крепко сжав зубы. Эшара видит, что ему больно, и вдруг осознает: ведь Рейегар Таргариен был его лучшим другом, и Артур любил принца так же, как она любила Элию. Эшара смягчается. Она все равно ненавидит Рейегара Таргариена и надеется, что он сгорит в седьмом пекле, но он был другом Артура.

— Что стало с Лианной Старк?

— На Перевале Принца есть башня — мы пока живем там. Она должна вот-вот родить.

— А потом? Как думаешь, что с ее ребенком сделает Роберт? Что сделает с ней самой? Думаешь, ты, Белый Бык и Освелл Уэнт защитите ее? Сможете защищать ее до конца жизни?

— Не до конца жизни, — поправляет он. — Рейегар дал приказ охранять Лианну и ее ребенка, и если что-то случится с самим Рейегаром, мы должны будем увезти их в Вольные города.

— Вольные города? Зачем…— Эшара замолкает, потому что вдруг понимает: — Джон Коннингтон, которого Эйерис отправил в ссылку. Вы отвезете Лианну с ребенком к нему.

Артур кивает.

— Мы станем их Королевской гвардией и будем охранять, пока ребенок не вырастет. Виллем Дарри увез принца Визериса и принцессу Дейенерис в Браавос…

— А что случилось с королевой?

Артур мрачнеет:

— Она умерла родами незадолго до того, как Станнис Баратеон с людьми прибыл на Драконий камень.

Эшара вспоминает, когда видела принца Визериса в последний раз — за день до отъезда из Королевской Гавани. Он был с сиром Барристаном, немедленно покрасневшим от приветствия Эшары. Маленький принц спросил, правда ли, она возвращается в Дорн, и когда она это подтвердила, мальчик нахмурился, совсем как отец, и пробормотал: «Все уезжают».

Точно так же сейчас чувствует себя и она, узнав, что Артур уедет в Вольные города защищать единственного оставшегося ребенка Рейегара. И как бы она ни ненавидела Принца-Дракона, ненавидеть Лианну Старк она не может. Наверное, она понимает эту девочку. Та сбежала от помолвки с нежеланным мужчиной, мечтала стать женой Рейегара. В конце концов, такие же мысли заставили и саму Эшару выносить племянника Лианны. И Эшара знает: Элия не пожелала бы вреда Лианне или ее ребенку. Именно поэтому Эшара глубоко вздыхает и произносит:

— Вам потребуется средства.

Артур гостит в Звездопаде всего два дня и большую часть времени проводит, играя с Эллирией или сюсюкая с Джоном. Перед отъездом Артур качает малыша в своих сильных руках, и тот хватает его за палец маленькой ручкой — Эшара смотрит на них, и в горле у нее встает комок.

— Какой же ты сильный малыш, — шепчет Артур. — Рассвет станет твоим, ведь правда?

— Артур… — Эшара пытается сморгнуть слезы и избавиться от хрипоты в голосе.

Артур отрывает взгляд от Джона, смотрит в ее фиолетовые глаза и нарочно делает шаг к ней, молча заставляя взять Джона. Она не успевает увернуться, слишком быстро он кладет малыша ей на руки. Джон не так уж тяжел, но ей кажется неподъемным — так он смотрит на нее безмятежными серыми глазами, будто знает, кто она такая, и чувствует себя в безопасности.

— Я пришлю ворона перед тем, как уехать. Скорее всего, мы уплывем на корабле, — Артур кладет руку ей на шею, гладит ласково затылок и целует в лоб. — Вы с Джоном можете поехать с нами.

Он предлагает от души, желая помочь, но Эшаре претит мысль служить Лианне Старк — сердце разрывается от боли, когда она представляет, что ее сын станет другом ребенка Лианны.

— Ворона будет достаточно, — шепчет она и перекладывает Джона, чтобы обнять брата. — Почему мне кажется, что мы все время прощаемся, будто видимся в последний раз?

— Я вернусь через пару недель. Возможно, к тому времени отец с Алином тоже приедут, и мы сможем побыть все вместе перед тем, как я уеду.

— Было бы замечательно. — Она сжимает его в объятиях еще раз, а потом отпускает, и он садится в седло. Эшара сама удивляется своим словам, но ей правда хочется собраться всей семьей. На прощанье Эллирия кричит Артуру, как сильно его любит, а Эшара смотрит на Джона, на его пухлые губы, как он тычется ей в грудь, хоть глаза у него и слипаются, и не может сдержать улыбки. Впервые она видит в нем не то, что потеряла, а просто своего сына. Подходит Вилла, чтобы унести его покормить, и Эшара почти нехотя отдает Джона кормилице.

— Ох, миледи, ну не славный ли ребенок? — жизнерадостно спрашивает Вилла, направляя сосок ему в рот. Эшара не успевает ответить, как та продолжает: — Никогда еще не попадались мне мальчики, которые бы так легко привыкали к груди. И он почти не плачет. Были бы все младенцы такие же спокойные.

— Его отец очень сдержанный, — Эшара садится напротив.

— И красивый?

— Да, — Эшара посмеивается любопытству кормилицы.

— Вот беда, что отец не видел своего сыночка. Любой мужчина гордился бы таким сыном.

— Его отец… Во время войны он женился на другой.

Вилла недовольно фыркает, гладя Джона по щеке:

— Война только и может, что плодить сирот да бастардов. Любимый ваш из Дорна?

