Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Наследник Основателей

Автор: Аллеранс
Бета:Кыся
Рейтинг:PG-13
Пейринг:СС/ГП, ДМ/ДУ
Жанр:Action/ Adventure, Romance
Отказ:Герои принадлежат Джо, содержание – мне
Аннотация:Волдеморт возродился. Это приносит новые проблемы. Гарри ждет масса приключений и опасностей. Он получит новые знания и новые силы.
Комментарии: Возможно, это АU, так как не учитываются три последние книги. Сильный ООС Снейпа.
Фик предназначен любителям приключений и компьютерных игр по ГП и Хоббиту, которые я активно использовала для его написания.
Каталог:Школьные истории, Книги 1-4
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2009-01-17 00:00:00 (последнее обновление: 2009.01.17)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Бездомный

Несмотря на начало августа было холодно, как осенью. Шел двенадцатый час ночи. Тусклые фонари слабо освещали почти безлюдную Тисовую улицу. Только на обочине дороги, недалеко от дома номер четыре, сидел худощавый подросток с растрепанными волосами, в круглых очках и в одежде явно с чужого плеча. Это был Гарри Поттер. У его ног стоял довольно внушительных размеров чемодан на колесиках и пустая птичья клетка. Неподалеку валялась изящная, полированная метла. Гарри только что выставили из дома, где он жил почти с самого рождения. Поэтому он пребывал в некоторой прострации.
По мнению Гарри, ничего не предвещало разразившуюся сегодня бурю. Когда он вернулся из Хогвартса, то дядя и тетя встретили его вполне сносно. Можно сказать, даже более радушно, чем все прошлые годы. Конечно, на это у мистера и миссис Дурсль были свои причины.
Родственники Гарри стали сильно опасаться своего странного племянника. Каждое лето уже три года подряд противный мальчишка устраивал им что-либо неприятное, демонстрируя магические силы или просто выказывая дерзость. А, как известно, эта пара более всего на свете боялась и ненавидела волшебников. Поэтому чем старше становился Гарри, тем скованней вели себя с ним родственники.
В этом же году Поттер приехал таким мрачным и молчаливым, что даже Дадли боялся цеплять его. «Где гарантия, что в той странной школе, где учился племянник, не переменили правила, и он теперь имеет право колдовать на каникулах?» – думали Дурсли. Гарри больше не заставляли убирать дом и помогать на кухне. Единственной его обязанностью оставался сад.
Гарри не возражал, так как заняться ему было нечем. Он уже успел переделать все домашние задания на лето. Не сидеть же в доме просто так, тем более родственники ужасно сердились, когда он мешался под ногами. В саду тоже слоняться без дела глупо. А по улицам Литлл-Уингинга ему ходить запретили. Вот и в последнем письме, которое пришло сегодня утром, директор Хогвартса писал:

«Гарри, ты уже не маленький. Должен сам понимать все. После возрождения Волдеморта, ты находишься в большой опасности. Я абсолютно не в силах прикрыть весь городок Литлл-Уингинг, чтобы он был безопасен. Поэтому прошу, не ходи по улицам, а больше сиди дома.
К сожалению, дом твоих родственников – самое безопасное место для тебя сейчас. Волдеморт не может тронуть тебя, пока ты под их опекой. Потерпи еще недельку. Я пока не решил, что с тобой делать в августе. По всей видимости, ты вернешься в Хогвартс. Будешь жить в домике Хагрида, и помогать профессору Спраут, высаживать рассаду. Насколько я знаю, ты вполне привык к садовым работам.
Позволить тебе ехать в Нору этим летом, я не рискую. Не хотелось бы подставлять семейство Уизли. Но ты не переживай, мы ее укрепим магией за год, а то и раньше, и я снова позволю тебе туда ездить.
Хорошо, что Волдеморт пока набирает союзников и не предпринимает решительных мер, желая выиграть время. Ему на руку глупость Корнелиуса, который просто обезумел на старости лет. Так прирос к министерскому креслу, что зад не оторвать. Должность глаза застит.
Решил предупредить заранее, что новым профессором ЗОТИ по настоянию министра будет Люциус Малфой. Мне пришлось пойти на уступки Фаджу, когда он стал настаивать на увольнении Хагрида. Будь поосторожней с профессором Малфоем, дружочек. Когда-то он был Пожирателем смерти. Правда, я уверен, что, находясь на преподавательской должности, Малфой не причинит вреда студентам. Он слишком дорожит своей репутацией благонадежного члена общества.
Люциус очень дорожит своим сыном, поэтому постарайся не провоцировать Драко на конфликты, будь мудрее.
И еще, у тебя будут дополнительные уроки с профессором Снейпом. Прошу, пересмотри свое отношение к нему заранее. Поверь, он не так плохо к тебе относится. Это игра, не более. Северус – довольно мягкий и добрый человек. Ему очень не нравится его роль. Но он вынужден изображать перед всеми, что ненавидит тебя.
Как видишь, письмо не слишком радужное. Сиди дома и морально готовься к весьма сложному году.
Успехов тебе. Искренне твой, Альбус Дамблдор».


Гарри рассердило и насторожило письмо. Иметь в качестве учителя такого гада как Люциус Малфой, было очень неприятно. Чему он их обучит?! Как убивать грязнокровок?..
Не нравились Гарри и слова директора о Снейпе. Парень не мог представить, что сальноволосый гад просто притворяется, что ненавидит его. Что-то не верилось. Снейп смотрел на Блэка с неподдельной лютой ненавистью, на Люпина с презрением. Когда же Снейп смотрел на него, то сочетал и то, и другое. «Нет, директор не прав, Снейп вовсе не играет. Он, в самом деле, ненавидит меня за то, чей я сын», – решил для себя Гарри.
Едва дочитав послание, Гарри взялся за перо, чтобы поделиться новостями с друзьями и с Сириусом. Надо же было предупредить о старшем Малфое. Именно поэтому теперь клетка Букли пустовала. Гарри был настолько выбит из привычной колеи, когда его выставили на улицу в ночь, что растерялся. Прошло уже не менее часа, а он даже не двинулся с места. Он только теперь начинал осознавать, насколько все серьезно.
Два года назад Гарри сам пытался сбежать из дома родственников. Тогда он взмахнул палочкой и попал на странный автобус «Ночной рыцарь», который его довез до «Дырявого котла». Ему не влетело за побег только потому, что из Азкабана бежал Сириус Блэк, которого все боялись как закоренелого преступника. Но после статей Риты Скиттер его, чего доброго, могли упрятать в психушку.
Гарри вспомнил сегодняшний сумбурный вечер. Дядя Вернон приехал очень поздно, причем не на собственной машине, а на такси. Его лицо было ярко бордовое, глаза навыкате, а руки тряслись. Он не мог связать даже пары слов от волнения и ужаса, что переполняли его. Тете Петунье пришлось отпаивать мужа валерьянкой. Только спустя час он начал сбивчиво рассказывать…

~~~~~~~

Вернон Дурсль, глава фирмы по производству дрелей, сидел в своем рабочем кабинете и обдумывал планы на конец лета. В принципе, он хотел свозить семью на море. Эту идею он вынашивал уже долго. Если честно, то Вернон с женой был на море всего раз, вскоре после свадьбы. Теперь мужчине хотелось показать, как отдыхают сильные мира сего своему сыну Дадли, который был очень похож на него самого в молодости.
К большому сожалению Вернона, таким планам мешали две вещи. Во-первых, дела в фирме шли не ахти. С каждым годом все труднее было удержаться на рынке. Даже для поддержания прежних объемов продаж и то требовались большие усилия, не говоря о расширении. Мистеру Дурслю срочно нужны были новые состоятельные партнеры, которые будут заниматься продажей его дрелей.
Второй причиной, по которой мистер Дурсль не мог поехать отдыхать все семьей, был его племянник, Гарри Поттер. Вернон не мог оставить этого урода в своем доме одного. От одной мысли, о том, что может сотворить мальчишка, ему становилось худо. Племянник и так был не подарок, а со своей дурацкой волшебной палочкой, он был вообще опасен. Ну а везти этого охламона на отдых – это уже слишком.
Вернон уже собирался свозить семью на Майорку три года назад. Но тогда визит делового партнера Мейсона в его дом окончился крупным скандалом по вине племянника. Соглашение не состоялось, и они никуда не поехали.
Сколько радужных планов было сорвано по вине этого молокососа! Парень доставлял неприятности всегда, но последние четыре года особенно. И угораздило же его, почтенного и уважаемого члена общества, связаться с этим сиротой! Надо было сдать в приют, как предлагала Мардж. Но жена чего-то испугалась. И вот теперь они мучились.
Раньше племянник хоть отрабатывал деньги, потраченные на него. Теперь же у парня объявился крестный. Подумать только, сбежавший преступник… Нет, что ни говори, но таких типов, как Поттер и вся эта братия, надо было изолировать от добропорядочных граждан.
Из этих тягостных раздумий мистера Дурсля вывела его секретарша. Она вошла в кабинет и доложила, дежурно улыбаясь:
- К вам посетитель. Говорит, что он представитель сети строительных магазинов.
- Пусть проходит, Элеонора. Это весьма своевременно, – оживился Вернон.
В кабинет прошел мужчина средних лет. У него был безупречный черный костюм и белая рубашка с галстуком. Наряд был очень дорогой и элегантный. Короткие черные волосы были аккуратно подстрижены по последней моде. Ботинки сверкали новой кожей. Короче, посетитель понравился мистеру Дурслю с первого взгляда – настоящий джентльмен.
- Адам Нотт, сеть строительных магазинов по всей Великобритании под общим названием «Уют», – представился посетитель. – Надеюсь, вы слышали?
- О-о… – протянул мистер Дурсль. – Еще бы!.. Только мне казалось, что сеть принадлежит кому-то другому. Впрочем, я могу ошибаться.
- Нет-нет. Все верно. Я владел подобной сетью магазинов во Франции и Германии. Теперь мы подмяли под себя еще и Великобританию, – мило улыбаясь, поведал мужчина.
- И вы хотите, чтобы моя фирма стала поставщиком дрелей в ваши магазины? – спросил Вернон взволнованно.
- Да, именно так, – подтвердил мистер Нотт.
- И, если мы сработаемся, то я могу даже рассчитывать на мировой уровень? – от такой перспективы у директора фирмы сбилось дыхание.
- Да. Если вы справитесь с объемами производства, – кивнул посетитель.
- Это очень заманчивое предложение, – сказал Вернон. – Давайте обговорим детали.
Мистер Нотт улыбнулся еще шире и проговорил:
- У меня только одно условие. Остальные можете выдвигать сами.
В его голосе чувствовался какой-то подвох, поэтому мистер Дурсль занервничал.
- Какое условие? – спросил он осторожно.
- У вас есть племянник, – напомнил мистер Нотт и завершил приказным тоном: – Выставьте его на улицу.
- Что?! – удивленно спросил Вернон. – Как это выставить? Куда же пойдет мальчишка? Он же сирота. Да и что скажут соседи, если он пропадет?
- Ну, куда он пойдет, это вас не должно волновать. А насчет соседей, скажите им, что парень загремел в колонию для несовершеннолетних преступников. Они поверят. Вы же говорили им, что он учится в спецшколе для трудновоспитуемых подростков, – спокойно предложил мистер Нотт.
Как известно, больше всего на свете, Вернон не любил странные вещи. Во-первых, откуда незнакомый человек, да еще и приехавший из Франции, столько знает? Впрочем, сведения о племяннике не были тайной. Их можно узнать даже у секретарши, если дать взятку.
Но главное, просьба выставить племянника на улицу была весьма странной для делового партнера, да и вообще для человека, считающего себя джентльменом. Поэтому в мозгу мистера Дурсля мелькнула следующая мысль: «Может, это какой-то розыгрыш или психологический тест? Слышал, сейчас модно задавать будущим партнерам странные вопросы, чтобы выявить их характер. Что-то мне этот мистер Нотт перестал нравиться».
- Это что, тест какой-то? – спросил он вслух. – Я не люблю такие штуки. В любом случае, ваше условие для меня совсем неприемлемо.
- Странно, мне говорили, что вы ненавидите Гарри Поттера. – вздохнул мистер Нотт.
«Откуда он узнал про мальчишку настолько подробно?» – этот вопрос крутился в голове у Вернона вместе с мыслью: «Он меня разыгрывает. Все-таки это тест».
- Я – порядочный англичанин и я не выставляю родственников на улицу, как бы я к ним не относился, – отчеканил мистер Дурсль.
По крайней мере, такой вопрос требовал такого ответа у любого добропорядочного гражданина. А Вернон считал себя образцом порядочности. Он, конечно, не любил племянника, но выгонять на улицу… это не по-людски. Он бы сдал сироту в приют, но уже было поздно. Мальчик вырос. К тому же есть соседи, которые не поймут такого злодейства. От подобных рассуждений его отвлек тяжелый вздох посетителя.
- Я хотел по-хорошему. Придется как всегда, – сказал мистер Нотт. Затем спросил вкрадчиво: – Вы любите сына, мистер Дурсль?
- Странный вопрос. Люблю, конечно, – задергался Вернон.
- Я, знаете ли, тоже. А еще я жить хочу, – совсем расстроился мистер Нотт.
Мистер Дурсль молчал, не зная как реагировать. Этот посетитель явно был не в себе. Вернон смотрел на визитера, который все больше хмурился и вел себя все более странно. Так как дальнейшую беседу продолжил задушевным голосом, будто они были друзьями:
- Я собрал о вас сведения. Вы мне очень симпатичны. Добропорядочное семейство. Такая очаровательная жена и сын… Мой хозяин вас уничтожит. Поверьте, мне этого вовсе не хочется. Я сделал такое шикарное предложение. Думал, что вы выполните мою просьбу, и мы разбежимся полюбовно. Не люблю угрожать, знаете ли.
Это уж было чересчур. Мистер Дурсль терпеть не мог, когда ему угрожают в собственном кабинете, да еще таким странным голосом. Он рассердился.
- Что за угрозы? Я вызову полицейских, и они вас быстро изолируют, – пригрозил он.
- Ой, только не надо МНЕ угрожать. Я уже пуганый, – махнул собеседник рукою. – Просто я очень мягкий человек и совершенно не готов к своей роли. Отвык, знаете ли, за четырнадцать лет. Поймите, я не хочу вас мучить. Давайте лучше подпишем контракт и разойдемся мирно. Иначе я должен буду сделать вам больно. Я же говорил вам уже, у меня сын, ровесник вашему, и я жить хочу… Ну что ВАМ за дело до Гарри Поттера?!
- Вы больной. При чем тут мой племянник?! – выпучил глаза Вернон и заговорил очень сердито: – Я не собираюсь с вами больше беседовать на эту тему. Вы пришли говорить о контракте по продаже дрелей через ваши магазины. Так говорите. Иначе разговор окончен.
- Очень жаль. Знаете, как говорят, своя рубашка ближе к телу, – совершенно убитым голосом пробормотал мистер Нотт.
Не успел Вернон подумать, что его визитер просто сумасшедший, как мистер Нотт достал палочку, похожую на палочку племянника и, наставив ее на него, сказал:
- КРУЦИО.
Дурсля вздернуло в воздух и затрясло, как на электрическом стуле. Все его кости будто стало ломать и тянуть в разные стороны. Боль была запредельной. От неожиданности, Вернон завизжал как поросенок.
- Я же говорил, что это очень неприятно. Неужели вы хотите, чтобы нечто подобное испытал ваш сын или жена? – спросил мистер Нотт вкрадчиво.
- Прекра-а… Умоляю!.. Я не вы-ынесу… – завыл Вернон.
Его продолжало ломать и рвать на части. Глаза готовы были вырваться из орбит. Массивное тело мужчины покрылось липкой испариной. Лицо стало бордовым от непереносимой боли. Он уже не соображал, на каком свете находится. Мистер Дурсль готов был на что угодно, только бы эта пытка прекратилась.
- Вы сделаете, что я вас просил? – задал вопрос мучитель.
- ДА!! Да! Сделаю! – заорал Вернон благим матом. – Только прекратите!
Боль тут же отступила. Мистер Дурсль упал в кресло совершенно обессиленный. Его трясло, и он походил на медузу, выброшенную волной на берег.
- Видите, я же предупреждал, – тяжело вздохнул мистер Нотт. Затем его голос стал командным и он сказал: – Завтра утром я приеду проверить. Пеняйте на себя, если я увижу в вашем доме Гарри Поттера, – и уже пойдя к двери, добавил с сожалением: – И еще… подумайте, зачем было сопротивляться? Был бы такой контракт. А так…
С этими словами страшный посетитель, махнув безнадежно рукою, покинул кабинет.
- Я ненавижу Гарри Поттера! – заорал мистер Дурсль и кинул вслед мистеру Нотту мраморную пепельницу. Но того уже не было.


~~~~~~~

- Так что вот, голубчик, собирай свои манатки и вон из моего дома! – заорал дядя Вернон, обращаясь к Гарри, когда закончил повествование. – Мне будто не хватало твоих друзей. Теперь ты обзавелся врагами. Я не намерен ждать, когда этот маньяк явится. И я, к сожалению, не так наивен, чтобы предположить, что его остановит полиция. Слишком я хорошо в курсе, как действуют подобные тебе личности.
- Вернон, опомнись! Как мы можем выгнать Гарри? За нашим домом наблюдают, – заплакала Петунья. Гарри с удивлением посмотрел на нее.
- Боже мой, женщина. Где твои мозги?! – закричал дядя Вернон. – Да все эти наблюдатели на нашей голове волоса не тронули за эти годы! Что они могут?! Пожурят, да и все. А этот мистер Нотт просто сам в панике от того, чем занимается. Будто он настолько боится своего хозяина, что готов делать все, лишь бы ему самому не попало!
- Так и есть, – подтвердил Гарри. – Волдеморт – настоящий монстр. Он своих слуг не жалеет. Я это вижу в кошмарах.
Парень и сам понимал, что ставит под угрозу вырастивших его людей. Нет, он не любил родственников. Но быть причиной их смерти… «Хватит с меня и Седрика», – подумал он обреченно. Поэтому он не стал возражать дяде.
Гарри поднялся в комнату, сложил свои вещи и побрел к выходу. Он не мог осуждать своих родственников за то, что они не собирались драться за него с Пожирателем смерти. Ну а то, что Нотт – Пожиратель, Гарри знал не понаслышке. Он видел мужчину в кругу, в день возрождения монстра. Правда, Нотт был в маске и в черной мантии с капюшоном, но Волдеморт называл его имя.
- Вернон! Можно, он хотя бы переночует? – взмолилась Петунья, снова удивляя Гарри. – Он же все-таки сын моей родной сестры. Я его воспитала.
- Ну, уж нет! Этот маньяк с палочкой собирался наведаться утром. Я вовсе не хочу умирать! Да и еще раз испытать действие пыток на себе мне тоже не хочется, – резко отрезал дядя. Он схватил чемодан племянника, и сам потащил его к двери.
- Гарри, Гарри! Постой!.. – выбежала тетя следом. Она сунула племяннику в руку пачку купюр. – Я больше не могу ничего для тебя сделать. Вернон просто в шоке. Он взбесился.
- Я сам был бы в шоке, тетя, – вздохнул Гарри. – Эти товарищи совершенно не умеют шутить. Я все понимаю. Я – бомба. Я несу всем угрозу.
Это было час назад. Но до сих пор Поттер не решил, куда податься. Он просто сидел на обочине дороги, обхватив колени руками.



Глава 2. Все на ушах

В ночной тишине гулко раздался слабый хлопок аппарации. Перед самым носом Гарри возник мужчина, по описанию очень похожий на мистера Нотта. Он выхватил палочку и выкрикнул в сторону подростка:
- ОСТОЛБЕНЕЙ.
Но Поттер недаром был ловцом и тренировался к третьему туру на Турнире Волшебников. У него были мгновенные реакции. Он проворно откатился по земле, и сам выкрикнул в сторону нападавшего Пожирателя:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС.
Палочка вылетела из рук мужчины. Он бросился за ней. Гарри же вскочил на ноги, не зная, что делать. Он махнул палочкой, пытаясь вызвать автобус, но «Ночной рыцарь» не появился. Зато Пожиратель смерти добежал до палочки и снова наставил ее на Гарри:
- СТУПЕФАЙ!
- ПРОТЕГО! – через мгновение выкрикнул парень.
Он был готов к нападению и уже собрался, чтобы отразить любое заклинание, кроме смертельного, поэтому чары щита хорошо сработали. Чары помех, которые выкрикнул мужчина, были отбиты в него самого и попали.
Нотт сначала рухнул на колени, выставив перед собой ладони. Но удар был таким сильным, что он ободрал их и разбил колени до крови, прорвав дорогие брюки. Поэтому Пожиратель смерти не удержался и рухнул на асфальт плашмя. Он замер на миг без движения, а затем еле поднялся, морщась от боли, и заорал в бешенстве:
- Ах ты, щенок!.. ИМПЕРИО.
Гарри, третий раз в своей жизни, почувствовал на себе это подчиняющее заклинание. В душе разлилось блаженство. Мягкий мужской голос произнес прямо в голове: «Не сопротивляйся! Отдай мне палочку».
«Не отдам», – так же в уме произнес Гарри. После того, как он справился с заклятием подчинения от самого Волдеморта, его уже не впечатлял «Империо» из уст обычного Пожирателя. Он наставил свою палочку на мужчину, и сам решил его обездвижить:
- ОСТОЛБЕНЕЙ!
Пожиратель смерти довольно быстро отклонился.
- НУ, ВСЕ! Ты мне надоел, молокосос. Думаю, хозяин порадуется и твоему трупу, – зашипел мужчина. Он твердо поднял палочку прямо на уровень груди подростка и с остервенением выкрикнул: – АВАДА КЕДАВРА!
- ПРОТЕГО! – моментально отреагировал Гарри, бросаясь плашмя на асфальт.
Смертельный луч пролетел над головой. Пожиратель смерти побелел как полотно и, на сей раз, выкрикнул:
- КРУЦИО.
Но Поттер снова ловко отклонился от заклятия, перекатившись по земле, проворно вскочил на ноги и сам выкрикнул:
- ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС.
Заклятие полного обездвиживания настигло пораженного его ловкостью мужчину. Пожиратель упал на асфальт с гулким стуком замороженной тушки и сильно ударился. Из носа хлынула кровь, но быстро перестала, так как сосуды тоже заморозило заклинанием. Гарри рассмотрел Пожирателя и, судя по описанию Вернона, понял, что это Адам Нотт. Парень вздохнул и произнес очередное заклинание:
- ИНКАРЦЕРО! – Тонкие гибкие путы обвили неподвижное тело.
Гарри фыркнул и неизвестно кого спросил:
- Что же мне теперь делать?
Тут в его голове стал прокручиваться диалог в больничном крыле. Дамблдор просил Сириуса оповестить всех бывших соратников. Среди них прозвучало и имя Арабеллы Фигг. Но Гарри превосходно знал женщину, у которой были подобные имя и фамилия: старуха-кошатница, у которой его частенько оставляли Дурсли в детстве, жила через два квартала. Гарри, конечно, никогда бы не заподозрил, что она – волшебница, но такое совпадение!
«Даже если это совпадение, я должен выяснить. Не могу же я разъезжать на «Ночном рыцаре» с обездвиженным человеком. На Нотте не написано, что он – Пожиратель смерти. А на мне написано, что я несовершеннолетний. Еще и Рита с ее статейками по поводу моей невменяемости. Прелестная картинка, ничего не скажешь», – рассуждая подобным образом, Гарри рылся в чемодане, разыскивая мантию-невидимку.
Волшебница миссис Фигг или не волшебница, он узнает через некоторое время, когда доберется до ее дома. В любом случае, она была уже пожилая. Могла и в обморок упасть при виде неподвижного тела мужчины. Гарри нашел то, что требовалось, сунул мантию в карман джинсов, закрыл чемодан и пробормотал:
- МОБИЛЕКОРПУС.
Тело Пожирателя смерти невысоко поднялось над землей. Гарри взял в руки чемодан и метлу. Для клетки уже не было рук, так как в правой он продолжал держать палочку, которой управлял парящим объектом. Так, по крайней мере, поступал Люпин, когда выносил тело Снейпа из Визжащей хижины. Обездвиженный Нотт плавно стал скользить впереди. Гарри вздохнул, оставил клетку Букли на обочине и пошел в сторону дома миссис Фигг.

~~~~~~~

Было уже около часа ночи, когда Гарри оказался у двери старухи. Он опустил неподвижного Пожирателя смерти на дорожку у дома, прикрыл тело мантией-невидимкой, спрятал палочку и стал звонить. Довольно долго это не давало результата. Но вот замки загремели, и на пороге появилась миссис Фигг в длинном батистовом халате и в ночной рубахе, выглядывающей из-под него.
- Гарри, что ты делаешь здесь в такое время? – удивилась она.
- Меня выгнали из дома, – честно сознался Поттер и, помявшись немного, спросил: – А вы не из наших?
- В каком это смысле «из ваших»? – не поняла женщина.
- Ну… Вы… вы…
Гарри не знал, что сказать. Не говорить же порядочной, ничего не подозревающей старухе, что он считает ее ведьмой! Это было как-то уж слишком. За такое его никто не погладит по головке. Больно смахивает на разглашение секретности. А миссис Фигг, чего доброго, разозлится и захлопнет двери перед носом.
Уходить от уютного дома, где теперь не воняло кошками, в ночь, Гарри вовсе не хотелось. Он решил, что в любом случае попросится на ночлег. «Надо было начинать с этого», – обругал он себя за недогадливость. Но вслух продолжил мысль о подозрении соседки в колдовстве в более приемлемой форме.
- Я не так выразился. Я просто хотел узнать, знаете ли вы Альбуса Дамблдора? Не из его ли вы компании, как и я? – смутился Гарри
- Да как тебе сказать… – вздохнула миссис Фигг. – Да, я знаю Альбуса Дамблдора. Но откуда ты знаешь, что я знаю?
У Гарри отлегло на душе.
- Так вы – волшебница? – спросил он в изумлении.
- Нет. Я не волшебница, Гарри. Я – сквиб, – вздохнула еще тяжелее старушка. Признание далось женщине с трудом. Кому же приятно признаваться, что он сквиб? Однако миссис Фигг справилась с собой и спросила: – Но ты не ответил мне, откуда тебе известно, что я знаю Альбуса? Я никогда даже не намекала тебе об этом.
- Я слышал ваше имя из его уст весною. Он посылал к вам моего крестного, чтобы предупредить о возрождении Волдеморта, – пояснил Гарри.
При имени красноглазого монстра миссис Фигг вздрогнула, как и все волшебники.
- Не мог бы ты не произносить его имя! – сказала она, бледнея. – А разве «Тот, кого нельзя называть» возродился? В «Ежедневном пророке» этого не писали.
- Да. Я сам, к сожалению, присутствовал при этом, – вздохнул Гарри, моля небо, чтобы соседка не попросила его рассказать. Но видимо, одного страшного имени хватило, чтобы она поборола любопытство. Да и новость была весьма неприятной, не из тех, что обсуждают.
- Разве к вам не приходил Сириус с этой вестью? – задал он вопрос.
- Сириус? Сириус Блэк?!.. Беглый преступник?! – в ужасе спросила Арабелла Фигг. – Да я бы умерла от ужаса, если бы он ко мне заявился.
- Он такой же преступник, как и мы с вами, – совсем расстроился Гарри. – Его обвинили за преступление, которое он не совершал.
«Интересно, как же Сириус собирался предупреждать знакомых, если он в бегах?» – мелькнул в его голове вопрос, ответа на который не было. Он готов был рассказать хозяйке всю историю о крестном. Но тут Гарри вспомнил об обездвиженном Нотте и прикусил язык. Сейчас не было времени для интересных историй. Надо было что-то делать с Пожирателем смерти немедленно, пока он не пришел в себя. Поэтом Гарри сказал:
- Впрочем, это долгая история, а у меня, кажется, неприятности. Вы можете как-то связаться с директором Хогвартса? А то у меня даже совы нет – Букля улетела с письмами к моим друзьям.
- Проходи, – в очередной раз вздохнула миссис Фигг.
Старушка сделала приглашающий жест и пошла вглубь дома. Гарри нашел на ощупь невидимое тело Нотта и переместил его с помощью палочки на пол прихожей. Затем он прикрыл входные двери и пошел за хозяйкой на кухню.
- Что у тебя случилось? – спросила миссис Фигг участливо.
- Я уже сказал, что меня выгнали из дома окончательно и бесповоротно. Моим родственникам угрожал Пожиратель смерти. Потом он напал на меня, а я его обездвижил. Теперь он лежит в вашей прихожей под мантией-невидимкой, – отрапортовал Гарри, усаживаясь на стул.
Эффект от его слов был похож на разорвавшуюся бомбу. Хозяйка вскочила, схватила себя за седые пряди и стала бегать по кухне, приговаривая:
- Боже мой! Боже мой! Неужели это кошмар вернулся?!
Однако миссис Фигг быстро справилась с собой и сказала:
- Не паникуй. Закон не запрещает использовать магию при угрозе для жизни. Но тебя ждет слушанье в отделе злоупотребления магией при Министерстве. В любом случае, надо немедленно связаться с Дамблдором, не смотря на то, что на дворе глухая ночь. Если ты помнишь, то полная парализация тела действует не более двух часов и то если маг опытный. Ты еще ребенок. Вряд ли оно продержится более получаса. Повторять тебе его нельзя. Ты же связал его, значит, нет угрозы жизни, а просто так колдовать несовершеннолетним запрещается. У меня, конечно, есть палочка, но я способна разве что разжечь огонь или скислить молоко. На заклятие обездвиживания у меня магических сил не хватит.
Хозяйка порылась на кухонной полке. Достала жестяную банку красного цвета в белый горошек. На ней от руки на приклеенном лейкопластыре было написано: «Опасно! Порошок». Затем она достала из кухонного ящичка, где валялись разнообразные крышечки, волшебную палочку, направила ее на камин и проговорила:
- ИНСЕНДИО!
Огонь лениво показал пару язычков пламени и потух.
- ИНСЕНДИО… ИНСЕНДИО… – немного исступленно выкрикнула она.
Огонь разгорелся как надо.
- Видишь, еле справляюсь. Даже скоромагия плохо помогает, – смутилась миссис Фигг.
Она подошла к камину, встала на колени, открыла коробочку и кинула из нее пригоршню темного порошка, который оказался «летучим порохом». Пламя озарилось изумрудным светом. Но миссис Фигг не пропала полностью. Ее колени по-прежнему стояли на полу камина, зато голова пропала.
- Камин личных покоев Альбуса Дамблдора, – сказал миссис Фигг.
Наблюдать это зрелище со стороны Гарри было немного не по себе. От хозяйки будто осталась одна половина. Прошло довольно много времени. Что делала голова в камине Дамблдора, Гарри не знал.
- Еле добудилась его личного эльфа. Дрыхнет как сурок. Даже портреты спят. Еще бы! Второй час ночи, – сообщила миссис Фигг с легким раздражением. – Альбус оденется и придет.
- Я понимаю, что это бестактно, но когда вы узнали, что вы сквиб, если у вас есть палочка? – задал Гарри вопрос, мучивший его все это время.
- Мне пришло приглашение в Хогвартс, но я смогла закончить только первый курс. На втором я завалила экзамены, и меня отчислили, – вздохнула миссис Фигг.
- Простите, – потупился парень. – Я не хотел вас огорчать.
- Да ладно, Гарри. Я смирилась, – невесело улыбнулась хозяйка.
К счастью обоих пламя в камине окрасилось зеленым, и в кухне миссис Фигг появился Дамблдор. Его приход прекратил неприятный разговор.
Выслушав рассказ Гарри, директор вздохнул:
- Волдеморт был всегда на полшага впереди меня. Видимо, я старею. Я только подумал, что стоит приставить к твоим родным охрану, а он уже их запугал. Даже не знаю, что с тобой теперь делать. Насильно возвращать тебя им я не рискую.
- Спрячьте меня в сейфе, – невесело пошутил Гарри.
- Ты абсолютно прав. Так я и поступлю, – лукаво улыбнулся директор. Потом стал говорить серьезно: – Придется тебя спрятать в Хогвартсе, как я тебе и написал. Конечно, в школе не принято оставлять студентов на лето, но я привык менять традиции. Да и ты, Гарри, – особый случай, давно стал личным врагом Волдеморта. Последняя ваша встреча только сильней разозлила его. К сожалению, он не успокоится, пока не уничтожит тебя.
Директор замолчал. Видимо, ждал вопросов от парня, но у того их не было. Гарри радовало, что Дамблдор откровенен с ним. Он и без его слов понимал, что Волдеморт теперь будет за ним охотиться с удвоенной энергией.
Что же касается возвращения в школу, то Гарри любил Хогвартс. Школа была ему настоящим домом, в отличие от дома Дурслей. Его вовсе не пугало такое раннее возвращение. Оно радовало. В замке множества места. К тому же он окружен огромной территорией, и вся она может быть в личном распоряжении Гарри.
- Ладно, иди спать, Гарри. Арабелла постелила тебе на диване, – вымолвил Дамблдор, так и не дождавшись вопросов. – У тебя завтра трудный день.

~~~~~~~

Ранним утром Гарри разбудила миссис Фигг.
- Альбус сходил в дом твоих родственников. Там было приглашение для тебя от начальницы отдела злоупотребления магией. Теперь он увез Нотта в Министерство и вернется к одиннадцати за тобой, – сказала она. – Мы с ним всю ночь проговорили. Надеюсь, Фадж теперь заткнет свой глупый рот, когда допросит Пожирателя смерти с помощью сыворотки правды!
- Я тоже надеюсь. А то, чего доброго, решат, что я совсем бешеный и отправят меня в больницу, – вздохнул Гарри.
- Ну-ну. Ты же не абы кто. Ты – Мальчик, который выжил. Этого не допустят, – решила подбодрить его соседка.
- А еще обо мне писали, что я змеязычный волшебник, – Гарри никак не мог поверить в здравомыслие министра и министерских работников.
Про себя он еще добавил: «К моему звучному прозвищу теперь можно еще добавить: Мальчик, который помог Волдеморту вернуть силы». Вслух, однако, он такое не озвучил. Это была очень волнующая и щекотливая тема. Ее он не стал бы обсуждать ни с друзьями, ни с Сириусом, тем более с посторонним человеком. Но это было то, что ему не давало покоя и сводило с ума с момента возрождения монстра.
Пока Гарри завтракал и разговаривал с миссис Фигг, вернулся директор.
- Встретил в Министерстве Форреста Джонса. Он – старинный мой приятель. Работает в Аврорате следователем. Он обещал проследить за Адамом Ноттом и допросить его лично, – доложил Дамблдор.
- Не хотелось бы, чтобы его поцеловал дементор, как Крауча, – вздохнул Гарри.
- О, не беспокойся. Дементоры целуют только после приговора суда, – попытался успокоить его директор.
- Меня они чуть не… – вспомнил некстати Гарри. – Да и Крауча дементор поцеловал после приказа министра.
- Ну-ну. Форрест – наш человек. Он был в нашей команде в тот раз. И я уверен, что он не будет поддерживать Фаджа в его заблуждении. Мы уже с ним разговаривали, Гарри. Так что не паникуй понапрасну. Кроме того, дементоры не разгуливают по кабинетам Министерства магии, – проговорил Дамблдор и велел переодеваться.
Гарри надел свою парадную мантию, в которой он ходил на Святочный бал. Она уже была слегка коротковата ему. Видимо, он вырос за прошедшее время. Затем они переместились по каминной сети в Министерство магии. Судя по виду из окна, здание было расположено в деловой части Лондона, где было множество офисов.
Муфалда Хмелкирк, начальница отдела злоупотребления магии, была высокой, стройной женщиной лет пятидесяти с пышной и сложной прической. Выражение лица было строгим, как у Минервы МакГонагалл. Она очень внимательно слушала Гарри, а потом написала записку и, заколдовав ее, отправила кому-то прямо по воздуху. Довольно скоро ей пришел ответ.
- Офицер Авроров Форрест Джонс, который допрашивал Адама Нотта с помощью сыворотки правды, подтверждает ваши показания, мистер Поттер. Кроме того, мистер Джонс произвел вызов последних заклинаний из палочки подозреваемого. Я сейчас проделаю то же самое с вашей палочкой. Если вы не применяли непростительных заклятий, то инцидент будет исчерпан. По закону, даже несовершеннолетний может защищать свою жизнь. Тем более это происходило не на глазах у маглов, – сказала она.
Миссис Хмелкирк произнесла заклинание «Приори Инкантатем» и просмотрела все, что выдала палочка за последние часы. Гарри порадовался, что не стал пробовать пыточное заклятие, хотя у него чесался и язык, и руки. Просмотрев результаты, Муфалда Хмелкирк приветливо улыбнулась и отпустила его на все четыре стороны.
- Гарри, вот тебе порошок. Скажи: «Гостиная Гриффиндора» и ты окажешься в Хогвартсе. Я специально оставил камин включенным. Вещи твои я потом прихвачу у Арабеллы сам, – произнес Дамблдор, когда они оказались в коридоре.
- А вы куда? – осмелился задать вопрос Гарри.
- Хочу поговорить с Фаджем. Может, показания Нотта образумят Корнелиуса и он поверит в то, что Волдеморт возродился. Знаешь, очень трудно работать без поддержки Авроров. Они в основной массе делать что-либо без приказа Министра отказываются. И, в общем-то, это правильно, так как иначе была бы анархия.
- Можно еще один вопрос, сэр? – совершенно обнаглел парень.
- Ну, давай. Ты у нас сегодня нечто сродни герою дня. Так ловко справился с Ноттом. Он с виду добряк добряком, но дуэлянт отменный. А ты его переиграл, – разрешил Дамблдор.
- Вы говорите все время о какой-то организации, которая боролась против Волдеморта. Как она называлась, и состояли ли мои родители в ней?
- Это не один вопрос, а целых два, – лукаво улыбнулся директор. – Но я тебе отвечу. Я организовал Орден Феникса, более мобильную организацию, чем аврорат. Твои родители, как и Сириус с Ремусом, состояли в нем. Надеюсь, всех членов перечислять ты не заставишь? Это секрет. Ты и так уже знаешь больше, чем требуется.
- А я могу вступить туда теперь? – задал новый вопрос Гарри. – Я тоже хочу бороться с Волдемортом, .
- Видишь ли, мы всегда принимали туда только выпускников школы. И даже в отношении тебя, хотя ты особенный, я не сделаю исключения. Учись, расти… Окончишь Хогвартс, станешь по-настоящему взрослым магом, тогда и поговорим, – серьезно ответил Дамблдор. Потом добавил: – А теперь, Гарри, позволь мне заняться моими делами в Министерстве. Скоро новый учебный год, а мне приходится тратить силы и энергию на арест и допрос слуг Волдеморта и на убеждение Корнелиуса Фаджа, что Том возродился.
Поттер понял, что и так переполнил чашу терпения директора. Поэтому он коротко кивнул в знак согласия, хотя, у него была еще масса вопросов. В первую очередь, Гарри было непременно надо узнать, почему это он такой особенный. Неужели только из-за той давней истории, после которой Волдеморт исчез, а у него самого появился шрам в виде молнии?



Глава 3. Знакомые незнакомцы

Хогвартс встретил Гарри хорошей погодой и необычной тишиной. Впрочем, это было не удивительно. Он же был единственным студентом на весь замок. Гарри скинул свою парадную мантию и остался в белой рубахе и брюках. Он надеялся, что в связи с летними каникулами к нему никто не придерется за такой стиль одежды.
Прежде чем пойти куда-то Гарри критически осмотрел себя в зеркало. Он ненавидел, что ему приходится на каникулах ходить в обносках кузена, поэтому вне Тисовой улицы следил за одеждой. Правда, при Роне и других парнях Гарри стеснялся крутиться у зеркала, считая это «девчоночьей» привычкой. Так говорил его друг, посмеиваясь над Симусом, который всегда прихорашивался. Но сейчас никого не было.
Гарри остался доволен своим внешним видом. Рубашка и брюки, как и мантия, стали немного маловаты, но зато теперь они сидели как влитые. Купившая их прошлым летом Молли специально выбирала «на вырост». Зато теперь, по мнению Гарри, стало самое то.
Крестный в своих письмах утверждал, что любовь красиво одеваться досталась ему от Джеймса, который был пижоном. Но Гарри думал, что эта тяга родилась из-за обносков Дадли. Впрочем, он не возражал против того, чтобы походить на отца, считая Джеймса примером для подражания.
Вспомнив о письме Дамблдора, в котором тот строил планы о летнем пребывании его в Хогвартсе, Гарри решил поинтересоваться у Спраут, что надо высаживать на грядках у Хагрида. Не то чтобы ему так уж сильно хотелось копаться в земле. Но он был расположен миролюбиво и испытывал нечто сродни благодарности по отношению к директору. Тот разрешил ему вернуться в Хогвартс, а не запер, например, в Министерстве магии или в палате больницы «Святого Мунго», которые тоже хорошо охранялись, и в которые Волдеморт пока не имел доступа, как и в Хогвартс.
Полноватая Помона Спраут радушно улыбнулась Гарри, едва он вошел в теплицы и поздоровался. Ее седые кудри как всегда выбивались из-под кокетливого зеленого колпачка, который она носила на голове, не снимая. Видимо, она уже знала о его приезде, так как ничуть не удивилась его приходу.
- И вам того же, – сказала она на его вежливое пожелание «доброго дня». – Просто так зашли, Поттер, или вам что-то надо?
- Директор сказал, что я могу заняться огородом Хагрида, пока он не вернулся в школу. Вроде он что-то там сажает в преддверии осени. Я подумал, что рассада должна быть у вас, – пояснил ей Гарри цель своего визита.
Вот теперь профессор травологии удивилась. Она посмотрела на него заинтересованно и сказала:
- Не знала, что ты такой приверженец травологии и садоводства.
- Нет, что вы, – улыбнулся Гарри. – Я не пылаю особой любовью к растениям наподобие Невилла. Просто я привык работать в саду у своих родственников. Вот директор и решил, что мне не составит труда помочь Хагриду с огородом. Согласитесь, что окучивание грядок, прополка, поливка и даже посадка не слишком различаются у магов и маглов.
- Да. Ты прав. К тому же ты неплохо разбираешься в магических растениях. У тебя высший балл по моему курсу.
- Ага, – кивнул ей Гарри. Ему был приятно поболтать вот так просто с учительницей, которую он считал не слишком приветливой к нему. – Как только я перестал путать формулы зелий и рецепты ваших сборов, у меня и впрямь дело пошло на лад с травологией. Не то, что по зельям. Я получил "отвратительно" на экзамене по зельеделию.
- Знаешь, а ведь это очень странно. Зелья и травология как бы дополняют друг друга… Впрочем, что это мы все об уроках, да об уроках. Каникулы как-никак. Что касается рассады Хагрида, она стоит на крыльце его дома. Если ты высадишь все за него, то я буду тебе не только признательна, но дам баллов факультету, – улыбнулась она.
После этих слов Спраут дала ему план посадок и сказала, какие из растений требуют немедленной посадки. Уже завтра Гарри предстояло высадить фебрус, который использовался в колдомедицине как составляющая противопростудных зелий.
Выполнив свой долг перед директором, Гарри пошел слоняться по территории школы. Но оказалось, что делать это в полном одиночестве не слишком весело. «Надо было прихватить Молнию», – запоздало спохватился он и пошел в замок.
У спуска в подземелье он заметил Снейпа и Люпина. Они так яростно что-то втолковывали друг другу, что любопытство в Гарри перевесило здравый смысл, и он решил подслушать. Он сделал пару шагов к ссорящейся паре и услышал:
- Оттого, что твой пес поменял масть, он не стал менее бешеным, – выпалили довольно странные слова Снейп. – Меня уже достал этот цирк. Пусть учится сам варить тебе зелье! Мне что на библии ему поклясться?
- Северус, войди ты в его положение, – мягко проговорил Люпин. – У него психика травмирована Азкабаном. А тут в школе накатили воспоминания. Он…
В этот момент оба мужчины увидели Гарри и застыли с таким выражением лиц, будто их поймали на чем-то компрометирующем.
- Гарри! Ты что тут делаешь? – спросил его Люпин.
Зельевар же уставился на него как на нечто совершенно нереальное. Он так долго сверлил его взглядом, что Гарри смутился и подумал: «Неужели он решил, что я испарюсь от его взгляда как ночной кошмар?». Однако он решил игнорировать испепеляющий взгляд злобного профессора, отвернулся от него и стал отвечать Люпину:
- Меня выгнали Дурсли, и Дамблдор переправил меня в Хогвартс. А вы, профессор Люпин, что здесь делаете?
- Я… – начал тот, но был перебит стоном Снейпа:
- Боже!.. Только тебя, Поттер, тут не хватало для моего счастья!
После этой странной фразы мастер зелий поспешно скрылся в свои подземелья.
- Чего это он? – изумился Гарри, глядя вслед умчавшемуся зельевару.
- Не обращай внимание. Человек просто устал. Знаешь, как бывает, – миролюбиво произнес Люпин. – Пошли-ка ко мне, Гарри. Поговорим. И знаешь что, не называй ты меня «профессор». Я уже не преподаю. Мне было бы приятно, если бы ты звал меня Ремус. Думаю, и Сириус это одобрит. Ты же нам вместо сына.
- Где, кстати, Сириус? – спросил Гарри, вмиг забывая о Снейпе.
- Да здесь же. В Хогвартсе. То есть в Визжащей хижине. Мы приехали доложиться Дамблдору, а его нет, – ответил мужчина.
Люпин обхватил Гарри за плечи и повел в сторону Драчливой ивы.

~~~~~~~

Визжащая хижина навевала на Гарри неприятные воспоминания. Здесь он зачем-то оставил жизнь предателю Питеру Петтигрю. И что из этого вышло?! Крестный был в бегах. Что еще хуже, Хвост помог Волдеморту возродиться.
С такими грустными мыслями Гарри прошел знакомым туннелем. Но когда Люпин открыл дверь, ведущую в прихожую, Гарри понял, что тут все изменилось. Не было больше ни пыли, ни разрушенной мебели. Лестница, что вела в спальню, красовалась новыми ступенями, от которых попахивало краской.
- Мы тут кое-что подновили, так как частенько приезжаем в Хогвартс и живем тут, – сказал Люпин, видя заинтересованный взгляд Гарри.
- Что, Луни, уже намиловался? – раздался сердитый крик Блэка из спальни. – Уж не его ли ты привел к нам?
- Сириус, здесь Гарри, – крикнул Ремус, почему-то отчаянно краснея.
Гарри немного удивляло все, что он услышал за последние полчаса. Какие-то странные разговоры, странные фразы. У него была масса вопросов. Но все они испарились, едва наверху открылась дверь, и в проеме появился Сириус. Крестный выглядел великолепно. Он снова помолодел и стал напоминать себя в юности. Гарри вбежал по невысокой лесенке и повис у Сириуса на шее.
- Я так рад тебя видеть! – сказал он.
- Господи, какой ты красивый! – воскликнул Сириус, отстраняя его и рассматривая.
- Ну, рассказывай, как вы живете? Я знаю, что Дамблдор послал тебя с заданием и это секретно. Но меня, знаешь, что волнует, как тебя встречают в тех домах, куда ты приходишь? – на едином дыхании выпалил Гарри.
- С чего вдруг такие вопросы? – усмехнулся крестный.
- Меня же выгнали из дома, и я был вчера у Арабеллы Фигг. Так она была просто в ужасе, когда я упомянул твое имя, – пояснил Гарри.
-Боже, какая энергия! – восхитился Сириус, прижимая его к себе. – Прямо Джеймс, – он повернулся к Люпину, подмигнул ему как заговорщик и предложил: – Давай, покажем ему как мы ходим?
- Как скажешь, – расплылся тот в ответ.
Они все прошли внутрь спальни. Блэк перекинулся, став огромной черной собакой. Люпин что-то буркнул над ним, и шерсть пса стала белой с рыжими пятнами. Затем Ремус жестом фокусника нацепил на себя усы и парик, которые очень меняли облик.
- Вот так и путешествуем, – сказал он изумленному Гарри.
Парень почесал в затылке и некстати вспомнил, как Снейп что-то сказал про пса, поменявшего масть. Выходит, речь шла о Сириусе. «Хотел бы я знать, что за история связывает «Мародеров» и этого странного типа, раз тянется так долго», – подумал он.
Спрашивать такие вещи у крестного или у Люпина, Гарри пока не решался. Что ни говори, но эти два близких ему человека были очень ему незнакомы. Он не знал, как они будут реагировать на любопытство. К тому же, привычка не задавать лишних вопросов была вбита Дурслями в него с пеленок.
Сириус превратился в человека, и они втроем уселись на диван. Гарри не успел закончить рассказ о том, как его выгнали Дурсли, как в камине вспыхнуло зеленое пламя. Вслед за ним из него появился Дамблдор.
- Гарри, вот ты где! – воскликнул он. – Мы так и не поговорили, как тебе жить в школе. Если ты хочешь поесть или еще чего-нибудь, зови Добби. Он всегда рад услужить тебе. Я просил мадам Пинс пускать тебя в библиотеку. И мне приятно, что ты вызвался помочь профессору Спраут. Так что ты здесь не заскучаешь и не умрешь с голоду. Теперь, прости, тебе пора вернуться в свою гостиную.
- Ну, а нам, друзья, надо срочно поговорить, – сказал директор, обращаясь к Сириусу и Ремусу. – Надо поменять кое-какие планы.
Гарри ничего не оставалось делать, как ретироваться из Визжащей хижины. Дамблдор не двусмысленно выставил его оттуда. Гарри вернулся в гостиную и увидел два похожих письма от друзей. Рон и Гермиона возмущались по поводу нового учителя ЗОТИ. Так как директор не велел сообщать никому, что он будет жить в Хогвартсе летом, то парень оставил письма без ответа.

~~~~~~~

Следующим утром Гарри напялил на себя короткие брюки, доставшиеся ему от Рона, и футболку и отправился к хижине Хагрида. Профессор Спраут обещала, что рассада будет стоять на крылечке. Но когда он подошел к хижине, то там ничего не оказалось. «Наверно, она имела в виду двери, которые выводят к огороду», – решил Гарри и обошел дом. Но и там рассады не было.
Зато в огороде копался какой-то парень. Он был одет в футболку с длинным рукавом и подкрученные брюки, которые туго обтягивали его зад. У парня были довольно длинные, черные волосы, забранные в конский хвост. Он проворно работал, даже не отрываясь от грядок.
Вся эта поза в сочетании с гибким и стройным телом вызвали в Гарри какие-то странные реакции. Ему захотелось подойти к парню, шлепнуть его по заднице или ущипнуть. «Нет, с этими гормонами надо что-то делать», – подумал Гарри, чувствуя, что у него скоро лопнут брюки.
Надо сказать, что этим летом, помимо снов о Волдеморте, Гарри снились волнующие организм сны, в которых филейная часть, на которую он пялился, занимала не последнее место. Правда, до этого момента ему не приходило в голову связать эти сны с парнями.
Чтобы как-то избавиться от странных реакций, ну и удивляясь вообще факту, что в Хогвартсе летом находится еще один старшекурсник (по крайней мере, вид сзади не позволял думать, что это новый учитель), Гарри крикнул:
- Эй, парень, ты что делаешь? Это моя работа. Если ты загубишь рассаду, то Спраут с меня шкуру сдерет.
Парень резко выпрямился, обернулся и, к ужасу Гарри, оказался профессором Снейпом.
- Вы?! – возглас раздался одновременно.
Несколько мгновений оба смотрели друг на друга, открыв рот. Но мастер зелий быстрей справился и спросил:
- Ты что здесь забыл, Поттер?
- Вообще-то, это был мой вопрос, – проговорил опешивший парень.
- Не хами, – как-то слишком беззлобно произнес мужчина. – Я всегда помогаю Хагриду. Это же мои травы. И раз уж ты тут, то можешь помочь мне.
- Я не знал, что вы общаетесь с Хагридом, – сказал Гарри, чтобы хоть что-то сказать, так как молчание его угнетало лезущими в голову разными мыслями о стройном теле профессора, о котором думать не хотелось.
- Я со всеми общаюсь, Поттер. В школе иначе нельзя. Мы же одна команда, – ответил миролюбиво профессор.
Гарри посмотрел на Снейпа с удивлением. Если честно, то он не мог связать в своей голове привычный образ и то, что видел сейчас. Забранные в хвост волосы и стройное, по юношески гибкое тело, не скрытое мантией, делали мужчину моложе и доступней. «Докатился, – поймав себя на таких мыслях, осудил себя Гарри, отворачиваясь и приступая к работе. – Чего это с ним? Не рычит, не снимает баллы».
Работать было трудно, потому что Гарри чувствовал всем телом пристальный взгляд профессора, который буквально прожигал в его спине (а может и не в спине) дырки. «Подумаешь, смотрит», – недовольно подумал Гарри, вспоминая, что тетя Петунья никогда не спускала глаз с него, пока он работал в саду. Она вечно тряслась над своими цветами. Но это была тетя, а тут… это, определенно нервировало.
- Не знал, что ты умеешь работать. Представлял тебя белоручкой, – разбил неприятные (или приятные?) ощущения голос Снейпа.
Почему-то фраза бесила и обижала. Не помогали даже доводы, что зельевар всегда его презирал и ненавидел. Может, сказалось на восприятии то, что сегодня мужчина вел себя по-другому. Гарри нахмурился, резко выпрямился и сердито поинтересовался:
- С чего бы? Вы разве не слышали, что я вырос у родственников, которые меня держали в чулане, заставляли работать и плохо кормили?
- Я думал, что это все сказки. Так сказать, образ, – пожал плечами Снейп.
Эти слова еще больше задели Гарри. Одному богу было известно, насколько ему надоело, что все в нем видят не его самого, а образ «Мальчика, который выжил». Эдакого баловня судьбы, которому нравится слава и которому все дозволено. Почему-то Гарри считал, что Снейп в этом плане относится к нему более адекватно. Поэтому он стал выговаривать ему с обидой, которую сам не ждал от себя:
- Ага. Ваши слизеринцы называют меня «Золотым мальчиком». Вот вы и думали, что у меня не жизнь, а сплошное золото. Вам бы пожить у Дурслей, чтобы вы знали, каково это быть изгоем. А потом еще и в школе стать каким-то отщепенцем. Даже мои друзья иногда мне не верят и не понимают…
На Гарри накатилась вдруг какая-то непонятная усталость и безразличие. Он махнул безнадежно рукою и закончил:
- Впрочем, что я говорю и кому! Вы же мне ни на йоту не верите.
- Мы все только маски, которые носим, – сказал глухо Снейп. – И я, к сожалению, знаю, ЧТО значит быть изгоем.
Он стал с таким остервенением работать, что Гарри даже показалось, что профессора смутили слова, которые он наговорил. Вид остервенело работающего Снейпа и его слова успокоили Гарри, и он тоже стал работать.
Больше они не разговаривали. Часа через два с рассадой было покончено. Гарри собрал инструменты и молча пошел мыться. Когда он закончил, то увидел, что Снейп стоит почти рядом и как-то пристально вглядывается в него. Потом зельевар сказал странным тоном:
- Ты меньше Джеймс, чем я думал. И если ты не рассердился, то приходи помогать и дальше. Тут море работы.
- Я бы и так пришел. Я обещал мадам Спраут, – пожал плечами Гарри.
- Поттер, ты можешь нормально сказать, что не против работать бок о бок? – почему-то рассердился профессор.
- Не знал, что вам важно мое согласие, но я не против, – изумленно ответил Гарри и вдруг неожиданно для себя выпалил: – Между прочим, Вам очень идет, когда у вас волосы забраны.
Наверное, пару минут мужчина смотрел на него обалдело, а потом быстро пошел к Хогвартсу. «Что я несу?» – спросил себя Гарри, глядя зельевару вслед. Потом убрал инвентарь и пошел к квиддичному полю. Ему вдруг резко захотелось погонять на своей «Молнии».

~~~~~~~

Следующим по плану посадок был капризный лапчатник, и его высаживать надо было уже завтра. Если честно, то Гарри немного побаивался не справиться с растением. Но когда он пришел к огороду Хагрида, там уже, как и вчера, трудился зельевар. Это немного приободрило парня.
Сначала они работали молча. Затем Снейп спросил:
- Тебе не сообщил Дамблдор, кто будет профессором ЗОТИ?
- Люциус Малфой, – нехотя ответил Гарри.
- Ты его не бойся, но и не поддавайся на обаянье, – сказал профессор и пояснил: – Люциус – хитрый и коварный змей. Заползет тихонько в душу, будто греется на груди, а затем укусит.
Гарри воззрился на него удивленно. «Он обо мне заботится? – подумал он. – И с чего он решил, что я поддамся обаянию Малфоя?» Вслух же он произнес:
- Вы в восторге от его сына. Вам он тоже должен нравиться, а вы говорите так, будто он вам противен.
- Это политика, Гарри, – фыркнул Снейп, называя его по имени.
- Вы совсем другой на каникулах, – неожиданно для себя выдал парень.
Ему было приятно, что зельевар так с ним приветлив. «Может, директор и прав: Снейп просто играет, что ненавидит меня», – подумал Гарри с неясной для себя надеждой, вспомнив письмо Дамблдора. И, как бы подтверждая его мысль, зельевар откликнулся:
- Ну, тут никого на сотни миль вокруг.
Гарри приостановил работу, выпрямился и посмотрел на мужчину. Он стал разглядывать его, будто видел впервые. В лице Снейпа не было ни ненависти, ни ехидства. Оно сейчас было спокойно. Только черные глаза немного таинственно мерцали. Гарри невольно подумал, до чего же профессор молод.
В голову снова полезли неприличные мысли. И он мучительно покраснел, но не смог оторваться от созерцания этого лица с чуть неправильными чертами и с такими притягательными, прожигающими дырки, глазищами.
- Интересно, что ты такое увидел у меня на лице, что уставился как на икону? – насмешливо спросил профессор, подходя к нему ближе.
Гарри невольно вспыхнул. Находиться так близко было еще тревожней. Поэтому хотелось сказать какую-то глупость. Что Гарри и не преминул сделать.
- Просто я думаю, почему вы не носите хвостик все время, – пояснил он зельевару.
- Дался тебе этот хвостик! – ухмыльнулся профессор. – Ты не пробовал отрастить патлы, а потом копаться в земле? Они мне мешают.
- Да. Со стрижкой удобней, – согласился Гарри и привычно пригладил волосы.
- А Джеймс сделал бы вот так, – сказал Снейп и поднял челку Гарри со лба.
- У него же не было шрама. К тому же мне всю жизнь твердили, что я очень лохматый, – почему-то Гарри смущало, что они обсуждают внешность, а еще ему стало жарко от легкого прикосновения.
- Он тебя вовсе не портит, – успокоил его зельевар и провел своим тонким пальцем по шраму и снова откинул челку.
Гарри ощущал неловкость, стоя так близко от Снейпа. Его брюки стали ему снова малы, руки вспотели. В голову лезла разная чушь, которая содержала вопрос: что бы вызвали прикосновения к другим частям тела. Самой безобидной была мысль о причине, по которой Снейп никогда не улыбается.
Гарри облизал губы и хотел уже озвучить и эту мысль вслух. Но ту случилась неожиданность: сбоку на Снейпа бросилась с рычанием огромная черная псина. Гарри еле понял, что это Сириус, настолько пес правдоподобно рычал и скалился. Затем он и вовсе опрокинул зельевара на землю и подмял под себя.
- Блэк, у тебя крыша окончательно поехала? – зашипел от ярости Снейп, пытаясь высвободиться из-под мощных лап. Пес продолжал рычать и скалиться, будто собираясь вцепиться в его глотку. Гарри не на шутку испугался.
- Сириус, прекрати немедленно. Ты же человек, а не собака! – крикнул он своему крестному. Тот нехотя отступил и перекинулся.
- Еще раз увижу тебя рядом с крестником, загрызу! – прорычал он зельевару.
- Очередная фантазия, Сириус? Не надоело? – осведомился скучающим тоном тот.
- Я все видел! – продолжал бушевать крестный.
- Ты везде все видишь. У тебя специфическое зрение. Иди, проспись. Еще Рем говорит, что тебя надо жалеть. Я же считаю, тебе необходимы уколы от бешенства. – Снова зашипел Снейп, но на сей раз ядовито.
- Что?!.. Он уже Рем!! – на Блэка даже смотреть было страшно, до того он был свирепым. Гарри не понимал, что происходит, но не вмешивался.
- Боже! Начинается, – закатил глаза Снейп. – Изъезженная пластинка. Я не намерен разговаривать на эту тему…
Он осекся, смерил Сириуса странным взглядом и, демонстративно развернувшись к нему спиной, ушел не оглядываясь. Гарри проводил зельевара взглядом и повернулся к крестному. Тот смотрел вслед Снейпа со злостью и ненавистью. Затем почти так же глянул на Гарри. "Да что это с ним?" – не понял парень. Если честно, ему показалось, что сейчас Сириус заорет на него, а так как он считал лучшим средством защиты нападение, то проговорил с возмущением:
- Ну, и что это значит?! Снейп – профессор Хогвартса, а ты на него нападаешь. Мы, между прочим, работали!
- Ты его защищаешь?! – воскликнул Сириус, чуть не задохнувшись от возмущения. – Снейп – гад и я ему не верю. Джеймс меня бы понял. Он знал ему цену.
- Знаешь что, – рассердился Гарри. – Я не имею ни малейшего представления, что вас всех связывало в прошлом. Но, в любом случае, ты не должен так вмешиваться в мои отношения с учителями. Мне и так тут не сладко живется.
- Но ты не должен общаться с этим гадом. Ты меньше Джеймс, чем я думал, – грустно произнес крестный, повторяя недавние слова Снейпа.
Если в устах Снейпа эта фраза порадовала Гарри, то в исполнении крестного она просто его взбесила. «Почему во мне видят кого угодно, только не меня самого?» – подумал он с обидой. – Это так раздражает». Обида была столь сильной, что он заорал:
- Вы все просто сговорились! Я не Джеймс и никогда им не был. Я не знаю, как вел себя мой отец. Я все равно не смогу быть им. Я – это я. И я, Гарри Поттер, говорю тебе, Сириус Блэк, что если профессор Снейп будет со мной нормально общаться, то я не собираюсь его презирать или ненавидеть за что-то, чего сам не знаю. В конце концов, ни один из вас не собирается рассказывать мне о прошлом. А в настоящем позвольте самому разбираться.
После этих слов Гарри развернулся и тоже пошел к Хогвартсу, даже не убрав инструменты. Больше всего на свете Гарри не любил, когда его поучают или чего то недоговаривают. А еще он не любил непонятное. А за всей этой сценой скрывалась целая непонятная история, в которой хотелось разобраться. И ему явно не помогут в этом те, кто все знает о прошлом.



Глава 4. Тайны прошлого

После ссоры с крестным Гарри не спал всю ночь. Утром он снова работал в огороде Хагрида, но Снейпа там не было. Это тоже почему-то вызвало обиду. Промучившись до обеда, Гарри решил поговорить с Сириусом. Пора было выяснить, что значила сцена, которую он устроил на огороде Хагрида. Глупые выходки близкого человека не давали парню покоя. Но Гарри вовсе не хотелось быть в ссоре с крестным, и он решил помириться.
Закончив с посадкой, Гарри направился в Визжащую хижину. Он ткнул длинной палкой в сучок Драчливой ивы и вскоре стучался в дверь спальни. Дверь оказалась открытой, а внутри никого не было.
Поняв, что пришел не вовремя, Гарри собрался уходить. Но тут его внимание привлек знакомый отсвет. Он шел из каменной чаши, которая стояла на столе, будто приглашая его в путешествие. Гарри хорошо знал, что это за чаша, так как видел подобную в кабинете директора, – перед ним стоял омут памяти.
Несколько минут Поттер сомневался в том, что собирается сделать. Но любопытство перевешивало доводы рассудка. В конце концов, он уже раз влез в чужую память, и ему ничего не было за это. Дамблдор даже не рассердился. А хозяева комнаты оба утверждали, что он им как сын. Значит, Гарри мог посмотреть омут памяти, не боясь. Вдруг он откроет там тайны прошлого?
Больше не сомневаясь, Гарри подошел к чаше, ткнул в нее волшебной палочкой и сунул туда нос. Его закружил знакомый черный водоворот и потянул куда-то.

Перед ним была библиотека Хогвартса, в читальном зале которой почти никого не было. Только за ближайшим столом сидела пара старшекурсников.
Парня Гарри узнал мгновенно: это был Снейп. На нем была слизеринская мантия, волосы забраны в хвост, как на огороде. Он листал книгу по зельеварению за пятый курс, и что-то объяснял сидящей рядом девушке. Судя по мантии, она была гриффиндорка. У нее были медно-рыжие волосы и удивительная улыбка. Девушка очень внимательно слушала объяснения Снейпа.
Девушка показалась Гарри очень знакомой. Но он не мог вспомнить, где уже мог ее видеть. Еще, он не мог взять в толк, чья это память, потому что рядом с ним никого не было. «Зачем держать в омуте памяти ничего не значащее воспоминание?» – подумал он, так как в сцене не было ничего особенного. Чтобы что-то понять, Гарри подошел к столу ближе и прислушался к разговору.
- Как видишь, здесь очень важна очередность ингредиентов. В этом и была твоя ошибка, – мягко сказал Снейп и улыбнулся девушке.
Улыбка просто озарила лицо будущего зельевара. По мнению Гарри, он стал очень красивым. Даже черные глаза были теплее. Снейп смотрел на собеседницу, видимо ожидая, когда она скажет, поняла ли его объяснения. Та глубоко задумалась, приставив палец к губам, и не отвечала. Волнистая прядь волос упала ей на глаза. Снейп убрал эту прядь за ухо девушки, посмотрел на нее внимательно и задумчиво произнес:
- Ты красивая.
«Наверное, – подумал Гарри почему-то с сожалением, – она ему нравится». Девушку же почему-то очень удивили слова, так как она изумленно воззрилась на собеседника и сказала:
- Да?! Не думала, что ты это скажешь.
- Почему? – не понял собеседник, и Гарри вместе с ним.
- Ну, ты видишь меня абстрактно, – пожала она плечами. «Это как?» – мелькнуло в голове у Гарри. – Ты тоже красивый, Северус, особенно когда улыбаешься.
- Лили! Не смей надо мной издеваться! – рассердился Снейп. – Я просто сказал не подумав. А ты уже с утешениями.
Гарри посмотрел на девушку пристальней. Так вот кого она ему напоминала! Перед ним сидела Лили Эванс, его будущая мама. Просто она была чуть тоньше и с другой прической, чем на свадебных фотографиях из его альбома. Да и вообще он никак не думал, что это Лили, потому и не узнал вначале. Да и тот факт, что она сидела и мирно разговаривала со Снейпом, сбивал. Гарри же никто не рассказывал, что его мама дружили в школе с этим человеком.
- Да не утешаю я тебя вовсе. Я, в самом деле, так думаю, – нахмурилась Лили.
Гарри услышал тяжелый вздох рядом с собой и топот ног к дверям библиотеки. Его рвануло за этим топотом, и он оказался в коридоре.
- Что я говорил?! Они встречаются! – выпалил Сириус Блэк, выскальзывая из-под мантии-невидимки.
Гарри узнал крестного мгновенно, так как он был абсолютно такой же, как на свадебном фото родителей. Но в голубых глазах Сириуса не было сейчас доброты. Они горели азартным блеском, и, пожалуй, коварством. Блэк рванул мантию на себя, и к нему присоединился немного расстроенный парень. Гарри моментально узнал и его. Это был Джеймс Поттер, его отец.
Гарри действительно был похож на отца, но не так сильно как думал. Самое большое сходство составляли взъерошенные, черные волосы, круглые очки и худощавая фигура. Но овал лица и подбородка был немного другим. Да и взгляд карих глаз был намного самоуверенней и надменней. Хотя Джеймс огорчался, во всех его движения сквозило превосходство. Гарри не хватало этой самоуверенности. Наоборот, он часто тушевался.
От размышлений Гарри отвлек тяжелый вздох Джеймса:
- Это ничего не доказывает, Бродяга. Я уже в курсе, что они дружат.
Он схватил мантию-невидимку и бросился прочь по коридору. Блэк тоже тяжело вздохнул и сердито буркнул:
- Я все равно докажу, даже если ничего и не было!


~~~~~~~

Библиотечный коридор растаял, а на смену ему пришел темнеющий Запретный лес. В небе была полная луна.

