Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Яблоко раздора

Автор: Бубамара
Бета:Joe
Рейтинг:NC-17
Пейринг:ГП/НТ, СС/РЛ
Жанр:AU, Romance
Отказ:Все права принадлежат Сами-Знаете-Кому
Аннотация:Чтобы обойти новый закон Министерства об ограничении прав оборотней, Ремус Люпин заключает фиктивный брак с Гарри Поттером. Но во время свадебной церемонии они подверглись одному древнему проклятию, в результате чего произошел обмен телами. И теперь, чтобы вернуть себе свое тело, каждый из них должен найти свои настоящую любовь или... убить проклявшего их.
Комментарии:1) Слэш имел, имеет и будет иметь место, впрочем, как и гет! Гомофобам и антигетникам, наверно, лучше не читать.
2) AU к шестой и седьмой книгам. Дамблдор жив, Снейп жив, Люпина восстановили в должности профессора Защиты от Темных Искусств на седьмом году обучения Гарри Поттера, аккурат после победы последнего над Волдемортом. Фадж все еще министр Магии, а Амбридж его заместитель.
Каталог:AU, Школьные истории, Обмен телами
Предупреждения:слэш
Статус:Не закончен
Выложен:2009-04-29 21:21:58 (последнее обновление: 2010.02.27 23:01:57)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

- Отвратительно! Мерзко! Гадко! Поверить не могу, что Фадж позволил Амбридж провести этот закон, и министерство его одобрило! – Гермиона с отвращением отшвырнула новый выпуск «Пророка», задев при этом стакан с соком.
Удивленный столь бурной реакцией всегда сдержанной подруги, Гарри потянулся за газетой.
- Первая страница. Не пропустишь, - сквозь плотно сжатые от негодования зубы, прошипела Гермиона.
Просмотрев статью по диагонали, Гарри удивленно ойкнул и вперился в нее немигающим взглядом, внимательно перечитывая.

«Сегодня министр Магии Корнелиус Фадж подписал новый закон «Об ограничении прав оборотней и выделении им автономной области – острова Св. Гвинивера в Северном море».
Подобные ужесточенные меры были приняты в связи с участившимися случаями нападения оборотней на маглов и магов. И если бесчинства, творимые оборотнями во времена Сами-Знаете-Кого, были им прощены, и все оборотни получили заочную амнистию, то последние инциденты являются чудовищным нарушением закона и преступлением против человечества.
Отныне все без исключения оборотни обязаны явиться в Министерство для получения специального сертификата, без которого оборотни считаются объявленными вне закона и будут подвергнуты наказанию в виде лишения свободы. Также, вместе с сертификатом, оборотням предоставляется настроенный порт-ключ на выделенный им участок на острове Св. Гвинивера.
Специальный отдел аврората «Всполох Антиоборотень» получил лицензию министерства и уполномочен вылавливать и заключать под стражу оборотней, у которых нет специального сертификата, и которые в течение ближайшей недели не явятся в министерство для получения оного.
В случае, если маг состоит в браке с оборотнем или имеет ребенка-оборотня, ему предоставляется право покинуть материк вместе с супругом (ребенком) в любую страну, предоставляющую место жительство оборотням. Только в особых случаях, после специального рассмотрения дела в суде и в случае положительного решения Визенгамота, оборотню будет позволено остаться при супруге (матери/отце) и не покидать пределов Объединенного Королевства.

Рита Скиттер»


- Твою мать! Но это…это невозможно…
- Больше всего мне нравится «предоставляется право»… - Девушка оскалилась, - «Только в особых случаях...» - ты понимаешь, что это означает? Вымогательство! Это прямой намек на взятки!
- Дамблдор не позволит…Визенгамот должен вмешаться. Этот закон должны отменить… Стоило убивать Волдеморта, чтобы получить такое? - Гарри повторил жест Гермионы, брезгливо отшвырнув газету, и пристально посмотрел на стол преподавателей, фокусируя взгляд на директоре.
Дамблдор как раз в этот момент передавал газету Снейпу, что-то тихо тому говоря. Снейп статью прочел, очень медленно ее отложил и что-то ответил директору. Сидящий со своим экземпляром по другую руку от директора Ремус Люпин рассеяно теребил газету и уставшим обреченным взглядом осматривал зал, как будто прощался. Потом все трое быстро поднялись и исчезли за дверью. Гарри тут же сорвался с места и, бросив друзьям: «Я к Дамблдору», опрометью выбежал из зала.
Юноша догнал спешащих мужчин у самых ворот с каменной горгульей.
- Профессор Дамблдор!
Трое мужчин обернулись на мальчишеский окрик: Дамблдор степенно и окидывая Гарри понимающим взглядом, Снейп резко и вперив в Гарри вопросительно-раздраженный взгляд, Ремус медленно и глядя привычно внимательным и теплым взглядом.
- Да, Гарри?
- Это правда, что написали в газете? Закон об оборотнях принят? И на профессора Люпина он тоже распространятся, несмотря на то, что он герой войны?
- Я думаю нам надо подняться ко мне в кабинет. Поговорим там.
- Альбус, мальчишка тоже? – Снейп недоверчиво посмотрел на Дамблдора, скептически приподнимая бровь.
Гарри смело шагнул к воротам, игнорируя неодобрительный взгляд преподавателя зельеварения.
Едва профессора и настоявший на своем присутствии ученик переступили порог директорского кабинета, как из вспыхнувшего зеленым пламенем камина выскочила Тонкс.
- Ремус! Они не могут так поступить! – девушка кинулась к Люпину, опрокинув встретившийся на ее пути стул и смахнув рукавом стоявшую на столике вазу.
Закативший глаза Снейп молча направил палочку на стул, а потом и на упавшую вазу, восстанавливая нанесенный неуклюжим аврором беспорядок.
Когда до Ремуса оставалось всего полшага, Тонкс вдруг вспомнила, что они тут не одни и, зардевшись, поздоровалась со всеми, рассеяно теребя полу сюртука Люпина.