— С Севера.

— Ох, я всегда хотела там побывать. Отец мой ездил как-то в Белую Гавань по торговым делам и рассказывал потом, что снега там было в рост человека и пахло все какой-то сосной, не знаю, что такое. А мне ни разу не было холодно — интересно было бы попробовать, каково это.

— Ты разве не бывала нигде, кроме Дорна?

Вилла мотает головой, перекладывая Джона к другой груди.

— Нет, перед свадьбой мне едва исполнилось четырнадцать. Он был конюхом в Звездопаде. Моя третья девочка родилась примерно в то же время, что и Эллирия, и ваш отец взял меня ее кормилицей. Муж мой мужик был бесполезный, сбежал с какой-то девкой из Простора, вот я у вас и осталась, подрабатывая то тут, то там. Какое-то время жила в Горном Приюте, но по чести говоря, вы намного приятней, чем та, другая леди Дейн.

Прямолинейность Виллы заставляет Эшару улыбнуться — ей тоже никогда не нравились Дейны из Горного Приюта.

— Ты добрая женщина, Вилла.

— Легко быть доброй в услужении у добрых людей.

— Да, легко, — соглашается Эшара, вспоминая улыбку Элии.

Когда Джон, наевшись, отпускает грудь, Вилла, поколебавшись, протягивает малыша Эшаре, и та кивает, соглашаясь. Она качает его на руках, гуляя по коридорам Звездопада, и не сразу замечает, что рассказывает ему об Элии.

***

Не проходит и двух недель, как ворон приносит письмо от Артура. Черные крылья — черные вести. Он пишет, что дочь Лианны, едва появившись на свет, почти сразу же умерла. Висенья, как называет ее Артур, была настоящей Таргариен: с серебристыми волосами и фиалковыми глазами. Эшара не может даже представить, что Лианна Старк сейчас чувствует: знать, что твой ребенок умер и все было впустую, должно быть, невыносимо.
«Я беспокоюсь о леди Лианне, — пишет Артур. — Ничем не сбить ее жар. Она слаба телом — мы не решаемся ее тревожить. Боюсь, в таком состоянии она не проживет и двух недель».

Эшара почти не знает Лианну Старк, даже не помнит, как та выглядит. Но она помнит Брандона, помнит, как отчаянно он пытался спасти сестру, помнит, как о ней рассказывал Нед, и не хочет, чтобы та умерла одна и вдали от дома. Так погибла Элия — Доран и Оберин были слишком далеко и не смогли помочь, не смогли сказать, как ее любят.

Эшара не желает такой судьбы юной Лианне Старк, поэтому посылает воронов в Королевскую Гавань, Штормовой Предел, Риверран, Орлиное Гнездо и Винтерфелл — во все замки, где сейчас может быть Нед. Если он окажется в Долине или на Севере, то не успеет добраться до Перевала Принца вовремя, но Эшара все равно отправляет письма. Она ни слова не пишет ни о Джоне, ни о расторгнутой помолвке, только несколько строчек: «Лианна вместе с оставшимися королевскими гвардейцами находится в башне на Перевале Принца. Ее дочь умерла, а родильная горячка скоро заберет и ее саму. Поторопись».

Чтобы вернуть сестру, Брандон Старк развязал войну. Эшара может хотя бы подарить Неду возможность проститься.

***

В тот день стоит прекрасная погода, не по сезону теплая даже для Дорна, и Эллирия уговаривает устроить пикник у скал. Она так радуется, что Эшара соглашается и зовет Виллу с дочерьми составить им компанию. Девочки собирают цветы, а Эшара качает на руках Джона и слушает Виллу, пока та ей рассказывает про двух кухонных служанок, подравшихся из-за главного конюха. У Эшары уже болят бока от смеха, когда Эллирия вдруг окликает ее:
— Эшара, кто это там едет?

Она поворачивает голову в сторону дороги, и сердце замирает. Против воли Эшара чувствует надежду — она узнает Неда даже издалека. Он сидит в седле прямо, а на лошади рядом едет какой-то низкорослый мужчина. Эшара торопится передать Джона Вилле, поднимается на ноги, и вся боль, вся злость прошлого года забываются с приближением Неда.

«Он приехал за мной, за Джоном», — думает Эшара и бежит к нему, позабыв приличия. Она так много потеряла за эту войну, что хочет хоть что-нибудь получить назад, вернуть Неда.

А потом она замечает на его седле огромный меч с рукояткой, украшенной аметистами, и лезвием белым, словно молоко. Эшара узнает ножны — свой подарок Артуру на тридцатый день наречения. Поняв, что это означает, она не может вдохнуть. Эшара почти останавливается, и к ней подбегает Эллирия:

— Почему у этого дяди меч Артура?

Нед подъезжает к ним, слезает с лошади и осторожно снимает Рассвет.

«Соберись, — говорит себе Эшара. — Будь, как Элия, как Артур. Ты должна быть смелой».

Война состарила Неда — борода закрывает почти все лицо, исчерченное морщинами, будто Неду и не девятнадцать вовсе. На одном плече подсохшая кровь. Но глаза, те же, что у Джона, такие же ясные, и гораздо красноречивее, чем его уста.