Гарри скосил глаза и увидел огромного черного пса, который крался через кусты на согнутых лапах. Вдруг Бродяга резко затормозил и замер, буквально распластавшись по земле за кустами.
Впереди, на берегу озера стояли два юноши. Гарри снова узнал в одном Снейпа. Тот участливо вглядывался в лицо собеседника. Это был стройный, немного бледный подросток с короткими каштановыми кудрями в гриффиндорской мантии. Его желтоватые глаза были больными и грустными. Гарри присмотрелся и узнал в нем Ремуса Люпина, который спросил, вздыхая:
- Северус, ты чего за мной ходишь?
- Ты такой бледный. Плохо себя чувствуешь? – вопросом на вопрос ответил собеседник.
- Да, мне нездоровится, и я собираюсь в больничное крыло. Я пойду?.. А то меня уже, наверно, ищет мадам Помфри и Сириус. Или ты что-то хотел сказать?
- Да. Хотел, – вздохнул Северус. – Ты…
Он осекся, глянул на Люпина пронзительно и сказал явно не то, что собирался:
- Ты самый приличный из Мародеров. Сказал бы ты Джеймсу, что Сириус его подзуживает. Ты же знаешь, мы просто дружим с Лили. Зачем нас стравливать?
- Я попробую, Северус, – совсем расстроился Ремус. – Я его сам не понимаю.
- Блэк просто ревнует, – потупился слизеринец, отводя глаза. – Но ведь это беспочвенно, – он тяжело вздохнул и тихо добавил: – Почти…
- Да. У него были некоторые основания, – так же тяжко вздохнул Люпин.
Лес растворился в черном тумане, а когда туман рассеялся, то на улице было гораздо темнее. Гарри увидел, что находится недалеко от Драчливой ивы. В паре шагов перед ним стоял Снейп и смотрел вслед мадам Помфри, которая вела Люпина в Визжащую хижину.
- Что ты там делаешь? – спросил Снейп, будто Ремус мог услышать его.
- Это так просто проверить, – мурлыкнул ему в ухо Сириус, появляясь из-под мантии-невидимки и кладя руку на его плечо.
Гарри, как Снейп, вздрогнул от неожиданности. Он был так поглощен развитием сюжета, что забыл о том, что Блэк тоже рядом где-то, так как это были его воспоминания.
- Кстати, Ремус просил передать, что он был бы не против, если бы ты узнал это. Ты ему нравишься, – продолжил свои слова Сириус.
Гарри никогда раньше не слышал в голосе своего крестного такую смесь ехидства и участия. Будь он на месте Снейпа, Гарри никогда бы не поверил такому голосу. Но у того было свое мнение.
- Ты так думаешь? Ты правда не шутишь? – спросил Снейп Сириуса.
- Зуб даю! – поклялся Блэк и скорчил серьезную рожу.
Гарри нахмурился, так как это было наглое вранье, причем настолько очевидное, что бросалось в глаза. Даже вид Сириуса говорил, что он лжет. Но почему-то Снейп поверил ему, так как задал еще вопрос:
- Но как же попасть под иву? Она же дерется.
- Ткни длинной палкой в сучок у корней и все, – просветил его Блэк.
- Ты меня разыгрываешь? – наконец усомнился слизеринец.
- Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Неужели ты не хочешь показать Рему свою смелость? – подначил его Сириус.
«Неужели Снейп согласится?» – удивился Гарри, хотя знал, чем эта сцена продолжится – слизеринец пойдет в Визжащую хижину, и Джеймс его спасет. Как и ожидалось, Снейп проговорил:
- Да… я так и сделаю.


~~~~~~~

Картинка подернулась рябью. Гарри стоял одинокий во вращающейся пустоте. Темнота прояснилась, и он вновь оказался на берегу озера, только не ночью, а ярким летним днем. Гарри хорошо знал это место, потому что часто любил посидеть здесь с Роном и Гермионой, особенно после экзаменов.

Поттер посмотрел на их любимое место под деревом – оно было занято. В высокой траве на расстеленном клетчатом одеяле валялись Сириус и Ремус. Люпин читал учебник по чарам за шестой курс, а Блэк смотрел на него очень пристально. Гарри ни разу не видел у крестного такого нежного взгляда.
- Перестань пялиться. Ты мне мешаешь! – улыбнулся Ремус и тронул Сириуса за щеку рукой.
- Сколько можно! – воскликнул тот. – Уроки, уроки, уроки… Надоело! Пойдем в хижину, Луни.
- Сириус, последний экзамен, – протянул Ремус. – Не каждый одарен от бога.
Блэк вздохнул, оторвал руку Люпина от своего лица и поцеловал в раскрытую ладонь. Затем просяще посмотрел на собеседника.
- Ладно, – так же вздохнул оборотень. Затем улыбнулся. – Идем.
Они встали с одеяла, сложили свои вещи и пошли в сторону Драчливой ивы. Гарри не совсем понял, зачем им понадобилось идти в хижину. Потом он вспомнил жесты. В них было столько нежности, что если бы на месте одного из собеседников была девчонка, то все встало бы на место. Это были явно знаки симпатии.
Гарри настолько смутился, когда догадался, зачем они пошли в хижину, что пропустил момент, когда Сириус и Ремус остановились, явно за кем-то наблюдая. Гарри проследил за их взглядами: не разбирая дороги, абсолютно взбешенный, к ним приближался Снейп. Он с остервенением отрывал метелки у ни в чем неповинных трав и разбрасывал их, ничего не видя вокруг.
Не дойдя до наблюдателей буквально несколько шагов, Снейп остановился и стал методично портить ромашки и лютики, отрывая их беззащитные головки. Гарри понял, что таким образом он пытается снять с себя приступ гнева.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но в эту сцену вмешался еще один участник. Из-за кустов выбежал в взбешенный Джеймс Поттер, наставил на Снейпа палочку и, выкрикнув в спину противнику формулу трансформации, превратил того в безобразного, лилового слизняка.
Размахивая волшебной палочкой наподобие дирижерской, Джеймс стал подбрасывать слизняка в воздухе, приговаривая:
- Маленький… скользкий… ублюдок. Как ты посмел, ничтожество?!
Гарри пребывал в настоящем шоке. Он никогда не позволял себе нападать так подло, со спины, даже на Драко Малфоя. Его размышления прервал короткий и злобный смешок, похожий на тявканье. Гарри покосился на Блэка – тот был очень доволен разворачивающейся сценой. Крестный просто светился от удовольствия. Зато его спутник явно был почти в бешенстве.
- Ты все-таки это сделал?! – сердито спросил Ремус. – Что ты наплел Джеймсу?
- Я… – начал Сириус немного смущенно.
Но его ответ был прерван громким девичьим криком:
- Джеймс Поттер, прекрати немедленно! – к месту происшествия бежала взволнованная Лили Эванс. – Ты что себе позволяешь?!
Джеймс опустил палочку и потупился. На его скулах разлился горячий румянец. Гарри сам так краснел, когда чего-то стеснялся. Слизняк перестал кувыркаться и шлепнулся на землю. Девушка гневно зыркнула на нападавшего и трансформировала жертву обратно. На Снейпа нельзя было глядеть без жалости: черные волосы сосульками прилипали к голове, в лице ни кровинки. Он лежал сломанной куклой, крепко стиснув зубы, чтобы не застонать.
- Северус… Прости его, Северус. Он – набитый индюк. Он мизинца твоего не стоит, – запричитала девушка и произнесла "Энервейт".
- Что ты говоришь, Лили?! – рассерженно выкрикнул Джеймс. – Не пора ли уж выбрать?! Дался тебе этот заморыш.
У Лили даже губы побелели от гнева, а глаза стали почти черными, и она проорала в ответ:
- У тебя мозги не отшибло бладжером, Джеймс? Ты можешь адекватно мыслить?.. Читай по губам, недоумок: ОН… МОЙ… ДРУГ! Когда ты это осознаешь?!
- Лили, – слабо выговорил Северус, – не надо за меня заступаться. Твоему Поттеру проще поверить Блэку, чем раскрыть глаза на настоящее положение дел.
Он еле поднялся и, стараясь держаться ровней, пошел вглубь леса. Лили хотела броситься следом, но ее остановил Джеймс:
- Я думаю, ему надо побыть одному. А мы должны все наконец выяснить. Я устал от этих всех недомолвок.
- Мы тоже! – раздался рядом с Гарри сердитый шепот Ремуса.


Гарри трясло от возмущения. Он не хотел больше разглядывать чужие воспоминания, поэтому резко попятился и рванул из тумана. Он вновь стоял посреди спальни в Визжащей хижине. Не желая сейчас встречаться с владельцем омута памяти, чтобы не наговорить новых гадостей, Гарри поспешил к выходу.

~~~~~~~

Всю последовавшую неделю Гарри мучительно думал, но так и не пришел к единому решению. Он никак не мог взять в толк, кого же ревновал Блэк к Снейпу. То, что именно ревность двигала поступками крестного, парень догадался довольно быстро. Но на счет кандидата, у него расходилось мнение.
Картинки прошлого все только больше запутали. По ним получалось, что Блэк мог ревновать сразу троих: Лили и обоих его друзей, Ремуса и Джеймса. Такое предположение никак не укладывалось в голове у парня. Гарри даже хотел расспросить осторожно крестного. Но Сириус и Ремус исчезли из Визжащей хижины, даже не простившись с ним.
Поттер, наверно, сломал бы себе голову, если бы его не отвлекли текущие проблемы. Ему надо было сажать златоглазку, а это требовало большого терпения. Ее обязательно надо было высаживать в определенный лунный день. Саженцев было так много, что Гарри всерьез опасался не справиться с этой работой. Сейчас бы ему очень пригодилась помощь зельевара. Но после омута памяти, Гарри не посмел бы к нему обратиться, боясь, что мужчина догадается о подсмотренном прошлом и снова возненавидеть его. Впрочем, всю неделю Снейпа не было в школе.
Гарри немного позабавила просьба мадам Спраут, которая умоляла его сажать златоглазку обнаженным. Когда он наотрез отказался, то профессор травологии стала уговаривать его быть в одних шортах. В конце концов, она заставила парня поклясться, что он обязательно это исполнит. И все-таки Гарри пытался оставить последнее слово за собой, произнеся с насмешкой:
- Но я же могу вас обмануть. Пообещаю раздеться, а сам не сниму и рубаху.
- Не надейтесь, Поттер, что я об этом не узнаю. Это выявится непременно, когда зацветет златоглазка. Так что не вздумай обманывать, – предупредила профессор Спраут.
Хотя было преддверие осени, но ночь выдалась теплая. Гарри, проклиная себя за покладистость, разделся, хотя не совсем понимал смысл этого действа. Но профессор так уговаривала его, что он устал отнекиваться. Тем более что такая глупость могла добавить очков факультету.
На огороде была темень, лишь узкий серп луны едва освещал рассаду. Гарри тяжело вздохнул и принялся за работу. Вдруг что-то закрыло ему неровный свет луны. Желая выяснить причину, он стал поднимать голову от грядки и увидел сначала ноги, потом стройный торс и наконец всего профессора Снейпа, который стоял перед ним и смотрел, улыбаясь уголками губ. Гарри смутился, вспомнив, что почти голый. Слова же мужчины и вовсе выбили его из колеи.
- Что же ты не до конца разделся? – спросил зельевар, ухмыляясь.
Сгорая от смущения и напряжения под этим взглядом, Гарри невольно вспыхнул и недовольно пробормотал:
- У нас все профессора с приветом? Вы тоже видите тут скрытый смысл?
- Еще какой! Да будет тебе известно, что златоглазку лучше высаживать обнаженным девственникам. Это придает ей силы. Вот Спраут тебя и попросила раздеться, – пояснил Снейп.
Сказанные ровным тоном слова выбили из-под ног парня почву. «Что на мне написана моя невинность?» – почему-то закипая, подумал Гарри. Его шорты стали ему малы, и это прибавило раздражения, так как Снейп глядел на него, не отрываясь, и смущал. Гарри попытался вернуть самообладание и сказал почти нейтрально:
- Я не вижу связи.
- Объясняю, – голос Снейпа стал глубоким и бархатным. Он поднял свою узкую руку, провел ею по пояснице Гарри и показал ему мокрую ладонь. У парня зазвенело в ушах, но он продолжал сквозь этот звон слышать глубокий голос: – Когда ты работаешь, то не только потеешь, но и передаешь частичку магической мощи. Если не раздеваться, то все это оседает на коже. Пот впитывается тканью, а мощь возвращается в тело. Чем чище и невинней садовник, тем больше он нравится златоглазке. Она становится более мощной.
- Кажется, я все понял, – кивнул головой Гарри, еле ворочая языком.
Он не понимал, что с ним творится. Больше всего на свете ему сейчас не хотелось, чтобы мастер зелий ушел. Гарри желал, чтобы Снейп снова провел по нему своей ладонью, причем не только по пояснице. От такой мысли у него все пересохло во рту. Но, так как это было невозможно, он решил как-то разорвать это странное противостояние, выдавив:
- Тут столько работы, что я, боюсь, не успею.
- Я так и подумал, придя сюда – не на спектакль же я собрался. Хотя смотреть на твое представление – это тоже весьма впечатляет. Жаль, что ты не разделся полностью, – ответил профессор, смущая Гарри еще больше.
Видимо, Снейп решил, что достаточно выбил его из колеи, или по какой-то другой причине перевел разговор:
- Твоя мама тоже согласилась бы на такое. Лили была очень отзывчивой и доброй.
Это помогло частично снять напряжение, и Гарри выдохнул, расслабляясь.
- Я знаю. Вы с ней дружили, – сообщил он.
- Это тебе Дамблдор рассказал? – нахмурился мастер зелий и ворчливо добавил: – Вечно сует свой крючковатый нос не в свое дело.
Гарри невольно улыбнулся и подумал: «Кто бы говорил! У самого нос с горбинкой. Хотя у директора нос длиннее». Его размышления прервал Снейп, которого, видимо, очень волновали последние слова парня.
- У Альбуса сплошь идеи, – раздраженно буркнул зельевар . – Тогда он тоже сказал Джеймсу, что мы с Лили дружим, но тот никогда не верил в дружбу женщины и мужчины.
Он на минуту задумался, глянул прямо в глаза Гарри и спросил:
- Ты-то в это поверишь? У тебя же есть Грейнджер. Я, правда, дружил с Лили, как вы с Гермионой.
Гарри лишь в первый миг удивился, почему Снейпа это волнует. Но, вспомнив про омут памяти, он понял, что Джеймс явно ревновал Северуса к Лили, и вряд ли зельевар хочет, чтобы Гарри думал, что он был соперником отца. "Может, именно ревность послужила причиной разрыва дружбы между Снейпом и мамой? Она, по понятным причинам, предпочла любовь дружбе", – мелькнула в голове Гарри догадка. Прикинув на себя ситуацию, он невольно пожалел Снейпа. Ему бы, например, не хотелось, чтобы чья-то любовь встала между ним и Гермионой. Но, с другой стороны, он бы не осудил девушку.
- Я не Джеймс, – просто ответил Гарри. – Я знаю, что можно дружить с девчонкой.
- Тогда займемся скорей златоглазкой, – с явным облегчением произнес Снейп.
Он приступил к работе, лишь изредка глядя на Гарри. Раздумывая на тему, что прячется в этом взгляде, парень молча трудился. Его лишь смущало, что он был в одних шортах. Несмотря на смущение, Гарри был очень благодарен Снейпу за своевременную помощь. Даже вдвоем они справились с рассадой только под утро.



Глава 5. Первое сентября

Небольшое предупреждение: у меня нет фестралов. Просто мне нравилась идея Ро о безлошадных каретах. И еще, у меня вольная интерпретация перевода имени Основательницы - Ровена Когтевран. Можете сколько угодно бросать тапок, но я вообразила себя Росмен - мне так нравится и так и будет.

----------------------------------

Гарри даже не заметил, как за посадочными и уборочными работами прошел август, и приблизилась осень. Снейп непременно приходил к огороду. В основном, они молча работали. Их редкие разговоры были пересыпаны сарказмом и ухмылками. Но это даже нравилось Гарри. Его удивляло, что рядом с этим мрачным человеком ему уютно. Его интриговал мужчина.
Гарри часто снилась ночь, когда они сажали златоглазку. Только во сне Снейп не останавливал своих рук и не начинал работу, а продолжал гладить его тело, не ограничиваясь спиной, но и спускаясь ниже, дотрагиваясь до жаждущих ласки мест. Гарри просыпался, мокрый как мышь, смущался и бурчал: «Бедные эльфы», – после чего отправлял очередную простыню в стирку.
В результате, впервые за свою школьную жизнь, Гарри с сожалением ждал окончания лета. Он был уверен, что когда начнется учеба, то Снейп не будет так с ним общаться. В подтверждение, за день до прибытия учеников в школу состоялся разговор на эту тему с Дамблдором. Директор вызвал Гарри к себе в кабинет и сказал:
- Гарри, я очень тобою доволен. Ты славно потрудился на огороде Хагрида и, кажется, подружился с профессором Снейпом. Но лето кончилось и впереди нас ждет трудный год. Ты не забыл, кто будет учителем ЗОТИ?
- Такое вряд ли забудешь! – нахмурился Поттер. – Неужели вы не боитесь, что в школе будет работать настоящий Пожиратель смерти?
- Мистеру Малфою в уме не откажешь. Он не будет устраивать диверсии.
- Я не понимаю: зачем ему и его хозяину это надо? Они же оба понимают, что вы знаете, кто он, – высказал давно мучавшее сомнение Гарри.
- Это игра, мой мальчик. Кто кого переиграет. Думаю, что мистер Малфой направлен сюда еще и для того, чтобы присматривать за профессором Снейпом. Волдеморт никак не может определиться: верить своему бывшему слуге или не верить. А нам нужен свой шпион в его стане. Ты понимаешь, к чему я это все тебе рассказываю?
- Наверно, вы ожидаете, что мы будем с ним изображать ненвависть друг к другу из-за Люциуса Малфоя, – предположил Гарри.
- Да, – подтвердил Дамблдор и продолжил: – Но дело в том, что я бы хотел, чтобы вы продолжали общаться как летом во внеурочное время. Так что не сердись, если будешь постоянно получать отработки у профессора Снейпа.
- Мне не привыкать, – пожал плечами Гарри.
Как ни странно, такой поворот событий обрадовал его ни на шутку. Он очень боялся, что с началом сентября Снейп будет смотреть на него только с ненавистью. Если же они будут изредка встречаться тет-а-тет, и Снейп станет общаться с ним как летом... Это бы, несомненно, давало силы терпеть сволочное поведение зельевара в другое время. А то с учетом снов Гарри может не выдержать.
- Вот и славно, – обрадовался директор. – Теперь давай посетим Косой переулок. Тебе нужны вещи для школы.
Он взял летучий порох, и они оказались в холле банка «Гринготтс». Гарри чувствовал себя несколько неуютно, находясь под опекой директора. Он постарался как можно быстрее разобраться со всеми покупками. Как ни странно, но они не встретили никого из знакомых. Ему вообще показалось, что прохожие их не замечают. «Наверно, Дамблдор наложил отвлекающие чары. Не может же просто быть, чтобы никто не обращал внимания на директора Хогвартса, разгуливающего по Косому переулку со мной», – решил он, в конце концов.
Когда они вернулись, то Гарри ждало письмо от Сириуса:

«Гарри, прости. Мы уехали не попрощавшись.
Боюсь, что мы не скоро увидимся. Да и писать будет проблематично.
Вспомни, что я твой крестный отец. Прислушайся к моим словам: не верь Снейпу.
Я люблю тебя всей душой и искренне желаю счастья.
Лунатик шлет тебе привет. Обнимаю. Сириус».


Гарри рассердило это письмо. Во-первых, после той дурацкой стычки, когда крестный чуть не покусал зельевара, они с ним так и не виделись. А, оказывается, и он, и Люпин были в школе. Во-вторых, ему вовсе не нравилось, что Сириус пытается стравить его с мастером зелий. Блэк не приводил доводов, почему не стоит верить Снейпу. Он просто требовал и все. Недоумевая, зачем это надо крестному, Гарри сжег письмо.

~~~~~~~

Первое сентября тянулось уныло и долго. Гарри просто изнывал в гриффиндорской гостиной. Дамблдор велел ему не показывать носа до прибытия безлошадных карет, а это было только поздним вечером. Такое решение директора было вызвано тем, что все профессора, которых не было летом в школе, появлялись в ней либо накануне вечером, либо утром. Альбус вовсе не хотел, чтобы они знали, что Гарри провел конец лета в Хогвартсе. Особенно это относилось к Люциусу Малфою.
Примерно к восьми часам вечера Гарри накинул мантию-невидимку и встал недалеко от крылечка школы. Он решил незаметно влиться в поток приехавших учеников. Он еще ни разу не наблюдал прибытие карет учениками с такого ракурса. Вот на пылящей дороге появилась вереница карет. Со стороны они казались еще фантастичней. Даже спустя четыре года, Гарри не переставал удивляться чудесам, которые творила магия.
В одной из первых карет приехал Драко Малфой. Его верные телохранители выскочили из кареты и буквально на руках вынесли остролицего блондина. Таким заносчивым и надутым Гарри не видел своего школьного врага ни разу. Он чуть не прыснул от смеха, так был похож сейчас Хорек на павлина.
Крэбб и Гойл потащили Драко в Большой зал. Следом шел рассерженный Блейз Забини который тащил на пару с понурым и осунувшимся Теодором Ноттом тяжелый чемодан Малфоя. Гарри даже пожалел немного парня, отца которого он засадил в Азкабан. Процессию завершала Пэнси Паркинсон. Она сложила руки на груди, будто в молитве, смотрела на Драко взглядом влюбленной кошки и причитала:
- Дракочка, пупсик, тебе удобно?
Но король не удостаивал даму и взглядом. Гарри вновь чуть не прыснул вслух под своей мантией-невидимкой. По его мнению, слизеринец вел себя как малыш, которому все позволено. Это так позабавило, что Гарри даже забыл, что ненавидел блондина. Спустя некоторое время верные телохранители Малфоя вернулись за своими чемоданами и вещами Паркинсон.
Когда дверь очередной кареты распахнулась, Гарри показалось, что из нее брызнуло солнце, потому что оттуда высыпали сразу четыре рыжие головы. Он невольно заулыбался, видя смеющихся близнецов и немного хмурых Рона и Джинни. Пятой была Гермиона, которая держалась несколько в сторонке. Гарри решил не сразу открывать свое присутствие, а послушать, что говорят его друзья.
- Не принимай ты все близко к сердцу, – сказал Джордж, хлопнув Рона по спине.
- Привыкай, братец, – поддержал его Фред. – Он теперь будет совсем невыносимый.
- Хорек сказал, что он теперь главный в школе. Подумаешь, староста! Я тоже староста, но не веду себя как идиот, – сердито буркнул Рон. – И почему вы его не убили, когда он осмелился пригласить Джинни в Хогсмид? Он, видите ли, оказал ей честь! Пусть только приблизится!
- Рон! Я сама в состоянии отшить кавалера! – сердито выкрикнула девушка. – По крайней мере, Малфой не называл меня малявкой!
- Скажи еще, что он тебе нравится. А как же Гарри?! – бушевал братец.
- Гарри, Гарри... Да он и не глядит на меня даже, – прокричала Джинни, схватила чемодан и бросилась в школу.
- Рон! Отстань от сестренки. Хватит ей указывать, как вести себя, – сказала хмуро Гермиона.
- А ты вообще молчи, предательница! Провела в Болгарии месяц со своим Викки. Теперь подлизываешься, – отрезал Рон и тоже бросился в школу.
На глазах Гермионы навернулись слезы.
- Не переживай ты так, – обнял ее за плечи Фред. – Он просто ревнует.
- Но зачем было приглашать меня летом, если так разговаривает?! – выпалила девушка и отвернулась.
- Не знаем, как тебя и утешить. Если только посоветовать бросить нашего братца. На кой тебе, такой умненькой, этот олух? – мягко проговорил Джордж, и, увидев, что Гермиона слегка улыбнулась, похлопал ее по плечу. Затем они с братом скрылись за дверями.
Едва они скрылись, девушка закрыла лицо руками и заплакала. Гарри был немого недоволен, тем, что его друзья разругались за лето. Он любил одинаково Рона и Гермиону и не хотел, чтобы они враждовали. Гарри стянул мантию-невидимку и подошел к подруге.
- Гермиона, не плачь, пожалуйста! – ласково попросил он и обнял Гермиону за плечи.
- Гарри?! Где ты был, Гарри? – все еще со слезами в голосе спросила его девушка. – Ты не писал, не звонил. Тебя не было в поезде.
- Здесь, – коротко ответил он. Потом добавил, видя, что Гермиона укоризненно смотрит на него: – Дамблдор не разрешил сообщать вам, где я.
Гарри продолжал ее гладить, и она постепенно успокоилась. Он постарался ее еще более утешить, сказав:
- Все образуется, Гермиона. Рон еще не вырос. Он повзрослеет. Мне тоже кажется, что он тебя просто ревнует.
- Знаешь, мне почему-то от этой новости нисколько не легче, – вздохнула она тяжело. – Он меня третировал целый август.
- Ну, знаешь, говорят: ревнует, значит, любит, – произнес Гарри, делая еще одну попытку вернуть ей нормальное настроение.
Она посмотрела на него очень пристально и объявила:
- Вот ты, Гарри, сильно повзрослел за лето. У тебя даже взгляд стал другой. Интересно, чем ты тут занимался? Что тебя изменило?
Гарри подумал, что его изменило слишком многое. Он начал меняться еще в начале лета, когда стал свидетелем возрождения Волдеморта. Потом бой с Пожирателем смерти, странная встреча с крестным… Но больше его изменило, как ему казалось, постоянное общение со Снейпом. Но он не собирался говорить всего этого Гермионе.
- Наверно, я слишком много сажал рассаду, – ухмыльнулся Гарри, ловя себя на том, что все чаще копирует тон Снейпа: ехидный и насмешливый. Потом серьезно добавил: – Пошли-ка в зал, пока не опоздали на распределение.
Гермиона невесело улыбнулась в ответ, взяла Гарри за руку и пошла в холл. Парень подхватил ее чемодан. За ними потрусил рыжий кот девушки.

~~~~~~~

Когда они вошли в Большой зал, там были почти все. За преподавательским столом ярко выделялась роскошная шевелюра Люциуса Малфоя. От одного вида этих длинных волос Гарри стало не по себе. Он скосил глаза на Снейпа. Профессор выглядел мрачным и неприветливым. Но вот глаза их встретились, и Гарри показалось, что лед внутри омутов растаял. Это его приободрило. Он более уверенно прошел к столу Гриффиндора.
Так как около Рона свободных мест не было, Гарри сел куда попало, получив вопросительный взгляд от друга. Гарри махнул ему и улыбнулся как можно приветливей. В этот момент в зал вошли первокурсники. Они встали, путаясь в новых мантиях, с растерянным выражением на лицах. МакГонагалл внесла Распределяющую шляпу.
На потрепанной тулье раскрылся рот, и шляпа запела:

Носил когда-то Гриффиндор
Меня на рыжих волосах.
Он был в решеньях очень скор.
Совсем не ведал страх.

А Салазар, король всех змей,
Был Годрику за брата.
И взгляд был у него добрей.
Не знал он хитрости разврата.

Ровена Когтевран была
Красива от природы.
И умной девушкой слыла.
Владела тайнами погоды.

А Хельга, средь своих друзей,
Была добрей и тише.
И травы кланялись при ней.
Деревья становились выше.

Они дружили вчетвером.
Союз был очень прочен.
И что ж произошло потом?
Вмешались чары ночи.

Кто на кого из них глядел?
Кто что из них не понял?
Но дружбы той настал предел.
Топор войны был поднят.

С веками повод той вражды
Ужасно исказился.
Потомкам нет, вроде, нужды,
Но каждый на других косился.

Теперь я стала так стара,
Что не прельщаю взор.
Но слышу до сих пор с утра
Я отголосок этих ссор.

Страшней потомка не сыскать,
Что возродился вновь.
Он будет мучить и пытать
Тех, у кого другая кровь.

И перед внешним тем врагом
Забудьте факультеты.
Оставьте распри на потом.
Отриньте все авторитеты.

Пора вернуться всем домам
К любви, согласью, дружбе.
Я искренне желаю вам.
Поверьте, это нужно!

Сказала много я, друзья.
Пора и закруглиться.
Вам ссориться никак нельзя.
Раздел не повод разделиться.

Песня закончилась, и МакГонагалл стала вызывать первокурсников. Распределение пошло полным ходом. Гарри было не интересно, куда попадут эти дети, и он стал шепотом разговаривать с Гермионой.
- Мне показалось или, в самом деле, нынешняя песня у шляпы более серьезная что ли. Она призывает нас к объединению и напоминает, что основатели были друзьями, – сказал он.
- Думаю, это так и есть. Я читала в «Истории Хогвартса», что в прошлый раз, когда Волдеморт шел к власти, она тоже призывала вспомнить любовь и дружбу, – откликнулась девушка. – Мне, вот, послышалась в ее песне какая-то любовная неразбериха между основателями. Я впервые слышу такую версию. Жаль, что о том времени почти не сохранилось документов. Неужели их дружба разбилась о ревность?
- Знаешь, я охотно в это верю, – сказал Поттер, вспоминая истории из омута памяти.
Ведь именно ревность послужила поводом прекращения дружбы между Лили и Снейпом. По крайней мере, Гарри так думал. Он пожалел, что не может рассказать этого подруге, так как это был не его секрет, да и не уверен он был в правильности предположений.
- Я бы ужаснулся, если бы мы с тобой рассорились из-за фантазий Рона по поводу наших с тобой отношений. Вы стали мне оба родными. Ты как сестра, он как брат, – добавил он.
- Ой, только не пугай меня этим! – ужаснулась подруга. – Мне хватило и Крама. Хотя с Виктором я сама виновата. Заигралась, чтобы позлить Рона. Вот он и бесится.
- Да. Он бывает очень упрямым. Но я поговорю с ним. Обещаю, – успокоил ее Гарри.
Они так заговорились, что не заметили, как распределение кончилось, и на столах возникли разные блюда. Гарри почувствовал зверский голод и накинулся на угощение.

~~~~~~~

Когда тарелки опустели, со своего места встал Дамблдор.
- Позвольте поздравить вас с началом учебного года. Надеюсь, он пройдет под знаком дружбы факультетов. Наша распределяющая шляпа права абсолютно. Когда у дверей стоит внешний враг, в семье не должно быть споров. А мы именно семья. Не так ли?..
Директор обвел взглядом зал, будто ждал возражений. Но их, естественно, не было. Даже если кто-то был с ним в зале не согласен, не нашлось дурака, чтобы спорить, да еще при всей школе. Дамблдор же широко улыбнулся и продолжил:
- Теперь по поводу преподавателей. Всеми уважаемый Рубеус Хагрид, который замечательно вел «Уход за магическими животными» у нас два года, временно отсутствует. У него некоторые семейные проблемы. Поэтому пришлось подыскать ему замену. Эту должность согласилась занять известная по прошлому году Вельгемина Граббли-Дерг…
- Неужели Хагрид так и не вернулся с задания? – спросила шепотом Гермиона. – Как ты думаешь, куда его послал Дамблдор?
- Судя по его происхождению, он пошел к великанам. Ну не роман же он крутит с мадам Максим. Если бы это было так, Хагрид вернулся бы в школу к началу осени, – так же тихо шепнул Гарри и приставил палец к губам, увидев осуждающий взгляд МакГонагалл, которая видела, что они разговаривают во время речи директора, и хмурилась.
Дамблдор, между тем, перешел к представлению учителя по ЗОТИ.
- Защита от темных искусств выходит на первое место в наши дни. Я рад сообщить вам, что новым профессором будет Люциус Малфой. Его кандидатуру рекомендовало нам Министерство магии. Я не нашел причин не принять его. Он сведущ в этом вопросе.
Он повернул голову к Малфою и спросил:
- Может, вы что-нибудь скажете, Люциус?
- Пожалуй, – холодно проговорил тот.
Малфой встал со своего места, величественный и надменный в дорогущей мантии и с тростью, набалдашник которой напоминал змеиную пасть.
- У меня очень строгий подход к студентам, – объявил он. – Вас ждет много практических занятий и некоторые основы темных искусств. Надо знать, от чего защищаться. И еще, некоторые думают, что раз я буду учителем сына, то он будет иметь преимущество. Я уверяю, это не так.
После этой фразы Малфой развернулся в сторону стола Гриффиндора и прямо уставился на Гарри. Парню показалось, что профессор пытается пронзить его ледяным взглядом. Этот взгляд будто затягивал его в какой-то водоворот, лишая воли. Гарри не выдержал дуэли взглядов и опустил глаза. Однако ему привиделась довольная ухмылка на холеном лице. Это его покоробило. Он просто кожей почувствовал угрозу от всего облика Малфоя.
- Кажется, он к тебе подлизывается, – снова раздался шепот Гермионы. – Хочет уверить, что белый и пушистый. Вон как пристально изучает.
- Знаешь, – сказал ей Гарри, – ему меня не провести. Меня уже предупреждали, что он – коварный змей. Но если он собьет спесь со своего сынули, честь ему и слава. Вот уж кто не вырос. Все бегает в коротких штанишках. Видела бы ты, как Драко прибыл в школу!
- Я на него в поезде достаточно насмотрелась, – ухмыльнулась подруга. – Он все время крутился около Джинни и довел Рона до настоящей истерики.
- О, я прекрасно видел окончание этого представления, – ответил Гарри такой же ухмылкой. – Его тащили как восточного императора на руках Крэбба с Гойлом.
Их разговор прервали довольно громкие слова Дамблдора:
- На этом торжественный ужин по случаю начала учебного года позвольте считать закрытым. Прошу всех старост проводить первокурсников.
- Вот черт! Я совсем забыла, – воскликнула Гермиона. – Я же староста! Ну, я пойду. Давай, Гарри, еще увидимся.
Гарри только теперь увидел приколотый к ее мантии значок с буквой «С». Грейнджер побежала к началу гриффиндорского стола, и вскоре до Поттера донесся ее звонкий голос:
- Первокурсники Гриффиндора, ко мне, пожалуйста!
К ней присоединился голос Рона Уизли, который, как уже знал Гарри, стал старостой мальчиков. Поттер порадовался, что Дамблдору не пришла в голову мысль назначить его на эту роль. Он и так постоянно был в центре всеобщего внимания. Это сильно его утомляло.
Когда Гарри вошел в свою спальню, Рон с порога накинулся на него.
- Ты меня предал. Сел с девчонкой, ко мне даже не подошел! – закричал он, будто ему было лет двенадцать.
- Рон, даже не начинай этой истерики, – предупредил его Гарри. – Вы оба – мои друзья и я не собираюсь менять ничего в этом. Если ты ревнуешь Гермиону к Виктору, это твое дело. Не вовлекай меня в свою войну с девушкой. Это бесперспективно!
- Да больно она мне нужна, твоя Гермиона. Пусть катится к болгарину, – заорал рыжий.
- Знаешь, если она туда укатит, жалеть будешь ты, а не я. На меня ни в коей мере не повлияет, кого из вас она выберет. Я все равно буду с ней дружить. Как, впрочем, и с тобой, если ты найдешь другую девчонку, а не Гермиону, – спокойно сказал Гарри.
После этих слов он отвернулся от Рона, переоделся в пижаму и забрался в постель. Он ругал себя, что чуть не поцапался с другом в первый же вечер. Но он хотел сразу обозначить свою позицию в вопросах дружбы. «Что-то у меня портится характер», – подумал он, засыпая.
Утром Рон, как ни в чем не бывало, подождал его в спальне. Рыжий сделал вид, будто они вчера мирно болтали. Гарри был только рад этому. «Наверно, Рон все-таки взрослеет», – решил он. Но встреча с Гермионой развеяла эту гипотезу. Гермиона поздоровалась только с Гарри, а Рон даже отвернулся от девушки. Они шли по обе стороны от Гарри, и в молчании чувствовалась атмосфера грозы.
Гарри показалось, что они вернулись снова в тот отрезок третьего курса, когда Уизли и Грейнждер не разговаривали, а он служил между ними буфером. «Ничего, – утешил себя парень, – мне не привыкать». Он постарался разговаривать и с тем и с другим, даже не попытавшись их примирить. Его друзьям, подумалось ему, необходимо стать взрослыми и научиться самим выяснять свои отношения.



Глава 6. Чары вейлы

Гарри очень волновался по поводу уроков у Люциуса Малфоя. Его живое воображение рисовало неизвестно что, вплоть до открытого столкновения с новым профессором. Однако первая встреча с Малфоем произошла немного раньше урока, в коридоре Хогвартса.
Поттер шел в своем молчаливом окружении, когда на них буквально вылетела Чжоу Чанг. Гарри невольно вздрогнул, увидев девушку. Чжоу нравилась ему с третьего курса. Он даже пытался пригласить ее на Святочной бал в прошлом году. Но она предпочла Седрика.
Теперь Гарри почти с ужасом смотрел на девушку, в гибели парня которой он обвинял себя. Как оказалось, не только он считал, что Седрик погиб из-за него. Более того, оказалось, что Чжоу вообще считала, что Гарри просто сам убил хаффлпаффца.
- Ты… – прошипела девушка, сверкая злобно глазищами и просто кипя от ненависти. – Это ты убил Седрика! Про Сам-знаешь-кого ты просто выдумал, чтобы тебя в Азкабан не упрятали. На самом деле ты хотел победы любой ценой.
От ее слов, как ни странно, опешил не только Поттер, но и его верные друзья. Рон стал буро-малиновым и вращал глазами. Гермиона закрыла свой рот рукою и с ужасом уставилась на Чжоу. И тут чья-то властная рука легла Гарри плечо. Над ухом раздался холодный голос:
- Что за истерика, мисс Чанг?! Как вы смеете обвинять Гарри Поттера в убийстве?
Гарри испытал прилив благодарности к человеку, который его защищает. Он посмотрел и обнаружил рядом с собой Люциуса Малфоя. Это несколько отрезвило парня. Но стоило ему посмотреть новому профессору в глаза, как он почувствовал, как его затягивает ледяной водоворот. В душе всколыхнулся покой и умиротворение. Малфой, между тем, продолжил:
- Вы разве не читаете газет? В «Ежедневном пророке» от 25 августа написано черным по белому, что Корнелиус Фадж, Министр магии, объявил о возрождение Волдеморта, так как схвачен Пожиратель смерти, который присутствовал при этом. Так что, мисс, Седрика Диггори убил вовсе не Гарри, а Темный Лорд, как вам и было объявлено Дамблдором летом этого года.
- Может, ваш Фадж находится под воздействием «Империо»? Вы, между прочим, сами Пожиратель смерти. Могли его заколдовать,– завопила Чжоу, становясь страшной от гнева.
В голове Гарри мелькали обрывки мыслей. Во-первых, он согласился с утверждением, что Малфой – Пожиратель. Он же не только слышал это имя из уст Волдеморта, но и узнал в кругу величественную фигуру Люциуса. Другой мыслью было удивление по поводу того, как ему могла понравиться эта обезьяна Чанг. Еще ему подумалось, что новый преподаватель не только справедлив, но и красив какой-то особой красотою.
Сцена в коридоре, который почему-то оставался пустым, между тем, продолжала развиваться. Профессор Малфой так глянул на Чанг, что та побледнела. Гарри думал, что он заорет или зашипит на девушку, но голос мужчины был почти прежним, только появились угрожающие нотки. А еще Гарри почувствовал распространение волн магии, которая расходилась от говорящего.
- Я высоко ценю ваше мнение, мисс Чанг, но откуда вам известно мое членство в такой организации, не понимаю. Но раз вы в курсе, то должны знать и то, что меня полностью реабилитировали. Мое назначение на должность преподавателя в Хогвартсе как нельзя лучше характеризует это.
От его слов произошли странные изменения. Во-первых, Гарри будто очнулся от транса и ощутил прилив раздражения к человеку, который так складно врал. Он с отвращением высвободил свое плечо из нежно обнимающей его руки, отошел в сторону и увидел, как холодные серые глаза вспыхнули недовольством по этому поводу.
Гарри постарался найти поддержку у своих друзей, спасаясь от этого взгляда. Но Рон смотрел на нового преподавателя с благоговейным восторгом, а Гермиона почему-то отошла подальше от них и стояла почти у поворота из коридора. Внимание Поттера вновь переключилось на Чжоу, которая вскрикнула, будто ее ударили, и понеслась прочь.
Профессор Малфой снова заговорил. Теперь его слова были обращены к Уизли:
- Где же твое гриффиндорское благородство и желание заступиться за друга? Ты меня разочаровал, Рон. Отпрыск такого благородного и чистокровного семейства, сын человека, работающего в Министерстве, друг Гарри, не может защитить его! Надеюсь, ты просто был огорошен выходкой этой мерзкой девчонки.
На лице Рона можно было жарить картошку, до того оно пылало. Гарри почувствовал, что его вновь охватывает прилив благодарности к Люциусу, но он сдержался и даже сказал:
- Как вы можете быть таким лицемером? Всем известно, что вы презираете семью Рона за нищету. К тому же я, в отличие от Чжоу, видел вас в кругу в день возрождения. Меня вы не проведете. Вы – Пожиратель смерти.
Он оглядел своих друзей, проверяя, как его слова подействовали на них. Гермиона вздохнула облегченно и подмигнула ему. Рон, напротив, глянул на Гарри с осуждением. Не поняв, чем вызвано это осуждение, Поттер глянул на Малфоя.
Наверно, это была его стратегическая ошибка. Холодные серые глаза вновь потянули его в свой водоворот. «Он мягче и добрее, чем кажется», – мелькнуло в голове парня. Гарри показалось, будто он ухнул в ледяной колодец и теперь тонет в смеси ужаса и блаженства. Он скорее ощутил, чем почувствовал, как нежная, твердая рука вновь опускается на его плечо.
- Да, – сквозь пелену тумана услышал он голос Люциуса. Нотки в нем поменяли тональность. Они что-то обещали и звали куда-то. – Да, Гарри, я был в кругу. Я видел, как ты храбро сражался, как ты почти одолел его. Даже если бы я был настоящим Пожирателем смерти, а не шпионом Министерства, я бы и то перестал быть им. Поверь, мальчик, почти все, кроме отъявленных негодяев и тупиц, оценили твое могущество. Сейчас у Волдеморта большие проблемы с дисциплиной. Пожиратели уже не те. Они не верят ему столь безоговорочно.
При этом профессор продолжал глядеть на него. Частичка Гарри все еще сопротивлялась такой лести. В голове четко звучали слова Снейпа: «Люциус – коварный змей». Но, в целом, парню было приятно и умиротворенно от слов Малфоя. Он проникался верой в эти слова. Он безропотно позволил повести себя в класс ЗОТИ. Только краем разума он отметил шок и непонимание на лице подруги, а на лице друга отражение собственных ощущений.
Люциус подвел их к парте, приветливо улыбнулся и начал свой первый урок. Гарри даже не заметил, что Гермиона так и не появилась на нем.

~~~~~~~

Грейнджер была просто парализована магией Малфоя, несущей смесь отвращения и презрения . Ее как будто что-то заставило отойти от Гарри и замереть. Она не сумела справиться с ней и стояла, застывшая, пока профессор и парни не скрылись за поворотом. Потом и она медленно двинулась к классу, но ее остановила чья-то рука, схватившая за предплечье. Гермиона вздрогнула и обернулась: рядом с ней стоял весьма мрачный и недовольный мастер зелий, который сказал:
- Я не советую вам сейчас идти на урок. Если вы войдете после звонка, то мистер Малфой отнимет у вашего дома очки. Если же вы не пойдете, он даже не заметит этого. У него сейчас совершенно другая задача, нежели проверять наличие всех студентов в классе.
Гермиона посмотрела на Снейпа с нескрываемым любопытством и удивлением. Она откровенно считала, что декан Слизерина спит и видит, как бы отнять побольше баллов у враждебного факультета. Она раскрыла рот, собираясь сказать об этом. Но мастер зелий сам заговорил первым:
- Вы умная девушка, мисс Грейнджер. Скажите, кому из нас двоих вы больше поверите: мне или Малфою?
Вопрос показался Гермионе весьма странным. Она уважала мастера зелий, но привыкла вслед за всеми считать его неприятной личностью. Но тут она вспомнила, как они с друзьями напрасно подозревали его в нападении на Гарри, и ей стало стыдно. Поэтому она сказала:
- Я Люциуса Малфоя совсем не знаю, но чувствую исходящую от него угрозу. Вы же на деле доказали, что заботитесь о жизни Гарри. Я помню, как именно вы спасли его от Квирелла. Если честно, то я думаю, что в истории с Визжащей хижиной вы тоже хотели именно спасти нас, а не просто поймать Сириуса. Вы искренне верили в его вину, сэр.
- Похвально. Именно этим я и руководствовался. Теперь я скажу, что хочу вновь помочь Поттеру. Вы поверите?
- Да.
- Тогда пойдемте в мои апартаменты.
Девушке не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Едва они вошли внутрь кабинета зельеварения, Снейп запер класс и применил заглушающее заклинание. Гермиона невольно почувствовала себя неуютно наедине с мужчиной. С чего вдруг ей пришла в голову мысль, что Снейп – мужчина, она не знала. По-видимому, мастер зелий заметил ее замешательство, потому что сказал:
- Не бойтесь, я вовсе не кусаюсь. Просто я хочу, чтобы наш разговор был конфиденциальным. Хотя сейчас и уроки, я просто перестраховываюсь.
Гермиона смотрела на Снейпа во все глаза и не понимала такой секретности. Но вот он заговорил, и все встало на место.
- Вы заметили, мисс Грейнджер, как странно реагировали на профессора Малфоя ваши друзья? Вы почувствовали исходящую от него магию? Если да, то наверно ощутили презрение и желание отойти подальше.
- Да, – подтвердила Гермиона. – Меня это все поразило. Что это, какая-то магия? Так профессор Малфой даже палочки не доставал.
- Это его природный магнетизм, – вздохнул зельевар. – К сожалению, я не подумал, что Поттер так отреагирует. Хорошо хоть он сажал златоглазку.
- Простите, сэр. Я вас совсем не понимаю, – сказала сбитая с толку девушка.
- Мне вовсе не надо, чтобы вы меня понимали. Мне необходима ваша помощь, мисс Грейнджер. Вы очень похожи на одну мою знакомую. Так же умны, пытливы и добры. Но с тех пор, как я с ней дружил, прошло слишком много времени. Я перестал верить людям. Но мне без вас не обойтись, раз уж я упустил этот факт на каникулах.
Гермиона не знала, что сказать. Снейп будто разговаривал сам с собой вслух. Она откровенно побаивалась задавать вопросы этому мрачному человеку. Однако любопытство взяло верх над страхом.
- Скажите, почему Рон и Гарри смотрели на Люциуса так… так… – она растерялась, потому что не могла подобрать слов к тому взгляду.
- Влюбленно, – закончил за нее профессор и пояснил: – В крови Люциуса много чар вейл, с помощью которых он хотел их очаровать. Особенно это удалось ему с мистером Уизли. Он же не сажал златоглазку.
- При чем тут златоглазка? – не выдержала Гермиона. – Вы, сэр, второй раз упоминаете это растение. Я знаю, его используют во многих зельях, но…
- Видите ли... – Снейп явно мялся. – Высадка златоглазки тоже сродни магии. Поттер ее сажал почти не нарушая правил. Если вы спросите профессора Спраут, что это значит, то она вам объяснит, наверное. Я не стану.
Хотя Гермиона мало что понимала, но расспрашивать ей не хотелось, так как прекрасно видела, что Снейпа смущает этот разговор. По его тону, она догадалась, что Гарри вряд ли расскажет ей об этом. А Спраут Гермиона не станет спрашивать. Профессор была суховата. Она была такой со всеми студентами, кроме своих хаффлпаффцев и Невилла. «Вычитаю в книгах», – решила Грейнджер.
- Скажите, – задала она новый вопрос, пользуясь необычным поведение мастера зелий. – Почему это обаяние не повлияло на меня?
- Странно, что вы спросили. Я думал, вы уже это поняли сами, – удивился Снейп. – Магия Люциуса была направлена на юношей. Вы же с мисс Чанг – девушки. Причем обе нечистокровные. Поэтому вы должны были почувствовать его презрение и желание отойти подальше. Что вы и проделали. Мисс Чанг же, за свою дерзость, явно испытала боль, потому и вскрикнула. Хорошо, что вы, мисс Грейнджер, молчали. Вас спасла интуиция или что-то еще.
- Хорошо, – вздохнула Гермиона.
Она понимала, что профессор видел всю сцену сам. Ей хотелось расспросить его, как он это проделал. Но Снейп был не из тех преподавателей, с которым можно было болтать по-дружески о пустяках. С ним вообще никто не разговаривал вне уроков. Ну, может, слизеринцы в своей гостиной, если он там бывал. Поэтому она сказала совсем не то, что думала:
- Вы сказали, сэр, что вам нужна моя помощь. Что я могу сделать?
- Я скажу с одним условием: никаких лишних вопросов, – сказал Снейп столь свирепо, что Гермиона не решилась перечить, а только кивнула утвердительно. – Поттер получит сегодня взыскание на зельях. Вы его встретите после него и проводите в гриффиндорскую башню без допроса.
У Гермионы отвисла челюсть от слов профессора. Но он так зыркнул, что она прикусила язык, с которого готовы были сорваться десяток вопросов.
- Последнее, – вздохнул зельевар. Гермиона подумала, что уж больно он много вздыхает. – Не переживайте слишком сильно, если ваши отношения с мистером Уизли еще больше осложнятся в ближайшее время. Люциус не выпускает добычу.
Гермиона снова воззрилась на Снейпа с непониманием и удивлением. Но теперь его лицо было скорее приветливо и полно участия. Она никогда не видела этого мрачного человека таким. «Странный он какой-то. Сочувствует мне. Интересно, откуда он знает, что мне нравится Рон, а не Гарри?» – подумала она.
- Мне все равно, как Рон ко мне относится, – солгала Гермиона Снейпу.
- Хорошо, если так, – снова вздохнул профессор. – Люциус постарается найти ему чистокровную подружку. Лаванду Браун, например. Из пятикурсниц, у нее самая древняя династия. К тому же она амбициозна и глупа. Ею легко управлять.
«Нравлюсь я ему что ли?» – в изумление подумала Гермиона и чуть не рассмеялась от такого предположения. Ей было трудно представить Снейпа рядом с женщиной. Она так задумалась, что не сразу заметила, что мастер зелий собирается на выход.
- Разговор окончен, мисс Грейнджер, – сказал Снейп сухо.
Она вздохнула и, непрерывно думая обо всей котовасии, которая закрутилась вокруг ее знаменитого друга с новой силой, покинула подземелья.

~~~~~~~

Гарри плохо помнил, что было на ЗОТИ. Только к концу занятия он несколько очнулся от обволакивающего его обаяния нового профессора. Можно сказать, что Малфой сам спровоцировал это. Он упомянул зачем-то оборотней, которые прислуживали Волдеморту в прошлый раз. Слова об оборотнях зацепились в голове Гарри за образ Ремуса Люпина, а от него почему-то перекинулись на Снейпа и его слова о Малфое:
- Люциус – хитрый и коварный змей. Заползет тихонько в душу, пригреется на груди, а затем укусит.
Гарри вздрогнул и перестал смотреть на Малфоя. Когда новый профессор пригласил его и Рона остаться после пары и поговорить о дополнительных занятиях, то парень сказал:
- Я не могу. У нас сейчас зелья. Снейп шкуру спустит, если я не приду.
- А я не пойду на зелья, – заявил Рон.
- Что ж, – сказал бархатным тоном профессор Малфой. – Я одобряю твое рвение к учебе, Гарри. Передай профессору Снейпу, что я задержал мистера Уизли.
- Попросите лучше об этом своего сына. Мастер зелий не поверит мне, – старательно отводя взгляд от серого водоворота в глазах Люциуса, буркнул Гарри и выскочил из класса.
«Что это на меня нашло?» – спрашивал он себя всю дорогу до подземелий. Он так задумался, что опоздал к началу.
- Где вы шляетесь, Поттер? – встретил его шипением зельевар. – Минус пять баллов с Гриффиндора.
Гарри даже улыбнулся этому шипению. Оно еще больше прочистило ему мозги. Он с удвоенной энергией стал вникать в задание, желая поразить Снейпа правильно сваренным зельем.
Профессор как всегда ходил между столами и смотрел, как ученики справляются. Гарри исподтишка наблюдал за ним. Снейп затормозил перед его партой на секунду, не более. Гарри видел, как узкая ладонь мелькнула перед его глазами, и что-то сыпанула ему в котел. Раздался такой оглушающий взрыв, что парень невольно зажмурился. Когда он открыл глаза, то половина учеников в классе было ошпарена. Как ни странно на нем самом, ни на его соседке Гермионе, ни на самом профессоре не было даже брызг.
- Вы превзошли по своей неуклюжести даже Лонгботтома, Поттер! – перешел на ультразвук Снейп. – Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора и взыскание на две недели. Жду вас ежедневно в восемь часов вечера, в моем классе. Каждая минута опоздания будет приравнена ко дню дополнительной отработки.
Вопреки здравому смыслу (ведь директор заранее предупреждал его о том, что Снейп будет назначать взыскания), Гарри рассвирепел. Он уставился на зельевара с ненавистью и получил в ответ усмешку. Она отрезвила Гарри как ушат холодной воды.
После уроков Гарри вновь спустился в подземелья. Он уже был в гораздо лучшем настроении, чем сразу после урока по Защите. Снейп встретил его с ехидной рожей и спросил:
- Ну, Поттер, как тебе скромное обаяние буржуазии? Понравилось?
- Что у Малфоя с глазами? – буркнул Гарри нелюбезно. – Они будто в омут затягивают.
- Это он тебя очаровывает, дурачок. Хорошо, хоть не влюбляет. А то бы бегал как бычок на привязи. Вот бы мой крестник повеселился, – ухмыльнулся Снейп. Потом пояснил серьезно: – Малфои в родстве с вейлами. Люциус применил чары.
- Как же я могу бороться с этим его магнетизмом? – не на шутку испугался Гарри.
Ему как-то не светило быть очарованным этим злодеем. Зато теперь он понял, почему Рон так странно вел себя. По какой-то неведомой для Гарри причине чары Люциуса действовали на него в меньшей степени. Он получил на это ответ в словах зельевара, который стал очень серьезен и несколько мрачен.
- Тебе повезло, что ты сажал златоглазку, прислушавшись к Спраут. Это действо несколько дало защиту от чар вейлы. Если бы ты был влюблен в кого-то, то они бы и вообще не действовали, – сказал Снейп. – А теперь, будем тебя отпаивать специальным зельем. Только это весьма неприятно. Выматывает силы, немного мутит рассудок. Еще оно требует физического контакта с тем, кто не подвержен чарам. Придется мне тебя держать, Поттер.
Профессор дал ему довольно приятное на вкус зелье. Потом подошел к нему со спины и обхватил руками, прижав к груди. Оказалось, Снейп даже несколько преуменьшил эффект. Действие зелья было ужасным. Гарри скрутила судорога. Его качало как будто на волнах штормящего моря. Он совсем впал в прострацию. Ему мерещились ледяные глаза Малфоя и разъяренные крики вейл с чемпионата по Квиддичу.
Гарри бы совсем потерял связь с реальностью, если бы Снейп не держал его. Он баюкал и утешал Гарри. Парень очнулся совершенно без сил. Его будто пропустили через мясорубку. Голова покоилась на плече зельевара, и тот вытирал пот с его мокрого лба. Но, не смотря на это, Гарри ощутил себя на вершине блаженства в сильных руках мужчины. Для полноты счастья не хватало чужих губ на коже шеи и движений этих рук.
Видя, что Гарри очнулся, Снейп сказал немного севшим голосом:
- Тебя ждет Грейнджер в коридоре. Постарайся не глядеть Малфою в глаза. Тогда зелье не будет так действовать.
Он тут же отодвинул Гарри от себя. Парень тут же почувствовал одиночество. Ему совсем не хотелось уходить из подземелий. Еще нигде он не чувствовал себя настолько защищено. Но повода, чтобы остаться, он не видел. Поэтому Гарри коротко кивнул и, пошатываясь, направился к выходу.
В коридоре его ожидала Гермиона, встретившая его очень настороженным и озабоченным взглядом. Но, к его удивлению, подруга не задала ни единого вопроса. Она проводила его до самой спальни под удивленные возгласы гриффиндорцев. Гарри немного порадовало, что в спальне в этот миг не было Рона. Ему не хотелось сейчас никакой ссоры с Уизли, которая могла возникнуть на почве ревности.



Глава 7. Поцелуи в подземелье

Всю ночь Гарри чувствовал себя заболевшим. Ему снились холодные серые глаза и сильные, нежные руки. Если глаза пугали, то руки несли покой. А когда он проснулся, то на него налетел разъяренный Рон.
- Ты разве не знаешь, что мне нравится Гермиона? – завопил Уизли вместо пожелания «доброго утра».
- Я догадывался об этом, но ты мне не докладывал, – попытался отшутиться Гарри.
- С какого тогда перепуга тебе понадобилось ее отбивать? Она пришла вместе с тобою и даже проводила до спальни, – хмуро осведомился рыжий.
- Ну и что? У меня голова разболелась. Она меня лишь поддержала, – стал оправдываться Гарри. – Да и вообще ты ей даже не говорил, что она тебе нравится. Наоборот, ты ее обижаешь.
- А ты решил воспользоваться этим.
- Ты что, Рон, белены объелся? Она мой друг, как и ты.
- Я не верю тебе, – заявил упрямец. Потом холодно добавил: – Впрочем, мне это безразлично. Я решил гулять с Лавандой Браун. Она более достойная девушка: красивая и чистокровная.
- Рон, Рон. Ты себя слышишь? – спросил Гарри. – С каких пор ты обращаешь внимание на чистокровность? Уж не поешь ли ты с голоса Люциуса Малфоя?
- Ты его не трогай! Он замечательный, умный и добрый, – запальчиво крикнул Уизли и выбежал из спальни.
Гарри ужасно рассердился и опечалился одновременно. Он некстати вспомнил прошлый год, когда Рон тоже не верил ему. Старая обида разгорелась на фоне новой. «Почему он мне никогда не верит? Разве я врун? – подумал Гарри. – Почему именно мне всегда приходится отчитываться перед Роном?».
Если в истории с чашей был хоть слабый намек на обман, то в случае с Гермионой Гарри никогда не давал поводов, что девушка ему нравится больше чем друг. Необоснованная ревность Рона вызывала неприятный осадок. Она будто сломала защиту, возведенную златоглазкой. Едва увидев Малфоя на завтраке, Гарри поддался его магнетическому взгляду.
Он так и не смог побороть магию вейл, и весь день проходил как в тумане. Когда Гарри появился у мастера зелий с остекленевшими глазами, то Снейп на него только что не кинулся с упреками.
- Сколько раз говорить, Поттер, не смотри ты на него, ради бога!
Снейп вновь напоил его зельем. Действия снадобья были еще ужасней. Гарри ломало как от «Круцио». В сильных руках Снейпа, который всю процедуру что-то нашептывал ему в ухо, он, наконец-то, пришел в себя. Ему стало стыдно, что он не может справиться с чарами Люциуса.
Но все повторилось вновь на очередном уроке по Защите. Гарри очень старался не смотреть в глаза профессору ЗОТИ, но Малфой подошел, приподнял его подбородок и уставился своими ледяными водоворотами. Вечером Снейп обрушил новые упреки.
За дверью Гарри встретила молчаливая Гермиона и чуть ли не на себе приволокла в спальню. Гостиная Гриффиндора была полна, и все подумали, что Гарри немного выпил, и они идут со свидания. Утром Рон даже не поздоровался. Он с ненавистью глянул на друга и ушел на завтрак с Лавандой Браун.
Последовавший за этим утром месяц стал настоящим кошмаром. Рон как с цепи сорвался. Он кидался на Гарри и Гермиону. Он ходил хвостом за профессором Малфоем и целовался с Лавандой прямо на глазах у всех. Правда, он подтянулся по всем предметам, но стал таким невыносимым, язвительным и заносчивым, что Гарри всерьез опасался, что их дружба навсегда закончилась.
Гарри похудел и осунулся. Он, в отличие от Рона, запустил все предметы. Снейп ворчал на него. И это тоже угнетало. Ведь ему так хотелось понравиться Снейпу. Когда Гарри спросил, почему же златоглазка так подвела, то зельевар ответил:
- Тут дело не в златоглазке. Мне кажется, твой друг влюбился. А ты, видимо, более склонен к магии вейл, чем я думал вначале.
После этих слов Снейп вновь сам испортил зелье Гарри на уроке и назначил ему отработки до конца месяца, усиленно отпаивая его на них антивейловым средством.
Гермиона неизменно встречала Гарри с отработок за дверью класса и провожала до спальни или выгуливала по берегу озера. Ей тоже было не сладко. На нее шипели почти все девчонки старше двенадцати, утверждая, что она не пара знаменитому Гарри Поттеру. На девушку вновь обрушился шквал гневных писем.
В конце концов, Грейнджер не выдержала и не пришла встречать его. Поттер еле добрался до своей спальни и повалился на кровать обессиленный. Он и не думал, что подруга настолько ему помогает после странных «отработок» у Снейпа.
- Прости меня, Гарри. Я просто устала. Сегодня я снова приду в подземелье и не стану спрашивать, почему ты еле жив. Я обещала профессору Снейпу и докажу, что я твой преданный друг, – сказала она на следующее утро.
Гарри не захотел признаться подруге в своем бессилии. Он изобразил беспечную улыбку и сказал довольно радужным тоном:
- Зачем меня встречать? Что я маленький? Снейп же меня не пытает. Он просто поит меня отваром от чар Малфоя. Я могу сам добираться до гриффиндорской башни. Я не хочу быть причиной вашей ссоры с Роном и, тем более, гневных писем в твой адрес.
Гермиона несмело улыбнулась и стала все вечера пропадать в библиотеке. А Гарри с каждым разом все труднее было добираться до спальни после приема антидота. Чтобы его не заметили в таком состоянии, он стал пользоваться мантией-невидимкой. Так прошла еще неделя.

~~~~~~~

Очередной прием антивейлового зелья дался Поттеру очень болезненно. Снейп был так зол, что Гарри не решился просить его о помощи. По какой-то причине, он так и не сознался зельевару, что подруга его бросила. Однако он еле передвигал ноги, когда покинул класс зелий. В конце концов, он настолько обессилил, что вырубился в полутемном коридоре подземелья.
Очнулся он от голосов. В тени ближайшей ниши пряталась какая-то парочка.
- Мне надоело прятаться, – капризно говорила девушка. – Почему мы не можем встречаться открыто? Твой отец благоволит моему брату.
У Гарри отвисла челюсть. По словам девчонки, выходило, что он слышит Джинни Уизли и Драко Малфоя. Если честно, то Поттер не знал, как на эту новость реагировать. Джинни казалась ему вполне самостоятельной. Он не видел причин, чтобы учить девушку жизни. Она же не была ему ни сестрой, ни подругой.
Драко в этом году совсем не доставал его. Поэтому слизеринец не вызывал в Гарри былой ненависти. Играли роль и еще две вещи: вейловские чары Люциуса, заставлявшие Гарри приветливей относиться к младшему Малфою, и желание насолить Рону, который трясся над сестрой как над младенцем. В конце концов, Гарри стало просто-напросто любопытно, и он решил подслушать, что будет дальше.
- Я уже говорил тебе, Джинни. У отца идея фикс. Он хочет, чтобы я стал парой Поттеру. Я отбивался, утверждая, что он любит Грейнджер. Но они то ли поссорились, то ли еще что…
У Гарри от этих слов полезли глаза на лоб. «Блондин шутит? Люциус хочет, чтобы сын стал парой парня? Чепуха какая-то. Ему же нужны наследники», – подумал он в изумлении.
- С Гермионой Гарри просто дружит, – махнула рукой с раздражением Джинни, а потом осведомилась как о досадном недоразумении, но не более: – С чего у него вообще возникла идея, что вы можете быть парой, Драко?
- Ну, – замялся слизеринец, краснея, – он мне нравился. Вот отец и подумал.
- Ты же говорил, что ты меня к нему ревновал, а не наоборот! – возмутилась девушка.
Гарри не знал, что и думать. Они рассуждали о нем, как о нормальном сопернике. Будто так все и должно выглядеть, что парень может составить конкуренцию девчонке пред аналоем.
- Я сказал тебе правду. Я рассердился на Гарри из-за гиппогрифа. А потом увидел тебя, как ты на него смотрела. Мне захотелось, чтобы этот взгляд был направлен на меня. Ну а после Святочного бала я ни на кого, кроме тебя, не глянул, – стал оправдываться Малфой.
Больше подслушивать Гарри не мог, а решил выяснить, что происходит. «Почему эта парочка так спокойно воспринимает идею Люциуса? Как вообще такое возможно?» – подумал он с недоумением и, тяжело поднявшись с пола, стянул мантию-невидимку и, выходя из тени, сказал смущенно:
- Эй, ребята! Я вас невольно подслушал.
Парочка вздрогнула и уставилась на него с одинаковым испугом на лицах.
- Чего ты тут шляешься, Поттер? – надменно протянул Малфой. – Опять разыгрываешь детектива? Иди, куда шел… Тебя наш разговор не касается.
- Разве?! – ядовито осведомился Гарри. – А кто обсуждал как о чем-то нормальном, что мы можем быть с тобой парой, Драко?
- Что тут такого? – пожала плечами Джинни. – Вообще считается, что магия больше распространяется от отца к сыну. В твоем случае, ты – наследник Поттеров. Твой отец совершал специальный ритуал передачи мощи рода от него к тебе. Это все знают. – «Кроме меня», – мелькнуло в голове у Гарри. – Поттеры – сильный и древний род. Люциусу хотелось бы, чтобы его мощь слилась с мощью рода Малфоев.
- Но как же наследники? – У Гарри вновь полезли глаза на лоб.
- Вот что значит воспитываться у маглов! Ты вообще что-нибудь читаешь, кроме книжек по квиддичу? – усмехнулся Драко.
- Я много чего читаю, – рассердился Гарри. – Но я определенно не интересовался магическим браком. Я вообще думал, что это как магловское венчание.
- В целом, ты прав, – миролюбиво сказала Джинни. – Но давай не будем обсуждать наследников. Сейчас не время. Хочешь узнать подробности, сходи в библиотеку. Одно скажу, я не уступлю тебе Драко. Я буду бороться. Мало того, что ты отверг мою любовь, так еще и Малфоя хочешь отбить. Не выйдет!
- Да я вообще-то не собирался отбивать Малфоя. Он, конечно, очень красивый, но я даже не думал на эту тему, – смутился Гарри от слов девушки.
- А я? Я красивая? – спросила та настойчиво.
Гарри оглядел ее внимательно. Джинни значительно выросла с прошлого года. У нее была стройная фигура и медно-рыжие волосы. Она напомнила Гарри его маму. Маму Гарри считал красивой, поэтому он сказал сестре Рона:
- Ты похожа на мою маму. Она была красивая. Значит, ты тоже.
От его слов почему-то засмеялись и Уизли, и Малфой.
- Да, Поттер, ты безнадежен, – сквозь смех выговорил Драко. – Кто так говорит девушке комплименты? Значит, в моей неотразимости ты не сомневаешься, а ее считаешь красивой, потому то она напоминает тебе маму? Ой, я умру от смеха!
- Не понимаю, что тут смешного, – нахмурился Гарри.
- Да ладно. Не обижайся, – миролюбиво сказал слизеринец. – Просто отец как всегда прав: из нас с тобой вышла бы пара. Но дело в том, что я выбрал Джинни. Ты, значит, не против?
- Да мне-то что, – пожал плечами Гарри. – Это скорее взволнует Рона.
- Думаю, ему несколько не до того, – отмахнулся Драко. Он почесал подбородок и предложил: – У меня идея. Ты не против помочь нам?
- Ну, надо же, Малфой предлагает мне помочь ему! – воскликнул Гарри. – Я сошел с ума, но почему бы и нет. Я так зол на Рона, что вовсе не против позлить его.
- Что ты задумал, коварный змей? – с деланным испугом спросила игриво Джинни у Драко.
- Предлагаю вам поиграть во влюбленных. Такую наживку мой отец съест, не подавится. Он не позволит, чтобы оба рода ускользнули из его цепких лапок. Он поймет, что Гарри предпочитает девчонок и будет рад, если я отобью тебя, – объяснил тот девушке свой план.
- Ты не боишься, Малфой, что я уведу у тебя девчонку, в самом деле? Я знаю, что нравился Джинни когда-то, – поинтересовался ехидно Гарри.
- Нет, – покачал головой Драко. – Во-первых, я неотразим. Во-вторых, ты не заинтересован в Джинни. А для чистоты эксперимента предлагаю поцеловать нас обоих.
Гарри смутился. Он никогда еще не целовался и очень боялся показаться смешным и неопытным, да еще перед Малфоем. К тому же он был вообще против поцелуев с этой парочкой ради экспериментов. Он вообще очень серьезно подходил к поцелуям. Гарри считал, что целоваться можно только по любви. Он воспринимал поцелуй как нечто особенное, как определенный этап отношений. Поэтому он сказал с возмущением:
- Ты сдурел, Малфой? Мне эта идея не нравится.
- А мне нравится, – усмехнулась Джинни, напоминая ухмылкой своего бой-френда. – Давно мечтала с тобой поцеловаться.
Даже после слов девушки, Гарри хотел продолжать отнекиваться. Но парочка смотрела так насмешливо, что он начал сдаваться. И тут Малфой подлил масла в огонь.
- Боишься? – выгибая брови, осведомился он ехидно.
Вот еще! – тут же сказал Гарри. – Давайте. Кто первый?
- Ладно. Давайте.

~~~~~~~

Малфой подошел к эксперименту со всей ответственностью Он надменно заявил:
- Так как я думаю, что наш Золотой мальчик никогда не целовался, я предлагаю сначала продемонстрировать, как это делается.
Гарри вспыхнул от этих наглых слов. Он не мог понять, как слизеринец догадался, что он никогда еще не целовался. Однако он сдержал порыв гнева и ехидно парировал:
- Просто ты боишься, что Джинни напрочь забудет о твоих поцелуях после моего. Вот и решил подстраховаться.
- Может и так, – миролюбиво согласился Драко.
Он нежно обнял девушку за талию, притянул к себе, слегка наклонил свою голову и прикоснулся своими губами к ее губам. Гарри внимательно наблюдал, как рот девушки приоткрылся, и она закрыла глаза от удовольствия. Это было все равно, что смотреть кино по телевизору. Только пара стояла так близко, что Гарри видел все детали. Драко и Джинни нехотя оторвались друг от друга. Их губы слегка припухли.
- Давай, Поттер, пока я добрый, – разрешил Драко и подтолкнул девушку к Гарри.
Гарри старательно повторил все движения блондина. Он обхватил девушку, прижал к себе и осторожно дотронулся до ее губ. Они были влажными и мягкими. Честно, Гарри несколько разочаровался, когда не испытал никакого трепета. «Наверно, это потому что Джинни мне совсем не нравится», – подумал он.
- Да… – тяжело вздохнула Джинни. – Это все равно, что целоваться с братом.
- Ты целовалась с братом?! – в ужасе спросил Гарри. – Да как Рону ТАКОЕ вообще пришло в голову?
- Вообще-то это был не Рон, а близнецы. У них был тоже эксперимент этим летом, – усмехнулась она в ответ.
Гарри уставился на нее с непониманием. Но Джинни была невозмутима. Да и от близнецов Гарри готов был ожидать чего угодно. Те были на редкость непредсказуемы. Он уже собирался расспросить девушку о том поцелуе, но его выдернул из размышлений Малфой.
- Ну, теперь я, – сказал Драко и хищно ухмыльнулся. – Я тоже давно хотел с тобой поцеловаться, Поттер.
Гарри густо покраснел. Он не мог заставить себя подойти к слизеринцу и проделать то, что только что сделал с девушкой. Но Малфой и ждать не стал. Он уверенно подошел сам, притянул Гарри к себе и жестко впился в губы. Это было совершенно ошеломляюще. Этот поцелуй так же отличался от поцелуя с Джинни, как отличается день и ночь, холод и жара. Гарри охватила волна тепла и истомы. Он еле сдержался, чтобы не застонать.
- Прекратите! – взвизгнула Джинни. – Хватит экспериментов, Драко. Иначе я уйду, а вы тут оставайтесь.
- Детка, – мягко сказал слизеринец, разрывая поцелуй. – Я уже выбрал. Я не меняю решения. Не ревнуй меня!
С этими словами он подошел к девушке и обнял ее очень крепко. Его язык настойчиво разомкнул сжатые губы и стал исследовать закоулки рта. Гарри заворожено наблюдал за ними. Он был столь впечатлен, что не мог и двинуться. Он с удивлением понял, что поцелуй Малфоя понравился ему гораздо больше, чем поцелуй Уизли. «Как Драко классно целуется», – подумал он немного с сожалением.
Парочка, казалась, забыла о нем начисто. Руки Драко блуждали по телу девушки. Джинни его нежно к себе прижимала и жмурилась от удовольствия. Наконец, они оторвались друг от друга и с удивление уставились на Поттера.
- Ты все еще здесь? – насмешливо спросила Джинни.
- Да. Я задумался, – смутился Гарри. – Я пойду?
- Нет. Постой, – сказала она. – Давай вернемся вместе. Мы же должны изображать парочку. Ты забыл?
- Ничего я не забыл, – вспыхнул еще больше парень. – Просто я вам мешаю.
- Просто ты мне завидуешь, – ехидно сказала рыжая.
- Я не завидую, – постарался возмутиться Гарри.
Он, в самом деле, не завидовал ей. Почти.
- Не подкалывай его, лиса, – погрозил ей пальцем Драко. – Давайте лучше договоримся, как действовать.
Гарри задумался. Он вспомнил, в каком состоянии он сегодня покинул Снейпа. Упасть снова в обморок ему не светило. Поэтому он, смущаясь еще больше, пробормотал:
- У меня почти каждый день отработки у Снейпа. Это занимает час, а то и более. Если бы Джинни встречала меня после них, как Гермиона, то мы могли бы возвращаться вместе или гулять вдоль озера, если ты, Драко, не будешь возражать.
- Я даже не буду спрашивать, что ты делаешь у моего крестного. Подозреваю, что он, по приказу Дамблдора, отпаивает тебя антивейловым зельем.
Гарри в ужасе воззрился на блондина. Малфой этот ужас увидел и сказал:
- Ты не бойся. Я не скажу отцу. Более того, если ты поможешь мне и Джинни, то я помогу тебе с чарами вейлы. Я дам тебе амулет. Он лучше зелья поможет тебе.
- Зачем ты мне помогаешь? – спросил его Гарри.
- Ты же первый согласился помочь мне. Я действительно люблю Джинни. Я окончательно это понял. Ты, конечно, классно целуешься. Но только с ней я теряю голову. Я готов умереть за нее, – серьезно ответил Драко.
Джинни вспыхнула и повисла на шее блондина. Гарри поймал себя на том, что стоит и глупо улыбается. Ему нравилось видеть этих двоих такими счастливыми. Он чувствовал себя сводником или богом-покровителем влюбленных. Тут прозвучал сигнал отбоя.
- Пошли скорей, – сказал Гарри девушке. – Не хотелось бы попасться Филчу.
- Надо нам войти непременно в обнимку, и улыбаясь. Пусть все видят, что мы со свидания, – предложила она.
Джинни чмокнула Драко в щеку на прощание, и они понеслись вверх по лесенкам. К сожалению обоих гостиная Гриффиндора пустовала, когда они ворвались в нее. Так что эффектного выступления не получилось. Никто не видел, что Гарри вернулся не с Гермионой.

