Круги на воде. Романтика кочевой жизни

Автор: Аллеранс
Бета:Lisse
Рейтинг:PG-13
Пейринг:
Жанр:Romance
Отказ:Герои принадлежат Джо, содержание – мне.
Цикл:Круги на воде [2]
Аннотация:Пожиратели смерти проникают во все структуры магической власти. Это заставляет Гарри и его друзей прятаться в лесу. 7 книга не учитывается. Возможно, ООС героев.
Комментарии:
Каталог:Книги 1-6, Альтернативные концовки
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2009-09-13 12:49:56 (последнее обновление: 2009.09.13 12:49:50)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Дом матери

Машина Дурслей долго ехала по скоростному и довольно широкому шоссе, огибающему Лондон, затем свернула на запад и стала от него удаляться. Чем дальше Дурсли уезжали от столицы, тем хуже становились дороги. Наконец машина въехала в одно из предместий под названием Сенчери Доулс и стала петлять меж домов.
Даже беглого впечатления было достаточно, чтобы Гарри понял, что в этом районе живут более бедные люди, чем в Литтл-Уингинге, и чем ближе был старый дом матери, тем бедней.
Гарри взглянул на тетю: Петунья сидела притихшая и хмурилась. Ей совсем не нравилось то, что она сюда возвращалась. Наверное, когда она вышла за Вернона, то была очень рада, что вырвалась отсюда.
Дядя тоже явно не пылал восторгом, что ему придется тут жить какое-то время. У него было такое брезгливое выражение лица, будто они ехали по помойке. Дадли и вовсе выглядел шокированным.
Наконец они подъехали к дому, и Петунья слегка расправила плечи. Ей было чем гордиться: дом был больше того, в котором они жили. В нем тоже было всего два этажа, однако даже снаружи было заметно, что здесь больше комнат, да и выглядел он лучше дома Вернона.
- Смотрю, ты восстановила его в первозданном виде. А говорила, что он полностью разрушен. Где же ты взяла деньги, Петти? – спросил дядя Вернон.
Несмотря на ворчание, он был доволен, что дом все-таки выглядит лучше соседских, и явно гордился поступком жены, проявившей самостоятельность.
- Ты же знаешь, у меня были деньги матери, – ответила тетя. – И я немного преувеличила разрушения, так как мне не хотелось сюда возвращаться. Но сейчас у нас просто нет выбора.
- К сожалению, я понимаю, – вздохнул Вернон. – Ты была тогда так напугана сообщением от соседок. Да и сами похороны. Твою мать хоронили в закрытом гробу. А все твои родители, мальчишка!
Последняя фраза предназначалась Гарри, так как дядя повернулся к нему.
- Они не виноваты, – возразил Поттер. – Это Волдеморт.
- Будь он проклят, – в сердцах воскликнула тетя Петунья.
- Вот тут я полностью с вами согласен, – поддержал ее Гарри.
Они вылезли из машины и стали ее разгружать. Затем тетя сказала:
- Если ты рассчитывал найти тут вещи Лили, то ты приехал не по адресу. Но я повторяю, что ты можешь тут остаться даже до конца лета.
- Спасибо, конечно, – искренне поблагодарил Гарри. – Но я не планирую этого. В худшем случае, я сегодня заночую у вас.
Тетя Петунья кивнула и молча пригласила его и Гермиону внутрь. Она стала водить их по дому и комментировать:
- Тут была гостиная, в ней в Новый год мы ставили елку. Когда был жив папа, он наряжался Санта Клаусом... А тут кухня. Мама больше всего любила готовить утку с яблоками, а на Рождество обязательно делала сливочный пудинг. Он был замечательный! Жаль, я так и не научилась его готовить.
Они поднялись на второй этаж, и тетя продолжила:
- Тут были наши комнаты. Старая спальня родителей пустовала со смерти отца. Мама жила в гостевой. Это моя комната... а это комната Лили... Мы часто с ней ругались, но до ее школы очень любили друг друга.
Гарри слушал, затаив дыхание. Этот рассказ был хорошим дополнением к дневнику его мамы. Он понимал, что ему надо что-то сказать, но слов не находилось. Правда, тетя и не ждала от него ничего. Проведя по всему дому, она вздохнула и, обещая позвать к обеду, спустилась в кухню.
- Ты говорил, что вы с ней не ладите, – вспомнила Гермиона. – А она такая милая.
- Такой она стала недавно, – признался Гарри. – Думаю, на нее в последнее время нахлынули воспоминания. А этот дом их навевает особенно.

~~~~~~~

Гарри осмотрел комнату матери. Она была очень светлой и уютной. Но в то же время, в отличие от комнат в доме Поттеров, очень скромной. Он ненадолго присел за письменный стол, представил, как мама за ним делала уроки или писала дневник, затем резко встал и сказал Гермионе:
- Пойдем на улицу, я хочу посмотреть еще на два места.
Если бы на месте девушки был Рон, то он обязательно бы спросил, откуда ему известно, куда ходить, и не успокоился бы, пока Гарри не рассказал или не разорался, что это его не касается. Но Гермиона всегда отличалась тактичностью, поэтому только молча кивнула.
- Мы пойдем, погуляем, – сообщил Гарри тете, заглянув на кухню.
Она ничего не ответила, и они с Гермионой вышли из дома. Сначала Гарри не представлял, в какую ему сторону идти, и уже собирался вернуться к тете, чтобы спросить, где качели, но, выйдя за ворота сада, вдали увидел речку и решительно пошел туда.
Где-то на половине дороги он увидел площадку, окруженную живой изгородью из низко подстриженных кустов. Она явно предназначалась для детских игр, так как кроме качелей, на ней были песочница, горка и турник. Гарри не удержался и сел на качели. Гермиона засмеялась, глядя на него, села на соседние и стала раскачиваться. Теперь Гарри было очень легко представить, что так же делала мама. Он тоже несильно раскачался, боясь сломать, так как был уже слишком большим для таких маленьких качелей. Они могли и не выдержать его.
- Пойдем теперь на речку, – сказал он Гермионе, останавливаясь.
- Здорово ты придумал. Я в детстве очень любила качели, – откликнулась подруга, с сожалением слезая.
- Ты никогда не спрыгивала с них, а потом не планировала, воображая полет? – спросил он, не удержавшись от любопытства.
- Нет. Мне такое даже не приходило в голову, так как я высоты боюсь, – хихикнула Гермиона. – А ты?
Гарри отрицательно качнул головой в ответ и прибавил шагу. Гермиона поспешила следом. Гарри мучился от желания поделиться с подругой тем, что узнал об этих местах, но не мог. И дело было даже не в дневнике матери, который был, безусловно, слишком личным, чтобы показывать его кому бы то ни было, но и в ее друге детства. Гарри боялся, что, рассказывая о молодом Снейпе, он не сможет изображать к нему ненависть и отвращение. И тогда Гермиона непременно спросит, что послужило поводом к столь резкой перемене в отношении к зельевару, а этого говорить было нельзя, да и невозможно.

~~~~~~~

Берег речки был не слишком красивым и чистым: кустики были чахлыми, везде валялись обертки от чипсов и мороженого. Однако там, где над водой нависали старые деревянные мостки, было уютно, а главное, уединенно. С дороги их закрывали кусты, как бы отгораживая от всего мира. Если бы не случайность, Гарри бы и сам их не заметил, хотя и выглядывал специально.
Он дошел до самого конца мостков, снял кроссовки и носки, сел на краешек и опустил ноги в воду. Однако она была такой ледяной, что он тут же их вынул. «Как же Снейп в ней болтал ногами? На вид такой хлипкий, особенно был таким в детстве», – подумал Гарри, припомнив, как выглядел маленький мальчик в воспоминаниях зельевара.
- Что ты делаешь? – поинтересовалась Гермиона, присаживаясь рядом на корточки. – Ты вообще как-то странно ведешь себя.
- Просто я вспоминаю, – ответил ей Гарри, снова погрузив ноги на миг в ледяную воду. – Тут жила моя мама. Она с сестрой качалась на качелях, сидела тут, возможно, как ты, а ее друг болтал в воде ногами. Именно тут она выучила свои первые заклинания.
Слова вырвались прежде, чм он успел подумать. как и ожидалось, Гермиона тут же спросила:
- Откуда ты знаешь? Ты же жаловался, что ни Сириус ни Ремус ничего не говорят тебе о маме. Или тебе рассказала о ней твоя тетя? А может, ты видел это во сне?
Понимая, что, сказав "А", надо говорить и "Б", Гарри нехотя сознался:
- Ни то, ни другое. Я нашел мамин дневник и прочитал его. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе его содержание более подробно. А пока только скажу, что я нашел его в долине Годрика, куда ездил с МакГонагалл по просьбе Дамблдора.
- Почему же ты не рассказал? – с укором спросила Гермиона.
- Рассказываю. Прямо сейчас. Разве нет? – фыркнул он. – Что тебя еще интересует?
- Как там?
- Наверное, красиво, – Гарри вздохнул. – Дом почти не разрушен, но я его практически не видел – МакГонагалл торопила. Она возили меня туда только для восстановления защиты дома, так что рассказывать мне, вроде, нечего.
- Не переживай, – ободрила его Гермиона. – Ты побываешь в долине после войны.
- Если доживу, – хмуро буркнул Гарри.
- Не говори так! – возмутилась она.
Они долго молчали после этих фраз. Гарри давно вынул ноги из ледяной воды и теперь сидел, обхватив коленки руками. Гермиона по-прежнему сидела на корточках, и ему было неудобно на нее смотреть – казалось, что у нее устанут ноги. Наконец она поднялась и спросила несколько шутливым тоном:
- Что там дальше у тебя по программе? Ее школа, соседки-подружки? Или что?
- Школа? – перепросил Гарри с удивлением, глядя на нее снизу вверх. – Она же училась в Хогвартсе. Или ты имеешь в виду начальную школу?
Гермиона кивнула головой, подтверждая.
- Что может быть интересного в школе? А вот подружки…
Гарри замолк на мгновение и вдруг вспомнил, что где-то тут недалеко жил Снейп. Конечно, он не относился к разряду "подружек", но другом был несомненно, хотя бы в детстве. Гарри захотелось узнать, как жил зельевар до Хогвартса, поэтому он воскликнул, вскакивая:
- Пойдем-ка!
Гарри направился по берегу речки, отыскивая переправу. Из дневника мамы он помнил, что Снейп жил на другом берегу, который был более высоким, вдали виднелись трубы завода. Мостик отыскался быстро. Он был довольно ветхий, но по нему вполне можно было перебраться на другую сторону.
От реки вглубь вела кривая, мощенная булыжником улочка, по бокам которой стояли очень бедные и покосившиеся дома. Как определить, какой именно из них дом Снейпов, Гарри не знал, но уверенно двинулся по улице. Вскоре один из домов привлек его внимание тем, что был очень убогим. По записям в дневнике Гарри помнил, что именно так его и характеризовала мама. К тому же, этот дом он определенно видел в воспоминаниях Снейпа при окклюменции.
"Да, Снейпов определенно можно назвать нищими", – подумал Гарри, рассматривая заколоченные ставни, облупившуюся краску и прохудившуюся крышу. Сад перед домом зарос не просто сорняками, а колючками. На стеклах окон был многолетний слой пыли, что говорило о заброшенности. Однако чем дольше Гарри в него вглядывался, тем ему больше казалось, что за ним наблюдают. Он уже собирался идти обратно к реке, как Гермиона созналась:
- Мне как-то не по себе здесь, Гарри. Пойдем отсюда. Зачем ты вообще пошел к этому дому? Невозможно представить, что твою маму что-то связывало с его обитателями. Тут как минимум жили алкоголики, а как максимум - воры и убийцы. Ну или он вообще пустует с прошлого столетия.
Гарри ничего ей не ответил, а просто послушался и пошел прочь. «Ничего удивительного, что Снейп был таким хмурым и раздражительным. Тут даже стоять невозможно, а он жил», – подумал парень, и ему стало жалко Снейпа. Хотелось сделать зельевару что-то хорошее, хотя бы извиниться за издевательства Мародеров и за свое отношение.
Перебравшись через мостик, Гарри снова пошел к качелям и сел на них. Настроение было паршивым. Гермиона тоже молчала, странно поглядывая на него. Даже без окклюменции было ясно, что подруга ждет разъяснений, зачем он ходил к такому странному дому.

~~~~~~~

- Гарри, – мягко начала Гермиона, нарушая несколько тягостное молчание. – Зачем ты туда пошел? Там кто-то жил или живет?
Гарри вздохнул, проклиная себя за порыв. Врать ему не хотелось, а говорить правду он не собирался.
- Что ты молчишь? – спросила она через пять минут.
Он посмотрел на нее умоляюще, как бы говоря, что не хочет отвечать. Гермиона вздохнула и отвернулась, явно обидевшись. Над речкой опять повисло молчание. И вдруг их уединение было нарушено появлением патронуса – это была серебристая лань. "Снейп?" – изумился про себя Гарри и услышал его голос, несколько измененный:

- «Тебе повезло, Поттер, что дом был почти пустой. Убирайтесь отсюда немедленно. Особенно, если сюда переехали Дурсли. Или ты решил их подставить? Тогда зачем сдернул с места?»

Фигурка растаяла, и только теперь Гарри понял, что он не дышал все это время. Гермиона, наверное, тоже, так как громко выдохнула и спросила:
- Что это было? Это же чей-то патронус. Но почему он один? Где хозяин?
- Члены Ордена Феникса изобрели способ, позволяющий открепить от себя патронуса и передать послание. В чем его суть, я не знаю, но уже видел такое. Это было в начале шестого курса. Тогда Тонкс послала патронуса в школу, чтобы предупредить, что нашла меня, – ответил ей Гарри.
- А этого патронуса ты знаешь? Чей он? – спросила она и добавила задумчиво: – Я вроде слышала этот голос, но никак не вспомню, чей он, так как его исказили специально или из-за такого способа связи.
Гарри опять не знал, что говорить. В конце концов, он сказал правду:
- Я догадываюсь, чей это патронус, но, прошу, можно я не скажу тебе о своей догадке?
- Как знаешь, – сухо ответила Гермоина, снова обижаясь.
- Гермиона, – мягко отратился Гарри, - это не недоверие. Просто я не знаю, как все тебе рассказать. Кое-что я не готов говорить, кое-что мне не велели. Но, поверь, когда станет можно, ты первая узнаешь все. Мы же самые близкие друзья.
- Хорошо, – подумав, согласилась Гермиона. – Ты имеешь право на тайны, и я тебе доверяю.
"Интересно, – мелькнуло в голове у Гарри, – как бы ответила Джинни?" К его сожалению, он слишком мало знал о ней, чтобы ответить на этот вопрос. "Жаль, из таких мелочей складываются настоящие отношения. Мне бы хотелось знать о Джинни все. Однако сейчас было не место и не время думать об этом, поэтому он улыбнулся подруге и поблагодарил:
- Спасибо. И еще, давай не будем рассказывать Рону о дневнике и патронусе. Он бывает очень приставучим. Мне не хотелось бы с ним ссориться.
Гермиона кивнула утвердительно, и они снова замолчали на какое-то время.
- Нам не стоит тут ночевать даже сегодня, – сказал Гарри, разрывая молчание. – Но куда ехать отсюда, я не знаю. Скажу сразу, что в Нору не поеду.
Гермиона осуждающе покачала головой, понимая мотивы такого решения и не одобряя их, но не стала поучать, а предложила:
- Мы можем переместиться ко мне. Вряд ли Пожиратели смерти знают мой адрес.
-Как отнесутся твои родители к тому, что ты привезешь "парня"? – усмехнулся Гарри.
- Даже если бы они были дома, то ничего бы не сказали. Но я отправила их в Штаты, изменив память. Теперь они думают, что у них нет дочери. Если я выживу в этой войне, я изменю память обратно. Если нет, пусть они не страдают из-за моей смерти, – чуть дрогнувшим голосом ответила Гермиона.
Гарри долго изучающе смотрел на подругу, а затем потрясенно произнес:
- Смотрю, ты подготовилась к войне.
- А как же! Я же твердо решила везде следовать за тобой, – пояснила она.
- Спасибо тебе, – поблагодарил он ее, порывисто обнимая. – Ты настоящий друг с большой буквы.
- Зачем такое декларировать? Это и так понятно, – смутилась Гермиона. И чтобы замять смущение, поинтересовалась: – Так мы поедем ко мне?
- Обязательно, – согласился Гарри. – Только я скажу тете, что уезжаю. Она была ко мне добра этим летом, да и вообще, плохо-хорошо, но воспитывала меня все годы, поэтому я не могу сбежать, не простившись, хотя, может, ей этого и не надо.
- Ты правильно делаешь, – одобрила подруга, похлопав его по плечу.
Больше не разговаривая, они медленно двинулись к дому. Там тетя Петунья еще раз удивила Гарри. Когда он сказал, что уезжает немедленно, она настояла, чтобы они пообедали, затем вышла на крылечко, проводить, и, прежде чем они аппарировали, взволнованно попросла:
- Береги себя, Гарри!
Эта фраза, произнесенная по-настоящему взволнованным голосом близкого человека, долго звучала в ушах Гарри, удивляя и согревая его. Похоже, она тоже носила маску, как Снейп, все эти годы, а теперь, перед лицом настоящей беды и разлуки, ее скинула
«Умею ли я вообще разбираться в людях?» – спросил себя Гарри, но у него не нашлось ответа на этот вопрос. Одно приходило ему в голову, что в дальнейшем не стоит делать поспешных выводов о людях. Лучше семь раз отмерить, чем один отрезать.




Глава 2. В гостях у подруги

Дом Гермионы почти не отличался от дома Дурслей, в котором Гарри прожил всю свою сознательную жизнь. Пожалуй, единственным его отличием было то, что в нем не так давно делали ремонт, да и все комнаты были очень уютными и какими-то теплыми, что ли.
- Какие планы на ближайшие дни у тебя? – поинтересовалась Гермиона.
- Мне нужны деньги, новые вещи и палатка, чтобы потом в ней жить, поэтому собираюсь в Косой переулок, – подробно ответил Гарри.
Гермиона нахмурилась и с обидой в голосе спросила:
- Будешь изображать бомжа, когда у меня и у Рона есть дома?
- В Норе я жить не хочу: там слишком много народа и ненужной мне опеки. К тому же, там Джинни. Я же решил с ней расстаться на время войны. Быть рядом – это слишком: я не железный, и мне больно, – вздохнул он.
- Не понимаю, зачем ты решил расстаться с Джинни, но не стану тебя отговаривать. Но мой-то дом чем тебя не устраивает?
- Это неудобно. Что скажут соседи? Ты же незамужняя девушка. Да и Рон меня убьет.
Гермиона рассмеялась.
- Тоже мне поборник морали выискался, – произнесла она, еле-еле справившись со смехом. – А насчет Рона я вообще не поняла. Он-то тут при чем?
- Мне показалось, что ты ему нравишься, да и сама к нему неровно дышишь. Вы почти сложившаяся пара, – пояснил Гарри.
Гермиона снова засмеялась. Прошло не менее пяти минут, прежде чем она успокоилась. Гарри все это время взирал на нее удивленно, не понимая, что это с ней. Наконец она проговорила:
- Ты, оказывается, фантазер, Гарри. Ты видишь то, чего нет. Вы оба мне – и Рон, и ты, – как два брата. Ты, правда, более разумный, а он… Впрочем, не буду развивать эту тему – еще обидишься за друга. Да мне в голову не приходило в него влюбляться.
Гарри воззрился на нее потрясенно.
- Но как же? Когда Рон встречался с Лавандой, ты его явно ревновала, а он все время озирался на тебя – как ты реагируешь, с кем ходишь, что делаешь... Если это не признаки взаимной симпатии, то я вообще ничего не понимаю в жизни.
Гермиона несколько мгновений смотрела на него тоже с потрясением, будто не верила в его наблюдательность и выдвинутую им версию событий, а потом серьезно произнесла:
- Не знаю насчет Рона. Чего не бывает на свете?.. Может, я ему и нравлюсь. То, как он реагировал на Крама, было похоже на ревность. Хотя я считала, что он просто записал меня в сестры и реагирует на Виктора так же, как на кавалеров Джинни – все не слишком хороши для нее. Рон даже тебя еле терпит в этом качестве. Но вот насчет Лаванды ты точно ошибаешься. Я к ней не ревновала. Я хотя и считаю Рона малограмотным и отсталым, но все же ему не подходит эта крашеная кукла, у которой мозгов меньше, чем у курицы, поэтому и рычала на него, так сказать, по-сестрински.
- Понятно, – протянул Гарри. – Но я все же считаю, что Рон в тебя влюблен. Поэтому не хочу ссориться с ним из-за тебя. К тому же, мое проживание может быть небезопасным для твоего дома. Все-таки я очень популярен среди Пожирателей смерти.
- Ладно. Купим мы тебе палатку, – согласилась Гермиона, осуждающе качая головой. – Вот прямо завтра и поедем. А сейчас ты тут сиди, а я схожу в парикмахерскую.
- Зачем? – изумился он такому переходу.
- За волосами. Ты же собирался сменить внешность, – насмешливо ответила она, постучав себя по голове, намекая на его тупоголовость, и ушла.
Гарри же пошел на кухню, собираясь приготовить ужин. Он считал, что должен чем-то отплатить за то, что она его приютила. Чем хороша была его жизнь у Дурслей, так это тем, что он научился почти всем домашним делам, а готовить ему, в отличие от варки зелий, даже нравилось. Он никогда не следовал рецептам полностью, радуясь удачным вариантам. Естественно, ему частенько доставалось от родственников за неудачные эксперименты, но зато он научился хорошо готовить.

~~~~~~~

В холодильнике Гермионы все продукты выглядели старыми. Зелень немного пожелтела. Овощи (пара морковин, четверть кочана капусты, небольшая луковица) были подсохшими и скукоженными. Кусок говядины обветрился. Из всего этого можно было приготовить только что-то тушеное, чем Гарри и занялся. Вскоре по дому распространились вполне приятные ароматы. На гарнир он решил отварить картофель – все, что нашел.
- Как вкусно пахнет, – воскликнула Гермиона, вернувшись. – А я притащила пиццу, так как не умею готовить. С тех пор, как уехала мама, я в холодильник не заглядывала.
- Я это заметил. Там чуть все не испортилось, – ухмыльнулся Гарри, довольный ее похвалой. – Пиццу мы можем съесть и завтра, так как она замороженная.
Гермиона с некоторым удивлением наблюдала, как он расставляет тарелки и накладывает им еду. Почему-то она считала, что Гарри ничего не умеет, скорей всего, судила по себе.
Утомленные за день разговорами, они молчали. После еды девушка помыла посуду. Утром Гермионе пришлось долго расталкивать своего гостя. Сказывалось то, что Гарри почти целый месяц спал до полудня – отвык вставать рано.
- Раз мы собрались в Косой переулок, надо сделать там как можно больше, – сказала Гермиона, оправдывая свою настырность.
- Ты родилась командиром. Не повезет твоему мужу – станет подкаблучником, – недовольный тем, что его разбудили так рано, проворчал Гарри.
- Ты просто обленился, – хихикнула девушка.
Так как спорить с ней было бесполезно, то Гарри стал подниматься.
- В кого мы превратимся? – спросил он после завтрака. – Ты же принесла волосы?
- Откуда я знаю, – пожала Гермиона плечами. – Я же подбирала, а не срезала.
- Фу, какая гадость, – передернулся Гарри, представляя, как она роется в мусоре.
- Что поделаешь, – вздохнула она. – Одно могу гарантировать: мы не поменяем пола.
Гермиона открыла колбу с основой оборотного зелья, разлила ее по стаканам и добавила волосы. Жидкость вспенилась и стала из нежно-желтой грязно-зеленой. На вкус она была такой же отвратительной, как и на вид, и даже хуже.
Трансформация тоже была не из приятных явлений. Когда все закончилось, Гарри подошел к зеркалу. Он стал пожилым господином с пивным брюшком и приличной залысиной. Гермиона же превратилась в маленькую девочку, лет десяти-одиннадцати, щуплую и непропорциональную.
- Если что, то мы скажем, что ты собираешься в школу, – хихикнул Гарри.
- По крайней мере, я не старушка. Не хочу стариться даже от зелья, – сварливо пробурчала Гермиона, впервые высказывая недовольство.
«Все-таки девушки более требовательно относятся к своей внешности. И она не исключение», – подумал Гарри, удивляясь ее реакции.
- Я нас аппарирую, – предложил он вслух.

~~~~~~~

Хотя до начала занятий было еще больше месяца, и пока никто не мог сказать точно, откроется ли Хогвартс, в Косом переулке было много народа с детьми, которые закупали школьные принадлежности. Так что на новую пару, состоящую из джентльмена с ребенком, никто не обращал внимания. Тем более Гарри и Гермиона подогнали черные мантии по фигурам и выглядели магами.
Первым делом они отправились в «Гринготтс». Гарри немного волновался, называя номер своего сейфа – вдруг гоблины спросят, почему за деньгами пришел не сам Гарри Поттер. Но те оказались нелюбопытными. Для них главным было то, что ключ, поданный Гарри, предназначался именно для сейфа, номер которого он назвал.
Ходить по магазинам с Гермионой оказалось сущим наказанием. Она придиралась ко всему: к качеству ингредиентов, к фасону и цвету одежды. На покупку палатки они затратили больше получаса – та была устаревшей, эта маленькой, у той плохо горел камин и не было очага для варки зелий, а следующая уж слишком огромная...
- Да это просто издевательство! – шипела ему на ухо подруга. – Тебе подсовывают разный хлам, а ты и рад.
Дело в том, что все переговоры, из-за особенностей их внешнего вида, вел Гарри. Именно он озвучивал ее претензии, а потом расплачивался. Продавцы были явно не в восторге от такого требовательного покупателя, а Гарри зверел от ее капризов. «Если Джинни тоже так ведет себя в магазинах, – подумал он, – то я, пожалуй, никогда не женюсь на ней».
В конце концов, они купили двухкомнатную палатку, в которой была кухня с очагом и плитой, в гостиной располагался большой камин, кровати в спальнях оказались широкими и удобными, а набору посуды могла позавидовать тетя Петунья – практичный и красивый.
Гермиона настояла, чтобы Гарри приобрел куртку и теплую пижаму. Сама она тоже купила почти такую же пижаму, только более веселой расцветки, так как всерьез собиралась жить с ним в палатке. Гарри не стал ее отговаривать.
Наконец с покупками в Косом переулке было покончено. Но им предстоял еще один поход в магазин за продуктами – в доме Гермионы практически нечего было. Так как они не хотели часто мелькать на улице в ближайшие дни (вплоть до свадьбы Билла назначенной на первое воскресенье августа), то решили запастись продуктами впрок.
Гарри ожидал и тут такого же представления, но Гермиона все отдала ему на откуп. Он даже немного растерялся – готовить-то Гарри готовил, а вот покупать продукты ему не приходилось. Впрочем, он быстро сориентировался.

~~~~~~~

Когда они подошли к дому, то на крыльце лежал «Ежедневный пророк». Почти всю первую полосу занимал чей-то портрет. Это был мужчина лет пятидесяти приятной наружности, с правильными чертами лица, коротко стриженными каштановыми волосами. Над портретом был заголовок:

«Поздравим нового Министра магии с вступлением в должность».

- Долго же они его выбирали. Скримжера сняли почти сразу после смерти Дамблдора. С тех пор на эту тему в газете не было ни звука, – прокомментировала Гермиона.
Она долго рассматривала фото, на котором новый Министр сдержанно улыбался.
- Производит неплохое впечатление: умен, сдержан, немного холодноват. Но ему и не надо быть добрым. По крайней мере, не выглядит идиотом, как два предыдущих. Почитаем, кто это. Я его не знаю. А ты? – спросила Гермиона.
- Впервые вижу эту рожу, – признался Гарри и добавил: – Читай вслух, я не слишком люблю газеты, чтобы делать это самому.
- Я уже говорила, что ты обленился, – фыркнула Гермиона, однако взяла газету и послушно приступила к чтению:

«Как известно нашим читателям, прошлый Министр магии Руфус Скримжер пробыл на этом посту менее года. Его уличили в пособничестве Сами знаете кому. Поэтому к выбору нового кандидата Везенгамот, чей состав тоже значительно поменялся, подходил с особой тщательностью. Возможно, они и перемудрили.
Дело в том, что имя Амикуса Керроу мы все видели в газетах пятнадцатилетней давности, когда шли процессы по делам Пожирателей смерти. Тогда Амикуса и его сестру Алекто обвиняли в причастности к ним. Но Керроу были полностью оправданы, так как утверждали, что находились под «Империо». За них заручился тогдашний Председатель комиссии по экспериментальным чарам Марк Маберли, очень уважаемый маг, никогда не замеченный ни в чем предосудительном. Так что выбор за вами, верить или не верить».


- Я слышал эти имена от Дамблдора на башне. Эта парочка там присутствовала, – сказал Гарри, когда Гемиона закончила чтение. – Просто я Амикуса не запомнил, вот и не узнал по фото.
- Тогда это очень плохо, – заволновалась она. – Теперь Пожиратели смерти добрались до самого верха. Думаю, не за горами неприятности. Назначат своего директора Хогвартса, тебя объявят в розыск, как соучастника убийства директора, станут преследовать членов Ордена Феникса. Кошмарная, короче, ситуация. Пожалуй, ты был прав, купив палатку.
- Ничего себе ты картинку нарисовала. Проще сбежать из Англии, – невесело ухмыльнулся Гарри. – Жаль, я не могу – надо искать крестражи.

~~~~~~~

Несмотря на мрачные прогнозы Гермионы, в последующие дни ничего не случалось. «Ежедневный пророк» вновь пестрел ничего незначащими статьями. Возможно, им просто заткнули рот или новый Министр пока праздновал свое назначение.
Жить с Гермионой было гораздо веселей и приятней, чем с Дурслями, хотя она упорно не давала Гарри спать долго, считая такое времяпрепровождение праздным. Впрочем, он быстро вошел в ритм – ведь что ни говори, а кроме этого лета, Гарри всегда вставал рано: Дурсли его поднимали в семь, чтобы он успел приготовить завтрак, а в Хогвартсе подъем был в восемь.
Ранние вставания компенсировались тем, что в доме Гермионы можно было колдовать безнаказанно – она уже почти год была совершеннолетней по магическим законам. А так как в Министерстве магии фиксировали, не кто конкретно колдует, а место, где производилось колдовство, Гарри беспрепятственно мог пользоваться палочкой тоже.
День их был расписан по минутам. Дотошная Гермиона жила по расписанию и летом. Она учила разные заклинания, варила зелья и тренировалась в трансфигурации. Разумеется, подруга заставляла Гарри тоже заниматься.
Гарри ворчал, скорее, по привычке, уже давно поняв, что новые знания нужны не столько преподавателям, а ему самому. К тому же, ему не хотелось во всем полагаться только на девушку – мало ли что случится, Гермионы может и не быть рядом. И хорош же он будет, если не сумеет прикрыть палатку чарами самостоятельно или сварить мазь от мозолей.
День рождения Гарри они решили праздновать так, как он привык – в полночь. Поэтому накануне тридцать первого Гарри долго занимался готовкой. Если и был у всезнающей Гермионы пробел в образовании, то он заключался именно в этом – она не умела готовить. Единственный раз, когда девушка пыталась приготовить что-то серьезное, кроме яичницы и макарон, им пришлось долго отмывать пригоревшую посуду.
- Не понимаю, – сказал потом Гарри. – Ты так талантлива в зельях. Ну, если ты не умеешь импровизировать, есть же поваренные книги. Там тоже рецепты.
- Сравниваешь, – хмыкнула Гермиона и насмешливо процитировала: – Говядину порубите, поджарьте до золотистой корочки, залейте водой и тушите до готовности. Вопросы: как резать, как жарить, сколько тушить и надо ли при этом помешивать?
- Запущенный случай, – покачал он головой, усмехаясь.
Так что готовил в доме Гермионы только Гарри, в том числе, и к своему дню рождения. Правда, в обычные дни утром они ели яичницу или бутерброды, в обед – либо суп, либо второе, а вечером снова ограничивались бутербродами. Иногда они еще и пиццу приманивали.
Фактически Гарри готовил три или четыре раза за все это время. Но перед праздником он вознамерился сделать настоящий стол – с фаршированной индейкой, с именинным тортом и с шоколадным пудингом. Так что пришлось повозиться.