Гарри сидел в кресле, ошалело водя глазами по кабинету директора, смотря то на невозмутимого Дамблдора, то на несчастного Люпина, то на перевозбужденную Тонкс, то на привычно презрительного Снейпа.
Уже полчаса шло обсуждения нового закона, и Гарри решил, что он, скорее всего, попал в сумасшедший дом, параллельную Вселенную, к черту на рога, да куда угодно! Но он не мог сейчас находиться в реальном мире – в нем не могло случиться ничего подобного!
Как понял Гарри из всего услышанного, вмешательство Дамблдора не сыграет особой роли. Для признания закона не действительным понадобятся месяцы кропотливой бюрократической возни. А Люпина надо спасать уже сейчас. В ссылке он и дня не продержится: его разорвут на части собственные собратья. Мало того, что Ремус маг, а именно маги были главными зачинщиками устроенной травли, так он еще и помогал уничтожить Темного Лорда, который обещал оборотням свободу.
- А если Ремуса женить? – даже не надеясь, что его услышат, подал голос Гарри.
Однако его услышали и четыре пары глаз уставились на сидящего в кресле, и до этого молчавшего, Мальчика-Который-Выжил. Смущаясь от столь пристального внимания, Гарри добавил:
- Ну, там, в законе упоминается, что в случае…
Тонкс не дала Гарри договорить, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, девушка выдернула юношу из кресла и сжала в крепком объятии.
- Гарри, ты гений!
Затем, обращаясь уже к Ремусу, девушка сказала:
- Это решит все проблемы, Ремус. Мы можем зарегистрировать брак завтра же!
- И что же навело вас на мысль, мисс Тонкс, что для Министерства такой брак станет достаточным основанием? – насмешливо произнес Снейп.
- Я аврор! – гордо вскидывая подбородок, воскликнула девушка. – Такой брак будет достаточным основанием, чтобы Ремуса не выслали!
- Альбус, - обращаясь к директору, продолжил говорить Снейп, однако при этом, не сводя язвительно взгляда с девушки. - Убедите мисс Тонкс в том, что ее суждение ошибочно и подкреплено только слепой верой в силу своей алой мантии. Неужели вы все еще верите в закон, после всего этого? – уже обращаясь напрямую к Тонкс, Снейп вскинул бровь и швырнул в девушку газетой.
- Тонкс, девочка моя, боюсь, что Северус прав, - голос Дамблдора звучал очень устало, и что пугало сильнее, обреченно. – Пока мы ничего не можем сделать…
- А если я женюсь на профессоре Люпине? Это послужит достаточным основанием?
Взгляды всех присутствующих вновь обратились к Мальчику-Который-Выжил. В голубых глазах Дамблдора мелькнула надежда, угольно-черные глаза Снейпа вспыхнули от ярости, ставшие фиолетовыми под цвет волос, глаза Тонкс сузились от ревности, а в желтых усталых глазах оборотня сквозило ничем не прикрытое удивление.
Следующие полчаса у Гарри ушли на то, чтобы убедить взбесившуюся Тонкс, вздумавшего играть в благородство Люпина и сочившегося ядом сарказма Снейпа в том, что это предложение руки, а отнюдь не сердца. Наличие или отсутствие чувства к профессору Люпину, как с удивлением заметил Гарри, очень сильно интересовало не только Тонкс, но и Снейпа. Юноша сделал пометку в голове, пообещав себе, разобраться с этим феноменом чуть позже.
- Но, что ты будешь делать потом? – Люпин устало потер глаза, откидываясь на спинку кресла. Умом он понимал, что предложение сына школьного друга решает все его проблемы: мужа Мальчика-Который-Выжил никто не посмеет тронуть. Мальчишка сделает это из чувства долга, сострадания и своего собственного представления о благородстве. И именно это самое благородство, которое отличает истинного гриффиндорца от прочего люда, и мешает Ремусу принять предложение Гарри. – Ты не понимаешь, на что именно идешь. На публике тебе придется играть роль влюбленного, чтобы убедить всех в искренности своего решения, тебе придется ломать комедию даже перед собственными друзьями. Гарри, я не могу принять твое предложение. Оно противоречит всем моральным принципам: ты вдвое моложе, ты сын моих лучших друзей, ты…
- Профессор Люпин, вы так говорите, как будто я собираюсь связать с вами свою жизнь навсегда, - Гарри широко улыбнулся и подмигнул Ремусу. – Это временная мера, чтобы пустить пыль в глаза Министерству. И пока газеты во всю будут обсуждать наш «роман», мы в это время подготовимся к перевороту…
- Перевороту? Какому перевороту? Что ты задумал, мальчишка? – На лице зельевара заиграли желваки – явный признак того, что терпение его на исходе.
- Все просто. Я женюсь на профессоре Люпине, тем самым мы выиграем время. А потом подготовимся к заговору, устроим революцию, сместим Фаджа, разгоним Министерство, после чего мы разведемся, - Гарри еще раз бесшабашно улыбнулся, засовывая руки в карманы брюк. Насвистывая какую-то веселую мелодию, он покинул кабинет директора.
Зевая на ходу, Гарри направлялся к себе в спальню. У портрета Толстой Леди на него налетел алый ураган и кончик палочки уткнулся ему в грудь.
- И что за представление ты устроил сегодня? Кто тебя простил вмешиваться и все испортить? Я… я была так близка… Горного тролля тебе под одеяло! Да даже если Ремусу не разрешили бы остаться, мы бы смогли уехать из страны. Ты все испортил своей игрой в геройство. Ну, кто просил тебя вмешиваться, глупый мальчишка? Кто? – в отчаянии воскликнула девушка, убирая палочку и уткнувшись лбом ему в плечо, несколько раз ударила кулаком ему в грудь. - Что же ты наделал, Гарри?
Ничуть не обидевшись на нападение, мальчишка нерешительно тронул девушку за плечо и тихо спросил:
- Ты бы и правда уехала? Ты его так сильно любишь?
- Избавь меня от слезливых признаний. Все же очевидно, не так ли? – шмыгнув носом, буркнула Тонкс. – А вот ты… ты правда не влюблен в Ремуса? – приподнимая голову и ловя взгляд Гарри, спросила девушка.
- Ха-ха-ха. Ты снова об этом? Тонкс, меня не интересуют мужчины в сексуальном плане… - и на секунду задумавшись, зачем-то добавил, - … я думаю.
Девушка заметно напряглась в его объятиях и, оттолкнувшись от него, снова ткнула в него палочкой.
- Тревожно мне от твоего « я думаю»… Ты все-таки что-то чувствуешь к Ремусу? Признавайся, ты гей?
Вконец смущенный юноша вымученно улыбнулся и, надеясь на то, что его пылающие щеки не освещают темный коридор, заговорил:
- Я не то чтобы гей… Я никогда не думал о мужчинах… А Ремус – единственное связующее звено между мной и моими родителями… Он мне очень дорог и я руководствовался только этим… Просто, понимаешь… Девушки… Я не то чтобы сомневался в своей ориентации, просто…
- Гарри, прекрати мямлить, а то ты меня раздражаешь. А это опасно. Не советую испытывать порог моего терпения. - Тонкс ткнула его палочкой под ребра, - Так что ты там лепетал про девушек? – Тонкс снова приблизилась к юноше и сразу же заметила степень его смущения: багрянец на щеках и учащенное дыхание выдавали его с головой. Причем вызвано это, как с удивлением догадалась девушка, близостью ее тела. Проведя ладонью по животу мальчишки и накрыв жесткую выпуклость на его джинсах, она тихо рассмеялась. – Гарри, ты прелесть! Такого запутанного и провокационного признания в собственной невинности я еще ни разу не слышала. И… - Тонкс, сжалившись над перевозбужденным молодым человеком, отступила на пару шагов. Подмигнув Гарри, она закончила, - ты не гей. Я думаю… А потом развернулась и исчезла в темноте коридоров, оставив Гарри наедине с его «проблемой».