~~~~~~~

На следующий день Гарри встретил парочку в той же нише. Драко подал ему небольшую сережку, похожую на колечко.
- Это амулет. Его сам отец зачаровывал, – пояснил он. – Теперь ты не будешь так реагировать на его чары. Но постарайся не подавать вида. Притворись, что внимаешь ему с благоговением. Отец достаточно грамотный специалист по ЗОТИ. Думаю, если ты к нему будешь прислушиваться, то извлечешь пользу.
- Но это же сережка! – взмутился Гарри. – Как я ее буду носить?
- Проколи ухо, – невозмутимо посоветовала Джинни. – Причем мне бы понравилось, если бы у тебя в ряд были две серьги. Об этом всем моим братьям известно. Ты мог бы сказать, что я настояла.
- Это даже лучше. Отец не узнает мою серьгу, – поддержал идею Драко.
- Ладно, – вздохнул Гарри. – Я так и сделаю.
Он решил не спорить. Раз им обоим нравилось, что у него будет проколото ухо, он исполнит. Тем более что через день как раз было воскресение. Можно будет сходить в Хогсмид, в тату-салон. Заодно и показать всем, что он теперь с Джинни.
Вечером в субботу Гарри и Джинни разыгрывали представление для гриффиндорцев. Джинни специально уселась у камина в гостиной. Гарри по настоящему волновался, приглашая девушку на свидание. Все-таки это было впервые в жизни.
Если бы это было по-настоящему, Гарри постарался бы сделать все не на глазах у публики. Он вообще не любил устраивать из своей жизни шоу. Но именно этим он и занялся. Стараясь привлечь всеобщее внимание, Гарри подошел к сестре Рона и сказал достаточно громко, чтобы слышали все желающие:
- Джинни, ты так похорошела и выросла. Не согласилась бы ты завтра пойти со мной в Хогсмид?
- Гарри! Как я долго ждала этого, – воскликнула рыжеволосая красотка и смачно поцеловала его на глазах у всех, повиснув на шее.
- Могла бы ты так не делать в дальнейшем? Не люблю быть клоуном в цирке, – зашипел ей Гарри на ухо сердито.
- Какой же ты зануда, Поттер! На нас все смотрят. Я хочу, чтобы ни у кого не осталось сомнения, что мы друг другу нравимся, – злым тоном проговорила Джинни ему на ухо, при этом улыбаясь самой обольстительной улыбкой из всех.
Гарри невольно вздохнул: «Это будет сложнее, чем я думал». Но отступать было поздно. Он не любил менять решения. Да и поцелуй на глазах у всех вызвал цепную реакцию. Почти все в гостиной смотрели в их сторону, и, как финальный аккорд, к ним подбежал радостный Рон.
- Мерлин! Как же я счастлив, – завопил друг, хлопая Гарри по спине. – Моя сестра – лучшая кандидатура для тебя, приятель.
Гарри натянуто улыбнулся. Он вдруг осознал, что не сможет до конца простить Рона за ревность по отношению к Гермионе. Ему стало вдвойне больней, когда Уизли ушел на свидание с Лавандой, а к нему подошла очень невеселая Гермиона.
- Я так рада за тебя, Гарри. И за Джинни я тоже рада. Мы с ней стали давно подругами. Только боюсь, что теперь я вынуждена уйти в сторонку. Не хочу, чтобы твоя любовь разбилась о ревность, как чувства Рона ко мне, – проговорила она, тяжко вздохнув.
У Гарри готово было сорваться с губ признание, что это только игра. Но младшая Уизли так на него зыркнула, что он промолчал.
В воскресение Гарри пошел с Джинни в Хогсмид и проколол себе ухо. Вторую сережку выбирала, в самом деле, девушка. Это был изящный гвоздик с ярко-зеленым изумрудом. Когда Гарри вечером вернулся в гостиную, то ему показалось, что в Гриффиндоре не осталось ни единого ученика, которому бы Джинни не рассказала, что сделал он, доказывая свою к ней любовь. Гарри тихо заскрежетал зубами. «Назвался груздем, полезай в кузов, – думал он. – Не так то просто играть влюбленного остолопа с такой настырной партнершей».



Глава 8. Надежды и планы Малфоя

Еще одно предупреждение: Снейп у меня чистокровный.

----------------------------------------------------------

В понедельник Гарри проснулся с полным ощущением, что он выздоровел после тяжелой болезни. Он с удивлением обнаружил, что вокруг кипит жизнь. Придя на ЗОТИ, он впервые с начала учебного года глянул на Люциуса Малфоя трезвым взглядом. Отец Драко выглядел не менее надменно и заносчиво, чем на втором курсе, когда приходил в школу с Добби.
Весь урок Гарри с трепетом ждал чарующего взгляда вейлы. Но когда профессор приподнял его подбородок и, приторно улыбаясь, глянул в глаза, Гарри понял, что амулет Драко работает на совесть. Вместо затягивающего ледяного водоворота, Гарри увидел во взгляде нового профессора испытующее любопытство. Он вздохнул с облегчением.
С этого дня его жизнь вошла в нормальное русло. Более того, он чувствовал такую легкость и эйфорию, что ему казалось, он может свернуть горы. Гарри летал как на крыльях и улыбался. Он взялся за свои хвосты по предметам, удивляясь, что никто не назначал ему взыскания из-за таких ужасных оценок.
Он вновь теперь везде ходил с Роном. Друг был просто счастлив, что Джинни и Гарри встречаются. Он считал, что именно любовь сделала Гарри таким веселым. Гарри же просто радовался, что не подвержен более чарам вейлы.
Он был бы совершенно счастлив, если бы не несколько вещей, которые его бесили и раздражали. Пожалуй, самым большим раздражителем для него была Лаванда. Она теперь всегда ходила вместе с Роном. По мнению Гарри, Браун была глупа как пробка. Его безумно раздражало, что Рон по-настоящему ей увлекся.
Слушая глупые высказывания Лаванды, Гарри скучал по умной Гермионе. Его очень огорчало, что девушка не передумала и держится в сторонке. Он хорошо видел, что подружка страдает. Гермиона сильно похудела и осунулась. Она проводила все вечера в библиотеке. Все попытки Гарри призвать к ее рассудку и убедить, что Джинни вовсе его не ревнует к ней, не увенчались успехом.
Раздражала Гарри и Джинни. По его мнению, общение с блондином не прошло для красотки даром. Она была просто невыносима. Отпуская колкие и едкие замечания в адрес Гарри, она на людях висла на его шее и даже иногда целовала. Он скрежетал зубами и спрашивал, подтрунивая над собой:
- Как же ты собираешься потом гулять с Малфоем? Если ты меня бросишь, все будут жалеть меня. Я же «Чудо-мальчик».
Джинни смеялась и говорила:
- Ты не чудо-мальчик, ты – мальчик-зануда. Кто сказал тебе, что я тебя брошу? Это ты меня бросишь из-за моего вздорного характера. Не беспокойся, я приложу все усилия.
Гарри вздыхал и вечером послушно брел с ней якобы на свидание. Он отводил Джинни в подземелья Хогвартса, а сам под мантией-невидимкой гулял по улице или сидел в пустом классе с какой-нибудь книжкой. Затем они с Джинни эффектно появлялись в Гриффиндорской гостиной, и девушка советовала ему «не быть таким кислым».
- Ты, черт возьми, со свидания, – шипела она сердито. – Изобрази, что доволен моими поцелуями, – говорила она.
- Ты за нас двоих выглядишь на редкость зацелованной и довольной, – хмуро бурчал в ответ Гарри и, вздыхая, плелся в свою спальню.
Там к нему начинал приставать с расспросами Рон. После этих глупых расспросов Гарри остро чувствовал свое одиночество. Особенно ему не хватало ежевечерних встреч со Снейпом. Едва зельевар понял, что чары Люциуса перестали воздействовать на Гарри, как мастер зелий ворчливо буркнул:
- Не знаю, в чем причина, Поттер, но ты перестал реагировать на Люциуса. Поэтому будь любезен, сдать мне все хвосты по зельям. Больше я не вижу нужды в таких частых отработках. Да не вздумай сам специально портить зелья. Спущу шкуру.
После этих слов Снейп выгнал его из кабинета раньше времени. Больше Гарри не получал взысканий. Ему даже казалось, что Снейп немного на него сердится. Конечно, это было глупо, если учесть, что Снейп всегда был мрачным и хмурым. Он никогда не был приветливым с Гарри. Но тот упрямо вспоминал летние посадки и моменты, когда приходил в себя после антивейлового зелья в сильных руках профессора. Это постоянно снилось ему ночами и вызывало непонятную тоску.
Во всем остальном Гарри был почти обычным подростком. Он даже забыл ненадолго о Волдеморте. От красноглазого демона не было ни слуху, ни духу. Можно было подумать, что он и не возрождался.
Было и еще пара плюсов от сережки Драко. Гарри начал получать удовольствие от уроков профессора Малфоя. Тот, в самом деле, был грамотным специалистом. А еще у Гарри неожиданно появился новый друг. По просьбе Люциуса Гарри начал общаться с Драко. Им обоим это доставляло удовольствие. Слизеринец оказался весьма веселым и умным. Единственным его недостатком была язвительность. Но если в Джинни ехидство и язвительность раздражали, то в Драко это все Гарри нравилось.
Гарри даже не огорчало, что он как бы потворствует планам Люциуса Малфоя, который плел новую сеть вокруг гриффиндорца.

~~~~~~~

Надо сказать, что Люциус Малфой вовсе не собирался быть послушным слугой своего красноглазого господина. Он стал сильно сомневаться в непобедимости потомка Салазара Слизерина, когда увидел, как его чуть не победил перепуганный до смерти неумеха-мальчишка. «Если бы Поттера чуть научить, наставить на путь истинный, то он вполне справится с Темным Лордом», – подумал тогда Люциус.
Малфой долго добивался теперешнего положения в обществе и не собирался его терять. Назначение на пост преподавателя он собирался использовать в своих корыстных целях. Направляя на двух мальчиков магнетизм вейлы, Малфой хотел прибрать их к рукам и тем самым упрочить свое положение в обществе при победе любой из сторон.
Это можно было устроить, только держа в узде юного Поттера. Гарри был лакомой добычей. Род Поттеров был очень древним. Родственники не слишком любезно восприняли, что Джеймс влюбился в маглорожденную Эванс и, если бы их не убили Пожиратели смерти, то отец Гарри никогда бы не получил благословения родителей.
Слава Мерлину, покойный Джеймс прислушался к советам маменьки и состоял с Лили Эванс только в магловском браке. Кроме того, Джеймс совершил ритуал передачи всей мощи рода от отца к сыну. Это позволило Гарри получить всю магию древнего рода. Кровь Эванс передала мальчику какие-то семейные черты, а не ослабила магию, как могло бы быть при магическом браке.
От Люциуса не укрылось то, что мальчик перестал реагировать на его чары. «В чем же дело?» – вопрошал про себя мужчина. Сережку на ухе Гарри он, к счастью парня, совершенно не заметил. Пытаясь найти причину, Малфой решил присмотреться к Поттеру внимательно.
Как и рассчитывал Драко, Люциус пришел в ярость, увидев Гарри в обнимку с Джинни. Эта пара скользкому и расчетливому магу была совершенно не нужна. Она могла в корне подорвать все наработки. Мало того, что Поттер совершенно выбьется из подчинения, так он может увести из рук Люциуса и мальчишку Уизли, который был настолько очарован новым профессором, что бросил мечтать о маглорожденной Грейнджер, и связал себя с чистокровной Лавандой Браун.
Род Браунов был не таким старинным, как Малфои или Снейпы, и даже до Поттеров и Блэков не дотягивал. Но Лаванда была амбициозна и глупа. Ею было легко управлять, а через нее и Уизли. Молли и Артур хорошо воспримут такую невестку, как пить дать.
Лаванда вообще напоминала Люциусу его жену Нарциссу, которая происходила из рода Блэков, но была глупа как пробка. Ее не интересовало ничего, кроме украшений и тряпок. Он, в свое время, поторопился, связав себя магическим браком с ней. Иметь такую же жену для сына, Люциус не хотел. Он полагал, что Драко может заполучить Поттера.
Сын, правда, предупреждал отца, что «Золотой мальчик» ненавидит его. Но Люциус в этом видел предвестники симпатии. Он так и сказал сыну. Драко же заявил, что гриффиндорец воспитан маглами и не представляет себе однополый брак.
На это старшему Малфою нечего было ответить. Тем более Джеймс, воспитанный в лучших традициях чистокровного семейства магов, тоже не связал себя узами брака со своим другом Сириусом Блэком, который его боготворил, а женился на девушке просто по любви, а не за какие-то магические качества.
Хотя, чего греха таить, Эванс, как и Грейнджер, была очень умной и сильной ведьмой. Единственным недостатком обеих было их абсолютное магловское происхождение и, как следствие, невозможность связать с ними судьбу магическим браком, во избежание утраты магической мощи у потомства.
Люциуса радовало, что Поттер теперь не таскается с Грейнджер. Но позволить парню гулять с Джинни Уизли, он не мог. «Никогда бы не подумал, что Драко прав. Поттер увлекся девчонкой, а не сыном. Надо дать карт-бланш наследнику. Пусть отбивает рыжеволосую красотку, а Гарри мы подыщем пару попозже», – решил Малфой и отправился посоветоваться на эту тему со Снейпом, который, был довольно наблюдательным и умным человеком.

~~~~~~~

Снейпы были в родстве с Малфоями. Северус был троюродным братом Люциуса, почти на семь лет младше. Люциус очень сожалел когда-то, что поторопился связать себя магическим браком с родовитой, но недалекой Нарциссой. Надо было дождаться, пока вырастет Северус, отпрыск довольно знатного рода и очень сильный маг.
В свое время родители Люциуса, немного стесненные в средствах, предпочли поспешно женить сына на богатой невесте. Нарцисса отвечала всем требованиям. Она была красива и чистокровна. А что до ее ума, то, вслед за родителями, Люциус не считал необходимым наличие ума у женщины, так как не собирался делать жену своим советчиком.
На эту роль вполне подошел щуплый и немного затравленный подросток, который часто гостил у более состоятельных родственников. Снейп был немного мрачноват, но очень умен. Люциус иногда жалел и об еще одном опрометчивом шаге. Он поддался идее братства и дружбы и зачем-то сделал Северуса крестным отцом своего сына. Теперь Снейп не мог рассматриваться как кандидат в его мужья по магическому браку.
Оставался еще один вариант: упросить Снейпа пересмотреть свою позицию в отношении младшего Поттера. «Заодно выясню, насколько он верен хозяину. Сможет ли Северус, ради Волдеморта, преодолеть неприязнь к мальчишке и начать проявлять к Поттеру симпатию?» – подумал он.
Нет, Люциус вовсе не забыл о том, что Поттер увлечен Джинни Уизли до такой степени, что даже перестал реагировать на чары вейлы. Но он просто был уверен, что зрелый мужчина способен очаровать дурочка подростка. «Что не получается у моего сына, может выйти у Северуса. Намекну, что этого хочет Волдеморт», – думал он.
Что на самом деле хотел Волдеморт, Малфой до конца не понимал сам. Ему велели приглядывать за Снейпом и Поттером, и более ничего. На первый взгляд эти двое люто ненавидели друг друга. Поттера любили почти все в Хогвартсе, а его врага почти все в этом Хогвартсе ненавидели. Люциус отправил Волдеморту отчет, в котором описал ситуацию в школе и сделал свой собственный вывод:

«Считаю, что Снейп, в самом деле, не предавал вас, Милорд. Он просто сумел обвести вокруг пальца маразматика Дамблдора, уверив, что не состоял в рядах Пожирателей смерти. Вы же знаете, что после вашего исчезновения, так сделали почти все. Я, каюсь, тоже. Ну а что касается вашего вызова в день возрождения, то я точно знаю: Снейп входил в судейскую коллегию на «Турнире трех Волшебников». Он не мог аппарировать, иначе он бы лишился места в Хогвартсе. Еще летом, в приватной беседе Северус уверял меня, что хочет быть вашим шпионом в Хогвартсе. «Объясни хозяину, что это очень выгодно, – сказал он мне. – Дамблдор стар и, как все гриффиндорцы, верит в презумпцию невиновности». Простите, что даю вам советы, но считаю, что Снейпа можно использовать в качестве шпиона».

Ответа на свой отчет Люциус не получал. Но он считал, что молчание тоже своеобразный знак согласия. К тому же сейчас ему стало необходимо сблизиться с мастером зелий в личных интересах. «По крайней мере, Северус посоветует мне кого, если не его, можно сделать парой Поттера», – подумал он, спускаясь в подземелье.
Уж больно Люциусу не хотелось упускать из своих лап и Уизли, и Поттера. Кроме своей чистокровности, оба подростка могли стать наследниками сил Годрика Гриффиндора. Годрик вообще славился своей непредсказуемостью. Он передавал свою мощь иногда не кровным родственникам, а так называемому приемнику. Таковым можно было по праву считать Гарри Поттера. Его предок был когда-то соратником Гриффиндора.
Правда, на нынешнем этапе истории был еще один кандидат на получение сил древнего мага: Рон Уизли. Обычно, Годрик передавал свой дар седьмому сыну в семье своих потомков. Рон отвечал этому условию. Мало кто знал, что он седьмой сын в семье. У Артура Уизли, между близнецами и Роном, был еще сын, который погиб при рождении. Он родился именно у Артура, а не у Молли. Кому как не Люциусу было это знать. Он же и был вторым отцом ребенка.
Артур, будучи в близком родстве с Молли, не состоял со своей женой в магическом браке. Это дало возможность Малфою воспользоваться шансом и получить хорошего наследника. Люциус в то время был уже женат, но Нарцисса никак не могла родить ему наследника. Судьба дала ему шанс. Пожиратели смерти поймали Артура. Люциус узнал, что тот потомок Гриффиндора, и, пользуясь положением при Волдеморте, переправил Артура в свой замок и просто воспользовался ситуацией. Но ребенок погиб.
Молли, решив, что муж уже не вернется, решила обеспечить себя другим мужем и отцом своих малолетних детей. Будучи беременной Роном, она приняла предложение Дэвида Блэка, довольно пожилого дяди Сириуса. Тот согласился стать мужем, если Молли родит ему сына. Но родилась Джинни. Дэвид отказался от своего слова. К тому времени Артур уже вернулся и сам принял девочку, как свою дочь.
Люциус знал это все только потому, что по магическим законам, он, как причина размолвки супругов, должен был присутствовать при усыновлении. Артур с Молли решили подстраховаться и совершили магический брак. Это укрепило их брак союз, но не позволило продолжить рождение детей, как хотела Молли. Ведь, являясь близкими родственниками и совершив обмен магией, они рисковали производить на свет дальше только сквибов.
Именно эта старая история сделала Люциуса и Артура с Молли непримиримыми врагами. Именно она не позволяла старшему Малфою заставить своего сына связать себя узами брака с Роном. Брат не мог быть замужем за братом, ни при каком раскладе. А вот Джинни вполне могла быть женою. Тем более, младшая Уизли была не только чистокровной и красивой, но еще и умной ведьмой. Упускать такую невестку Люциус не хотел.

~~~~~~~

Северус Снейп пребывал последнее время в напряженном состоянии. Когда весной возродился Волдеморт, он по приказу Дамблдора бросился к своему родственнику и, можно сказать, другу Люциусу Малфою. Но тот довольно сухо принял его.
Прибыв в Хогвартс, Малфой ни разу не пришел в подземелья. Встречаясь на педсоветах, Люциус натянуто здоровался и игнорировал взгляды, которые устремлял на него Снейп. Он даже своему сыну запретил общаться с крестным. Драко в новом году ни разу не пришел к любимому учителю. Все показывало на то, что Волдеморт так и не поверил бывшему слуге.
Дамблдора это положение вещей радовало и огорчало одновременно. Директор был крестным отцом Северуса и когда-то специально упросил своего крестника стать Пожирателем смерти. Он очень доверял своему шпиону. Теперь же у них не было своего осведомителя в рядах Волдеморта. Это очень мешало бороться с монстром.
И вот теперь, спустя почти два месяца после начала учебного года, в личных покоях Северуса раздался стук. Снейп открыл двери - на пороге, улыбаясь, стоял Люциус.
- Друг мой, – начал разговор Малфой, буравя собеседника своими пронзительно-серыми глазами и излучая магию, – у меня не было времени заглянуть к тебе.
- Не упражняйся. На меня не действуют твои чары, – ухмыльнулся Северус.
- Да, к сожалению, – вздохнул Люциус, переставая таращиться. – Твоя семья тоже в родстве с вейлами, хотя ты и не перенял их дар, но зато не подвержен чарам. Но я пришел поговорить, а не обольщать тебя.
- Когда я приходил к тебе летом, ты не был столь любезен. Что изменилось? – поинтересовался Снейп, предлагая визитеру войти и сесть.
- Многое, – сказал гость, устраиваясь в черном кожаном кресле. – Я наблюдал за тобой и верю тебе. Я так и написал Темному Лорду.
- Неужели? – хмыкнул хозяин. – Я польщен. И что же он ответил?
- Ему кажется, что тебе надо сблизиться с Гарри Поттером. – слукавил Малфой.
- А мне кажется, мой друг, это надо тебе, – ехидно заметил Снейп. – По-моему, ты напрасно волнуешься. Твои чары превосходно действуют на младшего Поттера. Он ходит как лунатик. Даже забросил учебу.
- Нет, – вздохнул Люциус. – Ты отстал от жизни. Гарри влюбился. Он больше не подвержен моим чарам.
- Ну, а я тут при чем, если Поттер влюбился? – поинтересовался Северус.
Он и сам знал, что магия Люциуса не действует больше на юношу. Но вот насчет влюбленности Поттера Снейп сильно сомневался, хотя и сердился на парня. Надо сказать, будучи в родстве с вейлами, Снейп умел ощущать влюбленность. Особенно это касалось тех людей, в которых сам Северус был заинтересован.
Что касается Джинни, то Снейп не понимал, зачем эти двое разыгрывают спектакль. Северус чувствовал, что девушка влюблена вовсе не в Гарри. «Так не смотрят на любимого», – думал он, когда видел парочку вместе. В конце концов, Северус пришел к выводу, что девушка влюбилась в кого-то из Слизерина.
Приход Малфоя подтолкнул его к мысли, что это мог быть Драко. «Навряд ли родители девушки обрадуются такому кавалеру дочери. Если это так, то тогда понятно, зачем Джинни изображает влюбленность в Гарри. Просто Поттер, будучи благородным гриффиндорцем, решил помочь парочке», – подумал Снейп. Эта мысль успокоила его небольшую ревность. Он ухмыльнулся и продолжил слушать, зачем пожаловал к нему Люциус. Тот как раз начал говорить, пытаясь сразу убедить его в своих словах:
- Неужели ты не понимаешь, что Поттера лучше прибрать к рукам? Переманить на сторону Темного Лорда. Раз мои чары на него не действуют, ты мог бы его увлечь…
- Постой, – перебил поток красноречия Северус. – Во-первых, ты сам сказал, что парень влюбился. Во-вторых, я не верю, что Темному Лорду выгодно наше с ним сближение. Он скорее убьет мальчишку, чем станет делать его союзником.
Малфой нахмурился. «Снейп был всегда слишком умным, – подумал он. – Его так не проведешь. Надо действовать тоньше».
- Если я получу конкретный ответ от Темного Лорда и покажу тебе, ты поверишь? – спросил он Северуса.
- Покажи мне такой приказ Темного Лорда, и я выполню его, – обещал тот. – А пока я не собираюсь пудрить мальчишке мозги. Я его на дух не переношу, если честно.
«Что ж, – подумал Люциус, – придется мне пока действовать через сына. Пусть отбивает Джинни. Боюсь, у меня не получится убедить Темного Лорда в выгоде союза Поттера и Снейпа. Том не дурак». Вслух он сказал:
- Я вернусь с ответом.
- Буду ждать с нетерпением, – ухмыльнулся Северус, закрывая за ним дверь.

~~~~~~~

Этим же вечером Снейп поспешил посоветоваться с Дамблдором. Он совершенно не верил, что Темный Лорд может быть заинтересован в магическом союзе двух таких сильных родов, как Снейпы и Поттеры. Когда он объяснил Альбусу предложение Малфоя, тот тоже усомнился в этом. Директор сказал:
- Я сам подумывал о вашем союзе. Я считаю, что, в случае, если Волдеморт так и не поверит тебе, это позволит обезопасить и тебя, и мальчика. Тем более этим летом Гарри некуда ехать. Но я просто уверен, что Том не мог сам предложить Малфою, чтобы ты соединил свою магию с магией Гарри.
- Думаю, это связано с амбициями Люциуса, а не с приказом Волдеморта, – сказал Снейп. – Малфои всегда гонялись за родовитыми и сильными магами. Драко, наверно, наотрез отказался быть парой Поттера. Вы же знаете, как эти двое ненавидят друг друга. Мальчишки Уизли Люциусу недоступны, а Джинни делает вид, что девушка Гарри. Вот Малфой и придумал приказ Темного Лорда.
- Пожалуй, ты прав, Северус. Но есть один процент, что мы ошибаемся, – вздохнул Дамблдор. – Поэтому ты пока не делай никаких шагов. Но можно иногда встречаться с Гарри, чтобы поучить его зельям. Это покажет Люциусу, что ты более терпим к мальчику, но не позволит Тому думать, что ты стал белым и пушистым.
Северус покинул кабинет Альбуса в относительно хорошем настроении. Такой поворот событий очень нравился мастеру зелий. Он устал изображать полное безразличие, и даже ненависть к юноше, который занимал его мысли уже давно, а после августа и сентябрьских вечеров вообще стал навязчивой идеей.



Глава 9. Порт-ключ

После осенних каникул, в первый учебный день, Гарри вызвал к себе директор.
- Я рад, что ты избавился от влияния чар вейлы, мой мальчик, – сказал Дамблдор, поражая его своей осведомленностью. – Теперь мы можем начать с тобой индивидуальную программу твоего обучения. Я освобожу тебя от прорицаний и ухода за магическими существами, но зато добавлю дополнительные часы по четырем самым важным для мага дисциплинам: чарам, ЗОТИ, трансфигурации и зельям.
- А зачем мне индивидуальная программа? – разыгрывая из себя дурочка, спросил Гарри. Он, конечно, сразу догадался, что это связано с красноглазым уродом, которому он помог возродиться летом.
- Я мог бы сказать тебе, что в Хогвартсе существует традиция выделять лучших студентов и обучать их по индивидуальной программе. Но, боюсь, ты не поверишь мне, – вздохнул директор.
- Естественно, – хмыкнул Гарри. – Я вовсе не лучший на потоке. У меня полно средних оценок, есть даже низкие, особенно текущие.
- Да, – опять вздохнул Дамблдор. – Поэтому я скажу тебе правду. Это связано с Волдемортом. Темный маг гонялся за твоими родителями не только потому, что они были его врагами. Он хотел уничтожить тебя еще до твоего рождения.
- Зачем? – удивился парень.
- Видишь ли, существует пророчество. В нем говорится о великом, темном маге, который придет в этот мир, чтобы сеять раздор и панику. Там есть четкие указания и приметы, когда и как это случится. Поверь, Волдеморт по праву считает себя той темной силой. Но в пророчестве есть и указание на того, кто сможет остановить этого темного мага. Ты очень подходишь на эту роль. Пока все, что случилось между тобой и Волдемортом, вписывается в это пророчество. Если учесть, что ты «Избранный», то тебя следует усиленно готовить к битве. Я ответил на твой вопрос, Гарри?
- Да, – потрясенно вымолвил тот. – Вот уж не думал, что я – Мессия.
- Это хорошо, что ты не паникуешь, – одобрил его Дамблдор.
- Ну что вы, сэр, я в панике. Просто я всегда не правильно реагирую на неприятности. Они вызывают во мне веселье, – признался Гарри.
- Ничего. Ты же не думаешь, что мы все оставим тебя один на один с Волдемортом? – спросил директор. Гарри покачал головой отрицательно. – Тогда и паниковать нечего. Одно плохо, Том, по-моему, очень верит, что ты – его личный враг. Но мы будем тебя учить и оберегать. И первое, что ты сделаешь, пойдешь к профессору Флитвику. Он научит тебя, как сделать порт-ключ. Тебе надо придумать место, куда возвращаться в случае опасности. Предлагаю тебе найти такое место в пределах Хогвартса.
- Я сам хотел просить вас об этом же. Более безопасного места, чем Хогвартс, я для себя не вижу, – сказал Гарри.
Дамблдор ободряюще улыбнулся и, прежде чем отпустить, как всегда, угостил сладким горячим чаем с лимонными дольками. Гарри не любил ни горячий чай, ни лимонные дольки, но он не мог отказаться. Наверно, в Хогвартсе не было человека, который бы сумел отказаться от обязательного чаепития с директором. Это была такая же школьная традиция, как движущиеся лестницы, как привидения или заколдованный потолок в Большом зале.

~~~~~~~

Профессор Флитвик встретил Гарри весьма радушно. Он всегда хорошо относился к гриффиндорцу. Что-что, а чары Гарри любил и понимал. Даже находясь под воздействием магии вейл, по чарам Гарри отстал менее всего.
- Сделать порт-ключ не так уж сложно, – сказал Флитвик. – Главное четко знать место, куда он тебя будет доставлять. Оно должно быть укромным и, по-возможности, безопасным. Если ты хочешь, чтобы порт-ключ всегда был при тебе, и никто не знал, что это именно он, то ты должен выбрать какой-то предмет, который уже давно у тебя и появление которого при тебе не вызовет ни у кого вопросов. Чем меньше порт-ключ, тем трудней разделить тебя и его, тем более вероятен шанс на спасение. Естественно, это не может быть одежда, волшебная палочка или части твоего тела. Из частей тела вообще лучше ничего не делать. Это попахивает черной магией. Ну а палочку у мага отнимают в первую очередь.
Гарри глубоко задумался: что же он всегда носит при себе уже давно. Очки он отклонил сразу же. Не смотря на то, что он практически не снимал их, они часто портились, и их легко было уронить или сдернуть с него. Еще он носил на своей шее ключ от сейфа в банке «Гринготтс». Цепочка была заколдована так, что ее было невозможно порвать. Но, при желании, ее легко было стянуть с шеи через голову. По-мнению Гарри, ключ слишком привлекал внимание к себе.
Оставались только две сережки в ухе. Верней даже одна. На сережку Драко, Гарри бы не стал накладывать заклинание. Неизвестно еще как поведет амулет против чар вейлы, если его нагрузить еще магией. Спрашивать такие вопросы у профессора Флитвика или у Драко, Гарри не хотелзадавать вопросы, а лишиться амулета боялся. Поэтому он мысленно поблагодарил Джинни Уизли, которая настояла, чтобы он носил две серьги в ряд.
С местом было сложнее. Первой мыслью было сделать таким местом Визжащую хижину. Но потом Гарри вспомнил, что она фактически занята Сириусом и Ремусом. От них не было ни слуху ни духу, но они же вернутся. Чтобы сделать Визжащую хижину местом, куда он мог перемещаться, убегая от опасности, Гарри должен был спросить разрешение у крестного и его друга.
Гарри не сомневался, что Сириус разрешит ему это. Но ему требовался четкий ответ, а не собственное предположение. Букля, конечно, с легкостью отыскала бы Сириуса. Она в прошлом году летала даже куда-то на другой конец земного шара в жаркие страны. Но теперь Гарри побаивался посылать к крестному сову. Тот же предупреждал его, что с ним будет невозможно переписываться.
Оставались еще два места, куда он мог переместиться. Это общая гриффиндорская спальня, где он жил, или домик Хагрида. Но Гарри не хотел делать их конечным пунктом. Спальня – это публичное место. Появившись там внезапно хоть один раз при свидетелях, он будет вынужден сказать другим обитателям комнаты, как он это сделал. А это уже означает раскрытие секрета, что у него есть порт-ключ.
Хижина Хагрида тоже отпадала. Не то, чтобы Гарри не доверял Хагриду или боялся, что тот не разрешит. Но, как и в случае с Блэком, Гарри требовался конкретный ответ от хозяина хижины. Тот тоже находился неизвестно где, и было неизвестно, когда он вернется. Короче, получалось, что Гарри не смог придумать сразу, какое место в Хогвартсе делать конечным пунктом. Он так и сказал Флитвику.
- Не торопись, Гарри, – сказал тот. – Как мне объяснил Альбус, у тебя есть время. Пока ты в Хогвартсе, ты практически в безопасности. Просто не бери ни у кого подозрительные предметы и старайся обращать внимание на глаза. Ты помнишь, как выглядел взгляд Барти Крауча, который находился под остаточным «Империо»?
- Конечно, помню, – сказал Гарри. – У него были стеклянные глаза.
- Вот именно. Поэтому не забывай вглядываться в глаза даже своим друзьям, особенно если те предлагают тебе что-либо ни с того ни с сего.
- Постоянная бдительность! – вспомнил Гарри слова Аластора Грюма.
- Да, Гарри, как бы это смешно не звучало, – сказал профессор Флитвик.

~~~~~~~

На второй неделе ноября, наконец, возобновились тренировки по квиддичу. Так как Оливер Вуд окончил школу еще в позапрошлом году, то новым капитаном команды выбрали Анжелину Джонсон. Она очень рьяно взялась за руководство.
- Мало того, что нам требуется вратарь, – сказала она, – я решила, что стоит завести запасной состав игроков. Это стимулирует основной состав лучше играть и обеспечит нам возможность заменять игроков, в случае попадания бланджера или при любой другой травме. Я узнавала, правилами это не запрещено. В настоящем квиддиче все команды имеют запасных.
Когда Анжелина устроила просмотр кандидатов, то на него пришли Рон и Джинни.
- Я хочу быть вратарем, – сказал Рон. – Мне купили новую метлу за то, что я стал старостой. Это, конечно, не «Молния», а «Нимбус-2000».
- «Нимбус-2000» – великолепная метла. Я очень любил ее, – сказал Гарри.
- Вратарю не столь важно иметь скоростную метлу, – сказала Джонсон. – Главная его задача: защищать кольца. Это и на «Чистомете» возможно.
- А я собираюсь подсиживать тебя, мой милый, – промурлыкала Джинни, как всегда повисая на шее у Гарри. – Мне Билл отдал свою метлу. Говорит, что ему не нужна. И в самом деле, солидному человеку, работающему в банке «Гринготтс», не пристало гоняться на скоростной метле.
- Я и не знал, что Билл отдал тебе свою «Молнию»! – взревел рассерженный Рон. – Умеешь же ты ко всем подольститься!
- Но-но, не обижай мою девушку, – сказал Гарри другу, когда Джинни пихнула его под лопатку.
- Надо же, мы и не знали, что ты умеешь летать, – удивился Фред, обращаясь к своей сестре.
- Да будет тебе известно, что я тренировалась на ваших метлах лет с пяти. Ну, а потом, в Хогвартсе даже маглов учат держаться в воздухе, – сердито сказала Джинни. – Я могу хоть сейчас доказать, что я не хуже Гарри.
- Прости, милая, тебя ждет разочарование, если ты думаешь, что я поддамся тебе из-за чувств, – хмыкнул тот.
- А мог бы, и сделать это, – шепнула ему девушка на ухо.
- Еще чего! – так же шепотом возмутился он. – Сдашь нас Малфою вместе с потрохами. И вообще, кончай на мне висеть. У меня на сегодня лимит терпения исчерпан.
- Боже, какой ты зануда! И этот человек мне когда-то нравился, – прошипела Джинни сердито и нарочно поцеловала Гарри в губы.
- Давайте закончим с отбором. Потом и целуйтесь, сколько вам хочется, – урезонила их Джонсон. – Пусть Джинни, в самом деле, посоревнуется с Гарри. Надо же нам знать, насколько она хороша в роли ловца. Метлы у них одинаковые и он обещал, что не станет поддаваться. Я верю в его принципиальность.
Анжелина выпустила снитч, и Гарри с Джинни поднялись в воздух. Гарри отметил, что младшая Уизли неплохо держится на метле. Но тут он увидел золотой отсвет мяча и рванул за ним. Джинни, как и Чжоу на третьем курсе, пристроилась к нему в хвост. Он ухмыльнулся, надбавил скорость, и минуты через три сжимал в руках золотой мячик, крылышки которого нервно подрагивали.
- Не думаю, что тебе что-то светит, Джинни, пока Гарри ловец, будь ты хоть трижды его девушка, – заявила безапелляционно Анжелина, когда они опустились вниз. – Но запасной я беру тебя. Мало ли что произойдет. Ты неплохо летаешь.
- Спасибо и на этом, – вздохнула Джинни.
Затем она вновь обвила Гарри за шею и прошептала:
- За то, что ты не поддался, тебе сейчас придется мерзнуть на улице. Я договорилась с Драко. Он ждет нас у озера.
- Нас или тебя? – поддел ее Гарри. – Он классно целуется.
- Я не парень и морду бить не буду. Я тебе глазки выцарапаю, – прошипела Джинни.
- Боже, как я тебя обожаю, – специально громко сказал парень и стиснул ее руки посильней.
Джинни поморщилась от боли, оттолкнула его и зыркнула на Гарри сердито. Все в недоумении уставились на них. Гарри сморщил презрительно нос, фыркнул и с чувством глубокого удовлетворения отправился переодеваться. Ему нравилось выводить Джинни из себя и нравилось показывать всем, что они ссорятся на пустом месте.
В конце концов, им же предстояло рано или поздно поссориться. Не могло же быть в их отношениях полной идиллии. На его взгляд, Джинни это забывала и переигрывала, выказывая свое к нему расположение. «Главное, чтобы она вновь в меня не влюбилась, – думал даже иногда Гарри. – Это сделало бы несчастной не только ее, но и Драко, хотя я не собираюсь отвечать ей взаимностью. Но ссорить я их не хочу. Они такая красивая пара».

~~~~~~~

Договорившись с парочкой, что он вернется через час, Гарри взмыл в воздух на своей «Молнии». Ему давно хотелось полетать над Запретным лесом. Он ни разу еще не видел всего леса полностью. Пешком его не пройдешь. Слишком большой и опасный. А с высоты полета на метле тоже все прекрасно видно. Тем более, это не более опасно, чем летать над квиддичным полем. Из крылатых тварей, которые могли представлять угрозу, в нем водились только гарпии. Но они были слишком разумные, чтобы нападать на студента. К тому же, даже младшекурсник мог отпугнуть такую тварь довольно простым заклинанием.
Сначала Гарри полетел в правую сторону. Он увидел поселения кентавров и стадо единорогов, мирно пасущуюся на укромной лесной полянке. Затем, сделав петлю, Гарри углубился в середину леса и пролетел над убежищем Арагога. Вокруг лощины, где обитали акромантулы, Хагрид возвел непреодолимый забор. Гарри видел, что пауки даже не пытаются приблизиться к нему. Видимо, на заборе была отгоняющая пауков магия.
Потом Гарри полетел в другую сторону. Как-то так получалось, что он никогда не бывал в этой части леса. Тут тоже паслись единороги. А у запруды на ручье сидели зеленые гриндилоу, греясь на солнышке. На каменистом плато разгуливали огненные крабы. Гарри даже показалось, что он заметил на небольшом болоте фонарника, который включил уже свой волшебный источник света, так как вечерело.
Гарри снова вильнул в глубину леса, чтобы развернуться и лететь к озеру. Среди спутанных зарослей вековых деревьев Запретного леса, он вдруг увидел идеально круглую полянку, заросшую мягкой зеленой травой. Посреди полянки на пригорке стоял лубочный домик. Он выглядел как иллюстрация к сказке: резные ставенки и черепичная крыша с коньком.
Домик прямо притягивал взгляд Гарри, заставляя приземлиться и рассмотреть поближе. До встречи с парочкой оставалось еще двадцать минут. Поэтому Гарри, не раздумывая, повернул метлу к земле. Вскоре он уже поднялся по двум новеньким ступенькам и открыл тяжелую входную дверь.
- Простите, можно войти? – спросил Гарри немного с трепетом.
В ответ ему была тишина. Гарри прошел через сени и открыл дверь в комнату. Она была не слишком большая, но уютная. Довольно широкая кровать на резных столбиках под прозрачным балдахином. Удобный стул с высокой спинкой около письменного стола из красного дерева.
На столе лежал развернутый пергамент, придавленный чернильницей и пером. Все говорило о том, что хозяин на минутку вышел за двери. Гарри, как всегда, не выдержал соблазна и сунул свой нос в пергамент. Там было написано:

«Он увидит мой дом в первозданном виде. Он войдет в эту дверь и сделает его тайным убежищем. Он доверит ему самое ценное, что есть у него, – безопасность. Я хранил столько веков это место, теперь я смогу уйти, отдав ему свой главный дар».

Гарри закончил чтение и пожал плечами. «Странный хозяин у этого домика. Пишет какую-то бессмыслицу. Может, если он со мной познакомиться, то позволит мне сделать его дом конечным пунктом порт-ключа? Интересно, кто может тут жить? Если бы это был учитель, то все бы знали. Это должен знать Дамблдор. Но я не смогу спросить его. Да он и не ответит честно», – подумал он.
Гарри взглянул на часы. Он опаздывал уже минут на двадцать. «Надо же, как время пролетело незаметно», – подумал он. Ждать хозяина дальше не имело смысла. Гарри поспешил на выход. Едва он открыл дверь, как попятился от неожиданности назад.
На крыльце в расслабленной позе лежал грифон. Его туловище отливало рыжим, а голова была почти черной. Даже от вида мощных львиных лап становилось худо. А при взгляде на огромный орлиный клюв по телу побежали мурашки. Удлиненные крылья были сложены по бокам, как два паруса. Длинный, тонкий хвост с темной кисточкой на конце немного нервно подрагивал.
Грифоны отличались свирепым нравом. Если зверь считал этот дом своей вотчиной, то Гарри могло не поздоровиться. «Откуда это чудовище? Я вообще не слышал, что в Англии водятся эти магические существа», – мелькнуло в его голове.
Он уже собирался шмыгнуть обратно в дом и там пересидеть опасность, когда заметил, что грифон вовсе не выказывает враждебности. Он будто улыбался своим мощным клювом, если вообще возможно так сказать о клюве. «Может, если я тихонько пройду мимо, он не тронет меня?» – подумал Гарри и снова уставился на зверя.
Он увидел одну деталь, которая ускользнула от его внимания: несмотря на то что, что грифон был цветной, это был всего-навсего призрак. Гарри прекрасно видел сквозь тело грифона и крылечко, и траву около него.
- Ну и напугал ты меня, дружище! – сказал Гарри призраку грифона, будто ждал от него ответа, как от Безголового Ника.
- Я заметил, – утробно ответил тот, не двигая клювом.
Гарри чуть не подскочил на месте.
- Грифоны не разговаривают. Даже у призрака грифона не могло появиться умение говорить. Так не бывает, – сказал он ошалело.
- Не бывает, если думать, что я – грифон. Но я не грифон, а волшебник. Волшебники, будет тебе известно, юноша, разговаривают, даже если они уже призраки, – проговорил немного язвительно призрак.
- Я это знаю. У нас в Хогвартсе полно привидений, – смутился Гарри.
У него в голове возникла масса вопросов. Он никогда даже не слышал, что маги могут превращаться при анимагии или при простой трансформации в магических существ. А еще его интересовало, что этот призрак тут делает. Кто он вообще такой? Но даже у призрака Гарри не решился так сходу выспрашивать.
- Мне показалось, что тебе понравился этот дом, – между тем, сказал призрак грифона. – Я его хранитель. Можешь считать его своим, юноша. У него нет других хозяев.
Гарри раскрыл рот, собираясь спросить все-таки, кто перед ним, но грифон просто растаял в воздухе. «Что ж, – подумал Гарри, – я хотел спросить хозяина о возможности пользоваться домом. Кажется, я только что получил это самое разрешение. Не вижу смысла не воспользоваться им. Я сделаю этот дом своим конечным пунктом для порт-ключа».

~~~~~~~

Когда Гарри появился на берегу озера, то на него накинулась совершенно озябшая Джинни.
- Где тебя черти носят? Я вся продрогла! – заорала она.
Она так подбоченилась и так глянула на него, что невольно напомнила Гарри свою мать Молли, когда та тренировала голос на домочадцах. Эта картина вывела его из себя с пол-оборота.
- Я вам не нянька! – сердито крикнул Гарри. – Ты меня уже достала своим характером.
Затем он отвернулся от девушки и сказал Малфою:
- Я удивляюсь, Драко, как ты ее только терпишь! Я уже тысячу раз пожалел, что согласился на этот спектакль.
- Гарри, Гарри,– почти умоляюще проговорил слизеринец. – Ты так на Джинни реагируешь, потому что она тебе вовсе не нравится. Потерпи, пожалуйста. Еще не время! Я только-только добился разрешения от отца завоевать ее.
- Вот и покажи всем, что утешаешь ее, после нашей ссоры, – отрезал Гарри и, не слушая, что еще ему скажет Малфой или Уизли, быстро вскочил на метлу и помчался к Хогвартсу.
Если честно, ему не терпелось пойти к Флитвику и узнать окончательную формулу для того, чтобы сделать себе порт-ключ. С тех пор, как Дамблдор стал настаивать на этом, ему не терпелось поскорее получить в свои руки хоть маленькую соломинку, которая сможет спасти при внезапной опасности. Имей Гарри такой порт-ключ в прошлом году, Волдеморт бы не возродился.
Когда Гарри появился на пороге профессора чар столь внезапно, Флитвик ни сколько не удивился. Он приветливо пригласил Гарри в аудиторию и сказал:
- Я ждал вас каждый вечер. Я помню, как сам не мог спать спокойно, пока не сделал себе порт-ключ. Соблазн иметь шанс выпутаться из всех неприятностей очень силен. Просто я должен вас предупредить, мистер Поттер, порт-ключ не панацея. Есть места, где его можно блокировать и есть процент, что ваш враг догадается отнять у вас абсолютно все, раздев догола.
- Ну и что, – упрямо сказал Гарри. – Если есть хоть один шанс из тысячи, я хочу поскорей получить этот шанс.
- Да, ты прав, – кивнул головой профессор.
Он стал объяснять, как связать воедино все части сложного заклятия. Это было довольно сложно. Дополнительный урок занял не менее часа, но Гарри не жалел времени. На прощание Флитвик посоветовал:
- Делай сначала порт-ключ не из той вещи, которую задумал, а из другой. Если он выйдет, то у тебя просто будет два ключа. Если же не получится, ты не испортишь вещь. Нельзя выбрасывать неисправные порт-ключи и нельзя оставлять испорченную вещь в прежнем виде. Такие вещи, во избежание серьезных неприятностей, лучше уничтожать.
Гарри поблагодарил профессора чар и отправился в гриффиндорскую башню. Когда он вошел в свою спальню, на него накинулся Рон:
- Как ты смеешь обижать мою сестренку? Она вернулась в слезах. Я даже не посмел взъесться на Драко, который утешал ее. Неужели ты позволишь блондину отбить ее?
- Послушай, я ведь не лезу в твои отношения с Лавандой, – довольно сердито сказал Гарри. Но потом вспомнил умоляющий тон Малфоя и добавил примирительно: – Да ты не волнуйся, я завтра обязательно помирюсь с ней. Я найду подход к Джинни. У меня самого уже кошки скребутся, что я поругался.
Рон вздохнул и улыбнулся. Гарри мысленно чертыхнулся. Но потом он вспомнил о том, что скоро сделает порт-ключ, и его настроение значительно улучшилось.



Глава 10. Прогул

Рон с самого утра стал приставать к Гарри, чтобы тот умолял о прощении у своей девушки. Но Гарри был настолько захвачен желанием сделать порт-ключ, что проигнорировал мольбы. Да и от кривляний Джинни ему отдохнуть хотелось.
Вместо уроков Гарри нашел пустую аудиторию и превратил в порт-ключ браслет, который ему как-то подарил Симус. Он его не носил, но и выбрасывать не стал. Теперь браслет пригодился. Для активации ключа Гарри выбрал слово «златоглазка».
На его удивление, порт-ключ сработал идеально. Уже через мгновение он был в лесной хижине. Ругая себя последними словами, Гарри задумался над проблемой возвращения. Домик находился глубоко в Запретном лесу и, чтобы выбраться пешком через него к Хогвартсу, потребуется много времени. А о метле он не подумал. Понимая, что влип в очередную неприятность, Гарри присел за письменный стол.
На столе, как и в прошлый раз, лежал свиток пергамента и перо. Но на пергаменте не было ни слова. Вдруг перо приподнялось от стола и стало писать по пергаменту уже знакомым Гарри почерком:

«Используй портал для возвращения. Для этого измени формулу для порт-ключа, добавив в конце время действия и коэффициент увеличения. Заклинание для активации портала: ПОРТУС. Предмет можно выбросить после истечения срока или использовать его по старому назначению. Это не опасно».

Гарри удивился. Это был явно совет от хозяина домика. Он выглянул на улицу. На крылечке вновь лежал грифон-призрак. С той минуты, как Гарри узнал, что это призрак мага, ему стало неудобно обращаться к грифону на «ты». Поэтому он задал свой вопрос весьма вежливо:
- Это вы писали на пергаменте?
- Да. Я взял на себя смелость курировать тебя, – ответил грифон утробным голосом. – Мне надо кое-чему тебя выучить, прежде чем уйти.
- Кто вы? Мне хотелось бы называть вас по имени, – сказал парень.
- Еще не время называть имена, мой юный друг, – вымолвил грифон и снова растаял без предупреждения.
Гарри вернулся в домик и воспользовался советом грифона. Проделав все необходимое, он коснулся старого кувшина, который сделал порталом. Он перенес его в тот же самый пустующий класс, откуда парень и начал свое путешествие.
«Надо хотя бы выяснить, кому могла вообще принадлежать избушка», – подумал Гарри и отправился в библиотеку. Там он застал Гермиону, рядом с которой сидел Терри Бут из Когтеврана. Парочка усиленно занималась.
- Гарри, почему ты прогуливаешь уроки? – напустилась на него подруга.
- Хорошо, что я тебя тут встретил, – игнорируя упрек, сказал Гарри. – Я бы хотел поговорить с тобой. У меня есть несколько вопросов, – он покосился на когтевранца и добавил решительно: – Но мне бы хотелось наедине.
- Как ты смеешь приказывать ей, Поттер? Сначала ты ее бросил ради Уизли, а как только вы поссорились, так сразу прибежал к Гермионе. Это не по-мужски! – сердито заявил Брут.
Гарри уставился на когтевранца совершенно обалдевшим взором. Терри казался ему мямлей и тихоней. Он никак не ожидал такой агрессии от него.
- Это тебя не касается, – сухо проговорил он.
- Еще как касается, – зашипел Бут, затем сказал, обращаясь к девушке:
- Мони, хочешь, я намылю ему рожу?
- Терри, – необычайно мягко проговорила Гермиона, – Гарри вовсе не бросал меня, как писали газеты. Он не был моим парнем вообще. Мы просто дружили и продолжаем дружить. А если мы сейчас меньше общаемся, то потому что я решила не нервировать Джинни, которая очень ревнива. Если ты в состоянии это принять и поверить мне, то я буду рада. Рон, например, не поверил.
- Ладно, – неожиданно легко сдался Бут. – Какое право я имею не верить тебе? Я уйду и обещаю не ревновать тебя, Мони.
Когтевранец покинул библиотеку. Гарри же не сдержался и спросил Гермиону:
- Ты встречаешься с Бутом?
- Нет. Я бы так не сказала пока. Но нам нравится взаимное общение и мы много времени проводим в библиотеке. – Ответила она немного смутившись, и затем спросила сама: – Ты пришел спросить совета, как тебе помириться с Джинни? Она выглядит очень несчастной. А Малфой так и вьется вокруг нее. Мне очень не нравится, как он смотрит на твою подружку. А ей нравится. Он же может ее увести. У него, наверно, тоже есть чары вейлы, как у отца.
- Нет у него никаких чар, – отмахнулся Гарри. – Он получит свою силу не раньше совершеннолетия.
Он совершенно забыл за этот день о своей ссоре с Джинни и об обещании Рону «помириться» с девушкой. Он забыл и о просьбе Драко «потерпеть». Его волновал только порт-ключ. А теперь его волновала избушка и ее предполагаемый хозяин.
- Я бы не пошел к тебе, Гермиона, искать совета, как помириться с Джинни. Ты хоть и наша общая подруга, но я считаю, что это моя проблема, а не чья-то еще, – сказал Гарри, когда так и не дождался никаких реплик со стороны Гермионы. – Мне нужен твой совет по другой теме: где можно узнать, что находится в Запретном лесу? Существует ли описание Запретного леса, его план или что-то в этом роде?
- Почему тебя это интересует? – удивилась девушка.
Гарри замялся. Ему вовсе не хотелось говорить подружке, что он не только нашел тайный домик в лесу, но и входил туда, да еще и разговаривал с его призрачным хозяином. Только после вопроса Гермионы, Гарри понял, что вел себя по-идиотски. Он вспомнил некстати второй курс и дневник Тома Реддла.
Но грифоны, при всей своей свирепости, относились к светлым магическим животным. Следовательно, и волшебник, принявший его облик, был светлым. Гарри это знал твердо из уроков трансфигурации. МакГонагалл в этом году много внимания уделяла вопросам трансформации и анимагии, подготавливая почву для специальных уроков, на которых обещала учить всех желающих этим сложным разделам магии. Она говорила, что облик зверя, в которого превращается волшебник при анимагии, зависит не только от характера и личностных черт, но и от характера его магии, от деяний человека, как мага.
- Видишь ли, – сказал осторожно Гарри, опасаясь новых упреков со стороны подруги. – Я летал над Запретным лесом на метле. Видел поселения кентавров и какие-то старые развалины. Мне стало интересно узнать про это все.
- Я так полагаю, что именно этим ты занимался сегодня вместо уроков, – вздохнула Гермиона и стала говорить нравоучительным тоном. – Господи, какой ты еще ребенок, Гарри Поттер. Как это на тебя похоже! Ты сердился на Джинни, решил прогулять уроки, чтобы остудить свой гнев. Но тут же забыл о девушке, как только увидел намек на очередную тайну. Бедная Джинни!.. Я начинаю беспокоиться о тебе, мой друг. Как бы ты не остался один. Пойми, Гарри, ни одна девушка (ну, может, за исключением меня) не станет терпеть такого обращения. Нельзя нас ставить на второе место после тайн и проблем.
Гарри рассердился. Ему вовсе не нужны были нравоучения. Ему было плевать, как быстро бросит его Джинни. Тем более, рыжая красотка не могла его бросить хотя бы потому, что у них был не роман, а фарс. Гарри вновь захотелось признаться во всем Гермионе. Но он не мог подвести парочку. «Чертово благородство», – чертыхнулся он про себя и сказал девушке довольно натянуто:
- Мони, я попросил бы не читать мне нравоучения. Я большой мальчик. Я не собираюсь подстраиваться под кого-либо. Лучше ответь мне на вопрос. А в отношениях я разберусь сам.
- Ладно, – опять вздохнула Гермиона. – Я тебе не мамочка и даже не сестра. Насчет твоего вопроса, я отвечу: в «Истории Хогвартса», которую вы с Роном почему-то упорно игнорируете, есть почти все. Там есть план Запретного леса, там все его тайны и легенды.
- Спасибо, – сказал Гарри более приветливым тоном, а затем задал еще один вопрос: – Скажи, Гермиона, ты случайно не слышала, может ли маг выбрать образ мифического существа для анимагии или для трансформации?
- Я о таком не слышала, – ответила та. Затем удивленно добавила: – Странные у тебя вопросы. Если ты решил стать анимагом, Гарри, то зачем выбирать магическое существо? И, в любом случае, образ определяется личностными характеристиками, характером и образом жизни мага, а не только его желанием.
Гарри только пожал плечами, не отвечая. Гермиона ничуть не обиделась. Она решила, что разговор закончен и углубилась в свои учебники.

~~~~~~~

Гарри взял «Историю Хогвартса» и уселся за соседний стол. Первые же строки этой книги подтвердили одну из его недавних догадок: основатели были анимагами. На гербе Хогвартса были изображены не просто символы факультетов, а анимагическая форма магов.
Просмотрев по диагонали всю книгу, Гарри вскоре убедился, что это действительно поучительная вещь. Поклявшись себе, что обязательно прочитает ее от корки до корки, он перешел к разделу о Запретном лесе.
Оказалось, что первоначально Запретный лес планировался не только как заповедник для магических животных, но и как место, где могли гулять основатели в своей анимагической форме. У каждого основателя был свои места в лесу, где они могли отдыхать и охотиться. К нынешнему времени не осталось и следа от этих убежищ.
Что же касается его находки, то домик не мог, по его мнению, принадлежать кому-нибудь из основателей. Никто из них не превращался в грифона. По крайней мере, таких сведений не было в книге. О других магах, умеющих перекидываться и имевших свои убежища в Запретном лесу, в «Истории Хогвартса» не говорилось. Более того, на плане Запретного леса не было никаких избушек и даже развалин. На том самом месте, где он нашел дом, было изображено топкое болото.
Гарри перешел к разделу легенд и тайн Хогвартса и его окрестностей, рассчитывая там найти ответ. Самой большой легендой Хогватрса можно было считать ту, в которой говорилось о том, что в основание школы все четыре мага, создавшие ее, положили по камню. На этих камнях периодически возникали пророчества от каждого из основателей. Так, по легенде, Салазар Слизерин предрек появление Волдеморта.
Гарри поверил этой легенде безоговорочно. Может, это случилось оттого, что он когда-то нашел вход в Тайную комнату, которую тоже все считали легендой. «Увидеть бы эти краеугольные камни», – подумал он и поклялся себе выяснить и эту тайну.
Сколько он не листал, Гарри так и не нашел в книге ни слова о лесном домике. По всему получалось, что он был сегодня в середине топкого болота. «Чепуха какая-то!» – решил он. Чтобы еще раз проверить, не спятил ли он, Гарри простился с Гермионой, и активировал свой порт-ключ, едва выйдя из библиотеки. Уже через мгновение, он сидел за письменным столом и вглядывался в старый пергамент. На нем было написано:

«Не будь дураком! «Историю Хогвартса» пишет сам Хогвартс. Каждому читающему она раскрывает свои тайны. Тебя обманули. Болото – это охранная магия. Скоро ты узнаешь мое имя».

Гарри ухмыльнулся. «И почему я вечно влипаю в какие-то истории?» – подумал он. Только у него мог возникнуть наставник-призрак в образе грифона, имя которого он даже не знал, но почему-то безоговорочно верил.
Гарри решил довершить процесс создания порт-ключа. Во-первых, он повесил цепочку на запястье. Таким маневром Гарри хотел отвлечь внимание от настоящего порт-ключа. Затем он снял серьгу с зеленым изумрудом со своего уха и сделал ее тоже порт-ключом. Он быстренько покинул дом и в сгущающихся сумерках отошел от него так далеко, пока за спутанными зарослями Запретного леса стало не видно не только домика, но и полянку.
Простое слово, миг, и Гарри вновь стоит посреди своего убежища. Удостоверившись, что серьга работает не хуже цепочки, Гарри создал из коряги, которую нашел в лесу, портал и переместился в тот же самый класс, с которого и начался сегодняшний длинный день. Он был доволен собой.

~~~~~~~

Было время ужина, когда Гарри появился в пустующем классе. Вспомнив, что пропустил обед, он направился в Большой зал. Не дойдя до зала метров пятьдесят, он был атакован рыжей бестией по имени Джинни.
- Гарри, я так волновалась! Где ты был? – кинулась она к нему. – Я решила, что ты попал в лапы Пожирателей смерти. Я только теперь понимаю, как я люблю тебя.
Она стала изображать, что целует его лицо, едва касаясь кожи губами. Когда Джинни добралась в своих «ласках» до уха, то зашипела почти в бешенстве:
- Неужели ты не понимаешь, что слишком легкая победа повредит мне и Драко?
- Господи, как вы с Драко достали меня, – прошипел он гневно в ответ, натянуто улыбаясь и прижимая к себе девушку.
Гарри краем глаза увидел, что их «примирение» собрало довольно много народа. Один этот факт вывел его из благожелательного настроения. Но тут он заметил в толпе мрачное лицо Снейпа. В черных глазах мастера зелий плескалась какая-то несказанная мука и почти былая ненависть по отношению к нему. От этого Гарри ощутил почти физическую боль в районе солнечного сплетения. Он, не понимая, что с ним происходит, стряхнул руки Джинни с себя и игнорируя ее шипение: «Что ты творишь, Поттер?», кинулся прочь от Большого зала.
Гарри поймал себя на мысли, что ему больше всего на свете хочется сейчас заплакать или кинуться к Снейпу и доказывать, что они с Джинни разыгрывают спектакль. Это все казалось ему глупым и наивным, но он вновь и вновь вспоминал выражение лица мужчины. Тот выглядел так, будто его ударили, предали. «Это моя буйная фантазия», – подумал, в конце концов, Гарри, развернулся и поплелся на ужин.
Но, не дойдя до Большого зала какие-то метры, Гарри был вновь остановлен. Теперь его дорогу преграждал Драко Малфой. Слизеринец был очень зол.
- Ты решил сорвать все? – почти крикнул он, пользуясь, что коридор пуст.
Он схватил Гарри за грудки и втащил его в нишу за рыцарскими доспехами.
- Приструни свою подружку, Драко! – прошипел Гарри, пытаясь вырваться. – Она могла бы кидаться на меня хотя бы не на глазах у всей школы!
- Вы должны помириться. Чем больше свидетелей, тем более впечатляет, – объяснил спокойно Малфой, будто разговаривал с дебилом.
- На фиг нам примиряться?! Ты уже почти у цели. Иди, утешай ее. Даю карт-бланш. А мне надоело! – заорал Гарри.
- Да что случилось-то? – миролюбиво спросил блондин.
От его тона Гарри успокоился. Он не мог сформулировать, что его так бесит. Просто он не мог забыть боль в солнечном сплетении, которая возникла от разгневанного взгляда Снейпа. Ему хотелось бежать и утешать мужчину.
- Ты влюбился? – задал новый вопрос Малфой, угадывая его состояние, так и не дождавшись от Гарри никакого ответа на предыдущий.
- Я не знаю, – вздохнул Гарри, чуть лукавя, и пояснил. – Просто я увидел один взгляд, и мне стало больно. Я не хочу, чтобы тот человек так смотрел на меня.
- Послушай. Скажи, кто это? Я намекну этому человеку. Я могу быть изворотливым и хитрым. Я могу быть убедительным.
- Нет!
- Но пойми, Гарри, в твоих же интересах пока гулять с Джинни. Особенно, если ты влюбился, – стал убеждать его Драко.
- Это еще почему? – удивился Гарри.
- Да потому, что мой отец станет усиленно искать тебе пару, идиот, – почему-то вышел из себя слизеринец. – Он будет обрабатывать и тебя и ту жертву, и, в конце концов, догадается о талисмане. Лучше откройся мне! Я все устрою.
- Малфой, не изображай из себя купидона, – ухмыльнулся Гарри, внезапно успокаиваясь. – В конце концов, это всего лишь моя фантазия. Может, и не было никакого особого взгляда. Он всегда на меня косился недоброжелательно.
Драко хмыкнул, а Гарри запоздало понял, что проговорился слизеринцу хотя бы в отношении пола объекта. От этого Гарри стало не по себе. Поэтому под ехидный взгляд слизеринца, он буркнул, желая избавить собеседника от этого понимающего ехидства:
- Пошли на ужин, Малфой, пока твоя девушка не подумала, что ты меня тут утешаешь по-своему, с фирменными поцелуями.
Как и ожидалось, Драко вмиг вспыхнул и помчался в Большой зал. Гарри ухмыльнулся и пошел следом. Он потеснил на скамье соседей и втиснулся около Джинни.
- Милая, – проворковал он довольно громко, – я прошу у тебя прощения. Я вовсе не отталкивал тебя сейчас. Я просто в туалет бегал.
Соседи и рыжая красотка прыснули, а он спокойно чмокнул девушку в щеку и сказал:
- Я заглажу свою вину, если ты согласишься прогуляться со мной до отбоя по темным коридорам.
- Ты – сама непосредственность, – сказала Джинни, смеясь откровенно. – Я тебя прощаю, Гарри, и пойду с тобой на свидание.
Гарри тяжко вздохнул. Его не радовала перспектива шляться до отбоя по коридорам. Но другого выхода пока не было. Лучше он будет терпеть Джинни, чем отбиваться от того неизвестного кандидата, которого может подсунуть на смену Люциус Малфой.

~~~~~~~

Драко не мог никак забыть слова, которые сорвались с губ Гарри. Будучи в родстве вейлами и приближаясь к собственному совершеннолетию, Драко начал ощущать чувства окружающих людей. Он чувствовал, что гриффиндорец явно заинтересован в том человеке, о котором чуть не проговорился.
Выбрав себе в пару Джинни Уизли, Драко очень хотел, чтобы у Гарри все сложилось как можно удачней. Слишком долго зеленоглазый парень занимал его мысли. Но Малфой не знал, как же можно помочь гордому гриффиндорцу. «Будь у меня чары вейлы, я бы попытался его вывести на откровение. Серьга защищает от чар отца, но не от моих чар. Но я получу дар только летом, а то и через год. Это очень долго», – подумал Драко.
Ему надо было срочно посоветоваться. Единственным человеком, которому Драко верил и доверял как себе, был его крестный Северус Снейп. Мужчина был весьма умен и наблюдателен. К тому же, насколько знал Драко, крестный как никто другой приглядывал за Поттером. «Северус должен знать или чувствовать, кто смотрел на Гарри в коридоре особым взглядом. Он там был, когда Джинни целовала Гарри», – подумал Драко и отправился в подземелье.
Снейп сидел в собственных покоях и пил коньяк. Драко понимал, что пришел немного не вовремя. Насколько он знал своего крестного, тот находился не в слишком хорошем расположении духа, раз глушил коньяк. Но Драко не слишком боялся мужчины. Он знал, что за угрюмым фасадом скрывается довольно отзывчивый человек. Крестный никогда не прогонял его и не отталкивал.
- Северус, – сказал Драко, усаживаясь в кресло перед крестным, – мне срочно нужен твой совет.
- Как отбить младшую Уизли у Поттера? – ехидно спросил Снейп.
- Нет, не угадал. Мне не надо отбивать Джинни. Мне показалось, что Гарри влюбился. Я хочу помочь ему.
- Ну да, он влюбился. В Джинни Уизли. Это же очевидно.
- Ты что заболел? Разве ты не понял, что Гарри и Джинни разыгрывают спектакль? – удивился Драко не проницательности Северуса.
- Я тоже так думал до сегодняшнего дня. Но сегодня мне показалось, что Поттер влюблен. у него был странный взгляд, будто ему было больно из-а ее действий.
- Но это же не относилось к девушке. Гарри увидел кого-то в толпе. Ему показалось, что на него смотрят недоброжелательно.
- Откуда ты это взял, Драко? – спросил крестный севшим голосом.
- Да он мне сам сказал! Мы же дружим. Это я придумал, чтобы Гарри изображал парня Джинни. Так я убил сразу двух зайцев: получил возможность ухаживать за девушкой и отвлек отца от идеи сосватать нас с Поттером. И уж признаюсь тебе во всем: я подарил Гарри талисман от чар вейлы. – Пояснил блондин.
- Надо же, я думал, что он сегодня был с рыжей, а сцену у зала они разыграли, чтобы им не попало. – Как бы сам с собою разговаривая, пробормотал крестный, выслушав объяснения. Затем спросил ехидно: – Значит, ему взгляд не понравился?
- Да, Северус. он теперь прямо сам не свой. Явно очень заинтересован в том, чтобы тот человек смотрел на него иначе. Я уверен, что он влюбился. Мне хотелось бы свести их. Ты знаешь, кто на него может глядеть недоброжелательно? Я бы с ним побеседовал.
- Ты раньше так на него глядел, – ушел от ответа Северус.
Он увидел настоящее беспокойство в глазах своего крестника. «Его до сих пор тянет к Гарри. Надо же», – подумал Снейп и сказал, пытаясь погасить беспокойство:
- Не переживай ты так. Ничего с твоим Поттером не случится. Думаю, больше плохих взглядов не будет. Я сам поговорю с тем человеком. Объясню все.
- Мне иногда кажется, ты способен решить все мои проблемы, – вздохнул Драко.
«Ага. И создать их себе, – подумал Северус, потрепав блондина по голове. – Ох уж этот Поттер. Всем до него есть дело. Но вряд ли я отдам его».



Глава 11. Черная магия

Через день после показательного примирения, Гарри вошел в Большой зал и поймал себя на ощущении, что все на него смотрят. Он огляделся. Почти все студенты читали «Ежедневный пророк» и косились на него. Гарри сел за гриффиндорский стол и выхватил газету весьма смущенного Невилла. На первой полосе была движущаяся фотография, на которой Джинни висела на его шее. Заголовок статьи гласил:

«Новый виток романа знаменитого Гарри Поттера и его рыжеволосой подруги Джинни Уизли. Голливуд отдыхает!»

Далее следовала статья, в которой была описана ссора на квиддичном поле в совершенно извращенном виде. Когда Гарри увидел подпись Риты Скиттер, то почти зашипел от бешенства. Он стремительно проглотил завтрак и помчался разыскивать Гермиону. Она шла в сторону класса чар, где у нее были индивидуальные занятия с Флитвиком.
- Ты отпустила Риту? – накинулся Гарри на девушку.
- Гарри, мне так неудобно. Понимаешь, моя мама случайно открыла банку. Я, дура, не наложила запечатывающее заклятие. Мама же ненавидит жуков. Она отвинтила крышку и… мне очень жаль, Гарри, – пробормотала Гермиона убитым голосом.
- Боже, какие вы все, девки, дуры! – выкрикнул он и помчался искать свою «пассию».
У него зародилось стойкое убеждение, что Джинни поучаствовала в написании статьи. «Если узнаю, что Джинни разговаривала с Ритой, то прибью ее», – подумал он. Уизли спокойно сидела в гриффиндорской гостиной. У нее не было первой пары.
- Колись, ты давала интервью Рите? – зашипел Гарри, почти переходя на перселтанг.
- Ну, сказала пару слов. Что из этого? – пожала Джинни плечами.
- Когда ты прекратишь выставлять меня на всеобщее обозрение? Я понимаю, что мы должны ссориться и мириться. Но я не желаю, чтобы вся школа, а тем более газеты, участвовали в этом фарсе. Так и передай Драко. Он меня уговаривал, но я не намерен терпеть такие выходки.
- Уговаривал… – передразнила рыжая. Затем зашипела со злостью:– Еще раз узнаю, что вы были наедине, я тебе такую статью организую в «Ежедневном пророке», что ты пожалеешь о том, что смотрел на него.
- Да ты ревнуешь! – удивился Гарри. – Что, в раю не все так безоблачно?
Ему было смешно и весело. Ревность Джинни великолепно успокоила Гарри. Но где-то в глубине души у него появилось чувство, которое требовало утешить девушку. Он вовсе не желал ссор с сестрой Рона, потому что относился к ней очень по-доброму, как к родному человеку. Поэтому Гарри обнял Джинни за плечи и проговорил ласково:
- Да не переживай ты так, глупая. Мне твой Малфой вовсе не нужен. К тому же, он искренне любит тебя.
- Ты, правда, так думаешь? – счастливо сказала она, опуская ему голову на плечо.
- Он мне сам сказал об этом, – ответил ей Гарри, целуя ее в макушку, и чуть преувеличил для убедительности: – Он только о тебе и говорит все время.
- Спасибо, – сказала девушка и чмокнула его в щеку.
В этот момент их и застал Рон. Он широко улыбнулся и проговорил:
- Все-таки это здорово, видеть вас такими влюбленными. Драко, конечно, теперь стал не такой надутый индюк. Но мне будет спокойней, если вы будете вместе.
Гарри и Джинни переглянулись лукаво и прыснули от смеха. Поттер понял, что, наконец-то, примирился с рыжеволосой красоткой. Они стали вновь заодно. Единственное, чего парню не хватало, чтобы Снейп смотрел на него так, как смотрел в августе и в сентябре, а не как все предыдущие четыре года.
Гарри невольно стал наблюдать за человеком, который стал занимать почти все его мысли. Но зельевар был, как всегда, холоден и отстранен. Теперь его глаза, как казалось Гарри, вообще ничего не отражали. «По крайней мере, там нет ненависти», – утешал он себя, провожая взглядами мужчину.