~~~~~~~

В половине одиннадцатого, когда они начали накрывать праздничный стол, в дверь неожиданно позвонили.
- Кто это может быть? – в страхе произнесла Гермиона, выхватывая палочку.
По идее, этот вопрос должен был принадлежать Гарри. Ведь это был дом девушки, и ей лучше было знать соседей. Но именно потому, что задала его Гермиона, он тоже напрягся. Однако, рассудив здраво, Гарри сказал волне спокойно:
- Не думаю, что это Пожиратели смерти. Они не стали б звониться. К тому же, мы накладывали защитные чары от врагов. Но все равно, открывай осторожно, даже спросив, кто там. Я же спрячусь под мантию-невидимку.
Гермиона только молча кивнула и пошла к двери.
- Кто там? – спросила она дрожащим голосом.
- Это Тонкс, – послышалось из-за двери. – Мне дал твой адрес Рон Уизли. Открой, пожалуйста. Кое-что случилось. Не хочу говорить через двери.
Гермиона молча посмотрела на Гарри. Тот прошептал еле слышно:
- Спроси ее о чем-нибудь, что знает только она.
- Хорошо, – прошептала в ответ Гермиона и произнесла громче в расчете на незваную гостью: – Что ты роняла в прихожей дома Блэка?
- Подставку для зонтиков в виде лапы тролля, – откликнулась Тонкс.
Гермиона снова поглядела на Гарри.
- Открывай, – шепнул он и спрятался под мантию.
Гермиона открыла, выставив перед собой палочку. За дверью стояла не только Тонкс, волосы которой были по-прежнему мышиного цвета, но и Грюм. Его волшебный глаз тут же зашарил по углам. Однако Гарри он не увидел, так как тот применил еще и специальное заклинание от такого глаза.
- Почему ты не предупредила, что не одна? – нахмурилась Гермиона.
- Грейнджер, это очень правильно, что ты так бдительна, но у нас совсем нет времени, – ответил за Тонкс Грюм.
- Когда я вас впервые увидела? – задала контрольный вопрос Гермиона, проигнорировав его слова.
- После четвертого курса, в штабе Ордена Феникса. Я пришел на собрание и был в зеленом цилиндре, – ответил старый аврор и спросил с раздражением: – Теперь мы можем войти?
- Теперь можете, – спокойно ответила хозяйка и опустила палочку.
Гости вошли в прихожую, закрыв за собой дверь.
- Гермиона, – начала Тонкс, – ты случайно не знаешь где Гарри? Мы сегодня все сбились с ног, его разыскивая. Дом его родственников пустует: нет ни его, ни Дурслей. В Норе он тоже не появлялся. Мы боимся, не сунулся ли он в дом Блэков, где живет Беллатриса Лестрейндж.
Гарри чуть не вскрикнул, осознав, как ошибался насчет безопасности дома Блэков. Гермиона же, вместо ответа на заданный вопрос, выслушала всю взволнованную тираду Тонкс, а потом попросила:
- Выполни сначала мою просьбу, Тонкс: измени свою внешность.
- Можно подумать, не я, а ты последнее время общаешься с Аластором, – хмыкнула та.
- Я жду, – спокойно заметила Гермиона. – И не говори, что у тебя проблемы. Если метаморф врожденный, он не может разучиться полностью. Сосредоточься.
Тонкс снова фыркнула, и ее нос стал поросячьим. Увидев это, Гарри решил, что достаточно проверок и скинул мантию-невидимку. Эффект был классным: вздрогнул даже Грюм.
- Как ты спрятался? – потрясенно спросил он. – У меня же специальный глаз.
- Я нашел заклинания против такого глаза, когда узнал, что он видит сквозь мантию-невидимку, – ответил Гарри, довольный произведенным эффектом, и задал вопрос: – А зачем вы меня искали?
- В полночь исчезнет защита с дома Дурслей. Или ты забыл? – эмоционально проговорила Тонкс и продолжила в том же тоне: – Мы хотели тебя обеспечить охраной. Арабела Фигг сказала, что видела уже подозрительных личностей около дома Дурслей, но она проворонила тот момент, когда ты уехал. И кстати, где твои родственники?
- Они в надежном месте. Не думаю, что их найдут там, – уклонился от прямого ответа Гарри.
- Хорошо то, что хорошо кончается, – вздохнул Грюм. – Собирайся! Мы переправим тебя в Нору, как планировали.
Слова Грюма, сказанные непререкаемым тоном, можно сказать, взбесили Гарри. «Они что, собираются держать меня за младенца?» – сердито подумал о , однако, сдержав свой гнев, парировал очень спокойно:
- Я не поеду в Нору, мне и тут хорошо. Я почти уже совершеннолетний и волен сам решать, куда и когда мне ехать.
Оба аврора воззрились на него изумленно и с раздражением.
- Поттер, ты вообще соображаешь, как ты рискуешь? – сердито осведомился Грюм.
- Вполне, – ответил ему Гарри. – Я прожил тут уже неделю, проживу и еще пару дней. И постарайтесь понять и передать остальным: я уже вырос. Я буду полагаться только на себя. Впрочем, я и раньше так поступал, и меня это спасало. Вам же будет меньше работы.
- Ты… – закричала Тонкс и задохнулась от возмущения.
Она снова раскрыла рот, желая продолжить тираду, и Гарри уже собрался ей отвечать также с гневом, но их намечающуюся перепалку прервал Грюм, сказав:
- Поттер прав, Тонкс, он совершеннолетний. Пусть поступает, как знает. Я не собираюсь его пасти и подтирать ему сопли.
- А ты, – повернулся он к Гарри, – не снижай бдительность. И ты, Грейнджер, тоже.
Затем Грюм развернулся и двинулся к выходу, клацая протезом. Тонкс гневно сверкнула глазами на подростков, но пошла следом. Когда за незваными гостями закрылась дверь, Гарри сказал с облегчением:
- Грюм все-таки не Дамблдор. Тот бы настаивал.
У Гермионы были сомнения, правильно ли они поступили, но она решила уступить Гарри право решать.
- Если не настоять на своем сейчас, можно навечно остаться младенцем, – пояснил Гарри, будто узнал из ее головы о возникших сомнениях. – Ну что, пошли праздновать, Гермиона?
- Пошли, – откликнулась она, улыбаясь.





Глава 3. Разговор с Люпином

К моменту отъезда в Нору запасов различных зелий и мазей хватило бы на маленький госпиталь. Складывая все это хозяйство в рюкзак Гарри, Гермиона сказала:
- Запасов мало не бывает. Я вообще хочу быть колдомедиком, а может, стану зельеваром. Вот кончится война, и пойду в академию.
- Мама писала в дневнике так же: «Вот кончится война, и я вернусь в академию», – почти дословно процитировал Гарри. – Только она не колебалась в выборе. Мама училась на колдомедика, потом взяла академический отпуск из-за беременности и пророчества.
- Просто я хочу не только лечить, но и заниматься исследованиями. А у колдомедика все время посвящено пациентам. Знаю не понаслышке, - пояснила Гермиона.
- Еще бы, у тебя же родители стоматологи.
Хотя вещей в рюкзаке теперь было намного больше, он не стал ни объемней, ни тяжелей. Прежде чем отправиться к Уизли, Гарри наложил на дневник мамы различные заклинания – теперь его нельзя было не только открыть постороннему, но и увидеть.
Сделал он это потому, что у Гермионы не было привычки лазать по чужим вещам, а у Рона такой грешок имелся. Не то чтобы Гарри не доверял другу, но дневник мамы был настолько личным, что он не собирался его никому показывать.
Они заранее решили ехать в Нору накануне дня свадьбы, так как церемония была назначена на первую половину дня. Поэтому появились около ее двери ранним утром в субботу, когда на небе едва взошло солнце. Первое впечатление было, что в доме все еще спали, но когда они постучались, то их мгновенно спросил из-за двери голос миссис Уизли:
- Кто там?
- Это мы, Гермиона и Гарри, – откликнулась девушка.
Дверь тут же широко распахнулась, и Гарри оказался в жарких объятиях женщины.
- Где ты его нашла? – спросила миссис Уизли Гермиону, не размыкая объятий.
- Разве вам не сказали? – удивилась та.
- Тонкс только сказала, что Гарри в надежном месте. При этом она почему-то смотрела на меня жалостливо. Впрочем, у нее теперь часто такое выражение, будто она собирается плакать. Бедная девочка...
При последних словах, миссис Уизли все-таки выпустила Гарри из объятий, чтобы утереть непрошенные слезы. Он на всякий случай отошел в сторонку, чтобы снова не оказаться прижатым к пышной груди женщины – его это смущало, так как он был уже не маленький.
- Гарри жил у меня последние две недели, – пояснила Гермиона. – Думаю, что Тонкс решила, раз я пригласила его, а он согласился, то тут что-то не чисто – обычное заблуждение обывателей. Мы с Гарри друзья и ничего больше. Надеюсь, вы, миссис Уизли, в это верите.
- Конечно, верю, деточка, – улыбнулась Молли. – Я уже однажды поверила статье Скиттер, а не тому, что знала сама в отношении тебя. Второй раз на эти же грабли я не наступлю. Я знаю, что ты, Гермиона, подруга Гарри, а любит он мою Джинни.
Хотя в словах миссис Уизли была истинная правда, но Гарри они почем-то покоробили – он не хотел, чтобы кто-то декларировал его чувства.
- Ой, что это мы стоим на пороге? – спохватилась хозяйка. – Пойдемте в кухню. Вы наверное еще не завтракали. Да и вообще, двое детей в пустом доме, без родителей... Оголодали наверняка.
И хотя это было совсем не так, они вовсе не голодали и даже успели позавтракать, но Гарри и Гермиона дружно кивнули, решив не лишать ее удовольствия накормить их. К тому же, миссис Уизли готовила бесподобно, и отказаться было трудно.

~~~~~~~

Не успели они усесться за стол, как в дверь снова постучали, и миссис Уизли пошла открывать. Вернулась она с Ремусом Люпином. Выглядел оборотень не очень: недельная щетина, лицо расцарапано, одежда совсем обтрепанная.
- Еще один пропащий нашелся, – прокомментировала миссис Уизли его появление и спросила у Люпина: – Ну и где ты был? Почему в таком виде?
- Я был на задании, Аластор знает, а вид – так получилось, – устало проговорил Ремус. – Молли, могу я помыться у вас? – тут он увидел Гарри и улыбнулся ему. – У тебя все в порядке?
- Все нормально, профессор, – сказал Гарри, тоже улыбаясь.
Ему было приятно видеть этого человека живым и здоровым: Люпин был не только другом отца, но и его другом тоже.
- Послушай, Гарри, пора завязывать с таким обращением. Я давно не твой педагог, ты теперь совершеннолетний. Мы равны. Называй меня по имени. Ладно? – попросил Люпин.
- Спасибо, Ремус. Я с удовольствием буду звать тебя по имени.
После прочтения дневника мамы Гарри особенно хотелось делать оборотню только приятное. Он был огорчен, узнав, что когда-то Сириус всерьез подозревал его в предательстве, хотя должен был верить безоговорочно, как в себя. Теперь он мог понять, почему и Люпин, в свою очередь, так поверил в предательство Сириуса – это был рикошет, мол: «У самого рыльце в пушку было, вот меня и подозревал».
Ремус вернулся в пижаме и халате Артура и накинулся на еду так, будто все время голодал. Впрочем, потому как он осунулся, похоже, так и было. Гарри смотрел на него и думал, что мужчина, наверное, опять живет среди оборотней, поэтому у него такой вид и голод. Однако спрашивать об этом не хотел – все равно Рем не скажет, ссылаясь на секреты Ордена Феникса.
- К нам Тонкс заходила, – сказала миссис Уизли, пристально вглядываясь в лицо Люпина, ища реакции на свои слова, но ее не было. Поэтому она попробовала иначе: – У девочки такой несчастный вид. Мне казалось, что мы обо всем договорились, Ремус.
Люпин на миг оторвался от еды, удивленно посмотрел на нее и спросил:
- Договорились? О чем? Я с вами или вы с Тонкс?
- С тобой, Ремус, с тобой, – рассердилась миссис Уизли. – И перестань мне «выкать»! Я не настолько старше тебя, чтобы обращаться со мной, как со старухой.
- Это уважение, – продолжая есть, парировал Люпин и перешел на «ты»: – Так о чем мы с тобой договорились, Молли?
Миссис Уизли гневно сверкнула глазами. Гарри даже испугался, что она заорет. То, что орать она умеет и любит, он знал. Его иногда пугали эти ее крики, хотя они и не были направлены на него. Сейчас почему-то в его голову пришла мысль, будет ли Джинни когда-нибудь орать так же, как мать, и его покоробило. Однако развить мысль он не успел, так как повышенный голос миссис Уизли прервал размышления.
- Не делай из себя дурачка! – выкрикнула она, но тут же сбавила голос почти до шепота, видимо, не желая будить домочадцев. – Мы с тобой говорили, и мне показалось, что ты согласился, что жизнь дается нам однажды. Нельзя прожить ее, спрятав голову в песок, как страус. Ты должен позволить себе жить нормально.
- Я не прячу голову в песок, – обиделся Ремус. – Я активно работаю на Орден, занимаюсь тем, чем могу заниматься только я. И тебе это, Молли, известно.
- Я не о делах, – сердито зашептала женщина, старательно сдерживая крик. – Я о жизни. Тонкс такая хорошая девочка. Она тебя так любит. А ты никак не можешь позволить себе любить ее. Сначала ты упивался смертью Сириуса. Затем работал на износ. Потом страдал из-за смерти Дамблдора. Теперь снова работа... Так нельзя, Ремус. На войне тоже можно любить и быть любимым. Вот, к примеру, Гарри. Если бы его родители ждали окончания войны, он бы не родился вообще.
- Если бы они ждали, может, они были бы живы, – парировал Гарри, встревая в разговор.
- Я так не считаю, – возразила Молли. – Кстати, о твоем поступке, Гарри. что ты решил на время расстаться с Джинни, мы поговорим особо, но уже сейчас скажу: это неправильно. Вы должны встречаться, любить друг друга, родить ребенка... Короче, жить полноценной жизнью. Если даже вы погибнете, то останется ваш ребенок, а так ничего.
- Лучше ничего, чем сирота! – рассердился Гарри, вскакивая из-за стола.
Ему вовсе не нравилось, что женщина вмешивается в его отношения с Джинни, пусть и имеет какое-то право, так как является ее матерью.
- Молли, оставь в покое хотя бы молодое поколение. Ты же сама была молода. Разве ты делала все то, что тебе велели родители? Все знают, что это далеко не так. Гарри и Джинни тоже в состоянии разобраться сами, – вступился за парня Люпин. Он повернулся к Гарри и предложил: – Пойдем, погуляем на улице, а Молли подумает, стоит ли ей изображать из себя сваху.
- Пойдем, – согласился Гарри.
В нем кипел гнев на миссис Уизли, и он не хотел портить с ней отношения, ругаясь.

~~~~~~~

Гарри почти не узнавал сада семьи Уизли. Если раньше это была заросшая территория, покрытая чертополохом и дудником, то теперь это была образцовая площадка, как для гольфа, покрытая густой зеленой травой, на которой уже были поставлены столики для гостей и арка для обряда венчания.
Они с Люпином медленно шли по этому идеальному газону, которому бы позавидовала тетя Петунья, и молчали. У Гарри было масса вопросов к этому человеку, но жизнь научила его ничего не спрашивать: взрослые люди не слишком-то горели желанием отвечать ему, поэтому, зачем сотрясать воздух впустую.
- Никогда не умел дать отпор, особенно женщинам, но Молли меня утомляет, – прервал молчание Люпин. – Я уже жалею, что поддался соблазну увидеться с тобою и приехал на эту свадьбу. Но это единственный повод, чтобы это сделать. Потом, боюсь, долго не будет такой возможности.
- Ты ведь сейчас с оборотнями, как тогда, после школы? Снова приказ Дамблдора, даже после смерти? – вопросы вырвались у Гарри, помимо воли.
Люпин удивленно воззрился на него и спросил:
- Откуда ты знаешь? Это он рассказал, да?
- Ремус, – усмехнулся Гарри, – разве директор был когда-нибудь с кем-то откровенен до конца, даже если это касалось его собеседника?
- Ты прав. Тогда откуда?
Гарри, как и в случае с Гермионой, решил рассказать о найденном дневнике матери, не вдаваясь в подробности.
- Я нашел дневник мамы. Она писала и о тебе тоже.
- Я не знал, что Лили вела дневник, – удивился Ремус. – Предполагаю, что она, вслед за моими друзьями, не доверяла мне тогда. Надеюсь, хотя бы сейчас не возникнет такой ситуации.
Он тяжело вздохнул и стал сразу же старее. Гарри положил руку на его плечо и сказал:
- Если тебя утешит, то моя мама всегда верила тебе. Она сожалела, что Сириус так не поступает и убедила моего отца не сомневаться в тебе. Мне тоже кажется это странным. Вот взять меня и Рона... Мне кажется я всегда буду доверять ему, как говорится, до последнего.
Люпин грустно улыбнулся.
- Надеюсь, Рон не окажется предателем, как наш Питер.
- Зачем ты сравниваешь? – рассердился Гарри.
- Но Питер был тоже нашим другом. напомнил Люпин, но видя раздражение во взгляде собеседника, вернулся в разговоре к Блэку. – Почему Сириус не верил мне?.. Думаю из-за того, что я только наполовину человек.
- В чем-то ты прав, – согласился Гарри, устанавливая поле от подслушивания. – Но, я думаю, он сердился на тебя из-за твоих недомолвок. Так бы поступил Рон. Мой крестный был похож на него этим. А ты мучился, но ничего сказать не мог, так как директор приказал тебе молчать. Я вот сейчас тоже многое не договариваю по его приказу, поэтому хорошо понимаю тебя.
- Спасибо, – искренне сказал Ремус.

~~~~~~~

Над столиком повисло молчание. В нем была печаль и отчаянье, которое выворачивало душу. Гарри был уверен, что они оба сейчас грустят о Сириусе. Чтобы разорвать эту тишину, он минут через пять попросил:
- Расскажи что-нибудь о своей жизни в лесу, что не касается дел Ордена.
Ремус долго теребил край мантии и молчал. Гарри уже подумал, что он ничего не скажет, но тот вздохнул и заговорил:
- В чем-то Сириус был прав. Я послушался зова, который Волдеморт использовал для оборотней, чтобы затуманить их разум и потом, в таком измененном состоянии, привлечь на свою сторону. Это странное чувство, сродни эйфории, но я сумел с ним справиться. На первой встрече я изображал из себя заторможенного, но был вполне вменяем. Нас раскидали по стаям, чтобы так сказать, перевоспитать. Ты не представляешь, что значит для оборотня, даже не врожденного, общаться с себе подобными. Очень скоро появляется чувство родства. Я не был исключением.
Ремус перевел дыхание.
- Я не знаю, как объяснить тебе, нормальному человеку, что такое стайное чувство. Это очень захватывающе. Жизнь в образе оборотня затягивает, как пристрастие к вину или табаку. К тому же, у меня появилась Мара. Сначала это была опека, дружеские отношения, затем любовь. До встречи с ней я даже не смел мечтать о чем-то подобном.
Разве я, оборотень, могу связать себя с обыкновенной женщиной? Что за семейная жизнь, если муж не может найти работу, так как раз в месяц выпадает из реальности почти на неделю. Да, теперь мне не обязательно запираться или убегать далеко в лес. После изобретения ликантропного зелья я не теряю разума, но все равно провожу полнолуние в образе зверя, а до него и после болею. К тому же, я не могу иметь детей.
- Прости что напоминаю, – сказал осторожно Гарри, – но мама писала, что у тебя был ребенок.
- Эх, Гарри, – вздохнул Ремус. – У меня был не ребенок, а волчонок. Да, он мог превращаться в человека при желании, но… это еще более неполноценный человек, чем я. А ты знаешь отношение магов к врожденным оборотням?
Не успел Гарри сказать «нет», как Люпин сам ответил на свой вопрос:
- Впрочем, откуда… Так вот, к врожденным оборотням отношение во сто крат хуже, чем к укушенным. Их сразу зачисляют в разряд магических существ. Но я все же рискнул и был счастлив, пусть и недолго.

~~~~~~~

Ремус замолчал и молчал так долго, что Гарри подумал, что больше ничего не услышит, но опять ошибся. Люпин продолжил рассказ:
- А сейчас, кажется, история повторяется. Я стал в стае вожаком. Одним условием для того, чтобы этого достичь, – это надо отбить доминантную самку (прости за такое сравнение с животными, но в этом много процентов истины). Конечно, у оборотней, так как это все-таки люди, большую роль играет не только сила, ловкость и ум претендента на место вожака, но и обыкновенная симпатия. Дора была мной очарована в первый же момент – мы встретились еще до моего появления в стае. Даже не зная, что я оборотень, она, как говорите вы, молодежь, "запала" на меня…
Ремус прервался и произнес глуше:
- Сейчас она, кажется, ждет волчонка. Ты меня, наверное, осуждаешь – пложу монстров…
- Ремус, – прервал Гарри, – не говори глупостей! Это не монстр, а просто человек со странностями, ну или магическое создание. В конце концов, маги тоже не совсем люди.
- Так считаешь только ты, – вздохнул собеседник.
- Наверное, есть и другие маги, которые поддерживают такую точку зрения, – уверенно сказал Гарри. – В их силах изменить отношение к разумным магическим созданиям.
- Но пока-то это не так, и мой волчонок будет изгоем… А тут еще Молли со своей идеей фикс поженить нас с Тонкс.
- Кстати, откуда взялась эта навязчивая идея? – поинтересовался Гарри.
Люпин смутился, но все-таки начал расказывать, правда издалека:
- Я совершил непростительную вещь. Я знал, что Тонкс увлечена мной. Она даже выдвигала теорию, что оборотень и метаморф могут иметь нормальных детей, что у нас с ней скорее родится не оборотень, но я эту теорию не собирался проверять. Одно дело родить волчонка, жить в стае, отказавшись от благ цивилизации, другое дело жить среди людей такому, как я...
Он на миг прервался, подбирая слова, и Гарри хотел, было сказать, чтобы Ремус не мучил себя этим рассказом, но подумал, что ему хочется выговориться, поэтому слегка подтолкнул к продолжению:
- И что?.. Вряд ли вы оба рассказывали все это Молли.
Ремус шумно вздохнул и у него покраснели скулы:
- Думаю, Тонкс рассказала ей кое-что другое, а может, Молли и сама сделала выводы, – он опять вздохнул. – Понимаешь, Тонкс и Дора похожи не только сокращенным именем, но и внешне. Когда умер Сириус, – Ремус запнулся на имени друга и еще раз вздохнул, – я напился, а Тонкс... она меня пожалела. – Ты меня осуждаешь?
- За что? – вопросом на вопрос ответил Гарри. – За то, что ты человек, и тебе ничто человеческое не чуждо?
- Так то так, – в который раз вздохнул Ремус. – Но теперь ни Тонкс, ни Молли никак не успокоятся. Первая плачет или старается объясниться со мной, а вторая нас усиленно сводит. Я же не могу сознаться, что предпочел нормальной женщине врожденного оборотня.
- Ну и дурак, – сказал чуть сердито и раздраженно Гарри, затем добавил мягче: – Прости за грубость. Не объясняясь с Тонкс, ты даешь ей надежду. А так ты можешь спокойно сказать ей, что у тебя уже есть жена и скоро будет ребенок, что тот случай был минутной слабостью. И сразу говорю, не собираюсь выслушивать, что Дора – волчица, а ее ребенок – волчонок. Она, прежде всего, женщина.
- Удивляюсь, насколько ты взрослый, – потрясенно сказал Люпин, глядя на него во все глаза. – Мы в твоем возрасте был намного глупее.
- Вы в моем возрасте были все же счастливей меня. Мне пришлось повзрослеть. Так что это не моя заслуга, – смутился Гарри.
Следующий поступок мужчины заставил его смутиться еще сильнее, так как Ремус кинулся к нему, обнимая, и воскликнул:
- Спасибо тебе за совет, Гарри! Вот уж не думал, что получу его от тебя. Я приехал только повидаться, а получил намного больше.
Тут из дома вышла миссис Уизли и с возмущением крикнула:
- Ремус, ты спятил? Увел мальчика и пропали. Я волнуюсь, а вы тут шушукаетесь.
- Мы просто поговорили, Молли, так как давно не виделись и, возможно, не увидимся еще дольше. И потом, чего волноваться?.. На сад наложена куча защитных заклинаний. К тому же, мы уже закончили и идем, – спокойно парировал Люпин.
Миссис Уизли поджала в неудовольствие губы, но промолчала, понимая, что ей нечего возразить на эту тираду. Ремус усмехнулся своей маленькой победе, обнял Гарри за плечи и повел его в дом. Тот шел и думал, что за эти полчаса или час узнал об этом человеке гораздо больше, чем за все предыдущие годы знакомства.




Глава 4. Неприятные вести

Когда Гарри с Ремусом вошли в кухню, то там ругались Гермиона и Рон.
- Ты была обязана сообщить в Орден, когда он поехал в твой дом, – вещал Рон на повышеных тонах. – Ты себе можешь представить наше состояние, когда явился Грюм и спросил: «Где Гарри?». Даже мужчины чуть не плакали, а женщины, мама и Джинни, откровенно рыдали. А все из-за твоей безответственности!
- А я знала, как это сделать? – насмешливо спросила Гермиона. – Сова Гарри жила у тебя, у меня ее отродясь не было. К тому же я не член Ордена Феникса и ничем им не обязана. А бегать в Косой переулок, чтобы послать весточку тебе – это слишком опасно. Мы вообще старались не выходить лишний раз на улицу.
- Вот именно, – встрял Гарри. – Не думаю, что Гермиона мечтает стать бездомной, извещая, что у нее такой гость, как я. Послание ведь и перехватить могли – я еще не забыл Амбридж и ее методы. Не думаю, что Пожиратели смерти щепетильней и не перехватывают писем.
- Гарри! – воскликнул Рон, кидаясь к нему. – Дай хоть посмотреть на тебя.
Гарри рассмеялся, высвобождаясь из дружеских объятий, и сказал:
- Ты говоришь так, будто мы не виделись вечность или ты уже не чаял со мною встретиться. Что, в конце концов, случилось? Ну, проводил я родственников до их нового дома. Ну, заглянул к подруге. Неужели я должен обо все докладывать всем и каждому?
- Между прочим, я тоже твой друг, – сказал Рон обиженным тоном. – Почему–то мне ты не сказал ничего. Что это еще за секреты между тобой и Гермионой? Может, вы вообще решили отколоться, так сказать, стать парочкой, и разрыв с Джинни был предлогом.
- Вот только не надо сваливать все в одну кучу, – нахмурился Гарри.
Реакция Рона была для него вполне ожидаемой, но от этого она не сердила меньше. Он каждый раз надеялся, что друг вырос и не станет делать скоропалительных выводов на основании своей буйной фантазии. Но Рон оставался инфантильным и теперь уже начал сопеть, что было предвестником ора и последующей ссоры. Гарри попытался ее предупредить, начав объясняться:
- Во-первых, начну с того, что ты сам мне не писал, а, как сказала Гермиона, моя сова у тебя. Во-вторых, отъезд Дурслей был скоропалительным решением после моего разговора с ними. В-третьих, Гермиона оказалась у меня, можно сказать, случайно – я просил ее оборотное зелье, и она привезла его в день моего отъезда с Тисовой улицы. Я хотел пообщаться, поэтому пригласил ее прокатиться с нами. Так как я не собирался жить у Дурслей и ехать в Нору, чтобы не мешать подготовке к свадьбе, то принял предложение Гермионы погостить у нее, – он замолк на секунду, а потом ядовито осведомился: – Ну, я развеял все твои сомнения?
- Да я и не подозревал тебя ни в чем, – смутился Рон.
Гарри не стал напоминать ему о предыдущей фразе, а просто хлопнул дружески по спине и пошел наверх, желая наконец-то положить рюкзак в комнату, так как парню надоело таскать его на плече. Проходя мимо комнаты Джинни, он на мгновение замер – ему хотелось ворваться туда и обнять девушку. Но он помнил о принятом решении и пошел дальше. Однако дверь комнаты распахнулась сама, оттуда вышла Джинни и, обняв его сзади руками, прижалась.
- Мы же решили, – сказал Гарри, замирая в ее объятьях.
- Это ты решил, не я, – парировала девушка. – Сначала я согласилась, но теперь… пошло все к черту. Я так соскучилась.
Ее голосок был таким соблазнительным, что Гарри не выдержал, развернулся в ее руках и поцеловал – ее губы, как всегда, пахли клубникой и были податливы. Ему нравилось это, и он не отрывался от сладких губ, пока не кончился воздух.
- Так-то лучше, – сказала Джинни удовлетворенно.
- Это ничего не значит, – сказал Гарри упрямо. – Я не передумаю. После свадьбы Билла я уеду, а ты останешься дома – это мое решение. Я считаю, что тебе опасно со мной, значит, так и есть.
- Посмотрим, – не менее упрямо сказала Джинни.
Нельзя сказать, что Гарри понравился этот ответ. Тем более она вдруг на миг стала безумно похожа на свою мать, когда та что-то вобьет в свою голову. Зная, как заканчивает спор миссис Уизли и боясь такого же окончания от ее дочери, он не стал спорить.
Джинни гордо тряхнула волосами, считая себя победительницей, и пошла к себе. Так нравившийся год назад жест показался Гарри неприятным. «Наверное, я утомился эмоционально, – подумал он. – Столько произошло за последнее время. Вот нервы и на взводе». Он вошел в комнату Рона, бросил рюкзак в угол и по-хозяйски улегся на топчан, стоящий вплотную к кровати друга – это место было его постоянным ночлегом в этом доме.

~~~~~~~

Гарри не заметил, как задремал, поэтому удивился, что его будят к обеду. Когда он спустился в кухню, все уже сидели за столом. Слово «все» в доме Уизли было понятием растяжимым. Сейчас тут не собралось и половины возможной компании – близнецы и Чарли обещались приехать лишь вечером, Билл появится завтра с невестой и со всеми приглашенными на свадьбу гостями, Перси так и не общался с семьей. Не было даже мистера Уизли. Впрочем, он появился, едва они начали трапезу.
- У меня дурные вести. Не знаю даже, с какой начать, – заявил он с порога.
- Сядь за стол, поешь. Вот мысли и улягутся, – сварливо сказала Молли, а потом вдруг добавила совсем другим тоном: – Надеюсь, все живы?
Мистер Уизли отмахнулся от жены, как от мухи, плюхнулся на скамейку и обхватил голову.
- Не томи, Артур, – не выдержал Люпин. – А то изображаешь вселенскую скорбь.
- Дай придти в себя, Ремус, – сказал мистер Уизли. – Я в смятении... Впрочем, ладно. Все равно завтра все узнаете из «Ежедневного пророка». Но ничего! Это не заставит нас отменить свадьбу.
- Даже так? – всполошилась миссис Уизли.
- Сама посуди, – вздохнул Артур. – Во-первых, или это последняя капля, меня уволили. Новый Министр решил, что наш отдел лишний. Мол, можно совместить его с авроратом, а там штат укомплектован. Но я-то думаю, что кто-то сообщил, что я в Ордене Феникса. В этом все дело! – он в сердцах стукнул кулаком по столу.
Его жена охнула и тоже присела на скамейку.
- Как же мы жить будем?
- Мам, не беспокойся, нам Чарли и Билл помогут, да и близнецы. Могу и я не пойти в школу, а работать, – сказал Рон.
- Я тебе не пойду! – закричала на него миссис Уизли. – Если Хогвартс откроют, то ты туда вернешься, иначе прокляну.
- У меня есть деньги. Мне и родители оставили, и Сириус. Я могу дать вам, – предложил Гарри.
- Ну что ты, деточка, ты и так уже помог моим оболтусам. Тебе самому надо, – погладила его по голове миссис Уизли.
- Я уверен, что найду работу, – сказал мистер Уизли. – Меня это меньше всего волнует. Есть более тревожная новость – половина членов Ордена Феникса объявлена вне закона. Это Грюм, Бруствер, Абефорт, Дингл, Дож, Джонс и Вэнс. В министерстве утверждают, что они захватили Азкабан и не пускают туда нового министра.
- Но это же абсурдно! – возмутилась Тонкс.
- Ты забыла об идее Грюма выкрасть оттуда некоторых пособников Волдеморта, чтобы их не освободили, так как половина министерских работников околдованы или подкуплены Пожирателями, – напомнил ей Люпин.
- Кого именно? – спросил Гарри, не слишком рассчитывая на ответ.
- Малсибер, братья Лестрейнжи, Джагсон, Нотт и старший Малфой, – ответил оборотень. – Кстати, о списочке наших... Это все старая гвардия Ордена Феникса, которая была известна Пожирателям от Хвоста. Так что, возможно, новость является дезинформацией, и их просто хотят поймать новые власти на законном основании. Удивляюсь, что меня нет там.
- Но послушай, Ремус, неужели возможно захватить Азкабан? – спросила Молли. – Он же так защищен.
- Вполне, – пожал плечами Люпин. – Дементоров там нет, охраны-магов раз-два и обчелся, да кучка маглов под «Империо», которые кормят узников.
- В таком случае, почему не убежали заключенные? – задал вопрос Гарри.
- Много причин. У них нет палочек, они подавлены, да и охранная магия там на высоком уровне.
- Надеюсь, это все плохие вести? – строго спросила мисси Уизли мужа, будто это он был виноват в их появлении.
Артур вздохнул и ответил:
- Нет. Вчера состоялось закрытое заседание Визенгамота по поводу убийства Дамблдора. Их выводы чудовищны. Гарри и младшего Малфоя объявили главными подозреваемыми. О Снейпе ни слова. Об этом и о захвате Азкабана и будет завтрашний номер "Пророка". Там же напишут, что Гарри надо явиться в следующую среду на суд.
- Ясно, – протянул Гарри. – На суд я, конечно, не пойду. Меня не могли видеть на Астрономической башне, потому что я был под мантией-невидимкой и снял ее, когда Пожиратели оттуда убрались. Так что, это ловушка. И еще – я сегодня же покидаю Нору.
- Не выдумывай! – возмутилась миссис Уизли.
- Я не пущу тебя! – воскликнула Джинни, вцепившись в его локоть.
Гарри немного покоробила схожесть матери и дочери в этот момент, и он собирался яростно заспорить, напомнив им, что давно не ребенок. Но его остановили два факта: во-первых, ему не хотелось ссориться с ними, особенно с девушкой, а во-вторых, на него воздействовали слова мистера Уизли, который сказал:
- Ты пока ничем не рискуешь здесь. Твой розыск еще не объявлен, и все знают, что я не в курсе, где ты. У меня был разговор на эту тему сегодня утром с Яксли, новым начальником Отдела обеспечения магического правопорядка. Он узнал, что дом в Литтл-Уингинге пуст, и спрашивал, где ты; я сказал, не знаю. Этот Яксли, между прочим, Пожиратель смерти – знаю не понаслышке, так как мы учились в Хогвартсе одновременно, и я случайно видел его метку.
- Ладно, – сдался Гарри, которому очень не хотелось покидать гостеприимный дом и Джинни. – Я остаюсь.
Девушка кинулась к нему на шею.
- Мы же договорились, – сказал он ей, отстраняя.
Джинни обиженно надула губки.