***

Профессор Снейп был не в духе. Сказать, что он был разозлен, значит исказить самое суть. Профессор был взбешен. И хоть свидетелем поистине Юпитерского гнева был только личный кабинет зельевара, и дрожали сейчас только мензурки, пробирки, колбочки и прочая алхимическая утварь, масштаб трагедии от этого не менялся. Брошенные потолку, но адресованные небесам, проклятия в адрес Гарри Поттера еще долго сотрясали стены многострадального кабинета. Вконец охрипший от ругани и измотанный от беспрестанного хождения из угла в угол, Северус опустился в свое любимое кресло и устало потер глаза. На смену злости пришло чувство отрешенности. Находясь в прострации, профессор вдруг отчетливо осознал, что завидует Поттеру. Завидует его решительности и безрассудству, умению, не думая о последствиях, бросаться в самое пекло. Ведь на его месте должен быть он – Северус Снейп. Это он, не задумываясь и не взвешивая все «за» и «против», должен был сделать предложение Люпину. Но столь простое и очевидное решение пришло в голову именно ненавистному гриффиндорцу. Но даже тогда у Снейпа был шанс. Выступи он тогда с ответным предложением, и может быть Люпин... Вначале он бы, конечно, воспринял все в штыки. Но потом он бы понял… Он бы понял, что подобное самопожертвование не в стиле Снейпа, он бы понял, ЧТО чувствует к нему Снейп. И тогда слова, которые Северус боялся больше всего на свете, не нужно было бы произносить. Люпин бы понял…
Но Снейп опять испугался и позволил Поттеру забрать у него любимого… Тьфу ты! Какого, Моргана задери, любимого? Так… целовались пару раз… Ну, не только целовались, конечно… Но, боже мой, какая любовь?
Что же делать?
Интересно, а можно ли выжить после третьей «Авады»?
Ну, Поттер, очень скоро мы это выясним.
Завтра первым уроком сдвоенные зелья у старших курсов Гриффиндора и Слизерина…
Снейп зловеще улыбнулся и уже в более приподнятом настроении стал готовиться ко сну.

***

- … В заключении спешу сообщить вам радостную новость. Вчера состоялась помолвка нашего преподавателя Защиты от Темных Искусств и выпускника Гарри Поттера. Давайте поздравим молодых и пожелаем им счастья! – директор зааплодировал и многозначительно обвел взглядом присутствующих, призывая присоединится к поздравлениям.
Такого окончания приветственной речи директора за завтраком никто не ожидал, и вокруг воцарилась гробовая тишина.
- ЧТО??? – Рон оторопело взглянул на Гарри, – Это правда?
На них уже с любопытством смотрели представители всех домов: очередная ссора Мальчика-Который-Выжил и его верного рыжеволосого оруженосца всегда была событием в Хогвартсе. А после разрыва отношений Гарри и Джинни эти вечные стычки лучших друзей обрели и некий романтический ореол. В общем, всем было о чем посплетничать и что обсудить. Понимая, что на него обращены взоры практически всех студентов школы и большей части преподавательского состава и ясно осознавая последствия своего поступка, Гарри прочистил горло и как можно более четко и громко произнес:
- Я сделал предложение профессору Люпину. Мы с Ремусом… профессором Люпином поженимся.
И под рокот множества голосов и наконец-то прозвучавших аплодисментов, юноша отсалютовал побледневшему жениху стаканом тыквенного сока, краем глаза уловив недовольный взгляд Снейпа (а собственно, когда он был довольным?). Уже почти забыв о поставленной галочке, Гарри вновь вспомнил вчерашнее поведение зельевара. Вывод напрашивался только один, но он тут же был отметен как абсурдный. Любовь и Снейп – это диаметрально противоположные понятия. Скорей всего дело в другом... Надо бы разобраться.
- Гарри, это розыгрыш, да? Ты же не из этих? Скажи, что ты не долбаный педик? – очень тихо, но от этого не менее истерично, спросил Рон.
- Гарри, это же замечательно! – воскликнула Гермиона, обнимая друга и склонившись к его уху, шепнула, - Ты просто молодец. Мне бы это и в голову не пришло.
- Ага, потом разъясни все Рону. У меня не получится…
Гарри поморщился, заметив, как с подозрительно блеснувшими глазами и дрожащим подбородком, из-за стола поднялась Джинни. Прикрывая рот ладонью, рыжеволосая девушка выбежала из Большого Зала. А вот это уже интересно… Вслед за Джинни, обеденный зал поспешно покинул и Дин Томас.
- С Джинни тоже надо объясниться. Но тут уж я сам. Черт, я только сейчас понял, во что ввязался! Скажи, Гермиона, я, правда, такой идиот, как говорят?
- Гарри, конечно же, ты не идиот. Ты просто…
-… эмоционально-лабильная личность? – закончил Гарри. – Так меня Снейп назвал во время очередного обмена любезностями. Я потом еще в словаре посмотрел. Ведь, прав, чертяка. Тысячу раз прав!
- Не наговаривай на себя, - с трудом сдерживая улыбку и с нежностью смотря на друга, произнесла Гермиона. – Ты не неврастеник. Ты - Гарри и этим все сказано. Только Тонкс… И как она тебя еще не убила!
Густо покрасневший Гарри, отвел глаза и, кашлянув, поторопил подругу с завтраком.
Юноша еще раз бросил быстрый взгляд на преподавательский стол и сразу натолкнулся на злой взгляд профессора Снейпа. На урок идти расхотелось. И скабрезная ухмылка Малфоя так же не сулила ничего хорошего.
Во что же ты ввязался в очередной раз, Гарри Поттер?








Глава 2.

