Предрождественский сюрприз

Автор: Северный Змий
Бета:Мюмла
Рейтинг:PG
Пейринг:Дж.Поттер/Л.Эванс, ММ/Г.Слагхорн
Жанр:Drama
Отказ:все права не у нас и фиг с ними
Вызов:Мелочь, а приятно - 2009
Аннотация:хотели как лучше, а вышло как обычно...
Комментарии:Написано на новогодний фикатон АБ «Мелочь, а приятно» по заявке sever_snape "любой гет с МакГонагалл кроме ММ/АД (не юмор и не стеб)"
Каталог:Мародеры, Школьные истории
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2009-01-21 00:00:00 (последнее обновление: 2009.01.21)
  просмотреть/оставить комментарии
– Эванс!

Девушка за первым столом чуть заметно вздрагивает, но не отводит взгляда от преподавателя.

– Эванс!

Громче и настойчивее, но снова безответно.

– Эванс!

– Мистер Поттер! – голос МакГонагалл звенит от возмущения. – Личные дела следует улаживать во внеурочное время. Трансфигурация человека требует максимальной концентрации. А чтобы вы уяснили, что отвлекать сокурсников на уроках недопустимо, вечером отработаете взыскание у профессора Слагхорна.

– Но, профессор…

– Еще одно слово, мистер Поттер, и ваша отработка растянется на неделю. – МакГонагалл пристально глядит в деланно-невинные карие глаза под встрепанной челкой. Джеймс, не выдержав, опускает взгляд, профессор отворачивается и продолжает лекцию.

***


– Легко отделался, Сохатый, – Сириус радостно хлопает друга по плечу, - а с недельной отработкой она погорячилась – мы же послезавтра на каникулы уезжаем.

– Отработка – ерунда, ну почищу котелки старому Слизняку, не проблема. Меня другое волнует…

– Не кисни. Нашел проблему – девушку на вечеринку пригласить, - хохотнул Сириус. – Подойди сейчас, пока она сумку собирает: руки заняты – проклятье сразу не швырнет, у тебя будет время предложить ей нечто заманчивое.

Джеймс бросает на Лили тоскливый взгляд.

– Не сейчас. После обеда. Или вечером.

– Действительно, что за разговоры на пустой желудок. Да и Эванс после обеда, может, подобреет.

Джеймс с сомнением глядит в спину уходящей Лили, но покорно кивает:

– Пойдем.

***


– Эванс!

Девушка разворачивается так резко, что подол ее мантии закручивается спиралью, на миг обрисовывая круглые коленки.

– Лили, послушай… мы решили как следует отпраздновать наше последнее Рождество в Хогвартсе. – Джеймс ерошит волосы, просительно заглядывая в глаза девушке. – Пойдешь с нами? Не сидеть же в замке с малышами и профессорами? Веселье гарантирую.

Лили щурится, презрительно меряя взглядом Джеймса:

– Поттер, ты хоть помнишь, что ты староста? Ведешь себя как последний придурок. Хорошо хоть баллы из-за тебя не потеряли. И позволь напомнить, что в предпраздничную ночь старосты должны помогать своим деканам, патрулируя замок, а не сбегать, нарушая правила.

– Но, Лили…

– Вечер у меня тоже занят: я обещала профессору Слагхорну прийти к нему на вечеринку.

Джеймс нервно нащупывает в кармане снитч-талисман, сжимает его и, неожиданно даже для себя, выпаливает скороговоркой:

– Вечеринки не будет. Слагхорн ее отменит.

– Профессор Слагхорн, – машинально поправляет Лили, а потом, спохватившись, качает головой: – Этого не может быть. Профессор устраивает праздник каждый год, с чего бы ему менять традиции именно сейчас?

– Я знаю точно: вечеринки не будет. У профессора возникли некоторые личные обстоятельства, разглашать которые я не имею права. – Поймав недоверчивый взгляд, Джеймс обижается: – Ты мне не веришь? Между прочим, я сейчас иду из подземелий, и последние два часа провел в обществе нашего зельевара. Так что сведения самые точные.

– Ты это все придумал.

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Да!

– Предлагаю пари: если профессор Слагхорн отменит свою вечеринку – ты идешь со мной в «Кабанью голову». А если нет…

– А если ты соврал, то, – Лили на миг задумывается, – прилюдно, в Большом Зале попросишь у Снейпа прощения за все, что делал против него.

– Согласен.

– Помни свое слово, Поттер.

– Сдержи свое слово, Эванс.

***


– Джеймс! - Сириус не выдерживает и садится на кровати. – Джеймс, ты спать сегодня собираешься или так и будешь всю ночь ворочаться?