~~~~~~~

Миссис Уизли вновь принялась всех потчевать, и за столом на время установилось молчание. Вскоре она и ее муж ушли, оставив ребят одних. Гарри сидел и думал, что вновь поддался минутному порыву. "Оставаясь в Норе, я подвергаю всех опасности, – рассуждал он. – Пожиратели смерти не дураки и обязательно нагрянут сюда. Правда, ничто их не остановит, если я даже уеду. Нет, все правильно – останусь, чтобы быть рядом, если что, как поступал отец. Но надо сменить облик, а потом по быстрому смыться, чтобы Рон и Гермиона не увязались за мной".
- Обдумываешь планы побега? – шепнула ему на ухо Гермиона, словно читая его мысли. – Не выйдет! Мы не бросим тебя из-за преследования министерства.
- Ну и глупо, – так же тихо ответил ей Гарри. – Будете со мной, вас тоже объявят вне закона.
- Мне все равно. Я маглорожденная и думаю, что скоро новое правительство объявит меня человеком второго сорта или что-нибудь в этом роде. Так что я буду рядом с тобой и точка. Тебе же не только надо прятаться, но и искать крестражи, а уж, прости, у меня больше логики и аналитического ума, чем у тебя. Так что я тебе просто необходима.
- Сколько можно шушукаться?! – сердито воскликнули Рон и Джинни.
- Когда вы так себя ведете, то это очень подозрительно. Может, у вас шуры-муры? – нахмурилась Джинни.
"Она меня ревнует? – удивился Гарри. – На каком основании? Я никогда не давал ей поводов". Он уже хотел ответит что-нибудь резкое, но Гермиона похлопала сестру Рона по плечу и мягко сказала:
- У тебя нет поводов ревновать меня к Гарри. Мы только дружим. Сейчас же мне показалось, что он задумал сбежать один после свадьбы, а я доказывала, как это неразумно.
- Я тоже хочу ехать с вами, – топнула ножкой Джинни. – Вы будете там путешествовать, жить в лесу, а я учиться в Хогвартсе?
Гарри почему-то не понравилась такая настойчивость. "Как она не понимает, что это опасно? – подумал он. – Я буду все время на нее озираться". То, что Джинни может подвергаться опасности, когда не рядом с ним, парню не пришло в голову.
- Нет, – сказал он вслух непререкаемым тоном. – Ты останешься с родителями, а потом поедешь в Хогвартс. Ты забыла, что сказала твоя мама Рону? Она не отпустит вас со мной, если школу откроют.
- Во-первых, я не собираюсь ее даже спрашивать, а во-вторых, она меня поймет. Уж ей-то известно, что мы, Пруэтты, умеем настоять на своем и всегда следуем за любимыми, – заявила Джинни.
Гарри помнил только одних пруэттов – Фабиан и Гидеон, погибших членов Ордена. Но при чем тут его девушка, ведь она – Уизли. Увидев непонимание на его лице, Джинни пояснила:
- Пруэтт – девичья фамилия моей матери. Я скорее в ее родню, потому так себя и окрестила. Между прочим, она, ради того, чтобы быть с моим папой, предприняла гигантские усилия – порвала с родней, увела его у другой, богатой и выгодной семье невесты, даже пользовалась приворотными зельями.
Гарри передернуло. "Надеюсь, у Джинни не появится желание опить меня зельем. Я не хочу, чтобы мои чувства были искусственными," – мелькнуло в его голове.
- Джинни, – прошипел предостерегающе Рон, прерывая его размышления, – сколько раз говорили нам не рассказывать никому всю эту историю. Ты еще расскажи о предполагаемых кандидатах.
Как ни странно, его возглас перевел размышления Гарри на крестражи. Дамблдор не велел никому, кроме Рона и Гермионы, о них рассказывать. Если гипотетически предположить, что Джинни поедет с ними, то им придется скрывать от нее все, что касается этой темы. Но Гарри, с одной стороны, не хотелось иметь секретов от близкого человека, а с другой – было страшно рассказывать, так как такие знания могут быть опасными – вдруг Волдеморт до сих пор связан с девушкой и может сканировать ее мысли?
- Вы собираетесь ехать с Гарри и иметь от него и меня секреты? – осведомилась чуть обиженным тоном Гермиона, прерывая размышления парня. – Как же мы сможем вам доверять?
- Мне не нравится это "мы", – нахмурился Рон. – Ты будто отделяешь себя и Гарри от меня и Джинни.
- Ты первый начал, – парировала подруга.
- Не сравнивай! – закричал Рон.
- Отчего же? – ехидно спросила Гермиона. – Только не говори, что это семейные тайны. Гарри твои родители почитают за сына, а если он женится на Джинни, то он станет родней на самом деле.
- Почему это "если"? – выкрикнула Джинни, вскакивая со скамьи и подпирая руками талию, становясь невероятно похожей на мать.
"Боже, – подумал Гарри. – Сейчас она вылитая Молли, и мне это не нравится". Вслух же он сказал:
- Кончайте ругаться! Мне дела нет до чьих-то семейных тайн. Уверен, что в каждом доме найдется пара историй, которые не рассказывают посторонним.
- Ты считаешь себя посторонним? – закричала Джинни. – Это влияние Гермионы?
- Не говори глупостей, – сухо проговорил он, начиная сердится от ее криков и ревности. – Я просто даю тебе право выбора, говорить или нет.
Девушка растерялась от такого поворота и сказала более спокойным тоном:
- Я скажу. Подумаешь, тоже мне тайна! Мою мать собирались выдать замуж за Рабастана Лестрейнджа, а про невесту отца я не знаю. – А ты, Рон? – обратилась она к брату.
- Близнецы болтали кое-что, – нехотя ответил тот. – Но я надеюсь, что это слухи, и не собираюсь их повторять.
- Хорошо, Рон, – сказала Гермиона. – Не хочешь говорить – не надо. Раз Гарри все равно, то мне и подавно.
Она повернулась к Джинин и заговорила с ней:
- Теперь я попытаюсь пояснить тебе, как рассуждал Гарри, когда отговаривал тебя от поездки. Сначала он опасался за твою жизнь, хотя это глупо. Рядом, пожалуй, даже безопасней, чем врозь. Но теперь он не хочет портить тебе биографию. Вдруг Пожиратели смерти пришли к власти надолго? Убегая с Гарри, и ты, и Рон объявляете себя вне закона.
- Именно, – подтвердил Гарри, хотя это была только часть правды.
В отношении Джинни он еще и сомневался, выдержит ли девушка, сумеет ли подчиниться его решению, как делали Рон и Гермиона. "Надо же, – подумал парень. – Я ее знаю намного хуже, чем Гемиону, а должно было бы быть наоборот". Ему это не нравилось. Он стал вспоминать весну и прогулки с Джинни. Как ни странно, но это были либо просто поцелуи, либо разговоры ни о чем, либо вообще молчание. Можно подумать, нам и поговорить было не о чем!" – мелькнуло в его голове.
А еще ему вспомнилась мама и ее некоторая отстраненность от дел Ордена (он благополучно забыл, что так было не всегда) – Гарри это определенно нравилось и хотелось такого же понимания от Джинни.
- Я не собираюсь прятаться за мамины юбки! – выкрикнула девушка, сердя его и желанием настоять на своем, и тем, что снова кричала.
- Я настаиваю, – сказал он, упирая на слово "настаиваю", – чтобы ты не рисковала собой. Я буду волноваться, и это помешает мне отдаться предназначению.
- Интересно, твой ответ – это правда или повод от меня избавиться? – еще громче и сварливей спросила Джинни. – Может, я тебе просто не нужна?
Она развернулась и убежала.
- Что стоишь?! – спросил возмущенно Рон. – Иди, уговаривай.
- Не собираюсь, – отчеканил Гарри. – Если она такая же упрямая, как ты, то мы с ней только поругаемся. Пусть сама разберется, что к чему.
После этой реплики, он тоже развернулся и ушел. Ему было очень неприятно, что девушка так похожа на брата и мать. Настроение было паршивым и хотелось немедленно покинуть Нору, но Гарри этого не сделал.

~~~~~~~

К вечеру в доме появились близнецы, Чарли и Тонкс, которая принесла экстренный выпуск «Ежедневного пророка», где была статья о возобновление дела по факту смерти Дамблдора. Разговор, естественно, снова закрутился вокруг этой темы.
- Я считаю, что, после выхода этой статьи, мне не стоит присутствовать на свадьбе в своем облике, – сказал Гарри. – Гермиона, у нас еще остались чьи-нибудь волосы?
- Я не храню подобного хлама, – фыркнула девушка. – Но мы можем сходить за ними в любую минуту. Думаю, в этой деревне тоже есть парикмахерские.
- Я могу кое-что предложить. У меня есть локон моей подруги, которая, все знают, собиралась сюда. Но кое-что изменилось. Розетта упала вчера с метлы и теперь останется дома. Она, как нельзя кстати, попросила это держать в секрете – боится, что "Гарпии" разорвут только что подписанный контракт. Если Гарри воспользуется ее волосом, то он не только замаскируется в знакомого многим моим родственникам человека, но и окажет Розетте большую услугу, – предложил Чарли.
- Я согласен, – быстро сказал Гарри.
- О нет. Только не это! – воспротивилась Джинни. – Я так хотела потанцевать с тобою.
- Я все равно бы не стал танцевать. Я не умею, – попытался утешить ее Гарри.
Он порадовался, что она перестала на него дуться из-за ревности к Гермионе и делает вид, что ее вообще не было. Однако его слова только больше рассердили Джинни:
- Будь ты самим собой, я бы уговорила!
- Ты успеешь еще привить Гарри любовь к танцам, – мягко сказала ей Гермиона. – Предложение Чарли дельное. Гарри лучше быть ожидаемым человеком на свадьбе, чем посторонним. И даже хорошо, что он будет девушкой. Мне не придется выдумывать историю, что это мой дядюшка, племянник или кавалер – в зависимости от возраста.
- Уверена, что ты в душе расстроена, – зло сообщила Джинни, теперь уже выказывая ревность к собеседнице.
Гарри покоробили эти слова. Ему показалось, что она спорит из желания командовать им. Да и ревновать его к Гермионе было, по его мнению глупо, и даже обидно. Поэтому, чтобы не распалять себя и не ругаться с ревнивицей, он оглядел других гостей.
Он заметил, что прибывшая Тонкс беседует с Люпином, и по ее щекам катятся слезы. "Видимо, – решил Гарри, – Ремус ей рассказал о Доре. Ну и правильно. Надо рвать, пока это ниточка, а не канат". Конечно, ему было немного жаль Тонкс, но она еще могла найти нормального человека, когда поймет, что ей ничего не светит с Люпином. Но больше Гарри радовался за Ремуса, который станет вести себя свободней с Дорой и, может быть, у него там будет своеобразная семья и даже ребенок. "А я буду крестным", – улыбнулся он.
Гарри даже не заметил, что его собеседники покинули его. Чарли пошел говорить матери, что Розетта все-таки приедет. Рон и Гермиона спорили по поводу завтрашних танцев – Рон тоже не умел и не любил танцевать. А Джинни демонстративно стояла на крыльце и дулась. Гарри хотел пойти к девушке и как-то объясниться, а потом решил, что он не делает ничего плохого, согласившись на роль знакомой Чарли. Он немного постоял во дворе и пошел в свою комнату, решив побыть в одиночестве.




Глава 5. Свадебная кутерьма

Утро для Гарри началось с того, что к нему пришел Чарли и сказал:
- Я забыл предупредить тебя кое о чем. Возможно, узнав это, ты передумаешь. Но, может, это и не так страшно, если держаться подальше от тетушки Мюриэль.
Был заметно, что Чарли боится сказать это таинственное "кое-что". Гарри это не понравилось, но было поздно переигрывать, так как в Нору уже начали пребывать гости.
- Не мнись, – приободрил он брата Рона. – Я не прибью тебя, что бы ты ни сказал.
- Розетта – моя невеста, и нам с тобой, возможно, придется поцеловаться, – признался Чарли.
- О, – покраснел Гарри – надеюсь, не в засос.
Они с Чарли оба нервно хихикнули, и брат Рона подал ему одежду девушки и ее волос. Гарри добавил волос в оборотное зелье и сказал Чарли:
- Давай убирайся. Я не намерен одеваться при тебе.
Чарли фыркнул, раскрыл, было, рот, собираясь парировать, но потом передумал и убрался.
После окончания трансформации Гарри, не глядя в зеркало, принялся одеваться – он считал, что, разглядывая свое новое тело, подглядывает за незнакомой девчонкой. Это показалось ему неприличным. Гарри долго возился с бюстгальтером, пытаясь застегнуть на спине, потом догадался повернуть вокруг грудной клетки. Но даже в таком положении он долго провозился с крючками. "Ничего, – утешал он себя. – Зато будет практика".
С колготками у Гарри возникли еще большие осложнения – он чуть их не порвал. К счастью, этого не случилось. Он порадовался, что туфли на очень низком каблуке. "Слава Мерлину, – облегченно вздохнул парень. – Иначе бы я не сделал и шагу, а мне надо выглядеть естественно".
Надев платье, Гарри подошел к зеркалу – на него смотрела голубоглазая блондинка со стройным станом. "У Чарли очень симпатичная подружка, чем-то похожа на Флер, – оценил он, расчесывая длинные шелковые волосы. Все его попытки затянуть их в хвост принесенной Чарли лентой окончились провалом. "Ну и черт с ним. Девицы часто трясут своими волосами, и это очень сексуально", – решил он и пошел к выходу.
Когда Гарри вошел в кухню, то увидел восхищенный взгляд Чарли, который его смутил. Гермиона же мазнула по нему глазами безразлично – она явно не поняла, что это он.
- Привет, Гермиона, – обратился он к подруге. – Как ты меня находишь?
- Мы разве знакомы? – удивилась девушка. Затем посмотрела на Чарли и воскликнула: – Ой, Гарри, это ты!
- Не Гарри, Розетта, – поправил Чарли, подходя к Поттеру и беря его под руку.
Гарри хотел высвободиться, но спутник сказал:
- Не дури. Нам надо ходит хотя бы под ручку. А если ты будешь вырываться, то я обниму тебя за талию.
- Я не буду вырываться, – покраснел Гарри.
- Вот и чудно, – улыбнулся Чарли и чуть кислее буркнул: – Мерлин, сделай так, чтобы нам не встретилась тетушка Мюриэль.
Они втроем вышли на улицу. Там была масса незнакомого народа.

~~~~~~~

К счастью Гарри, пока никто не обращал внимания на него и на Чарли. Они тихонько дефилировали по саду, стараясь держаться чуть в стороне ото всех. Гермиона немного походила с ними, а затем побежала к Джинни. Гарри с тоской посмотрел ей вслед – он бы с большим удовольствие сейчас сам обнимал Джинни, чем прогуливался под ручку с ее братом. Но это было опасно не только для него, но и для семейства Уизли и его гостей.
Минут через пятнадцать, когда гостей стало еще больше, к Гарри и Чарли подошла миссис Уизли и сухо сказала, поджимая губы, что у нее означало неудовольствие:
- Не знала, Розетта, что ты приедешь. Ну раз уж решилась, добро пожаловать.
Гарри не знал, как следует реагировать, а поэтому только промычал в ответ, но миссис Уизли и не ждала ответа. Отвернувшись от него, она повернулась к своему сыну:
- Почему вы тут бродите как неприкаянные? С тобой многие хотят пообщаться. Некоторые, особенно тетя Мюриэль, не прочь познакомиться и с твоей невестой.
- Мы сейчас пойдем к гостям, – нехотя сказал Чарли.
- Надеюсь, – вздохнула его мать и пошла на кухню.
Чарли потянул Гарри к толпе. Он, как и все дети Уизли, не умел спорить с матерью.
- Мне показалось, что твоя мама не одобряет твой выбор, – сказал Гарри. – Почему?
- Розетта принадлежит роду Малфой. Дальше объяснять? – ответил Чарли.
- Как сказать, – задумался Гарри. – Она же не из семьи Люциуса и Нарциссы. Или вы как Монтекки с Капулетти враждуете родами?
- Это кто такие? – поинтересовался Чарли.
- Герои одной магловской пьесы, – отмахнулся Гарри.
- А... – безразлично протянул собеседник. – Насчет вражды... Почти так, как ты сказал. Хотя семья Розетты очень довольна выбором дочери. Но моя мать и отец... Понимаешь, Гарри, к их отношению примешивается ревность, разочарование и тому подобное. Моя мать когда-то была помолвлена с кузеном Люциуса, а потом сбежала с отцом. А мой отец был до этого женихом родной сестры Малфоя, но та его отвергла. Родители до сих пор ревнуют друг друга к прошлому и для них фамилия "Малфой", которую носит и моя Розетта, как красная тряпка для быка.
Пока длилась беседа, они дошли до основной толпы гостей. Сначала их увидели друзья Гарри: Рон, Гермиона и Джинни. Рон тут же стал подкалывать Гарри по поводу внешнего вида и того, что Чарли держит его под локоток. Однако ехидные подначки прекратились, когда к ним стала приближаться очень старая морщинистая старуха в кружевном платье розового цвета и крупными бусами на толстой шее. Чем-то старуха напомнила Гарри тетушку Мардж и поэтому он решил, что она такая же неуступчивая и неприятная. Чарли чуть слышно застонал, увидев старуху, и прошептал:
- Мерлин явно не с нами. Это тетушка Мюриэль.
Гарри покраснел, вспомнив, как спутник не хотел видеть эту родственницу, опасаясь, что она заставит их целоваться. Тетушка подплыла к подросткам и улыбнулась неприятной улыбкой.
- Чарли, мальчик мой, – пропела она, как тетушка Мардж при виде Дадли. – Ты помнишь, что ты мой самый любимый внук? Ты так похож на Уильямса.
- Да, тетушка, – сказал с наигранным почтением Чарли и поцеловал ей руку.
- Ну, – сказала она нетерпеливо, – знакомь, знакомь меня скорее с твоей избранницей.
- Розетта Малфой, – представил Чарли Гарри.
Поттер хотел сделать книксен, но не смог вспомнить, как его исполнить, поэтому по-мужски кинул головой и сказал, стараясь говорить тонким голосом:
- Рада с вами познакомиться. Чарли много о вас рассказывал.
Похоже, он нашел нужные слова, так как и Чарли, и тетушка расплылись в улыбках.
- Сразу видно хорошие манеры чистокровной семьи, – одобрила тетушка Мюриэль Гарри и слегка ущипнула за щеку. – Ты дочь того самого Теодора Малфоя, который знаменит породистыми скакунами?
Гарри скосил глаза на Чарли и тот незаметно кивнул.
- Да, – ответил Поттер старухе, стараясь стоять прямо, как держались обычно тетя Петунья и Флер Делакур.

~~~~~~~

Пока они общались с тетушкой Мюриэль, к ним снова подошла миссис Уизли. Старуха улыбнулась ей приторно и сказала:
- Ох, Молли, я напрасно с тобой ругалась. Пока твои дети выбирают на редкость удачные партии. Билл женится на Флер Делакур. Они хоть и французы, но чистокровные. Перси помолвлен с дочерью Кристаллов. Не помню, как бишь ее... А теперь мой любимчик Чарльз выбрал такую удачную партию, – она снова ущипнула Гарри за щеку, и тот вымученно улыбнулся. – Красивая, богатая и чистокровная.
- Я рада, что вы так говорите, тетушка. Вы же знаете, я всегда уважала ваше мнение, – не слишком радостно, но почему-то смущенно откликнулась Молли.
Гарри даже подумал, что миссис Уизли боится своей старой тетки и заискивает перед ней.
- Не всегда, предположим, ты прислушивалась к моему мнению, – ворчливо заметила Мюриэль. Молли покраснела как девочка. – Но не будем ворошить прошлое. Я выполнила твою просьбу и привезла диадему, так как Флер мне нравится. А ты выполнила мою – познакомила меня с избранницей Чарльза. Пожалуй, я перепишу завещание.
Миссис Уизли натянула радостную улыбку. Гарри было немного непонятно, зачем она лебезит перед старухой, если та ей противна? Если честно, он совсем не узнавал сейчас женщину. Неужели с годами миссис Уизли стала более рассудительной и хочет ради денег помириться с родней?
- Вот. Гоблинская работа, – с гордостью подала тетушка Мюриэль диадему Молли.
Это было настоящее произведение искусства: изящное переплетение серебряных витых нитей, слегка напоминающее экзотический цветок, на острых кончиках лепестков которого висели капельки миниатюрных бриллиантов.
- Иди, Молли, отдай Флер. Вон она прибыла с родителями, а я пока еще потолкую с Чарли и его невестой, – распорядилась старуха не терпящим возражения голосом.
Миссис Уизли с явной неохотой подчинилась.
- Ну, Чарльз, когда твоя свадьба? Надеюсь, я буду приглашена? – спросила тетушка Мюриэль.
- Планируем через два месяца. И да, вы будете приглашены непременно, – ответил Чарли.
- В таком случае, аванс – поцелуйтесь. Люблю смотреть на такие вещи, – попросила старуха, умильно улыбаясь.
У Гарри от ее слов так загорелось лицо, что на нем, пожалуй, можно было бы пожарить яичницу. Чарли тоже стушевался и сказал:
- Как-то неловко, тетушка. Тут столько народа.
- Экий скромник, – хихикнула старуха, стукнув Чарли своей сухой рукой по ладони. – Только со мной этот номер не пройдет. Вы гордиться должны своим выбором. Особенно ты, Чарльз. Пусть все завидуют.
В глазах Чарли на миг появилось виноватое выражение, а потом он поцеловал Гарри в губы. Поттер отчетливо слышал недовольное фырканье Рона.
- Ах, как это красиво, – мечтательно произнесла тетушка Мюриэль, жмурясь от доставленного удовольствия. – Пойду, посмотрю, как там Флер прикрепила диадему. А то что взять с француженки. Ничего не сделает правильно. Уж если она мясо не прожаривает, то где ей правильно надеть украшение.
И она поплыла в сторону невесты. Чарли тут же выпустил Гарри из объятий и сказал:
- Ты уж прости старуху. Она, в принципе, ничего, но больно властная. А я не хочу с ней ссориться. Может и пригодится.
- Глупости, – пробормотал Гарри, все еще не отошедший от смущения после поцелуя с парнем.
Чарли, у которого был очень много общего с близнецами, посмотрел на его мучения и подлил масла в огонь, сообщив:
- Ты напрасно, Гарри так смущаешься. Ты очень хорошо целуешься. Теперь буду гордиться таким эксклюзивом – поцелуем с "Золотым мальчиком" – и завидовать сестре.
- Придурок! – сердито возмутились Рон и Джинни его словами, а Гарри еще больше покраснел и смутился.
- Пошли, Розетта, поздороваемся с Билом и Флер. Они тоже хотели с тобой познакомиться, - сказал Чарли и, явно чтобы позлить их, обнял Гарри за талию.
- Если там не придется повторять трюк с поцелуем, то пойдем, – вздохнул Поттер.
- Не знаю, не знаю, – подтрунил над ним спутник и потащил к старшему брату и его невесте.
Им в спину раздалось недовольное бурчание Рона, который ругал почему-то обоих.
~~~~~~~
Однако поговорить с Биллом им не удалось. Из министерства прибыл какой-то мужчина, который должен был зафиксировать брак, и все стали собираться вокруг арки. Сегодня она была украшена гирляндами белых и красных роз, а пространство под ней устилали лепестки розовых хризантем.
Билл и Флер подошли к арке с двух сторон. На нем была приталенная фиолетовая мантия, подчеркивающая его стройную фигуру. К тому же, этот наряд хорошо сглаживал эффект от шрамов, полученных от укуса оборотня. Флер была в белоснежном платье с серебряной вышивкой, которое очень подходило диадеме, прикрепленной к золотым волосам. Девушка была такой красивой, что, казалось, ее фигура слегка источает свет.
Они сошлись под аркой и соединили руки. Теперь свет распространился и на Билла. Гарри показалось, что в эту минуту он стал как прежде красивым, будто одно прикосновение невесты излечило все его шрамы.
- Я, Уильям Артур Уизли, соединяю свое сердце и судьбу с Флер Изабелль Делакур. Клянусь быть ей верным мужем и хорошим отцом наследникам, – проговорил Билл.
- Я, Флер Изабелль Делакур, отдаю себя в руки Уильяму Артуру Уизли. Вручая сердце и судьбу, я обязуюсь стать ему верной женою и любящей матерью нашим детям, – сказала Флер.
Между их рук мелькнуло золотое сияние, сделало пару кругов и сформировалось в два кольца, оказавшихся на безымянных пальцах правых рук пары. После их появления они поцеловались. Теперь золотое сияние взяло их в кокон, а когда растаяло, мужчина, приехавший из министерства, произнес:
- Брак зафиксирован.
Родители кинулись к паре с поздравлениями, а к Гарри и Чарли подошли кузины невесты – такие же голубоглазые, стройные и красивые и, наверное, обладающие магией вейл.
- Чарли, – сказала одна из них, – почему ты прятал такое сокровище? Скоро ли ваша свадьба?
- Боюсь, что вы испортите мне Розетту разговорами о шмотках, – фыркнул Чарли.
- Не слушай его, дорогая, – защебетала француженка, целуя Гарри в щеку. – Настоящая женщина должна знать толк в нарядах.
За ней Гарри стали целовать другие кузины Флер, доставляя не малое наслаждение этим.
- О, так когда же свадьба? – вспомнила та, что обратилась первой. – Может, вы поцелуетесь?
К счастью и облегчению Гарри и Чарли к ним подошли молодожены. Гарри с удовольствием чмокнул невесту, пока Чарли обнимался с братом. Билла Поттеру целовать не пришлось, так как к молодоженом подошли с поздравлениями другие гости.
Пользуясь тем, что на него никто не смотрит, Гарри пошел к своим друзьям. Еще издали он заметил, что Рон и Джинни хмурятся.
- Какого черта ты согласился на показуху с Чарли? Неужели тебе не противно? – напустился Рон.
- Что ты вопишь, как банши? – возмутился Гарри. – Мне что, надо было ломаться? Особенно перед вашей теткой, с которой вы все носитесь?
- Зато тебе понравилась часть с кузинами Флер и с ней. Что же ты так скромно их чмокал? Целовал бы уж в засос, – ревниво произнесла Джинни.
Это заявление рассердило Гарри намного сильнее. Да, ему понравилось целовать француженок, но, будучи в образе девушки, он даже не мог с ними пофлиртовать и не собирался, а Джинни его ревнует на пустом месте. Гарри не сдержал раздражение и высказался весьма ядовито:
- К сожалению, я не мог этим насладиться, напялив платье.
- Ближе к ночи, когда станешь собой, ты успеешь наверстать упущенное, – прошипела девушка.
- Очень надеюсь, – в тон ей прошипел Гарри.
Джинин подбоченилась, становясь некрасивой и похожей на мать. Парень нахмурился, ожидая криков и боясь, что разругается с ней по этому поводу. Но тут в свадебную церемонию посетили незваные гости – посреди сада появились Пожиратеи смерти.
- Кажется, там грязнокровка и младший Уизли. Они друзья Поттера. Должны знать, где он, так что не убивайте, – долетели до гриффиндорцев чьи-то слова.
- Надо убираться отсюда, – сказала Гермиона. – А то нас схватят, причем всех. Гарри, хоть ты аппарируй.
- И брошу вас им на растерзание?.. Как же! – возмутился Гарри, запуская в приближающихся «Ректусемпрой» и «Ступефаем».
- Мы не можем бежать отсюда, – сердито прокричал Рон. – Тут мои родители.
- Они взрослые и умеют сражаться, – жестко парировала Гермиона . – К тому же, тут полно членов Ордена Феникса. Впрочем, оставайтесь с Джинни, а мы уходим с Гарри.
Говоря все это, она тоже успела выпустить парочку задерживающих противника заклинаний. Так как Пожиратели смерти тоже не бездействовали, Гарри окружил свою группу щитом, пока они договаривались о дальнейшем действии. Он тоже придерживался мнения, что им не стоит торопиться исчезать из Норы:
- Гермиона, Рон прав. Надо помочь. Семейство Уизли мне как семья.
- Нет, – рассердилась девушка. – Ты гораздо важнее всех. И потом, от твоего присутствия перевес не будет на нашей стороне. Он и так на нашей. Пожиратели смерти это знают. Они тут специально – с риском для своей жизни и свободы, чтобы схватить тебя или меня с Роном.
Последний довод, что он рискует друзьями, перевесил для Гарри другие. В самом деле, в Норе куча взрослых волшебников. Они отобьются. А вот если схватят его друзей, он себя не простит. О том, что он может сам попасться, Гарри не думал.
- Хорошо, – согласился он. – Исчезаем.
В этот момент Гарри не пришло в голову, что можно оставить Джинни в Норе, где сейчас очень опасно, поэтому он схватил ее и Гермиону за руки одновременно. Рон тоже, чуть поколебавшись, прицепился к девочкам.
- Я задаю координаты, – сказала Гермиона, и они исчезли.




Глава 6. Первая ночевка

Гриффиндорцы появились посреди большой толпы какого-то лондонского супермаркета. Занятые покупками и личными разговорами, маглы не обратили на это никакого внимания.
- Что мы тут делаем? – спросила Джинни, оглядывая свое чудесное золотистое платье, так как опасалась за его сохранность.
- Во-первых, в магазинах полно народа. А этот я лучше всех знаю, потому что мама любила устраивать здесь шопинг. Во-вторых, надо же купить тебе простую одежду. Твое платье слишком шикарно для путешествий, – охотно пояснила Гермиона.
- А ты? А Рон? В особенности Гарри... Не может же он ходить в платье, когда кончится оборотное зелье.
- К счастью, о нас троих я позаботилась заранее, так как ожидала нечто подобное. У Гарри есть рюкзак с пятым измерением. Я положила в него наши с Роном вещи. О тебе, прости, я не подумала, так как Гарри хотел, чтобы ты осталась с родителями в целях безопасности.
- Безопасность – это предлог, – повысила голос Джинни. – Гарри просто хотел быть свободным от меня, чтобы заглядываться на девушек.
- Какие, к черту, девушки, если я буду скрываться? – тоже достаточно громко возмутился Поттер.
- Прекращайте орать, – осадила их Гермиона. – На нас все косятся, а это очень некстати, так как Гарри начал трансформироваться в себя.
- Вот черт, прошел час после последнего глотка оборотного зелья, а я не заметил, – чертыхнулся Поттер, прячась под мантию-невидимку до окончания трансформации.
- Наконец-то ты станешь собой, – с облегчением вздохнула Джинни.
- Тебе стоит начинать привыкать, что он часто будет не собой, – напомнила Гермиона. – Если ты останешься с нами и Гарри объявят в розыск, то он должен будет меняться постоянно или жить в лесу.
- Ой, как романтично! – захлопала в ладоши Джинни. – Лес, палатка...
- Мне тоже это нравится, – обрадовался Рон. – Это гораздо интересней, чем жить под опекой мамочки и даже просто на какой-то съемной квартире.
- Посмотрим, что вы запоете, столкнувшись с бытовыми трудностями, – тихо проворчала Гермиона.
Ее услышал только Гарри, так как брат и сестра Уизли продолжали радоваться перспективе жизни в лесу. «Напрасно она так, – подумал Поттер о словах Гермионы. – Рон и Джинни обязаны уметь многое. У них же такая большая семья, мать должна была учить их всему, чтобы помогали».
- Пойдемте в отделы верхней одежды. Там мы купим что-нибудь для Джинни и все сможем переодеться, – предложила Гермиона.
- Но я прихватил только магические деньги и то не много, а это магловский магазин, – сказал Рон. – На что мы купим вещи сестре?
- Я взял достаточно средств, чтобы продержаться на них целый год, не наведываясь вновь в банк. Причем они в разной валюте. Так что вещи мы купим без проблем, – успокоил его Гарри.
- Я тоже сняла со своего счета приличную сумму, – сообщила Гермиона.
- Это неудобно, – воспротивился Рон, всегда щепетильный начет денег.
- Что ты предлагаешь? – рассердилась Гермиона. – Ходить в том, в чем сейчас, трансфигурировать праздничную одежду, безнадежно испортив, или вернуться в Нору? Если последнее, тебя не держат.
- Мы возьмем деньги в долг. Возвращаться домой опасно, – сказала Джинни. – Купим сейчас все необходимое, а потом вернем деньги. И прекращайте спорить!
Гарри обрадовался, что девушка умеет искать компромиссы. Это обнадеживало. «Как мало я ее знаю, – неожиданно задумался он и тут же обрадовался: – Вот и будет время сблизиться, путешествуя». Теперь Гарри был уверен, что Джинни лучше рядом с ним. Ведь именно на Нору напали Пожиратели смерти. Значит, там тоже небезопасно. Перспектива снова стать таким же счастливым, как весной, Гарри тоже радовала безмерно.

~~~~~~~

Совершать покупки с Роном и Джинни оказалось еще сложнее, чем с Гермионой. Та говорила тихо и ее замечания были по поводу качества, что казалось Гарри разумным. Джинни же выбирала фасоны, расцветки и мотивировала отказ от приобретения вещи на основании непонятного заявления: «мне не идет».
Рон вообще вел себя как дикарь, привезенный из джунглей. Дивился на наличие молний и кнопок, бурно выражал восторг по поводу нелепости магловской одежды, перебегал от прилавка к прилавку, будто никогда не бывал в магазинах. Впрочем, ателье-магазин мадам Малкин и та скупка, в которой он бывал, действительно отличались от отдела в супермаркете. Но не до такой же степени, чтобы бурно удивляться.
Гарри тихо скрипел зубами, следя за покупкой. Прошло более трех часов, прежде они все-таки купили все необходимое. Это были джинсы, футболки, кроссовки и пижама для Джинни. Тут же они все переоделись, благо примерочных кабинок было достаточно.
- А теперь обедать, – скомандовала Гермиона, взявшая роль руководителя, так как считала себя знатоком магловской жизни в большей степени, чем Гарри. Об Уизли речи вообще не заходило.
Поттер не возражал, те тоже. Они пошли в ближайший ресторан, уселись за отдельный столик и стали изучать меню. Названия блюд тоже вызывали у Уизли недоумение. Гермионе пришлось рассказывать, что представляет собой то или иное блюдо. Гарри пояснял рецепты, так как Джинни не хотела есть неизвестные ей кушанья. Вскоре у Поттера сложилось такое впечатление, что маги живут в параллельной вселенной. Он это знал и раньше, но сейчас стало еще заметней.
- Каковы будут дальнейшие планы? – спросила Гермиона у Гарри, отдавая таким образом пальму первенства ему.
- Нам надо придумать, где именно поставить палатку, – ответил он. – Придется несколько дней затаиться и выждать. К сожалению, это означает, что и о том, как дела в Норе, мы не узнаем все это время.
- Не думаю, что там случилось что-то страшное, – отмахнулась Гермиона.
- Тебе хорошо быть спокойной, – нахмурился Рон. – Там не твои родители. Ты-то своих спрятала.
- Думаешь, мне было легко добровольно лишать себя родителей? – сердито поинтересовалась девушка. – Они же теперь не знают, что я их дочь. Я не смогу ни навестить их, ни послать сову с приветами, ни даже узнать, как они живут за морем. Слишком далеко.
- Зато безопасно. Там нет Волдеморта.
- Можно подумать, опасность исходит только от него. Магловских террористов тоже хватает.
- Зачем же ты их отослала? – встряла в их спор Джинни.
- Думаю, она боялась, что их схватят в надеже добраться до нее. А через Гермиону выйдут на меня, – пояснил Гарри.
- Да, и это тоже, – подтвердила Гермиона. – А еще я хотела, чтобы они не волновались обо мне и были счастливы, даже если я погибну.
- Мы ушли в сторону от обсуждаемого вопроса, где нам жить и как скоро можно будет узнать, что произошло в Норе, – напомнил Гарри, прекращая ненужные споры. – Так как оборотного зелья не ведра, да и пить его неприятно, если честно, мы будем маскироваться. Жить лучше в лесу, но недалеко от цивилизации. Тогда в любую минуту можно и новости узнать, и не бояться. А связь с Норой, к сожалению, лучше отложить на день или даже два.
- Вполне разумно говоришь, – похвалил Рон. – Два или три дня мы потерпим. Да, Джинни?
- Конечно, – сказала девушка. – Я, кстати, поддерживаю Гермиону и не думаю, что там случилось что-то ужасное. Напугались все, конечно, но живы.
Следующие полчаса или час у компании ушел на то, чтобы выбрать место проживания. Места предлагала Гермиона, показывая свои воспоминания в чашке из-под кофе, а Рон и Джинни критиковали: то гор нет, то местность не очень, то еще что-нибудь. Гарри раздражали все эти бесконечные споры, и он хмурился.