Увидев группу слизеринцев, во главе с Драко Малфоем, стоящую возле кабинета зельеварения, Гарри страдальчески изогнул брови и прикусил нижнюю губу. Сейчас начнется… Главное сдержаться. Спокойствие и невозмутимость.
Гарри бросил беспокойный взгляд на Рона. Тот уже подобрался, повел плечами и сжал кулаки. В общем – «встал в стойку». По дороге из Большого зала, Гермиона вкратце разъяснила их рыжему другу всю подноготную так называемой помолвки, и Рон более-менее успокоился, периодически косясь на Гарри и спрашивая: «Ты точно не из этих?».
- Рон, спокойно. Это только Малфой и его прихвостни. Расслабься, хорошо? – тихо шепнул Гарри, подходя к классу.
Однако Рон ничуть не расслабился, а только еще больше напрягся, заметив, что Малфой, кривя тонкие губы в усмешке, делает шаг им на встречу. Так. Глубокий вздох, как учила Гермиона. Не принимать ничего близко к сердцу. Вот Гарри научился не реагировать на колкости этого хорька… А ведь все шишки малфоевского сарказма в основном доставались именно Мальчику-Который-Выжил. Но тот уже привык к вечным перепалкам, и даже выработал что-то вроде иммунитета на злобные и гнусные высказывания о своих умственных способностях, половой незрелости, родителях и Сириусе. Как-то Гарри даже высказался, что признает в Малфое некий талант – тот всегда бил в самое больное место.
- Знаешь, Поттер, я конечно знал, что ты псих… Но, я думал, что ты псих со вкусом. Чанг и Уизли хотя бы были симпатичные. Я скажу больше – они хотя бы были ДЕВУШКИ. Чем тебя так привлек этот седой оборванец? Фу, Поттер! Плохая, собака!
Крэбб и Гойл услужливо засмеялись, выступая вперед и вставая по обе стороны от своего предводителя.
- Заткнись, Малфой! - Рон сжал кулаки и собрался броситься на блондина, но Гарри успел схватить его за плечи и рвануть на себя.
- Стой, Рон. Он того не стоит, - и, еле сдерживая брыкающегося друга, бросил весьма красноречивый взгляд на троих слизеринцев. - Малфой, уж не ревнуешь ли ты? Прости, но хорьки не в моем вкусе. Я, как ты успел заметить, питаю слабость к семейству псовых.
Малфой оскалился, сверкнув глазами:
- И не надейся, горшечник. Последний вопрос: хоть скажи, кто кого…
Рон в рывке сумел разжать кольцо сжимающих его рук и отпружинил к Малфою. Его кулак не дал Драко закончить начатую фразу. А в следующее мгновение и сам Гарри ринулся в начавшуюся потасовку, так как Кребб и Гойл уже набросились на Рона. Малфой предусмотрительно отошел на пару шагов.
- Что здесь происходит?
Снейп вырос, как из-под земли. Его взору открылась весьма живописная картина: Кребб крепко держал Уизли, который, извиваясь ужом, пинал Гойла, который, в свою очередь, боксировал с Поттером.
– Мистер Малфой? – декан Слизерина вопросительно взглянул на старосту своего факультета.
Драко держался руками за сломанную челюсть и только хлопал ресницами.
- Мистер Крэбб, мистер Гойл, отведите Драко в больничное крыло. – Снейп подождал, пока хромающий, с подбитым глазом, Гойл и держащийся за правый бок Кребб, увели слишком уж театрально постанывающего Малфоя, и обернулся к прижимающему пальцы к рассеченной губе, Поттеру и взлохмаченному Уизли с краснеющей на глазах скуле. - Теперь Вы, мистер Поттер. Куда я ни пойду, везде Вы со своим другом. А где Вы, мистер Поттер, там вечно случаются неприятности.
- Но, сэр…- вступился за друга Рон.
- Молчать! Минус двадцать баллов с Гриффиндора за драку.
Рон задохнулся от гнева и обиды на несправедливость, но Гарри крепко стиснул руку друга, успокаивая, хотя самому ему пришлось проявить чудеса хладнокровия, чтоб не высказать ненавистному профессору все, что он думает. Только играющие на скулах желваки и гневно горящие глаза выдавали крайнюю злость юноши.
Снейп посмотрел на Рона, перевел тяжелый взгляд на Гарри.
- Филч даст вам задание на ближайшие выходные. Явитесь к нему в субботу к пяти вечера. Марш в класс!
***
Профессор Снейп был занят проверкой контрольных работ, когда услышал громкий стук в дверь. Нехотя поставив «П» на работе Грейнджер, он пошел открывать.
На пороге его апартаментов стоял Люпин. В связи с приближающимся полнолунием выглядел он неважно. Тонкое изможденное лицо покрывала восковая бледность, а на выступающих скулах застыл болезненный румянец.
- Хреново выглядишь, - вместо приветствия сказал Снейп, шире открывая дверь и пропуская Ремуса в комнату. – Подожди тут, сейчас принесу твое пойло.
- Я пришел не за зельем, то есть и за ним тоже… - Люпин прочистил горло. - Нам надо поговорить о Гарри.
Презрительно фыркнув, Северус повернулся спиной к гостю и прошествовал вглубь комнаты. Только усевшись в низкое мягкое кресло, он поднял глаза на Ремуса и сказал:
- Я слушаю.
Потоптавшись на пороге, Ремус последовал за Снейпом. Подойдя вплотную к креслу и уперевшись руками в его спинку по обе стороны от головы Северуса, он склонился над ним.
- Тебе самому не надоедает это? – немного сипловато задал вопрос оборотень.
- Что «это»? – почти не размыкая губ, шепнул Снейп, поерзав в кресле.
От близости Люпина, от его прерывистого дыхания на своем лице, от едва уловимого запаха пота и леса профессору зельеварения было немного неуютно. Сухо кашлянув, Снейп закинул ногу на ногу, а чтобы унять дрожь пальцев, сомкнул кисти на согнутом колене. Люпин же продолжал говорить, все больше нависая над Снейпом.
- Не надоело быть такой сволочью? За что ты наказал Гарри и Рона сегодня? Они участвовали в драке наравне с твоими учениками, однако наказанию подверглись только гриффиндорцы.
- Что, твой женишок уже успел нажаловаться на злого и несправедливого профессора? Или он у нас невеста?
- Прекрати ёрничать. О драке судачит вся школа. И тебе ли не знать, что последнее, что будет делать Гарри, это жаловаться? Что же касается того, жених он или невеста… Тут все зависит от того, кем являюсь я...- Люпин склонился ниже, щекотнув седой прядью скулу Снейпа. - Северус, а уж тебе ли не знать об этом?
Северус резко дернул головой, увернувшись от потянувшихся к нему губ, и, оскалившись, презрительно сказал:
- Да что ты о себе возомнил? Знаешь, перепих по пьяни еще не дает тебе право…
Мягко, словно собираясь погладить, ладонь Люпина мазнула Снейпа по губам. Отпружинив от кресла, Ремус быстрым шагом направился к выходу, ни разу не обернувшись и не замедлив шаг.
Хлопок двери заставил вздрогнуть Снейпа, впавшего в легкий ступор. Несколько секунд посверлив дверь немигающим взглядом, Северус тихо чертыхнулся.
И кто его за язык тянул?
***
Облачившись в мантию-неведимку, Гарри Поттер тихо пробирался на верхнюю площадку Астрономической башни, где у него была назначена встреча с другом.
Прислонив спину на зубчатое ограждение, Драко Малфой грыз яблоко и покачивал ногой, отрешенно глядя в небо. Заметив скинувшего мантию Поттера, Драко быстро сменил отрешенное выражение на привычную маску холодного равнодушия. Однако эта уловка была замечена Гарри. Подойдя к слизеринцу, Гарри тихо спросил:
- Опять думал о ней?
- Иди к черту, Поттер, - с ноткой раздражения ответил Драко.
Выпрямившись, он уничтожил огрызок яблока. Заклинание получилось мощнее, чем требовалось, и опалило Малфою пальцы.
- Твою мать, Поттер! – Быстро произнеся заживляющее заклинание, Драко продолжил, еще больше раздражаясь, - Не лезь, куда не просят, Поттер. Не твое дело, понял? О ней, не о ней... Умеешь ты испортить настроение. Оно было весьма благодушным, между прочим.
- Ага, я заметил, - усмехнулся Гарри, корректируя врачебное заклинание Драко, заметив, что тот продолжает трясти кистью. Краснота с пальцев полностью сошла.
- Жжет?
- Уже нет, - Драко удивленно покрутил залеченной рукой у себя перед носом. - Что это было?
- Усовершенствованный вариант Гермионы. Знаешь, весьма оригинально было с твоей стороны уничтожить огрызок «инсендио». Что, «редукто» у аристократов не в чести?
- Иди к черту, Поттер, - уже более благодушно произнес Драко, все еще рассматривая свою ладонь. – Надо же… Вот тут, - Драко указал на холм Луны, - когда-то был шрам. Я его заработал лет в шесть, когда попытался вскрыть ящик стола в отцовском кабинете. Ни заклинаниями, ни мазью он не свелся. Досталось же мне тогда от папы! – Драко широко, совсем не по-малфоевски, улыбнулся. А потом, внезапно погрустнев, и опустив глаза в пол, Малфой едва различимо спросил, - Есть хоть что-то, чего ваша Грейнджер не знает?
- Да. Она не знает о твоих чувствах, - так же тихо ответил Гарри. – И в твоих силах исправить это…
- Поттер, я же просил… И вообще, она же встречается с твоим лучшим другом. Зачем ты мне тогда агитацию устраиваешь?
- Я…
- Я, я, - передразнил Драко, - Ты, как всегда, вначале делаешь, потом думаешь. Как ты себе это признание представляешь? «Знаешь, Грейнджер, мне уже восемнадцать, но до сих пор самым ярким сексуальным воспоминанием остается тот восхитительный момент, когда ты сломала мне челюсть».
От неожиданности Гарри открыл рот, но уже в следующее мгновение громко расхохотался.
- Извращенец!
- От извращенца слышу, - ухмыльнулся Малфой. – Лезешь тут с советами, а сам вляпался по самое «не хочу». Ты уже придумал, как выпутываться будешь? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - Про Гермиону больше ни слова.
- Считай это маленькой местью за сегодняшний спектакль в угоду публике. Не надоело еще? У Гойла довольно тяжелая рука, между прочим.
Снова широкая мальчишеская улыбка осветила лицо Драко.
- Совсем не надоело! Ни за что не прекращу портить тебе жизнь. Да, ты меня еще благодарить должен! Тебе же самому тошно оттого, что все перед тобой лебезят. Я буду той самой занозой, которая не даст тебе окончательно зазнаться.
- Ой-ой-ой, посмотрите, какие мы заботливые, - так же широко улыбаясь, сказал Гарри. – Нет, правда, Малфой, может уже пора прекратить валять дурака? В школе до сих пор считают нас врагами. Это же глупо… Даже Гермиона и Рон не знают о том, что мы наладили отношения. Может пора…
- Нет, не пора. Тогда жизнь вообще станет скучной. После того как ты убил Вол…Волде… - с явной натугой Драко пытался произнести прозвище Тома Реддла, морща лоб и потирая левое предплечье. - После того, как ты убил Темного Лорда, кругом тишь да гладь. Тошно. И скучно.
- Скучно, говоришь? Могу устроить тебе веселую жизнь. Как насчет того, чтобы поучаствовать в небольшой потасовке?
- Ты о чем?
- Да мы тут решили устроить революцию и сместить Фаджа. Засиделся он на своем посту.
- Разыгрываешь? Совсем сдурел, Поттер?
- Ну, мое дело предложить… Только потом не жалуйся на скуку, Малфой. Что касается переворота – это не розыгрыш. Фаджа пора смещать. У него уже старческий маразм начался. И считай, что я ответил на твой вопрос о том, что я буду делать со своим браком.