– А тебе-то что? Хвост спит, Луни тоже. Вот и ты спи.

– Я не такой черствый как эти двое. Как я могу спать, когда мой лучший друг места себе не находит?

– Скажи проще: моя кровать скрипит, когда я поворачиваюсь. Глотни снотворного и спи себе спокойно.

Звяканье стекла, шлепанье босых ног. Сириус отодвигает полог:

- Любая проблема имеет как минимум два решения. Снотворного у меня нет, зато есть яд для тебя.

Сириус смеется, но, не слыша реакции друга, быстро успокаивается и поясняет:

– Шутка.

– Угу, шутка, – вяло соглашается Джеймс, – вот я сегодня тоже пошутил, теперь не знаю, как выкручиваться. Сам не знаю, как ляпнул Эванс, что Слизняк отменяет свою вечеринку. Слово за слово и поспорили. Теперь либо она идет со мной в Кабанью голову, либо я извиняюсь перед Сопливусом.

– Паршиво.

– Если бы я мог нормально поговорить с ней, объяснить, как она мне дорога. Но, когда вижу её, все слова куда-то деваются, и я либо мямлю, либо ругаюсь с ней. А она блок ставит, колючая будто кнарл, глазищи свои зелёные щурит, словно две Авады кидает. И я срываюсь на глупость какую-нибудь. Мне бы только объяснить ей… А я поспорил и теперь должен сорвать вечеринку Слизняку.

– Может он её сам отменит?

Джеймс пренебрежительно фыркает:

– С чего бы это? Я сегодня два часа проработал эльфом-декоратором, передвигая мебель и развешивая всякие финтифлюшки. И что теперь делать? Взорвать кабинет? Отравить Слизняка? Зачаровать как-нибудь?

– Мальчик мой, – Сириус довольно-таки удачно копирует интонации директора, – твое спасение в надежных руках. Эта проблема также имеет другое решение.

В ладонь Джеймса ложится холодный флакон.

– Это подарок тебе на Рождество. Ты же не обидишься, что заранее отдаю? Купил летом у Борджина, так и знал, что пригодится. – Голос Сириуса полон самодовольства. – Это модификация приворотного зелья, ничем не определяется, но имеет ограниченный срок воздействия: всего лишь 12 часов. Думаю, тебе этого времени хватит, чтобы приручить нужную девушку.

– Два решения проблемы, – Джеймс задумчиво вертит в пальцах флакон.

– Я не стану рисковать привязанностью Лили, но и перед Сопливусом унижаться не буду. Мы пойдем другим путём. Ты же мне поможешь? Ещё Хвоста привлечем, А Луни лучше оставаться в неведении, меньше знает – громче храпит.

Как раз в этот момент Ремус громко всхрапнул, друзья засмеялись, а потом зашептались, планируя завтрашний вечер.

***


В случае необходимости профессор МакГонагалл могла принять любое новшество, нарушить любое правило или традицию, но одно оставалось неизменным в её жизни: привычка пить чай в пять часов.

Минерва любила Хогвартс, ей нравилось преподавать, она искренне заботилась о своем буйном факультете, но ежедневный час полного одиночества был необходим, чтобы восстановить душевное равновесие и не позволять эмоциям брать верх над обычной сдержанностью. Ровно в пять, захлопывая дверь своего кабинета, она позволяла себе расслабить спину и вытянуть уставшие ноги, удобно устроившись в кресле. Наконец-то тишина, покой и чашечка обжигающе-горячего мятного чая.

В первый же день учебы старосты предупреждали первокурсников не беспокоить гриффиндорского декана между пятью и шестью часами. Но сегодня ее уединение было нарушено стуком в дверь.

Со вздохом отставив чашку, декан впустила запыхавшегося Джеймса Поттера.

– Профессор, прошу прощения, но срочно необходима ваша помощь, – парень с трудом переводил дыхание. – Кто-то трансфигурировал третьекурсников, отменяющее заклинание не действует, а я…

– А вы, Поттер, пропустили моё объяснение на последней лекции и оказались беспомощны.

Джеймс потупился. МакГонагалл чуть смягчилась и сказала уже менее строгим голосом:

– Идёмте, Поттер.

МакГонагалл захлопнула дверь, не заметив, что мимо её ног успела прошмыгнуть крыса.

– Это на пятом этаже, профессор, возле ванной комнаты старост. Джеймс пропустил декана вперед и, заворачивая за угол, оглянулся. Всё шло по плану: на пороге кабинета гриффиндорского декана стоял Питер Петигрю, впуская внутрь Сириуса Блэка, скинувшего плащ-невидимку.