В первые мгновения никто не произносит ни слова. Эшара в полной тишине принимает Рассвет, меч такой длинный, что почти достигает ее плеча. Эшара не знает, умер ли Артур с ним в руках, держал ли его до последнего вздоха. Эллирия смотрит на них, ничего не понимая, и наконец поворачивается к Неду и требовательно спрашивает:

— Кто вы и где Артур?

— Это лорд Эддард Старк из Винтерфелла. Артур теперь с Матерью.

— Но она ведь на небесах, — Эллирия заливается слезами, обнимая Эшару за ногу. — Если Артур на небесах, он не вернется.

Оторвав взгляд от Неда, Эшара подзывает слугу и велит подготовить комнаты для Неда и его спутника, а так же приготовить им еды. А потом подзывает еще одного и приказывает повесить Рассвет в большом зале. Все ее силы уходят на то, чтобы поднять безутешную Эллирию на руки. Она тяжелая, и Эшара еле удерживается на ногах. Оставив Джона на Виллу, Эшара несет сестру в замок, шепча ей на ухо всякую бессмыслицу.

Уткнувшись Эшаре в плечо, Эллирия плачет все сильней, и платье скоро промокает насквозь. Она льет слезы об Артуре, выспрашивает, не отправились ли на небеса и Алин с отцом. Эшара жалеет, что не умеет обращаться с детьми, что не знает, как быть — поэтому просто качает сестру, словно она маленькая, как Джон, неумело поет ей песенки и пытается вспомнить, как же именно Верховный Септон рассказал Элии о смерти ее матери. Но Эллирия никак не успокоится. Солнце заходит, а она все плачет, и Эшара разрешает мейстеру Джесперу дать ей немного сонного зелья.

Оставив Эллирию, Эшара тут же направляется в свою комнату, запирает дверь и падает на пол, кусая кулаки, чтобы заглушить крики. Она — почти так же, как Эллирия — ничего не понимает, не понимает, как кто-либо смог победить Артура в бою, как Рассвет мог вернуться домой без Артура. Ведь брат всегда был сильным, одним из величайших рыцарей всех времен. Только Эшара позабыла, что даже величайшие рыцари однажды терпят поражение.

Целый час она не может подняться с пола, а потом еще столько же приводит себя в пристойный вид. Она аккуратно стирает тени с глаз, умывается, расчесывается и заплетает волосы. Толстая коса тяжелит плечо. Из зеркала на Эшару смотрит женщина, совершенно не похожая на ту, что Нед впервые увидел в Харренхоле, но ей сейчас не до тщеславия. Она больше не гордится своей красотой, потому что все, кого она любила, мертвы, и будущее, на которое она рассчитывала, ускользнуло от нее. Она почти не чувствует себя Эшарой Дейн из Звездопада — тоска превратила ее в кого-то совершенно другого.

Нед со своим спутником ужинают в большом зале, в гробовом молчании. Заметив ее, Нед вскакивает на ноги. Он все такой же вежливый, и это удивительным образом придает ей сил, пока она идет к месту лорда-хозяина во главе стола. Когда-нибудь оно будет принадлежать Алину и его сыновьям, но пока это место принадлежит ей, и Эшара должна встретиться взглядом с мужчиной, который в ответе за смерть ее брата.

— Леди Эллирия, как она… — Нед не знает, как закончить вопрос.

— Ее сердце разбито, — коротко отвечает Эшара, жестом приказывая прислуживающей за столом девушке налить ей вина. При мысли о еде Эшаре становится плохо, но ей нравится идея залить горе красным дорнийским вином. Поворачиваясь к низкорослому спутнику Неда, она спрашивает:

— Вы были на турнире в Харренхолле, не так ли?

— Я Хоуленд Рид из Дозора-в-Сероводье, — кивает мужчина.

— Я ни разу не слышала о Дозоре-в-Сероводье, лорд Рид.

— Про нас знают немногие — так нам удобнее, — он слабо улыбнулся.

Только почти напившись, Эшара наконец поднимает глаза на Неда. Он переоделся. Лохматые волосы перетянуты кожаной лентой, а на рубашке вышит простой рисунок в виде волков. Такие вещи мужу дарит жена, и от этой мысли у Эшары падает сердце.

— Сколько потребовалось мужчин, чтобы убить моего брата? — не выдерживая, спрашивает Эшара и пристально смотрит Неду в глаза. Тот молчит в ответ, и она добавляет: — Я знаю, что кто-то один с ним бы не справился. Так сколько вас было?

— Мы вошли в башню всемером, — вежливо говорит он, но это не ответ.

— Вы и лорд Рид, должно быть, превосходные воины, раз смогли победить трех рыцарей Королевской гвардии. Вы не похожи на человека, умеющего прекрасно обращаться с мечом, лорд Рид.

— Это правда, леди Дейн.

— Значит, моего брата убили вы, — делает вывод Эшара и снова смотрит на Неда — тот не отводит глаз. — Надеюсь, вы оказали ему честь и подарили быструю смерть. Или Роберт Баратеон не дает умереть быстро? Должен ли каждый, присягнувший ему, осквернить своих жертв?

— Его смерть была быстрой, миледи, — спокойно отвечает Нед. — И его похоронили по всем обычаям. Он заслуживал признания…

— Такого же признания, которым люди Ланнистеров одарили Элию и ее детей? — бросает она.

Нед мрачнеет.