~~~~~~~

Наконец идеальное место было найдено. Они покинули ресторан, и Гермиона снова задала координаты для аппарирования. Место и правда было очень симпатичное. Гарри почти тут же начал жалеть, что оно не навсегда – им придется менять дислокацию время от времени, чтобы не засекли источник магии в странном месте. Поттер с ужасом стал думать, что будет такой же спор. Да, путешествие начиналось не очень весело, по крайней мере, для него.
Коллективно расставили палатку. Гермиона и Гарри закрыли ее различными заклинаниями, чтобы она была невидимой и не обнаруживаемой чарами. Потом вышел спор из-за спален. Рон и Джинни придерживались противоположных мнений. Оба хотели жить в большей комнате. Гарри пожалел, что не купил палатку с двумя идентичными спальнями. Хорошо еще кровати в них были близнецами, а то, глядишь, пришлось бы перетаскивать.
Если честно, Гарри удивляло, что дети из такой семьи, как Уизли, где все живут друг у друга чуть ли не на головах, настолько требовательны ко всему. «Наверное, у них дома постоянно споры и ссоры по любому поводу, – подумал он. – В школе они сдерживаются, да там и делить нечего (что положено, то и получи), а тут расслабились, и ведут себя по-домашнему».
Они так наелись в ресторане, что на ужин было решено сделать бутерброды. К тому моменту, когда Гарри добрался до кровати, ему казалось, что он работал без перерыва всю неделю на отработках у Филча. Голова гудела, тело ломило, обувь натерла ноги. А тут еще Рон начал храпеть.
- Боже, и это только первая ночевка! – проворчал Гарри, ворочаясь с боку на бок.
Когда же он уснул, ему стал сниться Волдеморт. Сначала Гарри видел, как темный маг врывается в дом его родителей, а затем пошел сон, какие он часто видел на четвертом и пятом курсах.

Возник очень старинный и красивый замок, потом замелькали шикарные залы, пока Гарри не вошел в один из них. Перед ним склонили голову Пожиратели смерти, приветствуя. Парень понял, что смотрит глазами Волдеморта. Из десяти человек Гарри узнал Хвоста, Беллатрису и Амикуса. Остальных он видел без масок впервые.
Волдеморт устроился за овальный стол во всю огромную комнату и кивнул слугам сесть тоже. Они поспешно уселись на другом конце стола и застыли изваяниями, подобострастно глядя на него. Он с удовольствием поворачивался к многочисленным зеркалам и любовался своим отражением. Видимо, оно было для него внове. Именно поэтому Гарри смог его рассмотреть.
Волдеморт был довольно красивый мужчина с черными плойками волосами, белым, будто фарфоровым, лицом и миндалевидными по форме глазами с красной радужкой – то есть таким, каким описывала его Лили в своем дневнике. Возраст Волдеморта было трудно определить – ему можно было дать сейчас и сорок, и шестьдесят.
- Что так далеко? – осведомился Волдеморт у Пожирателей смерти. – Я должен напрягать связки?
Слуги моментально вскочили и пересели гораздо ближе.
- Итак, нападение на Нору, как я и думал, не дало результатов: Поттер не появился там, грязнокровка Грейнджер и младший Уизли сбежали. Селвин, ты отвечал за их поимку?
- Да, господин, – пролепетал тощий мужчина с каштановыми волосами лет тридцати, привставая со стула.
- КРУЦИО, – взмахнул лениво палочкой Волдеморт.
Селвин повалился на пол около стола, опрокинув стул, закричал и забился в судорогах. Волдеморт минуты три равнодушно наблюдал за ним, затем снял заклинание.
- Я сердит, но не очень, – пояснил он. – Наши дела идут неплохо. Я могу быть добрым.
Селвин с трудом поднялся и уселся за стол.
- Придется, Амикус, извиниться перед кланом Уизли. Они хоть и нищие, но чистокровные маги. Это поднимет твой престиж в глазах других семей. Кто сомневается, не мой ли ты приверженец, перестанет. Нападение припиши не Пожирателям смерти, а тем, кто не согласен с политикой министерства, – переключился Волдеморт на министра магии.
- Я завтра же лично сделаю это и распоряжусь о соответствующей статье в «Ежедневном пророке», – сказал Керроу, тоже, на миг, привставая со стула.
- Яксли, когда у тебя решится проблема с Азкабаном? Кучка идиотов удерживает тюрьму. Это позор! – грозно обратился Волдеморт к полноватому лысому мужчине.
Тот грузно поднялся со стула и посетовал усталым голосом:
- Милорд, Азкабан – крепость. Ее трудно взять приступом.
- Постарайся. А чтобы ты усилил рвение, КРУЦИО. И поверь, это задаток, если ты не собираешься шевелиться быстрее.
Последние слова были почти заглушены криками Пожирателя смерти. Они же выбили Гарри из сна, он резко сел на кровати, не понимая, где находится. С трудом парень понял, что ночует в палатке. За окном начинался рассвет. Сна больше не было, поэтому он встал и пошел на кухню.

~~~~~~~

Как и в доме Гермионы, Гарри проверил запасы продуктов. Даже с учетом, что их количество выросло на двух человек, они могли продержаться, не посещая магазинов, неделю. Это утешало. Хотя им все равно придется выйти к людям, чтобы купить «Ежедневный пророк». Керроу обещал статью о Норе – вот и способ узнать, как там. Может, всей правды и не напишут... Но уже и по сну можно было понять, что никто там не погиб. Пожиратели смерти просто не собрались убивать – приказа не было.
С такими мыслями Гарри приступил к приготовлению обеда. Он решил, что пока они не договорились об очередности его приготовления, он может это взять на себя. Впрочем, Рон наверняка не умел готовить. «Одна надежда на Джинни. При такой хозяйке-матери, дочь должна быть искусной поварихой». – Подумал Гарри, с улыбкой вспоминая девушку и радуясь, что она с ним рядом.
К десяти часам, когда они вчера наметили подъем, у Гарри был готов обед, состоящий из пюре и рубленых бифштексов, салата и булочек с маком. Эти же булочки он планировал подать на завтрак к какао. К нему же были еще сварены яйца. Ужин Гарри не стал готовить, решив, что они обойдутся, как в доме Гермионы, бутербродами.
В этот момент появилась девушка, о которой он только что вспомнил. Увидев Гарри в фартуке у плиты, Гермиона искренне удивилась, будто впервые видела его в таком виде, и спросила насмешливо:
- Ты и теперь собираешься взять кухню на себя?
- Нет, – чуть ли не с испугом ответил он. – Я надеюсь, что в этом все будут участвовать. В основном, конечно, я рассчитываю на Джинни. Но иногда ты будешь покупать пиццу или другие полуфабрикаты, а Рон наверное сумеет приготовить бутерброды. Это просто.
- Я?! Бутерброды? – с возмущением переспросил Рон, появляясь в кухне. – Это ниже достоинства мужчины прикасаться к еде в процессе приготовления.
- Я-то прикасаюсь, – хлодно заметил Гарри.
- Наверное у тебя что-то заклинило. Вчера целовался с мужиком и расхаживал в платье, сегодня встал к плите. Так недолго и бабой стать, – заявил Рон, позевывая и потягиваясь.
Гарри заскрипел зубами и сжал кулаки. Он отчетливо понял, что сейчас врежет другу, поэтому начал медленно вдыхать и выдыхать, стараясь успокоиться.
- Между прочим, лучшие повара мужчины, – сердито сообщила Гермиона.
- Может, у маглов это и так. Но у магов готовят эльфы или женщины. Так что, дорогуша, я не встану к плите ни сейчас, ни когда мы поженимся, – парировал Рон.
- Только этого мне не хватало – выходить за тебя замуж – прошипела девушка и бросилась из кухни.
Гарри поймал ее за руку и сказал:
- У Рона просто язык без костей, не обижайся.
Он повернулся к другу и проговорил сердито:
- Следи за словами, и можешь не готовить: мы и втроем справимся.
- Что-то ты больно часто заступаешься за Гермиону, – проорал Рон. – Это подозрительно.
- Только твоей ревности мне не хватало. Гермиона – моя подруга, поэтому я о ней беспокоюсь, – закатил глаза Гарри.
В этот момент в кухню вошла, потягиваясь, Джинни.
- Такое доброе утро, а вы ругаетесь, – сказала она чуть капризным тоном.
Гарри девушка показалась такой хорошенькой со сна, что все его плохое настроение пропало. Он подошел к ней, чмокнул в щеку и проговорил:
- Мы больше не будем. Так, мелкое непонимание, потому что твой брат встал не с той ноги.
- Рон, в чем дело? – хмуро поинтересовалась она.
- Ну, я, это, не выспался, – протянул тот.
- Простите? – спросил он Гарри и Гермиону.
- Да, – охотно ответил парень.
- Подумаю, – откликнулась Гемиона.
- Как вкусно пахнет! – принюхиваясь, как большая кошка, сказала Джинни. – Это вы с Гермионой вместе готовили? Какой ты молодец.
- Я и тебе буду помогать, когда придет твоя очередь, – обвивая рукой ее талию, пообещал Гарри.
Он почувствовал, как напряглось девичье тело под его рукой.
- Моя очередь? – переспросила девушка.
Ее голос дрожал как осиновый лист на ветру, и Гарри подумал, что Джинни волнуется. Он вполне мог понять почему. Все-таки дома, под руководством мамы, готовить одно, а самостоятельно – совсем другое.
- У тебя обязательно выйдет, – успокоил ее Гарри.
Он нехотя отошел от нее и предложил всем:
- Давайте позавтракаем, а потом я кое-что расскажу.
После еды он поведал всем свой сон и завершил рассказ словами:
- Думаю, статья будет завтра, а сегодня мы можем спокойно погулять по окрестностям. Нас пока никто не ищет. Но я могу на всякий случай перекрасить волосы. Помнишь, Гермиона, то парикмахерское заклинание из книги, которую тебе подарила Луна?
- Книгу помню, а вот заклинание… Я ее, если честно, и не раскрывала, – созналась девушка.
- Ну ты даешь! – изумился парень. – А я думал, что ты читаешь все книги, где есть новые заклинания.
- Эти бесполезные. Они для красоты, а не для борьбы. Успею прочесть потом, после войны, – отмахнулась Гермиона.
- Ты просто ничего не понимаешь. Девушка должна уметь за собой ухаживать. Покажи книгу мне, – попросила Джинни.
- Вы и так обе хороши, без всяких заклинаний, – улыбнулся Гарри.
Джинни почему-то обиделась на его слова. Можно было подумать, что он должен был похвалить только ее, а не обеих. «Прямо как Чжоу, – неприятно удивился он. – Та тоже хотела, чтобы я хвалил только ее». Это сравнение с рейвенкловкой Гарри не понравилось. Он испытывал почти отвращение, вспоминая Чжоу и тот единственный, мокрый поцелуй с ней.
- Кто из нас, кроме Гарри, моет посуду? – спросила Гермиона, вырывая парня из размышлений.
- Ты! – хором ответили Уизли.
Гарри и это не понравилось, но он решил не заострять на этом моменте. Какая разница, кто первый в списке?.. Уж посуду-то они точно должны мыть по очереди. Он акцентировал на этом внимание потому, что терпеть не мог мыть посуду магловскими методами, а заклинаний не знал.
Гермиона быстро перемыла всю посуду с помощью магии, и они пошли гулять. Окрестности были изумительные. Молодые люди играли в пятнашки и прятки, много смеялись и баловались, и в целом день прошел хорошо.




Глава 7. Новый закон

Так как предыдущую ночь Гарри не спал, встал он только по будильнику. Он пытался растолкать и Рона, но тот пробурчал что-то весьма похожее на «еще минуточку, мама», повернулся на другой бок и захрапел дальше. Гарри покачал головой и пошел на кухню. Там была Гермиона, которая старательно делала омлет – это было одно из немногих блюд, которые у нее получались сносно.
- Вот, вкладываю свою лепту в еду, – сообщила она, увидев Гарри. – Все равно на большее я неспособна.
- Не пересоли только, – предупредил он ее, заглядывая в холодильник.
Осмотр его не порадовал. Гарри казалось вчера, что он наготовил столько пюре и бифштексов, что хватит на два дня, но, оказывается, они все съели.
- Придется снова сегодня готовить обед, – вздохнул Гарри обречено.
- Ты же хотел привлечь Джинни, – насмешливо напомнила Гермиона.
- Она волнуется за родителей. Вот узнает, что у них все в порядке, обживется здесь и сама предложит, – отмахнулся он.
- Повезло ей с тобой, – немного с завистью произнесла подруга.
- Это ты обо мне? – спросила Джинни, входя в кухню. – Да, Гарри настоящая находка: красив, богат, знаменит... Еще и готовить умеет!
Если даже это была шутка, то Гарри она не понравилась. Он думал, что Джинни любит его не за все то, что перечислила, а за что-то другое. «Что-то я все время ей недоволен. Надо с этим завязывать», – подумал он и сказал вслух, меняя тему:
- Надо решить, кто пойдет за «Пророком».
- Только не ты, – заявила Гермиона категоричным тоном.
- Я схожу, – тут же предложила Джинни.
- Да, лучше ты, чем Рон. Ты более аккуратная, – согласилась Гермиона. – А лучше пойдем вдвоем. Мне будет как-то спокойней, да и Гарри тоже.
- Это точно, – подтвердил он.
- А где мой брат? – спросила Джинни, явно недовольная, что ее не отпускают одну.
- Спит, – пожал плечами Гарри, не обращая внимания на ее обиду. – Я его не добудился.
Джинни сердито фыркнула и пошла будить Рона. До Гарри и Гермионы долетели ее крики. Поттер вздохнул и признался девушке:
- Надеюсь, если мы вдруг поженимся, она не станет так орать на меня. Ненавижу, когда на меня повышают голос.
- Ты говоришь «если» о женитьбе. Сомневаешься? – спросила Гермиона.
Гарри пожал плечами, показывая молча, что не знает ответа на этот вопрос. Девушка собиралась сказать или спросить что-то еще на эту же тему, но тут появились Рон и Джинни, и она не стала. Вместо этого Гермиона принялась расставлять тарелки с омлетом перед всеми.

~~~~~~~

Гарри решил приготовить еды побольше, поэтому сделал фасолевый суп-пюре и запеченный картофель с грибами и сыром. К картофелю он подготовил стейки. Жарить их Гарри собирался позже – часа в три, перед обедом, потому что не любил их разогретыми, да и так было неправильно. На десерт парень вновь приготовил булочки, только с изюмом. За все это время Рон даже не появился на кухне, где-то гуляя. Девочки вернулись как раз в тот момент, когда Гарри поставил жарить мясо.
- Вы как раз вовремя, – сказал он, улыбаясь. – Как там новости? Все в порядке?
- Да! – воскликнула Джинни, кидаясь к нему на шею. – В Норе даже никто не пострадал. Папа дал интервью. Мы с Гермионой его прочитали и рискнули связаться с мамой. Она подтвердила, что статье можно верить. Только давай, ты почитаешь "Пророк" после обеда, а то я проголодалась.
- В принципе, у меня все готово, – сообщил Гарри. – Вот только Рон где-то шляется.
- Мы не будем его ждать, – сердито отрезала Гермиона. – Мы все заняты делом, а он гуляет. Кстати, в газете есть кое-что и неприятное. Правда, это касается только меня, так что не важно.
- Что именно? – взволнованно спросил Гарри. – Рассказывай!
- Я же сказала после обеда, – непререкаемым тоном заявила Джинни. – Я есть хочу.
Гарри не понравились ее слова, но он не стал спорить. Тем более в этот момент вернулся Рон.
- Где гуляешь?! – накинулась на него сестра.
- Я волновался, вот и ходил туда-сюда, – ответил ей Рон. – На кухне от меня все равно никакого толка.
- Ты мог резать продукты, – сухо сказал Гарри. – Это-то ты умеешь. Я видел.
- С меня и дома этого достаточно, – заявил Рон.
Гарри не на шутку рассердился. Он собирался поспорить с другом и твердо потребовать от него не быть нахлебником, но Джинни снова недовольно осведомилась:
- Так мы собираемся сегодня есть или как?
- Садитесь, – сердито ответил Гарри и стал несколько резко накрывать на стол.
Гермиона бросилась помогать ему, явно смущенная тем, что он не только готовит, но и подает. Оба Уизли спокойно ждали, когда еда будет в тарелках.

~~~~~~~

После обеда Гермиона помыла посуду, и они пошли в гостиную, читать газету. Читала вслух она же, остальные слушали.

«Несколько дней назад в деревушке Оттереби Сент-Кэчпоул произошло разбойное нападение. Группа хулиганов сорвала свадебный пир четы Уизли, которые женили старшего сына Уильяма на представительнице благородной французской семьи Делакур, красавице Флер.
Мы попросили рассказать о происшествии главу семьи Артура Септимуса Уизли:
- Наши дети только закончили давать клятвы. Мы не успели даже поздравить их толком, как появились люди в черных мантиях и белых масках. Все наши гости были уверены, что это Пожиратели смерти. Они явно искали Гарри Поттера, который не смог приехать к нам. Мы вообще не знаем, где Гарри, если честно.
- Разве эти люди представлялись вам как Пожиратели смерти? – спросил наш корреспондент.
- Нет. Но кто еще это мог быть?
Признаться, и нам с налета в голову приходило только одно объяснение: да, нападавшие были чрезвычайно похожи на Пожирателей смерти, которые не проявляли себя более шестнадцати лет. Однако вспомним те мрачные годы, когда Пожиратели смерти орудовали безнаказанно в магическом мире Англии. Они, если врывались в дом, то убивали семейство.
А что мы видим сейчас?.. Обычное хулиганство. Ворвались, напугали гостей до полусмерти, выпустили в них пару детских заклинаний типа «Ректусемпра» и исчезли. И это Пожиратели смерти, беспощадные черные маги?.. Либо они измельчали и стали в сто раз добрее, либо это были вовсе не Пожиратели.
Редакция "Ежедневного пророка" берется вам доказать, что на семью Уизли и их гостей напали просто хулиганы. Ну или неудачные шутники. Ведь бывают люди, которые не видят грани между шуткой и хулиганством. В качестве доказательства приводим слова одного из участников, так сказать, «шуточки». Это Аргус Филч, теперь уже бывший завхоз школы Хогвартс, сквиб, между прочим. Вот что он рассказал:
- Ко мне подошел Кингсли Бруствер, помахивая волшебной палочкой, и предложил разыграть его друзей Уизли. «Они женят сына, а на свадьбах всегда бывают розыгрыши», – сказал он мне. Вообще-то я не сторонник такого вида розыгрышей, но видимо меня бес попутал или у меня маразм начинается. Только я согласился. Мы отправились с Бруствером и с группой из десяти человек в Нору. Дальше я что-то запамятовал.
- Вы говорите, что видели его палочку. Вам не приходило в голову, что он применил «Империо»? – спросил наш корреспондент.
- Ой, а ведь точно! Голова до сих пор ватой набита. Да и провалы в памяти странные имеются.
У нас есть и другие доказательства, так как этот самый мистер Бруствер был схвачен в день свадьбы Билла Уизли и Флер Делакур недалеко от Норы в черной мантии и белой маске Пожирателя смерти. С ним были так же Гестия Джонс, которая славилась в школьные годы любовью к розыгрышам, и совсем молодой Ли Джордан, признанный всеми шутник, между прочим. Правда, они упорствуют, отрицая очевидное, но вы судите сами.
Доводим до сведения читателей, что все названные хулиганы были арестованы работниками Аврората. Их поместили в камеры при министерстве до детального разбирательства. Уверяю, там их выведут на чистую воду, и они понесут заслуженное наказание. Надеюсь, одним штрафом оно не ограничится.
Наш новый Министр магии Амикус Керроу лично принес извинения семействам Уизли и Делакур и, разумеется, молодоженам. В частности он сказал:
- Я понимаю, что это в какой-то степени мой промах. В наше тревожное время, когда ходят различные слухи о возрождении Того, кого нельзя называть, некоторые «шутники» готовы использовать его имя, прикидываясь его сторонниками, чтобы сеять панику или шутить не по-доброму. Я должен был обеспечить охрану вашего мероприятия. В дальнейшем обязуюсь это делать для других семей.
Наша редакция надеется, что мы немного развеяли ваши опасения насчет появления Пожирателей смерти. Также нас радует, что наш новый Министр так близко принимает к сердцу беды простых магических семейств. Мы можем спать спокойно, пока он у власти».


~~~~~~~

Гермиона закончила чтение, и они начали обсуждение.
- И ты сказала, что статье можно верить! – обращаясь к Джинни, возмутился Гарри. – Да в ней ни слова нет правды.
- Я имела в виду не содержание, а то, что там никто не пострадал, – пояснила она.
- Не скажи, – возразила Гермиона. – Да, там никто не убит и не ранен. И слава богу! Но ты смотри, что тут пишут. Эти якобы министерские работники – а мы можем читать прямо Пожиратели смерти – схватили Бруствера, Джонс и Джордана. Мне страшно представить, что они с ними сделают. Да если честно, мне даже Филча чуть жалко. Он вообще козел отпущения.
- А мне Ли особенно жалко, – вздохнул Рон. – Он клевый парень. Но этот Керроу министр как-никак. Он не станет убивать их. Может, он и не Пожиратель вовсе. Ведь принес моей семье извинения.
- Керроу точно Пожиратель смерти, – сказал Гарри. – Я слышал его имя от Дамблдора. А недавно во сне видел его без маски у Волдеморта.
- Сон не доказательство, – фыркнула Джинни.
Гарри задохнулся от обиды. Она что, не верит ему? Неужели Джинни так похожа на брата и мать? Чуть что, и начинает сомневаться. Что будет дальше?.. Уйдет, хлопнув дверью, объявив его фантазером? Гарри просто не мог поверить в услышанное. Такого разочарования он давно не испытывал. Кажется, с четвертого курса, когда от него отвернулся Рон.
- Мои сны не обычные, – сердито прошипел он. – Ты это прекрасно знаешь. Ведь именно во сне я увидел, как твоего отца укусила змея.
- Я не хотела тебя обидеть, – проговорила Джинни медовым голосом, усаживаясь к нему на колени и обнимая за шею. – Просто этот Керроу такой любезный. Сам прибыл в Нору, вежливо разговаривал и даже пил с моими родителями чай. Он совсем не похож на Пожирателя смерти.
Гарри не нравились ни ее слова, ни даже то, что она сидит на коленях, но он готов был простить ей сказанное хотя бы потому, что она оправдывалась. Любовь, что горела в нем по весне к этой девушке, была сильнее разумных доводов. «Ну, вылетела изо рта ее глупость. С кем не бывает, – подумал он, обнимая ее за талию. – Рон вон сколько на меня дулся на четвертом курсе, а она сразу поняла, что сморозила глупость».

~~~~~~~

- Ты говорила о какой-то неприятной статье, – напомнил Рон Гермионе.
- Точно. Ты еще сказала, что она скорее касается тебя, – поддакнул Гарри. – Читай, не томи, Гермииона. Я волнуюсь за тебя.
- Я устала читать вслух. Может, у кого другого желания имеется? – отказалась девушка.
Гарри показалось, что дело не в усталости, а просто Гермионе неприятно читать статью повторно. Он не любил читать вслух, да и не умел, если честно. Но так как ни Рон, ни Джинни не отреагировали на ее слова, то Гарри сжалился над подругой и предложил:
- Давай уж сюда газету. Я почитаю.
Он заставил Джинни слезть с его коленей, и, мимоходом заметив, что это ей вовсе не понравилось, начал читать отмеченную Гермионой заметку.

«Маглорожденные волшебники все чаще становятся причастными к различным, сомнительным организациям. Чтобы доказать чистокровным магам, что они равны по магической силе им, они изучают темную магию. С другой стороны, они чаще чистокровных попадают под заклятие «Империо».
В связи с этим Министерство магии сообщает, что учрежден Комитет по учету маглорожденных магов. Его возглавила давнишняя работница министерства, целый год преподававшая в школе Хогвартс ЗОТИ и даже назначенная его временным директором в связи с некоторыми недоразумениями по поводу Альбуса Дамблдора, Долорес Джейн Амбридж.
Маглорожденным магам, независимо от возраста, следует явиться в этот комитет для регистрации в течение ближайших двух месяцев. Далее не явившиеся объявляются вне закона. Их могут лишить палочки и даже арестовать, если они внятно не объяснят причину игнорирования распоряжения Министерства.
Кроме этого, Министерство магии выпустило закон, ограничивающий права маглорожденных магов. К ним относятся поступление в Хогвартс. Они могут там учиться только на определенных условиях:
- пройти предварительное собеседование в Министерстве;
- заручиться поддержкой хоть одного чистокровного мага;
- поступить только на факультет Хаффлпафф, так как его девиз звучит: «Принимать любого, кто одарен магией» – это решение основательницы Хельги Хаффлпафф;
- отчитываться в своих поступках и проверять волшебную палочку на произнесенные заклинания раз в полгода – это ограничение касается всех возрастов;
- маглорожденным волшебникам, которые уже учатся на старших курсах, требуется срочно найти желающих на брак с ними.
К ограничениям в других сферах магической жизни относится:
- невозможность преподавать в школе Хогвартс;
- невозможность быть начальником или министром в Министерстве магии;
- невозможность работать в Аврорате;
- обязательное замужество лиц, достигших восемнадцатилетия. Если маглорожденный хочет, чтобы его ребенок был записан полукровкой, то обязан найти чистокровного партнера или полукровку. Если в паре оба маглорожденные, то ребенок будет записан маглорожденным.
Обо всех других нюансах закона можно ознакомиться при регистрации».


- Выходит, Гермиона, тебе осталось полтора месяца, чтобы найти мужа, – хихикнула Джинни, когда Гарри закончил. – Где ты его собираешься искать в этом лесу?
Гермиона зло сверкнула глазами на нее, но промолчала.
- Ничего смешного, – холодно произнес Гарри. – Гермиона не виновата, что маглорожденная. Она самая сильная волшебница, которую я знаю. А этот закон – форменное издевательство. Неужели ради него надо заключить фиктивный брак?
Теперь уже сверкала от злости глазами Джинни, явно недовольная тем, что Гарри назвал Гермиону «самой сильной волшебницей». Ему было даже странно, что девушка не стала это оспаривать. Впрочем, может, ей помешал Рон, который сказал:
- В магическом мире фиктивных браков не бывает. Если Гермиона выйдет замуж, то будет обязана исполнять супружеский долг.
- Откуда же они узнают, что брак фиктивный? – недоверчиво спросил Гарри. – Они что, свечку будут в спальне держать?
- Узнают, – хмыкнул Рон. – Когда маги занимаются этим самым, всегда бывает всплеск магии. По закону, древнему, как магический мир, в министерстве фиксируют эти всплески у молодоженов. Это закон о браке. Дело в том, что бездетность одного из супругов является причиной развода. Вот они и секут, а все ли было сделано для появления этих самых детей
После этих пояснений, он повернулся к Грейнджер и сказал:
- Гермиона, честно, я бы женился фиктивно на тебе, а вот по-настоящему не могу. Я тебя боюсь до полусмерти. Как же мы будем трахаться?
- Фу, как грубо, – натянуто улыбнулась Гермиона. – Успокойся, Рон, я не прошу тебя жениться на мне. Это будет похоже на инцест. Впрочем, как и на Гарри. Так что, Джинни, успокойся, я на твоего бой-френда не претендую. Можешь спать спокойно. А что до исполнения закона, то я этого пока не планирую. Я не собираюсь ни регистрироваться, ни тем более выходит замуж.
После ее слов в гостиной долго висело молчание. Затем разговор возобновился и долго крутился вокруг двух статей в «Пророке». Они дружно ругали нового министра, министерство в целом и закон о маглорожденных в частности. Гарри показалось, что оба Уизли перестали сомневаться в том, что Керроу, как и его ближайшее окружение, Пожиратель смерти.
И все равно между ними висело какое-то напряжение и непонимание. Чтобы развеять гнетущее настроение, они решили после ужина прогуляться. С этой же целью они выпили вина и доели все, что наготовил Гарри, еще и бутербродов наделали. К концу вечера все немного опьянели, стали звучать пустые шутки и беспричинный смех. Легли далеко за полночь.
Однако когда Гарри лег в кровать, то не смог уснуть. Ему казалось, что они устроили пир во время чумы. И что эта статья о маглорожденных – первый звоночек, предупреждающий о коварстве и опасности нового правительства, а впереди их ждут большие неприятности.




Глава 8. Бытовые трудности

Несмотря на бессонницу, а может, именно из-за нее, Гарри вновь встал ни свет ни заря. Зайдя на кухню, он поморщился: можно было подумать, что тут вчера побывал свиньи или компания алкоголиков. Тарелки так и остались стоять на столе с остатками пищи, на полу валялись огрызки, у плиты и на разделочном столике были очистки, пригоревшая картошка, засохшие лужи вина.
Гарри лихорадочно стал вспоминать, до чего договорились вчера девочки. Он хорошо помнил, что они бурно спорили, кто будет вечером мыть посуду. Вроде Гермиона сказала, что она уже ее намылась, и предоставила это «почетное право» Джинни. Она еще, помнится, выделила эти насмешливые слова «почетное право». Джинни надувала губки, называла ее буквоедкой и занудой, но вроде бы уступила. А в результате, выходит, ни та, ни другая к посуде и не прикоснулись.
Но сейчас, ранним утром, у Гарри не было желания перебудить всех из-за кучки грязных тарелок, и он, вздохнув, принялся за уборку, а затем снова стал готовить завтрак, обед и ужин на всю компанию. «Надо с этим завязывать, – думал он, шинкуя морковку. – Я превращаюсь в домохозяйку, а мне, между прочим, надо искать крестражи и тренироваться в боевой магии. Сегодня же поговорю с Джинни, пусть тоже начинает готовить. Гермионе и мне придется мыть посуду, ну а Рона мы заставим чистить овощи.
К одиннадцати часам, когда в кухне появилась Гермиона, у Гарри уже была готова лазанья, снова фасолевый суп (так как он всем понравился), тосты для завтрака с яйцами и песочное печенье, которое было очень просто испечь.
- Ты снова у плиты, Гарри, – с укором сказала подруга. – Мне становится неудобно. Если никто не соглашается, то я могу печь оладьи, делать яичницы и омлеты. На этом можно тоже продержаться. В конце концов, нам не до разносолов. Хорошо, что посуду вчера Джинни все-таки вымыла. Я, конечно, была немного стервой, но мне, в отличие от тебя, обидно мыть посуду за всеми все время. Мы с тобой, как два домашних эльфа при семье Уизли. Ты стряпаешь, я убираюсь.
- Между прочим, посуду я мыл сам, Гермиона. Но ты перегибаешь палку. Я уверен, что Джинни вот-вот предложит заниматься хозяйством. Надо просто подождать немного, – парировал Гарри.
Он все еще был уверен, что Джинни стесняется, ну а немытая посуда… так выпила вчера больше нормы, решила сегодня встать пораньше и проспала. Плохо, конечно, но не смертельно. С кем не бывает?.. Придумав такое оправданье поступку девушки, Гарри перестал сердиться и с улыбкой встретил проснувшуюся Джинни. А когда та обняла его и поцеловала, то он снова решил подождать. «Успею еще заставить готовить ее, – подумал парень. – Мне будет более приятно, если она сама предложит свою помощь».
Однако ни завтра, ни послезавтра, ни даже через неделю после побега из Норы Джинни и не подумала предлагать свою помощь в готовке. Боле того, она не стала чистить овощи, сославшись на то, что потемнеют руки, а посуду нехотя вымыла дважды и то после долгого спора с Гермионой.
Гарри же приходилось готовить каждый день. Он пока никак не мог приспособиться сделать достаточно на четверых на два дня подряд – все время получалось мало. Правда, он сам не жаловался на аппетит, а Рон и вовсе ел за двоих, постоянно требовал добавки, таскал еду из холодильника, еще и ныл, что «мама готовит лучше». Приготовленные же Гермионой оладьи получились жесткими и чуть подгоревшими, а яичницы не хватило по нормальной порции, и она была передержана.
Несмотря на ежедневную готовку, Гарри стал вновь заниматься заклинаниями. Для этого он выкраивал время после обеда. Еще приходилось стирать свои вещи – было неудобно просить девочек о таком, а сами они не предлагали.
Кто убирался в девичьей комнате, Гарри не знал и не спрашивал. У них с Роном, после мытья посуды, убиралась Гермиона. А во время занятий Гарри боевой магией, девушка проводила исследования о реликвиях Ровены Рейвенкло, так как они с Гарри решили, что именно ее реликвия является одним из крестражей.
Джинни охотно убиралась в гостиной. Впрочем, там они особо и не сорили. До обеда она с Роном отправлялась гулять, а вечером обычно играла с братом в шахматы. Иногда она и Рон начинали приставать к Гарри бросить быть таким серьезным и присоединиться к ним, и очень обижались, если он отказывался.