Глава 3.

Церемонию бракосочетания решили провести, не дожидаясь окончания учебного года, хоть до него осталось всего пара месяцев. Жесткие меры по ограничению прав оборотней вступили в силу, и нужно было поторапливаться.
Гарри и Ремус, облаченные в скромные черные мантии, стояли у алтаря. Речь церемониймейстера лилась монотонно и «молодые» слушали его в пол-уха. Ремус сосредоточил все свое внимание на носках начищенных, хотя и сильно поношенных туфель, а Гарри изучал расписной сводчатый потолок зала. Однако решающие слова они расслышали и быстро, словно боясь передумать, сказали: «согласен».
Заминка вышла, когда перед ними возникло серебряное блюдо, на котором лежало два золотых кольца. Поддерживаемое чарами левитации, блюдо покачивалось перед заворожено смотрящими на кольца мужчинами. Первым оцепенение сбросил Гарри. Передернув плечами, он схватил кольцо и быстро водрузил его на палец Ремуса. Люпин осторожно взял с подноса оставшееся кольцо и, поддерживая запястье Гарри между большим и указательным пальцами, надел его.
Церемониймейстер, улыбаясь, выжидающе на них смотрел, и сделал разрешающий жест рукой. Гарри непонимающе захлопал глазами и обернулся к гостям. На всех лицах читалось такое же немое ожидание. А сидящие в первом ряду представители Министерства даже шеи вытянули от любопытства.
- Чего они ждут? – сквозь зубы спросил Гарри у Ремуса.
- Думаю, они ждут, когда мы скрепим свой союз поцелуем…
- А-бля… Я как-то об этом не подумал…
- Я уже понял, Гарри.
- А ты раньше… ты когда-нибудь целовался с мужчиной? – нервно спросил Гарри, кося глаз на приготовившихся к сенсационным снимках фотографов.
- Гарри, тут не место, чтобы обсуждать это… Но поцелуй – это часть церемонии… Нам надо…
- Ремус, давай ты меня поцелуешь… - перебил его Гарри, крепко зажмуриваясь. – Просто, сделай это.
«Когда стоишь так, с закрытыми глазами, совсем же не важно, кто тебя поцелует, так ведь?», успокаивал себя Гарри. «Надо просто представить, что рядом стоит девушка. Джинни, например, или Чо… или Тонкс».
Однако когда мягкие губы оборотня прижались к его рту, резкая, режущая боль сковала все мышцы тела. Распахнув глаза, Гарри увидел, как на пол оседает Люпин. Прижав пылающую ладонь к груди, словно собираясь ее убаюкивать, Гарри закатил глаза и упал без сознания рядом с распростертым телом оборотня.

***

Открыв глаза, Гарри увидел знакомый белый потолок школьного лазарета. Уж что-что, а это место он облюбовал с первого курса, с завидным постоянством возвращаюсь сюда снова и снова. Кисть левой руки еще покалывало, но та ужасная боль, сковавшая все тело, уже прошла. По привычке, потянувшись за очками, Гарри переместил взгляд вправо. На мгновение мир окрасился в фиолетовые тона, пока сфокусировав взгляд, Гарри не увидел склоненное над ним лицо Тонкс.
- Он очнулся! – воскликнула она, еще ниже склоняясь к нему.
Схватив его за руку, девушка прижалась к ней губами.
- Мы думали вы не выкарабкаетесь, - сказала она, смотря при этом с выражением крайней заботы и… любви.
Этот факт, а так же то, что он смог спокойно рассмотреть ее лицо, не прибегая для этого к помощи оптики, удостоверили Гарри, что он все еще без сознания и видит прекраснейший из снов. А раз это сон, то можно позволить себе некоторые вольности. Протянув свободную руку, он коснулся волос Тонкс, простив пару прядей между пальцами. Он уже давно мечтал это сделать. Было интересно узнать, какова на ощупь ее шевелюра: то фиолетовая, то ярко-розовая, то еще какая-нибудь, согласно настроению девушки. Волосы оказались жестче, чем представлялось ему в его мечтах, однако прикасаться к ним было все равно приятно. Оставив в покое волосы Тонкс, Гарри прикоснулся к ее лицу. Провел пальцем по выступающей скуле, шутливо ущипнул за нос, прикоснулся к губам.
А потом чуть приподнялся на локтях и поцеловал. Девушка с жаром ответила на поцелуй.
Рядом раздалось сухо покашливание, и знакомый саркастичный голос произнес:
- Стыдитесь, профессор Люпин. Без пяти минут, как женаты, а уже позволяете себе адюльтер. Тем более что ваш…хм… супруг лежит на соседней кровати.
Так! А что в его прекрасном сне делать профессору Снейпу? Выглянув из-за плеча Тонкс, он махнул на него рукой.
- Подите прочь, это мой сон!
Он хотел снова вернуться к прерванному занятию, но девушка уперлась ему в грудь локтями.
- Ремус, тут и, правда, не место. И Гарри еще не пришел в себя.
Поттер удивленно посмотрел на Тонкс: что за бред она несет и почему называет его Ремусом?
Юноша проследил за ее настороженным взглядом.
Его чудесный сон окончательно превратился в кошмар: на соседней кровати лежал он сам, Гарри Поттер. Пошевелившись, его двойник сел на кровати, и, подслеповато щурясь, уставился на них. Проведя рукой по глазам, он снова на них посмотрел. Нахмурившись, потер глаза сильнее.
- Господи, что с моим зрением? Я почти ничего не вижу.
Гарри упал на подушки и укрылся одеялом с головой. Надо еще поспать, тогда, возможно, если повезет, чудесный сон, в котором девушка с удивительными фиолетовыми волосами дарит ему чарующие поцелуи, вернется.