— То, что сотворили с принцессой Элией и ее детьми, является страшным преступлением.

— Поэтому, я полагаю, головы убийц красуются на пиках в Красном Замке? И поэтому же Тайвин Ланнистер лишен всех владений, а Серсее не стать королевой? — Эшара невесело фыркает. — Ох, погодите, ничего подобного не будет. Зачем? Ведь Элия была всего лишь какой-то дорнийкой, матерью драконьего выводка. Тоже мне, важная птица.

— Никто не заслуживает того, что сделали с принцессой.

— Хотя бы в этом мы согласны друг с другом, — она поднимает руку с кубком, подзывая служанку, и та осторожно подходит, будто сомневаясь, стоит ли. На другом конце стола Эшара замечает Виллу, сидящую с нечитаемым выражением лица, и вдруг понимает, что не хочет больше здесь находиться. Ни в этом зале, ни в Звездопаде, ни в Дорне. Где угодно, но не за одним столом с Недом Старком.

— Леди Дейн, — начинает он, — вы должны понять…

— Как поживает ваша жена, лорд Старк? — прерывает она, и на этот раз Нед хмурится, отводит взгляд. — Я слышала, вы сыграли свадьбы одновременно с Джоном Арреном, оба женились на девицах Талли. Хвала богам, вам не потребовалась помощь Тиреллов, Ганна и Мина ужасны, как ни посмотри.

— Это было неожиданно…

— Не сомневаюсь! Но, говорят, такие неожиданные подарки делают сами боги, поэтому они лучше всего, — бессвязно произносит Эшара, разводя руки в стороны, отчего вино из кубка проливается. — Я вот, например, совсем не ожидала, что моя помолвка отменится, и я рожу сына-бастарда, но мы должны стоять до конца, не так ли, лорд Старк?

Ее слова наконец бьют в цель — красивое лицо Неда искажается от удивления и стыда, но ей уже все равно. Чуть не упав, она поднимается, желает всем спокойной ночи и покидает зал, так как не может больше смотреть на Неда. Все кружится, и она еле доходит до своей постели и, закрывая глаза, молит, чтобы все оказалось просто ужасным сном.

***

С утра голова у Эшары раскалывается, а во рту сухо, словно в пустыне, но она знает, что не может остаться в постели. Эшара заходит к Эллирии — та беспрерывно плачет по брату и даже не просит, как обычно, уложить ей волосы. Вместо этого она кладет голову Эшаре на плечо и просит поиграть вместе с ней и Джоном.
Эллирия осторожно качает Джона на руках, а Эшара придерживает ее за локоть, чтобы помочь, и в этот момент Вилла вводит в комнату Неда. В первые секунды Эшара хочет отругать кормилицу и прогнать Неда, но потом замечает, как смягчается его лицо при виде Джона, как сжимает он кулаки, словно ребенок, которому запретили что-то трогать. Сейчас вина и боль не туманят ей голову, и Эшара понимает, что когда дело касается Неда, ее сердце дает слабину.

— Эллирия, пусть Вилла отведет тебя позавтракать. Мы с Джоном подождем тебя здесь.

Девочка неохотно передает племянника Эшаре, старательно не обращая внимания на Неда, берет Виллу за руку и послушно идет за кормилицей. Звук закрывающейся двери ее оглушает. Эшара не представляла разговор с Недом, но теперь совершенно не знает, что сказать отцу своего ребенка.

— Хочешь его подержать? — наконец спрашивает она, и Нед тут же кивает. Он уверенно берет Джона в руки, придерживая за головку, и смотрит на его личико. Эшаре больно от неподдельного трепета Неда, и становится только больней, когда он шепотом спрашивает:

— Как его зовут?

— Джон.

— Джон, — повторяет Нед, улыбаясь. — О, какое прекрасное имя. Когда он родился?

— Три луны назад, сразу после… падения Королевской Гавани.

Нед выглядит обеспокоенным. Крепче прижимая Джона к груди, он садится в кресло и, помолчав, спрашивает:

— Почему ты не прислала мне весточки о нем? Если бы я знал…

— То все равно женился бы на Кейтилин Талли, а я получила бы письмо с велеречивыми объяснениями, — беззлобно перебивает его Эшара. — Да и куда бы я отправила ворона? В Каменную Септу? На Трезубец? В Риверран?

Нед снова смотрит на Джона — тот прикрыл глаза, убаюканный звуком голосов.

— Это далось мне нелегко, — произносит Нед, и с каждым словом стойкость будто покидает его. — Я совсем не хотел нарушать данное тебе обещание, но…

— Но тебе были нужны знаменосцы Хостера Талли, а он бы не дал их, не согласись ты назвать его дочь своей женой, леди Винтерфелла. Я долго жила в Красном Замке, Нед, и знаю, как скрепляются союзы.

Эшара еле разбирает шепот Неда:

— Я не знал, что ты уехала домой. Когда я прибыл в Королевскую Гавань и увидел, что Ланнистеры сотворили, то испугался, что… — он качает головой и обнимает Джона еще крепче. — Я не хотел встретиться так.

— Прости, что не облегчила тебе жизнь, умерев.

— Я не это имел в виду! — резко отвечает Нед, удивляя и ее, и Джона. Младенец начинает хныкать, и Нед пытается его успокоить, но почти рычит от злости: — Как ты могла такое подумать? Ты не представляешь, как часто я о тебе вспоминал.