~~~~~~~

Начало новой недели ознаменовалось у компании ссорой, связанной с переездом. Рон вообще отказывался трогаться с места, мотивируя тем, что они не цыгане, чтобы кочевать.
- Нас никто не замечает. Тут так красиво. Зачем срываться куда-то? – ныл он капризным тоном.
- Как ты не понимаешь, – доказывала Гермиона, – Министерству могут показаться подозрительными вспышки магии посередине леса. Они проверят следы и обнаружат, кому именно принадлежат палочки.
- Ты говоришь ерунду, – заявила Джинни. – Да, узнать по следу, чья именно палочка произвела заклинание, можно, но это незаконно без санкции! Министерские работники имеют право так делать, только наложив заклятие надзора по каким-либо причинам. Но сначала обязательно следует предупреждение.
- Ну да, официально на Гарри надзор не наложен. Но ты думаешь, это остановить Керроу или Яксли наложить на него негласный надзор? Тем более они произведут его разово. Никто и не узнает, – возразила Гермиона.
- Это не обсуждается, – непререкаемым тоном отрезал Гарри. – Я решил менять стоянки каждую неделю и буду так делать. Кто не хочет переезжать, может со мной не ехать. Я даже не обижусь. Ведь я с самого начала не хотел быть с кем-то.
- Тебе будет скучно одному, – с улыбкой произнесла Джинни, присаживаясь к нему на колени.
Гарри вежливо заставил девушку встать. Во-первых, он считал неуместным постоянную демонстрацию чувств на публике. Во-вторых, он как раз месил тесто, и она элементарно мешала. В третьих, его покоробила формулировка "скучно". Можно подумать, они в увеселительной поездке. "Я придираюсь, – оборвал себя Гарри и хотел сказать что-то ласковое, но тут Джинни капризным тоном осведомилась:
- Ты в последнее время совсем со мной неласков. Что-то случилось?
- Просто мне некогда. До обеда я готовлю на всех, потом помогаю Гермионе прибираться, потом занимаюсь ЗОТИ и исследованиями с ней же. А ты не спешишь предложить свою помощь, – неожиданно для себя зло выпалил Гарри.
«Похоже, у меня лопнуло терпение», – с удивлением на свою вспышку подумал он и в упор посмотрел на девушку – что она скажет. Та выглядела удивленной.
- Мне показалось, что тебе нравится готовить, – призналась она. – А убираться можно каждому за себя. Я вот не мусорю.
- Зато за тебя в двойном объеме это делает твой братик, – встряла Гермиона. – Да и Гарри не слишком аккуратен. Можно же за него убраться, если он готовит.
- Ну уж нет! – возмутилась Джинни. – Убираться в мальчишеской спальне, где раскиданы повсюду грязные носки – увольте!.. Уж лучше я буду готовить. Это не так уж и сложно. Подумаешь... Есть книги с рецептами. Да по ним можно приготовить все что угодно, а не те жалкие блюда, что готовит нам Гарри.
У Поттера создалось впечатление, что на него вылили ушат помоев. Да, он не слишком разнообразил их стол, ограничиваясь картошкой, простыми блюдами из мяса и самой простой выпечкой, но, тем не менее, это был полноценный, съедобный обед. Он так старался, а она назвала его стряпню «жалкой».
- Вот и прекрасно! – сердито прошипел Гарри. – Раз все так просто, то вперед, с песнями. Приедем на новое место, я больше вообще не войду в кухню.
После этого он встал из-за стола и вышел из кухни, жалея, что в палатке нет возможности хлопнуть дверью – косяки и двери в ней были гибкими.

~~~~~~~

Выбор места прошел без участия Гарри. Он просидел весь вечер в спальне, приманив из кухни пару бутербродов. Впрочем, ему было безразлично, куда именно они переместятся, лишь бы не там, где прежде. К тому же, место было еще красивее предыдущего. Теперь их палатка стояла на берегу маленького озера, окруженного горами.
Устанавливали палатку снова все вместе, но чары как прежде накладывали Гарри с Гермионой. Ни Джинни, ни Рон этого не умели и не стремились научиться. После легкого перекуса остатками того, что наготовил еще Гарри, они долго обсуждали, что купить из продуктов. Гарри, обиженный на Джинни, не принимал во всем этом участия. Он просто сидел в гостиной и делал вид, что читает книгу. Его насторожило, что девушка решила купить минимум. Он бы наоборот сделала запасы с учетом прошлогодней недели.
Когда Рон и Джинни вернулись с покупками, то набор продуктов Гарри тоже позабавил. Они купили одну индейку и килограмм мяса, четыре килограмма картошки, столько же макарон и почему-то целый мешок овсяных хлопьев. Была еще колбаса, сыр, лук и морковка, но тоже всего мало. Основную же часть покупок составляли конфеты, печенье и разные сласти. «Этого набора едва ли хватит на пару дней, а круп и макарон и так у нас много», – подумал Гарри, но ничего не сказал.
После того, как Джинни его обидела, сказав, что его стряпня была «жалкой», Гарри принципиально не хотел вмешиваться в процесс. Кроме обиды, ему было интересно, так ли хорошо она готовит, как мать.
Он впервые задумался о женитьбе после статьи о маглорожденных волшебниках и сделал вывод, что пока не готов к такому шагу, но прикинуть роль жены на девушку стоило. Он все еще надеялся, что охлаждение к ней у него временное, что пройдет какой-то период и вернется то чувство, что было весной. А жизнь в палатке показала, что для него очень важно, насколько Джинни умеет готовить.
Следующее утро началось у Гарри с того, что он элементарно проспал. Увидев на часах одиннадцать часов, он в ужасе вскочил с кровати. Но тут же расслабился, вспомнив, что сегодня еду готовит Джинни. Гарри принюхался: из кухни очень сильно тянуло какао. «Неужели в этой палатке так сильно распространяются запахи?» – удивился он. До сих пор парень не мог оценить это, так как стоял у плиты и готовил. Запах напомнил ему Нору, и он улыбнулся.
Первое, что Гарри бросилось в глаза, когда он вошел в кухню, это обилие на столе крошек и залитая какао плита. Потом он почувствовал запах подгорающего хлеба – на плите стояла сковородка, на которой жарились гренки. Джинни этого не замечала, так как сосредоточенно резала колбасу, которая почему-то получалась неровной – местами толстая, местами даже прозрачная.
- У тебя подгорает, – сухо сообщил Гарри, все еще сердясь на девушку.
- Разве? – удивилась Джинни, поспешно снимая сковородку.
Она высыпала гренки на тарелку. Гарри с интересом рассматривал их, не понимая, как она умудрилась испортить такое простое дело, как жарка гренок – куски были по краям почти черными, а в середине едва растопилось масло. Завтракать резко расхотелось, но он послушно сел за стол вместе с остальными. Джинни гордо разливала какао.
- Фу, какая гадость! – вскликнул Рон, пригубив напиток.
После этой реплики, Гарри с опаской прикоснулся к своей чашке. Гадости, конечно, в ней не было, но какао этот напиток можно было назвать только с большой натяжкой: оно было жидким и почти не сладким. В результате Гарри вышел из-за стола, так и не позавтракав.

~~~~~~~

Проведя полдня на озере, усиленно тренируясь с оживленным манекеном в боевых заклинаниях, Гарри почувствовал просто зверский аппетит. Правда, после такого завтрака он не рисковал уже предвкушать об обеде.
Запах этого самого обеда Гарри почувствовал, едва преодолев барьеры магии, окружавшие палатку. Это был запах горелой овсяной каши, перемешенный с запахом жженой говядины. Из дверей кухни вырывались столбы дыма, будто Джинни вознамерилась подпалить и ее. Гарри невольно ринулся в помещение. Там был дым коромыслом. Утренняя грязь смешалась с новой, к пролитому какао на плите прибавились пятна молока и убежавшей овсянки. Вся кастрюля, в которой, по всей видимости, была каша, была в белесых потеках, которые хорошо подрумянились к дну, вплоть до коричневого цвета.
- Ты рано. Уходи, уходи отсюда, – чуть ли не взвизгнула Джинни, выпроваживая его из кухни. Она вся раскраснелась и была перепачкана в той же овсянке.
- Рано? – растерянно пробормотал Гарри, глядя на часовую стрелку.
Она указывала половину четвертого. Когда он готовил, они садились за стол в три, и то Рон ворчал, что поздно. Но делать было нечего, и парень поплелся в гостиную. Там сидела Гермиона, огражденная от запахов магическим полем, и читала книгу по кулинарии.
- Повышаешь образование? – ухмыльнулся Гарри.
- Пытаюсь разобраться, как их использовать, – сказала Гермиона. – Не хотелось бы выглядеть так же, как Джинни. Но сколько не читаю, прока нет.
- И не будет, – произнес он, все так же ухмыляясь. – Чтобы рецепт получился, надо пробовать, стоять над плитой, не торопиться, помешивать и переворачивать вовремя. Именно так меня учила тетка. Я, конечно, злился на нее, особенно когда она орала и давала подзатыльники, но теперь я даже благодарен ей за науку.
Больше они не разговаривали. Гарри просто дремал в кресле, а Гермиона продолжала листать книгу, с интересом посматривая на дверь кухни, откуда доносились странные грохоты – наверное, Джинни пыталась прибраться. К четырем часам в гостиной появился Рон и капризно спросил:
- Ну, мы будем обедать?
Затем он принюхался и задал еще один вопрос:
- Чем это так отвратительно пахнет?
- Все вопросы к твоей сестре, – лениво откликнулся Гарри. – Это она кухарит.
Рон пошел выяснять все это и был с позором изгнан из кухни. Наконец около пяти часов появилась Джинни и объявила:
- Можно уже обедать. Я даже накрыла.
- Не прошло и полгода, – прокомментировал ее братец.
Гермиона и Гарри промолчали, с опаской шагая в кухню. На первый взгляд там было прибрано и уже ничем не пахло, хотя кастрюля из-под каши была по-прежнему в потеках, да и на плите частично остались пятна. На столе стояли тарелки с чем-то белым и жидким, в котором плавали мелкие кусочки гренок. Наверное, это были те самые, что они не доели за завтраком. Только их Джинни измельчила и дожарила, а, вернее, почти что сожгла.
- Что это? – опасливо спросил Гарри, помешивая в тарелке ложкой.
Он, конечно, подозревал, что это овсяная каша, но какая-то странная – больно жидкая и с неприятным запахом подгоревшей овсянки.
- Это традиционное английское блюдо, – задрав нос, сообщила Джинни. – Овсяный суп с гренками. Мама его всегда готовит по вторникам, а сегодня как раз вторник. Попробуй, тебе понравится.
Гарри сильно в этом сомневался, но решил попробовать – вдруг на вкус гораздо лучше, чем на вид. Однако это было далеко не так, если не сказать больше. В супе была устойчивая горечь от хорошо подгоревшей овсянки, как Гарри и предполагал об этом по запаху. К тому же он был безнадежно пересолен.
- Ну, как? – с надеждой в голосе спросила Джинни.
- Э… – протянул Гарри, которому не очень хотелось ее ругать, так как он понимал, что у каждого бывают неудачи. – Я не слишком люблю овсянку.
- Джинни, это отвратительно! Ты все сожгла и пересолила, – заявил Рон, с шумом отодвигая тарелку. – Подавай нам второе, а это можешь у всех вылить.
Джинни презрительно фыркнула и со злостью сделала то, что велели. Гарри почувствовал прилив благодарности к Рону – из-за его грубости ему не придется давиться. Тем временем молодая хозяйка уже расставляла тарелки со вторым блюдом. Хоть Джинни и ругала Гарри, что он делает только картошку, но сама на гарнир приготовила тоже ее. Девушка пыталась ее пожарить, но подожгла. Рядом с картошкой лежали куски пережаренного мяса, кучка кукурузы и ломтик соленого огурца. Сбоку было капнуто что-то коричневого цвета.
Так как есть хотелось все сильнее, Гарри взял нож и вилку и стал с трудом резать мясо на кусочки. Оно было жестким, как старая подметка. Он взял один кусочек, сунул в рот и чуть не выплюнул – мясо было тоже пересоленое, подгоревшее и абсолютно сухое. Соус оказался соевым, который Гарри терпеть не мог.
Оставалось попробовать картошку. Но гарнир был тоже несъедобен. Кроме горелых кусочков попадались и почти сырые. Гарри просто недоумевал, как можно так умудриться, чтобы одновременно и сжечь блюдо, и недоготовить. Потом разобрался. Джинни пожадничала масла, слишком раскалила сковороду и сделала очень сильный огонь. Вот у нее местами подгорело, а местами не успело прожариться.
- Я что-то не голоден, – сказал Гарри, вставая из-за стола.
Хотя это было далеко не так, но другого решения ему на ум не приходило. Чем травить себя этим, лучше уж вообще поголодать или съесть бутербродов после, часа через два. Так Гарри и сделал. Нарезал булки, помазал маслом и положил колбасы, затем запил это пепси-колой, которую Рон купил в магазине.
«Чего я такой привередливый? – думал Гарри вечером, лежа в кровати. – В доме Дурслей меня частенько вообще не кормили». Но даже он сам чувствовал в этой мысли море фальши. Зачем сравнивать Джинни и Дурслей? Последние его почти ненавидели, а эта, как утверждала, любила. «Может это первый неудачный опыт? – решил он успокоить себя еще одной спасительной мыслью. – Вот завтра проснемся, и все будет по-другому».

~~~~~~~

Следующее утро можно назвать было сносным, потому что Джинни приготовила бутерброды. Правда, она неравномерно намазала масло и снова нарезала кривой колбасы, но их можно было есть. "А ведь это главное, – одернул себя Гарри, поняв, что придирается к мелочам. Вместо какао сегодня был сок, купленный в магазине, так что его просто нельзя было испортить хозяйке. После завтрака настроение улучшилось, и Гарри спокойно пошел на озеро.
Памятуя о вчерашнем ожидании, Поттер сразу появился у палатки в четыре. Горелым сегодня пахло гораздо меньше. И это обнадеживало. Зато когда он проходил мимо кухни, то услышал какой-то странный взрыв. Гарри, хоть и не хотел туда заходить сначала, теперь ворвался в панике. Джинни выглядела перепуганной и бледной, но была цела.
- Что случилось? – спросил Гарри.
- Она… она взорвалась, – с удивлением и ужасом сказала Джинни и, показав на потолок кухни, всхлипнула.
Гарри проследил за ее взглядом. Потолок был заляпан светло-коричневой смесью. «Она варила сгущенку», – определил происхождение пятна Гарри и произнес:
ЭКСКУРО.
Пятно исчезло без следа.
- Ты решила добавить воды и банка взорвалась, – безразлично прокомментировал Гарри то, что, по всей видимости, предприняла Джинни с банкой сгущенки, которую хотела сварить.
- Да, – безжизненно пролепетала она, все еще сильно напуганная.
- Больше так не делай, – велел он и вышел из кухни. Настроение снова было поганым.
Обеда они сегодня дожидались больше часа. Никто не разговаривал, так как не хотелось предполагать, будет ли сегодня что-нибудь съедобное. По крайней мере, именно по этой причине молчал Гарри. О чем думали остальные, он не догадывался. Было почти полшестого, когда их позвала стряпуха.
Сегодня Джинни решила обойтись без супа. На закуску она, явно подражая Гарри, сделала салат. Это был шпинат и тунец, заправленный оливковым маслом и лимонным соком. Тунец был недоварен и пересолен. Шпинат скрипел на зубах песком, масла было ужасно мало, и все это было опять пересолено.
Основным блюдом у Джинни была фаршированная утка. На первый взгляд, она выглядела нормально, если не считать почти сгоревшей корки. Внутри мясо было полусырое и без всяких специй. Что уж говорить о начинке – печенка была откровенно сырая. К утке подавалось нечто странное, пахнувшее коньяком. Сверху была темно-коричневая корочка, а внутри комки непропеченного теста.
- Что это? – поинтересовался Гарри, ковыряя «нечто» вилкой.
- Это йоркширский пудинг, – гордо произнесла Джинни, снова задирая нос, как при подаче овсяного супа.
- А… – протянул Гарри. – Я так и подумал.
Он резко отодвинул тарелку, не решившись пробовать «пудинг», и встал из-за стола.
- Я пообедал, – объявил он всем. – Было вкусно.
В его голосе было столько сарказма, что ему бы позавидовал Снейп, услышь он его. Закрывая дверь, Гарри слышал, как зарыдала Джинни, но ему было абсолютно безразлично. Следующие два дня готовила Гермиона, и они ели передержанную яичницу, резиновые оладьи и пили вполне сносное какао. На третий день Гарри не выдержал и заявил:
- Хватит экспериментов! Готовить буду я. Кто хочет, может записаться ко мне на курсы.
- С удовольствием, – откликнулась Гермиона.
- Я и сама могу разобраться, – надменно заявила Джинни.
Гарри только кивнул головой. Было непонятно, с которой девушкой он согласился.




Глава 9. Статьи в «Пророке»

В субботу Гарри с Гермионой ходили за покупками. Второй раз такое дело он не рискнул поручать Уизли. Ему впервые в жизни стало жаль денег, потраченных впустую. Да и запасы он хотел сделать, потому что у него постоянно было такое ощущение, что что-то вот-вот случится, и они не смогут ходить в магазин.
Первый звоночек прозвенел в воскресенье вечером. Рон зачем-то подошел к шкафу, в котором Гермиона хранила различные зелья, толкнул его и разбил какую-то колбу. Гермиона в ужасе вскрикнула:
- Что ты наделал! Это почти не восстановимо. По крайней мере, не сразу и хлопотно.
- Что там было? – озабоченно поинтересовался у нее Гарри.
- Оборотное средство, – был ответ, и парень тоже охнул.
Дело в том, что, хоть их пока не разыскивали, они не ходили в населенные пункты в своем облике. Гарри панически боялся, что кто-то их случайно заметит, передаст о них сведения, и они попадутся в лапы Пожирателей смерти. Гермиона его поддерживала, а вот Уизли посмеивались над его осторожностью, говоря фразы, смысл которых сводился к следующему: «На кой мы сдались этим гадам. У них и так дел по горло».
С одной стороны Уизли были вроде и правы. Министерство так и не объявило Гарри в розыск, как обещало. «Ежедневный пророк» пестрел новыми законами, шли повальные перестановки и реформы. Но Гарри сильно сомневался, что Волдеморт и вправду забыл о нем и его друзьях, стремясь к власти.
Так что потеря оборотного зелья была настоящей трагедией. Но тут он вспомнил, что маглы тоже умеют менять облик, не пользуясь им – просто надо загримироваться. «Как же я забыл об этом? – подумал Гарри. – С этой готовкой я растерял все мозги». Придумав такой выход, он улыбнулся и стал успокаивать Гермиону:
- Ничего страшного. Ты сваришь новое зелье. А пока мы месяц походим в камуфляже. Сходи сегодня в городок и купи париков, макияжа и что-то из взрослой одежды. Какое-то женское платье для пожилых леди и мужской пиджак с жилеткой – как у банковских служащих. Можно купить и ваты, чтобы увеличивать объемы.
Гермиона улыбнулась и отправилась в понедельник утром в магазины. Однако вернулась она очень быстро – расстроенная и взволнованная.
- Что случилось? – озабоченно спросил ее Гарри.
Вместо ответа девушка бросила ему свежий выпуск газеты. Первую страницу украшали три фотографии: его самого, Альбуса Дамблдора и Драко Малфоя. Гарри углубился в чтение.

«Как всем известно, весной этого года на Астрономической башне школы Хогвартс произошел непонятный случай, в результате которого Альбус Дамблдор, директор школы, упал с нее и разбился насмерть. Так как непосредственных свидетелей этого инцидента не было, то до сих пор неизвестно, сам ли он упал с башни или ему кто-то помог в этом.
Зато очень многие ученики видели, как двое шестикурсников, которых до этого вечера все считали врагами, стремительно покидают школу вместе. Это были Драко Малфой и Гарри Поттер, с факультетов Слизерин и Гриффиндор соответственно. Они выбежали с лесенки, ведущей непосредственно на Астрономическую башню, не останавливаясь, преодолели коридоры школы и прилегающую к ней территорию, вплоть до опушки Запретного леса, где кончается антиаппарационный барьер Хогвартса, и исчезли.
В последующие дни Драко Малфоя видели в Лондоне, в его поместье Малфой-менор, и в графстве Шропшир, где у его семьи охотничьи угодья. Далее его след теряется. Гарри Поттер же присутствовал на похоронах Дамблдора, а потом якобы уехал к родственникам-маглам по материнской линии. Однако их дом пустует, и даже друзья Гарри Поттера не знают, где он. По крайней мере, семейство Уизли, к которому принадлежит друг Поттера Рон Уизли, не видело его даже на свадьбе старшего сына.
Когда новый министр магии Амикус Керроу пришел к власти, он возобновил расследование по делу о смерти Альбуса Дамблдора. Названные школьники, которые уже стали совершеннолетними, были вызваны в суд в качестве свидетелей.
Так как ни Малфой, ни Поттер не явились для дачи показаний, они автоматом из свидетелей попали в список подозреваемых. Поэтому Найжел Яксли, начальник Отдела обеспечения магического правопорядка, наложил на обоих молодых людей чары надзора. Также в связи с этим была взята под стражу Нарцисса Малфой, мать Драко, в надежде, что он быстрее объявится.
Так как у Гарри Поттера родственников нет, то министерство вынуждено искать его сообщников, тех, кто помогает ему скрываться. Логично предположить, что ими могут быть его близкие друзья, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер.
С Рона Уизли все подозрения на этот счет сняты. Его отец честно и искренне отвечал на все вопросы самому Министру, и этого вполне достаточно. Тем более родители уверяют, что с началом учебного года их сын пойдет в Хогвартс, а пока отдыхает во Франции у родственников жены старшего брата, Флер Уизли, в девичестве Делакур.
Что касается второго друга, вернее, подруги мистера Поттера, то маглорожденная ведьма Гермиона Грейнджер сама пропала. По крайней мере, ее дом пуст. Министерство магии не собирается объявлять девушку огульно сообщницей. Сейчас лето, она могла вполне уехать с родителями из Англии на магловский курорт и по объективным причинам просто не знать ни о законе об обязательной регистрации маглорожненных магов, ни об обвинении ее друга в причастности к смерти директора. Если она не объявится с открытием школы Хогвартс в сентябре (об этом читайте в ближайших номерах), то и на нее будут наложены чары надзора».


~~~~~~~

Гарри передал газету Рону и Джинни, и когда они тоже ее прочитали, то началось обсуждение сложившейся ситуации.
- Придется нам с Гарри не колдовать, – сказала Гермиона. – В связи с этим мы не сможем перебраться на новое место, как планировали. Ведь Рон и Джинни не умеют накладывать охранные чары.
- Зря мы решили прожить тут дольше недели, – вздохнул Гарри и тут же поправился: – Впрочем, неделя закончилась бы только завтра. Так что все равно не успели бы перебраться.
- Я все еще не понимаю, зачем нам вообще необходимо все время кочевать, – призналась Джинни. – Сейчас на палатку наложена куча всяких заклятий. Она не видна никому: ни магам, ни маглам, ни даже животным. За пределы щита из нее не вырывается ни звука. Внутри вы прекрасно обходитесь и без магии. Ты, Гарри готовишь, Гермиона моет посуду. Это вам не трудно, так как вы к этому привыкли с рождения. Я так и быть возьму на себя всю уборку. Продуктов вы накупили столько, что на целый факультет хватит.
- Насчет факультета ты загнула, – насмешливо произнес Гарри. – Но на ближайшие полторы недели, до первого сентября, нам их действительно хватит. А там вы с Роном купите нам с Гермионой все по списку и поедете в школу.
- Я не прочь вернуться в Хогвартс, – сказала Джинни. – Но в газете обо мне ничего не говорится. Я вполне могу остаться с тобой.
Гарри чуть не ляпнул: «Зачем?». После инцидента с готовкой они почти даже не разговаривали, а о поцелуях и речи не было. И Гарри, если честно, уже не один раз подумал, а так ли он ее любит и была ли это вообще любовь. Может, он уступил настойчивости девушки? А радостное настроение оттого, что они гуляют вместе и невинно целуются, была ни чем иным как триумфом над соперником. Он же отбил ее у Дина Томаса. Но его мысли прервал возмущенный вопль Рона:
- Я не собираюсь учиться! Я завязал уже с этим!
- Но мама с папой огорчатся. Им хочется, чтобы мы все окончили Хогвартс, – сказала Джинни.
- Фред и Джордж тоже бросили и ничего. Чем я хуже? – паровал ее брат.
- Дело не в этом, – напомнила Гермиона. – Твои родители, Рон, обещали Министру, что ты вернешься в школу. Они не могут его обмануть. Не забывай, что они члены Ордера Феникса, который продолжает бороться против Сам знаешь кого.
- Умеешь ты обломать кайф, Гермиона, – с огорчением произнес Рон, нахмурившись. Затем снова ожил и добавил: – Но будем надеяться, что Хогвартс не откроют.
Однако его радужные надежды не оправдались. Через пару дней в «Ежедневном пророке» вышла статья об открытие школы.

«Министерство магии во главе с Амикусом Керроу и в частности Министр образования Джордж Паркинсон сообщают о возобновлении занятий в школе чародейства и волшебства Хогвартс, как и планировалось, с первого сентября. Уже разосланы письма всем учащимся.
Так как весной школа лишилась директора в связи гибелью Дамблдора, Министерство устроило конкурс претендентов на эту должность. Мы все надеемся, что был выбран достойный приемник. Это ближайший друг и сподвижник Альбуса Дамблдора Северус Снейп.
Краткая биография.
Северус Снейп родился 9 января 1960 года в семье чистокровной волшебницы Эйлин Принц и магла Тобиаса Снейпа, по последним данным, имевшего в дальнем родстве магов.
В 1971 году Снейп был зачислен на первый курс школы волшебства и чародейства Хогвартс и распределен на факультет Слизерин. За время учебы в школе улучшил свойства мази от ожогов, качество костероста и перечной микстуры от кашля.
Окончил школу с блестящими результатами: из шести защищаемых предметов только один, трансфигурация, был с оценкой «выше ожидаемого». Остальные предметы были сданы на «превосходно».
В январе 1981 года Северус Снейп, совместно с Фениасом Дамоклом, знаменитым алхимиком, изобрел Волчье противоядия, получившее название ликантропного зелья, после приема которого обращенные оборотни во время трансформации могут теперь оставаться в здравом рассудке. За это ему было присуждено звание «Мастера Зелий».
В сентябре этого же года мистер Снейп был принят преподавателем зельеварения в школу чародейства и волшебства Хогвартс.
После исчезновения Волдеморта Снейп привлекался за причастность к действиям Пожирателей смерти. Был полностью оправдан за недоказанностью улик и при личном поручительстве Альбуса Дамблдора.
С 1985 года Северус Снейп декан Слизерина. Оставался им по сей день. В сентябре 1996 года был назначен на пост преподавателя ЗОТИ.
Помимо работы в школе за эти годы Снейп улучшил около десятка зелий и мазей, написал ряд книг и статей по зельеварению и ЗОТИ, трижды удостаивался звания «Лучший алхимик Британии». В 1993 получил премию Жига Мышьякоффа за вклад в дело развития алхимии.
Так как в Хогвартсе были вакантными и другие должности тоже, то доводим до вашего сведения следующие изменения. Преподавателями по соответствующим предметам стали:
Билеус Эйвери – Защита от Темных Искусств. Он же декан Слизерина.
Самюэль Маклаген – Зельеварение;
Вельгемина Граббли-Дерг – Уход за магическими существами.
Прорицание исключено из программы.
Остальной преподавательский состав остался прежним.
В заключении сообщаем, что все те маги, которые покинули школу, не доучившись (с пятого по седьмой курс) по собственной инициативе, обязаны завершить образование, если им не исполнилось двадцать лет. В противном случае, они могут попасть в категорию второсортных специалистов, как те, кого из Хогвартса исключили за неуспеваемость».


~~~~~~~

Гермиона закончила чтение вслух, и в ту же минуту Рон завопил:
- Я не пойду в эту дурацкую школу, где каждый второй преподаватель – Пожиратель смерти, а директор – Снейп. Эта сальноволосая сволочь мне до печенок надоела за шесть лет, а к тому же он убил директора.
- И станешь дрессировщиком троллей или старшим помощником младшего подмастерья, – фыркнула Джинни. – Нет, братец, теперь-то тебе не отвертеться, а то наша мамочка тебя проклянет. Будешь ко всем прочим прелестям еще и косоглазым.
- Кстати, по этому распоряжению, Фред и Джордж тоже должны вернуться. Если мне не изменяет память, то на первое сентября им двадцать еще не исполнится. А если они не сделают этого, то распрощаются с магазином. Так как второсортным магам нельзя быть владельцами, – сказала Гермиона.
- Хоть один приятный момент во всей этой гадости. – уныло откликнулся Рон и добавил: – Но все же, как быть со Снейпом?.. Он же предатель Ордена Феникса и убийца директора.
- Что ты можешь сделать? Снять его? – ехидно поинтересовалась Джинни. – Или ты собираешься устраивать в школе теракты? А может, ты убьешь его?
- А что… Это идея, – одобрил ее слова братец.
- Не выдумывай! – осадил его Гарри. – Снейп же с тебя спустит три шкуры. И, в конце концов, исключит из Хогвартса с позором. Придется тебе быть пай-мальчиком.
- Уж от кого, но от тебя, Гарри, я не ожидал такого, – удивленно воскликнул Рон. – Ты его должен больше всех ненавидеть. Он терроризировал тебя все годы.
- Я и не стал его любить больше, – пожал плечам Гарри. – Я о тебе забочусь.
Это была почти что неправда. Нет, любовью к профессору зелий Гарри не был охвачен, но вот уважать его, как человека и борца с Темным Лордом, он стал определенно. Теперь Гарри оправдывал многие поступки Снейпа, смотря через призму отношения к нему мамы и тех обстоятельств, которые вынуждали мужчину вести себя тем или иным образом.
- Можете меня побить, ребята, но я выскажусь, – напряженным голосом произнесла Гермиона, – Я думаю, что Снейп убил Дамблдора по его приказу. Может, директор был болен смертельно (помните, как почернела его рука) и решил убить сразу двух зайцев – не умирать долго и мучительно и помочь Снейпу укрепиться в глазах Волдеморта.
Гарри удивился проницательности Гермионы. Ему бы самому до такого было не додуматься, если бы не воспоминания Дамблдора. Похоже, что Рон и Джинни тоже не могли понять, как она пришла к таким выводам, потому что хором воскликнули:
- Что за дикие фантазии?!
- Ну, посудите сами. Гарри рассказывал, что Снейп вошел и долго оценивал обстановку. Затем Дамблдор сказал умоляюще: «Северус, прошу!». И только после этого Снейп выпустил смертельное проклятие. Вы думает, что такой сильный и смелый маг, как наш бывший директор, тот, кто победил Гриндевальда, стал бы упрашивать кого-то не убивать себя? Да он бы зло рассмеялся, глядя в лицо убийцы. Дамблдор же не просил, а умолял даже. О чем?.. Это очевидно! Не колебаться, а выполнить свой долг, пусть это и сложно – убить собственного друга, пусть и просившего об эвтаназии, – пояснила Гермиона.
- Вроде логично, – согласилась Джинни.
- Да где тут логика? Это бред какой-то! – с возмущением сказал Рон. – Гарри, а ты-то что отмалчиваешься, будто в рот воды набрал? Ты что поддерживаешь бред Гермионы?
Гарри старательно изобразил на лице неудовольствие, и даже признаки злости, и буркнул как можно неохотней:
- Должен, к сожалению, согласиться во всем с Гермионой. Она права. Как ни крути, а Дамблдор не выглядел спятившим стариканом. Хоть и искусно маскировался под него. Да и легковерным его назвать трудно. Сколько я ни убеждал его, сколько ни доказывал, он всегда твердил, что верит Снейпу безоговорочно. Значит, он знал что-то такое, что позволило ему поверить в переход Снейпа на светлую сторону без опасности возврата. И нам приходится с ним согласиться, если мы и после смерти продолжаем в него верить. А я верю директору, и поддерживаю его во всем. Да и выводы Гермионы железные.
- Вы с Гермионой окончательно спятили, а с психами я не спорю, – вынес вердикт Рон.
Джинни согласно кивнула головой. Гарри только пожал плечами, как, впрочем, и Гермиона. Зачем спорить с теми, кто не хочет следовать логике?

~~~~~~~

Следующие дни прошли ни хорошо, ни плохо. Гарри по-прежнему каждый день готовил, Гермиона мыла посуду и убирала в мальчишеской спальне, Джинни стирала пыль в гостиной и разгоняла мусор, а Рон откровенно бездельничал.
За все это время они ни разу не покинули границ охранных чар, то есть практически не выходили на улицу и несколько надоели друг другу. Особенно тяжело становилось во второй половине дня, когда все дела были уже переделаны.
Гермиона, правда, читала, а вот Гарри не знал, чем заняться. Играть в шахматы с Роном ему не хотелось, обниматься с Джинни и подавно, а разговаривать было вроде и не о чем. Читать же парню надоело. Да и потом, зачем читать новые заклинания, если их нельзя выполнить на практике? За его же палочкой теперь следили. Разве что отрабатывать пассы с карандашом да тянуть гласные, а это не так интересно.
Так продолжалось до обеда двадцать девятого августа. В этот день они едва сели за стол, как в кухне появился патронус Молли Уизли, ласка.