~~~~~~~

Снейп же, после разговора с Драко, внимательно следил за Гарри. Он ощущал волны заинтересованности по отношению к себе. Это безумно нравилось Северусу. Но он еще не решил, вступать ли ему в игру, которую ему навязывал Люциус.
Он не спешил показывать, что стал более мягок к Гарри. Главное, как он считал, не сорвать игру с Волдемортом. Северус все еще надеялся вновь стать шпионом в стане врага и приносить пользу. Бездействие очень угнетало его.
Он очень удивился, когда Дамблдор вызвал его в свой кабинет, так как они старались общаться холодно на людях из-за Люциуса.
- Северус, я обещал Гарри дополнительные занятия по профилирующим предметам. Ты будешь давать ему уроки параллельно с Малфоем. Постарайся сделать вид для Люциуса, что почти согласился на его предложение. Сейчас важнее дать Гарри знания, чем ждать вызова от Волдеморта. Я каждый день ожидаю, что Гарри могут схватить. Том никогда не отличался честными методами ведения войны, – сказал старый маг.
Снейп невольно побледнел от слов своего наставника и крестного, так как не мог скрывать от него, что безумно волнуется за Гарри.
- Сказали бы вы Поттеру, чтобы он поменьше шлялся один, – буркнул он в ответ.
- Я надеюсь, что ты за ним присмотришь, Северус, – вздохнул тяжело Альбус. – И потом, насколько я знаю, Гарри уже сделал порт-ключ. Теперь его надо немного познакомить с темной магией и показать, что она не всегда плоха. Кто, как не ты, может преподать это в таком свете.
- Ты знаешь, я всегда готов заниматься с мальчишкой, не смотря на его отношение ко мне, – сказал зельевар, надеясь, что от Дамблдора ускользнула перемена во взглядах Гарри по отношению к нему.
Все-таки фарс, который устраивали Гарри и Джинни, был слишком на виду, а взгляды были всего лишь взглядами. Но крестного не так просто было провести. Ведь он сам купился на этот спектакль. Дамблдор лукаво улыбнулся и сказал:
- По-моему, мальчик начинает испытывать к тебе интерес, Северус. Не упусти свой шанс. В конце концов, борьба с Волдемортом не самое главное в жизни. И именно борьба с Томом может сделать вашу жизнь несколько короче.
Снейп тяжело вздохнул. «Он видит всех насквозь, – подумал он. – Иногда мне это очень не нравится. Но я прислушаюсь к его мнению. Жизнь, действительно, короткая штука. Я не заметил, как стал солидным мужчиной, а Гарри из ребенка вырос в красивого юношу».
Покинув кабинет директора, он решил поговорить с Люциусом о дополнительных уроках для Гарри. Когда Снейп пришел к Малфою, тот пил.
- Пьянствуем посреди дня? – ехидно спросил Северус. – А как же уроки? И что, позволь узнать, за причина?
- Причина?! – прошипел Люциус. – Всегда одна и та же: Поттер, Поттер и еще раз Поттер. Мне казалось, что Драко уже на финишной прямой, а этот гад вновь обнимается с этой нищей Уизли. Я не могу позволить, чтобы они были вместе, Северус!
- Не выпрыгивай из штанов, родственничек. Еще не все потеряно. Дамблдор вызвал меня и велел заниматься с Поттером. Он и тебя просил уговорить, – сказал Снейп. – Но ты понимаешь, как это все может аукнуться у Темного Лорда? Ты готов отвлечь мальчишку от любви и занять его обученьем, рискуя положением при Волдеморте?
- Ты – змей-искуситель, Снейп. Я думаю, ты – сам дьявол. Ты же знаешь, что репутация рода, силы рода для меня важнее любой политики, – вздохнул Малфой. – Я готов обучать Поттера, если это позволит моему оболтусу перетянуть внимание Джинни Уизли на себя. Жаль, что до получения чар у Драко впереди еще очень много времени. Все было бы гораздо проще, имей он их сейчас. Но я не совсем понимаю, как обучение может отвлечь мальчишку от девицы?
- У Поттера просто не будет времени на Уизли. Его займем мы с тобою, – ухмыльнулся Северус. – Мы так вымотаем его, что ему станет не до любви.
- Хотелось бы мне иметь твою уверенность. Иначе мы будем с тобой в полном дерьме, родственничек, – снова вздохнул Люциус.
- Не паникуй! Прорвемся, – хлопнул его по спине Снейп.
Малфой слабо улыбнулся.

~~~~~~~

Половину выходного дня Гарри потратил на то, что таскался по Хогсмиду за Джинни и усиленно изображал счастливого. К его радости, девушке вскоре захотелось истинных поцелуев. Он проводил ее к Драко, а сам отправился в лесную избушку. Здесь в тишине и покое он мог немного покопаться в себе. Раскопки его не радовали. Он никак не мог перестать думать о Снейпе. Это ужасно сердило и нервировало Гарри.
Гарри не догадывался, что уже в понедельник его ждут глобальные перемены. Как всегда в начале недели у него были пары и у Малфоя, и у Снейпа. Оба преподавателя остановили его и почти одинаково сообщили об индивидуальных уроках. Снейп еще и добавил весьма ехидно:
- Это отвлечет тебя, Поттер, от пышных юбок Уизли и позволит, наконец, заняться делом. Ну а красотку может поразвлекать и мой крестник.
Гарри показалось, что Снейп все знает и просто потешается над его положением. Но он готов был терпеть от него ехидство, лишь бы тот не смотрел с ненавистью. Когда он пришел на занятия, то зельевар зачем-то закрыл аудиторию охранными чарами. Затем он приблизился вплотную и тихо проговорил:
- Шутки в сторону. В первую очередь тебе надо научиться варить противоядия, чтобы они всегда были у тебя под рукой. Когда ты это освоишь, мы займемся телесным двойником.
Надо сказать, что Гарри не понимал, зачем было подходить так близко, чтобы это сказать. Но он был вовсе не против. Было только одно «но» – его волновала близость мужчины. Однако он нашел силы ответить по поводу занятий.
- Но это же темная магия!
- И в чем проблема? – хмыкнул Снейп. – Боишься стать темным? Так дело не в заклинаниях, а в том, для чего их человек использует. Было бы тебе известно, что даже «Аваду Кедавру» придумали, чтобы помочь уйти из жизни безнадежно больным.
- Скажите еще, что «Круцио» можно использовать не как пыточное проклятие.
- Разумеется, можно. Например, как защиту от диких животных.
Гарри уставился на мужчину. Ему и в голову не приходило так использовать пыточное проклятие. Снейп усмехнулся. Он, наконец, отошел от него и проговорил:
- Ну да ладно. Сначала освоим противоядия. Я доволен, что ты подтянулся по зельям, но у тебя все еще много пробелов.
После этого зельевар сделал не менее странную вещь. Он усадил Гарри на диван, сел рядом и стал спрашивать его разные яды и противоядия. Хотя внешне эти занятия были обычными, но неформальная обстановка вскоре позволила Гарри расслабиться. Он забыл, что перед ним мрачный профессор и увлекся темой разговора. Они даже заспорили, когда Гарри безапелляционно заявил:
- Я вообще считаю, что лучше таскать в кармане безоаровый камень, чем варить все эти архи сложные составы.
- Ты упрощаешь все до невозможности, – стал кипятиться Северус, придвинулся ближе и сжал плечо Гарри своими стальными пальцами.
- Вы же сами говорили, что это универсальное средство, – сказал горячо Гарри и хлопнул Снейпа по коленке. – В ваших составах, почти везде нужен сам яд и куча ингредиентов, а тут просто таскай парочку камушков.
- А где же красота приготовления зелий?
- Это можно оставить на мирные времена. Вы думаете, что враги предоставят лабораторию, чтобы я смог избавиться от их яда?
- Надо же, Поттер, я и не знал, что ты можешь философствовать и шутить.
И тут Гарри осознал, что сидит почти вплотную к мужчине. Дыхание Снейпа касалось его шеи. Длинные волосы, которые задевали щеку, оказались шелковыми и пахли перечной мятой. Рука, которая лежала на колене зельевара, пульсировала. По телу Гарри прошли мурашки, дыхание сбилось, и он густо покраснел. Больше всего на свете ему хотелось прижаться к собеседнику еще плотнее. Но зельевар, будто почувствовав что-то, проворно встал с дивана и сказал:
- И все-таки я настаиваю, чтобы ты освоил несколько составов. У тебя в кармане должны быть хотя бы три бутылочки от самых сильных ядов.
- Я все равно буду спорить, – упрямо сказал Гарри, раскладывая на лабораторном столе нужные ингредиенты для противоядия от цианистого калия, лишь бы избавится от неуместных мыслей. – Бутылочки у меня отнимут, а камень можно спрятать в подвеске или в серьге.
- Решил обвеситься весь серьгами, как елка, – хмыкнул Снейп, подходя сзади и трогая сережки в ухе у Гарри. – У тебя и так уже две серьги, ключ от сейфа на шее и цепочка на запястье. Что за любовь к украшениям?!
Гарри вспыхнул и не нашелся, что сказать. Ему, как ни странно, ничуть не мешали все те предметы, что перечислил Снейп. Он постарался сосредоточиться на задании. Но его очень сбивал с настроя тесный контакт с учителем, который стал помогать ему, водя его руку своей.
Он даже не догадывался, что Снейп специально его провоцирует. Мужчине нравилось новое выражение в зеленых глазах, и он не собирался лишаться его. Оно будоражило душу, заставляя претворять в жизнь рекомендации, полученные от Дамблдора и Малфоя. Тем более они как нельзя лучше совпадали с желаниями самого Северуса.
Когда Гарри вечером покинул класс зелий, то он чувствовал себя выжатым лимоном. У него тряслись руки, брюки были тесными, а по спине тек липкий пот. Он не мог думать ни о чем другом, как только о прикосновениях Северуса, о его глазах, о руках и о дыхании на шее. Всю ночь он метался по кровати, дорисовывая сцены по-своему.

~~~~~~~

Спустя неделю таких занятий, Гарри понял, что безнадежно влюбился. Безнадежно, потому что он не мог и допустить мысли, что Снейп в состоянии ответить ему. «Кто я? Просто мальчишка, а он такой умный. И потом, он всегда насмехается надо мной», – думал он. Теперь ему, пожалуй, уже не нужен был талисман, что подарил Драко. Гарри не мог понять, что он такого особенного мог увидеть в бесцветных глазах Люциуса. Стоило ему вспомнить черные глаза профессора зелий, как от него во все стороны шли волны влюбленности.
Люциус же приписывал это все Джинни. Поэтому он осторожно сказал Поттеру:
- Ты можешь мне обещать, Гарри, что пока я с тобой занимаюсь, ты не будешь возражать, чтобы мой сын развлекал твою девушку? Поверь, Драко не зайдет за рамки. Он просто сводит ее в кафе по-дружески.
Гарри чуть не прыснул от его слов. «Тоже мне ангел. Да я бы не доверил Драко даже просто стоять рядом с Джинни, будь она на самом деле моей девушкой!» – подумал он, однако вслух сказал, изображая задумчивость и доверчивость:
- Вы мне обещаете? Драко просто проведет с ней время и все? Честно?
- Да, обещаю, – сказал Люциус очень ласково и проникновенно и взял Гарри за подбородок, заглядывая ему в глаза.
Профессор буравил его взглядом, а Гарри было смешно. Но он изобразил, что верит этим холодным глазам, и спросил немного с придыханием:
- А чему вы меня научите?
- Оживлять мертвецов, – ухмыльнулся мужчина. – Для этого мы с тобой прогуляемся ночью по кладбищу в Хогсмиде.
Гарри не на шутку испугался. Это уж точно была черная магия, требующая крови. Да и гулять по кладбищу с Пожирателем смерти, один на один, было весьма рискованно. Малфой хмыкнул, приписав испуг влиянию чар вейлы, и предложил:
- Если ты опасаешься меня, то я мог бы взять с собой профессора Снейпа. Ты заодно убедишься, что мастер зелий не так уж мрачен.
- Я согласен, – сказал Гарри чуть более поспешно, чем следовало бы.
Он чуть не кинулся обнимать профессора Малфоя из благодарности. Он готов был каждую минуту проводить рядом с Северусом (как он стал называть зельевара про себя). А что может быть романтичней прогулки под луной! К тому же, из предыдущего опыта, Гарри знал, что зельевар никогда не позволит, чтобы его похитили у него из-под носа.
Люциус же подумал, что такая прогулка может отвлечь мальчишку от рыжеволосой красавицы. Он решил еще раз поговорить с Северусом, чтобы тот попытался очаровать Поттера. Он совершенно забыл о своем служении Темному Лорду и был занят исключительно проблемами продолжения рода и статусом своей семьи в обществе.

~~~~~~~

Теоретическая часть обучения растянулась не на одну неделю. Оба вида магии были довольно сложны в усвоении для пятикурсника. Но Гарри невольно очаровал обоих наставников. Он просто схватывал все на лету. Ни один из них и не догадывался, что Гарри, если чего-то недопонимал в объяснении, активировал свой порт-ключ и переносился в лесную избушку.
Там, в тиши, без попыток Малфоя воздействовать на него чарами вейлы и без все более разгоравшегося пожара от взгляда черных глаз Снейпа, Гарри задавал свои вопросы волшебному пергаменту и получал ответы. Не всегда при этом на крыльце лежал грифон-призрак. Гарри так привык к этому общению, что просто не мыслил себя без подсказок грифона. Да и вообще в этом уединенном домике он ощущал себя защищенным.
Оба выходных, в которые Гарри прилежно учился, Драко выгуливал Джинни по Хогсмиду. Это очень нервировало Рона и Гермиону. Оба друга Гарри не могли никак понять, отчего он так безоговорочно верит коварному слизеринцу. Они, проявляя небывалое единодушие, твердили почти одни и те же слова:
- Он спит и видит, как бы отбить ее. Неужели же ты не понимаешь?!
- Нет, – твердил Гарри, еле сдерживая свой смех. – Драко просто с ней дружит. Я не виноват, что у меня дополнительные занятия, и я не могу развлекать девушку.
- Только не плачь, – предупреждали его друзья, – когда он уведет ее.
- Обещаю, не буду, – ухмылялся он и снова спешил на дополнительные уроки.
Ему весьма нравилось, что, вместо игры в любовь, его учат стоящим вещам. Тем более что один из его наставников занимал в мыслях Гарри все больше места.
Уже к концу второй недели Гарри освоил необходимые знания. Создание телесного двойника не требовало палочки. Для того чтобы его материализовать всего-то и требовались волос и слюна. Но теория и формулы для создания были очень сложны.
Снейп разрешил сделать двойника в своей аудитории. Увидев своего двойника, Гарри воскликнул: «Круто!» - и потер переносицу. Он чуть не упал от неожиданности, когда двойник в точности повторил его жест и голос.
- У меня будто появился близнец, – сказал Гарри хрипло, невольно пятясь от двойника. – Интересно, что он может и как долго держится?
- Это зависит от цели его создания, – сказал Снейп и развеял двойника заклинанием. – Этот продержался бы минут пятнадцать и повторял все, как попугай, или стоял истуканом. Я научу тебя программировать телесного двойника. Но, упаси тебя Мерлин, использовать их на моих уроках! Я почувствую подмену.
«Зато я смогу использовать двойника на свиданиях с Джинни, – подумал Гарри. – Она все равно не заметит».
- Скорей бы научиться, – сказал он вслух. – Я бы посылал его на Историю магии, а сам занялся бы чем-нибудь стоящим.
- Ты забываешься, Поттер, что я – твой учитель и могу пожаловаться Дамблдору, – ухмыльнулся Снейп. – Или сам накажу тебя.
Он как всегда стоял слишком близко. Гарри казалось, что глаза Снейпа видят его насквозь. От этого взгляда ему хотелось качнуться навстречу и пристать смолой к величавой фигуре в черной мантии. Но он не позволял себе забывать, кто стоит рядом. Однако последняя реплика прозвучала настолько игриво и двусмысленно, что Гарри не выдержал и промолвил в тон:
- Но вы это не сделаете. Не так ли?
Он поднял голову, пытаясь уловить реакцию на свои слова, и ему показалось, что черные глаза потеплели и Снейп, почти улыбаясь краем рта, выговорил глубоким баритоном:
- Пока я обдумываю такой сценарий.
Гарри стало жарко, потому что его воображение дорисовало под словом «наказание» бог весть что. А мужчина, после этой короткой фразы, как ни в чем не бывало, перевел разговор на предстоящую прогулку по кладбищу.
- Ты хорошо усвоил уроки профессора ЗОТИ? – спросил он будничным тоном. – Не хотелось бы, чтобы ты натравил на нас с Люцем своих скелетов.
- Я постараюсь просто поднять одного из могилы. Насколько я понял, он будет неагрессивен минут десять. Я успею развеять его, – сказал Гарри. Затем добавил игривым тоном: – И потом, вы же будете рядом.
- Да куда я от тебя денусь, – как-то устало сказал Снейп и выгнал его из своего класса столь поспешно, что Гарри снова стал дорисовывать картинки того, что было бы, если бы он остался.

~~~~~~~

Ночь была необычайно лунной. Гарри даже вспомнил Люпина. Хогсмид спал, когда они втроем появились на его окраине, чтобы Гарри мог показать свое умение. Для перемещения профессор Малфой использовал портал. Гарри немного волновался, когда хватался за старую корзину. Он до последней минуты ждал подвоха от Пожирателя смерти. Это же беспокойство явственно читалось и на лице зельевара.
Но Малфой настолько увлекся процессом обучения способного ученика, что даже ни на минуту не переключал свое внимание на что-то помимо уроков. К тому же, за все полгода, которые он провел в Хогвартсе в роли профессора, Волдеморт ни разу не напомнил о себе ни письмом, ни вызовом через метку. Он будто ушел с дороги, давая безграничную свободу действий своему слуге. Малфой был и рад выкинуть вообще из головы своего хозяина.
Кладбище в Хогсмиде было не слишком большим. Но для демонстрации умений Гарри хватило бы и одной могилы. Вообще-то скелетов использовали исключительно для боевых действий во время магической битвы. Поднять скелет собственной кровью было весьма опасным предприятием.
Гарри сильно волновался. Он ощутил благодарность, когда почувствовал на своем плече знакомые тонкие пальцы. Он повернул голову к зельевару и увидел, как Снейп одобряюще подмигнул ему. Гарри покосился на Люциуса. Ему было интересно, как Малфой реагирует на то, что мастер зелий почти обнимает его. Но профессор ЗОТИ казался очень довольным. Он елейно улыбнулся и проворковал:
- Давай, Гарри. Северус тебя поддержит, если что.
«Невероятно, – подумал Гарри. – Что, ему понравится, если мы со Снейпом подружимся? Как бы выведать это у Драко аккуратно и использовать в своих целях. Может, тогда мне не придется изображать парня Джинни?»
- Ну что ты стоишь столбом, Поттер? – вывел его из задумчивости голос Снейпа. – Решил всю ночь любоваться звездами? Давай колдуй, а погулять мы и потом успеем.
Гарри на него зыркнул немного с укором, затем произнес необходимые формулы и капнул на могильные плиты кровью. Земля зашевелилась. Могильная плита отъехала. Крышка гроба со скрипом слетела со своего места. Считанные секунды скелет лежал неподвижно. Затем он резко сел в гробу, и его пустые глазницы загорелись синеватым светом.
- Встань из гроба, служи мне, – проговорил Гарри, невольно ежась от света этих пустых глазниц, что уставились на него.
Скелет порывисто встал, поднялся в воздух над могилой и затем шагнул в направлении хозяина. Гарри невольно подался назад.
- Не бойся. Не выказывай страх, – услышал он горячий шепот Снейпа прямо над ухом. – Будет лучше, если ты усыпишь его вновь, Гарри.
Это был всего второй раз, когда Снейп называл его по имени. В этом слышалось столько тепла и заботы, что парень хотел сразу выполнить просьбу. Но внутри нарастала волна желания испытать скелет в деле. Он знал, что это весьма опасно для неопытного мага, но магия не даром относилась к темной. Она рождала темные мысли.
- Давай, уложи его спать, мой мальчик, – вновь услышал Гарри шепот мастера зелий.
Это странное обращение, так не свойственное мрачному человеку и такое интимное в его устах, что Гарри безоговорочно послушался и заговорил хрипло, призывая скелет ко сну. Заставить скелет уснуть было гораздо трудней.
В принципе, боевых скелетов лучше было просто развеивать. Но Гарри уж больно не хотелось портить останки человека, тем более мага. Он, привыкнув с детства к молитвам Петуньи и ее потугам обучить религии сына и племянника, считал кощунством то, чем занимался на этом кладбище.
Но мир магов разительно отличался от магловского. Тут были свои законы. К тому же Гарри знал, что в гробу только скелет, а душа человека покинула это мир, устремившись в неведомое путешествие. Тем не менее, Гарри приложил массу усилий к тому, чтобы могила приняла первоначальный вид.
- Я читал какую-то сказку, когда был маленьким, в которой скелеты оживали, – сказал он хрипло, когда с магией было покончено.
- Надо было его развеять, – пожал плечами Малфой.
- Но он же не выполнял боевых действий, – постарался оправдаться Гарри.
- А мне понравилось. Просто и красиво. Ни следа от ночных манипуляций, – похвалил его Снейп.
От этой похвалы у Гарри перехватило дыхание. Он не выдержал и прижался к мужчине.
- Мне очень важно ваше мнение, – сказал он, заглядывая в его глаза.
Снейп только усмехнулся и сжал его плечо еще сильнее. Люциус одобрительно крякнул. Они, не спеша, двинулись в направлении Хогвартса. Странный урок был окончен.



Глава 12. Врата в сердце Хогвартса

Незаметно в Хогвартс пришла зима. После прогулки на кладбище, оба профессора пожелали и дальше шлифовать умения Гарри в темном искусстве. Это весьма нравилось всем участникам обучения. Особенно это нравилось Гарри. Люциус, как и говорил Драко, был неплохим учителем ЗОТИ. А общение со Снейпом приносило Гарри истинное наслаждение.
Если бы на месте зельевара был хотя бы его ровесник или девушка (второе чисто гипотетически, так как парень теперь был уверен, что девушки его не интересуют в ЭТОМ плане), то Гарри давно бы форсировал события и уже не раз бы поцеловал. Но Снейп был совершенно другое дело - мужчина почти вдвое старше его, преподаватель, да и о прошлом мерзком поведении Гарри не забывал. Поэтому он по-прежнему только вздыхал и таял от каждого прикосновения, а по утрам подкидывал домовикам лишнюю работу.
К Малфою и Снейпу присоединилась еще и МакГонагалл со своими дополнительными уроками, заставляя учить строение животных и специальные формулы трансфигурации. Такой объем учебы немного пугал Гарри. Но зато дополнительные занятия съедали все его свободное время, и он физически не успевал изображать парня Джинни. Это его очень радовало, успокаивало и стимулировало на ударную учебу.
Драко масляно улыбался, выгуливая рыжую кокетку по Хогсмиду и коридорам Хогвартса. На людях блондин старательно изображал пока дружбу. Казалось, даже Рон, усиленно обрабатываемый Люциусом с помощью чар вейлы, верил в эту дружбу и больше не давал советов своему другу, как вести себя с его сестрой.
Что касается Гермионы, то Гарри вновь перестал пересекаться с кареглазой подругой. Лишь изредка девушка бросала на него вопросительные взгляды на уроках, но Гарри делал вид, что не видит знаков. «Раз уж она сама молчит, то я не собираюсь начинать разговоров о Джинни. все равно я пока не могу сказать ей правду, а врать не хочется», – думал он.

~~~~~~~

Каникулы подобрались еще незаметней. В этом году Хогвартс в буквальном смысле слова опустел. Когда Гарри вышел в первый день каникул в Большой зал на завтрак, то за столом сидели несколько профессоров и директор. Ни одного ученика не было, как не было в школе и профессора Малфоя.
После завтрака Дамблдор попросил Гарри подняться к нему в кабинет. Едва парень сел, как директор заговорил очень серьезным тоном:
- У нас сложилась чрезвычайная ситуация, Гарри. Магическая защита Хогвартса может дать трещину. Это, как ты понимаешь, очень плохо. Особенно, если вспомнить Волдемора. Хотя от него ни слуху, ни духу, он набирает силы и скоро даст о себе знать. В связи с этим, я вынужден просить у тебя помощи.
- Чем я могу помочь? – немного смущаясь, спросил Гарри.
В школе, помимо Снейпа, остались МакГонагалл, Флитвик и Спраут. Все эти профессора были гораздо более сильными магами, чем он. Гарри недоумевал, почему Дамблдор обращается к нему, а не к этим магам. Если честно, он не видел в себе ничего особенного.
- Я вижу, ты удивлен, что я прошу тебя, пятикурсника, а не маститых профессоров, – сказал Дамблдор, будто читал его мысли. – Дело в том, что мою просьбу может выполнить не любой человек. Хогвартс открывает свои секреты не каждому. Так получилось, что тебе это уже удавалось. Ты же нашел Тайную комнату.
- Вы хотите, чтобы я что-то вновь нашел? – удивился Гарри.
- Не совсем, – покачал головой директор. – Позволь вначале рассказать тебе кое-что. В основание Хогвартса положены четыре краеугольных камня каждого из основателей. Камень выбирает декана соответствующего факультета, высвечивая имя на поверхности. Деканы имеют власть над ним и, при случае, могут восстановить защиту, если она дает трещину. Сейчас сдвинулись два камня. Это камни Слизерина и Гриффиндора. Но…
Он замолчал на минуту. Затем продолжил свои объяснения:
- Я, Гарри, должен был исполнять обязанности директора и декана Гриффиндора одновременно. Этого хотел Хогвартс и камни. Но я уже не молод, я устал. Поэтому я назначил Минерву МакГонагалл деканом, вопреки воле камня. Минерва не может повлиять на камень Гриффиндора. Я, к сожалению, не могу сейчас пойти. Мне и другим профессорам придется укреплять защиту наверху. Слишком опасно оставлять Хогвартс без защиты в столь неспокойное время. К тому же, это может занять больше времени, чем длятся каникулы. Время там течет по-другому. Мне не стоит оставлять школу без своего надзора. Я хочу, чтобы ты прошел тайными коридорами и помог восстановить защиту…
Дамблдор прочитал на лице Гарри новое изумление и стал отвечать на невысказанный им вопрос:
- Объясню, почему ты можешь помочь. Когда ты был в Тайной комнате, то из шляпы выпал меч Гриффиндора. Я еще тогда сказал тебе, что это может сделать только истинный гриффиндорец. К тому же, твой предок, Уильямс Поттер, был правой рукой и соратником Годрика Гриффиндора. И, наконец, твое собственное имя появлялось на этом камне. Все это дает основание думать, что ты сможешь на него воздействовать. С другой стороны, ты единственный змееуст в школе, а это умение близко Салазару Слизерину. Я даже подозреваю, что в тебе течет его кровь. Вы с ним, конечно, более дальние родственники, и ты не его наследник, как Волдеморт, но все-таки. Так что я думаю, что и на камень Слизерина ты сможешь воздействовать.
Гарри был слишком изумлен, чтобы что-то ответить директору или спросить у него. Легенда, о которой говорилось в «Истории Хогвартса», была вовсе не легендой, а он, Гарри, оказывается, потомок человека, который был помощником Годрика Гриффиндора и дальний родственник Слизерина. Это было потрясающе!
Дамблдор, видимо понимал его состояние, потому что отпустил, сказав на прощание:
- Вы пойдете туда с профессором Снейпом завтра, Гарри. Если у тебя не получится воздействовать на камень Слизерина, то получится у него. Ведь он избранный этим камнем декан. А теперь беги, но не гуляй слишком долго, чтобы не простудиться. Вы непременно должны отправиться именно завтра.
Гарри вышел из кабинета с четким ощущением, что директор чего-то не договаривает. Впрочем, это было привычно, так как Дамблдор любил интриговать.

~~~~~~~

Погулять Гарри так и не пришлось, впрочем, он и не собирался. Едва он вышел из кабинета директора, как был перехвачен мастером зелий.
- Вас уже просветил директор о нашей прогулке, Поттер? – спросил Снейп, хватая его за предплечье.
Гарри утвердительно кивнул. Он еще находился под впечатлением от разговора с Дамблдором и голос его плохо слушался.
- Надо как следует подготовиться, потому что внизу масса неприятных ловушек и неожиданностей, – продолжил мужчина. – Я был там с Альбусом, когда высветилась мое имя на камне. Он не чета мне, и то нам пришлось несладко. Как ему вообще пришла в голову мысль послать туда ребенка?!
- Я не ребенок! – взмутился Гарри. – Я уже бывал в нескольких передрягах. Это было на первом и втором курсе. Да и Турнир Волшебников, если вы не забыли, это не уикенд. А в конце мне даже пришлось стоять лицом к лицу с Волдемортом.
- Драть тебя за все это, кроме последнего, некому было, вот что я скажу, – буркнул мастер зелий.
- Между прочим, я с детства считал, что детей драть непедагогично. Я бы никому не позволил себя драть в воспитательных целях. Я вообще могу дать сдачи. У меня кузен – амбал. Он меня прекрасно выдрессировал драться, и я владею некоторыми приемчиками, – нахально заявил Гарри, насмешливо наблюдая за реакцией Снейпа на свои слова.
Мужчина рванул его к себе ближе и выдохнул прямо в лицо:
- Если я захочу, то выдеру тебя, ты и пикнуть не успеешь.
Богатое воображение Гарри тут же нарисовало ему картинку, что он стоит перед мужчиной голый и распятый, а тот легко (на пределе терпения, только чтобы больше возбудить) бъет его изящной плеткой. И когда возбуждение у обоих становится невыносимым, то отбрасывает ее в сторону.
- К тому же, у меня черный пояс по карате, – добавил Снейп, чтобы разбить возникшее между ними напряжение.
Гарри потряс головой, отгоняя нарисованную картинку и сказал совершенно не то, что думал:
- Ух, ты! С виду не скажешь. А вы меня обучите?
- Это как ты себя вести будешь, мальчишка, – сказал Снейп и оттолкнул его от себя.
- Я не ребенок, – упрямо повторил Гарри.
- Если мы сумеем прорваться к камням, то я обещаю, что перестану считать тебя ребенком, – парировал Снейп, усмехнулся краешком рта и сказал более серьезно: – А теперь, давай собираться. Надо продумать, что нам взять. Я не люблю действовать спонтанно и необдуманно, как ты.
Он пошел быстрым шагом к Гриффиндорской башне, взяв Гарри за руку. Тот испытывал двоякое чувство. После слов профессора, который его назвал ребенком, он хотелось высвободиться от державшей его руки. Он же не маленький, чтобы ходить за ручку! Но с другой стороны Гарри очень нравились любые прикосновения этого человека. Решив для себя, что вырываться весьма глупо (это только подтвердит, что Гарри строптивый ребенок), он расслабился, переплел свои пальцы с чужими и придвинулся на полшага к своему спутнику.

~~~~~~~

Гарри немного недоумевал, зачем Снейп вообще идет с ним. Оказалось, зельевар собирался контролировать его сборы. Он уселся на кровать Рона и сказал:
- Я не желаю пускать все на самотек. Я не хочу, чтобы ты взял слишком много, но и без порток тоже будет худо.
- Вы и впрямь держите меня за младенца! – рассердился Гарри. – Мне давно не нужны няньки, чтобы собраться.
- Позволь узнать, где ты был, кроме Хогвартса? – ехидно поинтересовался мастер зелий. – Ты ходил в походы? Отдыхал? А может, ты ездил в командировки? К тому же, ты совершенно не представляешь, куда идешь. Я же представляю. Еще говоришь, что не ребенок!
- Ладно. Вы меня убедили, – сдался Гарри, так как слова были правильными.
- Хм… может, ты и впрямь взрослей, чем я думал, – оставил последнее слово за собой профессор.
Гарри только тяжело вздохнул. «Он никогда не прекратит язвить и подкалывать меня», – подумал он, выдвигая свой чемодан. Он стал выкидывать из него нужные, на его взгляд, вещи. Снейп сразу отбросил в сторону мантии. Зато добавил к джинсам спортивные брюки и пару футболок. Затем сказал:
- У тебя слишком легкая пижама. Хоть мы и будем спать в спальнике, но там довольно холодно. Либо мы идем сейчас в Хогсмид, что не желательно, либо я дам тебе свою запасную пижаму.
- Я не против вашей пижамы, – вымолвил Гарри, страшно краснея.
Надеть на себя что-то с плеча Снейпа, – от одной мысли об этом у него сводило желудок. Ну а пижама, которая одевалась прямо на тело, это было за гранью мечтаний.
Снейп будто не видел его смущения. Он спокойно сложил все, что выбрал Гарри, затем жестом фокусника вытащил из потайного кармана мантии мешок и запихал туда вещи.
- Возьмешь еще свою «Молнию». Вдруг придется там летать. Мало ли какая гадость там нас ожидает. Там все переменчиво, и нельзя это предугадать заранее. Еще раз скажу, что я – не Дамблдор. Тот расчищал дорогу какими-то чарами, о которых я даже не слышал, – сказал Снейп, удивляя Гарри своей откровенностью.
Покончив с вещами Гарри, мастер зелий опять взял его за руку и повел вниз в свои подземелья, комментируя свой действия словами:
- Сложим все сегодня. Завтра вставать ни свет ни заря.
Гарри впервые вошел в личные комнаты профессора. Там было довольно безлико. Гарри уже видел нечто подобное в комнате Локанса, когда они с Роном бегали за ним, прежде чем спуститься в Тайную комнату. Те же шкафы, тот же рабочий стол, такая же кровать. Только у камина в комнате Снейпа стояли два кожаных черных кресла.
Северус указал Гарри на одно из кресел. Парень ожидал, что мужчина станет собирать свои личные вещи. Но тот только вынул фланелевую темно-зеленую пижаму и протянул Гарри.
- Добавь к своим вещам, – сказал он немного приказным тоном.
Затем мастер зелий стал доставать разные баночки, пузыречки и другой скарб. Некоторые действия он пояснял, удивляя Гарри этим. Он вновь вел себя с ним так, как вел на летних каникулах и на дополнительных занятиях: спокойно, немного язвительно и довольно приветливо. От этого Гарри просто млел. Он даже начал опасаться, что наделает глупостей, которые иногда снились в ночных фантазиях.
Чтобы отвлечь себя от фантазий, Гарри пристально наблюдал, что добавляет Снейп в свой и в его рюкзаки. К личным вещам добавились довольно волшебные вещи, о которых Гарри до сих пор и не слышал, считая выдумкой маглов. Среди таких сказочных вещей оказался чудо-котелок и чудо-фляжка. В котелке, в зависимости от времени суток, появлялись разные блюда, а фляжка была всегда полна пресной воды.
Палатка была на вид крошечной, но когда ее ставили, то получалась просторной для двоих. В отличие от палаток на чемпионате по квиддичу, внутри она оставалась палаткой. Только пол был застелен меховым ковром.
- Эта палатка обладает охранной магией. Внутрь нее не сможет прорваться ни комар, ни кто-нибудь пострашней, – сказал Снейп, складывая ее. – К тому же она прекрасно держит комфортную температуру при любой погоде снаружи.
Спальник в раскрытом виде больше напоминал собой надувную кровать, а не простой мешок. К нему были прикреплены подушка и огромное, теплое одеяло. По мнению Гарри, хватило бы и одного спальника на двоих. Правда, в таком случае, он рисковал не спать ночами вообще. Он и так думал: «Я буду плохо спать, думая о лежащем рядом человеке. Это будет ужасное путешествие».
К ужину все было упаковано по двум рюкзакам. В Большой зал они пошли вместе. На прощание Снейп дал ему какое-то зелье, сказав:
- Завтра рано вставать. Ты должен выспаться, Поттер.

~~~~~~~

Гарри показалось, что он едва коснулся подушки, как кто-то уже трясет его за плечо. Он еле продрал свои глаза. На кровати сидел, шевеля своими огромными ушами, Добби.
- Сэр Гарри Поттер должен вставать. Добби проводит вас в кухню, где ждет мастер зелий. Он не любит ждать.
- Зачем вставать в такую рань? Неужели камни убегут? – буркнул Гарри нелюбезно, будто это придумал домовик.
- Добби получил четкие указания, когда будить Гарри Поттера, – сказал Добби, покачивая своей шляпой в виде бабки на чайник и выпучивая свои огромные глаза.
Гарри показалось, что, еще минута, и домовик станет биться головой об тумбочку. Опасаясь этого, он проворно вскочил с кровати, переоделся и пошел за домовиком на кухню. Там оказалось довольно много домовиков. Часть эльфов готовила завтрак для оставшихся в замке, часть чистила с помощью волшебства и лапок кухонную утварь, а парочка домовиков прислуживали Дамблдору и Снейпу, которые уже завтракали за небольшим столиком. Рюкзаки стояли у ног зельевара.
- Я провожу вас до двери, – сказал директор, когда они покончили с едой.
Он встал из-за стола и пошел в направлении, противоположном выходу из кухни. Оказалось, что в конце кухни примостилась небольшая дверца, за которой был почти такой же коридор, каким они пришли сюда. Только новый коридор явственно понижал свой уровень по мере продвижения.
Довольно быстро они дошли до небольшого зала, в противоположном углу которого была массивная, железная дверь. Дамблдор сделал с помощью магии освещение поярче и Гарри смог детально рассмотреть двери. Как и на входных дверях, по контуру этих был выгравирован девиз Хогвартса: «Не буди спящего дракона».
- Никогда не понимал смысла этого девиза, – сказал Гарри, разглядывая затейливую надпись, покрытую позолотой.
- Ты, Поттер, вообще не любишь работать мозгами, – в привычной для себя язвительной манере, оскорбил его Снейп. – Другими словами девиз звучал бы так: не навлекай на себя беды понапрасну. Если бы ты мог, хоть изредка, следовать ему, твоя жизнь была бы наполовину легче.
- Тогда он был бы уже не Гарри, Северус, – лукаво усмехнулся Дамблдор. – Половина его успехов именно в непредсказуемости того, что этот мальчик сделает в следующую минуту.
- Может, когда мне будет лет восемьдесят, я буду рассчитывать даже походы в библиотеку, – хмыкнул Гарри. Затем добавил воинственно: – Я вовсе не нарочно действую спонтанно. Так уж выходит.
Как ни странно, его довольно наглый ответ понравился и директору, и зельевару.

~~~~~~~

Отвлекшись от перепалки, которую сам и затеял, Гарри обратил свой взор снова на двери. В самой середине ее был огромный герб Хогвартса. Все детали на гербе были выпуклыми и разноцветными. Фигурки животных были выполнены столь реалистично, что Гарри казалось, они следят за ним своими глазами.
Центральная буква «Х» была выпуклой. Дамблдор провел ладонью поцентру буквы и сказал:
- Здесь обычно высвечивается имя директора Хогвартса. Когда умер Диппет, я очень удивился, прочитав на ней собственное имя.
- Кроме вас тогда в Хогвартсе не было ни одной достойной кандидатуры, – сказал Снейп.
- Ты мне льстишь, мой мальчик, – смутился директор.
Гарри впервые видел, чтобы Дамблдор покраснел. Альбус прочистил горло, справляясь со смущением. Он обернулся к Гарри и сказал, весьма торжественно:
- Пришла пора узнать, можешь ли ты открыть эту дверь. Для этого тебе надо погладить гриффиндорского льва, будто перед тобой живой кот. Если лев замурлычет, значит, дверь через минуту откроется. Если зарычит, попробуем еще один способ.
Почему-то Гарри было довольно смешно оттого, что ему надо погладить фигурку льва. Но он не стал хихикать, боясь нарваться на язвительность Снейпа. Он даже не улыбнулся, когда стал сосредоточенно чесать мраморного льва за ушком, как Гермиониного Косолапуса.
Минуты через две таких манипуляций каменный лев, в самом деле, замурлыкал. Гарри не сдержался и расплылся в улыбке. Он ждал колкостей от мастера зелий. Но тот молчал и выглядел довольно сосредоточенно. Дамблдор же сиял, как начищенный самовар.
- Я знал, что у тебя получится, Гарри! – воскликнул он.
- Интересно, какой второй способ вы изобрели, Альбус, если бы не вышло с первым? – хмуро спросил Снейп.
- А ты не догадываешься? – лукаво подмигивая зельевару, спросил Дамблдор.
- Поговорить со змеем на перселтанге, – все так же хмуро ответил Северус.
- Не волнуйся ты так, мой мальчик. Гарри гораздо сильнее любого студента Хогвартса, включая семикурсников. У вас все выйдет, – сказал директор, обнимая мастера зелий за плечи.
Гарри был польщен такой оценкой своих магических способностей. Она, на его взгляд, была завышена. Он ждал ехидства от Снейпа, но мастер зелий по-прежнему хмурился. Явно недовольный словами директора, тот буркнул:
- Я и не волнуюсь. Он же со мной, а не со своими охламонами в очередном безумном приключении.
Его бурчание было почти заглушено скрипом дверных створок, которые разъехались в разные стороны. Это отвлекло Гарри от желания возмутиться словами зельевара. За дверями была темнота.
- Ну, мальчики, с Богом, – вздохнул директор. – Да помогут вам основатели и сам Хогвартс.
Директор обнял сначала Гарри, затем Снейпа и улыбнулся.
- Главное, чтобы они не мешали, – сказал Северус, вздыхая.
Он взял Гарри за плечо, и они сделали шаг, переступая порог, разделяющий два помещения. Едва они оказались по ту сторону, массивная дверь с грохотом закрылась. Они окунулись в полную темноту и тишину, в которой гулко раздавались удары их сердец. Гарри невольно вздохнул и почувствовал, как пальцы Снейпа сильней сжали его плечо, успокаивая.
- Это охранная магия. Пару секунд, и все переменится. Не могу сказать точно, что нас ожидает. Дамблдор говорит, что внизу все постоянно меняется, – шепотом, который прозвучал очень гулко в абсолютной тишине, сказал Снейп и тоже вздохнул.
Тишина наваливалась на них бесформенным одеялом, и время на миг замерло.



Глава 13. Сады Хельги Хаффлпафф

Вдруг со всех сторон обрушились потоки слепящего света и какого-то невообразимого грохота. Когда Гарри проморгался и привык к яркому свету, то у него невольно раскрылся от изумления рот. Они стояли в небольшом, прямоугольном помещении. Слева из пасти мраморного дракона лилась вода, превращаясь в бурный поток, который устремлялся в черный провал, который заменял противоположную стену.
Гарри подошел к этому провалу и заглянул туда. Там был только ревущий водопад и ничего больше. Никаких других выходов из помещения не было. Гарри с удивлением посмотрел на спутника.
- Ты катался когда-нибудь с ледяных горок, Поттер? – задал вопрос Снейп.
Он старательно изображал бодрость в голосе, но Гарри почувствовал, что мастер зелий волнуется. Гарри постарался не выказать, что заметил это волнение. Немного удивляясь, при чем тут ледяные горки, он ответил как можно спокойнее:
- Как-то не доводилось.
- А я катался. В поместье Малфоев частенько устраивали, да и сейчас устраивают, такие забавы. У них имеется довольно крутой водопад, который они превращают в стремительный спуск. Я обычно трансформировал метлу, чтобы в случае чего можно было парить над ледяным спуском. Так мы и поступим сейчас, – сказал Снейп.
Он уменьшил вещи и трансформировал «Молнию» в удлиненные сани. Затем он с помощью заклинания превратил водный поток в ледяной спуск и предложил Гарри сесть, сам устроился позади Гарри, сильно прижал к себе.
- Раз я более опытный в этом деле, я буду руководить движением. Вперед! – скомандовал Северус «Молнии», и они понеслись по леддяной дороге.
Водный поток застыл причудливым серпантином в какой-то неестественной пустоте. Он делал резкие развороты, снижался и повышался, временами прерываясь вообще. Тогда сани неслись по воздуху.
Гарри не успевал удивляться, как Снейпу удается руководить этим безумным спуском. Тем более что по бокам ледяного желоба возвышались причудливые пики и целые глыбы льда, парящие в пустоте. Иногда Гарри казалось, что, еще мгновение, и они врежутся в такую острую глыбу. Но всякий раз мастер зелий успевал скомандовать, и сани меняли направление.
«Он был бы отличным ловцом», – подумал Гарри, видя такую отменную реакцию у зельевара. – Интересно, Снейп играл в квиддич в школе?» Его мысли прервал очередной резкий подъем, за которым последовал довольно длительный полет над пустотой, забитой ледяными пиками устрашающего вида.
Затем ледяной путь резко повернул вправо, делая почти петлю и, наконец, внезапно оборвался, превращаясь в ревущий поток воды. Трансформированная «Молния» вырвалась из-под своих седоков и продолжила путь по старой траектории. Гарри же со Снейпом ухнули вниз.
Зельевар проорал какое-то заклинание, явно пытаясь задержать падение. При этом он так сжимал в объятиях Гарри, будто боялся его выронить. Поттер на секунду зажмурился. Но с закрытыми глазами ему было гораздо страшнее падать. Он распахнул глаза и отважно глянул вниз, оценивая шансы на удачный исход. Прямо под ними были острые ледяные глыбы. Если они упадут на них, то никакое амортизирующее заклинание не поможет.
Но тут Гарри заметил, что есть шанс на спасение. Немного правее под ними блестело зеркало воды. Как знал Гарри, падать в воду на большой скорости с высоты было тоже довольно рискованно. Но вода была все же лучше, чем острые пики. Он выкрикнул заклинание перемещения, заставляя себя и профессора подчиниться ему и изменить траекторию падения.
Когда до воды оставалось не слишком много, зельевар снова затормозил падение. В холодную воду они упали будто с высокого причала, и Гарри сразу почувствовал тяжесть намокшей одежды, которая потянула его вниз. Он не слишком хорошо плавал, поэтому чуть не запаниковал. Но его по-прежнему сжимали сильные руки Снейпа, поддерживая на плаву. Чувствуя поддержку мастера зелий, Гарри справился с паникой, высунул над водой руку и скомандовал:
- АКЦИО, «Молния».
Его видоизмененная метла по-прежнему хорошо и быстро летала. Уже минуты через две сани зависли над водой. Снейп придал им прежний вид, и они не без труда взгромоздились на метлу, которая тут же взлетела над водой. Гарри посчитал, что теперь, находясь в воздухе, может немного порулить и направил «Молнию» к берегу.

~~~~~~~

Они приземлились в очень странном месте. Это было похоже на огромный зал с мраморными стенами, высокими колоннами и мощеными дорожками. Стены и колонны обивал густой плющ, из трещин пробивалась молодая зелень, а земля между дорожками вся была засажена различными растениями.
- Добро пожаловать во владения Хельги Хаффлпафф, – сказал Снейп, оглядываясь вокруг. – Она была самой старшей в четверке основателей и ее часть первая на пути к краеугольным камням. Каждый основатель владел какой-то стихией. Хельга владела стихией земли. Нас ждут здесь насекомые, кусающиеся растения и другая милая гадость, которую ты мог изучать на уроках травологии. Причем Хельга, как я помню, любила все немного преувеличить.
- Какая прелесть! – фыркнул Гарри.
С мокрой одежды потоками текла вода. Он почувствовал, что его трясет от холода, и несколько раз подряд чихнул.
- Черт. Ты же простудишься! Давай, скорей раздевайся. Мы отожмем одежду и высушим ее с помощью магии, – скомандовал мастер зелий.
Гарри замешкался от смущения. Он с трудом мог себе представить, что оголяется при мужчине. Но Снейп сам стянул с него свитер и, ухмыляясь, спросил:
- Ты сам продолжишь или тебя раздевать как маленького?
- Я сам, – буркнул Гарри, краснея. Затем добавил, изумляясь собственной наглости: – Вам тоже следует раздеться и высушить одежду. Не думаю, что вы у нас супермен. Вы тоже можете простудиться.
Он заворожено стал следить, как мастер зелий избавляет себя от одежды, едва справляясь с собственным платьем. Он не мог оторвать глаз от голого торса, плоского живота и стройных, длинных ног мужчины. Кожа была незагорелой, отчего Снейп казался мраморной статуей. Гарри до одури захотелось провести рукой по телу мужчины, проверяя, теплое ли оно или холодное, как камень. Но он этого не сделал, боясь вызвать гнев.
С тех пор, как Гарри целовался с Драко в целях эксперимента, он не переставал думать о том, что в волшебном мире возможны любые пары. Он по-другому глянул на своего крестного и Люпина и, припомнив думоотвод, заподозрил, что они – пара. Но Снейп оставался Снейпом при любом раскладе. Гарри не мог рассчитывать на благосклонное к себе отношение с его стороны. «Не важно, парень я или девчонка. Снейп не воспримет меня. Я же Поттер», – думал он, гладя глазами стройное тело мужчины.
Он не замечал, что Северус сам не может оторвать взора от бронзового торса Гарри и нервно сглатывает, раздеваясь. «Это будет ужасное путешествие, – думал он. – Первый сюрприз основателей, и я уже распустил слюни. Что еще нас ожидает в дальнейшем? Северус, держи себя в руках. Он – твой ученик, к тому же ему только пятнадцать. Он даже не представляет, какие мысли бродят в твоей голове».
Они отжали одежду, разложили ее на мраморных плитах и стали высушивать ее с помощью заклинаний. Периодически Снейп прекращал это занятие и начинал растирать плечи Гарри, бурча, что тот весь дрожит.
Гарри не мог определить однозначно, как он относится к этой заботе. Ему страшно не хотелось, чтобы его спутник относился к нему как нянька. Но он не мог отказаться от удовольствия, который доставлял массаж. К тому же, от массажа становилось, в самом деле, теплее. А когда их тела соприкасались, то по телу Гарри пробегали волны наслаждения.
Ему бы было гораздо спокойней, если бы он знал, что Северус наслаждается возможностью касаться его. Снейп вздохнул гораздо уверенней, когда с процедурой сушки одежды было покончено, и они пустились в путь. «Хорошо, что у нас два спальника. Вряд ли бы я удержался оттого, чтобы распустить руки», – думал он, покидая берег подземного озера.

~~~~~~~

Беспрепятственно преодолев зал, они вошли в довольно узкий и темный коридор. Он освещался чадящими факелами и был довольно извилистым. Светло-коричневые стены с более темными неравномерно расположенными пятнами освещались чадящими факелами, на глиняном полу валялись небольшие камушки, потолок прятался так высоко, что его вовсе было не видно. Когда они подошли чуть ближе, то Гарри понял, что более темные пятна – это боковые коридоры или ниши.
Пока он всматривался в боковой коридор, на них на огомной скорости понеслось какое-то невиданное животное, более всего напоминавющее гигантскую улитку: ядовито-желтый панцирь с острыми шипами и тело-нога красно-оранжевого цвета. На голове были огромные, шевелящиеся рожки, улавливающие любое движение в коридоре. За существом тянулся раскаленный огненный след, отливающий фиолетовым. И оно неслось по направлению к Гарри и Снейпу с приличной скоростью.
- Если бы не размеры, я бы решил, что это ядовитый огнеслед, – сказал Гарри, пятясь назад.
- Ты прав. Это он и есть. Я же сказал, что Хельга любила все преувеличить,– подтвердил Снейп.
Гарри был потрясен. Реальные размеры огнеследа были не более двадцати сантиметров длиной. Этот же был, пожалуй, длиной в метр и высотой сантиметров семьдесят. «Как же выглядит все остальное, если эта вполне безобидная улитка стала чудовищем?» – подумал он. Однако его мысли были прерваны мастером зелий, который предложил:
- Давай, вместе на «три» начнем с «Остолбеней». Он замрет, его след погаснет, и мы проскочим.
Они остановились и выкрикнули хором:
- ОСТОЛБЕНЕЙ!!
Огнеслед, провернувшись вокруг своей оси, замер, опустив усики.
- Скорее, пока его усики не встали, – крикнул Северус.
Он схватил Поттера за руку и бросился вперед по коридору, таща за собой спутника, потому что хорошо знал, что после применения этого заклятия, скорость огнеследа возрастала в несколько раз. Если этот гигант очнется, то он помчится на них со скоростью хорошего гоночного автомобиля и ужалит. Ожог огнеследа и так был довольно неприятен, а у такого огромного экземпляра мог быть вообще смертельным для человека.
На их счастье, коридор петлял, а вскоре и вообще был пересечен высоким порогом, который был непреодолимым препятствием для огнеследа, особенно, такой большой, какой они преодолели – огнеследы не умели забираться по ступенькам.
Снейп остановился, и Гарри смог перевести дыхание и сказать:.
- Ничего себе шуточки у Хельги!
- О, да. Боюсь, эта самая безобидная, – подтвердил Снейп.
Его дыхание тоже слегка сбилось, и он не отпускал руку Гарри, рождая своим прикосновением приятную дрожь в теле парня. Постояв пару минут, они двинулись по коридору, пока не услышали впереди какой-то непонятный шум. Снейп замер, придержав спутника и сказал почти шепотом:
- Что-то не нравится мне этот шум. Двигаемся тише.
Они стали двигаться тихо, почти что крадучись, пока за очередным поворотом их путь не преградили спутанные лианы, за которыми было гораздо светлей, чем в коридоре, а непонятный шум казался еще явственней. Пока они стояли в нерешительности, за лианами стало почти тихо. Лишь слабое потрескивание продолжалось. Посчитав, что тишина – хороший признак, Гарри произнес заклинание:
- ДИФФИНДО, – лианы разорвались, освобождая проход.

~~~~~~~

За лианами простирался зал, со всех сторон окруженный гладкими, абсолютно прямыми мраморными стенами, который освещался странным светом, равномерно льющимся со всего высокого арочного потолка. Все пространство между стен было покрыто ковром ярко-зеленой травы, по которой ползали какие-то гигантские каракатицы. Другого названия Гарри не мог подобрать к существам, которых выдел.
Девять конечностей, растопыренных в разные стороны, были изогнуты как ноги паука. Они были мясисто-гладкие, темно-зеленые и довольно проворные. Из середины соединения этих конечностей поднималась длинная шея-стебель, похожая на лебединую. Ее венчала чудовищная голова-пасть синего цвета. Когда пасть раскрывалась, то внутри были видны какие-то коричневые пластины, которые при закрывании издавали странное потрескивание.
- Что это? – спросил Гарри, замирая на пороге зала.
- Судя по всему, это мухолов, – как-то слишком уж тихо ответил Снейп.
- Где же мухи? – так же тихо спросил Гарри. «Мухолов – маленькое безобидное растение, высотой вместе с поднятой кверху головкой-чашечкой не более шестидесяти сантиметров», – вспомнил он начало описания растения. Эту почти метровую голову-пасть, которая на самом деле была не головой, а чашечкой плотоядного цветка, никак нельзя было назвать безобидной. – Как мы преодолеем этот зал?
Снейп только пожал плечами. В это момент мухоловы выделили в воздух свой довольно пахучий газ, которым они привлекали мух. Гарри вновь услышал тот самый шум, что слышал уже, когда они со Снейпом еще были отделены от зала преградой из лиан. Со всех сторон в зал слетались с громовым жужжанием мухи, конечно, если можно назвать полуметровых монстров мухами.
Гарри в ужасе смотрел, как желто-сизые мухи с круглыми черными крылышками, размером с ракетку для большого тенниса, кружились над гигантскими растениями. Те клацали своими ужасными чашечками, хватали насекомых, и при этом все время хаотично передвигались по залу. Гарри покосился на спутника и увидел в лице мастера зелий ту же растерянность, что была и на его собственной физиономии.
- Если попробовать так: «Диффиндо» в чашелистик, «Инсендио» – в чашечку, – предложил Гарри, глядя на развернувшуюся охоту в зале.
- А для мух «Риктусемпра»?.. Ты видишь их окрас? Они могут ужалить, – сказал с сомнением в голосе Снейп.
- Я понимаю, что это почти безумно. Но пока они заняты друг другом, это реально. Может, они не будут уж слишком обращать внимания на нас? – вздохнул Гарри.
- Типа, мы не мухи. Да, Поттер? – ухмыльнулся невесело мастер зелий. – Что ж… Пока магической медицине не известен факт гибели от укусов мухоловов и мух. Не хотелось бы становиться знаменитым таким способом, но у нас нет выбора. Нам надо вперед.
Снейп разжал пальцы, которыми все еще держал Гарри за запястье, и ринулся через зал, выкрикивая в разные направления:
- ДИФФИНДО… ИНСЕНДИО… РИКТУСЕМПРА…
Гарри помчался следом, крича те же заклинания. При каждом удачном попадании рассекающего заклинания мухоловы лишались своих шей-стеблей, продолжая даже на земле клацать чашечками в виде пастей. Палящие заклинание превращало их ненадолго в горящие факелы. А подбитые «Риктусемпрой» мухи нередко становились добычей все тех же ненасытных мухоловов, которые не прекращали охоту.
Несколько раз Гарри чувствовал на себе рывки, которые производили мухоловы своими странными цветками. От них трещала и рвалась одежда. Раза два на него налетали мухи. Он почувствовал жжение от жала на предплечье, где уже была дыра, оставленная мухоловом. А другой удар мухи пришелся на спину, в район лопатки. Но жало, по-видимому, застряло в слоях одежды. Ведь, помимо свитера миссис Уизли, на нем была рубаха и майка.

~~~~~~~

Наконец этот безумный зал был пересечен, и они вбежали в коридор.
- Боже, мы все еще живы! – воскликнул Гарри, оглядывая себя с головы до ног.
Его брюки, свитер и рубаха были в прорехах. Он глянул на зельевара: тот тоже выглядел как оборванец.
- По-моему, нам стоит переодеться, – сказал хрипло Гарри, предвкушая новый вынужденный стриптиз со стороны мужчины.
- Сначала надо внимательно осмотреть одежду. Нет ли там жал, – вяло откликнулся Снейп, который не слишком горел желанием глядеть на оголенный торс парня и не иметь возможности прикоснуться к нему.
- Меня вроде ужалили, – сказал Гарри.
- Что же ты молчишь! – заорал сердито мастер зелий, подбегая к нему.
- Я не молчу, – почему-то обиделся на его тон Гарри.
Он даже не понял, что его довольно проворно и ловко раздевают как маленького.
- Я в состоянии раздеться самостоятельно, – обида на то, что к нему относятся, как к ребенку, превысила в душе Гарри наслаждение от проворных рук.
- Не будь дураком, Поттер. Надо торопиться. В таких количествах яд слепнемухи может вызвать весьма неприятные ощущения, – буркнул Снейп, продолжая свое занятие. Если бы это даже не было правдой, он уже не смог бы отказаться от удовольствия самостоятельно раздеть мальчишку.
Гарри чувствовал себя немного неловко, пока мастер зелий извлекал из его предплечья жало и смазывал какой-то холодной мазью, пахнущей болотной тиной. Затем Снейп стал оглядывать его тело и нашел еще одно жало на бедре правой ноги. Гарри даже не почувствовал, что его там ужалила муха. Пока зельевар вынимал и смазывал ногу, Гарри прикрыл глаза и чуть не застонал от удовольствия. «Если Снейп так лечит, – подумал он, – я согласен болеть».
- Надеюсь, тебя не скрутит судорога, – сказал Снейп, с сожалением прекращая манипуляции, и вздохнул. Его руки тряслись, все еще вспоминая гладкую молодую кожу, а брюки стали малы.
- Я думаю, вас тоже стоит осмотреть. У вас тоже могут быть жала в теле. Я почувствовал только на плече, где уже была ссадина. Вы еще справитесь с моей судорогой. Я же просто не знаю, что делают в таком случае, – сказал Гарри, абсолютно севшим голосом.
Он заворожено проследил, как Снейп раздевается. Затем подошел на негнущихся ногах к нему сзади и стал глядеть, выискивая следы жал. Но, к его разочарованию, на мужчине не было их. Кроме пары кровоподтеков от щипков мухоловов, тело зельевара было по-прежнему белым.
- Я не нашел ничего, – проговорил Гарри, едва ворочая языком. – А вы?
- Я тоже, – тихо сообщил Снейп, поворачиваясь. – Ты не замерз?
Он молил небо, чтобы Гарри не заметил его возбуждения. Чтобы отвлечь парня от разглядывания его фигуры, он стал растирать его плечи. Потом быстро достал свой уменьшенный рюкзак и хрипло скомандовал:
- Давай одеваться, иначе простудимся.
Гарри кивнул, соглашаясь, но, протянув руку к месту, где у него был карман с рюкзаком, обнаружил, что вместо кармана большая дыра.
- Я потерял вещи, – признался он. – Их, кажется, съели.
- Мерлин! – воскликнул мастер зелий и глянул на него безумным взглядом.
Гарри не понял, что прочел в расширившихся глазах мужчины. "Испуг? – Абсурдно... – мелькнуло в его голове. – Но что тогда?" Он не умел читать глаза Снейпа и его мысли. Зельевар же думал о предстоящей ночевке: «Я не усну, имея под боком этого мальчишку. Мерлин!.. Чем я провинился?». Снейп еле справился с собой и произнес, все еще плохо владея голосом:
- Ничего. У меня много вещей, Гарри. Не пропадем.
Он попытался восстановить с помощью заклинаний ту одежду, что была на Поттере, и после нескольких попыток ему удалось восстановить брюки, свитер и куртку. Гарри натянул на себя одежду в рекордные сроки, так как уже не мог стоять полуголый около Снейпа и ничего не делать. Его руки просто готовы были жить собственной жизнью. Особенно после того как он уже прикасался к этому теплому, гладкому телу, так похожему на мрамор, но такому нежному на ощупь. Его порадовало, что Снейп тоже быстро оделся.
Когда они закончили с переодеванием, Снейп решил, что пора перекусить. Он развернул спальник таким образом, что получился удобный диван, сотворил из воздуха столик, достал провизию, и они принялись за еду. Только почувствовав запах тушеной картошки, Гарри понял, что ужасно голоден. Он не мог сказать с уверенностью, сколько часов они уже путешествуют по коридорам, но, всего скорей, не менее пяти.
- Я бы хотел пройти еще немного, прежде чем устраиваться на ночлег, – сказал Снейп, когда они закончили с обедом. – Эти коридоры кажутся мне знакомыми. Если я не ошибаюсь, чуть дальше будет роща, где полно лукотрусов, а за ней граница двух владений – весьма тихий зал, где мы ночевали с Дамблдором.
- Лукотрусы, надо полагать, тоже высотой не менее метра, – вздохнул Гарри.
- Да, – коротко ответил мастер зелий.
- Хорошенькое завершение дня. Быть нам снова битыми и изодранными. Даже двадцатисантиметровые лукотрусы кидаются ветками, щипаются и дерутся. Что же ждет нас от их братьев-великанов? – хмыкнул Гарри.
- Ничего. У меня есть растирание от синяков и ушибов. – Сказал хрипло Снейп. Если честно, то он начал паниковать перед предстоящей ночевкой.
Он собрал вещи, снова уменьшил их и, не оглядываясь на парня, зашагал вперед быстрым шагом. Гарри же, представляя себе, как они вечером, в одних шортах, смазывают друг друга средством от синяков и ссадин, покраснел и, нервно сглотнув, пошагал следом.