— И когда же ты вспоминал обо мне, Нед? Когда лишал Кейтилин Талли девственности? Если Брандон тебя не опередил.

— Не надо, Эшара, прошу.

К тяжести на сердце прибавляется еще и чувство вины — Эшара жалеет, что у нее такой взрывной нрав, жалеет, что не умеет быть тихой и незаметной. Она поднимается и подходит к окну, смотрит на Летнее море, как волны бьются о скалы, и наконец тихо произносит:

— Думаю, будет лучше, если ты уедешь как можно скорее. Нехорошо, если отец с Алином застанут тебя.

Она оборачивается не сразу и видит, что Нед смотрит на Джона со слезами на глазах. У Эшары перехватывает дыхание, эта картинка бьет по самому нежному уголку ее сердца, и она прикусывает язык, стараясь сдержать слова, которые оставят ее совершенно беззащитной перед Недом.

— Мы с Хоулендом уедем на рассвете, — соглашается Нед и гладит загрубевшим пальцем Джона по щеке. — Я и так доставил тебе одни неудобства.

Эшара оставляет его с Джоном наедине, не будучи в силах смотреть, как нежен он с сыном.

***

Эшара не планировала это заранее, но ведь вся ее жизнь шла не по плану.
Эллирия спит в ее постели, уткнувшись в подушки и крепко обнимая подаренную Артуром куклу. В одеялах сестра смотрится еще меньше, и в том, как она неосознанно поворачивает голову за рукой Эшары, когда та ее гладит, есть что-то похожее на Рейенис. После рождения Эйгона Элия была слишком слаба и иногда целый день не вставала с постели, поэтому, когда Рейела была занята, заниматься Рейенис приходилось Эшаре.

Она лежит в постели, уже почти засыпая, и ей кажется, что она слышит смех Рейенис, чувствует запах можжевелового мыла, которое Элия использовала для волос, краем глаза видит, как на стул запрыгивает Балерион. И вдруг в комнате становится слишком душно, слишком тесно, и Эшара хочет забыть все, что сотворили с людьми, которых она любила, хочет отомстить тем, кто это сделал.

Ночную сорочку Оберин привез ей из путешествия по Летним Островам, после рождения Сареллы. Сорочка в высшей степени непристойна: прозрачный оранжевый шелк держится лишь на нескольких ниточках и честном слове; грудь почти вываливается в глубокий вырез, сквозь ткань видны темные соски. Эшара не надевала ее со свадьбы Элии, а после беременности тело изменилось — теперь рубашка тесна в бедрах, на выпуклом животе ткань сидит неловко. Но сейчас это неважно. Проводя щеткой по волосам, Эшара укладывает их на плечи красивыми волнами, наносит алую краску на губы, чтобы казались полнее. Она смотрит на свое отражение, но видит не себя. Эта женщина слишком печальна и измучена, слишком непохожа на ту, которую Нед Старк полюбил в Харренхолле; она выжжена изнутри и не прокралась бы теперь из Красного Замка для встречи с возлюбленным в борделе Катайи.

Из зеркала на Эшару смотрит незнакомка.

Дверь в спальню Неда не заперта. Эшара тихо проскальзывает внутрь и задвигает засов. Лорд Винтерфелла лежит на постели обнаженный — простыни сбились к ногам, в комнате открыты все окна, одежда валяется на полу. У Неда на спине появились шрамы: тонкие полоски на пояснице, узловатый, широкий — на плече. Эшара очерчивает блестящий рубец через бедро, удивляясь жару под пальцем. Нед горячий, как дорнийская пустыня, и она улыбается. Вилла часто жалуется на мокрые одеяла и распашонки Джона: он постоянно потеет. Так его тело протестует против жары. Эшара присаживается на край кровати, целует Неда в лопатку, нежно шепчет. Он еле слышно стонет в ответ на ее влажные поцелуи. Эшара обводит языком шрамы, собирает с кожи солёную влагу. Улегшись сверху, целует в основание шеи, пробирается рукой к животу, гладит удивительно нежную кожу, спускается ниже, обхватывает твердеющий член.

«Не так уж ты и отличаешься от Брандона», — думает она жестоко.

Она обводит пальцем головку, и Нед внезапно переворачивается, хватает ее и швыряет на спину. Эшара видит, какие дикие у него глаза, и понимает, что напугала его. Выдохнув, Нед немедленно ее отпускает.

— Эшара, прости, я не знал…

Она льнет к нему, хватает за волосы и пытается втянуть в поцелуй. Нед не двигается, и Эшара выгибается навстречу, почти выскальзывая из сорочки, прижимается губами к его губам. Борода царапает ей лицо, пробуждая воспоминания об их первом поцелуе, и Эшара понимает, что хочет Неда, как никогда еще не хотела. Хочет не его теперешнего, а того юношу, который когда-то краснел, приглашая ее на танец.

— Не надо, Эшара, — шепчет он, отворачиваясь, и ловит за запястья, избегая объятий. — Перестань.

— Почему? — бросает она с вызовом и приподнимает колено, чтобы потереться о его член. — Ты желаешь меня.

— Мы не можем…

— Можем.

— Я женат! — выдыхает Нед и отпускает ее руки, чтобы прикрыться простыней. — И ты этого не хочешь.