- Не бойтесь, – сказал он голосом женщины. – Ваши охранные заклинания не нарушены. Просто патронусы могут преодолевать любые преграды. Они же нематериальны. А так как Пожиратели смерти не умеют отсылать патронусов от себя с посланием (это создано после предательства Хвоста), то вам это ничем не грозит.
Я обращаюсь к своим детям, Рону и Джинни. Дорогие мои, вам надо немедленно вернутся домой. Немедленно! Лучше сегодня. Почему?.. Думаю, не надо объяснять... Вы не можете портить себе карьеру и жизнь в целом. Еще неизвестно, даже если быстро падет это правительство, отменит ли новый состав министерства принятые им решения или нет. Я не хочу, чтобы мои дети стали второсортными специалистами. Это позор для волшебника!
Но это не главное. Ваш отец и ваши братья, Чарли и Билл, по-прежнему в Ордене Феникса. Нельзя бросать на них тень, не подчиняясь правительству. И без этого сейчас бороться очень и очень сложно.
Обращаюсь специально к дочери. Джинни, деточка, я тебя убеждала, что надо быть с любимым. Я не отказываюсь от своих слов, но так сложились обстоятельства. Вам с Гарри придется на время расстаться. Он в розыске, а тебе надо окончить школу. И еще – придется тебе отказаться от идеи забеременеть и предлагать свадьбу по необходимости. Сейчас Гарри не может связать себя даже временным браком на три года. А рожать незаконнорожденных – это позор, не сравнимый даже с рождением сквиба.
Так что, Рон и Джинни, жду вас в «Норе» не позднее завтрашнего утра. Наилучшие пожелания Гермионе и Гарри. Я передаю им всяческие приветы и напутствия быть осторожней, а еще выражаю надежду, что весь этот ужас закончится, и они станут полноценными магами».


Проговорив все это, патронус растаял. Рон и Джинни вздохнули и пошли собираться. А Гарри сидел и думал: неужели его девушка в самом деле вынашивала планы по его соблазнению, чтобы специально забеременеть, а потом требовать жениться на ней? Эта мысль ему категорически не нравилась, так как в ней было что-то такое, чему он не находил оправдания. Что-то сравнимое с подлостью.




Глава 10. Незапланированный отдых

После отъезда Рона и Джинни Гарри показалось, что их было не двое, а целый табун. В палатке стало тихо, спокойно, готовить было почти нечего. Он наслаждался этим блаженным состоянием ничегонеделанья и не задумывался, как жить дальше. Единственное, что Гарри уже решил – не возобновлять отношений с Джинни. После сумбурного проживания в палатке, ее стряпни и идеи уложить его в койку у него не осталось к девушке почти никаких теплых чувств.
Они с Гермионой продолжали жить затворниками. Хоть Уизли и не купили им продуктов, уезжая, они прекрасно обходились запасами. Правда, им приходилось частенько есть овсянку, которой был целый мешок – килограммов десять.
В субботу вечером, а это было уже начало сентября, в их палатке вновь появилась серебряная ласка миссис Уизли, зависла в воздухе и стала говорить:

- Я знаю, что вы не выходите наружу, поэтому выбрала этот способ передачи информации. Вчера Министерство объявило о надзоре за Гермионой. Так что теперь и ей нельзя колдовать. Сведения проверенные – Артура вновь приняли на работу туда, сделав начальником отдела, в котором он работал раньше. Не знаю, почему это правительство решило благоволить к нашей семье. Может, все дело в том, что мы чистокровные маги. Но это на руку, сами понимаете, – Орден Феникса и его дела.
Скажу честно, мы очень переживаем за вас и не знаем, как вам теперь быть. Ведь невозможно прожить без магии. К сожалению, мы пока не придумали, как вам помочь. С другой стороны, вам с легче – вы выросли среди маглов и владеете их секретами. Может, вам удастся прожить без палочек какое-то время, а потом члены Ордена что-нибудь обязательно придумают. Держитесь, мои дорогие. Мы с вами. Мы вас любим».


Ласка растаяла. Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга.
- Что будем делать? – растерянно спросила девушка.
- Конечно, можно прожить без магии, – тяжело вздохнул Гарри. – Жили же мы как-то до Хогвартса. Но тогда нам нельзя будет пользоваться палаткой. Снимать квартиры неудобно, да и дорого. К тому же, надо начинать поиски крестражей. Значит, придется взаимодействовать с миром магии – сами поиски, охранная магия, уничтожение... Так что без палочки не обойтись. Но где ее взять?.. Оливандера-то похитил Волдеморт.
Пару минут оба сидели, задумавшись.
- Есть еще один известный мне мастер-изготовитель волшебных палочек. Это Григорович, – вспомнила Гермиона.
- Ты знаешь, где он живет?.. Я так даже не представляю, из какой он страны, – скептически сказал Гарри.
- Я не знаю, – спокойно созналась девушка. – Но вот Виктор Крам должен это знать. Он покупал палочку именно у Григоровича. К тому же, они в каком-то дальнем родстве и общаются. Так что предлагаю поездку в Болгарию. Заодно и на море побываешь. Ты же его ни разу не видел.
- Совместим приятное с полезным. Здорово придумано, – одобрил идею Гарри. – Вот только как мы туда попадем?
- Придется разово воспользоваться магией, сложить палатку и переместиться в большой город. Купим путевки и поедем. Верней полетим на самолете. Ты летал?
Гарри посмотрел на девушку, проверяя, не шутит ли. Она была серьезна. Тогда он ответил:
- Я жил с Дурслями, и этим все сказано. Вот тебе ответ на вопрос.
Гермиона с пониманием кивнула головой. После этого они стали обсуждать план побега из Англии. Надо было действовать четко и быстро, чтобы их не успели засечь и тем более выследить.

~~~~~~~

В воскресенье Гарри и Гермиона поднялись еще до рассвета, здраво решив, что Пожиратели смерти тоже люди и им не хочется просыпаться рано. Да и министерство работает только с одиннадцати. Не могут же их караулить все двадцать четыре часа в сутки. Гермиону уж точно. Да, они хотели поймать и ее тоже, но не могли быть уверенными на сто процентов, что она что-либо знает о местонахождении Гарри.
Рассудив таким образом, колдовала и аппарировала Гермиона. Переместились они в ее родной городок, так как именно там она все знала. К дому они естественно не подходили, да и колдовали в городке мало – лишь обработали продавщицу путевок, чтобы та продала им их без всяких документов. Гарри был изумлен, что у Гермионы получились такие сложные заклинания, как «Империо» и «Обливайте». Он даже задумался, а смог бы он их выполнить на практике с первого раза, и не нашел ответа.
В аэропорту им снова пришлось прибегнуть к магии, чтобы их беспрепятственно пустили в самолет. То ли они действовали быстро, то ли все до сих пор спали (было одиннадцать), но они спокойно взлетели.
- Ну вот, – с облегчением вздохнула Гермиона. – Дальше колдовать не придется. Я прошлый раз все делала магловским транспортом, так и поступим.
Первый час полета Гарри смотрел в окно почти непрерывно, особенно пока они взлетали. Но потом это ему надоело. Да и смотреть было не на что – самолет летел над облаками. Поэтому Гарри решил доспать то, что не удалось с утра. А так как перелет длился более шести часов, то на подлете к Варне у него была просто чугунная голова и затекло все тело.
- У тебя нет чего-нибудь от пересыпа? – спросил Гарри у Гермионы, которая все время читала.
Она оторвалась от толстой книги, написанной рунами, и, взяв его рюкзак в руки, долго копалась. Затем извлекла какую-то склянку и протянула.
- Спасибо, – поблагодарил он и отпил пару глотков.
Почти сразу же стало намного легче. "Все-таки удобно дружить с человеком, который неплохо варит зелья", – мелькнуло у Гарри в голове. Он хоть и научился за это время многому из зельеварения, но до Гермионы ему было далеко.
- Пристегнитесь, пожалуйста, – объявила стюардесса. – Самолет идет на посадку.
Гермиона и Гарри сделали, что им велели.
- В принципе, – сказала Гермиона, спускаясь с трапа, – Болгария так далеко от Лондона, что здесь можно колдовать спокойней. Давай не пойдем на досмотр, а сразу аппарируем к автобусу. Он должен стоять у здания аэровокзала. На нем будет название нашего отеля. Так написано в путевках.
- Как скажешь, – пожал плечами Гарри. – Ты здесь командуешь.
Гермиона благодарно улыбнулась и взяла его за руку. В следующую минуту они исчезли из толпы прилетевших, чтобы оказаться в другой, которая стояла перед аэропортом. Тут же были и автобусы.
- Что-то вы быстро. – удивился водитель, когда они подошли к автобусу до отеля. – Самолет только что приземлился.
- Просто мы первые, – мило улыбаясь, ответила ему Гермиона.
Гарри отметил, что улыбка красивой девушки подействовала на мужчину волшебно. «Хорошо им, могут очаровать и без магии», – подумал он.
- Надо бы позвонить Виктору. Дай-ка рюкзак на минутку, пожалуйста. Там где-то был мой сотовый, – обратилась к нему Гермиона.
- А я-то все гадал, как ты позвонила мне в Литтл-Уингинге с перекреста, да так и не додумался, – произнес Гарри с легким удивлением.
- Похоже, ты переобщался с магами, – фыркнула девушка. – Забыл магловские средства. Мне кажется, мобильник – самое классное изобретение, помимо Интернета.
- Возможно, – согласился парень. – Я не пользовался ни тем, ни другим, но могу представить, что это и, правда, удобно. Есть только одно «но»: магловские средства плохо работают в местах скопления магии.
Гермиона ничего не ответила, только посмотрела на него задумчиво. Возможно, она рассуждала о его словах, а возможно, и нет, так как спросила:
- Как думаешь, мне сейчас позвонить Виктору или из отеля?
- Как хочешь, – ответил он. – Ты же понимаешь, что мне все равно. Вряд ли мы поедем к нему сегодня.
- Да уж!.. Пока мы ждем остальных туристов, пока едем, пока заселяемся, пройдет часа два, не меньше. А до его дома от той улицы, где наш отель, еще и дойти надо, и я не помню, далеко это или близко. Скорее, первое, так как отель почти что у моря, а его дом на вершине окружающих гор. Аппарировать я туда не рискую, да и неудобно без предупреждения.
- Позвони ему лучше из отеля, – посоветовал ей Гарри. – Если честно, я проголодался, а нас обещали кормить ужином в день приезда.
- Похоже, все мальчишки одинаковые. Вы думаете только о своих желудках, как бы набить его. Что Рон прожорлив как гусеница, что ты. И почему вы не толстые? – завистливо произнесла Гермиона.
- Все просто сгорает, – усмехнулся парень.
Он хорошо знал, что многие девчонки (и Гермиона в том числе) постоянно следят за фигурой и не едят по-многу.

~~~~~~~

В отеле Гермиона опять применила магию, когда их заселяли. Дело в том, что номера были двухместные, а им не хотелось жить с чужими. Ей пришлось убедить администратора, что они с Гарри женаты. Когда Поттер спросил ее, а не смущает ли ее его соседство, то она спросила:
- Ты собираешься спать голым или будешь приставать ко мне?
Он посмотрел на нее удивленно, не шутит ли – она выглядела серьезной, и ответил:
- Ты чего, Гермиона? Я никогда не сплю голым. Ведь у нас Хогвартсе спальня на пять мальчишек. Да и в детстве тетя могла заглянуть ко мне в комнату в любую минуту, так как именно она меня закрывала на ночь, а у меня внутри защелки не было. Ну а приставать… это вообще нонсенс.
- Вот и я тоже! – хихикнула она. – Ни приставать, ни бегать голой не собираюсь. Будем переодеваться в ванной (она вполне большая) или по очереди в комнате, а другой может посидеть и в холле.
Виктору Гермиона позвонила только около восьми часов вечера. Оказалось, что он в Италии, где послезавтра будет игра его квиддичной комнды с итальянской сборной.
- Домой Виктор вернется не раньше четверга, – сообщила его мама.
- Что поделаешь, Гарри, придется нам подождать, – вздохнула Гермиона и проговорила в трубку: – Пусть он обязательно позвонит мне. Запишите мой сотовый телефон, пожалуйста. Мне надо с ним обязательно встретиться.
Получив, таким образом, временную отсрочку, Гермиона и Гарри сначала огорчились, но, поразмыслив здраво, решили, что это к лучшему. Когда еще им удастся отдохнуть и полностью отвлечься от дел в Англии, если не сейчас.
Здесь, за сотни километров от родины, все казалось кошмарным сном. Особенно на магловском курорте, где все люди беззаботны и веселы. По узким улочкам, вымощенным брусчаткой и каменными плитами, бродили толпы отдыхающих. Многие были почти неглиже, верней, в купальниках. Привыкшему к чопорности соседей, которые боялись расстегнуть пуговицу у ворота, Гарри было неловко видеть почти голых людей на улицах городка.
Они с Гермионой тоже приобрели купальные принадлежности, и Гарри впервые увидел море не на картинке. Оно потрясло его прозрачной и очень соленой, если сравнить с водой в Хогвартском озере, водой. А еще тем, что тут даже в безветренную погоду все время были волны. Гарри даже боялся поначалу плавать. Он хоть и научился после четвертого курса, когда спасал Рона от русалок, плавать (мало ли что), но не так уж уверенно, чтобы справиться с волнами и приливами, которые его тащили на глубину.
Они проводили большую часть времени именно у воды, прерываясь только на обед и на поздний вечер, когда становилось прохладно и темно. В Болгарии сейчас был так называемый бархатный сезон, поэтому погода стояла солнечная, но не слишком жаркая. Они не сгорели, как предрекала Гермиона, а кожа просто обветрились. Тело немного стягивало и жгло, но было даже приятно, что оно не мертвенно-бледное, а чуть покраснело.
Вечерами они не ужинали в отеле, хотя ужин и входил в оплату путевки, а гуляли по разным ресторанчикам. Тут их были сотни: от забегаловок до очень стильных и красивых. Они пробовали разные кушанья и вина. Простояв у плиты почти целый месяц (если считать и жизнь у Гермионы), Гарри наслаждался вкусной едой, приготовленной не своими руками.

~~~~~~~

Виктор позвонил именно в четверг, когда Гарри и Гермиона уже собирались спать, и они договорились о встрече назавтра. Встали как всегда рано и после завтрака отправились на встречу с болгарином. Дом Виктора стоял на одной из гор, окружавших курорт. Они были невысокими и не слишком красивыми: растительность бедная, голых скал почти не видно – только у кромки воды, и то не много. Дом Виктора был виден даже снизу и казался очень далеким, но дорога не заняла много времени.
На подходе к дому Гермиона решила немного изменить внешность Гарри – мало ли как на него отреагируют домочадцы Крама, все-таки он в розыске. Она удлинила ему волосы, лоб украсила повязка, закрывающая шрам. Если учесть, что на Гарри была надета яркая рубашка в гавайском стиле, то он превратился в какого-то хиппи и совсем перестал походить на Мальчика, который выжил.
- Тебе и в Англии стоит носить длинные волосы и ленту. Если бы еще избавиться от очков, то тебя бы ни за что не узнали, – разглядывая его, сказала Гермиона.
- Я не знаю магических средств, изменяющих зрение, а магловские линзы я носить не собираюсь. Это очень неудобно. Я пробовал, – ответил Гарри. – Может, ты мне исправишь зрение? Ты это умеешь?
- Есть кой-какие зелья и заклинания, корректирующие зрение. Но чтобы их применять, нужно быть колдомедиком и знать досконально диагноз, поэтому я их только просматривала, – созналась она. – Даже мадам Помфри не взялась бы исправлять зрение, до того это сложно. Это надо идти к магическому офтальмологу, в больницу Святого Мунго.
- В таком случае, тебе не следовало мне говорить об очках. Я их ненавижу, но избавиться пока не могу. Я же не пойду в больницу, где меня тут же схватят.
- Извини, – попросила Гермиона, поняв, что невольно расстроила друга. – Действительно, не стоило мне говорить об очках.
Гарри только отмахнулся от ее извинения. Он сам понимал, что говорила она не со зла, а просто так, прикидывая, что можно изменить еще.

~~~~~~~

Наконец они подошли к дому Виктора. Вокруг он был окружен оградой, которая, кроме физической преграды, была еще и магическим барьером. Гарри прикинул, что он бы ее запросто снял. Его собственные щиты на палатку были в три раза сильнее и сложнее. Впрочем, Виктор, живя в Болгарии и не представляя личного интереса для Волдеморта, мог не слишком опасаться нападения Пожирателей смерти.
- Я удивился, когда мама сказала, что ты мне звонила и тем более, что ты тут, – сказал Виктор вместо приветствия, когда открыл им ворота.
Тут он увидел Гарри, и в голосе его появилась ревность.
- А это кто? Твой парень?
- Не узнал? – хихикнула Гермиона. – Значит, маскировочка работает.
Крам всмотрелся в Гарри более пристально и спросил осторожно:
- Гарри?.. Гарри Поттер?
- Привет, Виктор. Приятно снова встретиться, – улыбнулся Гарри. – Надеюсь, тебе тоже.
- Я не верю всем тем статьям, что пишут в «Пророке», – вместо ответа сообщил Виктор. – Впрочем, что мы беседуем на пороге? Проходите в дом.
Дом Крамов, будучи большим, белым, с красной черепичной крышей, походил и не походил на английские дома. Впрочем, Гарри не слишком разбирался в стилях архитектуры, поэтому он ему показался почти таким же, как соседние дома с его родной Тисовой улицы.
Зато сад совсем был не похож на сад тети Петуньи. Он был более ухоженным, чем сад Уизли, но тут тоже оказались овощные грядки, фруктовые деревья и трава, которая бессовестно выбегала на дорожки и прорастала между трещинами фундамента дома.
- Я хотел бы думать, что вы ко мне просто так, по-дружески, – сказал Виктор, усадив их в просторной и прохладной гостиной. – Но что-то подсказывает мне, что вы по делу.
- Ты прав, – подтвердила Гермиона. – Ты ведь читал статьи о надзоре за Гарри? Так вот, с первого сентября это касается и меня. Следовательно, нам нельзя колдовать своими палочками. Вот мы и решили, что можно купить их у Григоровича. Но где его искать?.. Я вспомнила, что ты его родственник, и вот мы тут.
Виктор надолго задумался, после ее слов, потом произнес:
- Да... трудная задача. Я, конечно, знаю, где живет Григорович, но вот примет ли он вас, не могу сказать. Он панически напуган смертью Игоря Каркарова. Дело в том, что они близкие родственники. Вот Григорович и решил, что Тот, кого нельзя называть может охотится и на него. Он бросил свой магазин и уехал очень-очень далеко, в какой-то медвежий угол. С тех пор, кроме меня да еще своего сына, не пускает к себе никого.
- Ты бы ему намекнул, что палочка нужна для меня. Ведь если я не смогу колдовать, то, как убью Волдеморта. Зарежу что ли? – невесело усмехнулся Гарри
Виктор вздрогнул при имени темного мага и начал свой ответ с просьбы:
- Мог бы ты не называть его имени в моем присутствии? – Гарри кивнул в знак согласия. – Насчет «намекнуть», я попробую. Пошлю Григоровичу сову. Но она вернется с ответом только завтра.
- И что мы будем делать, если он откажет нам? – расстроенно спросила Гермиона.
- Надеяться, что не откажет. Больше выхода я не вижу, – ответил Гарри.
- В принципе, есть вариант, – сказал Виктор. – Правда, он незаконный и ненадежный. У нас тут объявился один умелец, делает палочки без лицензии нашего министерства магии.
- Нет! – отказалась Гермиона. – Это опасно. Плохая палочка при сильных заклинаниях способна взорваться в руках и убить мага. Лучше уж тогда мы будем частично маглами: станем колдовать только в критической ситуации.
- Тогда ждите, – пожал плечами Виктор. – Я постараюсь донести до Григоровича важность просьбы.
- А то он сам не поймет, – хмыкнул Гарри. – Можно подумать, что к нему каждый день Мальчик, который выжил обращается с просьбой.
- Это наоборот плохо. Ну, то, что ты – это ты, – вздохнул болгарин. – Лучше я не буду упоминать тебя. Он тебя лично не видел и не узнает в этом наряде. Скажу, что ты кузен Гермионы и вы оба случайно сломали палочки. Вряд ли туда, где он живет, доходит «Ежедневный пророк». А если и доходит, то он не помнит статью о Гермионе.
Гарри отметил, что теперь Виктор не перевирает имя его подруги, да и вообще говорит по-английски значительно чище.
После того, как с главной причиной визита было покончено, Виктор стал рассказывать о своих успехах в квиддиче. А потом они решили, что, раз завтра снова приходить к болгарину, то на сегодня хватит, и откланялись.




Глава 11. Визит к мастеру

На следующее утро Гарри с Гермионой снова были в доме Крама с самого утра – так настоял Виктор, которому явно не понравилось вчерашнее короткое общение.
- Я думаю, дядя Станислав обязательно отошлет сову обратно прямо сегодня, как только она долетит. Вернее, воспользуется своей. Он любит быстро решать возникшие вопросы, – пояснил он им свою просьбу.
Но когда они пришли утром, совы еще не было, пока ее ожидали, разговор снова стал крутиться вокруг статьей из «Пророка». Так как преследование Гарри они вчера обсудили достаточно, то речь, в основном, шла о законе о маглорожденных магах. Тем более закон касался Гермионы, о которой Крам волновался.
- Ты уже решила, что делать с замужеством? – спросил он ее в лоб.
- А что я могла решить? – огрызнулась девушка. – Ты намекаешь на твое давнишнее предложение?.. Мне кажется, мы тогда все обсудили.
- Да, ты предельно ясно объяснила, что мы не пара. Я не понял тогда и не понимаю до сих пор, почему. Я просто решил сказать, что предложение в силе, – не слишком довольно подтвердил Виктор и продолжил еще угрюмей: – Но если ты не хочешь выходить за меня, то, как вариант, могу предложить следующее. Мы объявляем о помолвке сроком, разрешенным вашим новым законом. Он равняется полугоду. Ты все это время живешь здесь (это тоже положение закона, что невеста должна быть рядом с женихом, не говоря о жене и муже). За полгода, я думаю, такая красивая девушка, как ты, найдет настоящего жениха. Ну, или сменится правительство и закон.
- Предложение более чем хорошее, – одобрил Гарри. – Раз невозможен фиктивный брак, то жениховство и правда наилучший для тебя выход, Гермиона.
- Одно «но», Гарри, – скептически фыркнула девушка. – Я буду вынуждена жить в Болгарии. А если бы я хотела уехать, то уехала бы с родителями в Америку. Тогда мне не надо было бы следовать этому глупому закону. Я же оказалась на редкость патриотичной. Мне нужно жить в Англии и быть причастной к борьбе с Волдемортом.
- Значит, ты предпочитаешь стать преследуемой новым режимом, как Гарри? – сердито спросил Виктор. Она кивнула утвердительно, и он стал ее переубеждать: – Но тогда ты будешь, как и он, скрываться. А это не эффективно для той же самой борьбы. Борьбу надо организовывать, а следовательно, поддерживать связь с внешним миром. Если вы вдвоем сидите в палатке, значит, ее будет осуществлять кто-то третий. Я, конечно, знаю о Роне Уизли. Но он мне не показался слишком ответственным и сообразительным. Мало ли надо – пойти в библиотеку, сделать исследование. Он справится? А конспирация?
- Ты шутишь?! – засмеялся Гарри. – Более не приспособленного для чтения и исследований человека я, пожалуй, и не встречал. Да с конспирацией у Рона туго.
- Вот именно! – торжествующе произнес болгарин.
- И что ты предлагаешь? – хмуро осведомилась Гермиона.
- Выйти тебе из подполья. Легализироваться. Предложи тому же Рону объявить тебя своей невестой. Он друг, должен выручить, – предложил Виктор.
- Во-первых, он отказался. Во-вторых, насколько я знаю, невеста и жених не должны гулять на сторону. Вряд ли Рон выдержит, – фыркнула Гермиона, весьма недовольная тем, что они все это обсуждают.
- В таком случае, думайте, кто его может заменить, – пожал плечами болгарин.
«Он прав, – подумал Гарри. – Надо перебрать всех знакомых парней и предложить Гермионе выбрать. Придется, конечно, и парня уламывать». Он хотел развить эту тему, конкретизировав хотя бы для себя кандидатуры потенциально возможных «женихов» Гермионы, но его размышления были прерваны прилетом совы с ответом Григоровича.
- Он согласен принять вас, – объявил Крам, прочитав послание и радуя Гарри и Гермиону ответом на незаданный вопрос.
- Замечательно, – воскликнули они хором. – Едем немедленно!

~~~~~~~

Слово «ехать» сейчас совсем не подходило. Виктор сходил за порталом, и они переместились. Такого длинного перемещения у Гарри еще не было. Казалось, они пробыли в «нигде» целую вечность, прежде чем появиться почти в таком же прибрежном городке.
- Почему так долго? – спросил Гарри Виктора, когда увидел все то же море, растительность и горы, пусть и более скалистые.
- Просто мы переместились далеко по берегу моря. Верней даже над ним. Это другая страна, Украина называется, – ответил болгарин.
После этого он повел их в гору. Забирались они долго, без всякой магии. Причем подъем был намного круче, чем к дому Крама. Наконец запыхавшаяся Гермиона спросила:
- Почему ты не создал портал до самого дома Григоровича?
- Это тоже пример дурацкого закона, – хмыкнул Виктор. – Местное правительство боялось, что новички будут биться о здешние скалы (а поверьте, тут есть довольно острые), и им будет лишняя морока. Вот они и объявили территорию «заповедной», наложили барьер для всяческих порталов и аппараций. Дядю это ситуация очень устраивает, так как он думает, что Тот, кого нельзя называть и его слуги вряд ли захотят гулять по горам.
- Правильно думает – сказал Гарри.
Они все втроем засмеялись, явно представляя себе одну и ту же картинку: Волдеморта, бредущего по горной тропинке к дому потенциальной жертвы.
Они шли еще не менее часа, прежде чем забраться на плато. Море осталось далеко внизу, его даже отсюда было не видно. Но плато еще не являлось вершиной горы, так как повсюду торчали каменные перья, да и выше его был еще склон, заканчивающийся снежной шапкой.
- Надеюсь, мы туда не полезем, – с надеждой и усталостью в голосе проговорила Гермиона.
При всей своей стройности, она не была спортивной девушкой, а потому такое крутое восхождение заставило ее дышать чаще и тяжелее.
- Нет. Мы уже пришли, – к ее облегчению ответил Виктор.
Гарри огляделся, впрочем, как и его подруга. Плато было покрыто только цветами, травой и кустарников. Визуально ничто не говорило о наличии домов на ней. Но так как он знал о маскирующих чарах, то не удивился. И в самом деле, Виктор направился к одному из «перьев», стоящих несколько дальше остальных, правда, не настолько, чтобы это бросилось в глаза сразу.
Подойдя, Крам разрезал руку ножом, напомнив Гарри поход в пещеру Волдеморта с Дамблдором. Едва капли крови коснулись камня, как он пропал и перед глазами путников появился маленький, беленький домик в один этаж, с резным окном и глиняной крышей, окруженный яблоневым садом.
- Вот и новое место обитания знаменитого мастера по изготовлению палочек Станислава Григоровича. Он в славянских странах знаменитей вашего Оливандера. Многие думают, что Григорович живет во дворце. А он забрался в горы, откуда можно спуститься лишь пешком, и живет в хибарке, как обычный магл, – немного грустно, немного насмешливо, сказал Виктор.
А Гарри почему-то подумал, что сам болгарин живет почти так же.

~~~~~~~

Григорович был чем-то похож на Виктора. Такие же черные волосы, только с проседью, чуть сдвинутые косматые брови и крупный нос с горбинкой. На гостей он посмотрел довольно хмуро, но пустил их в дом, который оказался, как многое в волшебном мире, гораздо больше внутри, чем снаружи. Они прошли несколько комнат, даже бассейн, а потом поднялись на второй этаж и еще долго шли, пока не попали в мастерскую. Видимо, Григорович хотел побыстрее подобрать им новые палочки, после чего выдворить из дома.
- Прежде всего, займемся девушкой. Обычно с ними меньше мороки,– сказал Григорович, нехотя предложив им высокие стулья, на манер барных.
Он подозвал к себе Гермиону и спросил:
- Какая у вас была старая палочка?
- Ива, десять дюймов, сердце дракона, – ответили та.
Гарри подумал, что у его подруги палочка из такого же дерева, как была у его матери, а сердцевина – как у отца. Впрочем, он не знал, как это сказывается на ее свойствах. Зато Григорович это знал. Он кивнул и стал рыться на полках и столах. На них, не то что в магазине Оливандера, вперемешку валялись и заготовки, и готовые изделия. Даже стружка.
- Так, я выбрал три. Я не использую такую мягкую древесину, как мой коллега Оливандер. Поэтому дерево осина. Она по свойства схожа с ивой. Сердцевина и длина такая же. Попробуйте, – предложил мастер, протягивая Гермионе палочку.
Девушка взмахнула, и в ту же минуту из нее посыпались золотистые искры. Гарри понял, что так выглядел эффект, вылетевший из его палочки, когда он ее выбирал. Следовательно, Гермионе палочка подходила. Это подтвердил и Григорович, облегченно вздохнув:
- Я же говорил, что с барышнями меньше мороки. Теперь займемся кавалером.
Он подозвал Гарри и спросил его о старой палочке. Парень не без трепета назвал. Как оказалось, не напрасно. Едва услышав заветные параметры, Григорович в ужасе выпучил глаза и почти заорал на Виктора:
- Почему ты не предупредил, что придешь с Гарри Поттером? Думаешь, я не знаю, какая у него палочка и чьей сестрой она является?
Виктор съежился, будто испугался. Видеть этого мощного парня таким виноватым и испугавшимся Гарри было невмоготу. Поэтому он сказал мастеру:
- Потому и не сказал, что боялся вашей реакции. Неужели вы мне откажете?
Григорович резко повернулся к нему и уставился так, будто был удивлен, что он еще тут. Или рассчитывал, что это был сон, а теперь он проснулся и надеялся, что ничего не увидит, а сновидение все еще не испарилось. Затем мастер ужасно смутился и признался, вздыхая:
- Нет. Я не могу так поступить. Вы же уже до меня добрались. Если Темный Лорд следит за вами, то уже знает, где вы. А меня будет совесть мучить, что я никак не помог человеку, способному спасти мир от угрозы, которую собой представляет Темный Лорд.
- Думаю, наш доморощенный монстр не в курсе моих курортных прогулок, – усмехнулся Гарри. – Я не использовал свою палочку уже больше недели.
- Темный Лорд может следить за моим домом, – снова вздохнул Григорович.
- Дядя, у тебя уже паранойя. На кой ты ему сдался? – несколько грубо и резко вмешался Виктор, видимо, раздраженный его поведением.
- Возможно, я расскажу правду сегодня. Но, пожалуй, не тебе, а только моим иностранным гостям.
- Хм, им он расскажет, а мне? Мы же родственники.
- Виктор, дело не в родстве. Просто я считаю, что Гарри Поттер должен имеет козыри на руках, когда соберется сражаться с Темным Лордом. А вот тебе моя тайна вовсе ни к чему. Если наш английский гость в самом деле Избранный и победит, то тогда и ты узнаешь.
- Ладно, – проскрипел зубами Виктор.
Григорович фыркнул и занялся поисками палочки для Гарри.

~~~~~~~

Наконец Григорович вернулся с недоделанной палочкой. Она была не тонирована и не покрыта лаком, как готовая. Гарри увидел четкую линию – границу двух половинок корпуса.
- Это тоже остролист. Но внутри не перо феникса, – пояснил мастер с очередным вздохом. – У меня их нет уже давно. Я долго прикидывал сейчас, чем же его заменить. В голову ничего не приходит. Поэтому будем пробовать. Пока внутри волос единорога. Если он не подойдет, то попробуем заменить его пером птицы Рох. Это не феникс, конечно, но перья у них имеют довольно схожие качества. Если и оно не подойдет, придется подбирать вслепую, меняя древесину и содержание. Уж больно у вас, мистер Поттер, палочка была уникальная. Ей трудно найти замену.
Гарри тоже вздохнул. Ему не надо было рассказывать об уникальности его палочки, которая была, слава богу, цела, но временно недоступна.
- Держите покрепче и желательно ближе к середине. Половинки скреплены не окончательно, – сказал мастер, протягивая ему палочку.
Гарри так и поступил. Палочка подняла столбом рой стружек и перевернула мусорное ведро. На этом ее эффект и заканчивался. Григорович тут же отобрал ее у Гарри, и пошел к столу, где, на удивление всем, отгородился ширмой и за ней стал что-то делать, явно вставляя сердцевину. Гарри, который не представлял, как это делается на самом деле, и после того как увидел шов, думал, что он просто разъединил половинки и теперь вставляет «начинку», но это было как-то по-магловски.
Вышел Григорович минут через пятнадцать. Подростки все это время просидели молча, боясь помешать болтовней мастеру. На сей раз палочка вызвала отклик. Гарри охватило такое же пьянящее чувство как при выборе первой. Следовательно, палочка подходила. Он счастливо улыбнулся. Григорович тоже был доволен результатом.
- Может, – в который раз вздохнул он, – это и к лучшему, что ваша старая палочка сломалась. Она была способна на один нехороший фокус – могла отказаться сражаться со своей сестрой. Думаю, вас это бы не устроило, если бы случилось во время финальной битвы.
- Такое уже однажды случалось. В момент возрождения Темного Лорда, – признался Гарри.
Он поморщился оттого, что назвал Волдеморта так, как его называли Пожиратели смерти, но ему не хотелось говорить нечто наподобие «Тот, кого…» и так далее. А от произнесения имени «Волдеморт» его что-то удерживало в этом доме.
- Мы тогда дрались на дуэли, – продолжил Гарри после заминки. – Правда, «дрались» не то слово, чтобы охарактеризовать случившееся. Мы обменялись заклятиями, выкрикнув их одновременно, и палочки сцепились нитью. Они стали нагреваться, по крайней мере, моя. Еще бы чуть-чуть и, кажется, они бы взорвались. Думаю, и Темный Лорд опасался этого же.
- Да. Именно так это и описывают. Эффект палочек-сестер, – подтвердил Григорович. Затем переключился к текущим делам, велев: – Идите в гостиную и ждите там. Я закончу палочку и тоже приду туда. Вам придется подождать часа четыре, прежде чем она будет окончательно готова. Так что у нас будет время и пообедать, и поговорить.