~~~~~~~

Обещанная Снейпом роща была расположена тоже в огромном зале. Тут были рябины, яблони и липы. Все эти деревья были особо любимы лукотрусами. К счастью их было не более двух-трех на дерево. Все-таки размеры давали себя знать. Они достигали примерно плеча Гарри по росту. Дерево бы не выдержало колонию из десяти лукотрусов, которая обычно владела одним деревом, при нормальном размере магического существа.
Едва Гарри и Северус вошли под сень деревьев, в них полетели ветки, кора и плоды. Маги не остались безучастными к хулиганству лукотрусов. Они стали осыпать их заклинаниями обездвиживания. Даже таких гигантских лукотрусов им не хотелось уничтожать. Все-таки существа эти были полезными.
Обмусоленные их слюной части деревьев применялись во многих зельях. А если попадались прожеванные остатки трапезы лукотруса, то это вообще считалось удачей. Жвачка лукотруса считалась целебной. Ее добавляли в обезболивающие мази.
- Сначала ставят синяки. Потом сами же их лечат, – проворчал Гарри, уклоняясь от летящих в него предметов отталкивающим заклинанием.
- Только не подходи близко к деревьям. Кинутся еще на тебя сверху, – посоветовал Снейп, стряхивая свалившегося на его плечи лукотруса, который яростно колотил матера зелий своими руками-веточками.
- Смотрю, вам уже досталось на орехи, – усмехнулся Гарри, подбежал и осторожно, пытаясь не попасть в зельевара, заморозил существо. Товарищ лукотруса тут же угодил ему прямо в голову довольно увесистой веткой.
- Бежим скорее! Нечего прохлаждаться в теньке, – выкрикнул Северус.
Он ударил нападавшего в ответ упавшим яблоком, схватил Гарри за запястье и припустил по залу с деревьями, прикрывая голову рукой, в которой держал палочку. Гарри тоже старался закрыть себя от летевших в него предметов, выкрикивая отталкивающие и замораживающие заклятья.
- Я теперь возненавижу травологию, – сказал Гарри, едва переводя дух, когда они добежали до противоположного конца рощи.
- Хельга никогда не любила ни слизеринцев, ни гриффиндорцев. Поэтому и оказала нам такие почести. Я помню, в этой роще даже Дамблдор заработал удар по голове. Что же говорить про нас с тобой, – сказал Снейп.
Гарри осмотрелся. Они стояли перед воротами, какие он не раз видел в садах Хогвартса. По обе стороны от ворот, как два стража, находились мраморные скульптуры. Одна представляла собой барсука, стоящего на четырех лапах, распушив хвост и оскалив острые зубы, на голове которого красовалась корона. С другой стороны ворот стояла статуя женщины, в коричнево-желтой мантии и шляпе, весьма похожей на любимую шляпу профессора Спраут. Ее руки были сложены на уровне груди. В них она держала какой-то цветок.
- Хозяйка подземных садов в двух своих ипостасях, – представил Снейп.
Он поклонился скульптурам и подтолкнул Поттера, чтобы тот проделал то же самое. Гарри согнул спину. Ему показалось, что на мраморных скульптурах мелькнули тени улыбок, более похожих на оскал, особенно в исполнении барсука. Ворота с ржавым скрипом раскрылись, и они вышли из владений Хельги.

~~~~~~~

За воротами располагался довольно красивый зал со сводчатым потолком. Его освещали весьма необычные лампы, наподобие разорванных посередине колонн. В этих разрывах горели довольно мощные потоки света, более всего похожие на электрические светильники. Но Гарри сразу догадался, что это маги, и подивился, почему наверху Хогвартс освещается факелами. Любопытство заставило задать этот вопрос Снейпу.
- Это секрет утерян волшебниками, как и многое другое, – ответил зельевар.
Гарри стал осматривать зал, где они собирались ночевать. Пол был выложен мраморными плитами, как шахматная доска. Мозаичные стены и арочный потолок украшал причудливый орнамент, который содержал в себе все цвета, которые были любимы основателями. Это придавало залу вид инкрустированной драгоценной шкатулки. У одной из стен в арочной нише, похожей на изящную беседку, был фонтан.
- Мы воспользуемся этим источником, чтобы принять душ, – сказал Снейп.
Он довольно быстро и уверенно установил почти в самом центре зала палатку. Затем вынес из нее полотенце, свою пижаму, длинную футболку и укороченные брюки для Гарри.
- Раздевайся, – скомандовал он парню и, стараясь не пялиться, стал сосредоточенно снимать свою одежду.
Гарри уже в третий раз за этот длинный день стал наблюдать за человеком, который будоражил его воображение. Снейп вел себя весьма спокойно и уверенно. «Он, наверно, каменный или я его не интересую», – думал Гарри немного обиженно и разочарованно, пока зельевар по-деловому оглядывал его с ног до головы, проверяя ущерб, нанесенный лукотрусами и осматривая места, где у него были жала ядовитых мух.
- Мы не так уж сильно пострадали. Десяток ссадин и синяков – это не проблема, – сделал свой вердикт Снейп, стараясь держаться непринужденно. Он с трудом справлялся с ролью старшего наставника. Нежная кожа юноши рождала совсем не педагогические мысли.
- Да, будет чем заняться в минуты отдыха, – сказал Гарри, предвкушая приятное времяпрепровождение.
Ему показалось, что от его слов мастер зелий побледнел и смутился. Гарри воспринял это знак как нечто обнадеживающие. «Может, я могу пробить брешь в его полном безразличии ко мне?» – подумал он, всматриваясь в темные агаты глаз Снейпа. «Может, я смогу не кинуться на него, пока он будет обтирать меня мазями», – подумал про себя Северус, вздыхая, подогрел воду в фонтане с помощью заклинания и вымылся в рекордные сроки.
- Поттер, что ты не шевелишься? – спросил он Гарри, который стоял истуканом. – Учти, время здесь и наверху идет по разным законам. Мы рискуем проваландаться до весны, если ты будешь задумываться перед простейшими процедурами. К тому же, я хочу покончить с твоим лечением и лечь в постель.
Гарри, израсходовав всю смелость в предыдущей фразе, молча стал мыться, с облегчением заметив, что Снейп ушел в палатку. Он не знал, что тот просто сбежал от греха подальше. Гарри как раз успел вытереться и надеть шорты, когда вернулся зельевар с настойкой от синяков и той пахучей мазью, которую втирал в места, где Гарри ужалили мухи.
Взаимная обработка ссадин и синяков показалась им пыткой. К концу процедуры оба думали, что им предстоит неспокойная и бессонная ночь. У обоих не укладывалось в голове, что им придется фактически залезть в одну постель. «И почему спальник так похож на кровать?» – думали они, устраиваясь на разных краях ложа, стараясь не касаться соседа даже одеялами. Гарри чуть не засмеялся, увидев, что Снейп лег на спину и сложил руки на груди, как иногда делал в аудитории, когда старался выглядеть внушительно.

~~~~~~~

Сначала Гарри снился Северус, их взаимные обтирания и переодевания на глазах друг у друга. Но затем сон сменился. Он увидел перед собой поляну, на которой мирно паслось стадо единорогов. На большем валуне, ближе к опушке леса сидела молодая женщина с золотистой копной волос и голубыми глазами. Ее фигура была довольно плотной, но с красивыми формами. Впрочем, Гарри не слишком нравились ни ее широкие бедра, ни большая упругая грудь, которая почти вываливалась из низкого декольте облегающего платья. Перед ней на задних лапах сидел крупный барсук в золотой короне.

- Почему такая несправедливость? – жаловалась женщина барсуку. – У наших мужчин две ипостаси, а у нас с Ровеной по одной. Конечно, ни ты, ни Каркарил не просто звери. Вы – короли, но все-таки. А мне и так не сладко. Салазар даже на меня не смотрит. Я же маглорожденная, значит, не гожусь для магического брака. А Ровена-то рассчитывала, что я отвлеку его от Годрика.
- Зачем тебе, Хельга, этот холодный мужчина? – спросил барсук. Так как это был сон, то Гарри не удивился, что понимает его. А ведь он наверняка говорил не на английском, а по-барсучьи. – Что за привычка у тебя во всем потакать Ровене? Ты вполне можешь отбить у нее Годрика. Он более мягок, да и к маглорожденным относится совсем по-другому. Конечно, он вряд ли заключит с тобой магический союз, но вот создать семью может. Я же вижу, какие взгляды он на тебя кидает. Идея же создать семью со Слизерином его не прельщает. Ему больше нравятся женщины, а не мужчины. Да и вынашивать ребенка эти два парня не желают, так что вряд ли у них будут общие наследники. Ровена же более подходит Салазару. Она настолько увлечена наукой, что холодна, как и он.
- Пожалуй, ты прав, мой Вомбата. Я так и сделаю.


Гарри резко проснулся оттого, что его одеяло сползло с кровати. Северус спал, повернувшись к нему лицом, которое было расслаблено, а волосы разметались по подушке, и от его тела шло тепло. «Может, он меня не прибьет, если я подвинусь к нему? – подумал парень. – А то я чего-то замерз». Едва он это исполнил, как руки рядом спящего человека обвились вокруг него, притянули ближе, и голова Северуса уткнулась в его шею носом. «Может, все не так безнадежно, и я ему нравлюсь?» – спросил сам себя Гарри, улыбнулся и, на удивление, спокойно и быстро уснул в этом объятии. Когда он проснулся, Снейпа в палатке не было.



Глава 14. Ядовитые испарения производства Салазара Слизерина

После завтрака они собрали вещи и с сожалением покинули место своей ночевки. Их путь продолжался по извилистому коридору.
- Чьи владения будут следующими? – спросил Гарри, когда тишина коридоров стала действовать ему на нервы.
- Салазара Слизерина. Я хоть и принадлежу его факультету, но мне показалось, что это самая противная часть пути. Слизерин владел стихией воды. Нас ждут топи, змеи, слизь и масса неожиданностей, – ответил Снейп.
- Наверное, здесь все существа и растения будут цепляться именно ко мне. Я же гриффиндорец.
- У Дамблдора на этот счет есть своя теория. Недаром шляпа тебе предлагала быть моим студентом. Ты – змееуст и, возможно, его родственник. Салазар может принять тебя как родного.
- Откуда вы знаете, что мне предлагала шляпа? – удивился Гарри. – Вам сказал об этом директор?
- Нет, шляпа, – ответил Снейп и, видя удивление на его лице, пояснил: – Она всегда рассказывает деканам и директору после распределения, что предлагала ученикам, если были варианты.
Гарри представил себе мастера зелий, который беседует как на светском рауте со старой, потрепанной шляпой и ухмыльнулся.
Пока они разговаривали, коридор вильнул пару раз и был перегорожен плотной паутиной. Даже вдвоем они еле спалили ее испепеляющим заклинанием. За паутиной располагался продолговатый зал, пол которого был похож на топкое болото, над которым низко висел плотный туман.
- Надеюсь, Слизерин не увеличивал магических существ, – сказал Гарри, представляя, кто может прятаться на болоте.
- Нет. С размерами животных в этих владения все в порядке. Но они более приставучие, – ответил Снейп.
Он срезал толстую палку и стал ощупывать ею дорогу впереди. Гарри использовал для этих целей черенок «Молнии». Провалившись по пояс в вязкую трясину, он хлопнул себя по лбу, остановился и сказал:
- Я – идиот.
- Какая самокритика, Поттер, – ухмыльнулся Снейп. – Но почему так вдруг? В чем причина твоего самобичевания?
- Я таскаю с собой метлу, и ни разу после приземления не вспомнил о ней, – не обращая внимания на язвительность мужчины и обращение по фамилии, ответил Гарри. – Почему бы нам ни лететь над болотом?
- Идея шикарная. Но, боюсь, она не пройдет, – покачал головой мастер зелий. – В пределах владений основателя полеты запрещены.
- Зачем тогда я вообще брал «Молнию»? – спросил Гарри.
- Ты забыл про спуск? – напомнил мастер зелий. Потом сказал, поражая снова своей откровенностью: – Я о нем, правда, не знал. Но я помнил про непреодолимую пропасть, которая была на разделе владений Ровены и Салазара. Я хотел лететь над ней.
- Я все-таки попробую, – упрямо поджал губы Гарри.
Снейп только пожал плечами. Но метла даже не рванулась, сколько Гарри не приказывал ей взлететь. Он вздохнул и покорно стал использовать ее как посох, стерпев выразительное фырканье мужчины. Вскоре они пробрались на довольно большой остров плотной почвы.

~~~~~~~

- Надо бы высушить одежду, – с надеждой на очередной стриптиз, сказал Гарри.
Он разжег костер и стал быстро скидывать мокрые тряпки. Снейп вздохнул и присоединился к нему. Гарри сильней, чем прежде, хотелось прижаться к спутнику всем телом. Но что было возможно ночью, то он не смел повторить днем. Довольно молчаливый и неулыбающийся Снейп по-прежнему вызвал в нем робость.
- Пока все идет на удивление гладко, – сказал Гарри.
Едва отзвучали его слова, как их стали окружать болотные гадюки.
- Чужаки, – шипели они, сужая кольцо, – прочь от наших гнезд!
- Ой-ей… – воскликнул Гарри. – Я, кажется, сглазил.
Снейп ничего не сказал, а только приблизился к нему вплотную, выставив перед собой палочку и ограждая их обоих щитом. Гарри же решил договориться с гадюками. Он перешел на перселтанг и сказал:
- Уважаемые! Нам не нужны ваши гнезда. Мы просто передохнем и продолжим путь.
Змеи от неожиданности замерли.
- Ты нам обещаешь, Говорящий? – спросила самая огромная змея.
- Да. Я вас заверяю. Мы не едим яйца змей и не разоряем их гнезда.
- Что ж. Мы тебе верим, Говорящий, – прошипели змеи и стали расползаться.
- Что ты сказал? – спросил Снейп, обнимая Гарри за плечи.
- Я сказал, что мы неопасны для их гнезд, – ответил тот и прижался своим боком к стоявшему рядом человеку. Он услышал тяжелый вздох мужчины.
Не успели они одеться, как со всех сторон густого тумана на маленький остров стали сбегаться болотные чертики. Эти небольшие, не более сорока сантиметров, существа любили хулиганить. Реального вреда они не могли принести. Но доставить хлопот и неприятностей, это сколько угодно. На сей раз болотные чертики, кривляясь и строя рожи, решили закидать свои жертвы навозными бомбами.
- После их развлечений нам срочно придется мыться, – выкрикнул весело Гарри, отклоняя бомбочки, которые уже летели в них со всех сторон. Ему нравилась забава, навязанная чертиками.
- Интересно, где мы возьмем воду? – спросил Снейп, включаясь в забаву.
Он здраво рассудил, что лучше отбиваться, чем просто подставляться под такую мерзость. К тому же ему нравилось наблюдать за веселящимся и хулиганящим Гарри. В школе такое зрелище можно было увидеть только на первых курсах. Потом мальчишка стал серьезней и более занятым. К тому же сейчас Гарри был почти голый, что добавляло удовольствия.
- Почему бы ни воспользоваться магией? Есть же заклинание, вызывающее воду.
- Больно умный, но оно не годится. На болоте холодно, а навоз трудно отмыть.
- Тогда мы пойдем по болотам грязными. От нас так будет вонять, что все разбегутся, – засмеялся Гарри и с удовольствием заметил след от улыбки на лице собеседника.
«Я научу его жить в полную силу», – подумал он радостно. Шутейный бой продолжался довольно долго. В конце концов, Гарри и Снейпу удалось отогнать проказников, и они продолжили путь по болоту, так и не одевшись, как следует. От них действительно воняло как от свиней, вывалившихся в навозе. Но вымыться было абсолютно негде. Гарри задумался, что хорошо было бы изобрести магический походный душ или что-то в этом роде.
Вскоре они вышли на твердую дорогу, выложенную мраморными плитами. Впереди виднелся вход в очередной коридор, но до него было довольно большое расстояние. Не успели они до него добраться, как с неба хлынули холодные и плотные потоки воды.
- Похоже, Слизерину не понравились наши запахи, и он решил нас вымыть. Давай, воспользуемся ситуацией, – предложил Снейп, останавливаясь и скидывая все, кроме трусов.
- Хорошая идея! Все равно мокнем, – откликнулся Гарри и тоже скинул пропахшую навозом одежду.
Дождь был таким холодным, что он вмиг посинел. Снейп стал помогать смывать с него навоз, бурча что-то про несносных мальчишек. Гарри сначала надулся, а затем сам стал смывать грязь с мужчины, с удовольствием прикасаясь к его телу руками. Снейп нахмурился, закусил губу и, в конце концов, решив, что они уже достаточно чистые, схватил его за руку и побежал к коридору. Гарри вынужден был к нему присоединиться.
В коридоре Северус продолжил командовать. Он достал полотенца, повесил одно на свое плечо, а другим стал растирать синего и покрытого мурашками Гарри, приговаривая, что он не намерен тратить на него перечное зелье. Поттер только ухмыльнулся и тоже стал растирать профессора. К концу этой процедуры ему было так жарко, будто он находился в парилке. А еще он еле сдерживал свое возбуждение, требующего чего-то более существенного, чем просто растирания.
На миг они оба остановились в полу-объятьи, связанные полотенцами, и Гарри показалось, что он почувствовал чужое возбуждение. Но Снейп резко отстранился и стал сосредоточенно заниматься одеждой, и парень решил, что ему показалось.
Вскоре одежда была вся чистая и сухая. Они быстро оделись и оба одинаково вздохнули от облегчения. Впрочем, Гарри мысленно костил себя за нерешительность. «Что же ты такой мямля? – стал разговаривать он сам с собой. – Ты же видишь, что ты ему нравишься». «Возможно, он ко мне относится как сыну», – думала его наиболее нерешительная часть. «Выдумаешь тоже», – фыркнула та часть, которая подзуживала на подвиги.
- Прошлый раз чертей не было, – припомнил Снейп, отрывая Гарри от внутреннего диалога. – Зато этот коридор мне кажется знакомым. Тут дальше какие-то колодцы, наполненные ядовитой водой, движущиеся мостики, пятна слизи и другая гадость.
- Замечательно, – уныло вздохнул парень. – У основателей, видимо, крыша поехала.

~~~~~~~

Вскоре коридор, по которому шли Гарри и Северус, прервался. Они оказались перед круглым помещением, которое снизу было заполнено какой-то малиновой гадостью, слегка пахнущей тухлыми яйцами, на поверхности которой плавал круглый деревянный помост. Верхняя часть помещения уходила ввысь. Напротив ниши, в которой стояли маги, вверху, под самым потолком был виден огромных размеров вентиль.
- Похоже, эта штука открывает какой-то кран, – предположил Гарри, указывая Снейпу на вентиль.
- Ты прав, – мрачно подтвердил мастер зелий. – Посмотри чуть левее.
Гарри снова задрал голову: недалеко от вентиля торчал обрубок трубы, частично скрытый им, и поэтому сразу не замеченный.
- Если нам удастся повернуть вентиль, то оттуда польется та же малиновая гадость, что уже есть в колодце. Она заставит подниматься плот. Когда он подъедет, мы впрыгнем на него, и он поднимет нас вверх по колодцу, как магловский лифт, – зачем-то пояснил он спутнику механизм работы конструкции.
Он ожидал возмущения на то, что объясняет очевидное или ехидных комментариев, что иногда умеет мыслить. Но Северус не сделал ни того, ни другог, а только вздохнул и мрачно буркнул:
- Знать бы, куда он нас повезет.
- Вы же говорили, что узнаете коридоры и даже рассказывали о мостиках и ядовитой воде, – напомнил Гарри, с недоумением поглядывая на него.
- Да, но все выглядело иначе. Дамблдор в начале владений очередного основателя читал какие-то древние заклятия. Они преобразовывали самые невероятные сюрпризы.
- А мы пройдем их так, пользуясь тем, что нам дает основатель.
- Не хочу говорить это, но нам придется поступать именно таким образом.
Гарри не стал продолжать бессмысленное обсуждение. Он направил палочку на вентиль и, стараясь попасть в него таким образом, чтобы он провернулся и открыл кран.
- ФЛИПЕНДО! – выкрикнул он однавременно со Снейпом.
Примерно с третьей попытки вентиль с ужасным скрежетом поддался, и в колодец хлынули потоки малиновой жидкости. За спинами Гарри и Северуса что-то хлопнуло. Поттер оглянулся и увидел, что теперь от коридора, по которому они шли, их со Снейпом отделяет каменная стена.
- Замуровали, демоны, – попытался он пошутить.
- Да, теперь нам назад дороги нет, – не поддержал шутку Северус.
- Надеюсь, она не такая ядовитая, как кажется. Не хотелось бы лишиться не только одежды, но и кожи, – буркнул Гарри, понимая, что они со Снейпом непременно вымокнут, пока деревянный плот будет подниматься.
Зельевар только тяжело вздохнул и взял его за запястье. Когда плот почти поравнялся с уровнем ниши, в которой они стоял , он скомандовал:
- Прыгаем!
Они постарались попасть на плот ближе к его середине. Он был довольно скользкий от той жидкости, которая обильно поливала его и их сверху. От брызг и испарений малиновой воды у Гарри чесались руки, и кружилась голова. Но он старался не показывать вида, тем более что Снейп обнял его и прижал к себе, видимо тоже опасаясь, что их смоет со скользкого помоста.
Уровень жидкости быстро стал повышаться. Постепенно малиновая жидкость стала литься тише. Когда до потолка колодца уже можно было достать вытянутой вверх рукой, она вообще прекратила свой поток, вызвав у обоих вздох облегчения. Они огляделись. Кроме огромной головы змеи с распахнутой пастью напротив вентиля ничего другого на стенках колодца не было.
- Может, попробовать перселтанг? – неуверенно спросил Гарри Снейпа, озвучивая пришедшую мысль. – В Тайной комнате фигурки змей многое открывали.
- Если это не выйдет, то мы в ловушке, из которой нет выхода или мы его не видим, – откликнулся тот.
Гарри почувствовал, как его прижимают чуть сильнее, как бы выказывая немую поддержку. «Выберемся, я его поцелую. Не сразу, так перед ночью», – подумал парень и, повернувшись к змеиной голове, уставился ей в глаза, сделанные из какого-то желтого камня.
- ОТКРОЙСЯ! – прошипел он на перселтанге.
Ему показалось, что каменные глаза вспыхнули. Раздался скрежет, и пасть стала медленно двигаться вглубь стены, открывая проход.
- Слава Мерлину! – с облегчением сказал мастер зелий.
Он помог Гарри выбраться со скользкого мостика. Тот зацепился за клык в пасти каменного змея и тоже подал руку мужчине. С их одежды капала малиновая жидкость. Гарри всерьез опасался, что она ядовитая. Видимо, такие же мысли посещали и мастера зелий. Они быстро разделись. Затем они взаимно окатили себя из палочек с помощью заклинания «Агуаменти». Снейп привел одежду в порядок, и они, одевшись, продолжили движение.

~~~~~~~

Вскоре коридор привел их к небольшой площадке, от которой вниз вела широкая мраморная лесенка. Почти все ступени лестницы были залиты желеобразной голубоватой слизью. Гарри вспомнил, что такую слизь выбрасывают из своих хоботков пауки-прядильщики. Эти магические животные плели довольно прочную паутину, которую маги использовали в качестве веревок. А коконы, в которых пауки выращивали своих личинок, разрезанные пополам, использовались часто как своеобразные гамаки. Слизь пауков-прядильщиков была очень ядовитой и отнимала много сил (и физических, и магических) у живого существа, задевшего ее.
Поттер со Снейпом стали убирать слизь со своего пути, и Гарри с радостью почувствовал, что Северус взял его за руку, когда они начали спуск. После подъема на скользком помосте он вовсе не возражал против этого. Тем более у него до сих пор немного кружилась голова.
Лесенка была прервана небольшой площадкой, на которой была скульптура кобры, поднявшейся на хвост и распушившей капюшон.
- Интересно, зачем она тут? – задал риторический вопрос Гарри.
Не дождавшись ответа от спутника, который был очень сосредоточен, он продолжил спуск по мраморной лесенке, которая тоже была вся в слизи. Минуты через две он почувствовал страшный рывок. Оглянувшись, Гарри увидел, что Снейп висит в воздухе, судорожно вцепившись в его запястье.
Не без труда Гарри помог мастеру зелий вылезти из провала. Не понимая, что произошло, он прижался к спутнику, стиснув его в судорожных объятиях. То место, куда провалился Снейп, по-прежнему выглядело как мраморная лесенка – ни намека на трещину или провал.
- Похоже, частично эта лесенка иллюзорная, – сказал тихо Снейп.
Он не мог опомниться от шока и, поддавшись порыву, сам обнял Гарри, прижимая к себе.
- Надо вернуться на верхнюю площадку и подумать, – сказал он севшим голосом, поглаживая спину юноши.
- Я так испугался, – вздохнул Гарри, уткнувшись лицом в его рубашку.
- Все обойдется, Гарри, – вздохнул в унисон Северус. – Думаю, фигурка кобры делает иллюзорную лесенку настоящей. Надо только правильно приказать ей это.
Он коснулся губами его макушки. «Ну, поцелуй же его, кретин!» – приказал себе Гарри, но так и не решился сделать это. Тем временем, мужчина выпустил его из объятий, взял за руку, переплетя пальцы, и пошел вверх. «Таким темпами я все-таки накинусь на него когда-нибудь. Еще пара-тройка таких сюрпризов, и я не выдержу», – думал Северус.
Переведя заклинание, которое знал Снейп, на перселтанг, Гарри добился от фигурки кобры реакции. Ее глаза вспыхнули, и по лесенке прошла волна мигающих желтых огоньков. Лесенка из коричневой стала бледно-розовой. Все провалы в ней стали видны. Глядя на нее, Гарри увидел, что они смогут пройти провалы, почти не рискуя, только изредка перепрыгивая небольшие разломы.
- Мы справимся, – скорее для себя, чем для спутника, сказал он.
- Я в этом не сомневаюсь, – откликнулся Северус и стал спускаться, по-прежнему держа его за руку.
Гарри не возражал против этого. Ему стало казаться, что жест этот очень интимный.
На удивление, они довольно уверенно преодолели странную лесенку. В самом низу их ожидал очередной полутемный коридор, освещаемый бледным светом под самым потолком, который брался неизвестно откуда.
- Хорошо, что основатели дают нам передышки, – сказал Гарри, притормаживая.
- Я бы не обольщался, – покачал головой Снейп. – Коридор тоже может быть опасен. Помнишь у Хельги?
Но этот коридор был, и в самом деле, тих и пуст. Зато он был удивительно короткий. Оба мага видели выход из него. Верней плотную паутину, которая перегораживала проход дальше.

~~~~~~~

Когда с паутиной было покончено с помощью воспламеняющего заклинания, перед взором путешественников открылся вид на очередное болото. Оно был не таким топким и туманным, как предыдущее, зато его густо покрывали заросли шипучек и дурман-травы. Оба эти растения могли принести немало неприятностей. Шипучки обычно обстреливали окрестности своими ядовитыми иглами. А от запаха дурман-травы можно было потерять ориентацию в пространстве и даже начать видеть галлюцинации.
- Господи, почему Слизерин так любил все ядовитое? – простонал Гарри.
- Теперь ты не будешь спорить, Поттер, со мной о том, что я не зря заставлял тебя варить противоядия? Где бы мы с тобой были, если бы в моем рюкзаке не лежали два десятка различных составов, – пробурчал Снейп.
- У вас и от яда шипучек есть противоядие? – усомнился Гарри.
- Представь себе, есть, – произнес зельевар. – Причем в больших количествах. Я ожидал увидеть эту гадость на болотах Салазара. Когда мы были здесь с Дамблдором, тот спалил их таким пламенем, которое больше всего напомнило мне напалм.
- Вы видели напалм? – удивился Гарри, не ожидая услышать от Снейпа ничего подобного. – Это же магловское изобретение.
- Я, Поттер, не вчера родился. Если я – маг, это еще не значит, что я дикий и ничего не знаю о жизни маглов.
Гарри был потрясен. Он уже начал привыкать, что маги почти ничего не знают о жизни простых людей. Артур Уизли, например, удивлялся батарейкам, а Хагрид был в шоке от метро. Снейп, видимо, был в этом отношение исключением. Гарри посмотрел на мага с уважение, так как умел ценить людей, которые были разносторонне образованны. Пока он предавался своим мыслям, зельевар достал из рюкзака носовые платки и, протянв один платок ему, приказал:
- Закрой свой нос и рот, и не отнимай его от лица. Не хватало еще тебя отхаживать от дурман-травы. – Снейп помолчал, затем стал объяснять способ продвижения по болоту: – Двигаемся быстро, не отвлекаясь на шипы. С ними мы потом разберемся. Если совсем уж достанут, пали шипучки «Инсендио».
Гарри послушно кивнул, так как начинал понимать, что Снейп вовсе не относится к нему как к маленькому, а просто проявлял заботу, и это не могло не нравиться.



Глава 15. Дурман-трава

Северус и Гарри припустили по болоту почти бегом. Плохо освещенное место часто озарялось светом факелов, в которые превращались шипучки. Их острые иглы в большом количестве усыпали все тело, пробивая ненадежную защиту в виде одежды.
Яд шипучек был не опасным, но вызывал усиленное сердцебиение и одышку. А так как они бежали, то вскоре Гарри весь взмок от пота, заливавшего глаза и мешая видеть. Он машинально отер его платком, который держал перед носом. Все еще, не давая себе отчета в собственных действиях, Гарри вздохнул полной грудью.
В ту же минуту мир вокруг преобразился: трава под ногами стала лазоревого цвета, а в воздухе закружилась сотня невиданных бабочек, радующих своей красотой. Гарри и сам ощущал себя бабочкой. Его ноги едва касались земли. Он раскинул руки и счастливо засмеялся.
На его смех обернулся весьма мрачный и угрюмый Снейп. Гарри стало еще смешнее. Мастер зелий сейчас выглядел очень комично. Его волосы сбились на голове, пот ручьями тек по лицу. Вся одежда, голые участки тела и даже кроссовки были утыканы длинными шипами. Это делало мужчину похожим на ежа.
- Снейп, ты как ежик. Весь в колючках, – весело засмеялся Гарри.
Он подошел к остановившемуся мастеру зелий и стал собирать колючки с его одежды. Заметив, что у лица зельевара плотно прижат носовой платок, подумал: «Зачем это Снейп его держит?», и снова прыснул от смеха.
- Зачем ты закрываешь свой длинный нос, Снейп? Стесняешься? Или вообразил себя восточной красавицей? – спросил Гарри, стараясь развеселить хмурого мужчину.
Снейп ничего не ответил, а, сунув палочку в карман, взял Гарри за руку и потащил за собой почти бегом, дыша как паровоз и обливаясь потом. Гарри же глупо хихикал и пытался вырваться. Ему хотелось летать с этими красивыми бабочками или лучше схватить в охапку этого упрямого человека, повалить на траву, и целовать, целовать...
- Поторапливайся, мальчишка, и прекрати вырываться! – сердито окрикнул его мужчина, даже не оборачиваясь.
Это было так обидно и больно, что Гарри резко затормозил и рванул зельевара к себе. Тот чуть не упал от неожиданности.
- Ты меня считаешь ребенком. Я вовсе не ребенок, Снейп, – проговорил Поттер капризным тоном. – Знаешь, ты мне очень нравишься. Хочешь, я тебя поцелую?
Гарри обхватил его руками, прижал к себе и попытался отнять от его лица платок. Но Снейп оттолкнул его, скрутил его руки за спиной и, подталкивая сзади, потащил дальше, не проронив и слова.
Северус злился на себя и на обстоятельства, но специально был грубым и молчаливым. Действие дурман-травы нарастало слишком быстро. Вскоре Гарри почувствует упадок сил, и его придется нести. А ведь парень наверняка продолжит вырываться и пытаться стянуть с него повязку. Поэтому он спешил.
- Ты даже не хочешь разговаривать, Снейп? Тебе противно? Это потому что я – Поттер? – стал сердиться Гарри, снова пытаясь вырваться из железной хватки профессора.
Мужчина был гораздо его сильнее, а силы Гарри угасали с каждой минутой, поэтому у него ничего не вышло. К счастью, болото кончилось, и они вошли под свод короткого коридора, за которым, как помнил Северус, был выход из владений Слизерина. Снейп остановился, пробормотал нужное заклинание – с них обоих посыпались иголки шипучек, и, отнимая от лица платок, проорал, вне себя от ярости:
- Ты – идиот, Поттер! Зачем надо было убирать с лица тряпку?! Не мог потерпеть немного?!
Он навис над парнем и тому показалось, что мастер зелий сейчас его ударит. Но даже в этом гневе он нравился Гарри до безумия. Ему хотелось впиться своими губами в этот кривящийся рот и прокусить его до крови, а потом с упоением зализывать ранку. Но для начала Гарри схватил Снейпа за волосы и дернул к себе. Увидев на лице мужчины гримасу боли, он рассмеялся горьким смехом.
- Ты прав, ублюдок, – мрачно сказал Поттер зельевару. – Я – идиот. Поэтому я поцелую тебя, даже если ты потом меня заавадишь.
Гарри жестко впился в сомкнутые губы Снейпа, пытаясь раздвинуть их. Наконец это удалось, и он застонал. Северус перестал бороться. Это было настолько сладко, что он сдался на милость победителю, хоть и понимал, что Гарри сейчас находится под действием дурман-травы. Но она не рождала подменных иллюзий, а просто раскрепощала. Поэтому он мог с уверенностью сказать, что хотят в данный момент именно его, не важно, что скрыто за желанием.
Тем временем Гарри настолько обнаглел, что пустил в дело свою свободную руку. Он просунул ее между их телами и стал искать доказательство, что его хотят. Когда же не обнаружил почти ничего интересного (все-таки они бежали через болота, Северус устал и еще не успел возбудиться), то начал поглаживать пах, с удовольствие чувствую отдачу. Последнее, что Гарри запомнил, теряя сознание, что его не отталкивают, а прижимают к себе.

~~~~~~~

Почувствовав, как обмякает в его руках Поттер, Снейп выругался и перехватил его. «Как не вовремя», – мелькнуло в его голове эхо от нарастающего возбуждения. «Ты что болтаешь, извращенец?! – одернула Северуса его совесть. – Он же почти ребенок. А ты, похотливый козел, вряд ли бы сейчас остановился». Впрочем, сейчас было не время спорить со своей совестью.
Северус наколдовал носилки, уложил Гарри и с помощью магии стал перемещать его по коридору. Вскоре он вышел на поляну, где собирался ночевать. Как и во время путешествия с Дамблдором, на ней была только мягкая зеленая трава, теплый источник с небольшим озерцом под ним, где можно было с комфортом помыться, да скульптуры, изображающие две ипостаси основателя – человеческий и анимагический образ, за которыми находились выходные ворота.
Северус опустил носилки на траву около озерца и расставил палатку. Затем освободил Гарри от всей одежды. Разделся сам, правда, оставив трус, и, взяв парня на руки, опустил его в теплую воду. Гарри тут же распахнул глаза, обвился руками о его шею и промурлыкал:
- Боже, как приятно! А ты меня погладишь везде-везде? Ты знаешь, Северус, какой ты сейчас красивый и как я хочу тебя?
Снейп заскрипел зубами. Он сам безумно хотел это великолепное создание. Но Гарри сейчас воспринимает реальность как сон, а это уже похоже на насилие. «И чего я такой правильный?» – подумал мужчина, все-таки частично выполняя просьбу – в конце концов, ему надо было вымыть парня. Гарри даже начал постанывать от удовольствия, вызывая у Северуса боль внизу живота.
- Поцелуй меня, – попросил парень.
Снейп не смог отказать ему и в этом и подумал: «Это будет тяжелое время, но надо воспринимать его как испытание». Он вынес Гарри на берег, вытер полотенцем и положил на кровать в палатке. Все это он проделал молча, почти не обращая внимания на то, что губы парня постоянно пытаются его целовать, а тонкие руки прикасаются в самых чувствительных местах, до которых могут дотянуться.

~~~~~~~

Северус был просто в отчаянии, потому что не мог с уверенностью сказать, сколько времени они с Гарри провели уже на этой чертовой полянке. По началу он ругался: на себя самого, на Гарри, на статую Салазара Слизерина, который улыбался своей каменно-змеиной улыбкой, и на старика Дамблдора, который втравил их в это опасное путешествие. Но все это было совершенно бесполезно. Ругань не приносила утешения.
Альбус был недоступен. Салазар мертв более тысячи лет. А Гарри то бредил, то глупо улыбался и лез со своими сладкими поцелуями. Ну а себя самого ругать было неинтересно. Снейп не был по натуре мазохистом, чтобы самого себя бить по морде за то, что не углядел за мальчишкой. Оставалось методично отпаивать парня разными настоями и ждать, когда испарения дурман-травы, соединенные с ядом шипучек, перестанут действовать на организм Гарри.
По подсчетам Северуса они жил на этой полянке уже две недели. Но что значили эти недели здесь, если там, наверху, в современном Хогвартсе, мог пройти только день или месяц. Время здесь и там было совершенно разное. Владения основателей жили по собственным, ведомым только им, законам. Это было связано с пятым измерение, с огромным магическим потенциалом, который был вложен в них и, конечно, с личностями создателей этих всех чудес. А те, хоть и были самыми сильными магами, после Мерлина, явно слегка помешались.
Такое же помешательство Снейп замечал за своим крестным, который очень изменился с годами. «Наверно, так влияет игра в супермага на человека, – думал Северус по этому поводу. – Вон, Волдеморту еще и семидесяти нет, а он точно спятил – перестал быть человеком в погоне за магической мощью».
Снейпа очень волновало, что болезнь затянулась так надолго. Ведь Гарри учился на пятом курсе. Ему предстояло в этом году сдавать экзамены на Супер Отменное Волшебство. Это был не просто экзамен, а защита проектов. Каждый студент должен был продемонстрировать, что он – почти состоявшийся маг, сделав нечто свое, особенное.
Северус мог не сомневаться только в успехах Гарри в ЗОТИ и в чарах. С Трансфигурацией было сложнее. Понадобится терпение и дополнительная работа с Минервой. Но создать производное зелье от знакомого Гарри, по мнению Снейпа, не мог без посторонней помощи вообще. «Мне придется помочь ему. А для этого надо его дрессировать днем и ночью», – подумал Северус и ухмыльнулся, вспоминая их ночевки на этой чертовой полянке.
Только его самоконтроль позволял свести вред от них к минимуму. Гарри, потерявший контроль над своим стеснением и темными желаниями, порой делал весьма наглые и настойчивые попытки соблазнить мужчину. И каждый раз Северус останавливался, все ближе и ближе придвигаясь к краю.
Но он не мог допустить, чтобы Гарри добился своего. Северус не хотел сейчас взять этого красивого мальчика без остатка, подчинить себе, играть им в свое удовольствие. Вдруг со стороны Гарри это обыкновенное действие гормонов, а не чувства к нему лично. Тогда, очнувшись, парень будет жалеть о том, что случилось между ними, а этого не хотелось.

~~~~~~~

Снейп крепко спал, когда Гарри пришел в себя. Увидев себя в нежных объятиях мужчины, он долго думал, что из его снов было явью, а что только сном. Вся поза спящего рядом человека говорила юноше, что мастер зелий привык прижиматься к нему и спать в его объятиях. Гарри улыбнулся и поцеловал мужчину.
- Потерпи, малыш. Ты скоро очнешься. День-два. Ты будешь контролировать себя. Я обещаю,– пробормотал тот во сне и тоже поцеловал его в шею за ухом.
Гарри счастливо вздохнул. «Ты прав, – подумал он. – Я буду себя контролировать, но не очень. Я не забуду, что ты отвечал мне на поцелуи». После этой мысли, он снова провалился в сон.

…Огромный бальный зал освещали сотни факелов. По зеркальному мраморному полу темно-зеленого цвета кружились пары в вычурных нарядах неизвестно какой эпохи. Всюду слышался смех и шутки. Только у витой колонны стоял высокий стройный молодой человек.
Его смоляные волосы были завиты в локоны по моде, что невероятно шло его утонченной внешности. Многие присутствующие дамы кидали на него томные взгляды. Но он не замечал их, смотря с раздражением и досадой своими зелеными глазами, которые сейчас казались почти черными, на кружащуюся поодаль пару.
Молодая женщина была черноволосой, но не такой смоляной, как он. Она вызывающе смеялась и старалась привлечь внимание партнера к себе. Однако молодой человек, рыжеволосый и зеленоглазый, не обращал внимания на нее, а искал кого-то глазами среди толпы.
- Ровена распушила хвост перед твоим братом, – отвлекла от созерцания пары стоящего молодого человека белокурая молодая женщина, в которой Гарри узнал Хельгу.
- Ты и рада. – Он смерил ее презрительным взглядом. – И сколько тебе повторять: он мне не брат. Годрик всего-навсего внучатый племянник моего двоюродного дяди, дальнее родство.
- Можно подумать, это поможет тебе, Салазар, добиться его внимания, – жестко сказала она и ухмыльнулась.
Глаза мужчины вспыхнули неприкрытой ненавистью. Он собирался что-то сказать собеседнице, а может, и проклясть с помощью палочки, которая появилась в его руке, но в этот момент рыжеволосый увидел их у колонны и приветливо помахал.
- Вот вы где, – сказал он, подходя и улыбаясь.
Его партнерша была очень недовольна тем, что он отвлекся от танцев, а Салазар явно обрадовался. Это, конечно, не вылилось в открытую улыбку, но Гарри, который постоянно наблюдал за Северусом, пытаясь увидеть хоть какие то эмоции, увидел в зеленых глазах основателя любование и теплоту по отношению к Годрику. Однако подошедший молодой мужчина не заметил взгляда Слизерина, обращенного на него. Он во все глаза смотрел на белокурую красавицу Хельгу, которая стояла рядом с ним.
- Хельга, пойдем, потанцуем. Ты сегодня просто обворожительна, – сказал Годрик ей, откровенно любуясь.
Хельга просияла, затем смерила Салазара и Ровену почти одинаково презрительными взглядами и кокетливо ответила Гриффиндору:
- Ты тоже сегодня само обаяние, – и они пошли танцевать.
- Ну и подружка у тебя, Ровена, – ехидно сказал Салазар, глядя с ненавистью на уходящую пару. – Ты его охмуряешь-охмуряешь, а она надела это декольтированное платье и увела твоего женишка. Погоди, она еще станет ему женой.
- Да пошел ты в свои подземелья, хогвартский змей, – прошипела Ровена. – Сам стоишь и кусаешь локти. По крайней мере, у меня больше шансов. Я-то женщина.
- Ты?! – рассмеялся Слизерин. – Не смеши меня. Ты – ходячая энциклопедия. Впрочем, может, заключим перемирие? Кажется, мы сейчас по одну сторону баррикады. Годрик бросил нас обоих.
- Я подумаю, – сказала Ровена, превратилась в черного ворона и улетела.
- А я буду думать, как извести маглорожденных. Вот так впустишь их в школу, а они отберут у тебя и возлюбленного, и кресло директора. Еще и объявят тебя выродком, так как ты потомственный маг.
Салазар сплюнул, превратился в змею и тоже выполз из зала.


~~~~~~~

Сон переменился. Гарри узнал Тайную комнату. Только фигуры Основателя в ней не было. Зато в ней был трон, на котором сидел Салазар Слизерин, перед которым возвышался василиск. Мужчина без всякого страха смотрел в горящие глаза магического змея, который почему-то не убивал его взглядом. Не успел Гарри удивиться этому, как Салазар поднялся с кресла и тоже превратился в василиска. "Теперь понятно, – подумал парень. – Они одинаковые по сущности, поэтому василиск и не мог убить его взглядом.

- Я тебя призвал и поработил, поэтому ты обязан отдать мне свою силу. Я теперь стану королем змей, а ты будешь просто василиском, будешь жить в этой комнате и освобождать Хогвартс от грязнокровок, – величаво произнес Слизерин по-змеиному.
- Я вынужден подчиняться, повелитель, – прошипел василиск, склоняя поднятую голову. – Но человеческий век не долог. Что же мне делать, когда тебя не станет?
- Да… Оставлять тебя без присмотра неосмотрительно. Истребишь еще всех ненароком, – усмехнулся Слизерин. – Повелеваю: ты будешь спать, пока мой потомок не разбудит тебя и вновь не призовет для очищения школы. Я уверен, что эти маглолюбцы, мои так называемые друзья, передадут эту любовь и своим потомкам. Так что, мой бедный Хогвартс не будет никогда чистым.


Сон снова сменился. Теперь Салазар сидел в кабинете. Он что-то быстро строчил на бумаге. В кабинет без стука вошел Годрик.

- Что ты творишь, Салазар? – спросил он у хозяина. – Эта твоя зверюга пугает учеников в школе. Мы же договорились не вмешиваться в дела других факультетов. Хогвартс принадлежит нам четверым, и ты должен с нами считаться.
- Последнее время, мне кажется, он принадлежит тебе и Хельге. Даже Ровена отодвинута на задний план, – вкрадчиво сообщил Салазар. – Если так и пойдет дальше, то я просто покину его.
- Ну и, пожалуйста. Испугал, – фыркнул Годрик. – И раз уж ты сам заговорил о Ровене, то она советует, и я с ней согласен, разорвать нашу с тобой помолвку. Нас обручили в детстве. Мы в довольно близком родстве. К тому же мы так и не пришли к соглашению, кто будет вынашивать потомство. Не лучше ли быть свободными?
Глаза и лицо Слизерина помрачнели. Он явно был готов наорать на собеседника, но сдержался и заговорил довольно спокойным голосом.
- А ты понимаешь, что она старается для себя? – осведомился он. – Ты собрался совершить обряд с ней? Хельга тебе этого не позволит, а со мной – да. Вы все равно не сможете соединиться с ней магическим браком. А я, скрипя сердце, соглашусь на твой роман с ней (и она это знает), если ты будешь моим мужем. Мы можем дать ее ребенку мощь наших двух родов.
- Ты слишком погряз в темных искусствах, – не глядя на собеседника, сказал Годрик. – Я не хочу таких потомков и не хочу связи с темным волшебником. К тому же, нам не так уж хорошо было вместе. Это не любовь, а просто подростковое любопытство.
- Что ж, я два раза не предлагаю, – сочащимся ненавистью и болью голосом сказал Салазар. – Но как бы не было поздно, когда ты спохватишься, – он вздохнул и добавил: – Проваливай! Надеюсь больше тебя не увидеть.
Годрик с тоской посмотрел на него, будто ждал, что его будут уговаривать, не подчиняться, сгорбился и пошел к двери...
Кабинет растаял, чтобы превратиться в лесную поляну. По ней, распушив свой капюшон, гонялась за барсуком огромная кобра. Казалось, еще мгновение, и змея настигнет свою жертву. Вдруг барсук остановился и превратился в белокурую женщину. Кобра от неожиданности замерла.
- Я сдаюсь, – сказала Хельга. – Только знай, Салазар, я не виновата, что он любит меня. Между прочим, ты знаешь, я бы предпочла тебя.
- Решила, что лучше не любить, а быть любимой, да? – холодно спросил Слизерин, перекидываясь в человека.
- Я – женщина, – ответила собеседница. – А всякой женщине приятно, когда ее любят. И потом, неужели ты предпочтешь отдать его Ровене?
- Нет, лучше уж ты… Я тебе помогу, когда ты родишь ему. А я, пожалуй, приручу Ровену. Есть пара-тройка приемов. Это будет достойной местью и ему, и ей.
- Ты откровенен со мной, – покачала головой Хельга и спросила: – Не боишься?
- Нет, – сказал Салазар, подумав. – Я знаю, что ты не скажешь это подруге. Да и подруга ли она теперь?
- Змей-искуситель. Интриган.
- И горжусь этим.


~~~~~~~

Сон переменился в пятый раз.

Гарри стоял под ураганным ветром недалеко от Ровены Когтевран. Она переводила взгляд своих карих глаз, которые сейчас полыхали красным, с одного берега реки на другой. На каждом берегу стоял великолепный замок. Один был украшен зелено-серебряными флагами со змеей на древке, а другой – красно-золотыми полотнищами с красивым львом посередине.
- Раз Годрик не со мной, – сказала она, обращаясь к замку с зелеными флагами, – то и с тобой не будет! Ты останешься здесь, с ненавистной тебе Хельгой, а мы там, за разломом.
Она взмахнула рукой и вместо тихой речушки с пологими берегами образовалась гигантская пропасть, в которой не было видно дна. Гарри заглянул в пропасть, у него закружилась голова.


Поттер проснулся и увидел, что Снейп сидит рядом с ним и гладит его по голове.
- Давно мы здесь загораем? – спросил Гарри, смутившись.
- Ты очнулся! – воскликнул мастер зелий счастливым тоном, затем сердито добавил: – Я когда-нибудь убью тебя, Поттер. Почему ты меня не слушаешься?
- Я буду слушаться. Обещаю, – сказал Гарри, глупо улыбаясь. – Но можно я буду для тебя «Гарри» или «малыш»?
Он схватил руку Снейпа и поцеловал ее в ладонь.
- Ты – несносный мальчишка, – вздохнул Северус, но не отдернул руку. Затем погладил свободной рукой его по голове и сказал: – Нам надо идти дальше. Ты рискуешь остаться на второй год в пятом классе. Я не знаю, какой сейчас наверху день и месяц.
- Мне это не важно, но я встану. А то Волдеморт без меня подохнет от скуки. И как же тогда быть с моей славой его победителя? – пошутил Гарри и с удовольствием увидел на грустном лице мужчины тень улыбки.
Пока собирали вещи, Гарри осмотрел помещение, в котором они ночевали не одну ночь. Более всего оно напоминало парадную полянку в каком-нибудь образцовом английском саду: идеальная, ровная и густая травка и ни единого сорняка. Но эта полянка была окружена не заборчиком из подстриженных кустов или частокола, а мраморными стенами, на которых висели гобелены с изображением змей различных пород.
Одна стена представляла собой мощные железные ворота, у которых стояла скульптура: сухопарая фигура Салазара Слизирина со свернувшейся у его ног королевской коброй. Вспомнив о том, как они благодарили Хельгу Хаффлпафф, пройдя ее территорию, Гарри подошел к статуе и низко поклонился. Он услышал сзади одобрительное хмыканье Снейпа и, повернувшись, улыбнулся ему. Ему показалось, что губы мужчины дернулись в ответной улыбке.
Ободренный молчаливым одобрением Снейпа, Гарри вышел за ворота. За ними, почти сразу, оказалась пропасть, которую он видел во сне. Гарри заглянул вниз, но наяву голова не закружилась. Поэтому он смог рассмотреть и оценить и глубину пропасти, и острые, причудливые камни, заполняющие ее. Нечего было и думать, что они смогут туда спуститься, а потом подняться наверх, к противоположному краю, который едва виднелся. Гарри повернулся к Северусу и спросил:
- Я так понимаю, это тот рубеж, о котором вы говорили?
Встав из кровати, он не решался обращаться к мастеру зелий на «ты».
- Да. Я именно его предполагал преодолевать на твоей «Молнии», – ответил Северус.
- Что ж, хоть не зря я таскаю ее. – усмехнулся Гарри, усаживаясь на метлу.
Снейп тоже ухмыльнулся и сел позади него. Метла легко взлетела и понеслась над разломом. К сожалению Гарри, полет был очень недолгим. А ему так хотелось подольше чувствовать на себе руки мужчины, особенно когда тот обнимал его не во сне.
Они приземлились на почти такой же полянке. Но тут не было ни ворот, ни скульптур. Просто противоположная стена имела уже привычный вход в очередной коридор, который звал их к неведомым опасностям, приготовленным на сей раз Ровеной. Познакомившись с этой основательницей во сне, Гарри не ждал от нее ничего хорошего. Он вздохнул и услышал такой же вздох Снейпа, и они устремились вперед по коридору.



Глава 16. Заоблачные залы Ровены Когтевран

Предупреждение: Можете считать это моей прихотью, но в этом фике у меня странный перевод имени основательницы - Ровена Когтевран. Чем я хуже Росмена? :)

----------------------------------------------


Довольно скоро коридор привел их в огромный зал, стены которого были увешаны картинами. Все пространство зала был заставлено огромными, разноцветными кубами, стоящими на рельсах. Каждый куб ездил по определенной колее, наводя на мысль, что их можно двигать. Гарри обошел его по кругу и убедился, что выход в нем один – тот коридор, по которому они пришли сюда.
- Какая-то логическая задачка, типа Кубика Рубика, – предположил Гарри, осмотрев все внимательно. – Может, если соберем эту головоломку, где-нибудь откроется выход?
- Да, – подтвердил Снейп. – Но, чтобы двигать эти кубы и видеть картину целиком, нам надо влезть повыше.
Он тоже стал обходить зал в поисках потайных лесенок, методично ощупывая рамы картин. За одной из картин оказалась ниша. Повертев картину в разные стороны и не получив результата, Снейп стал пробовать на нише открывающие заклинания. Затем, направив палочку на нее, зачем-то сказал:
- ФЛИПЕНДО.
Как ни странно, но двигающее заклинание заставило нишу провернуться посередине. Когда она закончила движение, то из ее недр выехала небольшая винтовая лесенка с платформой на самом верху.
- Вот и площадка для обзора, – прокомментировал Снейп и стал подниматься по лесенке вверх.
Гарри полез вслед за ним. Вскоре они стояли, возвышаясь над разноцветными кубиками, которые сверху были окрашены в серебрянные и синие цвета.
- Любимые цвета Ровены, – сказал Гарри. – Интересно, что из них должно получиться? Не просто же полоски. Некоторые кубы закрашены в два цвета.
- Я думаю, что должен получиться крест на другом фоне – это один из символов, которые любила основательница. Скорее всего, серебро на синем, – ответил Снейп, рассматривая кубы.
- Ну что ж... Я в детстве не доиграл в такие игры, – усмехнулся Гарри. – Дадли никогда не давал мне свои кубики. Так что самое время поиграть.
Они стали совместными усилиями двигать огромные кубы по рельсам с помощью заклинаний. Эта процедура была довольно утомительной. Гарри вскоре запутался, и мастер зелий стал командовать. Они провозились довольно долго, и в результате посреди зала образовался целый подиум, в середине которого был нарисован серебристый крест на синем фоне.
Как только последний куб занял свое место, то вверху, на уровне площадки, где стояли Гарри и Северус, появилась арка. Между площадкой и аркой был довольно большое расстояние.
- Придется прыгать, – резюмировал Снейп. – Поттер, ты высоты не боишься?
- Сейчас узнаем, – беспечно сказал Гарри и прыгнул.
Он почти идеально приземлился на полу арки, из которой вдаль от зала вел сводчатый и узкий коридор. Снейп последовал за ним следом. Вздохнув, они продолжили путь.

~~~~~~~

Это узкий коридор, пожалуй, был самым коротким. Вскоре они стояли перед огромным залом, который представлял собой нечто невообразимое: с того места, где стояли маги, другого конца не было видно, гладкие стены, отделанные голубым мрамором, ничем не украшены, пол и потолок терялись в тумане. Посреди зала, насколько хватало глаз, плавали плотные кучевые облака, из которых явственно проступали одинокие колонны с плоскими вершинами.
Некоторые колонны заканчивались на том же уровне, где была арка, в которой стояли Гарри и Северус. Некоторые были высокими, почти под потолок, некоторые прятались внизу. Гарри почесал затылок и растерянно спросил:
- Ну, и как мы это преодолеем, если «Молния» не летает?
- Эти штуки либо должны двигаться, либо на них есть специальные пружинные коврика типа батута. Одно время у магов была популярна такая забава: делать в замке зал без дна и прыгать с коврика на коврик. Правда, они страховались заклинаниями левитации или натягивали у пола страховочные сети, – ответил Снейп.
Он стал осматривать и ощупывать стены коридора, выявляя скрытые от глаз секреты. Вскоре одна из плит подалась под его пальцами. За ней Гарри увидел небольшой барельеф, изображающей крупного ворона в короне. Покрутив и пощупав барельеф, мастер зелий применил к нему заклинание трансформации. От этого ворон замахал крыльям, оживая.
Часть пола, на которой они как раз стояли, приподнялась и повезла их назад по коридору. Вскоре плита остановилась. На том месте, где она была, они увидели синий коврик с вытканным на нем серебристыми нитями вороном.
- Я предпочел бы не прыгать, но Ровена не оставляет нам выбора. Чертова баба! – мрачно сказал Снейп, глядя на ковер.
- И причем тут этот коврик? Как на нем можно прыгать? Я ожидал сетку, наподобие батутной, а тут половик какой-то, – усомнился Гарри.
- Серый ты, Поттер, – хмыкнул Снейп. – Твоя Грейнджер сразу бы узнала, что это знаменитый прыгательный коврик Ровены. Его только надо оживить заклинанием. Правда, теперь такие коврики редкость. Может, только у потомственных когтевранцев остались. – Он взял Гарри за руку, подвел к середине ковра и пообещал: – Вернусь, убью Дамблдора. – Затем Снейп стал объяснять Гарри, как работают такие коврики: – Прыгательный коврик задает определенное направление. Самое сложное – сообразить, куда он тебя понесет. Верней сказать, куда ты с него полетишь, так как коврик останется на месте. Надо держать наготове палочку и, в случае чего, применить «Вингардиум левиоссо». Только не к себе. Заклинание не действует на владельца палочки, произносящего его. То есть ты будешь, в случае чего, левитировать меня, а я – тебя. Взмах палочки указывает направление перемещения объекта.
- Я даже не знал, что это заклинание можно применять к человеку. Флитвик говорил, что оно действует только на объекты, не наделенные разумом, – признался Гарри.
Ему тоже не нравилась идея прыгать по каким-то колоннам, среди облаков и пустоты, страхуясь левитационным заклинанием.
- Ты думаешь, лягушки не наделены разумом? – невесело усмехнулся Снейп. – Флитвик специально говорит так, чтобы ученики не пытались применять это заклинание друг к другу, потому что, если неправильно послать, то и уронить можно.
- Может, потренируемся в коридоре? Верней, я потренируюсь, – прошептал Гарри в страхе.
- Давай, – согласился Снейп. – Только не переломай мне кости, роняя на кубики.
- Я постараюсь не делать этого, так как не собираюсь выкидывать вас из прохода, – сказал Гарри, думая, что сломавший ребра мужчина все же лучше, чем упавший неизвестно куда, если перемещать его без тренировки. Он наставил палочку на мастера зелий и произнес, тщательно выполняя сложные пассы: – ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОССО.
Последний взмах указал, что Снейп должен пролететь над коридором и вернуться в исходную точку. Когда задумка удалась с довольно большой точностью, они оба вздохнули.
- Нам придется прыгать вместе, – сказал Снейп, вновь подводя Гарри к ковру. – Обними меня за талию и держи крепче. Когда я произнесу заклинание, коврик станет светиться серебристым светом. Особенно, его ворон. Будем прыгать на счет «три». Надо просто подпрыгнуть, оттолкнуться от коврика и лететь. Только, пожалуйста, не опаздывай и не спеши. Иначе наш прыжок выйдет криво, и нам таки придется использовать заклинание левитации, исправляя траекторию полета.
Мастер зелий уменьшил метлу Поттера и сунул ее в его карман. Гарри как не волновался перед прыжками, но все же удивился действиям Снейпа. Он искренно думал, что «Молнию» нельзя уменьшать, как другие вещи. «Какого черта я тогда ее таскал?» – подумал он отстраненно. Его слишком волновало то, чем они собирались заняться, чтобы задавать вопросы, за которые его зельевар высмеет.
Пока Поттер рассуждал о своей метле, Северус высчитывал, как лучше им разместиться на прыгательном коврике. Наконец они встали на середину ковра, стараясь стоять на изображении птицы, не задевая голову и хвост, затем переплели свои руки на талии друг у друга. Гарри от страха даже не испытал удовольствия от такого интимного момента.
- СПОНДЖИФАЙ! – произнес Снейп. Ворон стал светиться серебреным светом, похожим на лунный.
На счет «три» они синхронно подпрыгнули, оттолкнулись от серебряных крыльев ворона и полетели вниз, к первой колонне.
- Неплохое начало, – сказал Снейп, едва они коснулись квадратной площадки, на которой тоже лежал ковер.
Мастер зелий повторил всю процедуру. На сей раз, их понесло куда-то вправо и приземлило на соседней колонне. Впереди виднелось не менее двух десятков таких колонн.

~~~~~~~

Такой порядок продвижения занял довольно много времени. Они оба устали от напряжения и сосредоточенности. Пару раз они все же сбивались с курса и, обливаясь потом от ужаса за спутника, возвращались на прежний курс с помощью левитации.
В целом, зал был преодолен довольно гладко. Когда они приземлились на другом его конце, то у Гарри подгибались коленки. Ему даже показалось, что если бы не рука, которая поддерживала его за талию, он бы упал сразу же, как только оказался в нише, ведущей в очередной коридор.
- Невероятно! Мы преодолели это и все еще живы. Что же еще приготовила нам Ровена? – прохрипел Гарри.
Вместо того чтобы отпустить своего спутника, он обвил вокруг его талии и другую руку, прижавшись к Снейпу всем телом.
- Это еще не конец, – предупредил мужчина, не пытаясь вырваться из объятий.
Глаза Снейпа поблескивали в плохо освещенном коридоре и казались Гарри такими мягкими и теплыми, что он привстал на цыпочки и поцеловал один, а затем и второй глаз. Ему показалось, что тишина в коридоре зазвенела.
- Что ты творишь, Поттер? У тебя, что, еще последствия от дурман-травы? – осведомился Снейп, не шелохнувшись в тесном кольце его рук.
- Нет у меня никаких последствий. Если только от стресса. Но я вполне адекватен и осознаю, что делаю: целую. Разве не приятно? – промурлыкал Гарри.
Северус ничего не ответил, а запустив свою руку в волосы парня, сам нежно коснулся его губ. Они были такими соблазнительными и сладкими, что он стал целовать их по-настоящему: глубоко и жадно. «Гарри прав, – подумал он мимолетно. – Как же это приятно». И он углубил этот сладкий поцелуй, чувствуя как бьется пичугой сердце юноши и как он плотней прижимается к нему всем телом.
- Надо идти, Гарри, – сказал Снейп бархатным голосом спустя некоторое время, глядя на припухшие губы.
Гарри вздохнул и с неохотой разжал свои руки. «Ничего, – решил он – Я отыграюсь, как только придет время отдыха. Тогда я не отпущу его, даже если он будет сердиться. Я же чувствую, как ему это нравится».
Они быстро перекусили и двинулись по коридору, который петлял и извивался. Гарри уже стал думать, что ничего противного Ровена им не приготовила больше, но вскоре убедился, что это далеко не так. Очередной сюрприз от основательницы ждал их за крутым поворотом.
Как и в предыдущем зале, здесь были только стены. Всю среднюю часть опять занимали облака. Но в отличие от предыдущего зала, здесь дул противный, сильный ветер. В облаках плавали массивные, прямоугольные, мраморные плиты, временами кренясь довольно на крутой угол.
- О боже! – сказал Гарри, разглядывая все это безобразие. – Как я вижу, здесь нет никаких прыгательных ковриков. Но нам все равно придется, видимо, прыгать с одной плиты на другую. Если мы и здесь выживем, я буду думать, что, и впрямь, родился в рубашке.
Снейп только хмурился и тер свою переносицу.
- Это нереально, – продолжал Гарри. – Нам не пройти. Давно хотел спросить: мы можем повернуть назад?
- Нет, – ответил Северус.
- Тогда, вперед.

~~~~~~~

Гарри решительно взял мужчину за руку и подвел к краю.
- Бегом, прыжками и с левитацией, – скомандовал Снейп, который принял решение, и прыгнул, принуждая спутника сделать то же самое.
Это было самое безумное из их приключений. Тишину оглашали постоянные заклятия левитации и громкий топот ног. Они не то летели, не то бежали по этим мраморным плитам, которые так и норовили их сбросить. К изнурительному ветру и качанию плит добавлялось, то, что они были сделаны из полированного мрамора. Как бы не было Снейпу и Поттеру страшно, но они ни на секунду не останавливались, боясь сорваться в пропасть с неустойчивой опоры.
У Гарри лицо было залито потом. Он даже стал плохо видеть через запотевшие стекла очков. В левом боку кололо, а плитам не было видно конца и края. Он слышал, что Снейп тоже все тяжелее дышит. «Еще минут двадцать таких пыток, – подумал Гарри, – и мы не выдержим и сорвемся в пропасть».
Едва в его голове мелькнула эта мысль, как он почувствовал, что они стоят на устойчивой и неподвижной площадке. Впереди была видна отвесная стена, а странный зал резко поворачивал влево. Там, впереди, не было видно ничего, кроме плотных кучевых облаков.
- Я думал, что это все, –сдавленно сказал Гарри, когда отдышался. – И я, кажется, прав. Мы в ловушке. Впереди только облака. Я не представляю, как мы преодолеем это. Ровена решила нас укокошить.
- Нет, – не согласился Снейп, тяжело дыша. – Цель основателей проверить наши с тобой силы. Они решают, достойны ли мы, вмешиваться в поддержание охранных чар Хогвартса. Уничтожение не входит в их планы.
- Слабое утешение. Но вы же не думаете, что мы сможем бегать по облакам?
- Нет, конечно. Я думаю, что в них появится что-нибудь, и мы снова будем прыгать. По крайней мере, на этой голой площадке вряд ли есть потайные рычажки и ниши. Она вся, как на ладони. Нам надо просто подождать и все.
- Подождем. Что нам еще остается?
После этих слов Гарри вновь попытался поцеловать мужчину. Но тот решительно отстранил его и сказал:
- Сейчас не время. Шанс выбраться может представиться только один раз. Давай, глядеть в оба. Не хотелось бы тут поселиться навечно.
Гарри вздохнул: «Все-таки я безнадежен. Северус такой умный, а у меня на уме только глупости. Надеюсь, я повзрослею». Он стал всматриваться в облака, стараясь увидеть намек хоть на слабое движение. Вскоре из тумана на них стал надвигаться обломок мраморной колонны.
- Это и есть наш шанс на спасение? – глядя на полуразвалившийся кусок гранита, спросил Гарри. – На нем же стоять будет весьма неудобно. Он же осыпается.
- Мы постараемся не шевелиться, – вздохнул Северус. – Главное, чтобы он не рассыпался, когда мы на него прыгнем.
- Как мило! – хмыкнул Гарри.
Когда обломок приблизился почти вплотную, они прыгнули на него. От сотрясения глыба стала раскачиваться, и с нее в пропасть полетели обломки. Снейп прижал Гарри к себе, и они замерли, стараясь не шевелиться. Постепенно глыба перестала осыпаться и раскачиваться. Она повисела в облаках, будто раздумывая и, наконец, плавно поплыла от стационарной площадки, на которой еще недавно стояли путешественники. К изумлению Гарри, та рухнула в пропасть с ужасным грохотом.
Плавное и неспешное движение обломка колонны продолжалось, казалось, вечность. Гарри чувствовал, как у него наливаются свинцом руки и ноги. Он не смел пошевелиться. Такая приятная, в самом начале, поза тесного контакта с мастером зелий теперь его не радовала. Они не могли ни переменить позу, ни даже пошевелиться, потому что даже от слабого движения рук и голов с глыбы сыпались обломки. Она таяла прямо на глазах, вызывая панику у стоящих на ней людей.
Наконец впереди появилась гладкая стена, в которой явственно проступал провал ниши.
- По крайней мере, это твердая опора, – шепнул Снейп Гарри в ухо, вызывая волну мурашек. – Как только приблизимся, прыгаем. У нас одна попытка.
От его негромкого голоса осколок стал качаться. Они переглянулись, стараясь не выказать друг другу паники, но ее было уже очень трудно прятать. Гарри показалось, что он читает мысли стоящего рядом человека. Они отражали его собственный страх. Но пока оставалась хоть один шанс на спасение, они продолжали не шевелиться и терпеливо ждали момента, когда обломок максимально приблизится к стене, становящейся все явственней.
Когда до стены осталось не более метра, они синхронно прыгнули, выкрикнув:
- ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОССО.
Левитационное заклинание, как катапульта направило их в проем, образуемый нишей. Оно было таким сильным, что они просто упали на гранитные плиты еще одного коридора. Его стены были прорезаны готическими окнами, которые украшали витражи, из-за которых в коридор пробивался солнечный свет.Это выглядело так жизнеутверждающе, что Гарри едва сдержал в себе слезы.
- Мы прошли ловушки Ровены, – хрипло сказал Снейп и поцеловал его в губы.
Гарри почувствовал, что у него все-таки скатилась непрошенная слезинка и потекла по щеке. Зельевар стер ее пальцем и улыбнулся.

~~~~~~~

Они долго лежали на прохладном мраморном полу коридора, сжимая друг друга в объятиях и обмениваясь поцелуями. Постепенно они пришли в себя от шока, который испытали во владениях Ровены Когтевран. Снейп тут же поднялся, став совершенно недоступным, ругая себя последними словами, что не сдержал своих чувств. Гарри же заробел и, обзывая себя глупой девчонкой, тоже поднялся и подошел к резному окну, но, кроме облаков, ничего за ним не увидел.
- Я помню этот коридор, – вырвал его из созерцания облаков лишенный эмоций голос Снейпа. – Если пройти чуть дальше, то мы попадем в довольно уютное помещение, весьма похожее на то, где мы с тобой ночевали после садов Хельги. Переночуем там. А завтра нас ждет знойная пустыня. Годрик владел стихией огня и очень любил тепло. Хорошо, что в нашей фляжке всегда полно воды.
- Я тут подумал, что для таких путешествий весьма не хватает походного душа, который складывался бы и всегда тоже имел воду. Как вы думаете, МакГонагалл поможет мне создать нечто подобное? Я чувствую в себе силы на такую работу, – задумчиво проговорил Гарри, чтобы как-то оторвать себя от мыслей о губах мужчины.
- Это грандиозная идея. Минерва, без сомнения, окажет тебе поддержку, если поймет, что ты справляешься со своей задумкой, – удивленно глядя на юношу, сказал зельевар.
Северус откровенно считал, что Гарри совсем не думает о предстоящих экзаменах. «Я ошибался. Парень гораздо серьезней, чем я представлял его себе», – подумал он и с теплотой посмотрел на спутника.
Можно сказать, что в этот миг его чувства к Поттеру перешли на какой-то более высокий уровень. Ему тут же захотелось повалить его снова на пол и довершить то, что рисовало возбужденное воображение, когда они целовались после залов Ровены. Однако, вместе этого, он хмуро сказал:
- Ладно. Хватит прохлаждаться. Идем.
Поттер смерил его тяжелым взглядом, обещающим изнасиловать при случае. Мужчина поежился, вспомнив о предстоящей ночевке. «Черт! Черт! – подумал он в панике. – Если он будет наглым, как в бреду, то прощай мой здравый смысл и доводы разума».