— Не надо мне рассказывать, чего я хочу! — огрызается она, сбрасывая сорочку, и чувствует странную гордость, когда Нед, несмотря на все свое возмущение, смотрит на ее грудь. — Мы ведь не в первый раз это сделаем.

— Тогда все было иначе, — настаивает Нед, стараясь не глядеть на ее нагое тело. — Кейтилин хорошая женщина и мать, она не заслуживает…

— Мать? — повторяет Эшара, и у нее опускаются руки. Злясь на саму себя за дрожь в голосе, она спрашивает: — У нее от тебя ребенок?

— Незадолго до твоего письма ворон принес от нее известия о рождении Робба.

— Робб. — Она горько смеется. — Конечно, его зовут Робб.

— Эшара…

Из груди рвутся рыдания, и Эшара прячет лицо в ладонях, не в силах справиться с болью — сейчас она чувствует себя такой же маленькой, как Эллирия. Последняя крошечная победа — сын Неда — оказалась никакой не победой. Жизнь, которую Эшара считала своей, досталась Кейтилин Талли, и едва Нед увидит законного сына, то забудет Джона. Внутри у нее все разрывается: Нед остался рядом с Робертом Баратеоном даже после того, что случилось с Элией, убил Артура, забыл ее и женился на Кейтилин Талли, но Эшара не хочет оказаться покинутой — пусть даже речь идет о мужчине, в котором она так глубоко разочаровалась.

Нед набрасывает простыню ей на плечи. Эшара смотрит на него и видит мальчика из Харренхолла. Вытирая слезы тыльной стороной руки, она всхлипывает:

— Все было напрасно.

— Нет…

— Я смотрела, как Безумный Король их убивает, — отрезает она, кутаясь в простыню и пытаясь не обращать внимания на холод внутри. — Мы все смотрели и ничего не сделали, чтобы спасти их. Твой отец, Брандон…

— Незачем об этом говорить, — уверяет ее Нед, но получается резковато. — Мы столько потеряли — лучше оставить это в прошлом. То, что ты сделала для Лианны…

— Артур хотел увезти ее и ребенка в Вольные Города, там они были бы в безопасности. Он звал с собой и меня с Джоном. — Комкая край простыни, она шепчет: — Ему не было равных в Семи Королевствах.

— Расскажи мне о нем.

Из всех ночей, которые она когда-либо проводила с мужчиной, эта — самая странная. Они с Недом лежат на кровати, и она рассказывает об Артуре, а он — о Брандоне и Лианне; легче говорить о тех, кого уже нет, чем о самих себе или друг о друге. Эшара рассказывает о дне, когда Артуру вручили Рассвет, о том, каково было расти с Элией и Оберином. У нее начинает саднить горло. И по тому, с какой неизменной нежностью Нед рассказывает, как сестра взбиралась на стены Винтерфелла, словно паук, как брат учил его стрелять из лука, Эшара понимает, что его сердце разбито точно так же, как и ее собственное.

Вскоре от усталости у Эшары начинают слипаться глаза.
— Я знаю, я обесчестил себя, и что бы я ни сказал, ничего уже не исправить, но я рад, что у нас есть Джон, — шепчет Нед, легко касаясь губами ее лба.

— Он так похож на тебя, — бормочет она, засыпая.

— А я вижу в нем только тебя, — тихо смеется Нед, невесомо касаясь ее руки. Эшаре даже кажется, что эта ласка ей просто померещилась. — Для него всегда будет место в Винтерфелле. Носит он мое имя или нет, в нем северная кровь, и ему всегда будут рады.

Эти слова пробуждают Эшару, возвращают обратно в этот мир; она не может дать Джону такого безоговорочного принятия. Алин с отцом знают, чей это ребенок, и вряд ли ей позволят растить в Звездопаде сына убийцы Артура. Она вспоминает — до того, как Элия погибла, Оберин предлагал воспитывать Джона в Солнечном Копье и женить его на одной из своих дочерей. Теперь она сомневается, что его встретят там с радостью — сына человека, оставшегося верным королю, веселившемуся над трупами убитых детей. В Дорне нет места для сына Неда Старка. Нет сейчас и не будет, наверное, никогда.

Нед крепко спит, и Эшара тихонько выскальзывает из постели. Взяв халат из своей спальни, Эшара спешит по коридору в комнату Джона. Вилла храпит в постели рядом с колыбелью, Эшара наклоняется и будит кормилицу.

— Что-то случилось, миледи? — спрашивает Вилла удивленно.

— Ты все еще хочешь увидеть Север?

Эшара с Джоном на руках и Вилла выходят из замка, когда солнце только поднимается из-за горизонта. Нед и Хоуленд Рид пакуют седельные мешки. Завидев ее, Нед останавливается и, улыбаясь, смотрит на Джона. Вилла отправляется к конюшням, а Эшара легко передает Джона Неду, и тот, не потревожив малыша, тихо вздыхает:

— Доброе утро, мальчик мой.

Неприкрытая любовь в его голосе пронзает сердце Эшары, словно меч. Вопреки здравому смыслу она начинает мечтать вернуть прошлое, прожить все дни с рождения Джона заново, не тратя понапрасну время, которое было им отпущено. Джон заслуживает любви и обожания, и она чувствует себя невыносимо виноватой, что отказывала ему в этом.

— Спасибо, что позволила мне попрощаться.