***


"Уважаемый профессор Слагхорн!

Надеюсь, Вы еще помните одного из своих учеников, на чью судьбу оказали неоценимое влияние. Я с неизменной благодарностью вспоминаю Ваши уроки, которые неоднократно - не побоюсь громкого слова, ибо оно правдиво – спасали мне жизнь. Жизнь игрока в квиддич – постоянные травмы, отравляющие зелья от недоброжелателей и приворотные - от поклонниц. И только благодаря знаниям, полученным на ваших лекциях по зельеделию, я до сих пор жив, свободен и в хорошей спортивной форме.

Также с благодарностью я помню, как Вы замолвили словечко за меня нужным людям в начале моей карьеры. И поверьте - не забуду этого никогда.

Надеюсь, что Вы с благосклонностью примете сей маленький символ моей безмерной благодарности Вам за Ваше доброе участие. Сегодня значимый день в моей судьбе и карьере, в пять часов вечера представители команды "Летучие мыши Лимавади" должны подписать со мной контракт. А потому прошу Вас пожелать мне удачи и выпить пару глотков этого напитка за благосклонность Фортуны.

Искренне Ваш

Людо Бэгмен"

Профессор Слагхорн развернул сверток, который вместе с письмом только что принесла темно-серая сова, и восторженно присвистнул:

– Вересковый мёд столетней выдержки. Ох, шельмец, знает против чего я не смогу устоять.

Профессор призвал с полки золотой кубок и щедро плеснул туда ароматный напиток. Глоток, еще глоток.

– М-м-м-м, божественно.

Еще глоток.

– Минерва, - профессор буквально выпрыгнул из уютного кресла и как был, в расстегнутом халате и домашних шлепанцах бросился вон из своего кабинета.

***


Минерва МакГонагалл раздраженно захлопнула дверь своего кабинета. Какая вопиющая безответственность – пытаться трансфигурировать другого человека, особенно если не знаешь, как это делать правильно. Да еще разбросать повсюду навозные бомбы. Профессор чихнула. Гадость какая! Кажется, что отвратительный запах прочно впитался в мантию и волосы, а мерзкий привкус навеки поселился во рту. Она хлебнула остывший чай, пытаясь перебить мятой вкус навоза. Глоток. Еще глоток.

- Гораций?

Удивленно.

- Гораций…

Словно пробуя имя на вкус.

- Гораций!

Восторженно.

И гриффиндорский декан, забыв привычную сдержанность, перепрыгивая через ступеньки, побежала в сторону подземелий.

***


– Профессор МакГонагалл просила мисс Эванс срочно пройти к песочным часам, начисляющим факультетские баллы.

– Что случилось? – Лили захлопывает книгу и с явным сожалением встает из уютного кресла возле камина.

Первокурсник пожимает плечами:

– Мне не сказали.

– Хорошо, – Лили выходит из гостиной.

– Держи, – Сириус протягивает первокурснику снитч. – Только не потеряй, завтра утром отдашь Джеймсу.

***


Они встретились как раз возле песочных часов.

– Минерва!

– Гораций!

Объятие, судорожное, словно каждый был спасительной соломинкой для другого в бурном водовороте чувств. Лучащиеся восторгом глаза. Дыхание одно на двоих, где причудливо смешались вкус мяты и мёда.

Ошарашенные ученики в немом изумлении наблюдали, как под омелой целуются Минерва МакГонагалл и Гораций Слагхорн.

Лили замерла на последней ступеньке лестницы, ведущей в холл.

– Что это?

– Это магия Рождества, Лили. И любовь.

Страстный шепот Джеймса кружит голову, обволакивает словно теплый кокон.

– Ты пойдешь сегодня со мной в Кабанью голову?

– Да.

– Ты будешь со мной встречаться?

– Да.

– Ты выйдешь...

– Смотри, над нами омела.

Мягкие губы Лили прижались к губам Джеймса.

***


– Дружище, объясни мне, что ты делаешь в Гриффиндоре? Мне кажется, что такую афёру могли провернуть только слизеринцы. Впрочем, Шляпа пыталась меня туда запихнуть, но ты?

– А я тебе скажу то же, что и Лили: все дело в любви. А еще в магии Рождества. И открою тебе страшный секрет, дружище: я – волшебник, и у меня замечательные друзья.

– А деканы?

– А деканы получат 12 часов любви. Праздник должен быть для всех. Надеюсь, им понравится, и утром они не поубивают друг друга.