~~~~~~~

Зал, в самом деле, был похож на тот, который принадлежал Хельге: такие же разорванные посередине колонны, светящиеся изнутри, такой же фонтан в нише, и даже фигура основательницы почти копировала позу другой. Только в руках у нее был не цветок, а книга, да вторая ипостась выглядела крупным черным вороном в короне, который, прищурив свои глаза, казалось, внимательно рассматривал гостей.
Гарри несколько неохотно поклонился Ровене. Эта основательница, после снов, не очень-то ему нравилась. Пожалуй, она была гораздо коварней, чем Слизерин. Интересно, подумал он – мне сегодня что-нибудь приснится из жизни основателей. Однако мысль мелькнула и пропала, так как его отвлек Снейп, который стал устанавливать палатку.
Теперь мысли Гарри были сосредоточены на этом человеке и предстоящей ночевке в одной кровати с ним. Он не собирался мирно спать. После заоблачных залов, Гарри, как никогда, почувствовал всю краткость жизни. Она могла оборваться в любую минуту. Даже здесь, в относительно спокойном месте, где, по словам Снейпа, их не собирались уничтожать, они едва не погибли. Что же было говорить о поверхности, где над Гарри висела дамокловым мечом ненависть красноглазого монстра?
Волдеморт не успокоится, пока не убьет его. Так сказал Дамблдор. А директору Гарри верил. Да, монстр, возродившись, не напоминал о себе. Но Гарри не сомневался, что он копит силы. Просто этот маньяк боялся сил Гарри. «Чего греха таить, наш поединок на кладбище показал Волдеморту, что я не так беспомощен. Да, я сам этого не ожидал. Но к чему рисоваться перед собой? Я почти одолел его», – так думал Гарри.
Но «почти» – это не гарантия победы. Тогда Волдеморт был беспомощен. Каким же он будет, накопив силы? Гарри сильно сомневался в положительном для себя исходе их очередного противостояния. «Если мне суждено погибнуть, я, хотя бы, не стану сожалеть. У меня будет в памяти это путешествие и наши ночевки. Я хочу взять с собой максимум возможных положительных эмоций», – подумал он, готовясь к предстоящей ночевке. Ведь она вполне могла быть и последней в этом путешествии.
Едва Поттер оказался в постели рядом со Снейпом, как приступил к планомерной атаке на мужчину. Он обвил его шею руками и стал целовать.
- У тебя разыгрались гормоны от стресса, мальчишка, – сказал Снейп, пытаясь вырваться из его объятий и остаться холодным.
- Пусть так, – хрипло откликнулся Гарри, припадая к его губам.
Он чувствовал, что Северус не слишком-то старается освободиться от него. Он потерся о лежащего рядом человека и решительно взялся за пуговицы на его пижаме.
- Ты пожалеешь потом, – предупредил его Снейп, почти не двигаясь от его ласк. – Там, наверху, тебя ждут твои гриффиндорцы. Они не любят меня и никогда не воспримут и быстро поставят твою глупую голову на место.
Северус знал, что, стоит ошевелиться, и его хваленый самоконтроль разлетится в дребезги, и тогда этому эмоциональному «ребенку», как он все еще называл про себя Гарри, придется испытать на себе его темные желания. А он желал лишь одного – овладеть парнем, сделать его своим.
- Какая мне разница, какое у них мнение? Я не собираюсь обсуждать это с ними,– удивился Гарри такому повороту в разговоре. – Мне плевать на то, что будет там. Я потерплю. Даже там ты срывал свои маски, когда мы были рядом.
Он методично целовал грудь мужчины, изумляясь его полному спокойствию. Оно раздражало и будоражило Гарри. Он хотел скинуть эту безразличную маску с лица Северуса, заставить его реагировать. Ведь тот не отталкивал его, а просто послушно лежал как восковая кукла.
- Знаешь, что отличает пятнадцатилетнего сопляка от зрелого мужчины? – осведомился Снейп почти обычным ядовитым тоном. Только его голос стал глубже и сочнее. – Это полный самоконтроль.
- Как говорит Джинни, какой ты зануда, – сказал с раздражением Гарри. – Да, мне пятнадцать и у меня нет самоконтроля. Но нужен ли нам этот дурацкий самоконтроль? К чему?.. Ты думаешь, Волдеморт все еще ждет тебя?! Да он хочет твоей смерти! Я сейчас вспомнил, как он сказал: один покинул меня, и он будет убит. Это о тебе, Северус… Так давай, пока мы оба живы, воспользуемся моментом.
Гарри замолчал и продолжил свою атаку, выводя узоры губами. Снейп вздохнул и позволил себе расслабиться, потому что не мог сопротивляться такому напору. Слишком уж долго этот чертенок раздражал его своими ухаживаниями. «Я не железный, – подумал он, впиваясь в сладкие губы Гарри. – Лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было».
И все-таки Северус поклялся, что в нужный момент сумеет остановиться, не врываясь в это прекрасное тело, наверняка испугав и шокировав Гарри. «Надо подождать хотя бы его совершеннолетия», – уговаривал он себя, тая под горячими ласками таких любопытных пальчиков и губ.

~~~~~~~

Гарри засыпал невероятно счастливым. Он надеялся, что сегодня ему не будут сниться сны про основателей, но, едва заснув, оказался в Большом зале Хогвартса. От современного зала он отличался тем, что под гербами факультетов спали животные-покровители Основателей, а факультетские столы были совсем короткими, меньше раз в пять.

Кроме основателей в Большом зале находилось еще десятка два разных магов, разодетых в лучшие мантии. Некоторые из них сидели за преподавательским столом, но большинство танцевало в середине Большого зала, свободной от столов
Салазар сидел, прищурившись, наблюдал за Ровеной и Годриком, которые разговаривали на повышенных тонах на краю танцевальной площадк, и самодовольно ухмылялся, глядя на их ссору.
- Ты к этому причастен, не так ли? – оторвала его от наблюдения подошедшая к столу Хельга. Она была очень сердита, почти взбешена.
- О чем ты? – притворился непонимающим Салазар.
- Ровена родила ему сына. Годрик не хочет признавать его, потому что она, якобы, бегает за тобой, и он не уверен, его ли это сын, – пояснила она.
- Ну, она и, в самом деле, бегает, как собачонка за мной. Да и в постели у меня была, – пожал мужчина плечами. – Я не виноват, что неотразим.
- Странная у нее привязанность к тебе, не находишь? – осведомилась Хельга. – Она за тобой бегает, когда видит тебя, и только. Да и о вашей совместной ночи не помнит. Очень похоже на приворотное зелье или любовное заклинание. К тому же, ты почему-то не передал ее ребенку свою силу, хотя мальчик – вылитый ты.
Салазар пару минут смотрел на нее изучающим взглядом, потом прищурился и сердито спросил:
- Тебе какое дело до всего этого? Ты разве не понимаешь, что если Годрик объявит ее сына своим наследником, то Ровена потребует от него магического брака. А у тебя, если тебе не изменяет память, и мне тоже, двое девочек от него, причем признанных им. Вот родишь ему наследника, и можешь требовать брака. А я бы, так и быть, признал этого ребенка и своим тоже, в память о нашей с ним юности.
Теперь настала очередь Хельги смотреть на него, изучая. Затем она сказала:
- Мне такое в голову не приходило, а ведь ты прав.
Салазар фыркнул и отвернулся...
Большой зал Хогвартса растаял, чтобы превратиться в кабинет Слизерина. Вдруг входная дверь в него упала, выбитая заклинанием, и в проеме появилась Ровена, которая закричала на хозяина
- Ты это специально подстроил! Они сегодня совершили обряд венчания. Подумать только, я выносила ему ребенка, а он его даже не признал. А теперь Годрик совершил обряд с маглорожденной. Видите ли, ему хватит наследников!
- Мне тоже кажется, что ему хватит. Твой, да от Хельги трое. Сколько одному человеку надо? У меня, вот, один, и я счастлив. Главное, он от любимой женщины, от тебя, дорогая, – сказал Слизерин голосом полным ехидства и неприкрытого злорадства.
- Забыл, что у тебя двое? Или моего сына ты не считаешь, раз не передал свои силы?
- Что ты! Только твоего и считаю.
- Я когда-нибудь тебя отравлю или зааважу, – прошипела Ровена в бешенстве.
- Меня не отравишь, дорогая. Это я – Король ядов, а не ты. Скорее уж второе, хотя я представлю с трудом, как ты справишься. Ты слабее меня в дуэлях, – насмешливо парировал Салазар, наслаждаясь ее бешенством.
- Змей подколодный! Интриган! – выпалила она.
- И горжусь этим. Сама привела эту белокурую бестию. А ведь я был с Годриком помолвлен, – прошипел Слизерин с ненавистью. – Так что не жалуйся, а пожинай плоды своих действий.
- Как же я тебя ненавижу, – устало проговорила Ровена.
- Убирайся! – смерив ее ледяным взглядом, велел хозяин.
Она не пошевелилась. Тогда он взмахнул палочкой, и визитершу вынесло из кабинета.


Дальше Гарри спал без сновидений до самого рассвета.



Глава 17. Пески Годрика Гриффиндора

Утро застало их в объятьях друг друга. Северус гордился собой, что вчера так и не зашел дальше поцелуев и ласк. Да и знал ли его мальчик, куда они могли зайти. Нет, наверное. Они быстро позавтракали, собрали вещи и покинули такой приветливый привал. Коридор был широк и длинен. В его конце их ждало новое испытание: на сколько хватало глаз, перед ними лежали песчаные барханы. Жара ударила в лица, обжигая. Они повязали на головы полотенца, и смело двинулись по пескам.
Гарри шел и глупо улыбался. Его не раздражала ни бешеная жара, ни противный, раскаленный песок, который скрипел на зубах и забивался во всевозможные щели. Теперь, когда он добился своего, ему казалось, что его жизнь станет легче и проще. Он так замечтался, что не сразу обратил внимание, что его спутник стал явно притормаживать.
Гарри очнулся от своих грез, только когда Северус вовсе остановился.
- В чем дело?
- А ты не видишь? – ехидно осведомился Снейп. – Нас окружают.
- Кто? – недоуменно спросил парень и огляделся вокруг.
По раскаленным пескам к ним сползались огненные крабы. Эти магические животные были довольно злобны и опасны. Они всегда нападали первыми. Их главными козырями являлись плохо пробиваемый панцирь и передние клешни, из которых они выстреливали мощные струи огня.
Самыми уязвимыми местами огненного краба были его глаза и брюхо. Но до брюха, на котором краб почти что ползал, было не так-то легко добраться. Обычно крабов приводили в неистовство, заставляя их встать в боевую стойку, приподнявшись на задних ногах, и выставить свои клешни в противника. Но над этим надо было изрядно потрудиться.
Огненных крабов в Хогвартсе проходили на первом курсе. Но Гарри ни разу не видел их в таком количестве. На уроках Квирелла они отрабатывали заклинания с одним или двумя особями, а тут, в пустыне, на них надвигалось не менее шести. Они, как боевые машины сжимали кольцо вокруг магов.
- Надо организовать круговую оборону, Поттер, – сказал Снейп и прислонился своей спиной к спине Гарри. – Ты же умеешь выставлять щит?
- Конечно, умею, – сказал немного обиженно Гарри, ощетиниваясь палочкой.
Его покоробило, что зельевар вновь назвал его по фамилии. Он считал, что после сегодняшней ночевки Северус должен называть его по имени. «Наверно, это привычка», – чтобы утешить себя, решил парень, и это так и было.
Они установили вокруг себя общий магический щит. Теперь можно было приступать к атаке на огненных крабов. Главное было опередить противника. Обычно крабы тушевались, когда на них нападали первыми. Они впадали в своеобразный ступор.
- РИКТУСЕМПРА… РИКТУСЕМПРА… – полетело в огненных крабов.
Это заклинание было самое эффективное. Если постараться, то им можно было даже перевернуть краба. И именно оно вызывало у этих магических животных приступ агрессии, заставляя принять боевую стойку, оголяющую беззащитное брюхо.
Пара крабов удачно перевернулась вверх тормашками, беспомощно болтая в воздухе лапами. В таком состоянии животное надолго выбывало из игры. Довольно неуклюжие от природы, огненные крабы с трудом переворачивались обратно.
Кольцо из шести крабов, в котором было уже две прорехи, замерло, давая преимущество магам. Гарри и Северус повторили заклинание. Поттер промазал, а Снейп удачно попал крабу в глаз, заставив того крутиться на месте от нестерпимой боли.
Заклинания, как и предполагалось, заставило трех крабов встать в боевую стойку. Однако Гарри и Северус, не сговариваясь, решили не продолжать бой, а сбежать. Пока противник собирался с мыслями, они, пятясь, стали отступать по пескам.
Два краба из трех выстрелили мощными потоками пламени. Щит, затрещав, отразил их. Пламя попало в животных, которые его выпустили, и они вспыхнули. Крабы издали противный, присущий только этим магическим животным, пронзительный визг и сгорели в огне собственного пламени.
Непострадавший краб от этого визга озверел и помчался на Гарри и Северуса, не переставая палить огнем. Так как он двигался практически в очень неудобной для себя позе, то его продвижение было не слишком стремительным.
- Предлагаю пальнуть в него сдвоенной «Риктусемпрой», да бежать, пока его перевернувшиеся дружки не очнулись, – сказал Гарри.
- Ты прав. Тем более, гляди, тот, с подбитым глазом, уже несется за нами как взбесившийся слон. Мы его капитально достали, – откликнулся Северус.
Они остановились на миг и хором выкрикнули:
- РИКТУСЕМПРА!
Бежавший по их следам огненный краб дважды перекувырнулся в воздухе и упал на свой панцирь, вздымая вокруг себя столбы песка. Панцирь лопнул, делая этого краба кандидатом в трупы. Гарри и Северус развернулись к нему спиной и бросились прочь, пока их не нагнали два других краба, один из которых уже встал на ноги.

~~~~~~~

Минут через пятнадцать у них в легких кончился воздух. Бежать по раскаленным пескам – занятие не из легких. Когда они отдышались, Снейп сказал очень язвительно:
- Какого черта мы с тобой неслись? Крабов испугались… Перебили бы по одному «Риктусемпрой».
- Первый раз слышу, чтобы ты и себя критиковал. Я ожидал услышать нечто в стиле: «Ты дурак, Поттер», – засмеялся Гарри, довольный его словами и предложил: – Давай, вернемся, да уничтожим их.
- Убежали, так убежали. Пусть живут. Чтобы твой дружок-великан сказал, узнай, что ты предлагаешь мне? «Ни в чем неповинные крошки, а ты хочешь их убить. Не ожидал от тебя, Гарри», – сказал весело Северус, очень похоже изображая Хагрида.
Поттер весело засмеялся. Снейпу безумно нравилось смотреть на его смеющееся лицо. Он не сдержался и поцеловал парня. «О боже, как приятно, – подумал Гарри. – Не ожидал, что он проявит инициативу. Но раз так, то я могу показать ему, что уже не ребенок и умею быть ответственным», и первый отстранился.
- Двигаемся дальше? Я смотрю, тут одна пустыня. Никаких коридоров, как в предыдущих владениях.
Северус испытывал двоякое чувство от его поступка. С одной стороны ему было приятно, что парень проявляет такой разумный подход. Но с другой – ему очень хотелось, чтобы Гарри продолжал быть импульсивным и несдержанным подростком. Ведь это так заводило. Запутавшись окончательно, он буркнул:
- Идем, пока не сжарились, – и пошел вперед быстрым шагом.
«Он обиделся? – удивился Гарри. – Следующий раз я его не выпущу из объятий, пока он сам меня не оттолкнет». Он вздохнул и пошел следом.
Они двинулись вперед по пескам. Вскоре усилился зной и ветер, заставляя пригнуть головы и прикрывать рукой глаза. Двигаться становилось все трудней и трудней.
- Кажется, начинается смерч, – сказал Снейп. – Надо лечь и переждать его. Жаль, нельзя под таким ветром растянуть палатку.
Они легли на раскаленный песок. Гарри казалось, что он лежит на сковородке. Его даже не радовало то, что мужчина его обнимает – в такой обстановке ему вовсе не хотелось обниматься. Каждая капелька крови кипела в нем, а открытые участки кожи сгорали под раскаленным солнцем. Мелкий песок, что парил в воздухе, забивал поры и разрывал жаром легкие и гортань.
Поттеру стало трудно дышать. Он понимал, что долго так они не продержатся и чувствовал, что отключается. Перед глазами возникла картина далекого прошлого: Гарри был очень-очень маленьким, его качала на руках мама и пела колыбельную песню, которую он не вспоминал до сегодняшнего дня:

«Знойный ветер отступай,
Ты над нами не летай.
Лучше принеси ты с гор
Нам прохладу их озер».


Гарри очнулся от звучания собственного голоса, даже не заметив, как запел вслух эту песню. Как ни странно, но зной спал, уступая место прохладе.
- Это очень старинное заклинание ветра. Откуда ты его знаешь? – удивленно глядя на него, спросил Снейп.
- Я не знал, что это заклинание. Мне, кажется, приснилась мама, которая пела колыбельную. Я даже не понял, что пою ее вслух, – смущенно проговорил Гарри.
- Лили была такой умницей, поэтому наверняка знала многие заклинания Ровены Когтевран и пела тебе их как колыбельные, – предположил Северус.
- Мне и на кладбище являлись родители. Они помогли мне бежать, – признался Гарри. – А сейчас я лежал на песке и думал, что мы не выдержим этого жара. Тогда и пришла колыбельная. Видимо, мне вновь помогает мама.
Он вздохнул и стал стряхивать песок с себя и со своего спутника. Его очень смущал тот факт, что песня вырвалась из подсознания, и он ее пел. Северус это почувствовал. Ему безумно нравилось, как Гарри краснеет и как поет, поэтому не удержался от комплимента:
- Ты напрасно стесняешься. У тебя прекрасный голос.
Снейп вынул фляжку с водой, ополоснул свое лицо и лицо собеседника прохладной водой, затем снова поцеловал его. Гарри вцепился в него и с истинной страстью ответил на поцелуй, так как был по-настоящему счастлив, что мужчина проявил инициативу.
- Я думал, что ты будешь делать вид, что мы никогда не целовались, – сказал он, когда Северус освободил его рот.
- Так и надо было поступить, но я не могу, – вздохнул мужчина и стал целовать ему лицо и шею.
Гарри счастливо засмеялся и прижался к Северусу плотнее. «Все-таки я ему нравлюсь», – подумал он, отвечая на поцелуи.

~~~~~~~

Их идиллия была нарушена каким-то странным шуршанием, которое стало разноситься в похолодевшем ночном воздухе пустыни. Они нехотя оторвались друг от друга и оглянулись вокруг. Последний из основателей не собирался оставлять незваных гостей в покое. К Гарри и Северусу довольно правильным строем, по двое в ряду, приближалось около полутора десятка боевых скелетов. У них в руках были щиты и мечи, а на черепах – каски. Скрежет старых, побелевших от солнца и времени, костей и производил то самое шуршание, которое заставило магов прислушаться.
- От этих психов не сбежишь, – пруныл Гарри, невольно вжимаясь в спутника.
- Думаю, Люц хорошо выдрессировал тебя. Вдвоем мы одолеем этих боевых скелетов. Я уверен,– подбодрил Снейп.
Он на миг сжал Гарри еще сильнее, поцеловал, а затем отстранился, приготавливаясь к атаке. Гарри почувствовал уверенность от его слов и действий и тоже достал свою палочку.
- РАЗВЕЙСЯ… РАЗВЕЙСЯ... – понеслись заклинания в сторону скелетов.
Строй дрогнул. Передний ряд осыпался прахом. Но остальные лишь ускорили шаг. Они переступили через пепел и продолжили наступление. Гарри знал, что боевые скелеты не знают жалости. Если им удастся подойти слишком близко, то они станут рубить мечами. Скелеты не знают усталости. Они с легкостью сметут магический щит. Они просто возьмут измором.
«Если они подойдут вплотную, то у нас не останется шансов», – подумал Гарри и глянул на Снейпа. Он прочел в его глазах: «Отступаем». Они начали пятиться, продолжая развеивать все новые шеренги. В темнеющем воздухе звучали однообразные заклинания. Гарри и Северус пятились, стараясь не упасть, и без остановки твердили:
- РАЗВЕЙСЯ… РАЗВЕЙСЯ…
Шеренги падали, но скелеты и не думали останавливаться. С каждой упавшей шеренгой их шаг убыстрялся. Ничего удивительного, что маги проигрывали в скорости. Вскоре боевые скелеты приблизились вплотную и вступили в схватку.
Гарри и Северус выставили магический щит. С такого близкого расстояния заклинание «развеивания» не действовало. Скелетов осталось меньше половины, но каждый рубился как пара заправских гладиаторов. От их мечей трещал магический щит.
- Попробуем взрыв. Целься в голову, – скомандовал Снейп.
Гарри послушно выкрикнул:
- РЕДУКТО!
- РЕДУКТО! – выкрикнул зельевар, следом за ним.
Пара скелетов лишилась черепов, но все же продолжала махать мечами. Отсутствие черепа вскоре привело к тому, что скелеты потеряли ориентацию. Они стали попадать по своим товарищам. Их мечи, ударяя, развеивали соседей. Удивляясь эффекту, Гарри повторил заклинание, выкрикнув дважды:
- РЕДУКТО… РЕДУКТО…
Снейп тоже не молчал. Очень скоро, они остались посреди тишины и пепла. Когда последний скелет рассыпался прахом, над пустыней вновь встало солнце.
- Пойдем, – сказал Северус, беря Гарри за руку. – Мне кажется уже недалеко. Хотя, прошлый раз я вообще плохо помню, как мы с директором преодолели пески Гриффиндора. Он что-то поколдовал в самом начале его владений и, вроде, все было гладко и спокойно, или я был в трансе и ничего не запомнил.
Гарри ничего не ответил. Он просто брел по горячему песку, следом за зельеваром, вспоминая неравный бой, закончившийся так успешно, и не мог поверить, что они справились. «Мы – отличная команда», – подумал он.

~~~~~~~

За очередным барханом, пески внезапно кончились. Гарри и Северус оказались на абсолютно гладкой, мраморной площадке перед стеной, в которой была вполне обычная дверь. Она была выполнена из мореного дуба, украшена причудливой резьбой. Такие двери отделяли в Хогвартсе коридоры от лестничных клеток, особенно если лестницы были двигающимися.
По бокам этой двери располагались две статуи. Одна изображала пожилого мужчину, чем-то похожего на Дамблдора. Другая изображала льва, спокойно стоящего на четырех лапах, с роскошной гривой и хвостом, на голове которого была корона.
- Годрик был самым младшим из Хогвартской четверки. Его владения заканчивают подземелья. Сначала он даже обижался. Но вскоре понял, что он – самый любимый замком. Это и не удивительно. Ведь Гриффиндор расположил свои владения ближе всех к сердцу Хогвартса. Он как бы не закрывает свои владения этой дверью, а открывает ее в святая святых нашей школы, – сказал Снейп, разглядывая статуи.
- Мне кажется, что он отнесся к нам весьма благосклонно. Пожалуй, путешествие по пескам Гриффиндора было самым легким из всего предыдущего пути. –Гарри поклонился статуям.
Мастер зелий повторил его жест.
- За этой дверью нас вряд ли ожидает что-либо страшное. Я помню, там просто пещера, где лежат краеугольные камни, а в центре – герб Хогвартса. Однако я предлагаю передохнуть.
Северус просто не мог не предложить этого. Ведь за дверью был конец пути, а наверху они вряд ли смогут продолжать такие отношения. «Да и захочет ли Гарри продолжать?» – подумал он с тоской и стал вытаскивать флягу и спальник, чтобы помыться и передохнуть.
Гарри тоже думал об окончании путешествия, и его мысли весьма были схожи с мыслями мужчины. А еще он внимательно следил за действиями Северуса. Они очень-очень ему нравились, особенно, когда тот начал раздеваться.
- Как же мы будем мыться? – спросил Гарри, чтобы не накинуться на зельевара немедленно.
- Мы маги или нет? – осведомился Северус, протягивая фляжку, чтобы парень отпил из нее воды. – Здесь жарко, можно воспользоваться «Агуаменти» или водой из этой фляги. Она же там не кончается.
Второй вариант понравился Гарри гораздо больше, так как подразумевал, что можно будет помогать воде руками. Он первый налил воду из фляжки и ополоснул ею лицо собеседника. Северус призвал еще одну флягу и повторил его жест. Затем они стали взаимно обмывать друг друга.
Вскоре к омовению прибавились поцелуи, а потом действия рук стали требовательными и нахальными. И, в конце концов, оба забыли, чем занимались, отбросили фляги в сторону и стали дарить друг другу наслаждение. Потом Северус опустился на колени, и Гарри совсем потерялся в море удовольствия.
Незаметно они переместились на спальник, и тогда Поттер атаковал мужчину, заставляя теперь уже его выгибаться и стонать от удовольствия. Северус еле сдерживал себя, чтобы не завершить начатое до крайнего предела. Он все еще считал, что Гарри не готов к такому продолжению. И он не ошибался, так как Поттеру такое продолжение пока, в самом деле, не приходило в голову.
Они не раз и не два достигли взаимной разрядки, а затем оба провалились в сон. Северус спал почти без сновидений, если не считать, что и во сне он продолжал целовать Гарри и доводил-таки дело до победного конца. Гарри же, едва смежил веки, как снова окунулся в прошлое основателей. На сей раз, он очутился на кладбище.

~~~~~~~

Годрик стоял перед могилой Хельги Хаффлпафф и поправлял на ней венок, явно возложенный только что. Он был довольно старым, так как его рыжие волосы и борода поседели, а лицо избороздили морщины. Старый венок с рыжими волосами
- Я пришел выразить тебе соболезнования, – сказал Салазар, появляясь за его спиной.
Он был тоже седым и старым. Сейчас и на его лице была довольно длинная борода, почти такая же, как у Гриффиндора.
- Спасибо! Мне очень важно именно твое внимание. Ты же знаешь, – сказал Годрик, поворачиваясь к нему. – Как ты узнал?
- Мне сказал твой сын.
- Он и твой сын тоже. Не забывай!
Салазар фыркнул неопределенно, и было не понятно, усмехается он или возмущается.
- Послушай, – сказал Гриффиндор, вглядываясь в его лицо. – Я только теперь понимаю, как ты мне был дорог всегда. Может, проведем остаток дней вместе?
- Не поздно ли ты спохватился? – холодно осведомился Слизерин. – Нам почти по двести. Я привык к одиночеству. Теперь ты мне вовсе не нужен.
Гриффиндор тяжело вздохнул и сказал:
- Но ты пришел.
- Проявление обычных человеческих эмоций, таких, как соболезнование, свойственно даже мне, – пожал собеседник плечами. – Давай оставим эту тему.
Они помолчали. Затем Годрик снова заговорил.
- Ты знаешь, что Хельга перед смертью помирилась с Ровеной? Они даже заключили договор, что передадут свои силы единому наследнику, если такой объявится. Может, нам к этому присоединиться?
Слизерин долго молчал, не отвечая. Потом сказал:
- Мне часто бывают видения из будущего в последнее время. Такой наследник вполне возможен. Все-таки мы оба, в конце концов, признали обоих наших сыновей. Но это будет не скоро. Но когда это случится, то я передам ему свои силы.


Сон растаял, и Гарри проснулся. «Что, интересно, он означал? Да и вообще, почему я видел все эти странные сны?» – подумал он, но не нашел ответа. К тому же проснулся Северус и принялся поспешно собираться, не глядя на него и ворча:
- Нечего было прохлаждаться тут. Там, наверху, идет время. Кто знает, сколько мы уже отсутствуем. Подумаешь, дверь... Там же нет ничего страшного… Так, пещерка с гербом и камнями. Можно было бы и не отдыхать.
Гарри понял, что мужчина смущен своим поведением и боится, что он сожалеет о его и своей несдержанности, и не рассердился. Вместо этого он подошел к Северусу, притянул к себе и сказал прямо в губы:
- Прекрати ворчать, как столетний дед. Плевать, сколько прошло там времени. Эта пара часов все равно ничего не решала. И я не сожалею о них ничуточки. Наоборот, я счастлив.
Чтобы доказать это на деле, он страстно поцеловал его. Несколько секунд зельевар оставался неподвижным, а затем ответил на поцелуй.
- Спасибо, – сказал он. – Но нам, в самом деле, пора.
Северус разорвал объятья, обвил свою руку вокруг талии Гарри и толкнул резную дверь.



Глава 18. Сердце Хогвартса

То, что их ожидало за дверями, было столь неожиданно и удивительно, что они замерли на пороге огромного зала, боясь не то что шагнуть, но даже дыхнуть нормально. Это был самый огромный из виденных ими залов. На высоком потолке висели огромные позолоченные люстры. Вдоль мраморных стен тянулись балкончики и балюстрады.
Все пространство зала занимали полуразрушенные мраморные колонны и плиты, осколки статуй и тумб. Посреди него, на куче золотых монет и украшений и очень знакомых Гарри чаш, лежал огромный дракон, прекрасный и страшный одновременно. Его голова была выше, наверное, Хагрида, крылья сравнимы, пожалуй, с крыльями какого-нибудь «Боинга», а хвост бесконечно длинным и на конце имел острый шип с голову Гарри, а то и больше.
Расцветка чешуи дракона сочетала в себе золотые, красные, синие, зеленые и другие оттенки. Они причудливо переплетались, искрились и мерцали в свете множества светильников.
Гарри пригляделся к чашам и понял, что вперемешку с золотом на полу валяются сотни омутов памяти. Он знал, что омут памяти, занятый чужими мыслями нельзя ни очистить, ни уничтожить. Но ему никогда в голову не приходило, что его можно вот так хранить, вдали от глаз праздно любопытствующих, не боясь, что в них залезут.
Да и как возьмешь омут, если у него такой страж! Дракон крепко спал, опустив свою голову с короной наростов на груды богатств. Гарри понял, что они видят в действии девиз Хогвартса: «Не буди спящего дракона». «Да уж, такую махину разбудишь, мало не покажется. Оставит только мокрое место», – подумал он и спросил Северуса:
- Ну, и что мы будем делать?
- А у нас с тобой есть выбор? – вопросом на вопрос ответил тот, и сам же дал ответ: – Пойдем вперед потихонечку, стараясь не разбудить стража.
Они сделали пару шагов по золоту, и дракон нервно заворочался. Когда же Гарри поскользнулся, то дракон поднял голову и выдохнул пламя. Маги едва успели отскочить в сторону.
- Ничего себе! Наше желание преодолеть этот зал становится невыполнимым, – шепнул сдавленно Гарри.
Они застыли на месте, не двигаясь. Но они оба понимали, что им надо вперед. Поэтому, выждав пока дракон угомонится и уснет, они снова сделали несколько шагов, стараясь ступать по мраморным фрагментам убранства зала, что лежали на золоте. Так дело пошло лучше. Дракон даже не шелохнулся. Он спал. Его дыхание было равномерным.
Но когда Снейп, прыгая, не доскочил до соседней плиты и приземлился на сокровищах, страж моментально встал на дыбы, демонстрируя им свои огромные крылья, необъятное брюхо и гибкую шею. Из его пасти вновь вырвалось пламя.
- Кажется, я понял, – сказал Северус, когда монстр вновь улегся на свое необычное ложе. – Пока мы с тобой идем не по сокровищам, дракон дрыхнет как сурок. Поэтому надо быть осторожней. Лучше прыгать по блокам и даже по люстрам, подстраховываясь заклинаниями, чем бродить по этой звенящей груде. Это дракон-охранник. Он не даст пройти по золоту. Такие драконы, только втрое меньше размером, стерегут золото в «Гринготтсе».
- Надеюсь, насчет люстр ты пошутил, – неуверенно сказал Гарри.
- Ничуть, – спокойно откликнулся мастер зелий. – Нам никак не обойти дракона по-другому в самой середине зала. Разве ты не видишь, что эта туша занимает почти всю ширину зала? Ты думаешь, он подвинется, если мы его попросим?
- Нет, конечно, – усмехнулся шутке Гарри.
Ему стало спокойней, услышав, что Снейп, как всегда, язвит.

~~~~~~~

Оградив себя полем, уменьшающим шум, они тронулись в путешествие по залу. Можно было подумать, что какой-то великан разбросал все эти мраморные обломки посреди золота специально для того, чтобы они могли продвигаться к цели.
- Это Хогвартс с нами шутки шутит, – сказал Снейп, залезая на очередную мраморную плиту, чтобы не стоять на золоте. – Чего-то больно тщательно нас испытывают. Не ошибусь, если скажу, что не нас, а тебя, Гарри. Когда я тут был с Дамблдором, никакого дракона не было. Да директор не рассказывал ни о чем подобном.
- С чего бы?
- Ты же «Избранный», – неопределенным тоном сказал мастер зелий.
- Опять издеваешься! – укоризненно покачал головой Гарри.
- Не издеваюсь. Констатирую факт.
С них лился пот ручьями, а они преодолели только треть комнаты. Они подошли к тому месту, где начиналась туша дракона. Ее, в самом деле, нельзя было обойти вокруг. Дракон занимал всю ширину комнаты. У стен, под мощными, когтистыми лапами было только золото. Нечего было и думать, что удастся пробраться между когтями по богатству и не пострадать.
- Пришло время искать обходные пути по верху, – сказал Снейп, останавливаясь.
Они стали осматривать комнату, прикидывая, как двигаться дальше. Гарри достал «Молнию», но, как он и думал, метла не летала. Тут, как и во владениях основателей, был запрет на полеты. Он вновь уменьшил ее и присоединился к поискам других путей.
- Смотри! – вскоре сказал Гарри Северусу, указывая на полуразрушенный балкончик: – Если подтянуться туда, а затем по той лесенке, то мы окажемся на люстрах. А между люстрами плавают балки и цепи. Так мы сможем перебраться к другому концу зала.
- Да. Похоже, другой альтернативы не будет, – вздохнул Снейп.
Они свернули в сторону и вскоре оказались под тем самым балкончиком, на который указывал Гарри. Сначала они попытались залезть на него магловским способом. Гарри встал на плечи Северусу и попытался зацепиться за нижнюю часть балкона, но ничего не вышло.
- Ничего не получится, – сказала он, спускаясь. – Мне не хватает роста.
- Мы же волшебники, а не маглы, – хмыкнул Снейп. – Давай, как в зале с ковриками, с помощью левитации. Только постарайся его сделать менее сильным.
Они наставили палочки друг на друга и хором произнесли:
- ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОССО.
Заклинание плавно подняло их на балкончик. Првое, что они сделали, оказавшись на нем, это поцеловались, как бы ободряя друг друга. Затем продолжили движение. Они прошли по балкончику немного вперед и уперлись в полуразрушенную лесенку, которая вела наверх, к балюстраде небольшого карниза, от которой начиналась система люстр и балок. Стараясь не шуметь и не свалиться с непрочной лесенки на груды золота, они полезли по ней.
Дракон дышал равномерно и не реагировал на их возню. Охранника явно интересовало только золото под ним и более ничего на свете. «Эх, жаль, Хагрид не видел этого красавца», – подумал Гарри. Сверху монстр казался воплощением прекрасного и так как он пока не приносил им никакого горя, то начал даже нравиться ему.
Лесенку они преодолели довольно уверенно. Дальше было гораздо труднее. Гарри посмотрел на качающиеся люстры, цепочки и балки между ними и сказал:
- Никогда не любил эквилибристику, – он глянул вниз и добавил: – К тому же, кажется, я высоты боюсь.
- Не говори глупости! – возмутился Северус. – Мы прекрасно прошли залы Ровены. Ты прыгал над пустотой по коврикам и ничего не боялся.
- Да. Но там не было видно пола и не было дракона внизу, – возразил Гарри.
- Не могу обещать, что смогу затянуть этот зал облаками. Я же не Дамблдор. Но где твое воображение? – нахмурился зельевар.
Гарри зарделся. Он уже сожалел, что выказал страх перед мастером зелий. Он ожидал дальнейших колкостей, но Снейп пошутил:
- Представь, что это не дракон, а страховочная сетка или пуховик.
От его слов стало легко и весело. Гарри ухмыльнулся и сказал почти беспечно:
- Ага. Такой мягкий и пушистый пуховичок, не иначе.
- Все образуется, – сказал Северус серьезно и поцеловал его в висок.
- Да, конечно. Я же чудо-мальчик. – Поддел сам себя Гарри, окончательно успокаиваясь от его слов и действий.

~~~~~~~

Чтобы попасть на ближайшую балку, им пришлось пройти по балюстраде метров пятьсот. Это было действительно страшно. Ограждение было не слишком широким, двигаться приходилось именно по верхней планке перил, прижавшись спиной к стене, а не по карнизу, который и отгораживала балюстрада. Карниз был слишком узок. На нем не поместилась бы нога. Гарри утешало только то, что он привязан к Северусу веревкой, и они оба держат наготове палочки, чтобы при необходимости воспользоваться левитацией.
По качающимся балкам они решили не идти в полный рост, а передвигаться по-пластунски. Тем более что балки иногда прерывались изящно висящими цепочками. Может, с точки зрения эстетики, это было и красиво, но вот для той цели, для которой они это все использовали, вся эта красота не слишком подходила.
Гарри смертельно устал, пока они пробирались к первой люстре. Та хоть и раскачивалась, но имела достаточно устойчивого места, где можно было передохнуть. Единственное что мешало полноценному отдыху, так это жар от множества горящих свечек, которые были на люстре.
Гарри постарался отвлечься от жары. Он растянулся в полный рост на плоской площадке и прикрыл глаза. Когда дрожь в коленях и руках унялась, а жара стала невыносимой, и от нее начали слипаться глаза, он сказал с неохотой:
- Давай, Северус, двигаться. Иначе я усну и свалюсь на дракона.
- Я сам хотел предложить тебе это, – откликнулся тот.
И они полезли по новой системе балок и цепочек. Так они преодолели две люстры. Впереди оставалось еще четыре. Однако на следующей балке у Гарри случился конфуз. У него развязался шнурок, кроссовок сорвался и упал прямо на дракона.
К несчастью, кроссовок попал в мягкую часть носа чудовища. Дракон вздрогнул и проснулся. Видимо, удар был сильным от высоты, с которой упал кроссовок. Так или иначе, дракон поднялся на дыбы. Он стал раскачивать головой из стороны в сторону, задевая систему люстр и балок.
По счастью, магов дракон не видел. Гарри с ужасом наблюдал, как раза три голова монстра с фасеточными глазами проходит недалеко от него. Он даже подумал, что чудище просто слепое. Наверное, так оно и было, потому что глаза дракона были в полуметре от Гарри, но тот его не замечал. Тем не менее, дракон так бесился и раскачивал ненадежную опору, что оба заложника положения почти попрощались с жизнью.
Как ни странно, дракон успокоился так же внезапно, как и рассвирепел. Доползя до ближайшей люстры, Гарри со стоном повалился на нее и сказал:
- Я думал, нам конец.
- Я, откровенно, тоже, – тяжело дыша, признался Северус.
Он подполз к Гарри и обнял его. Затем страстно поцеловал. Парень ответил. Затем они замерли, стараясь расслабиться и отдохнуть. Они долго лежали, обнявшись. Остальная часть пути под потолком прошла без происшествий.
Они оба вздохнули с облегчением, когда достигли конца зала, где лежал дракон, и оказались не на люстре, а на устойчивом балкончике. Они снова крепко обнялись и поцеловались и стали прикидывать, как спуститься вниз, ведь лесенки туда не было.
- Как ты смотришь на левитацию? – спросил Гарри. – У нас неплохо получается.
Снейп глянул вниз. У стены было только золото и никаких мраморных плит. Но единственной опасностью с этой стороны был хвост дракона. Чудовище было столь громоздко, что вряд ли могло повернуться к ним головой.
- Надеюсь, мы приземлимся не слишком громко. Его хвостовой нарост выглядит весьма внушительно. Не хотел бы я, чтобы он по нам им двинул, – сказал Северус.
Они наставили друг на друга палочки. У них, действительно, получилось очень слаженно. Они так медленно и тихо приземлились, что хвост дракона только едва шелохнулся от скрипа золота под ногами непрошенных гостей.
- Ну, и где выход? – спросил Гарри, оглядывая стену, у которой они стояли.
Ему не слишком хотелось двигаться вдоль стены, вызывая у дракона раздражение своими шагами. Оказывается, этого и не надо было делать. Едва отзвучали его слова, в стене образовалась арка. Они с облегчением шагнули в нее.

~~~~~~~

Едва они вступили на мраморный пол, как арка исчезла. Они стояли, как в самом начале пути в тишине и мраке.
- Кажется, мы у цели, – совсем тихо сказал Северус. – Сейчас раскроется пещера, которую по праву называют «Сердце Хогвартса».
Он нашалил в темноте руку Гарри и сжал ее. Затем он поцеловал его в висок. Прислушиваясь к стуку сердец друг друга, они пару минут стояли в этой темноте.
Затем она стала рассеиваться, и Гарри увидел настоящую, горную пещеру. Она была почти круглой. Четыре краеугольных камня основателей более всего напоминали собою надгробья. Это были скошенные тумбы, на верхней грани которых лежал мраморный свиток.
- На этом месте обычно возникают пророчества или имена деканов факультета, – сказал Северус, указывая на этот свиток. – Свое имя я тоже здесь видел.
В пещере было не слишком светло. После лазанья по люстрам, уставленными свечами, Гарри с трудом сфокусировал здесь зрение. Он так и не заметил различий между камнями. Не найдя опознавательных знаков основателей, Гарри задал вопрос:
- Какой камень чей?
Снейп задумался над вопросом надолго. Если честно, он уже не понимал, зачем Дамблдор направил их сюда. Директор сказал, что камни Слизерина и Гриффиндора сближаются, ослабляя охранную магию. Но тут, вблизи, стало очевидно, что камни образуют правильный квадрат. К тому же, в прошлый раз, он четко видел на одном из камней изображение змеи и свое имя. Теперь все четыре камня были абсолютно гладкими. Он сам не мог сказать с определенностью, где, чей камень.
- Я не знаю, – сказал Северус вслух. – Думаю, мы узнаем это через пару мгновений.
Тут в пещере стало как будто светлее. Они смогли оглядеться. В центре, на постаменте, был герб Хогвартса. Он лежал и, по расположению его рисунков, получалось, что Гарри стоит ближе к камню Гриффиндора, а Северус к камню Слизерина. Как только такая мысль пришла в голову к Гарри, над камнями появились призрачные фигуры основателей в их анимагической форме. Они покружились вокруг двух магов и замерли.
Гриффиндорский лев приблизился к Гарри и вдруг превратился в грифона.
- Вот ты и узнал мое имя, – сказал грифон, не раскрывая рта.
- Вы – Годрик Гриффиндор?! – потрясенно не то спросил, не то ответил Гарри.
- Да. Ты уже понял, зачем ты здесь? – откликнулся основатель.
- Я думал, нам надо каким-то образом двигать камни. Правда, я не понимал, как. Но так сказал директор школы Дамблдор. – ответил ему Гарри.
- Это не совсем так. Мы хотели испытать тебя. Вы с честью преодолели все трудности. Нам очень нравится ваш союз. Вы прекрасно умеете работать слаженно.
Гарри зарделся от слов грифона. Почему-то его смутило слово «союз». Он глянул на Северуса. Тот тоже выглядел немного смущенно и ошарашено. Однако Снейп преодолел себя и спросил призрака:
- Вы не ответили Гарри, зачем он тут.
- Мы хотим дать этому мальчику часть своей силы. В дальнейшем он станет одним из хранителей Хогвартса, как наш общий наследник, – ответил Гриффиндор.
«Надо же, – мелькнуло в голове у Гарри. – Вот почему я видел эти сны. Они выбрали меня общим наследником. Ну и дела! Опять отличился. Что-то скажет Северус на это?» Но мужчина молчал, слишком потрясенный словами Гриффиндора.

~~~~~~~

Грифон вновь превратился во льва. К нему примкнули три других основателя. Они сделали вокруг Гарри три круга, затем превратились в людей: двух мужчин и двух женщин. В таком виде они сделали еще три круга, теперь в другую сторону. Затем замерли, затянули какой-то гласный звук и вытянули свои призрачные руки в сторону Гарри.
Первой к Гарри шагнула Хельга Хаффлпафф. С ее прозрачных пальцев сорвался небольшой белый шарик и коснулся его груди, войдя в нее. Гарри почувствовал, как по его телу растекается тепло. Хельга улыбнулась ему и сказала:
- В минуту опасности, ты сможешь превратиться в рой рассерженных ос. Это может быть как средством защиты, так и средством нападения. Этот дар способен защитить даже от смертельного проклятия. Мысленно скажи «осы» и станешь ими. Чтобы превратиться обратно, назови свое имя.
Гарри сделал так, как она велела. Это было необычное ощущение. Его сознание будто раздробилось на сотню сознаний. Он был и одной осой и всем роем. Ему хотелось жужжать и жалить. Он мог рассредоточиться почти по всей пещере и собраться в довольно плотный, сфероидный комок. Мысленно назвав себя по имени, он стал вновь единым целым.
Вторым подошел Салазар Слизерин.
- Я владею стихией воды. Став водой, ты не утонешь ни в каком океане. Ты сможешь вытечь даже в небольшую щель. Ты сможешь и просто, оставаясь собой, вызвать дождь или снег. Так же я дарю тебе умение перекидываться в кобру. Не обучаясь, ты стал анимагом. Попробуй, – сказал он.
Гарри сначала перекинулся в змею, а затем сделал ее тело водой, поднялся, распрямив кольца и распушив капюшон, а затем устремился вниз водопадом.
- Здорово! Спасибо.
- И еще, – сказал Слизерин, не обращая внимания на его благодарность, – прости, что лезу с советами, но вам с Северусом надо бы соединить свои магические силы. Тогда ты станешь самым сильным из живущих магов. Ты и так не только наследник Гриффиндора, но и мой тоже.
- А как же Волдеморт? – спросил Гарри, чтобы скрыть смущение от слов Салазара.
Ведь он только что, походя, предложил им с Северусом совершить магический брак. «Интересно, как Северус к этому относится?» – подумал он, но даже не глянул на мужчину. Снейп же был шокирован словами основателя. «Я не достоин такого счастья», – подумал он. «Гарри – молодой мальчик. Его увлечение мной – это временное явление».
- Он сам объявил себя моим наследником. Он – мой потомок, но я не передавал ему свои силы. Однако он, сам по себе, сильный маг, и он выжил из ума. Это делает его очень опасным. – Вырвал их обоих из раздумий голос Слизерина.
После этого основатель уступил свое место Ровене Когтевран.
- Мановением руки ты сможешь вызывать смерч и тихий ветерок. Все дело в концентрации и в эмоциях, которые вложить в ветер, – сказала она, обращаясь к Поттеру. – Попробуй, подумай о чем-нибудь ласковом и остуди лицо своему спутнику.
Гарри сконцентрировался и представил, что касается лица Северуса своей рукой. Он провел рукой в воздухе. От его движения появился легкий, теплый ветерок и слегка отбросил прядь волос с лица зельевара. Тот вздохнул и робко улыбнулся. «Как мне нравится, когда он улыбается», – подумал Гарри с нежностью и тоже вздохнул.
Из раздумий его вырвал уже знакомый голос Годрика Гриффиндора. Тот передал ему свой сгусток магической энергии и сказал:
- У меня есть прямой потомок. Я хотел поделить свою силу между вами. Но зачем она ему? Я решил, что только ты будешь моим наследником. Но всю силу ты сможешь получить не раньше лета. А пока я даю тебе власть над огнем. Ты сможешь сам превращаться в огонь. Это весьма странное и необычное ощущение. С ним надо освоиться. Приходи в избушку, я научу тебя. А пока раскрой ладонь, почувствуй тепло и зажги на ней маленький огонек.
Гарри так и сделал. Он удивленно уставился на веселые язычки пламени, которые плясали прямо на его ладони, не обжигая ее.
- Сожми кулак, пламя исчезнет, – сказал Годрик. Гарри убрал язычки пламени.
- Защита Хогвартса восстановлена, – раздался громовой рык.
Гарри подумал, что если бы драконы умели разговаривать, то это был бы голос дракона, которого они видели совсем недавно. «Может, это так и есть, – подумал он. – Дракон – магическое воплощение Хогвартса, его страж, и он наверняка умеет разговаривать». И он был абсолютно прав.
- Прощайте, – сказали основатели, превратились в анимагическую форму, причем Годрик был грифоном, Салазар – василиском, а на барсуке и вороне были короны, и растаяли.
- Надо же, ты – хранитель Хогвартса и наследник всех четверых основателей, – не без гордости за парня, сказал Северус и признался: – Меня это успокаивает. Признаюсь, я волновался за тебя из-за Волдеморта.
- Когда-то ты мне сказал с издевкой: «Гарри Поттер – наша новая знаменитость», – беззлобно поддел его Гарри.
- Злопамятный… Это же не издевка, а констатация факта, – ухмыльнулся мужчина и поцеловал его. Затем с сожалением оторвался от губ. – Пойдем отсюда
- Что опять сотни три сюрпризов? – спросил Гарри с поддельным испугом, не позволяя разорвать объятья.
- Нет, – ответил Северус, снова его целуя. – Встанем в середину буквы «Х» и экспресс-доставка в кабинет Дамблдора.
- Это хорошо. Признаться, меня утомили наши приключения, – вздохнул Гарри, отвечая на поцелуй. Затем признался: – Я только одного боюсь, что ты оденешь там свою маску. Пообещай, что не оттолкнешь меня.
- С условием, – ехидно сказал Снейп, стараясь высвободиться из объятий. – Ты расскажешь, где ты познакомился с грифоном.
- Я даже покажу, только не притворяйся, что ненавидишь меня. – Попросил умоляюще Гарри и поцеловал мужчину в губы.
- Я постараюсь, – вполне серьезно ответил Северус, отвечая на поцелуй.
Гарри отпустил его, и они оба вздохнули.



Глава 19. Школьная реальность

Больше не мешкая, Гарри и Северус подошли к гербу Хогвартса, встали на букву «Х», дошли до ее центрального ромба и замерли посередине. Гарри почувствовал, что его желудок схватило, будто он прикоснулся к порталу. В следующую минуту их рвануло вверх. Перед глазами замелькали цветные спирали. Гарри зажмурился, а когда открыл глаза, они стояли посреди кабинета Дамблдора.
Гарри огляделся. В камине пылал огонь, и все портреты прошлых директоров Хогвартса дремали. За окном было темно. Было очевидно, что они появились наверху либо поздним вечером, либо ночью. Тут в кабинете раздался мелодичный перезвон. Почти сразу на верхнем балконе в ночной сорочке, колпаке и халате появился Альбус Дамблдор.
- Наконец-то! – воскликнул он, поспешно спускаясь с лесенки.
Он уселся в кресло и пригласил своих поздних гостей тоже сесть.
- Я уже начал волноваться, – сказал директор. – Вас не было слишком долго. Конечно, ваши кристаллы жизни подсказывали мне, что с вами все в порядке, но все-таки…
- Кристаллы жизни? Что это? – не удержался Гарри и перебил Дамблдора.
- Это специальный кристаллы, которые я связал с вами, чтобы видеть ваше самочувствие. Хогвартс не допустил бы вашей гибели, но он иногда немного переигрывает. Поэтому я сделал кристаллы. Пока они прозрачны, вашей жизни ничего не угрожает. Если розовеют – значит, опасность, а черный цвет – смерть. – Спокойно пояснил тот.
– Пару раз они меня заставили весьма поволноваться. Недавно я даже решил идти вам на выручку, но Хогвартс меня не пустил. Вообще-то это неслыханно.
Директор замолчал. Молчал и Гарри. Снейп же воспользовался этим молчанием и спросил:
- Сколько нас не было?
- Сейчас почти конец пасхальных каникул, – ответил спокойно Альбус.
- Ничего себе! Мне же надо готовится к СОВ, – воскликнул Гарри.
- Хорошо, что ты заботишься об этом, – улыбнулся директор.
- Что с занятиями по зельям? – спросил Снейп, очнувшись от изумления.
- Прости меня, Северус, но я подобрал тебе замену на это время, – все с той же улыбкой ответил ему Дамблдор.
- О… Это невозможно. Чему научил этот шарлатан студентов?! – воскликнул с негодованием мастер зелий. – Кто же это?
- Оуэн Смарт.
- Ну, не все так страшно.
- Я рад угодить тебе. – Альбус лукаво подмигнул и добавил: – Думаю, он и в дальнейшем может частично заменять тебя. А тебе надо помогать Гарри. Негоже мальчику оставаться на второй год.
- Ты же знаешь, я всегда готов позаниматься с мальчишкой, – откликнулся Северус.
Гарри очень обрадовался этому тону и факту, что Снейп будет с ним заниматься. Но тут он вспомнил, сколько времени они отсутствовали, и спросил у Дамблдора взволнованно:
- Сэр, мы так долго отсутствовали. Что мне теперь говорить друзьям?
- Рассказывать, где ты был и с кем, нельзя ни в коем случае. Я уже объяснял твоим друзьям, что отправил тебя на обучение. А профессор Снейп, по моей версии, был в научной командировке. Вот и надо придерживаться этого. Будут спрашивать, Гарри, ты был в секретном месте (где – не знаешь) и там усиленно тренировался в магии. Впрочем, это не далеко от истины.
«Это уж точно. Мы только и делали, что размахивали палочками», – подумал Поттер, вспоминая прошлое путешествие.
- Что ж, Гарри, – вывел его из задумчивости голос директора, – иди отдыхать. Завтра ты получишь свое расписание и, несмотря на каникулы, начнешь заниматься. Пароль в Гриффиндорской башне: «Достояние». В спальне у тебя никого, так что расспросов не бойся.

~~~~~~~

За пять дней, что остались от пасхальных каникул, Гарри взяли в такой крутой оборот, что он быстро забыл обо всех тяготах подземного путешествия. Его день был расписан по минутам. Он даже не успевал ходить на улицу, где уже властвовала весна. На него, как коршуны, налетели учителя, пытаясь вложить в него знания, которые он должен был освоить за это время. Это было настолько сложно, что даже ежедневные встречи с Северусом, который подтягивал его по зельям, его не радовали. Тем более мужчина вел себя с ним на занятиях исключительно как учитель.
В последний день каникул, Гарри шел со своего дополнительного урока у МакГонагалл, когда на него кинулась очень радостная Гермиона.
- Господи, Гарри, наконец, ты вернулся! – воскликнула она, повисая на его шее.
- Я тоже рад тебя видеть, – сказал он. – Я очень соскучился по тебе и по Рону.
- Только по нам? – удивилась девушка.
- Да. О ком мне еще-то было горевать? – удивился Гарри ее удивлению.
- Раз ты так говоришь, то тебя не покоробят некоторые новости, – очень мягко сказала Гермиона. – А то я не знала, как и сказать тебе.
Ее смущенный вид и расстроенное выражение лица заставило Гарри заволноваться. Он вспомнил о Хагриде, а так же о крестном и Люпине, которые выполняли какие-то опасные поручения Дамблдора. У него невольно скрутило живот от недобрых предчувствий. Он еле выговорил, обращаясь к подруге:
- Что-то случилось? Кто-то погиб?
- Нет. Что ты! Откуда такие мрачные мысли?
- Наверное, я слишком много рисковал своей жизнью, – рассеяно сказал Гарри. Затем опомнился, что говорит вслух, и добавил смущенно: – Боже, ты так меня напугала!
- Но новость все равно не слишком хорошая. – Гермиона вздохнула, не обратив внимания на оброненную фразу о риске. Это снова вызвало у парня странное волнение.
- Да в чем дело-то? Говори прямо!
- Я о Джинни.
- О Джинни? И что с ней?
Гарри был совершенно сбит с толку. Надо сказать, что за время путешествия по владениям основателей, он совершенно забыл начало учебного года и всю котовасию, связанную с профессором Малфоем, его чарами вейлы и любовной историей, которую они с Джинни разыгрывали. Только после своих слов он будто очнулся и ухнул в Хогвартскую реальность. Эта реальность его не слишком вдохновляла. После ночевок с Северусом ему вовсе не хотелось вновь изображать парня рыжей сестренки Рона.
- Видишь ли, тебя не было… – стала лепетать Гермиона, старательно пряча от него глаза. – Малфой не дремал, Гарри. Он так увивался за ней…
Она на миг замолчала, тяжко вздохнула и выдавила из себя через силу:
- Короче, я думаю, Джинни увлеклась им. Они всюду вместе и я даже видела, как они целовались.
Гарри не выдержал ее мрачного тона и засмеялся. Подруга уставилась на него, как на помешанного.
- Тебя, что, совсем не огорчает этот факт? Тебе все равно? – спросила она изумленно. Потом уставилась на него внимательно и спросила осторожно: – Ты там влюбился?
Его смутил вопрос Гермионы про его влюбленность. Гарри ощущал себя на редкость влюбленным, но не знал, как заикнуться подруге о предмете своей нежной страсти. Да и как объяснить подружке, если не говорить о тайных подземельях и перенесенных им совместно с деканом Слизерина испытаниях? По-видимому, что-то отразилось на его лице, так как Гермиона протянула:
- А я-то переживала…
Она открыла род, видимо, собираясь его расспрашивать, но Гарри перевел разговор на другую тему.
- Как Рон воспринял новость, что Джинни с Драко?
- Рон так очарован Малфоем старшим, что называет его сына «Драко», – проговорила Гермиона. Затем уставилась на Гарри как на пришельца и, тыкнув в него пальцем, возмущенно проговорила: – Гарри Поттер, а ты-то когда начал называть Хорька по имени?
Гарри поперхнулся. К нему медленно и верно начинали возвращаться все эти глупые месяцы, которые предшествовали его отлучке. Он простонал и решил, что сейчас самое время признаться во всем подруге.
- Гермиона, ты обещаешь меня не бить? – спросил он.
- Смотря, что ты скажешь, – лукаво улыбнулась она.
Гарри, ободренный ее тоном, рассказал Гермионе о поцелуях в подземелье и о фарсе, который они с Джинни разыгрывали весь первый семестр. А напоследок он сознался:
- Я был сейчас не один. Со мной был Северус Снейп и мы… – он запнулся, смутился и добавил едва слышно: – Ты права, Гермиона, я влюбился.
- Я давно так ничему не удивлялась, Гарри, – сдавленно сказала Гермиона, рассматривая его. – Ты так потряс меня, что я даже не нахожу сил сердиться. Как ты мог скрывать от меня, что роман с Джинни – это фарс?! Я же твой друг. Я так переживала. Да и слова о Снейпе...
Она покраснела и сделала неопределенный жест рукой и замолкла.
- Прости меня. Я пару раз пытался сознаться тебе. Но сначала мне было несколько не до того, а потом,… потом я поругался с ними... Ну, а Северус... Я не знал, как это кому-либо выложить, даже ему... Короче, прости меня, – Гарри опустился на одно колено и умоляюще глянул на Гермиону.
- Ты – шут, Гарри Поттер, – засмеялась она, все еще смущенная, но почти успокоившаяся. – Когда ты на меня так смотришь, я не могу не простить тебя. Меня даже не смущает тот факт, что ты влюбился в самого мрачного учителя в школе. Хотя, это весьма неожиданно.
Если честно, Гарри ожидал, что девушка будет возмущаться тем, что он влюбился в мужчину, а ее, видите ли, удивлял факт, что он влюбился в «мрачного учителя», как она выразилась.
- Гермиона, – сказал он потрясенно, – тебя не коробит, что я влюблен в человека одного с собой пола?
- Нет, Гарри, – вздохнула она. – У меня было время подумать над однополыми отношениями среди волшебников, после того, как мастер зелий сказал, что старший Малфой вас с Роном очаровывает. Тогда же я узнала, что однополые браки весьма распространены среди магов.
Гарри порывисто обнял Гермиону и сказал:
- Спасибо тебе, – потом добавил: – Надеюсь, это останется между нами. Снейп шкуру с меня спустит, если по школе поползут слухи о нас с ним... – он засмущался, но договорил до конца то, что собирался: – К тому же я обещал Дамблдору не говорить никому, где я был и с кем. Где, я не сказал, а…
- Я же твой друг, Гарри, – перебила его Гермиона, обнимая. – Ты знаешь, я умею хранить секреты.
Она его отпустила, взяла за руку и повела на улицу, не слушая возражений, что ему некогда.

~~~~~~~

Они не спеша пошли к озеру и Гарри в деталях узнал, что Драко каждый выходной приглашал Джинни в Хогсмид, а Рон до сих пор гуляет с Лавандой. Гермиона говорила это таким беспечным тоном, что Гарри подумал, что девушка уже не переживает по этому поводу. Он решил прояснить это и спросил:
- Я вижу, тебя больше не огорчают шашни Рона. Я что-то еще пропустил? У тебя парень?
- Да, – смутилась Гермиона. – Помнишь, ты встретил меня с Терри Бутом в библиотеке? Сначала он просто заинтересовал меня. Он очень умный парень. Он так внимателен и терпелив… – она сбилась, покраснела и закончила: – Короче, он завоевал меня.
- Знаешь, я всегда думал, что ты должна встречаться с более умным парнем, чем Рон. Он, конечно, мой друг, но иногда он бывает ужасно тупым и упертым, – немного смущаясь своих слов, сказал Гарри.
- Я не ожидала услышать от тебя это, – удивилась подруга.
- Я очень сердился на Рона, Гермиона. Он стал ревновать тебя ко мне без всякого повода. Помнишь, ты встречала меня с занятий, а он думал, что мы ходим на свидания? – когда она кивнула, он продолжил: – Если бы он спросил тогда, то я бы ответил, что мне нравится совсем другой человек, и это даже не девушка. - Гарри увидел в ее лице заинтересованность и пояснил: – Мне уже тогда нравился Снейп. К тому же, после поцелуев с Джинни и Драко, я убедился, что мальчики мне нравятся больше. Моя обида на Рона послужила одним из поводов, чтобы начать помогать им. Я хотел отомстить за тебя.
После этих слов они долго шли молча. Затем Гермиона стала рассказывать о том, что они проходили в Хогвартсе.
- Многие уже выбрали темы для СОВ, – сказала она задумчиво. – Как ты догонишь?.. Конечно, Дамблдору видней, но…
- Я тоже кое-что придумал, – успокоил ее Гарри и стал рассказывать: – Я хочу сделать походный душ. Тут потребуются знания чар и трансфигурации сразу. Я уже набросал за эти дни некоторые выкладки. МакГонагалл и Флитвик сказали, что они вполне, хотя и требуют доработок. Ну а по зельям и ЗОТИ… Это более нереальная идея и я не обсуждал ее еще ни с кем. Люциуса сейчас нет. Снейп старается заполнить пробелы в моем образовании, да я что-то и не решаюсь ему сказать. Поэтому говорю тебе первой. Я решил улучшить состав оборотного зелья и добавить к нему магическую составляющую, например, замедляющее заклинание или замораживающее. Тогда срок зелья увеличится... – он смутился и задал вопрос: – Как ты думаешь, это реально?
Гермиона пару минут молчала, явно обдумывая его идею, затем ответила:
- Вполне. Смотрю, на тебя неплохо влияет общение с зельеваром.
- Не подкалывай меня, – пробормотал он, краснея.
Они вновь замолчали.
- Вот ты где, Гарри! – раздался вдруг очень знакомый голос.
Гарри обернулся. К ним быстрым шагом направлялась Джинни Уизли.
- Не успел вернуться, как уже с другой. А ты, Гермиона, изменяешь своему Терри Буту. – Неплохо разыгрывая возмущение, сказала она, вместо приветствия.
- Можешь не упражняться, – усмехнулся Гарри. – Я все рассказал Гермионе. И она, кстати, тоже. Ты, я знаю, не скучала тут с Малфоем. Зачем опять этот фарс?
Джинни явно была обескуражена, но быстро справилась и сказала:
- Гарри, я бы хотела продолжать это представление. Понимаешь, Рон на каникулах стал убеждать маму, что для меня Драко – прекрасная партия. Что тут было! Взбесилась не только мама, но и отец. Я никогда не видела их такими. Можно подумать, что Рон сказал, что я – невеста Волдеморта. Тогда я разыграла, что люблю тебя, а о Драко и слышать не желаю, что мы только дружим.
- Я…. я… – стал заикаться Гарри.
Он представил себе, как может рассердиться Северус. Ему уже один раз показалось, что мужчина приревновал его к Джинни. В глазах мастера зелий была такая боль, будто его ударили. А потом в них поселилась ненависть, так знакомая Гарри по прошлым годам учебы в Хогвартсе. После владений основателей он не мог даже допустить такой мысли, что снова увидит в черных агатах такие чувства.
- Я должен посоветоваться! – выпалил он.
Он сорвался с места и побежал к домику Хагрида, где сейчас должен был быть Снейп. Мастер зелий высаживал там рассаду. Гарри и так планировал присоединиться к нему, но после обеда. Однако ему было важно услышать мнение Северуса немедленно, да и вообще, вдруг до одури захотелось увидеться, обнять, поцеловать...
- Куда ты? – крикнула ему вдогонку Джинни.
- Это не твое дело! Я просто поговорю с одним человеком и скажу, буду ли я продолжать этот фарс, – крикнул он ей в ответ.
- К директору что ли, побежал? – услышал он вопрос сестренки Рона, обращенный к Гермионе. Он усмехнулся ее предположению. Порадовал его и ответ подруги.
- Может и так. Но это нас с тобой не касается. Пойдем лучше, пройдемся. Расскажешь, как провела каникулы. Теперь и ты знаешь, что мы не соперницы. Признаюсь, я рада. Мне очень не хватало подруги.
Гарри невольно улыбнулся. Теперь Гермиона сделает все возможное, чтобы Джинни не пошла за ним. Он вздохнул с облегчением и припустил в нужном направлении.

~~~~~~~

Снейп усердно работал на огороде Хагрида. На нем вновь не было мантии, а его волосы были забраны в хвостик. Гарри расплылся в улыбке, увидев его в этом виде. Если честно, последние дни ему очень не хватало этого образа. Вернувшись в Хогвартс, Снейп надел привычные черные одежды и от этого стал менее доступным.
Гарри только раз осмелился нарушить ход занятий с ним и снова, как во владениях основателей, обвить мужчину руками и накинуться на того с поцелуями. Но мужчина пресек эти поползновения, сказав, что им некогда, и что они находятся в аудитории, в которую может заглянуть любой студент. Сейчас, около домика Хагрида было совершенно безлюдно. Поэтому Гарри смело шагнул к зельевару и нахально влез тому под футболку. Снейп дернулся как ужаленный и заорал на него:
- Что ты творишь, мальчишка?!
- Я соскучился, – невинно потупив глазки, сказал ему Гарри.
- Хочешь, чтобы меня выгнали из школы, Поттер? – ядовито осведомился Снейп. – Я же твой учитель, а тут бродят толпы студентов.
- Я никого не вижу, – обиделся парень. – И не называй меня по фамилии, когда мы одни!
Гарри и сам не мог понять, почему его вдруг так сильно рассердило поведение мастера зелий. Он надулся, развернулся и быстро зашагал прочь от огорода. В его груди сама собой разливалась жгучая обида. «Черт с ним. Назло ему буду висеть на Джинни»,– исступленно думал он, прибавляя шагу. Но тут на его запястье сомкнулись знакомые длинные пальцы, и бархатный мягкий голос сказал с укоризной:
- Не будь ребенком, Гарри. Я-то думал, что ты совсем взрослый. Пошли уж, горе мое луковое. Рассада немного и поскучает.
- Куда? – все еще продолжая сердиться, спросил его Поттер.
- В Запретный лес. Куда же еще! Я забыл, что тебе пятнадцать и у тебя полное отсутствие самоконтроля, – насмешливо сказал Северус и потянул его за собою.
Гарри почувствовал, что его губы невольно расползаются в улыбке. Он понял, что ему недвусмысленно предложили только что поцеловаться вдали от любопытных глаз. И точно, Северус завел его за деревья и стал выцеловывать узоры на его лице. Гарри не остался безучастным, отвечая, присоединив к губам свои руки. Вскоре они на некоторое время выпали из реальности. Когда страсть немного спала, мужчина вновь стал ядовито-ехидным. Он ухмыльнулся и спросил:
- И это все что привело тебя ко мне, глупый мальчишка?
- Не совсем, – сказал Гарри. – Вообще-то я пришел посоветоваться, но, увидев тебя, не сдержался и забыл о цели визита. Понимаешь, Джинни хочет, чтобы мы продолжали разыгрывать парочку. Ее родителей не слишком обрадовало сообщение Рона, что Драко – неплохая партия для нее.
- Что ж. Вполне закономерная реакция Артура и Молли. Вряд ли Уизли позволят своей дочери выйти замуж за Малфоя. Но на ее месте, я бы убежал из дома. Сами они когда-то так и поступили, за что и были лишены наследства и родительского благословения. Ей же нечего заботиться о наследстве и о реакции Люциуса. Мой крестник богат. Его отец смирился с такой партией, раз ты отпадаешь, – задумчиво проговорил Северус. Затем добавил ехидно: – Ты же предпочитаешь девчонок.
- Оно и заметно, – хихикнул Гарри и поцеловал мужчину. Но любопытство взяло верх, и он спросил: – Кстати, а почему Малфои и Уизли так враждуют? Обе семьи чистокровные. Неужели все дело в деньгах в любви к маглам?
- Маглы тут не причем однозначно. А вот наличие или отсутствие денег многое решает. Меня презирали только за то, что я беден и учусь в Слизерине. Например, это было начальной установкой для нелюбви ко мне Блэка. Потом добавилось кое-что еще...
- «Кое-что» – это что, прости? – не надеясь на ответ, тихо спросил Гарри. – Твоя черная метка, да?
- Метка была потом, – вздохнул Северус. – Скорее любовная неразбериха. Ничего интересного. Поверь мне.
У Поттера было совершенно другое мнение. Ему это было очень и очень интересно, поэтому он решился настоять. К тому же он вспомнил подсмотренные воспоминания из омута памяти Блэка и свое желание прояснить их.
- И все-таки, – сказал он. – Я буду это спрашивать у крестного. Я давно хотел. Но ты его знаешь. Он может что-нибудь выдумать. Поэтому я должен услышать твое мнение.
Снейп долго молчал, задумавшись. Затем снова вздохнул и сказал:
- Хорошо, я отвечу, даже зная, что тебе кое-что не понравится. Когда-то мне нравился Ремус. До того, как я узнал, что он – оборотень. А Сириус почему-то решил, что мне нравится Джеймс. Но это было вообще невозможно. Не говоря о том, что я со второго курса знал, что он любит Лили, его мать была моей крестной. Я знал это с рождения и воспринимал его как брата, пусть нелюбимого, но все-таки почти что родного.
- Скажи, а Сириус, что же, метил на место моей матери?.. Как это вообще возможно?! – задал давно волновавший его вопрос Гарри.
- Поттеры и Блэки заключили помолвку своих детей, когда те только родились. Так делают многие чистокровные семьи. Но твой отец пренебрег этим. Он сумел так все обставить, что Сириус стал ему другом, затем кровным братом и уже не мог вступить в магический брак. Они разорвали помолвку, и их семьи разругались. Сириус даже сбежал из дома. Чуть позже родители Джеймса умерли, и ему была расчищена дорога к браку с Эванс.
- Теперь мне многое стало понятно, – вздохнул Гарри. – Кроме главного: как же с наследниками, когда в магический брак вступают мужчины и чем отличается этот брак от обычного? Только не отсылай меня в библиотеку, как сделала Джинни.
- Почему бы тебе, в самом деле, не сходить туда? Ты и так должен быть там до обеда, – ухмыльнулся Северус.
Он притянул к себе Гарри и стал целовать его. Если честно, ему вовсе не хотелось пока отвечать на этот вопрос. Как и ожидалось, Гарри забыл о заданном им вопросе и с увлечением стал отвечать на поцелуи. Однако вскоре Поттер снова вспомнил об Уизли и Малфоях и сказал:
- Мы немного ушли в сторону, и ты мне не ответил, что за причина их вражды.
- Люциус с шестого курса был пожирателем смерти. Артур прекрасно это знал. Разве это не повод? Впрочем, потом добавилось кое-что еще...
- Опять «кое-что», – перебил его Гарри. – Можно сразу конкретней говорить, чтобы мне не вытаскивать из тебя все клещами?
Северус усмехнулся, поцеловал его в нос и сказал
- Смотря, как ты тащить будешь. Но, пожалуй, я все равно не отвечу, так как это не моя тайна. Спроси Артура. К Люциусу я тебя не подпущу.
И он снова принялся целовать парня. Гарри ответил на поцелуи, думая: «Вряд ли я это спрошу у Артура, но, в конце концов, какая мне разница? Пусть это волнует Джинни».

~~~~~~~

Гарри растворился в приятных ощущениях. Он забыл обо всем на свете и наслаждался, близостью гибкого тела, руками и губами Северуса. Он не знал, да и не хотел знать, сколько прошло времени. Это было и не особо важно, так как после обеда у него сегодня были только занятия у Снейпа. А он и так был рядом.
И вдруг их идиллия была грубо нарушена. Гарри почувствовал сильный удар и острые зубы на своей руке. От неожиданности, он полетел на землю, но сразу же вскочил на ноги. Кто-то большой, лохматый и черный рвал мастера зелий. Гарри в панике выкрикнул:
- РИКТУСЕМПРА.
Зверь, который так неожиданно напал, с визгом перекувырнулся в воздухе и, поскуливая, шлепнулся на землю. Только теперь Гарри понял, что это его крестный Сириус Блэк в своей анимагической форме. Открытие просто взбесило Гарри. Он наставил палочку на Сириуса и произнес формулу принудительного преобразования.
- Ты взбесился?! – проорал Гарри, подлетая к нему и хватая за грудки.
- Я предупреждал, что порву его, если он к тебе прикоснется! – так же громко проорал Блэк. – Как он смеет? Презренное ничтожество, сальноволосый ублюдок, слизеринский гад...
- Прекрати! – угрожающе оборвал его Гарри. – Я заткну твой рот заклинанием. Я уже говорил тебе: позволь мне самому разбираться в настоящем.
Крестный смотрел на него с непониманием и обидой.
- Оказывается, я совсем тебя не знаю, – расстроено сказал он. – Ты только внешне похож на Джеймса.
Гарри пожал плечами и отвернулся. Его волновало, в каком состоянии Северус. Тот по-прежнему лежал на земле с глубокими, рваными ранами на предплечье.
- Ты как? – спросил его Гарри, наклоняясь к нему.
- Бывало и лучше. Лишь бы не заразиться бешенством от этого психа, – мрачно ухмыльнулся Снейп, поднимаясь с земли. – Надо будет подарить этой шавке намордник на день рождения и, пожалуй, строгий ошейник.
- По крайней мере, он не лишил тебя яда, – в тон ему ухмыльнулся Гарри. Он пробормотал заклинание, прекращая кровотечение. Затем внимательно осмотрел раны и сказал смущенно: – Придется тебе идти к мадам Помфри. Хорошо, что наша врачиха никогда не задает вопросов.
- Между прочим, это и тебя касается, – указывая на разорванную собачьими зубами руку, сказал Северус. Затем прикоснулся своей рукой к его щеке и добавил: – Когда надоест снимать лапшу с ушей, приходи в больничное крыло.
С этими словами он сделал из коряги портал и исчез.