Эшара качает головой.

— Это я прощаюсь.

— Что?

Скрестив руки на груди, Эшара объясняет:

— Когда я узнала, что беременна, то оставила ребенка, потому что он был наследником дома Старк. И хотя наследником ему теперь не бывать, в Дорне его всегда будут считать твоим сыном. И ненавидеть. С тех пор, как не стало Элии, мне нет места нигде, кроме Звездопада, и даже если отец согласится воспитывать ребенка того, кто убил его собственного сына, это никому не принесет счастья. Джон заслуживает того же детства, что и мы: безоблачного, радостного, разделённого с ровесниками. Здесь он этого не получит.

Нед качает головой, начиная понимать.

— Не нужно так. Ты его мать…

— Плохая мать, — прерывает она его. — Бывают дни, когда я даже встать с постели не могу. И как бы я его ни любила, раздражает он меня не меньше. Нехорошо так воспитывать ребенка.

Подступают слезы, Эшара чувствует, как дрожит ее подбородок, и молит:

— Пойми, для него так будет только лучше. Он станет братом твоим детям; они будут любить его и защищать, как и ты. Обещай мне!

— Но как же мальчик без матери?

— Мальчику нужен отец. Он больше Сноу, чем Сэнд; он твой.

Нед мечется взглядом от нее к Джону и обратно.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спрашивает Нед наконец.

— Джон этого заслуживает, — отвечает она. Правда в том, что сама она хочет совсем другого: чтобы Джон вырос таким же, как Артур. Хочет видеть, как Нед будет учить его охотиться и ездить верхом. Но жизнь решила все иначе. У Джона будет только один родитель, и Эшара решила — им должен стать тот, с кем Джон будет счастливее.

Вилла выводит из конюшни оседланную кобылу, и Нэд мрачно кивает. Эшара берет Джона, целует его кудряшки, в последний раз прижимает к себе мягкую теплую щёчку.

— Я люблю тебя, мой сладкий, — шепчет она, целуя сына на прощанье, а затем передает Вилле, и та надежно приматывает его к себе. Стирая беглую слезу, Эшара смотрит на Неда и решается:

— Можно попросить тебя о последнем одолжении?

— Все, что захочешь.

— Когда-нибудь, когда Джон спросит обо мне, когда ты решишь, что он достаточно взрослый, расскажи ему про нас. И что-нибудь хорошее обо мне, пусть и неправду. — Ее глаза наливаются слезами, она молит: — Не дай ему думать обо мне плохо. Обещай!

— Я обещаю. — Нед прикасается к ее щеке и повторяет: — Обещаю.

Нед с Джоном и Хоуленд Рид выдвигаются в путь, и Эшара смотрит им вслед, пока они, наконец, не исчезают в утреннем свете. Все внутри требует, чтобы она их догнала, забрала Джона и поклялась заботиться о нем, но в глубине души Эшара знает, что поступила правильно. Нед будет хорошим отцом, а Джон вырастет среди братьев и сестер, как равный...

«Я поступила правильно», — говорит она себе.

Эшара думает, что ей придется еще много раз повторить эти слова, прежде чем она сможет в них поверить.

***

— К вам гость, миледи.
Искренне недоумевая, Эшара поднимает голову от книги, которую читала Эллирии. Теперь, когда отец и Алин вернулись в Звездопад, почти все время она проводит с сестрой, которая так же никому не нужна, как она сама. Временами Эшара думает, что, возможно, так и будет до конца ее дней.

— Он назвался?

— Нет, миледи, но он с младенцем.

Надежда вспыхивает в груди и, пока Эшара идет за служанкой к гостю, разгорается всё сильней. Конечно, глупо думать, будто Нед вернулся вместе с Джоном, что он проделал такой длинный путь, уехав всего лишь несколько недель назад. И все же, когда Эшара видит, что гость гораздо ниже Неда, а ребенок старше Джона, ее душит разочарование.

— Чем я могу вам помочь?

Гость поднимает на нее взгляд, и Эшара сразу понимает, кто это. Она узнала бы Мастера над Шептунами где угодно, даже в нелепом парике и с гримом на лице.

— Здравствуйте, леди Дэйн.

— Что вы здесь делаете? Как смеете вы…

— Я пришел не для того, чтобы расстроить вас, леди Дэйн, — торопливо заверяет ее Варис. — Я принес вам дар, дар для всех нас.

— Я ничего не возьму от людей Роберта Баратеона, а у вас — особенно, — огрызается она и поворачивается спиной, чтобы позвать слуг и выгнать Вариса прочь.

— Вы не узнаете мальчика, леди Дэйн? — говорит он ей вслед, заставляя остановиться. — Он подрос с тех пор, как вы видели его в последний раз, но все так же похож на своего отца.

Эшара оборачивается и смотрит на мальчика. Хоть он довольно большой, ходит он не очень уверенно, и ему не может быть больше двух лет. У него белая кожа, а темные волосы тонки, как птичий пух. На мгновение Эшаре кажется, будто лорд Варис проделал долгий путь, чтобы посмеяться над ней.

А потом она видит глаза мальчика.

— О боги, — выдыхает Эшара, опускаясь на колени, чтобы оказаться с мальчиком лицом к лицу. Проведя рукой по его волосам, она видит серебристые корни. Мальчик улыбается и гладит ее ручонками по лицу.