~~~~~~~

Григорович вышел к ним через час. Они все это время забавлялись с новой палочкой Гермионы, произнося различные заклинания. У девушки все получалось блестяще. Виктор мог исполнить с палочкой только самые простейшие заклинания. А Гарри, как и в случае со старой палочкой Гермионы, мог выполнить уровень пятого-четвертого курса.
Так как было обеденное время, то начал хозяин не с разговора, а с еды. Он накормил пусть и незваных, но все же гостей, и пообедал сам. Затем они уселись в кресла в гостиной и начали беседовать. Сначала обсуждали события в Англии. Оказывается, Григорович действительно ничего не знал. Гарри умолчал, что находится в розыске, как и Гермиона, чтобы не пугать мастера еще больше.
Затем Григорович заговорил по поводу их новых палочек. Он сравнивал характеристики старых и новых, указывал на плюсы и минусы. В принципе, Гарри все это было неинтересно, поэтому он слушал вполуха, пока не услышал следующее:
- Ваша новая палочка, мистер Поттер, должна обладать свойствами, присущими птице Рох. Та может повлиять на судьбу человека. Так что в финальной битве это качество может обеспечить вам победу.
Гарри задумался. Он, конечно, доверял своей старой палочке больше новой, так как с ней он уже трижды противостоял Волдеморту, а с этой не произнес еще ни одного заклинания, кроме пары простейших при проверке. Но запомнить слова мастера стоило. «Может, использовать в битве сразу две палочки? Надо спросить Гермиону, возможно ли это», – мелькнуло в его голове. Однако мысли Гарри были прерваны словами Григоровича, который наконец закончил сравнивать палочки:
- Мистер Поттер, я хотел бы поговорить с вами наедине.
Гарри послушно вышел за мастером из гостиной. Григорович привел его в свой кабинет, усадил в кресло и задумчиво произнес:
- Вот вы думаете, как и Виктор, зачем Темному Лорду меня искать. И правда: не бывший Пожиратель смерти, иностранец. Что ему до меня за дело?.. Но я-то опасаюсь, что у него паранойя. Темный Лорд так боится быть слабым, что готов убивать всех, кто что-то может знать о его персоне. А я кое-что знаю и боюсь, что он в курсе моей осведомленности.
- И что же вам известно? – поинтересовался Гарри.
- Видите ли, мой двоюродный брат, Игорь Каркаров, по молодости был очарован идеями Темного Лорда. Он его боготворил. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, где мы учились. В нашем Дурмстранге культ чистокровности. У нас не принимают маглорожденных магов. Их берут на заметку, следят за ними. Если два таких мага женятся, и их ребенок магически одарен, то вот такие и называются у нас «грязнокровками». А человек из смешанной семьи (маг и магл) – это полукровка. Ничего удивительного, что из стен нашей школы вышло не мало сторонников Темного Лорда. Я сам чуть не поставил метку. Просто мне претило иметь клеймо и следовать его методам борьбы.
Поттер подумал, что Григорович слишком многословен. Все, что мастер рассказывал, не интересовало парня, но он не перебивал.
- Мой брат метку принял...
- Я случайно об этом узнал, – сказал Гарри, боясь, чтобы Григорович не стал пояснять, зачем и почему Каркаров стал Пожирателем. Но это не помогло. Мастер вздохнул, кивнул ему молча на реплику и продолжил неспешный рассказ:
- По каким-то неведомым мне причинам Темный Лорд благоволил к Игорю. Он делился с ним планами и брал в такие поездки, о которых другие Пожиратели смерти не знали. А Игорь рассказывал все мне. Мы были близки с детства и не видели причин это менять. Так вот... Однажды Игорь и Темный Лорд поехали в горы Кэргорм. Там есть руины замка Ровены Рейвенкло. Они, к ужасу Игоря, спустились в подземелья, которые неплохо сохранились. Темный Лорд шел первый. Их путь все время прерывала всяческая магическая гадость – инферни, магические ловушки, вымершие твари. Игорь уже был не рад оказанному доверию, так как ничего страшнее не видел. Так он думал, пока они не дошли до камеры, в которой сидела женщина. Темный Лорд назвал ее Марлен МакКинон. Она была членом таинственного Ордена Феникса, основанного Дамблдором для борьбы с темным магом. Далее Темный Лорд стал ее убивать – медленно, долго, со вкусом. Тогда-то Игорь и понял, что поклоняется монстру.
Григорович замолчал, а Гарри скрипнул зубами. Зачем ему история, как Каркаров пришел к Волдеморту и почему покинул его?.. Мастер будто прочитал его мысли, так как невесело усмехнулся и сказал:
- Вы наверняка думаете, что это вам знать ни к чему. Просто я не мог начать с конца. Это все было предысторией. Убийство той молодой женщины имело продолжение. И это должно быть интересно вам, мистер Поттер. Вы собираетесь бросить вызов Темному Лорду... – он резко замолк и спросил требовательно и с надеждой в голосе, обращаясь к Гарри: – Вы же собираетесь?
- Собираюсь, – подтвердил парень.
Григорович вздохнул с облегчением, будто был заранее уверен в победе Мальчика, который выжил, и продолжил рассказывать:
- Темный Лорд, едва убив Марлен МакКинон, достал из мантии резную диадему и стал над ней колдовать. Игорь утверждал, что из его груди вышел светящийся крохотный шарик и Лорд поместил его в диадему, а потом пояснил: "Видишь, теперь частичка моей души заключена в этой вещице. Если меня убьют, то ты сможешь пройти сюда и возродить меня. Это не сложно. Надо обеспечить мой дух свежим телом, желательно молодым и симпатичным, ну и принести парочку жертв, магов, конечно".
Григорович вздохнул и закончил:
- Теперь вы понимаете, мистер Поттер, что Игорь имел основание опасаться возвращения Темного Лорда. Он же никому не рассказал об увиденном и сам не предпринял шагов к возрождению темного мага. Как оказалось, не напрасно. Игоря убили. Я же прячусь потому, что уверен, что Темный Лорд в курсе того, что я знаю рассказанную вам историю.
Он дал координаты замка, которые ему сообщил Каркаров. После этого Григорович проводил Гарри обратно в гостиную, а сам пошел за его новой палочкой, а когда вернулся, то не грубо, но весьма решительно выставил гостей из своего дома.
Гарри шел вниз с горы и думал, что посещение Григоровича дало ему гораздо больше того, на что он рассчитывал. Он не только приобрел отличную палочку, но и услышал о местонахождение одного из крестражей Волдеморта, о котором до этого дня ничего не знал – все изыскания Гермионы по поиску артефактов Ровены Рейвенкло свелись к нулю.




Глава 12. Ошибки свои и чужие

В гостиницу Гарри и Гермиона вернулись лишь поздним вечером. Перемещаться в Англию на ночь глядя было неразумно, хотя Гермиона и сделала портал, поэтому они и эту ночь провели в Болгарии. Гарри рассказал девушке о крестраже Волдеморта, который спрятан в замке Ровены. Та очень обрадовалась, что одной проблемой стало меньше. Несмотря на длительную пешую прогулку и обилие свежего воздуха накануне, Гарри долго не мог заснуть. А когда это удалось, то увидел уже знакомый замок.

Волдеморт был в небольшой комнате, явно чьем-то кабинете, так как треть ее занимал стол из красного дерева, на котором лежала карта Англии. Он достал из мантии небольшой кулончик, напоминающий по форме пулю, только с более острым кончиком, и стал водить им над картой. Вскоре на ней образовалось четыре красных капли, будто в кулоне была кровь, а на конце дырка, из которой она капала.
Одно из отмеченных мест Гарри узнал точно. Это был город Литтл-Уингинг, где он провел все детство. «Он ищет меня магией крови, – понял парень. – Но как?.. Ведь ему нужна моя свежая кровь. Впрочем, что я за дурень, ведь он пользовался моей кровью в момент возрождения. Следовательно теперь его кровь частично и моя тоже». Тем временем Волдеморт стал разглядывать результаты на карте и чертыхнулся.
- Опять полный ноль, – сказал он и стукнул по столу кулаком. – Все-таки процент его крови в моей ничтожно мал. Но я буду упрямым. Когда-нибудь он мне попадется.


Гарри с ужасом проснулся. Он-то знал, почему Волдемморт его пока не находит – его не было в Англии. Но стоит им с Гермионой вернуться, как эта ситуация изменится. И что теперь делать? Оставаться за границей? Нет, это было неприемлемо. Даже если пророчество, сделанное Трелони, ложное, он должен попытаться его исполнить, бросив вызов Волдеморту.
Раз так, то Гарри обязан подумать, как ему не подставить хотя бы Гермиону. «Надо будет ее уговорить вернуться в Хогвартс, а для этого нужно придумать, кто может стать ее женихом на время», – решил он и стал перебирать всех знакомых парней, но ни один не подходил.
Симус был противен самому Гарри, да и производил впечатление человека нестандартной ориентацией: вечно ходил набриолиненный, в цветастых рубашках, с кучей побрякушек на руках и шее и делал такие жесты, которым бы позавидовала любая манерная девчонка.
Дин отпадал тоже, так как был когда-то парнем Джинни. Обращаться к нему за помощью, чтобы он побыл женихом Гермионы, было ниже достоинства Гарри. Невилл был слишком ничтожен. Он, конечно, немного воспрял духом после занятий в Отряде Дамблдора, но в прошлом учебном году это все снова ушло куда-то. Рон был упрям и туп, да и отказался…
Гарри, как ревнивый отец, не мог видеть с Гермионой неподходящего жениха. Из раздумий его вырвала девушка. Увидев, что он сидит на кровати, Гермиона спросила:
- Что-то случилось?
Гарри пару минут колебался, рассказывать ей сон или нет, а потом решил, что пока не стоит. Судя по сну, Волдеморт искал его прямо вчера или этой ночью. Вряд ли он станет делать это ежедневно. Значит, у них будет время перебраться в Англию и обосноваться там, например, недалеко от Хогвартса, куда наверняка тоже капнула кровь из кулона. Руководствуясь такими размышлениями, Гарри ответил:
- Ничего особенного. Мне приснился обычный кошмар. Такое со мной тоже бывает.
Гермиона не слишком поверила его ответу, но не стала настаивать на правде, а кивнула и начала подниматься. Гарри тоже встал с кровати. Потом они отправились на завтрак.
- Мы можем переместиться порталом, – сказала Гермиона за завтраком. – Я сделаю его минут за пять. Надо только решить куда.
- Я хочу куда-нибудь поближе к Хогвартсу, – откликнулся Гарри. – Думаю, рядом с замком действует его защита.
- Отголоски защиты школы действуют только на Хогсмид, но появляться там верх неблагоразумия. Тебя там каждая собака узнает, да и меня тоже. Ты же не собираешься ходить под оборотным зельем, которое я, кстати, так и не доделала? Предлагаю расположиться недалеко от развалин замка Ровены Рейвенкло, о котором ты мне вчера рассказал. Во-первых, он тоже недалеко от Хогвартса, хоть и не защищен его магией. Зато у него должна быть своя защита. Волдеморт вряд ли думает, что тебе о нем что-то известно, поэтому и не станет там искать нас.
Предложение было настолько заманчивым, что Гарри не смог отказаться, совершенно позабыв о магии крови, которую применял Волдеморт для его поисков.

~~~~~~~

Гермиона перенастроила портал на координаты, которые дал Григорович, и они оказались под самыми стенами замка Ровены, расположенного на срезанной вершине горы, покрытой невысокой травой. Склоны горы были желтыми не только от пожухлой травы, но и от самого цвета камней.
Внизу расстилалась безрадостная местность, покрытая вереском, мхом и такой же пожухлой травой, как и склоны. Вокруг горы толпились горы пониже, а сзади замка была вершина со снежной шапкой. Сам замок был почти полностью разрушен, но не до самого основания. Все еще можно было увидеть серые кирпичные стены, которые когда-то его составляли. Даже по ним можно было понять, что замок не был красивым.
- Унылое место, – охарактеризовал Гарри, оглядываясь.
- Да, выглядит невесело, – подтвердила Гермиона и спросила: – Мы прямо здесь установим палатку или пройдем во внутренний дворик?
- Второе, – ответил он. – Тут ветрено и слишком уж голо. Хотя мы закроем палатку чарами, но психологический момент тоже важен.
Девушка кивнула в знак согласия, и они тронулись к останкам ограждающей замок стены. На первый взгляд она была не прикрыта никакой магией. Они даже не подозревали, что это далеко не так. Волдеморт озаботился неприкосновенностью этих развалин и выставил сигнальные чары, которые сообщали о нарушение границ внутреннего дворика. Едва молодые люди переступили незримую границу чар, как далеко отсюда на наблюдательном пункте раздался сигнал тревоги.
Если Пожиратели смерти не появились мгновенно, то только потому, что патрульные устали от ложных тревог. Чары были несовершенными, так как отмечали не только человека, но и зверя, в расчете на анимага. Но вот отличить мага в образе от настоящего зверя они не умели, да и были не персонифицированы.
Внутренний дворик замка был покрыт крупным булыжником, сквозь который пробивалась упрямая зелень. Остатки стен чуть мерцали, показывая наличие защиты. Сквозь нее, тем не менее, был виден вход в подземелье, куда Волдеморт поместил свой крестраж.
- Расставим сначала палатку или попытаемся снять защиту? – задал вопрос Гарри. – На первый взгляд, она не сложная.
- Так-то оно так, – задумчиво произнесла Гермиона. – Но зачем делать ее слишком сложной? Там внизу куча разных ловушек и гадостей, оставленных Ровеной. К тому же я думаю, что и Волдеморт оставил свой крестраж не без защиты, а мы о ней, кстати, ничего не знаем.
- Вывод, – подвел итог Гарри, – устанавливаем палатку, а затем начинаем думать, как быть с ловушками. Впрочем, последнее – это напрасная трата времени. Мы ничего не решим заранее. Надо просто спуститься и увидеть.
Гарри достал палатку из рюкзака.
- Можно я попробую установить ее сама новой палочкой? – попросила Гермиона. – Это заклинание довольно высокого уровня. Я такие еще ею не выполняла. Хочу посмотреть, насколько хорошо получится.
- А как же перенастройка портала? – удивился Гарри. – Это намного сложнее «Эректо».
- Мы тогда были в Болгарии, и я решилась на использование своей старой палочки, – призналась Гермиона.
- Ладно. Пробуй, – согласился Гарри.
«Мне тоже бы не мешало потренироваться в использовании своей новой палочки, прежде чем лезть в подземелье», – подумал он и отошел в сторону от предполагаемого места стоянки, чтобы не мешать Гермионе. Не успел он начать тренировку, как раздался испуганный вскрик девушки.
- Что случилось? – спросил ее Гарри, подскакивая к Гермионе.
- Я их перепутала, – с расширенными от ужаса глазами ответила она. – Не понимаю, как это произошло. Правда, они обе покрыты коричнево-красным лаком, да и длина одинаковая, но я же точно помню, куда какую укладывала.
Гарри взмахнул палочкой, убирая уже расставленную палатку, и прикрыл их чарами хамелеона, на всякий случай, если сейчас появятся Пожиратели смерти. Конечно, он мог бы аппарировать, но в спешке не подумал об этом, а потом никак не мог решить, куда перемещаться.
Прошло более получаса, но у замка никто так и не появился. Как это иногда бывает, наблюдатели за всплесками магии палочки Гермионы просто проворонили это заклинание – им надоело быть бдительными двадцать четыре часа в сутки. Они уже давно решили, несмотря на приказы Волдеморта, что маглорожденная девушка либо решила жить в Англии без магии, либо находится где-то за границей, а туда заклинание надзора не распространялось.
- Похоже, твоя выходка была не замечена, – сделал правильный вывод Гарри. – Будь впредь внимательна. А пока давай расставим палатку снова.
И он произнес заклинание новой палочкой. Как и предыдущие два оно получилось с легкостью. Так как было обеденное время, то они перекусили. Гарри отметил, что вскоре им придется пополнять запасы продуктов. И почему они не позаботились об этом в Болгарии? Впрочем, сейчас уже поздно было об этом сожалеть. Да и новая палочка действовала безотказно. Можно будет пробраться в магазин под мантией-невидимкой и приманить продукты.

~~~~~~~

Покончив с едой, они обсудили план действий в подземелье, затем вышли из палатки и стали тренироваться в произнесении сложных заклинаний новыми палочками. Прежде всего, чтобы не травмировать друг друга, Гарри создал манекен и оживил его, что тоже было довольно сложно по исполнению. Затем они стали тренироваться, начав с простого и постепенно усложняя заклинания. Все получалось просто замечательно.
- Так, – сказал Гарри часа через два. – Мы перепробовали почти все, не считая «Обливайте», «Империо» и «Круцио», так как их можно применять только на человеке или на животном. Последние два можно испробовать на пауках, как это делал лже-Грюм, ну а «Забвение» можно применить лишь к человеку. Но мне что-то не хочется испытывать его на себе или на тебе.
- Я не думаю, что нам понадобятся они в подземелье. Причем все три. Крупных магических животных вряд ли остановит пыточное проклятие, только разозлить. Подчиняющее заклинание малоэффективно. Они умеют ему сопротивляться не хуже магов. Ну а людей там нет, – разумно предположила Гермиона. – Так что можно считать тренировку законченной.
- В таком случае пошли в подземелье. Морально я готов. А ты?
- До конца к этому невозможно приготовиться. Но разве мы впервые лезем куда-то в неизвестность? Конечно, на первом курсе мы были гораздо глупее, но помнится, пошли спасать философский камень, не подумав вообще, что ждет.
Гарри кивнул в знак согласия и пошел снимать охранную магию со стен замка Ровены. Это далось ему довольно просто. Откуда ему было знать, что далеко отсюда, в резиденции Волдеморта, на той самой карте зажегся сигнальный огонек, сообщая хозяину, что защита снята. Правда, в тот момент самого Волдеморта в той комнате не было.
- Что ж, с самым простым мы справились, – вздохнул Гарри. – Интересно, на дверь подземелья тоже что-то наложено?
- Чего гадать? – пожала плечами Гермиона. – Давай подойдем и посмотрим.
Она ощущала внутри возбуждение от предстоящего опасного приключения, и ей хотелось поскорее начать его, пока сомнения, роившиеся в голове, не завладели разумом окончательно.
Гарри вполне ее понимал. Он и сам ощущал то же самое, поэтому, больше не рассуждая, направился к двери. Однако она не открылась ни на «Алохомору», ни на более сильные отпирающие заклинания. Откуда ему было знать, что эти двери могли открыть только два человека: сам Волдеморт и старший Малфой, на которого он настроил защиту дверей.
- И что теперь делать? – растерянно спросил Гарри. – Может, попробуем взорвать?
- Только не магией, – предупредила Гермиона. – Что-то подсказывает мне, что лучше применить магловскую взрывчатку.
- Но у нас ее нет, – напомнил парень. – И в магазине такое вряд ли купишь.
- Я ее изготовлю, – обыденным тоном сказала подруга. – Только потребуется время. Часа два-три, я так думаю. Составляющие взрывчатки у меня имеются.
- Тогда подложим ее завтра утром, а сейчас иди, готовь взрывчатку, подрывник ты наш доморощенный, – удивился Гарри ее познаниям в такой сфере, и они пошли в палатку.
Там Поттер уселся в гостиной за одной из книг по ЗОТИ, а Грейнджер отправилась в импровизированную лабораторию, оборудованную в одной из кладовок на кухне. Вечером они поужинали и довольно рано легли спать. Настроение было радужное. Они оба верили, что взрыв поможет вскрыть двери.

~~~~~~~

Волдеморт в последнее время был доволен развитием ситуации. Его люди уже захватили почти все отделы в министерстве магии, заняли преподавательские должности в Хогвартсе и управляющие посты в печатных изданиях, таких как «Ежедневный пророк» и «Ведьмополитен». Теперь можно было смело приступать к новому этапу захвата власти: к формированию мнения обывателей, что Пожиратели смерти – это не кровавые убийца, а спасители. Для этого требовалось очернять членов Ордена Феникса.
Первые шаги на этом направление были сделаны самими последователями Дамблдора, когда они захватили Азкабан. Как легко было объявить их преступниками... Правда, пока Волдеморту не удавалось отбить тюрьму в свои руки, но к сегодняшнему дню его люди уже обложили крепость со всех сторон. Несколько Пожирателей смерти, имеющих небольшие анимагические формы, такие, как у Хвоста, ждали команды пробраться внутрь и подсыпать захватчикам сонных порошков в еду. Он уже был близок к снятию защиты против анимагов.
Следующим шагом Волдеморту виделось очернение Гарри Поттера, и тот тоже дал повод, когда бежал, преследуя Снейпа и младшего Малфоя в день убийства Дамблдора. Было легко превратить преследование в бегство. А раз бежал, значит, причастен. Теперь на мальчишку наложили заклинание надзора, не позволяющее ему свободно колдовать.
Но Волдеморту было этого мало. Ему хотелось схватить Поттера немедленно. Не говоря уже о пророчестве, висевшем дамокловым мечом над его, Волдеморта, будущим, приходилось думать, что главному противнику известно о крестражах.
С чего же Волдеморт решил, что Поттер знает об этом? Он никогда недооценивал Дамблдора. Тот был на редкость прозорливым и догадливым. Ведь дневник Тома Риддла, первый, пробный крестраж Волдеморта, был активизирован почти на глазах старого мага. Даже по рассказам мальчишки, Дамблдор мог понять, что это такое, на самом деле.
А потом Дамблдор пригласил в школу старого зельевара Горация Слизнорта и наверняка вытряс из него тот давний разговор, когда Волдеморт узнавал у него о крестражах. Дамблдор мог понять, что он пошел дальше праздного любопытства, да и подтверждением был все тот же дневник. Мог старик так же и предположить, что он, с его амбициями, создаст не один крестраж, а максимальное их количество.
Более того, Дамблдор должен был пытаться разыскивать его крестражи. Сначала Волдеморт сомневался, нашел ли старик чего-нибудь. Потом его новые подчиненные, студенты-старшекурсники из Хогвартса, сказали ему о почерневшей руке директора и о старинном кольце, блестевшем на его пальце. Волдеморт спросил подтверждение у Снейпа, личного шпиона при Дамблдоре, и по описанию с легкостью узнал перстень Певереллов. Значит, старик не только нашел один крестраж Волдеморта, но и уничтожил его.
Летом, после смерти Дамблдора, Волдеморт проверил все свои тайники – а их осталось три, и обнаружил, что пещера, где лежал медальон Слизерина, опустела. Поэтому ему ничего не оставалось другого, чтобы озаботиться о сохранности еще двух тайников, где лежали чаша Хельги Хаффлпафф и диадема Ровены Рейвенкло. К сожалению, держать их при себе, как Нагайну, еще один свой крестраж, он не мог.
Сейчас Волдеморту казалось, что он предпринял все возможное, чтобы Поттер не добрался до крестражей. Путь к ним был закрыт разными магическими ловушками и охранялся нечистью. Но это бы не удержало мальчишку. После столкновения в Отделе Тайн, когда Поттеру удалось изгнать его из своей головы, Волдеморт понял, что его соперник обещает стать очень сильным магом, сравнимым по силе с Дамблдором, а может, и превосходящим его.
Поэтому Волдеморт добавил еще одну предосторожность. Дверь, ведущая к полосе препятствий на дороге к крестражу, была закрыта именными охранными чарами. Да и помещение с крестражем было защищено ими. И завязаны эти чары были на Люциусе Малфое, сейчас сидевшим в Азкабане. Конечно, Волдеморту было бы более спокойно, если бы маг умер там, но так как он временно не имеет доступа в тюрьму, то это место обитания было наиболее приемлемо. К тому же Поттеру никогда не додуматься использовать Люциуса Малфоя как своего помощника.
Однако это не означало, что Волдеморт успокоился. Он постоянно приглядывал за этими двумя местами, оставив сигнальные чары. В конце концов, это был тоже способ поймать неуловимого Поттера. Надзор уже действовал более половины месяца, а мальчишку ни разу не засекли. Розыски по крови тоже не приносили результатов. Они указывали только четыре места: дом Дурслей на Тисовой улице, Хогвартс, дом Потеров в долине Годрика, и дом Эвансов недалеко от дома Снейпов.
Хогвартс отпадал сразу, так как там просто нельзя было оставаться незамеченным. Он кишел людьми Волдеморта, начиная с директора и кончая сочувствующими ему слизеринцами. Дома Поттеров и Эвансов были разрушены до основания. Туда ездили и Снейп, и Беллатиса Лестрейнж, и Петтигрю, и все трое сообщили одно и то же. Дом Дурслей по приказу Волдеморта уничтожили недавно. Правда, непонятно, куда делись его обитатели, но он сомневался, что Поттер будет скрываться с ними вместе. Все в один голос говорили, что мальчишка ненавидит родственников.
Оставалось надеяться на случайный поиск и на то, что Поттер попытается уничтожить крестражи. Именно поэтому стояли сигнальные чары на входе во внутренний дворик замка Ровены Рейвенкло и вокруг жертвенных камней друидов, жрицей которого была Хельга Хаффлпафф и где хранилась ее чаша.
В отличие от Гарри и Гермионы, которые сладко спали, Волдеморту не спалось в эту ночь. Скорее, по привычке, чем намеренно, он пришел в комнату с картой, на которой с упорством мелькал сигнал тревоги у развалин замка Ровены. Не веря своему счастью, Волдеморт провел над ними поисковым кулоном с собственной кровью, в которой была и кровь его врага, Гарри Поттера. Капля упала на те же координаты.
- Наконец-то! – ликующе воскликнул Темный Лорд.
Он подошел к камину и крикнул:
- Крэбб, Гойл, Беллатриса, ко мне немедленно!
Названные Пожиратели смерти почти в ту же секунду выступили из позеленевшего пламя камина.
- Вот координаты, – сказал Волдеморт, обращаясь к женщине. – Там сейчас Поттер. Доставьте его сюда. Но предупреждаю, не калечьте и вообще действуйте аккуратно. Смотри, Белла, это тебя в первую очередь касается. Ты любишь поиздеваться. Никаких пыток, запомни.
- Я справлюсь, милорд, – ответила Лестрейндж.
- А вы, – обратился Волдеморт к мужчинам. – Во всем ей подчиняйтесь.
- Да, наш господин, – ответили они.
Все трое почти синхронно поклонились и, взявшись за руки, исчезли. Волдеморт потер в предвкушении руки и пошел готовить камеру для пленника.




Глава 13. Нападение

Ночь была на редкость темной, потому что на небе почти отсутствовала луна, так как приближалось новолуние, и к тому же ее закрывали облака. Но несмотря на это, руины замка и пара деревьев четко вырисовывались на фоне неба. Никакой палатки, на первый взгляд, тут не было. Впрочем, Беллатриса ожидала, что так и будет. Она вовсе не считала Гарри Поттера идиотом, который не позаботился об охранных чарах.
Зато палатку ожидали сразу увидеть два спутника Беллы. Едва появившись на внутреннем дворике, Крэбб и Гойл оглядели его и разочарованно присвистнули. Затем Гойл сказал:
- Но тут никого нет. Белла, ты не напутала координаты?
- Пораскинь мозгами, кретин, – сорвалась она оттого, что этот увалень позволяет себе не верить в ее умение аппарировать по координатам. – Палатка здесь. Просто она скрыта чарами.
Беллатриса произнесла заклинание обнаружения и стала водить палочкой, в надежде, что оно покажет палатку. Однако площадка осталась пустой. Она чертыхнулась. «Неужели Поттер так силен, что одного моего заклинания недостаточно?» – удивленно подумала женщина и велела спутникам:
- Присоединяйтесь!
Теперь они произнесли заклинание хором. И снова ничего не вышло. Теперь даже в душу женщины проникла доля сомнения. Нет, Беллатриса не сомневалась ни в себе, ни тем более в Темном Лорде. Но вот в его волшебной карте – да. Поттер мог исчезнуть отсюда поздним вечером, а сигнал продолжал гореть, реагируя на оставленную им ауру. Это было вполне возможно, если считать мальчишку сильным магом.
- Тут его нет. Это очевидно, – вырвали ее из раздумий слова Крэбба. – И что нам делать?
И хотя секунду назад Лестрейндж сама задавалась этим вопросом и терзалась теми же сомнениями, но после его слов уверилась, что Поттер все еще здесь.
- Я говорю, он здесь, олух, – крикнула Беллатриса с раздражением. – Нам просто не хватает силы, чтобы снять его магию.
- Ты сама-то в это веришь? – усмехнулся Гойл. – Мальчишка так силен, что его чары не могут снять три опытных, не слабых мага?
- Да, верю, – после пары секунд раздумий ответила она. – Если наш Лорд гоняется за этим мальчишкой и считает его соперником, то Поттер должен быть сильным магом.
- Что же нам делать? – повторил свой вопрос Крэбб.
Лестрейндж задумалась. Они не могли вернуться с пустыми руками. Конечно, если Поттер убрался отсюда, то им так и придется поступить. Но они просто обязаны проверить, как следует, что его тут нет в самом деле. Тем более она сама уже окончательно уверилась в том, что он все еще тут.
Но что делать, если магической силы их троих не хватает, чтобы снять защитные чары мальчишки? Звать подмогу не слишком хотелось. И тут Беллатриса вспомнила, что Яксли дал ей и еще паре Пожирателей смерти, наиболее приближенных к Темному Лорду, специальный прибор, позволяющий снимать защиту, установленную даже коллективом магов. Он еще тогда сказал, что перед этим прибором не устояла бы даже защита Темного Лорда.
Правда, воздействие прибора имело один недостаток. Оно было слишком шумным. Когда прибор взламывал защиту, то те, кто находился внутри охраняемого места, ощущали нечто похожее на землетрясение. А это значит, Поттер будет знать, что к нему хотят проникнуть, и приготовиться. Но ничего другого не оставалось. Тем более Беллатриса надеялась, что, каким бы сильным магом Поттер ни был, ему не хватит опыта и умения, чтобы сражаться с тремя опытными дуэлянтами. Как бы она не относилась к умственным способностям своих спутников, но вот по части дуэлей они даже ее превосходили.
Прежде чем применить прибор, Лестрейндж велела своим спутникам рассыпаться по территории таким образом, чтобы центр площадки оказался в середине треугольника. Она почему-то была уверена, что именно там стоит палатка мальчишки.
- Постарайтесь действовать быстро и помните: не калечить и не убивать Поттера. А если он не один, то, пожалуй, и его спутников тоже. Но это по возможности, – скомандовала Беллатриса.
- Надеюсь, он один, – сказал Гойл, обеспокоенный ее озабоченным тоном. – Не хотелось бы тут встретить всю ту группу, что была в министерстве магии. С ними нам втроем не справится.
- Они все в школе, кроме Грейнджер, – напомнил приятелю Крэбб. – Ну а с парнем и девчонкой мы втроем справимся.
«Мне бы твою уверенность», – подумала про себя Беллатриса. Грейнджер она считала весьма достойной соперницей, несмотря на происхождение. Поттера тем более. Но у них не было выбора – они выполняли приказ Темного Лорда. Значит, были обязаны справиться.
- Конечно, мы справимся, – без тени сомнения сказала Лестрейндж вслух. – Приготовьтесь.
С этими словами она активировала прибор. Сначала проступили контуры палатки. Она в самом деле стояла посередине внутреннего дворика. На миг стало видно защитную магию, а затем раздался сильный взрыв, который его смел и частично испортил палатку. Перед взорами Пожирателей смерти возникли внутренние комнаты. Больше не мешкая, они ринулись туда.