***

Дамблдор, внимательно изучал обручальные кольца Гарри и Ремуса, попутно перешептываясь со Снейпом. На их лицах читалось крайнее изумление.
- Значит Мala fide? Сомнений нет?
Вопросительно посмотрев на Снейпа и получив согласный кивок, Дамблдор перевел взгляд на Гарри и Ремуса.
- Обряд Мala fide уже сотни лет как не проводили. Тот, кто вас проклял - очень сильный маг, знакомый с обрядами древности.
Дамблдор перевел взгляд с Ремуса в теле Гарри на Гарри в теле Ремуса. Прочитав непонимание на обоих лицах, он решил дополнить:
- Суть обряда Mala fide заключается в том, чтобы доказать лживость чувств и намерений людей, вступающих в брак. Кто-то проклял ваши кольца, наложив на них Мala fide, в результате чего ваши сознания поменялись местами.
- Это и есть суть этого Mala fide? Поменять людей телами? – спросил Гарри. – И что, этот процесс необратим?
- Нет, есть два способа. Один легкий, другой сложный. Практически невыполнимый, - в голосе Снейпа сквозил привычный сарказм, однако, когда он смотрел на Ремуса, в глубине его черных глаз можно было прочесть крайнее беспокойство.
- Каков легкий способ? – Ремус водрузил на нос съехавшие очки – пока еще непривычный для него аксессуар.
- Всего лишь найти человека вас проклявшего и убить его.
- Шутите, да? – Гарри с надеждой посмотрел на Дамблдора, - Профессор…
- К сожалению Северус прав, Гарри. Но я бы не сбрасывал со счетов второй способ.
- Боюсь спросить, в чем его суть, - Гарри уронил голову на сплетенные кисти рук.
- Надо найти свою настоящую любовь, - четко проговаривая каждое слово, сказал Дамблдор.
Гарри вскинул голову, часто моргая.
- И этот способ сложнее? А если я уже влюблен?
- Поттер, вам не просто надо найти девушку, с которой захочется провести ночь, - раздражаясь, сказал Снейп. – Обряд не обманешь ничего не значащей интрижкой, быстро проходящей страстью или кратковременным увлечением. Вы должны по-настоящему полюбить человека. Захотеть прожить с ним до конца дней своих, «и в радости, и в горести, и в богатстве, и в бедности, и в здравии, и в болезни». Тогда только заклятие спадет.
- Коварность этого проклятия в том, что подразумевается, что ему подвергнутся мужчина и женщина, - добавил Дамблдор. - Сами посудите – женщине в теле мужчины и мужчине, в теле женщины будет сложно пуститься на поиски своей второй половины. Вам будет проще.
- Альбус, а в чем загвоздка? – сняв очки, Ремус потер переносицу. - Допустим, я найду человека, которого искренне, безумно, глубоко полюблю. Любовь в одностороннем порядке позволит мне вернуть тело или чувства должны быть взаимны?
- Хороший вопрос. Да, взаимность обязательна. Но, полюбив и будучи любим в ответ, ты не вернешь себе тело, пока Гарри также не найдет свою половину.
- Дела…
- Я уже не считаю первый способ таким ужасным, - Гарри поднялся с кресла и стал нервно расхаживать по кабинету. – А остальные… те, кто присутствовал на церемонии, знают о том, что нас прокляли?
- Нам удалось списать все на нервное напряжение. Ремус измучен недавним полнолунием, ты – подготовкой к выпускным экзаменам. Корявое объяснение, конечно, но нам поверили. К счастью, на свете очень мало людей, которые знают об этом древнем проклятии. Внешне все должно оставаться прежним. Думаю, ты справишься с уроками ЗОТИ вместо профессора Люпина, а уж бывшему отличнику не составит труда подменить тебя на занятиях. Чем меньше людей будут знать о случившемся, тем лучше. Гарри, тебе не надо сейчас возвращаться к себе в спальню. Теперь, когда вы с Ремусом женаты, вы будете жить вместе в его покоях. Твои вещи уже перенесли. Сейчас мы уже ничего не сможем сделать, так что предлагаю попить чаю и отправится спать.





Глава 4.

Гарри проснулся на рассвете, и какое-то время бессмысленно пялился в окно, наслаждаясь ярко-алым маревом, пока весь кошмар вчерашнего дня обухом не ударил по голове. Как будто мало того, что он теперь женат на мужчине, так он теперь еще и собственного тела лишился. Вчера он был слишком измотан последствием проклятия, и лишь теперь до конца осознал, как крупно встрял, по крупицам собирая воспоминания о разговоре в кабинете директора.
Нужно найти и убить человека, который их проклял. Снова стать убийцей…
Нет, Волдеморт, конечно, смерти заслужил, однако…
Так, кажется был еще вариант… Ах, да. Что-то про любовь.
Ну, и где ее искать, любовь то? Причем настоящую, так чтоб до гробовой доски.
Он же вполне искренне считал, что любил Чо, а потом и Джинни, а сейчас даже не мог вспомнить, что именно привлекало его в них. Кроме того, что они были… как там Малфой выразился?... красотки.
Вот сейчас, например, он увлечен Тонкс. Она его возбуждает, она ему снится. Он думает о ней дальше больше, чем о предстоящих выпускных экзаменах. Но как понять, что это любовь, а не буйство гормонов?
Что, вообще, есть любовь?
Черт, он слишком неопытен, чтобы знать! Черт, он слишком молод, чтобы хотеть это узнать. Черт!
Первый способ избавиться от проклятия становился все более привлекательным…