~~~~~~~

Блэк тяжело встал с земли и сердито сказал:
- Не понимаю, почему ты с ним так ласков, Гарри? Ты совсем не знаешь его.
- Скажи, а ты-то сам его знаешь? Или ты просто создал себе образ и ненавидишь его, – вздохнул тяжело Гарри.
Злость прошла. Ему вовсе не хотелось ссориться с крестным. Он любил Сириуса. Это был самый близкий и родной человек на свете. Но теперь Гарри любил и Северуса. Он просто не представлял себя без этого язвительного человек. Ему не хотелось выбирать между этими двумя людьми.
- Поверь, Сириус, я много времени провел со Снейпом, чтобы узнать его. К тому же я влюбился. Он сказал, что мой отец был довольно упрям в вопросах любви. Так вот, я тоже. Не думаю, что ты сможешь изменить мое мнение. Ты должен принять меня таким, какой я есть. К счастью или сожалению, но ты опоздал с моим воспитанием, – сказал Гарри и испытующе глянул на крестного.
Сириус стоял подавленный. Он глянул на Гарри и спросил его:
- Как я понял, ты и слушать не станешь, почему я его так ненавижу?.. А если я скажу что-то ужасное про него, кому ты поверишь?
- Смотря, что ты скажешь, – спокойно ответил Гарри. – Я не поверю наветам. Я уже говорил с Северусом. Затем поговорю с Ремусом. Я сравню ваши три версии и сделаю свои выводы. Я не легковерный.
- Почему ты думаешь, что я, именно я, собираюсь тебе врать? – удивился Блэк.
- Прости, но я видел твой омут памяти. Я не все там понял и не все посмотрел, но то, что я успел увидеть… Ты ревновал и строил козни. Мне это не слишком понравилось. – Пояснил Гарри, немного тушуясь.
- Ты имеешь в виду то время, когда я учился в Хогвартсе? Ну, я иногда был несколько глупым. Но Снейп, кроме всего прочего, всегда интересовался темными искусствами, а Джеймс всегда их ненавидел. С тех пор Снейп ничуть не изменился. Он по-прежнему использует темную магию, – сказал горячо Сириус.
- Ну и что? Эта фишка уже устарела. Между прочим, Дамблдор и меня учит темным искусствам. Ничего страшного я в них не увидел. Главное, не переступать порога, – пожал плечами Гарри.
- Я смотрю, Дамблдор совсем спятил. Он верит Снейпу и учит тебя темной магии.
- Ты забыл, что именно директор поверил тебе. Он помог тебя спасти от поцелуя дементора.
- Это ты меня спас, не он! – возмутился Сириус.
- Но я бы не смог тебя спасти, если бы Дамблдор не дал нам с Гермионой подсказку. Он и именно он санкционировал твое спасение. Так что не критикуй его, – отрезал Гарри.
- Оставим Дамблдора. Но Снейп... – начал крестный.
- Ты просто его ревнуешь к Рему, причем безосновательно. Это все равно, что кто-нибудь стал бы меня ревновать к Чжоу, которая мне нравилась на четвертом курсе, – оборвал его Гарри.
Блэк долго смотрел на него изучающе, затем тяжело вздохнул и сказал:
- Ладно, Гарри. Я понял. Если я хочу и дальше что-то значить в твоей жизни, то должен не учить тебя жизни. Ты более взрослый, чем были мы все в твоем возрасте. Да, ты вырос, и я не смогу изменить это…
Сириус замолчал на минуту, почесал в затылке и сказал, протягивая крестнику руку:
- Давай, что ли, лапу.
Гарри схватил ее и судорожно сжал, а затем порывисто обнял крестного и сказал.
- Я люблю тебя. Мне так не хотелось выбирать между вами, тем более я знаю, какой был бы выбор.
- Я тоже люблю тебя, – улыбнулся Сириус чуть печально. – А теперь беги, лечись. Мы еще увидимся.



Глава 20. Проверка магических способностей

В последний вечер каникул Гарри столько разговаривал, что к ночи ему показалось, что на его языке образовалась мозоль. Сначала он выслушал от мадам Помфри отповедь по поводу глупых мальчишек (это о нем и о Снейпе), которые вздумали дразнить огромного и кровожадного пса (это о Клыке, якобы, их искусавшем). Гарри заверил добрую врачиху, что больше не будет так делать, и сбежал от нее. Пообещав прибить Северуса за такие глупости по поводу безобиднейшего пса, он помчался в подземелья зельевара и там выслушал все, что тот думает о Блэке, об его зубастом любовнике, и об отце Гарри.
Чтобы убедить Снейпа, что Люпин и Блэк вовсе не так ужасны, как он о них думает, Гарри прибавил к словам дюжину самых горячих поцелуев. Затем они обсудили тему любовной интрижки с Джинни и пришли к выводу, что лучше немного еще поиграть в «это». Вроде как Джинни не осмелилась сразу признаться, а Гарри так соскучился, что рта не давал ей раскрыть.
- Это стоит сделать хотя бы по двум причинам. Во-первых, фарс подтвердит ее слова на каникулах. Все равно пока им рано бежать из дома. Во-вторых, не стоит недооценивать Люциуса. Он живо начнет искать тебе подружку. Пусть лучше вынашивает планы, как Драко отбить от тебя Уизли. Это и от моей скромной персоны отвлечет внимания. Мне и так придется плести с три короба о научной командировке, которую мне придумал Дамблдор. Не хотелось бы еще отчитываться в своих отношениях с тобою, – пояснил этот план Северус.
Когда план был разработан окончательно, Снейп вызвал к себе Драко Малфоя. Тот был совсем не в восторге, что ему вновь придется уйти в тень. Оказывается, Джинни его даже не предупредила о том, что произошло на каникулах.
- Мы не могли переписываться, – сказал он. – Мой филин слишком приметен, а у нее нет своей совы. Я уже думал, что эта история кончилась, а тут все по новой…
- Ничего, крестник, трудности укрепят твой дух и сделают любовь только сильнее, – ехидно сказал Северус.
- Знал бы ты, как мне надоело скрываться! – воскликнул Драко.
- Я сделаю все возможное, чтобы это было ненадолго, – заверил его Гарри.
После этого он помчался разыскивать Джинни. Она оказалась в Гриффиндорской гостиной. Там было полно народу и Гарри пришлось разыгрывать «сцену встречи». Он кинулся на девушку с таким энтузиазмом, что та вдруг смутилась и даже проворчала, что можно было бы и скромнее.
- Ты что, я же тебя черт знает сколько не видел! – шепнул ей на ухо Гарри под подбадривающее улюлюканье гриффиндорцев.
- Значит, изображаем любовь и дальше? – так же тихо осведомилась Уизли.
- Да. Мы с Драко обсудили все. И наша версия такова: ты не решилась признаться мне, что немного переусердствовала в дружбе с ним, – пояснил ей Гарри.
- Ты его видел?! – С завистью в голосе спросила Джинни, затем добавила капризно: – Я тоже хочу его видеть!
- Ничего не выйдет, милая. Уже поздно. Сиди и наслаждайся моими объятьями, – сказал он, увлекая ее на диван прямо в гостиной и начиная на показ целовать в ухо, верней он делал вид, что целует, так как касался его губами, когда это все говорил.
- А ты изменился, – вздохнула она, и было видно, что она этим недовольна. – Ты как будто рад этому спектаклю. Раньше инициативу проявляла я, теперь ты.
- Видимо, наши роли чуть-чуть поменялись, – пожал Гарри плечами, притянул упирающуюся девушку к себе и чмокнул ее в щеку у самой кромки губ.
А поздним вечером ему пришлось еще выслушать версию Рона о происшествии в Норе и заверить своего лучшего друга, что он не позволит каким-то Малфоям отбивать девчонок. Гарри так и не понял, рад этому его рыжий друг или все-таки нет. Впрочем, его это и не волновало. Мнение Рона больше не волновало его так сильно, как в прошлые годы. Да и история с Джинни была от начала и до конца спектаклем.

~~~~~~~

Учеба захлестнула Гарри с головой. Ему было некогда не то что изображать любовь, но даже приставать к собственному объекту страсти. Вместо этого он замучил мастера зелий своим проектом к СОВ. Доставалось от него и другим преподавателям. Даже Люциус взвыл от вопросов Гарри Поттера.
Зато оба проекта двигались вперед семимильными шагами. Сначала Гарри закончил работать над душем. В окончательном виде, его походный душ был не больше коробки средних размеров и весил не более двух килограммов. При использовании душ представлял собой комфортабельную душевую кабинку с горячей и холодной водой, и даже с массажной насадкой.
Оборотное зелье, усиленное замедляющим заклинанием и новыми ингредиентами, позволяло выпившему его оставаться в образе до четырех часов. Как и близнецы Уизли, Гарри сначала сам испытал его, затем предложил рисковым по своей природе братьям и только затем представил на суд Снейпа, уговорив Драко походить по школе в образе «Золотого мальчика». Малфой ничуть не возражал. Он прекрасно провел вечер сначала в гриффиндорской гостиной, затем гулял по территории в обнимку с Джинни. Гарри же в это время приставал к своему наставнику. Это был самый романтический вечер в период подготовки к экзаменам.
Кроме специальных проектов студенты пятого курса должны были сдавать еще и обычные экзамены по тем предметам, которые не входили в проекты. Из-за долгого отсутствия в Хогвартсе, Гарри пришлось дополнительно ходить на астрономию, травологию и руны. Только по истории магии он предпочел читать книги, а не ходить к профессору-призраку.
- Лучше я буду спать в кровати, а не за столом в кабинете Бинса, – сказал Гарри Снейпу, который настаивал на дополнительных занятиях по истории магии. Тот хмыкнул и отстал, решив, что парень справится сам.
К концу мая Гарри считал, что вполне готов по всем предметам. А ведь ему, кроме всего прочего, пришлось бывать в лесной сторожке и осваивать те чары, которые он получил от основателей. Годрик Гриффиндор был весьма въедливым и дотошным преподавателем. Впрочем, не только он появлялся в лесном домике. Там бывали все основатели. Причем все появлялись в своей анимагической форме, и всех Гарри прекрасно понимал.
Гарри так научился владеть каждым из даров, что в любом виде мог удерживать не только свой разум, но и зрение. Он даже мог создать человеческую фигуру из роя ос, воды и огня, которая двигалась и говорила. Голос, конечно, был своеобразным, но смысл можно было понять. Так осы говорили тихо и с жужжанием, а огонь и вода гудели и выли довольно громко. В этих ипостасях голос был очень похожим.
Дар Ровены оставлял самого Гарри всегда неизменным. Но он научился находиться в самом эпицентре зарождающегося ветра, который становился его защитой. Он научился вызывать едва видимое движение воздуха, которое могло бы помочь им со Снейпом в пустыне. Противоположный по силе ветер не уступал мощнейшим ураганам и смерчам.
Единственное, что Гарри огорчило за это время, это факт внезапного отъезда Сириуса. Ему так и не удалось нормально поговорить с крестным еще раз. Вместо этого тот прислал только короткую записку:

«Гарри, мы опять исчезаем внезапно. Жаль, что нам не удалось нормально побеседовать. Но я больше не собираюсь давать тебе советов. Просто постарайся быть здоровым, счастливым и реже влипать в истории. Но если Снейп тебя обидит, я его зааважу.
Обещаю прислать тебе поздравление на день рождения, где бы я ни был. Ремус передает привет и сожалеет, что не видел тебя. Крепко обнимаю. Сириус».


~~~~~~~

Экзаменационная сессия пришла, как ни ждал ее Гарри, все равно внезапно.
Для принятия экзаменов из Министерства Магии приехала целая комиссия во главе с Фаджем. Министр лояльно отнесся к Дамблдору. Он так и не поверил в возрождение Волдеморта, но предпочитал просто не заводить разговоров на эту тему с главой Хогвартса. Директор к этому тоже не слишком стремился. Красноглазый монстр, вернувшись почти год назад, сидел тихо, как мышка. Чем он все это время занимался, Дамблдору было не известно. Он предполагал, что Волдеморт стремительно набирает силы и вербует армию, чтобы развернуть войну. Но доказать ничего не мог, поэтому предпочитал отмалчиваться.
Кроме Фаджа в комиссию вошли Аластор Грюм и Артур Уизли. Гарри сильно психовал, видя за столом преподавателей Грюма. Умом он понимал, что Волдеморт дважды не использует одного и того же человека, но все равно испытывал к мракоборцу нечто сродни страху. Зато участие в комиссии отца Рона вносило элемент уверенности и покоя. Так что в целом настроение у Гарри перед экзаменами было весьма боевое.
Первая декада июня прошла в подготовке к экзаменам и их сдаче. Писали в Большом зале. Причем письменный экзамен по предмету был одновременно у всех четырех факультетов пятого и седьмого курса. Кроме истории магии, все остальные предметы имели две части: письменный и устный экзамен.
Для сдачи практической части у каждого студента было свое расписание. Студент, который выбрал проект по какому-либо предмету, на устную часть экзамена не ходил. Так у Гарри не было устного экзамена по трансфигурации, чарам, ЗОТИ и зельям. Только практическая астрономия тоже была единой для всего пятого курса. Экзамен по ней был устроен в полночь и проводился на Астрономической башне.
К моменту сдачи проектов Гарри считал, что неплохо выступил по всем предметам, кроме истории магии. Он никогда не мог запомнить последовательность дат и имена. Особенно ему трудно давались имена вождей троллей и гоблинов. Уж больно они все были заковыристыми. Если честно, то Гарри совершенно не понимал, чем важна история магии. По его мнению, этот предмет мог бы быть просто факультативным. Но будь это так, ни один бы студент добровольно не пошел к профессору Бинсу. Ну, разве что Гермиона.
Во второй декаде июня, после трех дней перерыва, были устроены самые важные экзамены для пятикурсников – защита проектов по темам для СОВ. Его сдавали по факультетам, перед всеми преподавателями, директором школы и членами комиссии.
Первым Гарри защищал свое улучшенное оборотное зелье. Ему особенно обрадовался, как ни странно, Аластор Грюм. Гарри казалось, что он-то должен был признать его «вредным». Но нет. Мракоборец счастливо тер руки и приговаривал:
- Очень своевременное зелье. Надеюсь, его рецепт будет долго закрытой информацией для широкого пользования. Какие потрясающие возможности дает оно для шпионов. Достаточно взять один небольшой пузырек и, нате вам, восемь часов работы в образе. Великолепно, просто великолепно!
Походный душ тоже вызвал всеобщее восхищение. Формула преобразования, которая требовалась для него, была на редкость лаконичной и простой.
- Эту формулу могут запомнить даже ученики второго курса. Простота конструкции позволит сделать его не слишком дорогим. Душ будет очень популярен у магов. Пожалуй, тебе, Гарри, стоит зарегистрировать патент на него, – сказала МакГонагалл.
Гарри был счастлив от таких высоких оценок. Но более всего его радовала гордость, которая явственно светилась на лице мастера зелий. Он видел, что Снейп доволен им. Гарри рассчитывал, что его ждет заслуженная награда за такой успех. Времени, чтобы получить награду, будет предостаточно. Как всегда после экзаменов, студенты оставались в школе еще на неделю, чтобы преподаватели успели проверить экзаменационные работы и выставить оценки.

~~~~~~~

В первое утро, свободное от зубрежки и экзаменов, Гарри был разбужен странным ощущением в своем шраме. Его дергало, кололо и тянуло. В душе тревога смешивалась с предвкушением чего-то радостного и долгожданного. Правда, эти чувства можно было отнести к собственным чувствам Гарри. Ведь он планировал пойти в покои Снейпа и получить от него причитающуюся себе награду за хорошо сданные экзамены. Но откуда-то Гарри точно знал, что эти ощущения связаны с болью в шраме, что они не его, а Волдеморта.
Надо сказать, что весь год шрам не напоминал ему о себе. Гарри настолько отключился от проблем, связанных с возрождением Волдеморта, что перестал думать о них. Теперь они выплыли на поверхность, рождая грустные и страшные воспоминания. А еще, в его душе появилась стойкая уверенность, что красноглазый монстр задумал какую-то гадость.
Но что мог поделать Гарри с этим ощущением? Не мог же он, как маленький, бежать к взрослым и лепетать о боли в шраме и о своих ощущениях. «Надо подождать. Может, я увижу пророческий сон, как в прошлом году, или что-то еще», – подумал он, поднимаясь с кровати. Спать ему больше не хотелось, а валяться просто так, он не привык.
Тут в окно влетела небольшая сова и кинула ему небольшой свиток. Думая, что это весточка от крестного, Гарри развернул его. Но это была записка от Дамблдора, который срочно вызывал его к себе. Удивляясь такой срочности, Гарри почистил зубы и оделся. Быстро пробежав пустыми школьными коридорами, он произнес пароль: «Клубника со сливками» и вошел на винтовую лесенку, ведущую к кабинету Дамблдора. Она тут же стала вращаться, поднимая его вверх.
Несмотря на ранний час, в кабинете директора был Снейп, Грюм и еще какой-то незнакомый маг. Дамблдор приветливо указал Поттеру на свободный стул и сказал:
- Ты, наверно, удивляешься вызову, Гарри. Но это связано с твоим улучшенным оборотным зельем. Министерство хочет засекретить его состав и способ изготовления. Для этого к нам в Хогвартс приехал Эштон Райт. Он – профессиональный стиратель памяти. К нашему счастью, Эштон – член Ордена Феникса и мой давний друг. Он согласился поправить воспоминания даже Корнелиусу Фаджу. Ведь он доверяет Люциусу Малфою. А Малфой, не смотря на замечательное поведение в течение всего года, является шпионом Волдеморта и вполне может передать ему состав и способ приготовления твоего зелья. Как понимаешь, этого нельзя допустить. Поэтому назови тех, кому ты говорил о зелье, а особенно называл ингредиенты и магическую составляющую, которую ты туда так удачно ввел.
- Подробно я никому особо не рассказывал. Анализировали его и разбирали только члены экзаменационной комиссии. До этого мы работали над ним с профессором Снейпом, – ответил Гарри.
- О членах комиссии я подумал в первую очередь. Еще вчера вечером Райт изменил немного их память. Теперь у них дырки. Даже под Веритасерумом они не смогут воспроизвести весь рецепт. Я спрашивал тебя о ребятах. С кем ты обсуждал оборотное зелье?
- Я не углублялся в дебри. Просто обсуждал с Гермионой некоторые моменты. Просил опробовать его близнецов Уизли и Драко Малфоя. Драко, как вы знаете, присутствовал и на экзамене. Он демонстрировал его на себе. Пожалуй, больше ни с кем.
- Выходит, подробно знает только Драко Малфой, – задумчиво сказал Райт. – Надо его сюда вызвать сейчас. Я бы хотел посмотреть на работу зелья. Заодно и изменим парню воспоминания.
- Можно нам обменяться с ним внешностью? – спросил Гарри, которому пришла в голову мысль, что с внешностью Драко он сможет погулять с Северусом по улице, и никто ничего не скажет. – Тогда ни мне, ни ему не придется прятаться. А то такая погода…
- Да, конечно, – разрешил к его радости Дамблдор. Он наколдовал для Гарри тарелку бутербродов и налил чая и сказал: – Пока ждем мистера Малфоя с завтрака, тебе тоже лучше поесть.
Когда пришел Драко, он тоже обрадовался, что будет щеголять физиономией Гарри. Он с таким энтузиазмом выпил зелье, что удивил взрослых. Невозмутимым был только Северус. Но он-то знал, что так радует в этой ситуации крестника. Впереди было лето. Драко не сможет видеть Джинни. Перспектива погулять с девушкой на глазах у всей школы, пусть и под чужой личиной, не могла ни радовать.
- Я одного не понимаю, зачем тебе-то моя рожа? – спросил Драко Гарри, когда их отпустили.
- Может, я хочу походить красивым, как ангел, – сказал тот, ухмыляясь. Затем добавил серьезней: – А может, хочу походить с твоим крестным по территории школы.
- Второй вариант мне кажется более правдоподобным, хотя и рождает массу вопросов. Но я такой добрый, что не стану их задавать ни тебе, ни крестному, – ехидно сказал Драко.
- Это правильно. Я бы не стал отвечать, а, чего доброго, врезал бы по старой памяти о нашей с тобой вражде.
- Ты бы врезал, а Северус вообще шкуру бы спустил, если бы я осмелился высказать вслух то, что я думаю.
- Вот и держи язык за зубами, – посоветовал Гарри и пошел к Снейпу.
Малфой направился в гриффиндорскую гостиную с запиской от Гарри, где тот писал Джинни, что они поменялись внешностью.

~~~~~~~

В это раннее утро Волдеморт тоже не спал. Он, в отличие от пятнадцатилетнего мальчика и своих нерадивых слуг, ни на секунду не забывал о своем враге и о планах на его счет. Весь этот год, после своего возрождения, он копил силы, менял свой облик и пытался собрать вокруг себя старых соратников.
Облик поменять было не так сложно. Чтобы накопить силы требовалось только время. А вот с соратниками возникли сильные осложнения. Оборотни и великаны, которые в прошлом охотно сражались в рядах сторонников Волдеморта, после его возрождения не стремились преклонить колени перед троном темного мага. Они были заняты собственными распрями и разделом территорий. Им не было дела до планов Темного Лорда, который собирался достичь мирового господства.
Такому усилению междоусобных войн у великанов и оборотней способствовали шпионы Дамблдора. К его посланцам присоединилась масса союзников. Люпин с Блэком сколотили вокруг себя сплоченные стаи оборотней. А Хагрид и мадам Максим сумели разыскать дальних родственников среди великанов и втереться к ним в доверие, используя «Зов крови».
Все это, к счастью, было Волдеморту неизвестно. Зато ему было известно другое: его Пожиратели смерти, которые избежали тюрьмы, не слишком спешили расставаться со своей спокойной жизнью. За тринадцать лет они растеряли часть благоговейного ужаса перед своим кошмарным «Хозяином». Горстка Пожирателей, которые сидели в Азкабане, оставалась пока недоступной. Чтобы вытащить их, надо было подчинить себе дементоров. А на это у Темного Лорда пока не хватало сил. Поэтому ничтожный Хвост по-прежнему являлся самым послушным и исполнительным слугой.
Посылая в Хогвартс Люциуса Малфоя, Волдеморт ждал от него хитрых и продуманных действий, которые позволят похитить послушного Поттера прямо из-под крючковатого носа Дамблдора. Но аристократ разочаровал Темного Лорда. Он слишком увлекся делами своего рода. Люциус стал почти другом «Мальчика, который выжил». Он учил его, наставлял, но совсем не стремился привести его к Волдеморту. Это не могло не сердить «великого и ужасного».
Волдеморт ждал слишком долго. Сначала нерасторопность Люциуса его не волновала. Он не был готов схлестнуться с Гарри Поттером во второй раз. Второго подряд поражения от мальчишки, который, как оказалось, владеет удивительной магической мощью, Волдеморт не мог себе позволить. Но к концу учебного года он восстановил всю свою прошлую мощь. Волдеморт подготовился к встрече с Поттером, который все еще стоял на пьедестале, сотканном из случайностей. Он должен был показать всем своим слугам, что с легкостью скинет мальчишку с этой неустойчивой опоры.
Школьный год в Хогвартсе закончился. Даже экзамены прошли. А Люциус Малфой так и не сделал ничего. Волдеморт понял, что аристократ забыл о своем задании. Слишком спокойная жизнь была у него все предыдущие годы. «Придется его наказать, – подумал Темный Лорд. – Вызову и убью. Пусть другим будет неповадно. Заодно убью и еще одного предателя – Снейпа. Ну, а на закуску, устрою очередное похищение Поттеру и расправлюсь с ним показательно».
- Хвост, ты подготовил пешек в Хогвартсе, которые смогут выполнить простейшее поручение? – спросил он Петтигрю, который как всегда сидел около его ног.
- Да, мастер. Я держу под «Империо» парочку детишек из Слизерина, – ответил подобострастно Питер.
- Вели им отдать мои «Черные метки». Я сделал все, чтобы они попали именно тем, кому нужно. – Приказал Волдеморт и добавил, отвечая на безмолвный вопрос: – Ты рассказывал о каком-то продвинутом оборотном средстве. Так вот, оно не поможет. Метка приведет твоих пешек именно к тем, кто им нужен, не зависимо от внешнего вида.
Хвост низко поклонился и аппарировал в Хогсмид. Оттуда по тайным ходам он беспрепятственно попал в Хогвартс в виде крысы. Именно таким образом он поступал весь этот учебный год. Он доставлял массу нужной информации Волдеморту. Правда, ему приходилось действовать весьма осторожно.
В Хогвартсе обитали три очень умные кошки. Это настоящая кошка завхоза Миссис Норис, которая была умна от природы. Кот-книзл Косолапус, способный отличить анимага от животного и чувствующий враждебные намерения. Ну и естественно, профессор МакГонагалл, которая перекидывалась в полосатую кошку.
Боялся Питер и некоторых обычных людей. Это директор Хогвартса Альбус Дамблдор, бывший хозяин Коросты, Рон Уизли, сам Гарри Поттер и мастер зелий Северус Снейп, на апартаментах которого стояло оповещение о приближении анимагов, в особенности его.

~~~~~~~

Петтигрю разыскал своих пешек и предал им «черные метки». Волдеморт велел ему сразу же возвращаться назад. Но Хвост решил проявить инициативу. Он решил проследить за мальчиком, который понес метку Гарри Поттеру. Мальчик уверенно пошел к озеру. На полпути он встретился с девочкой, которая несла метку Северусу Снейпу. Удивляясь, что им по пути, Петтигрю побежал за ними.
На берегу озера, на излюбленном месте отдыха «Мародеров», сидели Снейп и младший Малфой. Все в их позе говорило об очень близких отношениях. Удивляясь такому зрелищу, Хвост подбежал поближе. Он увидел, как Драко обвил шею Северусу и лукаво проговорил:
- Я бы пригласил тебя сейчас в домик грифона, но все это будет напоминать измену.
- Нет уж, только не это, – фыркнул Снейп. – Это извращение какое-то. Я предпочитаю дождаться обеда. Но разок попробовать можно.
Он притянул парня к себе и страстно впился в губы.
- От тебя по-прежнему пахнет яблоками, – сообщил он, когда поцелуй закончился.
Хвост аж пискнул от изумления. Он не мог и представить, что крестного и крестника связывают такие отношения. «Вот Люциус-то озвереет, когда до него дойдет слух об этой пикантной ситуации, – подумал он злорадно. – Если хозяин убьет его, то род Малфоев прервется. Правда, Северус тоже кандидат на смерть. Так что я, может, зря так думаю. Драко сможет потом утешиться и с любовницей».
Вынырнув из раздумий, Хвост увидел, что Драко сам перехватил инициативу, умело воюя с застежками на рубахе мастера зелий. Но его действия были остановлены сдавленным писком мальчика и девочки, которые принесли «черные метки». Северус и Драко вздрогнули от этого писка и отпрянули друг от друга.
- Что вам тут надо? – грозно зашипел Снейп на ребят.
- Нам велели передать вам вот это, – хором ответили они, пятясь с полянки.
Хвост, давая задание, велел им сказать только эту фразу. На конвертах было указано, что письма от Дамблдора. Внутри конверта лежали круглые бляшки. Именно они должны были привести ребят к адресатам. Хвост с самого начала был настроен скептически – как могла безмозглая штука, пусть и магически обработанная самим великим Волдемортом, привести к Поттеру и Снейпу?
Так и получилось. В случае с бляшкой Северуса все прошло гладко. А вторая явно ошиблась. Хвост даже знал, почему: у младшего Малфоя и Поттера были в гардеробе весьма похожие одежды. «Надо было, чтобы пешки искали сами определенного человека, а не доверять этот процесс безмозглой штуковине», – подумал он. Из прострации его вывела очередная весьма ядовитая фраза Снейпа. На этот раз он шипел на своего молодого спутника:
- Говорил я тебе, мальчишка, что шляться по территории школы и обжиматься по кустам – плохая идея. Ты меня не слушаешь. А Дамблдор тоже хорош, посылать детишек разыскивать нас в выходной день. К тому же, я не могу понять, кого из вас двоих он ищет.
- Не занудствуй, – спокойно сказал Драко. – Кого ищет директор, выясним, вскрыв конверт. Ну а малышам мы немного мозги почистим. Меня товарищи Грифон и Василиск научили действовать аккуратненько, а не проходиться по воспоминаниям как катком. Очень способные в этом ребята оказались, причем оба, что меня удивило.
- Ты их намеренно зовешь «Грифоном» и «Василиском»? – поинтересовался Снейп, вскрывая конверт.
- Да, и теток тоже. Так мне более спокойно. Не хочу, чтобы кто-нибудь понял, кто мои учителя. Вон, какие ушки вокруг, – пожал плечами парень, указывая на мальчика и девочку.
Он буркнул заклинание, приказывая ребятам, забыть последние пять минут, и отослал их с полянки. Затем опустил свою голову на плечо Снейпу, и они одновременно коснулись пальцами «черных меток». Оба тут же исчезли. Хвост представил, как рассердится Темный Лорд на появление Драко Малфоя. Хозяин мог запросто наказать слугу за свою собственную ошибку.
- Вечно приходится доделывать все за других, – проворчал Хвост и побежал разыскивать Поттера. Он решил вручить ему свой собственный порт-ключ во владения Волдеморта. «Сам я выберусь из Хогвартса и аппарирую», – подумал он.
Поттер находился буквально в сотне метров от той полянки. Он методично и увлеченно целовал свою девушку Джинни Уизли. Эта парочка ни сколько не удивляла Хвоста. Он часто встречал их вместе и знал об этом романе. «Понятно, почему метка ошиблась, – подумал он, подкрадываясь к парочке. – Как бы изловчиться и подсунуть порт-ключ парню в руки или в карман? Тогда я его активирую на расстоянии».
Хвост так был занят своими мыслями, что не услышал тихого шороха около себя. Он как раз собирался приблизиться к карману Поттера, когда его схватили острые кошачьи зубы. Петтигрю увидел длинную рыжую шерсть и понял, что это книзл. Из трех хогвартских кошек, Косолапус был вторым по опасности. Он тряхнул анимага и ударил его об землю, а затем поволок в Хогвартс, в кабинет директора.

~~~~~~~

Гарри с Северусом перенеслись на мощеный двор около какого-то старинного замка. Они оба рухнули на камни, больно ударившись о булыжник. Гарри почувствовал боль в шраме и услышал в своей голове мысли Волдеморта: «А где Поттер? И почему конверт у Малфоя?». Он понял, что вся история с конвертами была задумана Темным Лордом.
Гарри огляделся. Их со Снейпом плотным кольцом окружали Пожиратели смерти в масках. Он понял, что Волдеморт никак не думал увидеть перед собой Драко Малфоя в обнимку с Северусом Снейпом. Волдеморт явно не мог решить, что теперь делать с сыном Люциуса.
Но Гарри догадывался, что заминка не будет длиться вечно. Он вспомнил, как в прошлом году монстр расправился с лишним свидетелем. Поэтому он не стал ждать непростительного заклятия. Он покрепче обнял Северуса, слыша удивленные восклицания Пожирателей смерти. Впрочем, его они не волновали. Он сосредоточился и окружил себя и зельевара кольцом бушующего огня.
- Что за черт?! – услышал он возглас Волдеморта.
В следующий миг Гарри прикоснулся к сережке на своем ухе. Последовал рывок, и они со Снейпом переместились в домик Годрика Гриффиндора.
- Похоже, мы только что прошли в двух шагах от смерти, – сказал Северус.
Он явно пребывал в ступоре. Вся история с похищением и спасением длилась не более двух минут. Снейп невольно представлял теперь перекошенную злобой и непониманием рожу Волдеморта.
- Ты так его удивил, что Волдеморт долго не отойдет от шока. Такая магия неподвластна ни одному из ныне живущих волшебников. А ему еще придется разобраться, кто был перед ним: ты или Драко, – засмеялся Северус и поцеловал Гарри.
- Видеть он рассчитывал меня. Я его мысли слышал, – сказал Гарри, наконец, отходя от шока, возникшего из-за приключения. – Интересно, почему эти детки отдали письмо мне? Они, что, знали?
- Не думаю. Наверно, их вел тот порт-ключ, который был в наших конвертах. Есть такая поисковая магия по магическому следу волшебника и по его крови. Волдеморт ей владеет в совершенстве. Но все равно, надо найти их и допросить с пристрастием. Не сами же они встречались с ним. Больно маленькие для него. Их кто-то либо заколдовал, либо одурачил, – объяснил Снейп.
- Это может быть Люциус или Петтигрю. Больше никто бы не смог подобраться незамеченным к ученикам Хогвартса. – вздохнул Гарри и добавил: – И как бы мне не хотелось остаться здесь, нам придется срочно идти к Дамблдору и рассказывать про похищение.
Несмотря на такие слова, он снова припал к губам мужчины. Правда, продолжать он не стал, так как все еще был в образе Драко и не хотел смущать Снейпа этим.



Глава 21. Разговор с Дамблдором

Предупреждение: в главе напрямую говорится о возможности магов-мужчин иметь детей, и даже приводятся примеры. И еще, поклонникам Люциуса приношу свои извинения.

---------------------------------------------

Когда Гарри и Северус появились из портала прямо в кабинете Дамблдора, тот разговаривал с Райтом.
- Гарри, ведь это ты? – уточнил директор и, не давая раскрыть рта, очень быстро заговорил: – Пришли показать нам, что твое зелье до сих пор работает?.. А у меня для тебя сюрприз. Косолапус, кот Гермионы, принес мне хорошо известную тебе крысу. К сожалению, пока Петтигрю не в состоянии разговаривать. Книзл, как следует, приложил его об землю головой. Но мадам Помфри обещала, что он очнется очень скоро. С ним сидит Аластор. Он не даст ему сбежать. Так что не пугайся.
- Вообще-то мы пришли не по этому поводу, – сказал Снейп, когда поток красноречия у директора иссяк. – Мы только что от Волдеморта. Нас похитили. Но мы, как вы видите, спаслись.
Дамблдор покачал головой с укоризной:
- Умеешь ты говорить лаконично, Северус. Может, расскажешь подробней.
- Пусть Гарри рассказывает. Это же он нас вытащил оттуда.
Дамблдор пристально посмотрел на Гарри. Тот вздохнул и быстро рассказал историю с их похищением и спасением, упустив из рассказа поцелуи, хижину и огонь. Он не знал, следует ли ему при Райте говорить о способностях, полученных от основателей.
- У нас не возникло даже подозрения, что письма не от вас, сэр. Я прекрасно помню ваш почерк, – закончил Гарри короткий рассказ.
- Почему же Волдеморт дал вам воспользоваться порт-ключом? – спросил Эштон.
- Видите ли, он не ожидал увидеть Драко Малфоя, и я его немного удивил своим появлением. Вот он и растерялся на пару минут. А я нет, – пояснил Гарри.
- Я хорошо запомнил девочку и мальчика, – сказал Снейп, желая увести разговор от неприятного вопроса в другую сторону. – Они оба с моего факультета. Третий курс. Это Тилда Терон и Стюарт Уилсон. Я думаю, что не ошибусь теперь, если скажу, что с ним работал не Люциус Малфой, а именно Петтигрю.
- Кстати, вы профессора Малфоя и его сына не видели? – спросил Райт. – Может и они в этом замешаны.
- Я уверен, что Драко тут ни при чем, – горячо сказал Гарри. – Он мне бескорыстно помогал еще в начале года. Защищал от магии отца. На сегодня у него вообще есть алиби. Он гуляет с Джинни Уизли.
- Погоди, Джинни же твоя девушка, – удивился Дамблдор.
- Нет, профессор. Мы просто разыгрывали с ней спектакль, зная, как плохо относятся все ее домочадцы к Малфоям, – сознался Гарри.
Пока они разговаривали, он, наконец, принял свой истинный облик.
- Так гораздо лучше, – вздохнул директор и за ним вздохнул Снейп.
В этот момент в дверь кабинета вбежал Драко Малфой. Он был почти в истерике.
- Сэр, я уверен, с моим отцом случилось что-то страшное, – сказал он, обращаясь к директору и не видя других присутствующих в кабинете.
- Почему ты так решил?
- У меня есть кристалл жизни, сэр, – ответил Драко, показывая перстень с черным камнем. – Он почернел. Это означает что-то ужасное – смерть или смертельную опасность.
- Пожалуй, надо поторопить мадам Помфри, Эштон. Надо побеседовать с Питером срочно, – вздохнул Дамблдор, поворачиваясь к Райту. Затем, обращаясь к Малфою, печально сказал : – Боюсь, что ты прав, Драко. Кристалл жизни никогда не врет.

~~~~~~~

Через несколько минут Райт появился в кабинете директора через каминную сеть с Грюмом и Петтиргю. Последний трясся от страха. Увидев в кабинете Дамблдора Снейпа с Малфоем, он сдавленно пискнул:
- Как?! Вы же точно взялись за порт-ключ. Вы не могли спастись…
Грюм перебил его бормотание, дав веритасерум, и Петтигрю рассказал, как бегал весь год по школе, как получил задание похитить Люциуса Малфоя, Гарри Поттера и Северуса Снейпа, как нашел ребят, которых специально держал под «Империо», на всякий случай, и как хотел отправить Гарри своим порт-ключом, когда «черная метка» сработала неправильно.
- Вы еще говорили, директор, я буду радоваться, что не дал убить этого гада! – воскликнул Гарри, глядя на бывшего друга отца с отвращением. – Презренный предатель. Надеюсь, он получит, наконец, по заслугам.
Тут его пронзила дикая боль в шраме, и он потерял сознание. Гарри вновь был в том самом мощеном дворе, откуда они совсем недавно сбежали со Снейпом. Только теперь посреди него, между двух железных палок, на цепях висел Люциус Малфой. Его щегольской наряд был разорван в клочья. Все тело и лицо было в кровавых ранах. Перед ним стоял сердитый Волдеморт и вкрадчиво спрашивал:
- Что ты молчишь, мой скользкий друг? Откуда у твоего сына магия, которую не знаю даже я?! Или у меня тут побывал Поттер в обличье твоего сына?.. Как такое могло вообще случиться?! Что вообще творится в Хогвартсе?! Отвечай! КРУЦИО!
Люциус стал извиваться от боли. Когда действие заклятия уменьшило свою силу, он прохрипел:
- Я пытался следовать вашим приказам. Я хотел, чтобы Поттер дружил с моим сыном.
- Скажи состав и способ изготовления оборотного зелья, что придумал мальчишка, – приказал Волдеморт.
- Откуда вы знаете?
- Не от тебя, предатель. Захотел мирной жизни… КРУЦИО. КРУЦИО.
Люциус не выдержал двойного пыточного проклятия и закричал.
- Отвечай на вопрос о зелье, – напомнил Темный Лорд.
- Милорд, я не знаю о нем почти ничего, – взмолился Малфой.
- Да ты идиот, как я посмотрю!
Волдеморт пробормотал заклинание на неизвестном языке. Перед ним возник какой-то молочно-белый экран, на котором появились образы. Сначала там мелькнул эпизод на экзамене, когда Драко принимал оборотное зелье и становился Гарри. Затем появился Райт, который делал пассы над головой ничего не подозревающего Люциуса Малфоя.
Темный Лорд хмыкнул и сказал:
- Над твоими воспоминаньями хорошо поработали. Мне сейчас недосуг взламывать твою память. Одно я понял: у меня был не твой сын. Значит, я снова упустил Поттера и мне придется начинать все сначала. Еще и Хвост застрял почему-то в Хогвартсе. – Он на миг замолк, затем наставил палочку на Люциуса и сказал скучающим тоном: – АВАДА КЕДАВРА.
Тот обвис на цепях.

~~~~~~~

Гарри вскрикнул и очнулся.
- Боже мой, Драко… Какой ужас! Он убил его! – воскликнул он.
Драко сразу понял, о ком идет речь, и заплакал.
- Надо пригласить сюда Джинни. Может, она сумеет немного утешить моего крестника, – предложил Снейп.
Дамблдор молча кивнул, вызвал эльфа и послал того за девушкой. Джинни появилась на удивление быстро и выглядела взволнованной, что говорило о том, что она подслушивала. Увидев Драко в слезах, она, ничуть не смущаясь, прижала его голову к своей груди, затем поцеловала в губы.
- Ты всегда можешь положиться на меня, Драко.
- Моя мать никогда не возьмет меня после смерти отца. Она панически боится Темного Лорда. Едва узнав, что он возродился, мама уехала во Францию. Я ее уже год почти не видел, – стараясь сдержать слезы, признался Драко, обращаясь ко всем присутствующим.
- Я знаю, что Нарцисса написала отказ от тебя. Так как он оформлен правильно, то имеет магическую силу. Теперь у тебя нет матери, Драко. Отец не хотел говорить тебе этого. А теперь… – вздохнул Снейп.
- Что со мной теперь будет? – едва опять не заплакав, спросил Малфой. – Ты меня заберешь к себе, Северус?
- Нет, – вместо Снейпа ответил Дамблдор. – Северус не может тебя взять. Я бы не хотел это все обсуждать сейчас, так как тут есть посторонние люди. Но одно могу сказать: тебя возьмет тот, кто имеет на тебя некоторые права. Я поговорю с ним.
- Альбус, ты уверен, что это разумно? – удивился Снейп.
Гарри показалось, что только он и понял, о ком говорит Дамблдор.
- Да, Северус. Потому что ты теперь должен сделать то, что я предлагал тебе еще в конце прошлого лета. Теперь это не просьба. После вашего с Гарри похищения, это ваша безопасность, – ответил директор.
И опять его понял только Снейп. Он вдруг вспыхнул румянцем и пробормотал:
- Альбус, ты же знаешь, я хочу этого. А ты говоришь «должен».
Грюму явно надоело слушать разговор, содержание которого было непонятно, потому что он сказал с раздражением:
- Хватит говорить загадками. Давайте закончим допрос Петтигрю, и вы обсудите все в приватном кругу. Не знаю, кто входит в него, но уж точно не я. Я тебя не понимаю, Альбус.
- Прости, Аластор, но это семейное дело. Тебя оно точно не касается и не только тебя. Некоторых оно касается, но я пока не готов с ними напрямую говорить. Предпочту беседы с глазу на глаз, – загадками ответил ему директор.
- Не будем устраивать перепалки. Вернемся к делу, – встрял в их диалог Райт. – Я нахожу не целесообразным продолжать разговор с Петтигрю в Хогвартсе. Кроме сегодняшнего происшествия, нам надо еще реабилитировать крестного Гарри Поттера. Сириусу Блэку и так не сладко в «командировках» Ордена, а его розыск еще усложняет ситуацию. Пошли, Аластор, доставим Петтигрю в Министерство, да проследим, чтобы с ним не случилось чего-нибудь подобного, как с младшим Краучем.
- Пусть им займется Форрест Джонс. Он – классный следователь и наш друг. Скажите Фаджу, что Люциус погиб. Может он проявит больше усердия и, наконец, поверит, что Волдеморт вернулся. А то ему происшествия с Ноттом не хватило, – сказал Дамблдор.
Грюм и Райт дружно кивнули. Эштон с помощью заклинаний заковал Петтигрю в кандалы и поместил его в какое-то магическое поле. Они с Грюмом встали по бокам арестованного, Аластор достал портал, и они исчезли.

~~~~~~~

Дамблдор долго сидел неподвижно в кресле. Затем сказал, обращаясь к Снейпу:
- Северус, я прошу тебя найти и привести сюда, ты сам знаешь кого. Все это слишком сложно, учитывая отягощающие обстоятельства.
Директор неопределенно махнул рукой в сторону Гарри, Джинни и Драко, которые сидели недалеко друг от друга. Он дождался, когда мастер зелий выйдет из кабинета, и сказал:
- Все будет хорошо, Драко, поверь мне. Пока тебе лучше пойти с Джинни и побыть наедине. Я разрешаю. – Он подал изумленному Малфою какой-то ключ и пояснил: – Это от комнаты на втором этаже за доспехами красного рыцаря.
Парень с девушкой засмущались и удивленно воззрились на него.
- Тебе сейчас это нужно, Драко, – мягко сказал Дамблдор. – Идите. Я позову тебя.
Он вновь дождался, пока двери кабинета закроются за парой, и обратился к недоумевающему Поттеру.
- Теперь я готов отвечать на любые твои вопросы, Гарри.
- У меня их так много, что не знаю с чего начать, – признался парень, задумался и спросил: – Прежде всего, я хочу прояснить, как мне удалось влезть в мысли Волдеморта там, на булыжном дворе старинного замка?
- Это самый безобидный вопрос. Твой шрам – магическая метка Волдеморта. Вы с ним связаны. Ты должен был понять это в прошлом году. Я даже, кажется, говорил это. Ну, а насчет мыслей… Может, твоя кровь в нем дала такой эффект, – с готовностью ответил Дамблдор.
- Тогда следующий вопрос: кому вы отдадите Драко и зачем так важно его кому-то отдавать? Он же не малыш.
- Сначала на вторую часть. Драко несовершеннолетний. В Хогвартсе я его не могу оставить на лето. Это не принято. Я даже тебя не смог бы оставить. Ну, разве что в хижине Хагрида, будь он тут. Да и то, потому что ты особенный, а после получения чар основателей, тем более. Драко же обычный студент. На него распространяются общие законы. Я не буду их менять. Один он не может быть по закону. Не в приют же его посылать теперь. Не с его апломбом.
Дамблдор на секунду умолк, затем продолжил:
- Теперь на более сложную часть: «кому»… Видишь ли, это история началась давно, еще до рождения Драко. У него есть сводные братья. Много братьев… Но Драко этого не знает, как и братья, кстати, тоже. Я знаю, что ты, Гарри, умеешь держать язык за зубами. Тем более ты скоро увидишь человека, который может претендовать на Драко, как отец. Он может ввести его в свою семью.
- Неужели Люциус – приемный отец Драко? Они же так похожи, – удивился Гарри.
- Нет. Люциус ему родной отец. – Дамблдор задумался и произнес: – Ты так мал…
- Мне год до совершеннолетия, профессор, – оскорбился Гарри. – Я взрослый.
- Да, – вздохнул директор. – Удел стариков, во всех видеть детей. Для меня и мой крестник, Северус, – мальчик. Ты – тем более. Но ты прав. Ты – большой парень и мне все равно придется это сказать, так как тянуть нельзя...
- Простите, сэр, я потерял нить разговора, – прервал Гарри его бормотанье. – Что такое ужасное вы хотите сказать, что так мнетесь?
Он понимал, что грубит старому волшебнику. Но он не любил, когда ходят вокруг и около. Он всегда считал, что, сказав «а», надо говорить и все остальное.
- Я повторюсь, – сказал твердо Гарри. – Кому вы отдаете Драко?
- Артуру Уизли. Именно за ним пошел Северус. У Артура был сын, сводный брат Драко. По магическим законам все его сыновья – братья Драко, – ответил Дамблдор.
- А Джинни – сестра?!.. Вот ужас-то!.. Драко же хотел на ней жениться, причем по магическим законам, – воскликнул Гарри.
- Нет, Гарри. Джинни не сестра Драко, потому что она не дочь Артура. У нее другой отец. Она, конечно, не в курсе, но это не меняет сути, – пояснил терпеливо директор. Затем ехидно добавил: – Кстати, Молли-то рассчитывала, что зятем будешь ты.
- Это невозможно. Мы не любим друг друга, – покачал головой парень.
- Теперь это знаю и я. Я видел, как она смотрела на Драко, – вздохнул директор. – Это упрощает немного дальнейший разговор с тобой. У тебя еще есть вопросы?
- Ну, если не считать вопросов типа: кто мать ребенка Артура и как она связана с Малфоями, у меня один вопрос: почему вы не отдадите Драко Снейпу? Он его крестный. Это же логично.
- Самый сложный вопрос, – сказал Дамблдор. – Предлагаю сделать перерыв и выпить чайку с мармеладом.
Гарри не рискнул отказаться от директорского чая.

~~~~~~~

Когда Поттер начал обливаться потом над второй чашкой чая, Дамблдор, наконец, отставил свою чашку в сторону. Парень поспешил повторить его жест.
- Скажи, Гарри, ты понял, как Волдеморт отыскал тебя через «черную метку», хотя ты и был в образе Драко? – спросил директор.
- Севе…
Гарри поймал себя за язык, чуть не назвав зельевара по имени. Это было неуместно в кабинете директора, который мог либо рассердиться за такую вольность, либо начать любопытствовать. Так как Гарри не хотел ни того, ни другого, то исправился:
- То есть, я хотел сказать, профессор Снейп сказал, что Волдеморт использовал какую-то поисковую магию, основанную на магическом следе и крови. Я плохо понял, как это, а он и не объяснял подробно.
- По крайней мере, ты уловил суть, – сказал Дамблдор, не замечая его оговорки. – Эти ребятки не искали Гарри Поттера. К нему их привела «черная метка». Это значит, что Волдеморт может вновь и вновь использовать этот трюк.
- Неужели с этим нельзя ничего поделать? Я не могу все время на всех коситься. Ведь передать «черную метку» могут и мои друзья. Нельзя быть бдительным двадцать четыре часа в сутки.
- Вот именно! К тому же тебе некуда поехать летом. Ты тоже несовершеннолетний, как Драко.
Гарри не понял, как связаны метки и тот факт, что ему некуда ехать летом. Дамблдор же не спешил продолжать разговор. Он так глубоко задумался, что Гарри не решился его вывести из этого состояния. Наконец, директор очнулся и спросил:
- Что ты знаешь о магическом браке, Гарри?
- Только то, что он существует, – пожал Поттер плечами.
Он был удивлен таким резким поворотом в разговоре. Но спорить с директором не стал. Его давно интересовала эта тема. Гарри хотел бы знать о магическом браке подробней, но рыться в библиотеке и читать скучные книги на эту тему, не собирался. Зачем же портить счастливый случай, переча Дамблдору, который почему-то вспомнил о нем? Он просто прослушает лекцию директора, а затем вернется к разговору о Волдеморте.
Между тем директор сказал:
- Позволь тебя просветить. Магический брак подразумевает обмен магией. Это целый магический ритуал. После него у мага меняется магическое поле. – Он опять задумался и стал рассказывать более подробно: – В магический брак можно вступить только двум чистокровным волшебникам. Чистокровность определяется тем, от кого они оба получили магическую мощь, а не только кровью. Вот ты, Гарри, получил магическую мощь рода Поттеров. Твой отец совершал специальный ритуал. Твоя мама свою магическую силу тебе не передавала. Она была из маглов и не могла этого сделать. Лили тебе дала жизнь, кровь, но магия у тебя из семьи отца. Поэтому ты чистокровный.
- Да, мне что-то такое говорила Джинни. Она сказала, что я наследник Поттеров, – кивнул Гарри.
- Продолжу, – сказал Дамблдор, не обращая внимания на его слова. – В магический брак не могут вступить близкие родственники, крестный и крестник. Маг и магл тоже. Если они сделают такую глупость, то у них будут рождаться сквибы. Например, твои родители не совершали магического брака. Артур и Молли вначале тоже не делали этого. Когда же они совершили магический брак, то перестали плодить детей.
- Это все очень интересно, – не выдержал Гарри. – Но какое отношение этот разговор имеет к «черной метке» Волдеморта?
- Самое непосредственное, поверь. Я тебе объясню, какое. Но прежде, позволь закончить рассказ о сути магического брака.
Гарри только пожал плечами. Он не собирался перечить директору.

~~~~~~~

Старый волшебник опять вздохнул и продолжил лекцию:
- Значит, мы выяснили, кто не может вступать в магический брак. Теперь я поясню его суть. Я уже сказал, это обмен магией. Ритуал подразумевает физический контакт двух магов, но это совсем не тот контакт, как при обычном браке. Один из магических супругов может быть даже младенцем. Второй обязательно должен быть уже совершеннолетним, старше двадцати одного года.
Дамблдор умолк, почесал переносицу, прочистил горло и заговорил вновь:
- Магический брак нельзя расторгнуть. Но иногда магические супруги договариваются и живут каждый своей жизнью. Особенно это встречается, если один из супругов был младенцем. Ну, или не сложились романтические взаимоотношения, обычные для нормального брака. Теперь пару слов о детях. Обычно их в магическом браке заводит младший партнер, не ранее двадцати одного года. Если у магических супругов, по каким-то причинам, нет общих детей, то первенец мужского пола принадлежит старшему из пары. Он считается его сыном, вне зависимости, чей он.
Директор снова вздохнул. Потом спросил:
- Есть у тебя, Гарри, вопросы по тому, что я рассказал?
- Один, – набрался смелости Гарри. – Я знаю, что Люциус Малфой хотел видеть меня парой своего сына. Но мы же двое мужчины. Как же наследники?
- Это просто. Кстати, я частично тебе уже ответил, – сказал директор. Гарри удивленно на него посмотрел. Тот лукаво подмигнул. – Помнишь, я сказал, что Артур может претендовать на Драко? А ты спросил, что связывает Люциуса и Артура? Так вот, Гарри, их связывает общий сын. Он, правда, погиб. Иногда бывает, что младенцы погибают без видимой причины, даже рожденные женщиной. У мужчин это бывает гораздо чаще.
- Вы хотите сказать, что не было никакой мамы у того ребенка? – удивился Гарри. – Разве это возможно?
- Да. Возможно. Мы же маги. У того ребенка было два отца, – подтвердил Дамблдор, потом спросил: – Я ответил тебе на вопрос о наследниках?
- Да… – выдохнул Гарри. Он был очень потрясен. – Выходит, Люциус ждал наших с Драко общих наследников? Он ими собирался усилить магическую мощь рода? Ну и номер!
У него не укладывалось в голове, что он может дать начало новой жизни. Но эта новость не шокировала, а просто изумляла.
- Давай все-таки оставим в покое Малфоев и поговорим о тебе, – прервал его Дамблдор. – Я весь этот разговор завел неспроста. Есть одна насущная проблема: как защитить тебя от Волдеморта? Когда-то я отдал тебя Дурслям, чтобы сестра твоей матери защищала тебя от всех общей с тобой кровью. Пока ты мог называть их дом родным, ты был защищен от похищения. Но они выгнали тебя на улицу, и ты лишился этой защиты. Из родственников у тебя есть только крестный. Но он пока не реабилитирован. Процесс затянется надолго. Поэтому я не могу отдать тебя Сириусу Блэку. Я хотел оставить тебя в Хогвартсе, даже написал Хагриду и тот дал разрешение, чтобы ты пожил в его избушке. Но тебя похитили с территории школы. Теперь я не рискну оставлять тебя на лето здесь. К тому же, вспомни «черную метку» и принцип ее работы. Тебе бы не мешало изменить магическую энергию, Гарри. И это возвращает нас к разговору о магическом браке.
- Вы хотите, чтобы я совершил этот ритуал? Вы к этому ведете разговор?
- Да. Именно к этому я и веду весь этот долгий разговор.
Теперь Гарри понял, почему директор так долго объяснял ему различия магического и магловского браков, и что в нем можно, при желании, иметь детей на стороне. Дамблдор собирался обвенчать его, или как это называется в магическом мире, с кем-то конкретным и боялся, что он будет недоволен. Гарри это насторожило, и он осведомился, в принципе зная, что будет отрицательный ответ:
- Я смогу выбирать или вы уже нашли кандидатуру?
- Я исходил из насущных проблем, из создавшейся ситуации, – мягко сказал директор, как он и ожидал. – Понимаешь, я хотел убить этим магическим браком сразу двух, а то и трех, зайцев. Поэтому кандидатура у меня есть.
- Кто это? – тихо спросил Гарри и затаил дыхание.
Ему казалось, что сейчас рухнет вся его жизнь. Ведь Гарри был уверен, что ни он сам не сможет изменять законному супругу или супруге, ни Северус не пойдет на это. Дамблдор долго теребил бороду, затем вздохнул и сказал:
- Помнишь, в начале беседы, ты спросил, почему бы мне ни отдать Драко крестному? Так вот, сейчас я отвечу на этот вопрос. Северус может сделать что-то одно: либо взять крестника, либо совершить магический брак с тобой, и я считаю, что второй вариант наиболее удачный. Ваш союз укроет вас обоих от Волдеморта.
- Фу-у… – выдохнул Гарри с облегчением.
- Не спеши с оценкой, мальчик мой, – не понял его вздох директор. – Я же сказал, что…
Гарри не стал выслушивать объяснения и перебил:
- Вы не поняли. Я рад.
- Что?.. Что я слышу?.. Ты рад?! – удивился Дамблдор.
- Да, я рад. А что тут такого? Мы прошли владения основателей, и я… – Гарри запнулся, покраснел и закончил: – Да я просто счастлив!
- Фу-у… – выдохнул директор точно так же, как Гарри минуты две назад. – Ну, Северус! Ну, жук! А я тут распинаюсь… Что же, Гарри, я рад за вас обоих. Ты меня просто обрадовал.
Он вскочил с кресла, потер руки и с воодушевлением проговорил:
- Значит так, Гарри. Сейчас ты пойдешь в свою спальню. Завтра, часиков в двенадцать, придешь ко мне. Пароль прежний: «Клубника со сливками». Надень парадную мантию. Мне придется пригласить твою тетю. Она должна дать согласие на ваш брак, так как ты несовершеннолетний. Это проформа, но ее необходимо соблюсти.
- Представляю ее рожу. Тетю Петунью хватит удар, – хихикнул Гарри.
- Я поговорю с ней предварительно, – пообещал Дамблдор. – А теперь иди. Мне надо поговорить с Артуром о Драко. Это неприятный разговор. Потом меня ждет разговор с Драко и Джинни, да и с Северусом тоже. – Он на секунду замолк, затем добавил: – Не говори пока никому о том, что будет завтра. Я хочу максимально долго сохранить ваш магический брак в секрете. Все-таки Северус твой преподаватель.
Гарри коротко кивнул и покинул кабинет.



Глава 22. Магический брак

Предупреждение: присутствует довольно сильное ООС взглядов Артура и Молли Уизли на жизнь.

-------------------------------------------

У самого входа в кабинет Дамблдора Гарри столкнулся со Снейпом и Артуром Уизли. При взгляде на Северуса в душе Гарри вспыхнули два совершенно нелогичных чувства. Это были обида и страх. Ему вдруг стало не по себе, что о магическом браке с ним говорил директор. Вроде как выходило, что их с Северусом собирались венчать только из-за какой-то необходимости.
Поттер вспыхнул, отвел глаза от Снейпа и попытался проскользнуть незамеченным. Но его поймала очень знакомая рука и крепко сжала запястье.
- Артур, – сказал Снейп. – Я не стану провожать тебя дальше. Все равно Альбус хочет проговорить с тобой тет-а-тет. Пароль: «Клубника со сливками». А я хочу поговорить с этим молодым человеком.
- Ладно, Северус, – согласился отец Рона. – Только не ругай Гарри сильно. Он мне как сын.
Снейп ухмыльнулся, кивнул головой и потащил Поттера в свои апартаменты. Гарри шел всю дорогу молча и дулся. Он понимал, что ведет себя как девчонка, но не мог побороть вспыхнувшую обиду. Снейп хмыкал и косился на него, но молчал. Когда они добрались до подземелий, мастер зелий закрыл дверь и ехидно спросил:
- Ну и что ты хмуришься, солнце? Надулся как мышь на крупу.
Он притянул к себе упирающегося парня и обнял. Гарри недовольно буркнул:
- Ты только из-за безопасности собираешься завтра совершать ритуал магического брака со мной?
- Естественно, – ядовито ответил Северус. – Зачем еще-то?
Гарри попытался вырваться из объятий, но мужчина не дал и сказал тем же тоном:
- А обнимаю я тебя, потому что мне тут холодно. Не иначе. – Он приподнял Гарри подбородок и поцеловал его. Затем все так же ехидно осведомился: – Ты чего ждал, ребенок? Букета цветов или пылких признаний? Так это не по моей части. Я не умею.
- Зачем мне это? – смутился Гарри. – Я не девчонка и не ребенок.
- Тогда и не дуйся, – улыбнулся Снейп и снова поцеловал его.
Всю обиду как ветром сдуло. Гарри обвил шею Северуса, и сам стал целовать его. Затем схватился за пуговицы на брюках.
- Но-но, молодой человек. Не беги впереди паровоза. Давай все это оставим на завтра, – остудил его порыв Северус.
- А… самоконтроль… Я забыл, – усмехнулся Гарри.
- Он самый, – подтвердил мужчина, перемещая его руки себе на шею. – Я еще успею надоесть тебе. Первое время нам придется почти не расставаться.
- Я и не против, – мурлыкнул Гарри и прижался плотнее. – А куда мы поедем на лето?
Снейп отстранился, потянул его за собой, уселся на кресло и усадил его к себе на колени, затем ответил:
- В Нору. Это самое безопасное место для нас, после Хогвартса.
- Почему это? Ты был в Норе?.. Это же просто курятник. Как можно ее сравнивать с Хогвартсом? – удивился Гарри и ответу и поступку мужчины.
Как ни странно, но сидеть так ему понравилось, особенно когда Северус обнял его за талию и притянул к своей груди. Когда он стал отвечать, то его губы задевали за мочку уха Гарри, вызывая волну мурашек.
- Не все выглядит тем, чем является на самом деле. Нора стоит на месте бывших владений Гриффиндора. Помнишь, Годрик говорил, что у него есть потомок? Так вот, Гарри, это твой друг Рон. Он – седьмой сын в семье и именно ему Годрик собирался передать свою силу, но, кажется, передумал.
- Ничего себе! Рон – потомок Гриффиндора! – воскликнул Гарри, ерзая на коленях и блаженствуя. – Я и не знал. Да и он не знает, как пить дать.
- Да. Артур не спешил просвещать его, – подтвердил Снейп. Его голос стал сочней, а руки начали слегка поглаживать живот парня. – Тогда бы пришлось говорить, что он не шестой сын, а седьмой. Ни Молли, ни Артур не хотели этого. А теперь, наверно, придется. Артур же станет опекуном Драко.
- Я даже не знаю, кого жалеть. Думаю, все-таки Драко. Жить у людей, которые ненавидели отца, ужасно.
- Ничего. Драко теперь сирота, а гриффиндорцы любят жалеть.
- Честно, я побаиваюсь Норы. Молли будет думать, что я приехал к Джинни. Зачем мы устроили всю эту глупость с любовью? – высказал опасение Гарри.
Он повернул голову, чтобы заглянуть в глаза собеседнику и потерялся в них от той страсти, которая там бушевала. «О боже! – подумал он. – Я нужен ему».
- Нашел чего бояться. Я скажу, что им не на что рассчитывать. Ты мой, – с угрозой в голосе подтвердил предположение Северус и впился в его губы. Несколько минут они целовались, затем мужчина добавил: – Получив тебя, я не отдам никому.
- Вот это то, чего я и ждал, – счастливо признался Гарри и сам начал целовать собеседника. Они снова целовались какое-то время, прежде чем Северус фыркнул:
- И все-таки ты – ребенок, которому нужен вагон романтики.
- Да мне все равно. Называй, как хочешь. Я же буду тебе не сыном и не воспитанником. Я буду гораздо ближе. – Гарри набрал в грудь воздух и выговорил так смущающие его слова вслух: – Я буду твоим мужем.
- Что правда, то правда, – усмехнулся Северус и снова поцеловал его.
Его руки поглаживали спину Поттера, опускаясь все ниже.
- Как мне нравится, когда не надо проявлять инициативу. Гораздо приятней, когда тебя целуют, – вздохнул Гарри, когда одна рука мужчины погладила его по заду.
Теперь обе руки мужчины оказались ниже его поясницы, и стали чувствительно поглаживать. Гарри схватился за пуговицы на сюртуке Снейпа, пытаясь их расстегнуть. Когда он добился своего и прикоснулся к ключице Северуса губами, тот сильнее сжал руки и вдруг резко остановился, сказав:
- Давай-ка, Гарри, завязывать, а то…
- Ты – зануда и буквоед. Какая, черт возьми, разница, завтра или сегодня? – покачал головой Поттер. – Но я, так и быть, уступлю. А завтра я не отстану от тебя, и не надейся.
- Мне надо начинать бояться? – усмехнулся Северус, ссаживая его со своих коленей и поднимаясь с кресла.
- Непременно, – подтвердил Гарри.
Он поцеловал его в губы и нехотя пошел к двери.
- Я подожду до завтра, – сказал он на пороге и исчез.
- Мерлин, как я люблю его! Дайте силы, не испугать моего мальчика, – простонал Северус, снова опускаясь на кресло.