***


Они шли в подземелья не в силах отстраниться друг от друга: Слагхорн обнимал её за плечи, Минерва старалась теснее прижаться к теплому боку слизеринского декана. Ей хотелось кричать от переполняющей ее радости. Наконец-то она получила мужчину, в которого была влюблена еще студенткой.

Вот и вход в апартаменты Слагхорна. Пароль, произнесенный задыхающимся шепотом. Скрип двери. Запирающее заклинание. Она взмахивает палочкой и в дверь летит заглушающее заклинание, окутывая ту невидимой броней беззвучия. В тот же миг раздается ликующий крик:

- Мой!

Палочка падает из рук, пальцы крепко переплетаются за спиной Горация, лоб утыкается в ключицу и уже расслабленно шепотом:

- Мой…

- Моя…

Мужские руки бережно вынимают шпильки из ее прически, волосы свободной волной хлынули на спину. Он ласково касается ее подбородка, поднимая опущенное лицо, и их губы встречаются. Поцелуй так долог, что не хватает дыхания, голова кружится.

- Мой…

- Моя…

Волна желания туманит разум. Взмах руки и его халат летит в угол комнаты, она гибким движением выскальзывает из своей одежды. Он подхватывает ее на руки, и ей не кажется это смешным. Как не кажется смешным ворох подушечек на кровати, покрывало с кокетливыми рюшками. Она видит только желание и страсть в глазах напротив, крепче вцепляясь побелевшими пальцами в его плечи, поддаваясь вперед ответным движением и без устали повторяя:

- Мой…

Счастье быть любимой, счастье быть не одной. Неприкаянной кошкой бродила она пустынными коридорами ночного Хогвартса в поисках чего-то призрачного. И вот свершилось. Все случилось, как и должно быть.

Лихорадочная мольба, почти стон:

– Держи меня крепче. Только не отпускай.

Легкое щекотание усов, выдох в ухо:

– Не отпущу… моя..

Ритм нарастает, размеренные толчки учащаются. Ее накрывает теплая волна, и она еще крепче прижимается к мужчине, подарившему ощущение полноты жизни. Удовлетворенная страсть отступает, на смену ей приходит нежность. Минерва ласково обводит контур его губ, разглаживает встопорщившийся ус.

– Я так долго этого желала, еще со своего 7-го курса. И не решалась подойти к тебе.

– А как же знаменитая гриффиндорская безрассудность? Столько времени потеряно.

– Ты же не отпустишь меня?

Он отвел прядь упавшую ей на лоб:

– Не отпущу, обещаю.

***


Профессор Слагхорн со стоном приоткрыл глаза, голову немилосердно ломило, мучила жажда, еще и рука затекла. Кто-то лежал на его плече, чужое дыхание чуть щекотало шею. Осторожно повернув голову, он замер: рядом спала гриффиндорский декан. Резко сев, он зажмурился и помотал головой. Потом осторожно приоткрыл один глаз, но видение не исчезло. Минерва что-то пробормотала и потянула покрывало на себя, чтобы укутаться потеплее.

– Минерва? Невозможно…

Существовала сотня вариантов объяснения произошедшего, самый простой и наиболее вероятный: вечеринка удалась. Он ничего не помнил, но как неожиданно разрешилось вечное противостояние их факультетов. Какие заманчивые перспективы открываются, если объединить горячее сердце гриффиндорки и холодную голову слизеринца.

Гораций пропустил сквозь пальцы темные длинные пряди, наклонился и нежно поцеловал Минерву в щечку:

– Минерва, просыпайся…

– Гораций…

Она сонно улыбнулась.

– Гораций? – испугано села, прикрывшись покрывалом с гербом Хогвартса, словно отгородилась щитом. – Как ты посмел? То, что ты слизеринец, не дает тебе права одурманивать других своими зельями. Что ты мне подлил?

Он беспомощно развел руками:

– Я ничего не помню. Минерва, я не хотел ничего такого…

– Не хотел, – яростное шипение, – ах, ты не хотел. Как же я здесь очутилась, позволь узнать? Это отвратительно, Гораций. Такое поведение недостойно звания профессора и декана. Чему ты учишь своих студентов… а впрочем, мне не о чем с тобой теперь разговаривать.

Плотнее обмотав вокруг себя покрывало, она выскочила в другую комнату, где вперемешку валялась их одежда. Кое-как натянула свою мантию, остальную одежду швырнула в камин, огонь взвился, радостно пожирая новое топливо.

В дверях она обернулась, сухо бросив, словно приговор:

– Прощай.

***


Два года спустя декан Слизерина профессор зельеделия Гораций Слагхорн положил на стол директора прошение об отставке.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"