***

Ремус проснулся слегка обалдевшим и поспешил в ванную комнату. На утренний душ ушло гораздо больше времени, чем раньше.
Он и забыл, что значит быть восемнадцатилетним…
Войдя в гостиную, он обнаружил стоящего перед зеркалом Гарри и смотрящего на расческу, как на самое большое чудо на свете. Он словно не знал, что делать с этим предметом и задумчиво крутил ее в руках.
- Ремус, зачем тебе такие длинные волосы? Их же надо расчесывать… Господи, что ты сделал с моей прической?
Гарри в ужасе уставился на аккуратный косой пробор на когда-то своей голове.
- Я просто расчесался.
- Господи, как??? Я сломал с десяток гребней, пока не понял, что это бесполезно.
- Ты хочешь сказать, что никогда не расчесывался? У меня возникло подозрение, что эти волосы давно не встречались с расческой, но чтобы вообще ее не знать…
Говоря это, Ремус подошел вплотную к мужу и, взяв у него из рук гребень, принялся расчесывать когда-то свои волосы.
- Так зачем тебе такие длинные волосы? Собираешься конкурировать с Малфоем? – иронично спросил Гарри и тут же скривился. – Ай! Больно!
- Не с Малфоем. Бери выше - с Дамблдором, - улыбнулся Люпин. – Но, похоже, тебе не потянуть такой груз ответственности, а поэтому… - оборотень взмахнул палочкой, описал ей спираль и дотронулся до волос на голове Гарри.
Длинные, спускающиеся на лопатки, серебристо-каштановые волосы на глазах укоротились.
- Зачем, Ремус? – виновато спросил Гарри, а потом восторженно воскликнул, указывая пальцем на Люпина. – Ха! Я же говорил! Их бесполезно расчесывать.
Ремус только сокрушенно вздохнул, увидев в зеркале привычно торчащие в разные стороны смоляные пряди. Сделав несколько не увенчавшихся успехом попыток пригладить непокорные волосы, Ремус развел руками:
- Туше…
- Ага. Моим единственным развлечением в детстве было наблюдать за лицом тетушки Петунии, когда на ее глазах только что сбритые волосы возвращались к прежней длине.
- Странно это, да? Стоим мы тут, говорим о прическах, – тихо сказал Ремус, присаживаясь в кресло, и жестом приглашая Гарри последовать его примеру. - А ведь нам есть что обсудить. У нас, как тебе известно, проблемы. И нам надо решить, что делать дальше.
Поттер, заметно погрустнев, присел на подлокотник кресла.
- Да уж, проблема та еще.
Гарри положил руку на плечо Люпина:
- Ремус… а ты… Ну, у тебя же есть Тонкс. Она по уши в тебя влюблена. Может пора забыть, что ты оборотень, что ты старше, - на этих словах Гарри не смог сдержать улыбку, смотря в юное лицо собеседника. – К тому же теперь, когда у тебя есть работа…
- Я не люблю ее, Гарри. И еще… думаю тебе лучше узнать об этом от меня… - Люпин прочистил горло и продолжил: - Я в принципе девушек не люблю.
- Что, вообще? – Гарри аж привстал, а потом его лицо залил румянец смущения – он понял, что означают слова Люпина. – Ты хочешь сказать, что ты… Ну, ты…
- Я гомосексуалист, Гарри.
- Черт, Ремус… Что, совсем-совсем гомосексуалист? – Гарри явно хотел добавить еще что-то, но смущенно отвел взгляд.
- Совсем-совсем. Я пассив, если ты это хотел спросить.
- Черт, Ремус! - Гарри всплеснул руками, вскакивая с подлокотника. - Ты гей, ты пассив, и тебе надо найти свою любовь, находясь в моем теле! Черт! А я еще удивлялся глумливому взгляду Снейпа. Он подумал что и я… я тоже… что мы… Черт! – Гарри в отчаянии посмотрел на Люпина, - Ты же не будешь ничего противоестественного вытворять, находясь в моем теле? Ведь не будешь? Черт, Ремус! Это тело еще невинно, между прочим! И прекрати подсовывать мне шоколадку!
Возбужденное состояние Гарри грозило перейти в истерику. Ремус не придумал ничего другого, как выплеснуть ему на лицо стакан воды.
- Успокоился? – несмотря на сложившуюся ситуацию и нависшую над ними проблему, Люпин еле сдерживался, чтобы не расхохотаться, смотря на стекающие капли воды с одновременно испуганного и удивленного лица сорокалетнего мужчины, который отфыркивался и сыпал проклятиями почище портового грузчика.
- Гарри, обещаю не делать ничего… противоестественного, пока не верну себе свое тело. Такой вариант тебя устраивает?
- Ебануться можно, как устраивает! – Гарри глубоко вздохнул, пытаясь сдержать очередную волну истерики. – А как ты в таком случае собираешься… ну, любовь свою искать… Ну, я хочу сказать…
- Гарри, успокойся. Найти любовь и пойти потрахаться, – разные вещи, не находишь?
- Да? – Гарри озадачено посмотрел на Люпина. Он, правда, не понимал различия между этими понятиями.
Люпин всегда был сдержанный, спокойный и невозмутимый человек. Но он был не железный. Поэтому, перестав бороться с собой, он выпустил наружу сдерживаемый смех. Отсмеявшись, он с теплотой посмотрел на Гарри:
- Да, Гарри, да. Впрочем, надо, наверно, дожить до сорока, чтобы понять эту незатейливую истину.
- А Тонкс… она знает… ну, о твоей ориентации?
Гарри быстро отвел взгляд, однако что-то промелькнуло на его лице, что заставило Люпина удивленно приподнять брови:
- Гарри, ты влюблен в Тонкс?
Почесав за ухом, Поттер изрек:
- Ну, я еще не определился: люблю ли я ее или просто хочу «пойти потрахаться». В последнее время я все чаще думаю о ней. Только она…она же тебя любит.
Люпин виновато улыбнулся:
- Моя вина… Надо было давно поговорить с ней. Только я все надеялся, что все само собой утрясется, что она переключит свое внимание на кого-то другого… А теперь ты еще и в моем теле… Тебе с одной стороны будет проще добиться ее, но с другой стороны это еще больше все усложнит.
- То-то и оно, - Гарри снова почесал за ухом. – А если не Тонкс… Есть кто-то, к кому ты бы испытывал чувства?
- Северус Снейп, - ни на секунду не задумавшись, ответил Ремус, тут же прикусив губу, но было уже поздно…
Вначале Гарри просто хлопал глазами, потом громко втянул носом воздух, затем икнул и, сложившись пополам, громко расхохотался. Глотая слова, давясь от смеха, он пытался донести до мужа причину своего веселья:
- Ты… ха!... ты еще сокрушаешься… ой, не могу… переживаешь, как мне привлечь внимание Тонкс… ха! Я посмотрю, как ТЫ… уф… будешь влюблять в себя Снейпа, находясь в МОЕМ теле!



Глава 5.