— Как? — с трудом спрашивает она, сглатывая слезы.

— Принцесса Элия была очень умна. Она знала, что, если с Эйерисом что-то случится, ее дети будут в опасности. Рейенис была слишком взрослой, при дворе знали, как она выглядит, но подменить младенца в колыбели? Нет ничего проще. Я сказал принцессе, что в нужный момент привезу его к вам.

— Ко мне? Но почему ко мне? Мартеллы…

— Как скоро, по-вашему, король Роберт узнает о ребенке с серебристыми волосами в Водных Садах? Нет, мальчика нужно спрятать и укрывать, пока не придет срок.

— Какой срок?

— Срок вернуть ему то, что принадлежит ему по праву. — С самым серьезным видом Варис произносит: — То, как обошлись с принцессой… ее смерть превратили в фарс. Я умолял короля не открывать город Тайвину Ланнистеру. Я обещал принцессе, что привезу принца вам, и я выполнил это обещание.

— Здесь его тоже не спрячешь. Если в Звездопаде вдруг объявится маленький мальчик, слухи пойдут очень быстро.

Варис кивает.

— Именно поэтому здесь вы оставаться не можете.

— И куда же мне ехать?

— В Пентосе живет друг Таргариенов. Он готов заботиться о вас и о принце, пока не придет время для следующего хода.

Эшара гладит красивое личико Эйегона, проводит пальцем по его носику, так похожему на нос Элии.

— Визерис и девочка тоже там?

— Нет, принц и принцесса находятся под надежной защитой сира Виллема. Вы с Эйегоном поживете в Пентосе, пока…

— И каков будет этот следующий ход? — Эшара рывком поднимается на ноги. — Вы же не думаете, что я поверю вам на слово…

— Конечно, нет. Очень важно, чтобы король думал, будто его царствованию ничто не угрожает. Через несколько лет до Королевской Гавани дойдут вести, что Джон Коннингтон допился до смерти. На самом деле он присоединится к вам с Эйегоном, и вы сможете начать истинное воспитание мальчика.

Эшара молчит, сомневаясь, стоит ли доверять Варису.

— Этого хотела принцесса Элия, — добавляет он. — Разве не хотите вы защитить ее сына?

Об этом даже не нужно спрашивать — конечно, Эшара хочет. С тех пор, как она покинула Королевскую Гавань, все ее мысли были об Элии и ее детях — она не смогла их защитить. Никогда не утихнет боль от потери Элии, от чудовищной смерти маленькой Рейенис, но если Элия знала, что ее сын в безопасности, – у Эшары есть хоть какое-то утешение.

— Что надо делать?

План Вариса удивительно прост, но чтобы он сработал, Эшара Дейн должна умереть. Иначе Эйегона не увезти в безопасное место. Эшаре не страшно разыграть свою смерть, хотя она переживает из-за Эллирии, которая и так многих потеряла за свою короткую жизнь.

Той же ночью Эшара пишет два письма, одно — Эллирии, другое — отцу, и оставляет письма в бывших покоях матери в башне Бледного Камня. Эшара долго смотрит из окна на волны, разбивающиеся о скалы, и, прежде чем выполнить просьбу Вариса и выбросить в море свои сандалии, вдыхает запах Летнего моря и мысленно просит прощения у сестры. А затем тайком покидает Звездопад и пробирается в таверну, где ждут Варис и Эйегон.

Варис перекрашивает ей волосы, и Эшара с удивлением смотрит на себя в зеркало: темные кудри, которыми она когда-то так гордилась, теперь так же светлы, как волосы Артура. Элия бы подняла ее на смех. Эшара собирает волосы в пучок на затылке и замечает, как Варис вынимает что-то из дорожного мешка. Она смотрит на одежду, которую он держит на вытянутых руках, и на этот раз смеется вслух, настолько нелепой кажется идея.

— Ряса септы? Неужели не нашлось ничего лучше?

— Вы можете вспомнить лицо хоть одной септы? Вы красивая женщина, леди Дейн, и чем меньше людей заметит это, тем лучше. И потом, кто поверит, что Эшара Дейн стала септой?

Эшара надевает рясу — в ней тяжело дышать, она пахнет плесенью и ужасно кусачая — и почти не узнает сама себя.

— Вам нужно новое имя, — замечает Варис по дороге к докам, где их с Эйегоном ждет корабль в Пентос.



— Лемора. Меня будут звать Лемора, — отвечает Эшара, задумавшись только на мгновенье.

Варис печально улыбается.

— Благополучного плаванья, септа Лемора.

Эшара выходит из своей каюты на «Коричном ветре» только однажды, когда они проплывают мимо Дорна. Она выносит Эйегона на палубу, указывает на башни Солнечного Копья и шепчет:

— Это дом твоей матери. Ты принц Дорна, кровь дракона, и когда-нибудь народ обрадуется твоему возвращению. Когда ты вернешься, мой сын будет Лордом-командующим твоей Королевской гвардии, и ты не будешь знать страха под защитой Джона Сноу.

Пока это только сказка, но когда-нибудь она станет правдой. Эшара пойдет на все, чтобы сделать ее правдой.

Но пока — она септа Лемора, бездетная и безвестная.

И Пентос ждет.

просмотреть/оставить комментарии [3]
<< Глава 5 К оглавлению 
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.