~~~~~~~

Гарри в эту ночь хоть и спал очень крепко (сказывалась прошлая), но ему снился очень навязчивый и четкий кошмар про Волдеморта. То, что это сон, а не видение, Гарри даже во сне понял. Ведь Волдеморт выглядел снова страшным – с плоской змеиной рожей, с чуть зеленоватой кожей, почти полное отсутствие носа и лысый череп.
Гарри, конечно, мог бы сомневаться, что привидевшийся ему ранее мужчина, скорее, симпатичный, чем страшный, был плодом его воображения, а теперь он видит истинный облик. Но что-то подсказывало, что все как раз наоборот. Во сне Волдеморт парил над картой, которую уже видел Гарри в видении, и пристально вглядывался в нее. И парень знал, что Волдеморт ищет его.
Когда из тонких бескровных губ раздалось радостное ликование, означавшее положительный результат, палатку так сильно тряхнуло, что Гарри проснулся. Еще плохо соображая, что происходит, он быстро вскочил с кровати и схватил в руку волшебную палочку. В его комнату тут же влетела Гермиона, одетая, как и он, в ночную пижаму и тоже с палочкой в руке.
- Похоже, кто-то применил прибор, недавно разработанный в Аврорате. Он взламывает защиту (мне мистер Уизли рассказывал), – сказала Гермиона.
- Почему ты говоришь «кто-то»? – спросил Гарри. – Ведь не надо ходить к гадалке, чтобы понять, что это Пожиратели смерти. Но как они узнали, что мы здесь и сколько их?
- Как узнали? – переспросила она. – Возможно, все-таки засекли мою магию. Или на развалины что-то наведено Волдемортом. А сколько их, мы скоро, к сожалению, узнаем.
Говоря все это, Гермиона встала спиной к его спине, чтобы они могли занять круговую оборону. В этот момент раздался страшный грохот, палатка почти развалилась, будто от взрыва, а в дыры ринулись Пожиратели смерти. Гарри не сразу понял, что их всего трое, до того все быстро происходило.
- Ты был прав, Гордон, тут и грязнокровка. Но вы и ее не убивайте. Может, она пригодится милорду, – сказал женским голосом Пожиратель смерти, стоявший прямо перед Гарри.
Парень моментально узнал говорившую. Это была Беллатриса Лестрейнж, убившая Сириуса. Волна гнева захлестнула Гарри, и он гневно выкрикнул:
- КРУЦИО.
В отличие от прошлого раза в министерстве, заклинание вышло на славу, и женщина рухнула на колени от раздиравшей ее тело боли.
- Маленький ублюдок! – закричал тот, которого она назвала Гордоном. – АВАДА…
- Нет, – прервала его Беллатриса, с трудом поднимаясь с коленей. – Нельзя.
Она взмахнула палочкой, и в Гарри полетел красный луч. Парень не стал ждать, когда он его коснется, чтобы узнать, чем именно в него запустили, а выставил щит. Краем уха он услышал, как третий Пожиратель смерти в это время выкрикнул связывающее заклинание в Гермиону, но она его отбила «Протего».
- Уоррен, займись девчонкой. Ты за нее отвечаешь, а нам с Гордоном придется сплотить усилия. Поттер стал намного сильнее, – скомандовала Лестрейндж все еще дрожащим от пережитого «Круцио» голосом.
Как ни странно, Гарри была приятна ее похвала. Однако она не сулила ему ничего хорошего. Теперь ему придется сражаться с двумя Пожирателями, вместо одного. С другой стороны, Гермионе будет легче. Может, ей повезет, и она справится со своим врагом. Рассуждая таким образом, Гарри не стоял столбом. Он запустил в мужчину «Ступефаем», а в женщину «Экспеллиармусом». Но те оба сумели прикрыться щитами и в свою очередь запустили в него чем-то. Чем именно, Гарри не знал, так как они пользовались невербальной магией. Так как лучи летели в него почти одновременно, то Гарри сделал свой щит сильнее.
- Надо что-то серьезней, – произнес мужчина, который сражался с ним. – Этот парень неплохо дерется. Ты должна попробовать пробить его щит, Белла.
- Не командуй мной, Гордон, – огрызнулась женщина и запустила в Гарри синим лучом.
Заклинание почти погасило защиту.
- Получается! – воскликнула она. – Давай вместе. Я пробиваю, ты усыпляешь.
Гарри снова попытался выбить палочки из рук нападавших, а затем запустил в них «Петрификусом Тоталусом». Но, во-первых, их было двое, а во-вторых, они умели сражаться. Поэтому ни одно из его заклинаний не достигло цели. Лестрейндж уклонилась, а незнакомый ему мужчина прикрылся щитом. И они почти одновременно выпустили в него свои заклинания.
Гарри попытался тоже прикрыться щитом, но заклинание Беллатрисы, которое он не знал, не позволило создать щит в полной мере, поэтому луч, пущенный Гордоном, достиг его предплечья. Гарри почувствовал, как его глаза моментально начинают слипаться.
- Я попал! – ликующе заорал мужчина.
Гарри, продолжая сопротивляться воздействию сонного заклинания, поднял палочку, собираясь произнести контрзаклинание. Но рука была тяжелой, будто к ней привязали пудовую гирю.
- Наконец-то, Поттер, ты беспомощен, как котенок. Еще пару минут, и ты предстанешь перед Темным Лордом, – с издевкой и радостью сказала Лестрейндж, подходя к нему почти вплотную.
В очередной раз Гарри испытал приступ ярости. Только теперь она была в сотни раз сильнее. Зная, что ему уже не справиться с сонным заклинанием, он, тем не менее, не хотел видеть торжества женщины, которая стояла на почетном второе месте в списке ненавистных ему людей, сразу за Волдемортом. Поэтому, собрав всю волю и всю свою магическую силу в кулак, Гарри поднял палочку на уровень талии Беллы, отметив, что она не заметила его движения, и с дьявольской ухмылкой на устах спокойно произнес:
- АВАДА КЕДАВРА.
Женщина успела удивиться, прежде чем яркий зеленый луч ударил ее в живот, и она упала навзничь мертвой. Следом за ней рухнул и Гарри, сожалея, что ему не хватило сил на второго противника и что он невольно подвел Гермиону.

~~~~~~~

Жизнь Северуса Снейпа никогда не была легкой. Нелюбимый сын у родителей, изгой в школе, шпион на два фронта, а потом роль самого несправедливого педагога в Хогвартсе – все это вместе наложило на него отпечаток. Он стал молчаливым и угрюмым. Но последние полгода были для него почти каторгой.
Просьба Дамблдора «убить» его была как гром среди ясного неба. Северус никогда не думал, что способен осуществить просьбу. Как оказалось, способен... Но это не значило, что после зельевара не мучили кошмары почти каждую ночь. А еще приходилось терпеть ликование, охватившее Волдеморта. И не только терпеть, но и поддерживать.
Если что и держало на плаву Северуса, так это мысль, что он нужен сыну Лили. Забота об этом чудо-ребенке была для него такой же естественной, как дыхание. Будь его воля, он бы взял на воспитание мальчика, назвал его своим сыном. Но судьба и тут посмеялась над ним. Северусу приходилось демонстрировать мальчику ненависть. Ведь в первый же год в школе Гарри столкнулся с Волдемортом. А то, что такое может случиться, Северус знал заранее. У него еще летом стала гореть черная метка.
После убийства Дамблдора Северус думал, что Поттер вряд ли когда-нибудь поверит ему. И как прикажете помогать в таком случае? Тем более что Гарри с годами становился все сильнее и сильнее магически. Охваченный ненавистью подросток вряд ли станет слушать туманные рассуждения. Он сначала убьет, а потом станет разбираться.
Да и как связаться с членами Ордена Феникса? Успел ли Дамблдор поведать кому-нибудь о своих планах «умереть за дело»? Ведь сколько ни готовились, а все произошло случайно. Дамблдор предупредил Снейпа об отлучке из школы вместе с Поттером, а когда вернулся в ужасном состоянии, то Малфой тут же дал знать Пожирателям смерти и пошел "убивать" директора. Хорошо еще, мальчишка предупредил Северуса, и он успел выполнить обещание.
А может, лучше было бы, чтобы не успел?.. Судя по реакции Флитвика, который решил, что Снейп предал, никто ничего не знал о планах Дамблдора. Не перемудрил ли директор? Да, Северус теперь пользуется безграничным доверием Волдеморта, но как восстановить репутацию в Ордене Феникса?
Надо признаться, Северус не без трепета переступал порог школы, когда его назначили директором. Он хорошо помнил, как его встретили неприкрытой ненавистью и чуть слышными обещаниями «разобраться по-тихому». Северус даже думал, что ему вряд ли удастся дойти до кабинета. По крайней мере, Минерва шипела как дикая кошка всю дорогу себе под нос:
- Предатель... Предатель. Я убью тебя лично!
Она перестала лишь тогда, когда они вошли в директорский кабинет. Под взором нарисованного Дамблдора МакГонагалл замолчала, швырнула Снейпу бумаги и уже собиралась уйти, как портрет ожил и заговорил:
- Минерва, останься и выслушай меня. Северус не предатель. Он исполнил мою просьбу.
МакГонагалл недоверчиво уставилась на портрет Дамблдора, а он стал командовать, как поступать им дальше. Оказалось у Дамблдора целый план разработан именно на такой случай, если Снейп станет директором Хогвартса. Потом портрет указал им, где в его кабинете хранится завещание и что кому передать и как использовать.
А еще Северус узнал, что Поттер тоже скоро узнает об его роли. И что у него будет кусочек перстня, который попадет к мальчишке. Дамблдор плел про какое-то отраженное поле, про новое направление в магической науке, которое он разработал после смерти. Но Северус лишь понял, что он сможет всегда знать, где сейчас Поттер и чем он занят. А значит, он в любую минуту сможет придти к нему на помощь.
После объявления Гарри в розыск Северус почти ежедневно интересовался, что делает парень. А этой ночью мужчину и вовсе одолели какие-то смутные предчувствия. Так как он привык доверять своим чувствам, то Северус тут же воспользовался осколком, который покраснел, и увидел в нем, как Поттер и Грейнджер сражаются с тремя Пожирателями смерти.

~~~~~~~

Больше не мешкая, Северус под чарами хамелеона аппарировал прямо в разрушенную палатку. В этот миг стоявший перед Поттером Пожиратель смерти упал навзничь. Маска слетела, и Снейп узнал в нем Беллатрису Лестрейнж. Следом за ней упали на пол и Поттер с Грейнджер. Только они были не мертвы, как Белла, а спали под воздействием магии.
- Ай да мы! – обрадовался Пожиратель смерти, стоявший напротив Северуса.
Судя по голосу, это был Гойл-старший.
- Чему радуешься? Поттер убил Беллатрису. Нам попадет от Темного Лорда, – сказал стоявший рядом с Северусом Пожиратель. – Ты же знаешь, как он трепетно относится к ней.
Это оказался Крэбб-старший.
- Ну и черт с ней, – сплюнул Гойл, стаскивая маску. – Нам больше славы достанется.
- Может, убьем грязнокровку? Тогда можно будет свалить на то, что мы были заняты ею, – предложил Крэбб, как более осторожный из них двоих.
Снейп понял, что пора вмешаться. И так он уже немного промедлил. Взмахнул дважды палочкой, и оба Пожирателя смерти упали на пол, скованные сном. К сожалению, применить смертельное заклинание невербально Снейп не мог. Зато теперь, когда они спят, он стал колдовать в голос. Его немного смущал такой способ убийства (как-то очень подло убивать спящих), но оставлять парочку живой он не рискнул.
- АВАДА КЕДАВРА, – произнес Северус дважды и поморщился.
Ровное дыхание Крэбба и Гойла прервалось. Теперь они спали непробудным сном.
Несколько минут Северус стоял неподвижно, вновь переживая смерть Дамблдора. Затем задумался, как ему быть с Поттером. Оставить мальчишку спящим здесь было опасно – Волдеморт часто любил дублировать приказы. Кто знает, не появится ли около руин через полчаса еще парочка Пожирателей смерти?
Значит, мальчишку надо убрать отсюда подальше, а это означало разбудить. Знает ли он уже о роли Северуса? Судя по тому, что МакГонагалл уже ездила с ним в Долину Годрика, знает. Верит ли?.. Ну, на этот вопрос он получит ответ, когда Поттер очнется. В конце концов, Северус еще в состоянии удержать безусого юнца от необдуманных поступков. Тем более Поттер будет ослаблен после сонного заклинания.
- ФИНИТЕ ИНКАНТАТЕМ, – произнес Северус, направив палочку на Гарри.
- Профессор Снейп? Откуда вы здесь? Как узнали? Это для вас не опасно? – засыпал вопросами мальчишка, удивленно смотря на него.
«Значит, верит», – мелькнуло в голове у Северуса, и ему стало легко и спокойно. Он бы даже улыбнулся сейчас мальчику, если бы только не разучился это делать за столько лет.
- Это пустые вопросы. Их можно задать и не здесь, – сказал Северус вслух. – Собирайте вещи, и я вас переправлю. И лучше, чтобы Грейнджер не проснулась.
Мальчишка кивнул с таким послушанием, что Северус даже удивился. Если бы Поттер слушался его в школе хоть на треть, то скольких бы промахов он не совершил, по крайней мере, не потерял бы крестного. Но тогда парню застила глаза неприязнь к учителю.
Гарри собрался почти молниеносно. Хотя ему пришлось покидать в рюкзак запасы продуктов, зелья и прочую мелочь, которая обычно всегда лежала в собранной палатке. Ее, к сожалению, приходилось оставить, так как е вряд ли удалось бы восстановить, да и времени на возню с ней не было. Впрочем, сейчас было не время сожалеть о палатке. Они с Гермионой сами спаслись чудом. Не появись Снейп так вовремя, и они уже скоро были бы у Волдеморта.
- Я готов, – сообщил Гарри, не рискуя тянуть долго.
- В таком случае, возьмете меня за руку при аппаркации, – сказал Северус, радуясь его расторопности.
Гарри уже собирался спросить: «А как же Гермиона?». Но Снейп легко подхватил девушку на руки. Удивляясь этому жесту, парень прицепился к ним, и они аппарировали.




Глава 14. Предложение о помолвке

После недолго пребывания в пустоте они оказались посреди очень темной комнаты, в которой, судя по всему, были закрыты ставни. Гарри остался стоять на месте, не желая спотыкаться о предметы мебели, которые были с ним рядом. Снейп же сделал пару шагов и положил Гермиону на диван. Он взмахнул палочкой, и в комнате появился слабый свет.
Гарри огляделся. Все мебель в комнате была старой и покрытой толстым слоем пыли. На окнах, кроме плотных штор, были закрытые ставни. Гарри решил, что они в доме Снейпов, в Тупике Прядильщиков.
- Это старый дом моего отца, – подтвердил его догадку зельевар. – Он знает, что я тут не бываю, и вряд ли будет искать тут вас. Так что вы можете остаться.
Гарри не надо было говорить, кого имел в виду мужчина под местоимением «он». Однако парень был совершенно неуверен, так ли безопасно оставаться им с Гермионой в доме Снейпа. Ведь у Волдеморта была карта и кулон с кровью для поисков своего врага.
- Нам нельзя тут оставаться, – отказался Гарри и рассказал зельевару о карте и о поисках Волдеморта.
- Я и не думал, что вы тут поселитесь навечно, – фыркнул Снейп, выслушав его. – Но это не из-за вашего рассказа. Просто дом совершенно неприспособлен для житья. Да и выходить на улицу вам, так близко от ваших родственников, не стоит. Темный Лорд хоть и уверен, что дом разрушен, но в городе есть его смотрящий, на всякий случай.
- Как это разрушен? – чуть взволнованно спросил Гарри.
- Это случилось до вашего рождения, – пояснил зельевар.
- Фу, – выдохнул Поттер. – С тех пор тетя Петунья давно восстановила его, и Дурсли живут здесь.
- Я знаю, потому и говорю, что вам нельзя появляться на улице рядом с ними.
- Как же вышло, что это не стало известно Вол.. ему?
Снейп снова фыркнул.
- Это не понятно? – осведомился он ехидно. – Потому что я так сказал.
Гарри смутился, понимая, что снова выставил себя идиотом перед зельеваром. "Я же знал, что Снейп в курсе. Он посылал патронуса сюда, – мелькнуло в его голове. - А как он узнал, где я, кстати, и тогда, и сегодня?" Парню хотелось получить ответ на последний вопрос, но он думал, что зельевар не ответит. И так Снейп беседовал с ним весьма мирно.
- После вашего рассказа, – вырвал Гарри из задумчивости голос зельевара. – Я считаю, что всего лучше вам жить там, где уже есть ваша устойчивая аура. И лучше всего подходит дом в Долине Годрика. Его легко восстановить. Я пошлю к вам Добби. Сейчас домовик служит в Хогвартсе, хоть и свободный. Он предан вам. Плюс в городке нет соглядатаев Темного Лорда и министерских работников.
- Значит, вы предлагаете мне сидеть в доме безвылазно, как это делал мой крестный? Но я не могу. Мне надо…
Гарри осекся. Он, конечно, верил сейчас Снейпу, но Дамблдор не велел говорить о крестражах никому, кроме Рона и Гермионы. И он ничего не пояснил в своем предсмертном послании насчет рассказа о крестражах зельевару. Нарушить приказ директора Гарри не осмеливался. Вдруг ему виднее, что можно, а что нельзя знать Снейпу. Мужчина будто не заметил его запинки и, ухмыльнувшись, сказал:
- Я вовсе не призываю вас запереться в доме. Вы более благоразумны, чем Блэк. Но даже его я советовал директору не запирать. Особенно его. Блэк и так столько отсидел в Азкабане. Попасть из одной в тюрьмы в другую – тут никакие нервы не выдержат.
Гарри изумлено посмотрел на зельевара. Вот уж чего он точно не ожидал, так это того, что Снейп станет оправдывать поступки Сириуса, и что он защищал его перед директором.
- Просто я предлагаю поселиться вам в доме родителей. Это удобнее, чем жить в палатке. К тому же вы единственный, кто может аппаририровать прямо в дом и из него. Так что даже если Темный Лорд пошлет в Долину Годрика своих шпионов, а я постараюсь, чтобы этого не случилось, то они ничего не заподозрят. Стоят развалины и стоят. Никто к ним даже не приближается, – вырвал его из размышлений голос Снейпа.
- В таком случае, – улыбнулся Гарри, – я не вижу причин отказываться жить в долине. Там очень здорово, и меня вовсе не тяготит тот дом.
Северусу было так приятно видеть улыбку на лице мальчика и слышать, что он так быстро согласился с ним, что его уголки губ дрогнули в ответной улыбке. Гарри шумно выдохнул. Даже тень улыбки преобразила лицо этого человека. А что было бы, если бы он улыбнулся нормально?. «Надо же, – изумленно подумал он, – а Снейп по-своему даже красив. Вот бы его научить улыбаться. Жаль, мне это не под силу».

~~~~~~~

В комнате некоторое время висело молчание. Его разнообразило только равномерное дыхание Гермионы, которая по-прежнему спала под действием сонного заклинания. Впрочем, скоро этот волшебный сон должен был закончиться. Снейп, конечно, об этом догадывался, потому что проговорил:
- Я не хотел бы, чтобы мисс Грейнджер знала обо мне, поэтому хочу продлить ей сон, помочь вам перебраться в дом ваших родителей, а потом уж вы сами выдумаете, как оказались там.
- Как скажете, – согласился Гарри. – Главное, чтобы вас ни в чем не заподозрили. Кстати, вы не ответили мне на вопрос, как вы узнали, где я и что со мной?
- Вам обязательно знать ответы на все вопросы, Поттер? – напряженно спросил Снейп.
- Думаю, да, – сказал Гарри. – Я вообще очень не терплю недомолвки и непонятности. И я действую куда четче и умнее, если знаю весь расклад карт.
Снейп ненадолго задумался. Когда-то он предлагал Дамблдору раскрыть перед мальчиком все карты. Слышать свое мнение из уст Поттера спустя столько лет… «И чего я сомневаюсь?» – спросил сам себя Северус и произнес вслух:
-Вы правы. Недомолвки ухудшают взаимопонимание и доверие между людьми. А, как понял я, у нас с тобой пока полное доверие. Не так ли?
Гарри несколько удивленно кивнул в знак согласия. Если честно, он не ожидал, что Снейп признает доверие обоюдным. «Я совсем не знаю этого человека. Зато понятно, почему он нравился маме», – мелькнуло в его голове. Но Гарри вновь выдернул из раздумий голос Снейпа:
- Я знаю, директор оставил вам в наследство кольцо Певереллов. У меня тоже есть осколок его камня. Так вот, это не просто память о директоре. И даже не только напоминание, как плохо поступать необдуманно (а именно так и поступил Альбус, надев перстень на палец). Это своего рода связь между мной и вами. Директор что-то там намудрил, и теперь, пока кольцо при вас, неважно на пальце или в кармане, я могу наблюдать за вами. Я делал это все время с тех пор, как оно оказалось у вас, Поттер. Поэтому я узнал, что сегодня с вами происходит, и сразу переместился к развалинам замка.
- Очень вовремя, – похвалил Гарри. – Вы нас спасли. И кстати, вы уже не первый раз нас спасаете. А я так и не поблагодарил не разу. Спасибо.
- Приятно слышать, что вы это поняли, – неожиданно не только для парня, но и для самого себя, признался Снейп и подумал с легким раздражением на такую откровенность: «Это все его зеленые глазищи, так похожие на глаза Лили. Она умела вызвать меня на откровенность». Затем сказал чуть суше: – Я ответил на все ваши вопросы?.. Вас не расспрашиваю, так как почти все знаю. Вы жили в лесу с друзьями, недавно вернулись из Болгарии, где приобрели вторую палочку. Очень разумно. Несколько непонятно, что вы делали с мисс Грейнджер у тех развалин, но у вас могут быть некоторые секреты от меня.
- Спасибо, что разрешили иметь секреты, – немного ядовито откликнулся Гарри.
Его чуть раздражала такая осведомленность Снейпа о его жизни. Но в то же время он чувствовал себя более защищено.
- Всегда пожалуйста, – насмешливо ответил мужчина. – А теперь давайте я переправлю вас в Долину. А то время катится к рассвету, мне надо быть в Хогвартсе. Вернее, это вы, Поттер, перенесете меня с Грейнджер на руках. Я бы туда не пошел, но мне так спокойней.
- Хорошо, – согласился Гарри.
Снейп обновил заклинание сна, затем снова подхватил Гермиону на руки. Гарри взял его за другую руку, представил себе зал, где висело родовое древо Поттеров, и перенес всех туда.

~~~~~~~

Оглядев пустой танцевальный зал, Снейп фыркнул и спросил:
- Поттер, я что, должен положить вашу подругу прямо на пол?
Гарри смутился и тут же наколдовал софу, на которую мужчина немедленно опустил Гермиону. Однако парень считал, что обязан объяснить ему, почему выбрал пустую залу.
- Просто я осмотрел в этом доме только три комнаты, – сказал он. – Одна эта, другая полуразрушенная гостиная, а третья – моя детская. Там очень тесно.
Снейп склонил голову на бок и вновь слегка улыбнулся, видимо, удивленный и обрадованный, что Гарри счел нужным дать объяснение.
- Что ж, – фыркнул он, – дальше, думаю, вы справитесь сами.
Гарри хотел его уже, было, поблагодарить и попрощаться, но тут ему на ум пришла гениальная мысль: «А ведь Снейп является самым лучшим кандидатом на роль жениха Гермионы. Он сможет ее защитить от Волдеморта, не станет приставать и быстро поймет, зачем это надо». Пока не передумал, он решительно произнес:
- Постойте. У меня к вам есть еще просьба. Конечно, вы и так сделали не мало для меня и Гермионы, но все-таки…
- Поттер, вы могли бы быть короче? Не стоит растекаться мыслью по древу, – с некоторым раздражением и нетерпением откликнулся Снейп.
От этого тона парень наоборот начал мямлить:
- Понимаете, я не знаю, как вам сказать…
- Скажите прямо. Я не упаду в обморок от любой самой невероятной и дикой просьбы, – прервал его блеянье мужчина.
- Вы знаете о законе про маглорожденных? – все-таки издалека начал Гарри.
- Я читаю прессу. Что дальше? – Снейп явно очень торопился, а поэтому начинал выходить из себя.
Гарри, однако, решил быть обстоятельным.
- Один умный человек посоветовал Гермионе реабилитировать себя, чтобы помогать мне в борьбе с Вол... – Он запнулся и поправился: – С вашим босом, – затем договорил о положении подруги: – Но Гермионе нужен для этого муж, а лучше жених.
- Вы предлагаете мне стать свахой? – фыркнул зельвар. – Но я не знаю предпочтений мисс Грейнджер. Тем более, насколько я понимаю, я ограничен по времени.
Гарри вздохнул тяжело и, набравшись решимости, выговорил:
- Нет. Я предлагаю вам стать ее женихом.
Видя, как округляются черные глаза мужчины в настоящем испуге, он поспешно добавил:
- Временно. Вы просто объявите о помолвке сроком на полгода. А там… Это тоже мне подсказал тот же человек... Полгода – большой срок, что-нибудь да изменится.

~~~~~~~

Снейп еще несколько мгновений смотрел на Гарри шокировано, затем его взгляд стал задумчивым, и он поинтересовался:
- Поттер, что вы знаете о магической помолвке?
- Только то, что новый закон ее допускает сроком на полгода, и что при ней девушка должна жить недалеко от своего избранника, – искренне ответил Гарри.
- Ха! – выдохнул Снейп. – Не густо… Так вот, неуч вы наш, просвещаю. Мне придется поселить Грейнджер в своих комнатах, представить ее школьному совету и Темному Лорду и хотя бы раз поцеловать на людях.
Гарри ничуть не смущали почти все эти пункты. Он знал, что Снейп не будет приставать к Гермионе в спальне. Он был уверен, что мужчина сумеет выдумать легенду и для совета и для Волдеморта. Смущал парня только пункт о поцелуе. Станет ли целоваться с ним Гермиона? Поэтому он уточнил, краснея:
- В губы?
- Желательно, – фыркнул Снейп, склоняя голову набок по-птичьи. – Особенно при Лорде. – Он пристально посмотрел на смущенно парня и спросил: – Послушайте, Поттер, сваха вы наша, а мисс Грейнджер в курсе ваших планов?
- Вообще-то, нет, – пришлось сознаться Гарри. Но он поспешно добавил: – Но я уверен, с нею не будет проблем. Гермиона горит желанием помочь мне.
- Он уверен, – передразнил Снейп его голос и тон. – А я вот нет!
- Вы что, отказываетесь? – спросил потрясенный Гарри.
Снейп снова задумался. Теперь надолго. Потом ответил:
- В принципе, я бы согласился разыгрывать роль даже вашего жениха, если бы Темный Лорд в это поверил. Но вы должны спросить мисс Грейнджер. Все-таки ей придется контактировать со мной близко в течение полугода и как минимум пару раз поцеловаться. Может, ей настолько омерзительна эта идея, что она даже ради борьбы не пойдет на такое.
- Вы, конечно, имеете право подумать, – сказал Гарри, специально мотивируя его отказ совсем по-другому. – Только я уверен, что она согласиться. Идея поцеловать вас не может быть омерзительной.
Снейп вдруг рассмеялся каким-то каркающим смехом и проговорил:
- Похоже, вы, Поттер, очарованы мной, после воспоминаний директора.
- И не только, – подтвердил Гарри. – Я читал дневник моей мамы. Да и Гермиона всегда вами восхищалась и защищала. Она единственная, кто догадался самостоятельно о причинах происшествия на Астрономической башне.
Снейп снова задумался, покачал головой и стал настаивать:
- И все-таки поговорите с ней. В конце концов, мне нужно время для обеспечения легенды нашей помолвки, а ей для ответа. Или вы предлагаете разбудить мисс Грейнджер сейчас и решать это все впопыхах?
- Нет, – улыбнулся Гарри, наконец понимая, что зельевар не отказыватся окончательно. "А Гермиону я уговорю. Подумаешь!.. Я же по необходимости поцеловался с Чарли. А это вообще парень! А Снейп не урод и не старик. Я бы, к примеру, мог поцеловать мадам Спраут". От последней мысли парень почти захихикал.
- В таком случае я вас покину. На днях я свяжусь с вами через перстень. Держите его поблизости. Мой осколок камня краснеет, когда я пытаюсь связаться с вами. Думаю, ваш ведет себя так же. Вы не замечали?
- Я не открывал коробочку ни разу с тех пор, как мне ее вручила МакГонагалл, – сознался Гарри.
Вместо того чтобы аппарировать после этих слов, мужчина взмахнул своей черной мантией и поспешно двинулся к выходу из дома. Гарри запоздало вспомнил, что ни из дома, ни из Хогвартса нельзя апппарировать. «Как же он так быстро добрался до нас? – пришел новый вопрос. Но так как он не мог задать его торопящемуся Снейпу, то придумал свое объяснение: – Видимо, запрет на аппарацию не распространяется на директоров школы». Кстати, так и было на самом деле. Правда, директор не мог совершать парную аппарацию.

~~~~~~~

Оставшись вдвоем с Гермионой, Гарри не стал будить девушку. Он решил позвать Добби, надеясь, что эльф откликнется на его призыв. Так и случилось. Стоило громко назвать имя домовика, как тот появился в зале и деловито осведомился:
- Сэр Гарри Поттер звал Добби?
- Да, – подтвердил Гарри и задал вопрос: – Ты не против поменять место службы? Это мой дом, и мне не помешал бы тут помощник. Я буду тебе платить столько же, как Дамблдор. Новый директор Хогвартса не станет возражать. Я с ним переговорил.
- Добби счастлив служить Гарри Поттеру. Добби вовсе не нужна оплата. Добби предан Гарри Поттеру без денег. Деньги оскорбят Добби, – проговорил домовик слегка обиженным и в то же время довольным тоном.
- Хорошо. Спасибо, – поблагодарил Гарри, не заботясь о том, что Гермионе вряд ли понравится, что он согласился не платить эльфу.
- Гарри Поттер, сэр, что-то хочет прямо сейчас или Добби может осмотреть дом? – спросил просиявший домовик.
- В принципе, осмотр дома – это самое важное. Проверь, пожалуйста, можно ли его укрепить и где лучше переночевать мне и Гермионе, исключая мою детскую и спальню родителей. Их ты узнаешь, я думаю, – ответил Гарри.
Эльф поклонился и исчез. «Что ж, – подумал Гарри. – Пришло время будить Гермиону. Нам предстоит долгий разговор». Однако он начал с того, что порылся в рюкзаке, достал оттуда бутерброды и термос и только после этого снял заклинание.
Девушка моментально вскочила на ноги. Пару минут она затравленно озиралась, не опуская палочки. Гарри спокойно наблюдал за ней с наколдованного стула. Наконец она поняла, что они только вдвоем в этом зале, и что зал не слишком похож на темницу, и спросила:
- Где это мы?
- В моем доме, в Долине Годрика, – чуть насмешливо поведал Гарри, ожидая лавину вопросов.
Они не заставили себя ждать. Девушка плюхнулась обратно на софу и сказала:
- Но как же? Последнее, что я видела, прежде чем уснуть от сонного заклинания (так глупо подставилась, даже стыдно), было то, что вы с Лестрейндж оба упали. Два ее спутника оставались вполне дееспособными. Неужели передумали нас захватывать?
Последний вопрос был явно шутливый, поэтому Гарри засмеялся и признался:
- Нам просто вовремя пришли на помощь. Видишь ли, у меня есть ангел-хранитель – друг моей матери.
- Ты думаешь, мне будет достаточно такого ответа? – хмуро поинтересовалась Гермиона. – Так вот, Гарри Поттер, на этот раз я вытрясу из тебя имя этого "друга твой матери", даже если мне придется напоить тебя тайком веритасерумом. Поверь, я умею его варить.
- Верю, – усмехнулся Гарри, продолжая веселиться. – Правда, тебе не придется затрачивать так много усилий. Я признаюсь во всем сам, добровольно. Но прежде давай перекусим. Так как я тут такое придумал, что, боюсь, моя идея способна лишить тебя аппетита. А может и не способна.
- Ты научился говорить загадками? – удивилась подруга. – Мне становиться страшно.
- Ешь, давай, – предложил Гарри, протягивая ей бутерброды и крышку от термоса, куда налил какао. – Нам предстоит долгая беседа.
Он сам с удовольствием тоже приступил к еде. Он специально ел медленно, прикидывая, с чего бы начать разговор. Гермиона же ела поспешно, так как ее явно распирало любопытство.

~~~~~~~

Если со Снейпом Гарри начал разговор издалека, то с подругой он начал его, чуть ли не с сотворения мира, вернее, с завещания Дамблдора. Затем рассказал краткое содержание дневника матери и закончил описанием последней встречи со Снейпом. Правда, он умолчал о заключительной части разговора, где речь шла о помолвке Снейпа и Гермионы.
- Чем же ты мог меня огорчить? – удивилась девушка. – Я же сама догадалась, что он выполнял распоряжение директора.
- Как говорил Григорович, это была предыстория, – ухмыльнулся Гарри. – Я просто хотел, чтобы ты прониклась идеей, какой Снейп замечательный.
- От тебя ли я это слышу? – не поверила Гермиона.
- Да, – подтвердил Гарри. – Не встречал еще такого смелого человека. И, кстати, я рассмотрел, что он не старый и вполне симпатичный. А ты?
Гермиона уставилась на него удивленно, хлопнула пару раз ресницами, затем покраснела и спросила слегка напряженным тоном:
- Почему ты об этом спрашиваешь?
- Видишь ли, я подумал, что тебе стоит прислушаться к совету Крама и выйти из подполья. Снейп мне показался хорошей кандидатурой в твои женихи. Я с ним переговорил. В принципе, он согласен «подыграть». Есть маленькое «но». Он боится, что ты откажешься.
Глаза девушки наполнились на миг почти таким же шоком, как и глаза Снейпа, но потом они стали просто удивленные, а на лице еще ярче разгорелся румянец.
- Как я поняла, помолвка это просто констатация факта, что мы скоро поженимся, – произнесла Гермиона почти обыденным тоном. – Мне придется какое-то время пожить недалеко от Снейпа, походить с ним парой на разные приемы и все. Почему я должна отказаться?
- Похоже, ты не все знаешь о магической помолвке, как и я, – таким же спокойным тоном проговорил Гарри. – Тебе придется жить не рядом, а в его апартаментах. Будучи его невестой, ты не можешь вернуться в Хогвартс ученицей.
- И что? – перебила подруга. – Не станет же он приставать.
- Нет, – поспешил ответить Гарри, хотя был почему-то уже не уверен. – Но это еще не все. Вам придется пойти к Волдеморту.
- Я это и так понимаю. Ведь Снейп его сподвижник, – снова перебила девушка.
Гарри вздохнул. Ему предстояло сказать самое сомнительное условие, но он постарался не поменять тона. Его голос продолжал звучать спокойно, хотя он и волновался:
- Вам надо будет поцеловаться на людях раз или два в губы.
Глаза Гермионы снова стали круглыми. И парень испугался, что она откажется, но девушка только сглотнула и прошептала:
- Это не так уж и страшно.
Гарри вздохнул с облегчением и стал искать перстень в рюкзаке, видя, что подруга продолжает смотреть на него смущенно и испуганно и продолжает краснеть, хотя вроде бы краснеть ей уже некуда.
- Ты собираешься прямо сейчас его звать? – опять прошептала Гермиона.
- Нет, – успокоил ее Гарри. – Просто хочу найти перстень. Пусть лежит на виду. Не хочу проворонить вызов Снейпа.
Девушка шумно выдохнула, и он прочитал на ее лице: «Слава богу, у меня есть время собраться и привыкнуть к такому обороту событий».
- Гермиона, – пробормотал Гарри, тоже краснея. – Скажи, тебе не противно? Мне не хотелось бы навязывать то, что тебе не по душе. Да и Снейпа, если честно, жалко. Мне бы хотелось, чтобы он не ощущал неприязни, когда вы будете целоваться.
Гермиона так долго смотрела на него, не отвечая, что он подумал, что она так и промолчит. Но она вздохнула и сказала едва слышно:
- Ты только не осуждай, Гарри. Мне он очень нравится или даже чуть больше. И не только как педагог, но и как мужчина. Особенно, после твоих красочных описаний нашего спасения и рассказа об их дружбе с твоей мамой.
- Я тебя хорошо понимаю, – вздохнул парень. – И рад, что ты согласна.
- Да, я согласна, – несмело улыбнулась Гермиона, кажется, приходя в себя.
Больше они на эту тему не разговаривали.
Через пару дней Гермиона уехала в Хогвартс, а Гарри остался один в доме родителей, чувствуя, что и в его жизни начинается какой-то новый этап. Но вот какой, это ему было пока неизвестно. По крайней мере, Гарри был уверен, что Волдеморт временно оставит идею его поисков.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ.



"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"