Глава 5


День уже во всю вступал в свои права, и яркое солнце заливало слепящим светом гостиную молодоженов, радуясь рождению новой семьи. А новоиспеченные супруги тем временем, прислонившись к креслу, сидели на полу и тихо похрюкивали – на смех уже не было сил. Было что-то ненормальное в подрагивании плеч и мимике их лиц, но они не могли остановиться. Уже было, совсем успокоившись, они собирались подниматься с пола, но стоило им взглянуть друг на друга, как истерика возобновлялась.
- Мать моя женщина! Снейп! Ну, почему, почему скажи, почему именно Снейп?
- Гарри, я не знаю. А почему Тонкс?
- Не увиливай, Ремус! Я не говорил, что буду ее добиваться! Я еще не определился.
- Я тоже не утверждал, что… Хотя тут без вариантов. Я люблю его.
- Он сволочь.
- Скорее эксцентричный.
- Он мелочный и придирчивый.
- Скорее практичный и скрупулезный.
- Он не чистоплотный. Он не моет голову!
- Моет, Гарри, моет. Просто не каждый день.
- А с его волосами надо каждый!
- Эй, и кто тут из нас гей?
- Он страшный.
- В нем есть харизма.
- Ты безнадежен…
- А я о чем?
- Ладно, Снейп так Снейп. Я его и на смертном одре буду проклинать, но раз у вас любовь… Только чур не целоваться, пока ты во мне!
- Снейп и от меня то бегал, как от чумного, а уж от меня с твоей внешностью и подавно, - горько усмехнувшись, сказал Ремус.
- И все же… Обещай!
- Я постараюсь держать себя в руках.
- Хорошо. А теперь о деле, - Гарри стал загибать пальцы на руках. - С пятым курсом мы закрепим заклинания ближнего боя, у шестого практическое занятие по невербальным, потом у меня третьекурсники – у них занятия в дуэльном классе, и, наконец, последней парой занятия с семикурсниками. Кажется, ты обещал им снова поразвлекаться с боггартом. Я все правильно запомнил?
- Да, молодец. Теперь я. Есть что-то еще, что я должен о тебе знать, чтобы не выдать себя?
- Да я же, как открытая книга!
- Ага, только написанная рунами, - усмехнулся Ремус. – Кроме того, что мисс Уизли, так и не смирившаяся с расставанием, может доставить мне хлопот, есть еще что-то?
- Ой! Чуть не забыл! Малфой!
Ремус страдальчески вздохнул и возвел взгляд к потолку.
- Только не говори, что накануне ты вызвал его на дуэль и мне предстоит отправиться на поединок.
- Нет, все гораздо хуже. Мы помирились и почти дружим.
- Чего вы делаете? – удивленно спросил Ремус.
- Ну, дружим… когда наедине. Тьфу! Пошло как то прозвучало. Малфой, зараза, не готов еще к официальному миру, но когда мы наедине, мы очень даже цивилизованно общаемся. Он занятный, - последнюю фразу Гарри произнес с легкой улыбкой.
- И как же ты дошел до жизни такой? Нет, я очень рад, конечно. Ты меня приятно удивил. Но, все же, удовлетвори мое любопытство.
- Понимаешь… когда Волдеморта не стало, я словно другими глазами на мир взглянул… Тьфу, не то… Философские демагогии не мой конек. Просто, я понял, как мелочна была эта детская вражда. Сидел я как-то летом в кафе на Косой аллее, ел мороженое, пил кофе, а потом туда Малфой зашел. Я возьми и поздоровайся, а он, представляешь, тоже поздоровался. Сквозь зубы, конечно, но все равно, я ясно расслышал: «Здравствуй, Поттер».
- Я рад, что вы, наконец, повзрослели.
Гарри посмотрел на него и расхохотался.
- Ремус, убери это дурацкое умильное выражение лица. Оно мне не идет!
С трудом сдерживая улыбку, Ремус придал лицу серьезное выражение.
- Ну, вы поздоровались… А, что дальше?
- Ну, там свободных столиков больше не было. Я ему говорю: «Если хочешь, садись ко мне». Слово за слово, и вот я уже с ним обсуждаю шансы Маркуса Флинта и Оливера Вуда на «Платиновый Снитч» в номинации «лучший дебют». А еще… только это страшная тайна… Малфой тайно влюблен в Гермиону и я не упускаю случая его этим подостовать.
- Жестоко…
- Жизнь вообще не сахар…
- Это точно…

***

С места Люпина за обеденным столом преподавателей открывался прекрасный вид на весь Большой зал. Можно было, незаметно покручивая палочку за столом, окрасить волосы Гойла в ядовито-зеленый цвет, превратить мантию Малфоя в шикарное по гейским меркам розовое манто, наслать на Блейза чих, склеить губы прожорливого Кребба…
В это утро Гарри развлекался от души, пока не заметил, что за столом Гриффиндора тоже не все в порядке. Симус сидит с ирокезом на голове, переливающимся всеми цветами радуги, Невилл ведет светскую беседу с Тревором на языке последнего, Рон, размахивая галстуком, распевает квиддичный гимн, а Гермиона… о, боже… Гермиона методично вырывает листы из учебника, равнодушно отбрасывая их за спину, а Гарри, тьфу, блин, Люпин, наматывая на палец черную прядь, строит глазки Луне Лавгуд.
Гарри гневно посмотрел на Снейпа. Тот только развел руками, однако взгляд с прищуром и самодовольная улыбка выдала его с головой. Наложив «Фените» на стол Слизерина, Гарри многозначительно посмотрел на Снейпа, призывая того сделать то же самое. Удовлетворенно кивнув, посмотрев на своих студентов, Снейп отменил действие и своих проклятий.
- А у вас есть стиль, Снейп, - сквозь зубы прошипел Гарри, радуясь хотя бы тому, что можно беззастенчиво пропускать приставку «сэр» к фамилии не симпатичного профессора (а когда он о ней помнил?). – Уничтожение учебника руками Гермионы – это сильно.
- Вы тоже порадовали. Я и не знал, как Драко идет розовый цвет, - вернул комплимент зельевар.
- А вы ценитель мужской красоты? – Гарри понял, что его «понесло», что надо бы остановиться… Он понял, но ничего не мог с собой поделать. Во-первых, он не мог упустить шанс поддеть Снейпа, а во-вторых – оценить шансы Ремуса.
Северус внимательно посмотрел на Гарри, проверяя, так ли он понял его намек. Так. Гарри имел в виду то, что имел в виду… Однако!
- Не больше чем вы, дорогой Ремус, - делая акцент на имени, ответил Снейп.
- Приходите вечерком на Астрономическую башню, не пожалеете, - натянуто улыбнувшись, сказал Гарри.
Снейп чуть приподнял бровь. Постомрев вначале на Гарри, он перевел взгляд на Люпина.
- Ага. Вы все правильно поняли. Я просто передаю сообщение. И, чур, не лапать мое тело, у меня кожа нежная, я все равно узнаю.
И не давая Снейпу возможности достойно ответить, Гарри быстро поднялся из-за стола и поспешил покинуть Большой зал.

***
Первые три урока прошли блестяще. Конечно, без занятий ОД, у него не получилось бы так легко и непринужденно провести уроки. Гарри с облегчением вздохнул, проводив последнего третьекурсника. Уф!
Теперь можно и понервничать. Ведь сейчас в класс вломятся его однокурсники. Главное пытаться, как можно точнее передать манеру Люпина и, что не маловажно, учитывая специфику предстоящего урока, постараться не попасть в поле зрения боггарта и Люпина не подпустить к шкафу.
Все шло по заранее намеченному плану. Ученики развлекались с боггартом. Визги сменялись диким хохотом, стены сотрясались от криков «ридикулус». Гарри, стоял чуть поодаль и только контролировал процесс.
Все шло по плану, до конца урока оставалось всего десять минут, и надо было такому случиться, что… Черт! Лаванда Браун, дура набитая, не зря ее Гарри недолюбливал, вдруг сказала:
- А почему Гарри не подходит? Он и в прошлый раз не встречался с боггаром. Интересно же узнать, чего боится герой магического мира?
- Ты, что, совсем дура? Не догадываешься в КОГО превратиться боггард? – прошипела Гермиона, вступаясь за друга.
- И в кого же? – хлопая магически удлиненными ресницами, спросила Лаванда. – Его же уже нет…
- А, что? Даже если в него… - раздался вкрадчивый голос Малфоя, - Это же все лишь боггард. Просим, просим!
Сука, Малфой, ты мне за это заплатишь! Гарри в отчаянии посмотрел на Люпина, которого в этот момент активно подталкивали к шкафу.
- Хватит!
Гарри преградил им путь, но случайно запнулся о брошенную кем-то школьную сумку. Активно размахивая руками, чтобы выровнять равновесие и не упасть, он отступил на пару шагов назад. Стоя лицом к ученикам, он видел, как удивленно они смотрят ему за спину.
- Вау! Выглядит, как настоящий… Профессор Люпин, а почему вы боитесь профессора Снейпа?


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"