~~~~~~~

Артур Уизли недоумевал, зачем он так срочно понадобился Дамблдору. «Наверно, близнецы что-то учудили», – подумал он. Артур пытался выведать у Снейпа, что за серьезный разговор его ожидает, но тот отводил глаза и утверждал, что не в курсе. Но Артур был уверен, что это не так. Он давно знал, что Дамблдор во все посвящает своего крестника и друга. Но допытываться было бесполезно.
- Я рад, что ты заглянул ко мне, Артур. Присаживайся, – сказал директор, когда Уизли вошел. – Как поживают детишки?
- Это и есть важный разговор, для которого вы пригласили меня? – удивился Артур, садясь в кресло.
- Разве разговор о детях не важен? – удивился Дамблдор. – Ты доволен ими?
- Честно сказать, я не слишком доволен детьми. Можно сказать, они все меня огорчают, – сознался Уизли.
- Не наговаривай на сыновей, Артур. Они чудесные мальчики. Да и Джинни растет умницей и красавицей, – покачал головой директор. – Может, пояснишь, кто конкретно тебя беспокоит?
- Я же сказал, все, – махнул безнадежно рукой Артур. Ему давно хотелось высказать это кому-нибудь умудренному опытом. Дамблдор был подходящей кандидатурой. – Сами посудите. Билл вернулся из Египта и заявил, что наш дом – сарай. Снял комнату и путается с Флер Делакур. Живут не расписанные.
- Чем это тебе Флер не угодила? Закончила Шармбаттон с отличием. Работает в «Гринготтсе». Красивая, умная. Что еще-то надо? – удивился директор.
- А кто ее мать? Танцовщица. Почти сквиб. Разве дочь такой женщины пара моему сыну?
- Больно ты разборчив. Ну да ладно… А с другими что приключилось?
- Чарли совсем погряз в драконах. На девушек ему времени не остается. Перси с нами не общается. Даже мать не поздравил с днем рождения. Совсем отдалился. Стал заносчивым, гордым и слушает только своего шефа, Корнелиуса Фаджа. А тот, как вам известно, идиот и перестраховщик.
- Перси, я уверен, повзрослеет и все поймет. Он же умный. Надеюсь, к его жене у тебя претензий не имеется? – спросил Дамблдор.
- Какие могут быть претензии к чистокровной Пенелопе Кристалл? – хмыкнул Артур. – Она – чудо. Жаль, что редко к нам заходит. Не хочет ссориться с мужем.
Он замолк на мгновение. Потом сказал печально:
- Младшие дети меня вообще расстраивают. Неудачные какие-то… Рон, правда, в этом году лучше стал учиться. Зато авторитет себе нашел больно уж нехороший. С другой стороны, его новая подружка, хоть и глупенькая, но зато чистокровная. Он перед ней себя таким умным чувствует. Не то, что перед Гермионой. Молли не нарадуется. Раньше сокрушалась, что с умной женой Ронни намучается, да и брак магический с маглорожденной ведьмой невозможен… – Он перевел дыхание и продолжил: – Близнецы совсем от рук отбились. Одни шалости на уме, да штучки всякие дурацкие, которые они изобретают. Денег где-то раздобыли. Собираются арендовать помещение и торговать этими штучками. Жена готова на стену лезть. Торгашество – это не занятие для настоящих магов. А они еще заявили, что никогда не женятся. Мол, мы вместе, и все тут.
- Я же говорил тебе, Артур: рассели близнецов! Им нельзя было жить в одной комнате. Магия между близнецами циркулирует, как при совершении магического брака. А ты все чего-то спорил. То Молли удобней, то им веселее вдвоем… А теперь чего локти-то грызть? Поезд ушел, – довольно сердито проговорил Дамблдор.
- Эх, сэр, вы три раза правы. Ну, дурак я, дурак, – расстроился Уизли.
- Бог с ними, Артур. У тебя много сыновей. Есть кому род продолжать, – успокоил его Альбус. – Ты еще мне о дочке не рассказал. Она должна тебя радовать. Учится-то на пятерки. Нет такой системы оценок
- Да она чего-то мудрит. Пудрит мозги Гарри, а сама гуляет с Драко. Мы, правда, с Молли сказали, что такая партия ей светит только через наши трупы.
- Это еще почему? Чем тебе Драко-то не угодил? Чистокровный, умный, красивый, богатый. Ты совсем рехнулся, Артур! – снова рассердился Дамблдор.
- Вы же знаете, я ненавижу его отца. Он воспользовался своими чарами вейлы, окрутил меня. Он принес моей семье столько горя. Драко унаследует его чары, да и апломб тоже. Нет. Не говорите мне про Драко Малфоя. Слушать не желаю! – Тоже рассердился Уизли.
- Не выйдет. Я как раз собирался говорить с тобой о Драко Малфое, – сказал Дамблдор. – Ты должен забрать своего названного сына в свою семью, стать его опекуном. Ты теперь его самый близкий человек.
- Что?! Что вы такое говорите, Альбус? Люциус этого никогда не позволит.
- Его Волдеморт сегодня убил.
Уизли побелел как мел, уставился на директора с ужасом и болью в лице и воскликнул, внезапно переходя на «ты»:
- Да ты что! А это точно?
- Да. Это стопроцентные сведения. Во-первых, почернел кристалл жизни в кольце Драко. Во-вторых, у Гарри было видение. Он видел смерть Люциуса. Да и Петтигрю, которого поймал кот Гермионы, сказал, что Люциус получил «черную метку».
Артур пару минут молчал, переваривая новость. Затем вздохнул и сказал явно не совсем то, что хотел:
- Бедный Драко. Мать отказалась, отца убили… Но ему у нас не понравится. Мальчика можно отдать и крестному.
- Нельзя, – покачал головой Дамблдор. – Сегодня вообще произошло много событий. Волдеморт пытался похитить еще и Гарри с Северусом. Но Гарри их обоих вытащил. Поэтому им срочно надо защиту и смену магического фона. Ты понимаешь, о чем я?
- Я не дурак. Вы о магическом браке, – сказал Артур, хмурясь. – Но, постойте, я сегодня видел Гарри и Джинни вместе. Они до обеда гуляли в обнимку по берегу озера и целовались. Я еще радовался, что дочка забыла Драко окончательно.
- Боюсь тебя огорчать, Артур. Но это был не Гарри Поттер. Это был Драко Малфой, который выпил оборотное зелье. Просто мы тут с утра тестировали зелье, которое изобрел Гарри. Они оба поменялись внешностью. Прямо в моем кабинете, – сказал Дамблдор.
- Вы убили меня окончательно и бесповоротно. Что еще плохого скажете?
- Я еще забыл тебя предупредить, чтобы ты держал язык за зубами. Пусть пока только Молли знает о Гарри и Северусе. И тебе придется взять их на лето в свой дом. Им безопасно у тебя. Во владения Годрика Гриффиндора Волдеморт не сунется.
- Молли меня с потрохами съест. Она так надеялась, что Гарри станет нам зятем.
- Артур, послушай умного совета, – вздохнул директор. – Смиритесь и дайте Джинни согласие на брак с Драко. Иначе эти двое убегут из вашего дома и наломают дров, а то и вовсе попадутся Пожирателям смерти. Вспомни свою молодость. Вы с Молли тоже сбежали из дома в семнадцать, без гроша в кармане. Поселились в курятнике. Вы же не знали, что он стоит на земле Гриффиндора. Он сам притянул вас. А у Драко есть деньги. Их вообще ничто не остановит. Ты теперь за них обоих в ответе. Представляешь, какие красивые, умные и магически сильные дети будут у пары! Ты будешь гордиться своими внуками, Артур.
- Вы, кажется, убедили меня, Альбус, – вздохнул Уизли.
- Вот и чудно. Я зову сюда Драко. – удовлетворенно потер руки Дамблдор.

~~~~~~~

Покинув покои Снейпа, Гарри пошел в Большой зал. Так как учебная и экзаменационная пора закончилась, то в Хогвартсе исчезло определенное обеденное время. Теперь можно было пообедать в любое время с двенадцати вплоть до ужина, который был тоже теперь позже на целый час, впрочем, как и завтрак. Это радовало Гарри, так как он почувствовал голод. Еще бы! Шел пятый час, а он не ел сегодня, как следует.
Гарри прошел к Гриффиндорскому столу. Там было довольно много народу. Видимо, из-за хорошей погоды многие опоздали на обед. Гарри набрал себе разнообразной еды и приступил к трапезе. Вскоре рядом с ним плюхнулась хмурая и возбужденная Джинни.
- Ты в курсе планов на лето? – спросила она.
- Я знаю, что Драко едет к вам, – ответил Гарри и спросил: – Чем же ты недовольна? Радовалась бы!
- Отец сказал, чтобы я не вываливала на мать все новости сразу, чтобы подготовила ее, – вздохнула девушка. – Неужели нам придется кривляться и на каникулах?
- Ничего не выйдет, – покачал головой Поттер. – Я не стану этого делать. Я лучше признаюсь честно, что мы притворялись из-за их предубеждений перед Малфоями. Тебе-то объяснили, с чего все началось?
- Пришлось, – хихикнула Джинни. – Представляешь, мне сказали, что Драко – брат. Я взбесилась. Орала как мать. Сказала, что просто распишусь с Драко и мне ни к черту не нужен никакой магический брак. По-моему, у Дамблдора заложило уши от моего крика. Он и велел отцу сказать, что я – его приемная дочь и мне можно вступать с Малфоем в магический брак. Драко был потрясен и рад. Ему был очень важен этот обряд. Воспитание, знаешь ли.
- Я рад за вас, – сказал Гарри. – И я, повторяю, не стану притворяться. Лучше я буду держаться от всех в сторонке. Лето можно использовать для занятий со Снейпом. Он же тоже к вам едет.
- Как ты умудрился подружиться с ним? Не понимаю! – воскликнула Джинни. – Он такой мрачный, ехидный…
- Ну, знаешь, мне, например, не понятно, как Драко выдерживает твой характер. Но я же не удивляюсь, – рассердился Гарри.
- Не сердись, – сказала она и перевела разговор на другую тему: – Жаль, Гермионы не будет в Норе. Рон хочет позвать Лаванду. Ненавижу эту куклу.
- А твои родители, по-моему, довольны будущей невесткой. Рон рассказывал, как твоя мама с восторгом встречала ее на Рождественских каникулах.
- Еще бы. Она – чистокровная. К тому же смотрит Рону в рот. Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что мои родители так же носятся с чистокровностью и приличиями, как с ними носился Люциус.
- Ты знаешь, а мне его жаль. Он был неплохой мужик, в общем-то, и специалист классный. Просто спутался не с теми друзьями, – сказал Гарри. – Теперь мне кажется, что даже хорошо, что он Рона так обработал, что тот не против тебя и Драко.
- Это ты говоришь так потому, что Люциус перестал воздействовать чарами на тебя. Вообще-то, находиться под чарами не так уж приятно, – нахмурилась Джинни.
- Это ты мне говоришь?! – возмутился он. – По-моему, это я от них страдал, а не ты.
- Он меня тоже пытался опутать, – созналась она. – Но я не поддалась. Мне нравился Драко, а он хотел видеть меня парой Энтони Голдстейна. Я его даже не знаю. То есть не знаю ничего, кроме того, что он староста и учится в Когтевране на твоем курсе. Если бы он избрал тебя, у него бы, может, и получилось. Ты же мне нравился когда-то.
- Не думаю, – покачал головой Гарри. – Я еще в начале года был заинтересован совсем другим человеком.
- Кем это? – спросила она. – Уж не своим ли учителем зелий? Может, потому ты так спокойно реагируешь на новость, что он едет к нам?
- Чего не бывает, – пожал плечами Гарри, не отвечая напрямую на ее вопрос.
Он не хотел делать вид, что Северус ему безразличен. Им придется жить все лето бок о бок с семейством Уизли. Он не собирался совсем прятать свои чувства к мужчине. Особенно после своей собственной свадьбы с ним. Джинни хихикнула, покрутила пальцем у виска и убежала. Гарри решил не обижаться на девушку.

~~~~~~~

На следующее утро Гарри проснулся ни свет ни заря. Он так волновался, что не мог спать. Он дважды помылся и стал выбирать себе рубашку и брюки. Он так долго вертелся перед зеркалом, что это не укрылось даже от невнимательного по своей природе Рона.
- Ты так суетишься, что можно подумать, ты идешь на свидание, – хихикнул друг. – Ты уже поделил мою сестру с Малфоем? А то, то ты гуляешь, то он.
- Поделил, – сказал Гарри. – Она досталась ему.
Он продолжил свое занятие. Наконец, он выбрал себе черные брюки и серо-зеленую рубашку. Прикинул к ней свою парадную мантию. Она была явно коротковата.
- Не знаешь заклинание, которое подгоняет одежду? – спросил он у Рона.
- Мать знает. Я – нет, – пожал тот плечами, потом спросил: – Слушай, зачем тебе весь этот прикид? Ты, в самом деле, идешь на свидание? С кем? Я же твой друг.
Гарри вовсе не хотел отвечать на эти вопросы. Дамблдор просил держать церемонию в тайне. Но врать Рону Гарри тоже не хотел. Поэтому он перевел разговор в другое русло. Он спросил, как бы, между прочим:
- Ты уже слышал, что Драко едет к вам на лето?
- Нет, – удивился Рон, сразу забывая о своих интересных вопросах. – С чего вдруг?
- У него умер отец. Остальное ты узнаешь у своего отца, – сказал Гарри.
Он уже досадовал, что поднял эту тему. Артур должен был сам разговаривать со своим сыном о скелетах в семейном шкафу. Поэтому Гарри смутился и решил просто сбежать из спальни.
- Пойду искать Гермиону, – сказал он. – Мне позарез нужна выходная мантия, а моя мне коротковата.
- Ты не ответил, куда ты и с кем, – услышал он вслед.
Гарри сделал вид, что не слышал и покинул комнату. В общей гостиной он попросил незнакомую девочку позвать Грейнджер. Гермиона вышла не выспавшаяся и недовольная.
- Ты чего в такую рань? – спросила она.
- Не спится, – хмыкнул Гарри, удивляясь ее сонному состоянию.
Обычно именно Гермиона вставала рано. Однако сейчас он не хотел спрашивать, почему подруга не выспалась. Он слишком волновался перед предстоящей церемонией. Поэтому он показал ей свою парадную мантию и спросил:
- Можешь подогнать мне ее? Она мала.
- Одевай. Сделаю по высшему разряду, – пообещала девушка.
Гарри одел мантию. Гермиона поколдовала над ней, и она стала длиннее и будто новей.
- Как я выгляжу? – спросил Гарри, досадуя, что в гостиной нет зеркала.
- На свиданку со Снейпом собрался? – хихикнула девушка.
- Ага, – почти правду ответил он.
- Слушай, а чего ты вчера полдня с Джинни целовался как помешанный? На месте Снейпа я бы убила тебя за такие выходки, – сказала Гермиона.
- Это был не я, честное слово. Это был Драко в моем образе. Я вчера гулял по озеру со Снейпом, потом мы с ним сбегали на встречу с Волдемортом. Потом поболтали с директором, потом друг с другом. Короче, вчера я Джинни видел только в столовой, но не целовался с ней.
- Гарри, я не знаю уже, когда ты шутишь, когда всерьез. Что значит, вы сбегали к Вол… Волдеморту? – спросила Гермиона, хмурясь и как всегда спотыкаясь на имени монстра..
- А то и значит. Нас похитили, а мы смылись.
Гарри не хотел переходить на серьезный тон ни в какую. Он досадовал, что сказал подружке о вчерашнем похищении. Ему вовсе не хотелось портить свое отличное настроение проблемами, связанными с красноглазым уродом. Он постарался замять оплошность, сказав:
- Пошли завтракать. Я есть хочу.
- Не увиливай от разговора, Гарри Поттер! – строго сказала Гермиона.
- Ладно, – вздохнул Гарри.
Он взял девушку под руку и направился к Большому залу. Так как она продолжала смотреть на него выжидающе, он стал рассказывать:
- Нам принесли конверты как бы от Дамблдора. Там были порт-ключи. Мы перенеслись к Волдеморту. Он увидел Драко в объятиях крестного и застыл соляным столбом. А я ждать не стал. Я схватился за свой порт-ключ и был таков, вместе со Снейпом. Вот и вся история.
Он помолчал, потом вспомнил о Коросте и сказал:
- Кстати, твой кот вчера Петтигрю поймал. Так что Сириуса скоро реабилитируют.
Девушка была настолько удивлена его новостями, что открыла рот, зажала его рукой и в таком виде дошла до большого зала. Молчала она и весь завтрак. Гарри же преспокойно поел и смылся, пока она не пришла в себя. К тому же ему вовсе не хотелось опаздывать на собственную свадьбу.

~~~~~~~

В кабинете директора, куда Гарри пришел без пятнадцати двенадцать, уже была Петунья. Она явно только что была доставлена в Хогвартс директором по каминной сети. Это путешествие выбило из колеи и так не слишком смелую тетку. Она не понимала, ни где находится, ни зачем ее привезли. Дамблдор кудахтал над ней и, как понял Гарри, еще не успел сообщить ей «радостную весть».
Как ни странно появление Гарри привело тетю Петунью в чувство. Она почти нормально глянула на своего племянника и спросила очень тихо:
- Я в твоей дурацкой школе, Гарри? А что хочет от меня твой директор?
Поттер сглотнул и перевел взгляд на Дамблдора. Говорить тете о причинах ее появления он не собирался. Он просто не мог представить себе, как сказать тете, что собирается сочетаться браком с мужчиной. Одно дело желать этого, другое – объясняться, да еще и с Петуньей, у которой были старомодные и ханжеские взгляды по поводу отношения полов. Дамблдор понял это и пришел к нему на выручку.
- Петунья, – сказал он, – вы выгнали Гарри из дома прошлым летом. Вы не собираетесь его принять снова?
- Нет! – воскликнула тетя с ужасом. – Вы не можете так поступать со мной! Меня муж на улицу выгонит вместе с ним.
- Я это понимаю. Поэтому тебе надо подписать одну бумагу. Если ты подпишешь, то Гарри больше не будет нуждаться в вашей защите. Он будет защищен по-другому.
- Да я гору этих бумаг подпишу! – снова воскликнула Петунья.
Гарри удивлялся, как хитро строит разговор директор. Он надеялся, что Дамблдор передумал говорить всю правду тете. Но он ошибался, потому что тот сказал:
- Вот и чудно. Мне нужно ваше согласие на брак вашего приемного сына. Он несовершеннолетний и без согласия родственников ему нельзя совершать магический брак. Таковы магические законы.
- Что за дурацкие законы! Венчать детей! – возмутилась Петунья. – Она такая же девочка, как и он?
- Вообще-то, пара Гарри – взрослый волшебник, Северус Снейп. Очень уважаемый человек, – мягко сказал директор.
- Что?! – Петунья захлопала глазами. Она стала малиновой и сказала с раздражением: – Я не так уж сильно люблю племянника. Но как так можно? Мальчика за мужчину…
- Тетя, вам же все равно, а я согласен, – встрял Гарри.
Тетя захлебнулась от возмущения, потом выпалила:
- Господи, неужели маги все такие придурки, как ты и твой директор? Что у вас тут творится?! Содом и Гоморра, – она плюнула на пол, поджала губы, укоризненно покачала головой, осуждающе глядя на Гарри, и подписала бумагу.
- Я свободна? – осведомилась она холодно у Дамблдора.
- Да, – спокойно сказал тот и подал ей старый башмак. – Это доставит тебя домой, Петунья, только держи его крепче.
Она схватилась за башмак, как за соломинку, и тут же исчезла из кабинета. В этот миг часы пробили двенадцать, и в кабинете появился Снейп. На нем была черная, шелковая мантия, из-под которой выглядывала белая рубашка. Гарри не ожидал, что мужчина оденется так красиво. Он уставился на него и смутился.
- Давай, Альбус, быстрее. Не люблю я все эти официальные церемонии. Рубашка мне мала, а от этой мантии зуд, – сказал Северус.
Его насмешливый тон успокоил Гарри. А то, что сказал Дамблдор, развеселило.
- Торопишься, Северус? – спросил лукаво директор. – Где твой самоконтроль?
Тот поперхнулся, а директор с невозмутимым видом достал огромную книгу и положил ее перед ними. Снейп уколол свой палец, затем палец Поттера. Он прикоснулся своей ранкой к его ранке. Затем сказал:
- Надо подписаться кровью, – и показал пример.
Гарри поступил как он.
- Мы свободны? – осведомился Снейп у Дамблдора.
- Разумеется, – ответил тот, улыбаясь.
- И это все? – спросил Гарри у Северуса, едва они вышли в коридор. – Директор сказал, что это целый ритуал.
- Это только начало, Гарри. Это, действительно, целый ритуал. Пойдем. Его надо закончить, – ответил мастер зелий и повел его в подземелье.

~~~~~~~

Северус провел Гарри в свою личную спальню. Так как тот никогда не был здесь, то стал оглядываться, невзирая на волнение. Комната была отделана в любимых цветах Слизерина. На столике стояло вино, а кровать была расстелена. От всего этого Гарри засмущался.
- Ты же так сюда рвался, – усмехнулся Северус, глядя на него. – Не бойся. Все не так страшно, как ты думаешь. Помнишь, как ты лечился от чар вейлы? Это не страшнее.
- Что надо делать? – хрипло спросил Поттер. У него перехватило дыхание.
- Раздевайся, – сказал Снейп. Гарри вновь смутился. Мужчина усмехнулся и предложил: – Могу даже помочь.
Он не стал ждать ответа и скинул с Гарри его парадную мантию. Затем поступил так и со своей. Не смотря на бешенно колотящееся сердце и на то, что у него сводит живот от волнения и предвкушения, парень включился в процесс, помогая. Теперь они раздевали друг друга.
Еле сдерживаясь, чтобы не отвлекаться и не притрагиваться руками до оголенной кожи (ведь они, вроде, собирались совершать какой-то ритуал, а значит, было не время заниматься разными исследованиям, которые могли привести их в стоящую позади кровать), он избавились от одежды. Северус вздохнул вслед за Гарри и сказал:
- Теперь надо сосредоточиться на магии. Это трудно сейчас, но возможно.
Он развернул Гарри спиной, прижал к себе, взял своими руками его руки и обхватил. Затем проговорил какие-то певучие и красивые слова на неизвестном языке. Гарри ощутил, как в его теле стала циркулировать магия. Она стала почти видимой. Она окутала его, будто коконом, стала одеждой. Вокруг рук Северуса тоже появилось это поле. Затем поля слились воедино, превратившись в серебристую сферу.
Гарри ощутил ни с чем несравнимую теплоту, покой и нежность по отношению к обнимавшему его человеку. Он почувствовал, что в него входит чужая магическая сила. Это было так необычно и приятно. Он растворился в этих ощущениях, прикрыл глаза и стал качаться на волнах магии, которая смешивалась, переходила от него к Снейпу и обратно. Гарри даже пожалел, когда это все закончилось. Северус развернул его к себе и проговорил:
- Теперь мы оба можем пользоваться обеими нашими палочками. Наши магические поля смешались, как смешалась наша кровь. Теперь мы единое целое, – и он поцеловал его в губы.
Гарри ощутил этот поцелуй всем телом и отреагировал на него.
- Помнишь, я обещал тебе, что не отстану от тебя? – напомнил он и ринулся в атаку.
- Я устал бороться с тобой, мальчишка. Да я и не в состоянии. – Северус подхватил Гарри на руки и опустил на кровать. – Теперь тебе стоит начинать бояться, – усмехнулся он и стал методично целовать.
- Я не боюсь, – сказал серьезно Гарри, отвечая на поцелуи.
На этот раз было все по-другому. Они будто танцевали с Северусом на этой кровати. Подчиняли друг друга и подчинялись. Сначала Северус вел, потом позволил Гарри. И это было прекрасно, это было бесподобно. Гарри тонул в этих новых для себя ощущениях и выплывал на волнах удовольствия.
В конце концов, они затихли в объятьях друг друга. Устраиваясь удобней на груди Северуса, Гарри думал: «Теперь я действительно замужем или все же женился. Да и какая, к Мерлину, разница, как это все называется? Главное мне это нравится и ему тоже». Он поцеловал мужа в ключицу и провалился в сон.



Глава 23. Скелеты в семейном шкафу Уизли

Проснулся Гарри где-то ближе к обеду. Причем был разбужен настойчивыми поцелуями Северуса. Несколько минут он ужасно стеснялся и даже прятал глаза от мужчины. Но тот задержал его подбородок своей рукой и сказал чуть насмешливо:
- Не кажется ли тебе, что уже поздно стесняться? – и притянул в сладкий поцелуй.
Некоторое время они обменивались ласками, а затем Северус заставил Гарри встать с постели, и они, оба в халатах, сели за стол. Последовавший обед и все остальное время до отбоя были посвящены разным романтическим, по мнению Гарри, вещам, которых он, если честно, не ожидал от Северуса.
Мужчина говорил ему комплименты, они вместе помылись в душе, и еще раз занялись любовью. И Гарри уже размечтался, что его тут и оставят на ночь. Но Северус настоял на том, чтобы он пошел ночевать в гриффиндорскую гостиную.
- Вне зависимости от наших желаний, нам придется подчиняться правилам приличия школы. Пока наш брак – тайна, ты не можешь ночевать у меня.
- Но я могу придти к тебе завтра или следует ждать до Норы? – спросил Гарри.
- Придти можно и нужно. Попробуй не явиться, мальчишка, и ты на своей шкуре узнаешь, какой я ужасный ревнивец.
Гарри засмеялся и поцеловал Снейпа. Ему нравилось, когда Северус говорил таким угрожающим тоном такие слова. Этот тон был дороже любых признаний в любви со стороны Снейпа. Ради него он готов был придерживаться глупых школьных правил.
- Надеюсь, в Норе я не буду бегать к тебе тайком, – сказал Гарри мучавшую его мысль.
- Нет. Мы будем жить в одной комнате, – успокоил его Северус.
- Скорее бы в Нору. Я не смогу теперь спать без тебя, – вздохнул Гарри.
- Нетерпеливое создание, если тебе станет легче, то я тоже, – погладил его по щеке Северус и подтолкнул к двери. – Иди, уже поздно.
Гарри снова вздохнул и покинул его апартаменты.
Неделя, которая последовала за этим днем, была насыщена прогулками, любовью и беззаботным настроением. Гарри мало волновало то, что он практически не видел никого из своих друзей. Он вставал ни свет, ни заря и бежал в подземелья. Они с Северусом завтракали прямо там и шли на улицу. Они переносились на полянку, где стоял домик Гриффиндора, гуляли по округе, лежали на широкой кровати и только иногда занимались делами. Ни один основатель, даже хозяин домика, не появился ни разу.
- Они наверняка знают о нашем браке. Помнишь, Салазар нам советовал его? Вот они и создают условия, чтобы связь закрепилась,– сказал как-то раз по этому поводу Гарри.
- Еще бы, они понимают, как это важно. Ведь чем гармоничней отношения в магическом браке, тем сильнее становятся вступившие в него маги, и тем сильнее изменяется их магический фон, – откликнулся Северус, целуя его.
В конце июня всем были выданы свитки с результатами экзаменов. Гарри, как и ожидал, получил только высшие баллы. На прощальном пире директор поздравил Гриффиндор с очередной победой в факультетском соревновании. Как оказалось, даже без Гарри, Гриффиндор выиграл в соревнованиях по квиддичу. Джинни не пришлось выступать против своего возлюбленного. Накануне матча в Драко попали бланджером. Поэтому рыжая поймала снитч на двадцатой минуте матча. Она не собиралась уступать запасному ловцу.
Впервые в своей жизни Гарри ехал на лето не к Дурслям. Он отправлялся в Нору. Утром его разбудил Рон и сказал:
- Живем вроде в одной комнате, а я тебя не видел целую вечность. Надеюсь, в моем доме у нас будет время поболтать. Жаль только, что ты будешь жить не в моей комнате.
Гарри не нашелся, что ответить. Он вовсе не сожалел, что будет жить не с Роном. Его ждала более приятная компания. Ему вообще было трудно разговаривать с другом, так как хотелось похвастаться. Правда, друг и не ждал от него ответа. Он стал рассказывать, как они с Лавандой провели свободную неделю, и проехался по своему новому брату.
Гарри с удивлением понял, что ему совсем неинтересна пустая болтовня Уизли. Он ничуть не соскучился по нему за то время, пока они не общались. В принципе, им даже поговорить было не о чем. Слушать бесконечные рассказы о Лаванде, о ее восхищении Роном, Гарри было неинтересно. О своих приключениях, он не мог рассказать по причине секретности, о своих чувствах говорить стеснялся. Вот и выходило, что он только поддакивал и кивал и не мог дождаться, когда они соберут чемоданы.
В холле школы их ожидали уже все. Гарри заметил, что Драко хмурится и жмется к крестному. Это ему совсем не понравилось. Внутри, вопреки здравому рассудку, закипела ревность. Поэтому он взял под ручку Джинни, подвел ее к Малфою и сказал:
- Предпочитаю, чтобы ты висел на ней. Я не собираюсь устраивать спектакль в Норе. Я это уже говорил Джинни, но повторюсь. Во-первых, мне это надоело. Во-вторых, Молли и Артур мне как родители. Не хочу их обманывать. А в-третьих… – Гарри запнулся и взял за руку Северуса, переплетя с ним пальцы.
- А в-третьих, я ревнивый, – закончил за него мужчина.
Драко и Джинни переглянулись и хихикнули. Снейп обратился к Малфою:
- Много тебе рассказал директор?
- Не знаю. Я не сравнивал его рассказ с твоим. Впрочем, ты вообще мне ничего не рассказывал. С его слов я понял, что тебе не до меня, крестный, – пожал плечами Драко.
- Как видишь, крестник, – ухмыльнулся Северус и обнял Гарри за талию.
- У моей мамы будет истерика, – покачала головой Джинни.
- Придется ей пережить все это. Надеюсь, она справится, – спокойно парировал Гарри и прижался к своему мужу.

~~~~~~~

Пребывание в Норе началось со скандала. Оказалось, что Артур почти ничего не сообщил своей жене. Он только намекнул Молли, что к ним едут гости. Когда мама Рона увидела Драко, то изменилась в лице. Гарри показалось, что приветливая женщина стала похожа на его тетку Петунью, когда та бывала особо недовольна Гарри. Отозвав мужа в сторону, Молли прошипела сквозь сжатые зубы:
- Что здесь делает сын Люциуса?
- По закону, Драко – мой сын, – довольно спокойно ответил Артур. – Теперь это его дом, так как Люциус умер, а Нарцисса отказалась от него.
Гарри впервые видел, чтобы Артур Уизли так разговаривал со своей женой. Он даже подумал, что не такой уж Артур подкаблучник, как привык думать парень. Гарри с удивлением наблюдал, как лицо Молли переменило несколько оттенков красного, а его выражение со злобного превратилось в заботливо-обеспокоенное. Она взяла себя в руки и кинулась обнимать младшего Малфоя.
- Бедняжечка, что тебе пришлось пережить.
Драко, совершенно не ожидавший и не готовый к такой атаке лаской, опешил и стал вырываться. Гарри посочувствовал ему. Он-то за эти годы привык к такой манере общения с Молли. Блондин же привык к холодности матери и к сдержанности отца. К тому же, он всю дорогу готовился к скандалу. А тут его обнимали.
Молли же продолжала приторно ворковать:
- Теперь ты наш сын и брат всем моим детишкам. Мои мальчики тебе братья, а доченька – сестренка. Ты рад?
Ее щебетание было прервано довольно сердитым окриком разгневанной дочурки.
- Драко мне не брат, мама! – выпалила Джинни, ставя руки на бока и принимая довольно воинственный вид.
Молли поперхнулась и уставилась на свою дочь.
- Что ты хочешь сказать? – спросила она довольно грозно и встала в такую же позу.
- Начинается, – шепнул Гарри Снейпу и попятился.
Северус ухмыльнулся и притянул его к себе. К ним подошел Артур и смущенно произнес:
- Я не думаю, что эта семейная сцена вас слишком занимает. Давайте, я вас провожу в вашу комнату. Да и Драко, мне кажется, здесь делать нечего.
- Почему же, Артур. Я не хочу, чтобы после обеда твоя жена так же вопила на меня. Надо разрешить эту ситуацию более-менее мирно. И потом, Джинни в таком состоянии может наговорить что угодно, – возразил Снейп.
Драко же, слушавший их диалог и одновременно наблюдавший как две женщины сверлят друг друга взглядами, добавил:
- Я вообще не уйду. Уж меня-то это касается.
Артур сник, как подумал Гарри, совершенно не вовремя, потому что мама Рона переключила свое внимание на своего мужа.
- Ты… – зашипела она. – Ты клялся мне, что она ничего не узнает.
Бедный Рон, которого так никто и не просветил обо всех семейных тайнах, глупо таращил глаза и переводил взгляд на своих родителей, на Малфоя, на сестру и на Гарри. Поттер прочел в его взгляде немой вопрос: «Что здесь происходит?» – и облегчение оттого, что он внял просьбе отца и пригласил свою подружку приехать к нему не сразу после экзаменов. Гарри подумал, что чопорной Лаванде уж точно бы не понравился такой базар.
- Молли, мы не на базаре. Семейные разногласия ты выяснишь с мужем в спальне, – встрял Снейп. – Нас с Гарри они не касаются, и моего крестника пока тоже.
Артур покрылся пятнами, а Молли будто только что увидела других невольных свидетелей семейной сцены. Она на миг смутилась. Но женщина была не намерена сдаваться так просто.
- Здесь все свои, Северус. Гарри мне как сын, ты почти племянник, а Драко пусть привыкает, – отрезала она. – Да и вообще, ты молод, и не тебе меня учить. Вот будут свои дети и жена, их и учи.
От ее слов Снейп побелел, а Гарри покрылся пятнами. Внутри него вновь вспыхнула ревность – у его Северуса не будет никогда жены. Мужчина тоже собирался сказать что-то в этом духе. Гарри подумал, что будет с Молли и Роном, когда его супруг вывалит это на голову хозяйке. Но их перепалка была прервана очнувшимся от шока Роном, который обратился к Джинни с выпученными от изумления глазами:
- Выходит, тебя нам подкинули, и ты не моя сестра?
- Это тебя, идиот, подкинули, да так и не поймали, – сердито выпалила девушка. – Мы просто сводные по отцу.
Рон открыл рот и стал переводить свой шокированный взгляд с матери на отца. Молли стала хлопать ртом как рыба, Артур покраснел до корней волос. И они оба молчали, отведя взгляд. Гарри одновременно стало смешно от нерешительности взрослых сказать сыну правду и обидно за друга. Снейп же однозначно рассердился, так как нахмурился и осведомился у главы дома:
- Артур, я понимаю, ты так и не нашел в себе сил поговорить с сыном и с женой? – Тот только беспомощно пожал плечами. – В таком случае, может, вы накормите гостей, а когда мы уйдем, ты поставишь все точки над «i»? Да не забудь про просьбу Дамблдора.
- Молли, он прав, кончай базар. Давай, действительно, пообедаем. Что подумают о нас наши гости? – умоляюще сказал хозяин дома.
- Ладно, – сделала одолжение женщина – Я, так и быть, покормлю всех. Но потом…
- Ну, наконец-то, моя почти родственница вспомнила правила гостеприимства, – перебил ее Снейп. – Приглашай в дом, а то держишь всех на улице. Это так не по-грифиндорски.
Молли глянула на него неодобрительно, но спорить не стала. Она переключила внимание на Гарри. Женщина обняла его, потрепала по голове и спросила:
- Как дела, мой милый?
- Все нормально, – сказал Гарри, пытаясь выбраться из ее тесных объятий.
Сцена ему напомнила первое знакомство с этой женщиной. Тогда она орала на сыновей, а с ним ворковала. Сейчас он побаивался ее расспросов и даже обернулся на Северуса, ища поддержки. Но тот что-то нашептывал Артуру. К счастью, Молли не стала расспрашивать его, а просто потрепала по растрепанным волосам и зашагала к кухне. Там она принялась хлопотать над кастрюльками и тарелками.
После обеда Молли проводила Гарри и Северуса в комнату Перси, откуда они вышли только к ужину, за которым все, кроме Драко, перебрасывались незначительными фразами по поводу еды, а Рона вообще не было.

~~~~~~~

Когда на утро Гарри и Северус вышли к завтраку, то Молли взглянула на Поттера с тоской и тяжко вздохнула. Что сказал ей ночью Артур, для гостей осталось тайной, но хозяйка больше не скандалила, а была задумчива и тиха.
Рон тоже был не в своей тарелке. Из очень короткого рассказа друга о разговоре с отцом, Гарри понял, что Артур был не многословен и не сказал Рону о том, что Гарри и Северус – супруги. Это несколько успокаивало и злило парня одновременно. Скандалов с Роном он не хотел, но и скрывать от своего друга факт своего брака устал. Гарри хотелось поведать всем честно и откровенно, что он и Северус вместе.
В конце концов, он решил демонстрировать свою заинтересованность в мужчине. Он хотел не только наедине прижиматься и целовать Северуса, но и на людях вести себя так же. Снейп посмеивался и качал головой. Но он не сердился и стоически переносил атаки Гарри, всегда отвечая на них довольно недвусмысленно.
Дней через пять или шесть после приезда Рон соизволил заметить, что Гарри просто льнет к декану Слизерина. Он отозвал своего друга и спросил в лоб:
- Ты влюбился в этого ублюдка?
- А ты влюбился в идиотку, которая смотрит тебе в рот? – парировал Гарри.
- Лаванда вовсе не идиотка. Она чуткая, нежная, и она меня уважает, – сердито выпалил Рон, заливаясь краской.
- Северус не ублюдок. Я его, между прочим, люблю, – так же ответил Гарри и добавил: – Может, мы не будем ругаться по пустякам? Твой и мой выбор не повод для ссоры, если ты еще считаешь меня своим другом.
- Наверно, ты прав. Раз я смирился с мыслью, что белобрысый – мой брат и моя сестра его любит, то думаю, что смирюсь и с твоим выбором, – буркнул Рон и ехидно добавил: – Это тебя сделает счастливым, мой друг?
- Да. Но для полного счастья, я бы мечтал, чтобы ты еще и с Гермионой помирился. Мы столько лет дружили. Теперь, когда и ты, и она нашли себе возлюбленных, может, пора вам примириться? – спросил Гарри.
- Я всегда знал, что ты у нас настоящий миротворец. Не удивлюсь, если ты сумеешь примирить Снейпа и своего крестного, – покачал головой Рон.
- Я на это надеюсь, так как люблю крестного. Я уже успел сказать Сириусу о своих чувствах, и тот обещал не буянить, – вздохнул Гарри.
В этот миг прямо в саду Уизли возник Гриффиндор в образе грифона. Рон, увидев призрака, который был так похож на настоящего зверя, судорожно сглотнул. Гарри же вежливо поклонился основателю.
- Молодец, Гарри, – похвалил его основатель. – Я слышал твои последние слова, и они подтвердили правильность моего выбора. Я окончательно решил для себя, кто будет моим магическим наследником. Но ты не переживай. Твой друг в накладе не останется. Ему достанутся мои семейные ценности.
- Ты его знаешь? – сдавленно спросил Рону Гарри, косясь на грифона.
- Я давно с ним знаком, – сказал тот.
Он хотел возмутиться бестактностью Рона, но подумал, что тому неоткуда знать, что грифон – это Годрик Гриффиндор. Гарри посмотрел на основателя, ожидая от него знака, как поступить. Годрик прочел в его глазах немой вопрос и сказал, обращаясь к Рону:
- Ты знаешь, на чьих землях стоит ваш дом?
- Вроде, на бывших владениях Гриффиндора. – ответил тот.
- Тебе отец сказал, кто ты? – задал Годрик очередной вопрос.
- Он поведал мне, что я – седьмой сын. Хотя какая мне разница, – сказал Рон, пожимая плечами.
- И все?! – хором спросили Годрик и Гарри.
Рон сердито глянул на грифона, затем на своего друга и спросил:
- А что?.. Мне еще что-то не договорили? Почему ты, Гарри, в курсе, а я нет?
- Могу только предположить, что твой отец любит дозировать информацию, – откликнулся Поттер. – Я, честно, думал, что Артур поговорил с тобой откровенно еще в Хогвартсе.
- Я спрашиваю, почему знаешь ты? – агрессивно повторил вопрос Рон.
- Так получилось. – Гарри пожал плечами.
- Почему ты ничего мне не сказал? Тоже мне друг называется! – заорал рыжий.
- Рон. – спокойно парировал Гарри. – Я считаю, что скелеты из ваших семейных шкафов должны вынимать твои родители, а не я. Как бы ты отнесся к ним, если бы все узнал не от них?.. Я имею в виду Джинни, Драко, ту давнюю историю с шестым братом. Ты бы рассердился и обиделся на них. Я не хотел быть причиной конфликта в вашей семье. Я люблю тебя как брата, а их почитаю как собственных родителей.
- Я говорю не про это. Я говорю про… – Рон замолк и перевел взгляд на Грифона, явно не зная, как называть призрака и как говорить о нем в его присутствии.
- Я думал, что Артур сказал тебе о Годрике Гриффиндоре, когда сказал, что ты – седьмой сын. Он мог не знать, что ваш предок умел превращаться в грифона наравне со львом, но сказать, что ты его потомок и возможный наследник был просто обязан. Я искренне удивлен, что твой отец не сделал этого, Рон, – сказал Гарри.
- Я вообще не вижу смысла в этой его осторожности, – сказал Годрик, превратившись в человека. – Этой весной тебе исполнилось шестнадцать. Он должен был догадываться, что я могу явиться тебе прямо в день рождения, или летом. Многие не дожидаются семнадцати, хотя теперь именно этот возраст в магическом мире считается совершеннолетием. Если я так не сделал, то были основания, связанные с Гарри, который тоже мой потомок.
- Я думаю, мой отец очень боится «Того, кого нельзя называть». Только эта причина может объяснить его молчание на тему, что я потомок Гриффиндора, – выдавил из себя изумленный до последней степени Рон.
- Уверен, Волдеморт знает это. Многие, как я понял, были в курсе, что ты и я потомки Годрика. Скрывать это от тебя не было смысла, – сказал Гарри.
- Артур просто хотел обезопасить сына, как можно дольше, – пояснил Гриффиндор. – Но ты не бойся, Рон. У тебя с рождения есть защита от темных магов. Я же подумывал передать тебе магическую силу. С этой же минуты моя защита распространится и на всю твою семью, не смотря на то, что я передумал.
Гарри показалось, что Рон вздохнул после этих слов более свободно.

~~~~~~~

В саду ненадолго восстановилась странная тишина. Затем Рон спросил Гриффиндора:
- Вы говорили о какой-то магической силе и о семейных ценностях. Так что получу я, если в первом вы мне отказали?
- Рон, не будь таким бестактным, – возмутился Гарри.
- Что я такого сказал? – удивился друг. – Это ты у нас чудо-мальчик с кучей денег. Он, между прочим, первый заикнулся.
Гарри готов был провалиться под землю. Ему было стыдно за друга. Мало того, что Рон оказался меркантильным, так он еще говорил об основателе так, будто того тут не было. Но Годрик не повел и бровью. Он спокойно глянул на своего потомка и сказал:
- Ты прав, я первый начал разговор о моем наследии. Согласись, зачем тебе моя мощь, если Гарри предстоит битва с Волдемортом? Вряд ли человек, провозгласивший себя наследником Слизерина и считающий именно Гарри Поттера своим противником, вдруг передумает и займется тобой.
- Спаси меня Мерлин от таких его решений, – выпучил глаза Рон.
Гарри нервно хихикнул. Ему было немного страшновато от слов Годрика, который так запросто рассуждал о предстоящей битве.
- Поэтому я считаю справедливым отдать магические силы своему магическому последователю – Гарри Поттеру. Он мне уже на деле доказал свое умение выстоять почти в безвыходных ситуациях. Он понравился всем основателям. Он гораздо взрослее тебя, Рон. Ему мои магические силы нужнее. Ну а тебе… тебе достанется защита и то, что обычно достается обычным наследникам. А именно мои сокровища.
Рон слушал, раскрыв рот. Затем не выдержал и зашептал на ухо Гарри:
- Я удивляюсь, когда ты все это успел?.. Ты видел основателей? Где? Когда?.. А про сокровище знал?
- Рон, тебя не учили, что неприлично шептаться с кем-то, когда у тебя не один собеседник? – рассердился Гарри, стараясь сказать это все так же тихо.
- Но он же не человек, а призрак, – почти обиженно прошипел Рон.
Гарри покосился на Гриффиндора: Годрик выглядел невозмутимо и ехидно, как Снейп, когда тот видел проявление глупости. Поняв, что маг вовсе не сердится на своего непутевого потомка, Гарри решил частично удовлетворить любопытство Рона.
- Что касается твоих вопросов, – сказал он, – я действительно имел счастье видеть основателей. Но я дал слово Дамблдору, что сохраню в тайне эту историю.
Так как Гарри говорил это довольно громко, то ничего удивительного, что Гриффиндор его услышал. Он ухмыльнулся, напоминая своей ухмылкой Слизерина, и ехидно сказал:
- Не забывай, Рон, его тайны стоят дорого. Не стоит подвергать себя опасности, выведывая их. Волдеморт не дремлет.
Рона слова его предка несколько отрезвили. Он в ужасе закрыл свой рот руками. Было очевидно, что он не желает становиться объектом пристального внимания Волдеморта. Да и кто бы в здравом уме захотел этого? Гарри уж сама судьба это подсовывала, а так бы и он мечтал никогда не сталкиваться с красноглазым уродом.
- Хорошо. Оставим в покое тайны Гарри и ваши тайные встречи, – покладисто сказал Рон. – Поговорим о сокровищах. Я всегда мечтал откопать какой-нибудь клад.
- Наконец, твоя мечта сбудется, – снова ухмыльнулся Годрик. – Ты знаешь камень у запруды в вашем саду?
- Еще бы! – воскликнул нетерпеливо Рон.
- Так вот, – спокойно продолжил Годрик, будто не заметив, что его прервали этим воплем, – приложи свою руку к нему, и ты откроешь вход в старые коридоры моего замка. Они не глубокие. Спуститесь туда вместе с Гарри. Пройдете коридором до круглого зала. Там стоит сундук с сокровищами. Отдай Гарри печатку с изображением грифона. Остальное – все твое. Можешь распоряжаться им даже единолично.
У Рона заблестели глаза от предвкушения. Гарри же, которого никогда особо не интересовали сокровища, спросил:
- Что мне даст ваша печатка?
- Настоящую власть над моей стихией и умение становиться грифоном. Ну и кое-какие твои навыки, которыми ты сейчас владеешь, станут более отточенными, – ответил Годрик.
- Опять говорите загадками и не собираетесь пояснять? – хмуро поинтересовался Рон.
- Не собираемся! – ехидно подтвердил Гриффиндор.
Гарри чуть откровенно не засмеялся над Роном от его тона. Только нежелание ссориться со своим другом удержало его от этого шага.
- Ну и черт с вами, – нелюбезно буркнул Уизли.
Годрик улыбнулся, покачал головой и сказал, обращаясь к Гарри:
- Встретимся осенью. Ты знаешь, как меня найти.
С этими словами основатель растаял в воздухе.
- Пойдем, Гарри, за сокровищами. Мне не терпится их откопать, – сказал Рон, вздохнув гораздо свободнее.
- Пошли-пошли. Я тоже в детстве мечтал найти пиратский клад. Твой сундук очень подходит под это, – усмехнулся Поттер и пошел к запруде.
Все оказалось именно так, как сказал Гриффиндор. Сундук был напичкан драгоценными камнями, золотом и жемчугом. Печатка, о которой говорил Годрик, по счастью, была прямо под крышкой. Рон, увидев столько богатств, засветился как сто ваттная лампочка и несколько снисходительно бросил кольцо Гарри.
- Если хочешь, я тебе еще и пару камешков подарю, – сказал он, становясь, на удивление, похожим на Драко, когда тот бывал надменен. Гарри засмеялся и сказал:
- Спасибо, друг, но мне твои побрякушки не нужны. Ты же сам говорил, что я богатый мальчик. Да и вообще, не в сокровищах счастье.
- Теперь и я могу так говорить. Всегда хорошо говорить это, имея сокровища, – выдал Рон. Гарри не стал спорить. У него было на редкость благодушное настроение.
Вечером Рон стал центром внимания и настоящим героем. Он щедро раздавал свои богатства и говорил, что теперь все пойдет по-новому. Гарри только хихикал и льнул к Северусу, считая его самым главным своим сокровищем.



Глава 24. Угроза дементоров

С момента находки сундука Годрика жизнь в Норе как-то успокоилась и вошла в размеренное русло. Родители Рона, обрадованные этими богатствами, размякли, перестали ссориться друг с другом и коситься на Драко. Да и на Гарри Молли перестала дуться. Это все позволило вздохнуть спокойней.
Гарри впервые в жизни получал удовольствие от лета. Он чувствовал себя в кругу любящих людей и совершенно не хотел возвращаться в Хогвартс. Ведь по дурацким школьным правилам им с Северусом предстояло там соблюдать приличия. Они не будут иметь возможности свободно гулять, не будут иметь возможности ночевать в одной комнате. Единственное, что разрешалось им – выезжать в Лондон на выходные. Правда, Гарри очень рассчитывал на домик Годрика, где к услугам его и Северуса всегда была готова большая, широкая кровать.
По мнению Гарри, осень пришла слишком быстро. Его даже не порадовало возвращение в школу Хагрида. Увидев привычную фигуру великана, созывающего первогодков, Гарри даже не кинулся к нему. Он стоял и смотрел вслед Снейпу, который спешил в Большой зал, чтобы занять свое место за столом преподавателей.
Первые две недели учебы превратились для Гарри в пытку. Он практически не видел своего мужа, который вновь преподавал у всех курсов. Начало третьей недели сентября было ознаменовано выходом неприятной статьи. Вездесущей Рите Скиттер удалось взять интервью у Волдеморта. Он заявлял следующее:

«Я чувствую в себе небывалый прилив сил. Очень удивляюсь, что магический мир не падет ниц к моим ногам. Кто в здравом уме и твердой памяти поставит на этого несовершеннолетнего мальчишку Гарри Поттера. Кто он, а кто я? Он – недоучка-волшебник, я – самый сильный темный маг современности.
Я предупреждаю вас всех заранее, что в начале ноября школа Хогвартс будет захвачена мной. Тогда все мои неверные слуги, все сомневающиеся в моем могуществе убедятся в моем величии. Я сумел подчинить дементоров. Они больше не служат Министерству магии. Они служат мне. Трепещите! Ничто и никто не остановит нападение этих пожирателей душ на Хогвартс. Советую заранее забирать своих детишек из школы. Или вы всерьез думаете, что старикашка Дамблдор, кучка учителей и его мессия сумеют остановить моих слуг?
Придите ко мне с поклоном, выдайте мне этого выскочку Гарри Поттера и, может быть, вы и ваши дети сохраните свою ничтожную жизнь».


~~~~~~~

Гарри почувствовал настроение учеников, едва вошел в Большой Зал. Ему показалось, что только горстка ребят смотрят на него с сочувствием. Остальные видели в нем угрозу своему спокойному существованию.
Прямо посреди завтрака, убедившись, что все школьники и учителя в сборе, Дамблдор встал со своего места и сказал:
- Прошу пять минут внимания. Вы все сегодня прочитали «Ежедневный пророк». Я чувствую витающую в воздухе панику и напряженность. Призываю вас к благоразумию. Еще не все потеряно! Волдеморт совершил серьезный промах, сообщив заранее о предстоящей атаке дементоров. Хогвартс не беззащитен от них. Мы можем защитить учеников, переселив их на время в подземелья. Главное сплотиться.
- Мы не можем вечно торчать в подвалах, – выкрикнул какой-то третьекурсник из-за слизеринского стола, будто и так не жил там.
- Я сказал про подвалы, как про крайнее средство, – сказал директор. – Вы все будете изучать заклинание патронуса. Мы усилим охрану Хогвартса. Если вы верите мне, а не Волдеморту, то не выказывайте свой страх. С приходом его к власти ни один маг не будет чувствовать себя спокойно. Он же не чистокровный волшебник, а поэтому в равной степени ненавидит и маглорожденных и чистокровных магов. Подумайте и напишите родителям.
В Большом зале поднялся гвалт. Все стали бурно обсуждать выступление Дамблдора. Гарри же поймал на себе взгляд директора. Тот был очень опечален. Пока Гарри ел, перед ним возник домовой эльф, который передал ему записку. В ней Дамблдор писал:

«Срочно жду тебя в моем кабинете. Пароль: Печеные яблоки».

Гарри было немного неуютно под пристальными взглядами. Он быстро покончил с завтраком и пошел к кабинету директора. У дверей его встретил Северус.
- Я вижу, ты очень встревожен, – сказал он, притягивая к себе. – Уж не думаешь ли ты, что тебя отдадут как овечку на заклание?
- Нет. Я так не думаю, – сказал Гарри. – Но я боюсь, из-за меня погибнут очень многие.
- Из-за тебя?! Что за мания все утрировать? Или ты у нас новый Темный Лорд? – ехидно и насмешливо засыпал его вопросами Северус. А затем сказал очень строго: – Чтобы я не слышал таких разговоров! Это из-за него все погибнут. Ты тут ни при чем. Разве ты себя объявлял мессией? Разве ты хвастал своей магической силой и вызывал этого маньяка на магический бой? Я что-то не помню такого в твоей биографии.
Гарри вздохнул более свободно. Его успокоили слова мужа. Он взял Северуса за руку, чмокнул в щеку, пользуясь безлюдьем в коридоре, и вместе с ним вошел в дверь за статуей горгульи. Дамблдор встретил их прямо у порога.
- Ситуация очень опасная. Но не безнадежная, – сказал он. – Я сказал правду, Волдеморт зря предупредил о нападении дементоров заранее. У нас в запасе почти полтора месяца. Этого времени будет достаточно…
- Альбус, ты собираешься учить детишек вызывать патронусов? Зачем? Они же только отпугивают дементоров, а не убивают их, – перебил его Снейп.
- Ты стал нетерпелив, как твой супруг. Ты же не дослушал, что я скажу,– укорил его директор и усмехнулся.
Зельевар фыркнул, не соглашаясь с такой оценкой, но Дамблдор не обратил на это фырканье внимания и стал пояснять:
- Я про патронусов для отвода глаз сказал. Это не остановит дементоров надолго, тем более прятки в подвале. Они же могут проникать через камины.
- Неужели все так безнадежно? – не выдержали нервы у Гарри, который мысленно нарисовал пару страшных картинок, какие снились ему после столкновения с дементорами на третьем курсе. – Может, мне пойти к Волдеморту и принести себя в жертву? К тому же, еще не известно, кто выйдет из нашей схватки победителем.
- Никаких жертв! Я не допущу этого! – взревели хором Дамблдор и Снейп.
- Ты не полностью готов, мой мальчик, – добавил спокойней директор. – Зачем неоправданный риск, если есть способ справиться с дементорами? Вы прошли владения основателей. Не думаю, что прогулка в Мертвый город вас испугает.
- В Мертвый город? – удивился Северус. – Разве же это не миф?
- Нет, Северус. Это не миф. Мертвый город действительно существует.
- Что это? – спросил Гарри.
- Это колыбель английской магии, – сказал директор. – По преданию, именно в Мертвом городе селились первые маги. Там были их школы, их дома, их среда обитания. Именно там были созданы первые заклинания, первые зелья и именно там были созданы дементоры. Там же надо искать способ обезвредить их. Но я не знаю дороги туда.
- Как же мы туда попадем? – спросил Снейп. – У нас в запасе всего полтора месяца.
- Надо спросить основателей. Что-то подсказывает мне, Слизерин или Гриффиндор знают путь. Они жили в те времена, когда рассказы о Мертвом городе не превратились в миф, а были реальными воспоминаниями.
- Основатели мне сказали, что я когда-нибудь стану хранителем Хогвартса. Может, они скажут мне дорогу в Мертвый город? – сказал Гарри.
- Да. У меня была такая мысль, – кивнул головой Дамблдор. – Слышал, что летом в Нору наведывался Годрик Гриффиндор. Ты с ним поддерживаешь связь, Гарри?
- Да, сэр. Я знаю, где его искать, – подтвердил тот.
- Тогда начни с него, – велел директор.
- Я с ним. Не пущу одного, – заявил безапелляционно Снейп.
- Я и не собирался пускать Гарри одного ни к Гриффиндору, ни куда-либо еще, – хмыкнул директор и отпустил их.

~~~~~~~

Покинув Дамблдора, Гарри обнял Северуса, притронулся к своей сережке с зеленым камушком и перенес их обоих в домик Годрика. Там никого не было.
- Как думаешь, если написать на пергаменте просьбу к Гриффиндору придти, он появится? – спросил Гарри Снейпа.
- У тебя сегодня просто фонтан идей. Если у тебя получится написать на волшебном пергаменте волшебным пером, то Грифон обязательно придет, – сказал тот.
- Я думаю, что, как его магический наследник, я могу пользоваться и его заколдованными вещами, – предположил Гарри.
Он подошел к столу и коснулся полупрозрачного пера – оно стало более материальным Тогда Гарри сжал его в своих пальцах, и уже смелее обмакнул в полупрозрачную чернильницу. На кончике пера повисла лиловая капля. Гарри склонился над пергаментом и написал:

«Уважаемый Годрик! Нашей школе угрожает нападение дементоров. Мы думаем, что в Мертвом городе есть средство борьбы с ними. Если вы что-либо знаете об этом или хотя бы слышали о дороге в Мертвый город, то появитесь, пожалуйста, в вашем лесном убежище, которое вы так любезно предоставляете в наше с Северусом распоряжение.
Ваш покорный слуга и магический наследник, Гарри Поттер».


Едва последнее слово было выведено на пергаменте, как в комнате возник призрак Гриффиндора. Он был в человеческом виде.
- Это Волдеморт решил натравить на Хогвартс дементоров? – спросил он.
- Да. Он сумел подчинить их и теперь, через газеты, угрожает нам нападением, – подтвердил Гарри.
- Вот что делает с людьми темная магия, которой пользуются налево и направо, – покачал головой Гриффиндор.
- Можем ли мы что-либо сделать против дементоров? Существуют ли способы остановить их? – спросил его Снейп.
- Да. Такой способ есть и его, в самом деле, надо искать в Мертвом городе, – подтвердил Годрик. – Но я не могу показать вам план дороги туда здесь и сейчас. Я не решаю такие вопросы один. Вам придется спуститься в сердце Хогвартса.
- Опять путешествовать по вашим владениям? У нас нет на это сейчас времени, – с возмущением сказал Гарри.
- Нет, – не обиделся на его тон основатель. – Зачем нам испытывать вас два раза? Вы оба можете пользоваться прямой дорогой. Для этого просто коснитесь перекладины буквы «Х» на входных воротах в наши владения и окажетесь в сердце Хогвартса.
После этих слов Гриффиндор растворился.
- Надо срочно рассказать об этом Дамблдору и переместиться в сердце Хогвартса, – сказал Снейп.
Но вместо этого, он решил воспользоваться редкой возможностью и начал целовать Гарри. Тот, в который раз, обрадовался инициативе со стороны мужа, так как чаще ему самому приходилось ее проявлять, и включился в игру. Примерно через час или чуть меньше, когда страсть улеглась, Снейп вышел из домика, подобрал корягу и быстренько соорудил портал. Через пару минут они оказались посреди кабинета директора. Тот, казалось, не переменил позы в своем кресле.
- Мы видели Годрика. Тот велел нам явиться в сердце Хогвартса. Он не может дать план в Мертвый город, без совета с другими основателями, – пояснил Гарри их возвращение.
- Старые перестраховщики, – вздохнул Дамблдор. – Что ж. Не будем терять время понапрасну. Я провожу вас до двери. Это обезопасит вас от любопытных взглядов учеников.
Они втроем вышли из кабинета директора, и пошли переполненными школьными коридорами. Гарри показалось, что они залезли под огромную мантию-невидимку. Встречные ученики сторонились их, но не видели в упор. Они беспрепятственно добрались до кухни и через нее прошли в коридор, ведущий к воротам во владения основателей.

~~~~~~~

Пред дверью Снейп обнял Гарри за талию, и они одновременно коснулись центрального ромба буквы «Х». Ощутив рывок под ложечкой, как от портала, они переместились в пещеру с четырьмя краеугольными камнями. Причем они появились почти на том самом месте, где стояли перед тем, как ее покинуть. А именно на центральной части герба Хогвартса.
Они сошли с герба и огляделись. В этот раз все четыре камня имели четко выраженные опознавательные знаки основателей. На каждом из них был соответствующий барельеф: лев, барсук, орел и змея. Едва Гарри и Северус оказались в центре невидимого квадрата, образуемого краеугольными камнями, как из них вышли все четыре призрака основателей.
- Мы посоветовались и решили, что вы в состоянии преодолеть путь до Мертвого города вдвоем, – сказал Гриффиндор.
- Это столь опасно? – спросил его Снейп.
- Дорога туда пролегает по горной тропе, которую охраняют горные тролли. Затем вам предстоит довольно рискованный спуск в долину водопадов, под одним из которых находится вход в Мертвый город. Его дверь закрыта особым словом, которое может произнести только змееуст, – подробно ответил Слизерин.
- Мало утешительного, – вздохнул Северус.
- А что нам там надо искать и главное где? – спросил Гарри.
- В Мертвом городе есть здание из белого мрамора. Это хранилище. Многие поколения магов использовали его по назначению. Мы не стали исключением. Когда я нашел шкатулку, с помощью которой можно убрать из мира дементоров, всех до единого, то я решил спрятать ее в хранилище, – снова ответил Слизерин.
- Почему же вы их не уничтожили? – удивился Гарри. – Это же такие страшные твари! Я помню, как они меня на третьем курсе чуть не убили, хотя им этого никто не приказывал.
- Когда я нашел эту шкатулку, дементоры еще беспрекословно слушались подчинившего их себе мага. Я не видел в них угрозы, – признался Салазар. – Но с каждым годом они становятся все более и более неуправляемыми. Насколько я понял, каждая смена хозяина увеличивает этот эффект. Боюсь, такой хозяин, как мой недостойный наследник, сильно испортит их. Их, действительно, стоит убрать из мира, чем быстрее, тем лучше.
- Теперь поговорим о плане, – вмешалась Ровена. – Вам придется запомнить его. Мы не хотим, чтобы он появился на пергаменте. Пергамент склонен теряться. Чем меньше людей знают туда дорогу, тем лучше. Подойдите к моему камню и внимательно изучите план.
Гарри и Северус так и поступили. Если честно, Поттер не слишком разбирался в картах. А вот Снейп стал рассматривать план осмысленно. Он долго вглядывался в переплетение линий, высчитывал что-то в уме, тер переносицу. Затем сказал:
- Если идти по тропе без приключений, то до долины водопадов мы доберемся за две недели спокойно.
- Места, отмеченные крестиками – это места обитания горных троллей. Думаю, что без приключений их преодолеть не удастся, – сказал Слизерин. – Горные тролли любят кидаться камнями. Я помню, как меня чуть не пришиб один такой камень. А вот на этом перегоне водятся волколакры. Они гораздо крупнее и агрессивней волков.
- Что ж, набавим недельку, – покладисто согласился Северус. – Как вы думаете, преодолеем мы Мертвый город за две недели?
- Должны, – уверенно ответил Слизерин. – Я путешествовал в одиночку, а вас двое.
- Обратно можно будет соорудить портал, – встрял Гарри в их диалог. – И почему маг не может перемещаться туда, где ни разу до этого не был, с помощью аппарации или портала?!
- Что поделаешь, Гарри. Чудес не бывает даже в магическом мире. Все подчинено своим законам, – рассудительно сказал Гриффиндор.
Они замолкли. Снейп продолжил изучение плана. Спустя минут пятнадцать он сказал:
- Думаю, я все запомнил.
- Тогда нам осталось пожелать вам счастливого путешествия, – сказала Хельга, которая до сих пор стояла молча.
- Гарри, не забывай наши дары и умело пользуйся ими, – напомнил на прощание Гриффиндор. – И еще, попрактикуйся перекидываться грифоном. Почти все магические звери боятся их.
- Как ни прискорбно, но я поддержу. Твоя способность становиться коброй не даст такого эффекта. К сожалению, передать способность становиться василиском, я не могу, так как поклялся не передавать ее никому, – поддержал его Слизерин.
- Спасибо за совет. Я обязательно потренируюсь перед дорогой, – сказал Гарри.
- Я выделю денек на это, – пообещал Снейп основателям.
- Тренируйтесь в моем домике. Не забывайте, он теперь ваш. Я не стану вам докучать без особой надобности, – сказал Годрик.
Гарри и Северус поклонились основателям, сказали им «спасибо», встали на центральную часть буквы «Х» и через минуту оказались в кабинете Дамблдора. Тот терпеливо ожидал их, хотя наверху была уже глухая ночь. Когда Северус закончил рассказ, Дамблдор сказал:
- Завтра можете быть свободными. Гарри действительно стоит потренироваться становиться грифоном. Это такая редкость! Неужели я под конец жизни увижу такое чудо: анимага, превращающегося в Грифона!
- Когда я потренируюсь, я обязательно покажу это вам, – пообещал Гарри. – Только Годрик не сказал, как это делается.
- Думаю, он напишет тебе инструкцию, – усмехнулся Северус. – Он обещал не докучать, но это вовсе не значит, что он не может написать что-либо на пергаменте.
- Да. Так и будет. Я уверен, – подтвердил Дамблдор. – Гриффиндор никогда не бросает своих наследников. Я читал об этом в книгах по истории магии.

~~~~~~~

На следующее утро, во время завтрака, Дамблдор вновь призвал всех учеников к вниманию.
- Довожу до вашего сведения, что по моей просьбе Гарри Поттер и Северус Снейп будут заниматься разработкой планов защиты Хогватрса от дементоров, – сказал он. – Они засядут в подземельях Хогвартса и к концу октября, я уверен, что-нибудь придумают. Я это говорю, не таясь, так как уверен, среди моих учеников нет шпионов Темного Лорда.
Он помолчал секунду, затем добавил:
- На время отсутствия профессора зелеварения Северуса Снейпа его заменит известный всем молодой профессор Оуэн Смарт, который преподавал зелья прошлой весной.
- Какой наш директор наивный, – сказал Рон на ухо Гарри, когда все приступили снова к завтраку. – Драко говорит, что половина старшекурсников Слизерина спит и видит себя в рядах Пожирателей смерти.
- Ну и что из этого? – пожал плечами Гарри. – Думаешь, они помчатся прямо после завтрака к Волдеморту и тот примет их с распростертыми объятьями? Да этот параноик, после истории с Люциусом и Северусом, во всех видит шпионов Дамблдора.
- А ты, в самом деле, что-то придумал со своим мрачным кавалером? – спросил Рон.
- Ты забыл пословицу: меньше знаешь, крепче спишь? – вопросом на вопрос ответил Гарри. – Если я чего и придумал, то не стану обсуждать даже с тобой.
- Ты стал нелюдимый, язвительный и весь из себя таинственный. Не даром говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Хорошо, хоть голову ты продолжаешь мыть так же часто, как прежде, – надулся Рон.
- Не говори штампы. Мы договорились не ссориться на тему людей, которые составляют нашу вторую половину. Я тоже ведь могу говорить о твоей Лаванде разные гадости, но не делаю этого, – рассердился Гарри.
- Просто мне трудно перестроиться, когда я говорю о Снейпе, – пожал плечами Уизли.
- Тебе придется это сделать или мы поссоримся. Подумай. Меня не будет полтора месяца. У тебя есть время привыкнуть к мысли, что я с Северусом до гробовой доски, – отрезал Гарри и поспешил в подземелья.

~~~~~~~

В личных покоях Снейпа его ждал сюрприз. Северус уже собрал два рюкзака.
- Дамблдор разрешил нам не возвращаться в его кабинет, когда ты научишься перекидываться. Так что мы прямо в домике соорудим портал до гор. Я прекрасно знаю места, где начинается горная дорога, обозначенная на карте основателей.
- Я очень этим доволен, – мурлыкнул Гарри, прижимаясь к нему. – Мы так давно не оставались с тобой наедине. Но я обещал Дамблдору показать грифона.
- Успеешь показать, когда мы вернемся. Я тоже безумно скучал по тебе, – сказал Снейп и поцеловал его.
Гарри был очень доволен таким проявлением чувств со стороны довольно сдержанного мужчины. Он пылко ответил на поцелуй.
- Чем дальше мы окажемся от Хогвартса, и чем скорее, тем свободней я вздохну, – сказал Северус, нехотя разрывая объятия.
- Господи! И когда кончатся эти глупые школьные правила?! – воскликнул с наигранным возмущением Гарри.
- Когда кончится твоя школа, мальчишка, – в тон ему ответил Северус.
Против этого у Гарри не было слов. Как ни крути, но ему еще оставалось учиться целых два года. «Если меня Волдеморт раньше не прикокнет», – как-то слишком уж беззаботно закончил подсчеты создавшейся ситуации про себя Гарри. Он прильнул к своему мужу, крутанул сережку, и они вновь оказались в домике Гриффиндора. На пергаменте их ждала лаконичная запись:

«Произнеси «ТРАНСФИО», поверни печатку вокруг пальца три раза против часовой стрелки, и ты станешь грифоном. В последующие разы тебе будет достаточно подумать об этом образе, и ты перекинешься».

Гарри проделал все описанное. Он почувствовал прилив сил и острое желание полетать.
- Я домчу тебя на себе до гор. Я чувствую в себе неиссякаемую энергию, – сказал он Снейпу утробным голосом.
- Не выдумывай! – строго велел муж. – Дорога не близкая, а ты не привык летать. Предпочитаю добраться порталом, а пробовать крылья ты можешь и в горах.
Гарри шумно вздохнул и превратился в человека.
- Лишний раз убедился, что ты зануда, – буркнул он. – И чего я тебя слушаю?
- Ты просто чувствуешь мою правоту, – пожал плечами Северус.
- Я только надеюсь, что ты не собираешься прямо немедленно сооружать этот самый портал, – промурлыкал Гарри, поглаживая мужчину по груди руками и расстегивая пуговицы на его рубахе. – Ты говорил, что соскучился, а там куча опасностей. Я понимаю, дорог каждый день. Но можем же мы отложить отбытие хотя бы на пару часиков.
- Умеешь ты уговаривать, нетерпеливое создание, – усмехнулся Северус и стал помогать расправляться с одеждой.



Глава 25. Горной тропой

Гарри еще никогда в жизни не бывал в таких диких и красивых местах. Они с Северусом оказались на довольно высокой вершине. Вокруг тянулись бесконечные горы. Пышная зелень обычных лиственных деревьев покрывала их склоны.
- Мы спустимся вон к той горе, – сказал Снейп, указывая вниз и немного вправо от того места, где они стояли. – Там и начинается наша тропа. Она идет над ущельем, довольно узка и камениста.
- А почему мы сразу туда не переместились? – спросил Гарри.
- Две причины, – ответил Северус. – Боялся не рассчитать и сорваться в пропасть при настройке портала. А главное, хотел показать тебе, как тут красиво.
- Да, тут просто замечательно. Ну, а насчет «сорваться», ты преувеличиваешь. Ты бы рассчитал все, как надо, – сделал комплимент Гарри.
- Подхалим, – не без удовольствия в голосе укорил его муж и поцеловал в нос.
Снейп обнял парня и переместился на тропинку. С нее открывался изумительный вид на долину, где среди деревьев прятались поля и поселения. Сама же тропинка была довольно ровной и утоптанной. Идти по ней было приятно и легко.
Радуясь хорошей погоде и красивому пейзажу, Гарри зашагал по ней вслед за Снейпом. Вечер застал их почти внезапно. Северус развел костер с помощью воспламеняющего заклинания. Затем они вместе растянули палатку. Гарри припомнились рассказы ребят из магловской школы, которые делились впечатлениями о каникулах, проведенных в походах. Уж больно вся обстановка напоминала именно прогулку.
После ужина, с видом заговорщика подмигнув Гарри, Северус достал из рюкзака какой-то пергамент и протянул его. Гарри развернул и присвистнул:
- Это же карта! Но основатели не хотели, чтобы она была нарисована.
- Мало ли чего они все хотели. Я должен сопоставлять пройденный путь и намеченный. Не буду же я каждый вечер вычерчивать все это на земле! – с возмущением сказал мастер зелий. Но, видя озабоченность на лице своего юного мужа, он добавил – Не беспокойся ты так. Я ее сожгу, едва мы войдем в Мертвый город.
- Ты истинный сын своего факультета! – весело воскликнул Гарри.
Однако, глядя на карту, он нахмурился. Они с Северусом прошли довольно небольшое расстояние. Как ни нравилось Гарри просто наслаждаться жизнью, но он не смог позабыть Волдеморта и его угрозу нападения на школу с помощью дементоров. Этот маньяк мог запросто переиграть планы и напасть раньше времени. Поэтому, сердясь на самого себя за служение долгу, Гарри сказал:
- Надо нам поторапливаться. Как ни приятна прогулка, но я бы предпочел быстрее преодолеть безопасные участки.
- Я сам не решался сказать тебе об этом, – вздохнул Северус. – Есть предложения?
- Я уже сожалею, что не захватил сюда «Молнию». На ней можно было бы лететь вдоль тропинки, пока она безопасна. Но мне пришла идея, как можно именно лететь, а не идти. Мне пора пробовать крылья. Если я овладею образом грифона, то смогу прокатить тебя на спине, – ответил Гарри.
- Мне на это нечего возразить. Грифоны – довольно выносливые животные. А нам, в самом деле, стоит ускориться, – снова вздохнул Снейп.
- Не переживай ты так. Я справлюсь, – пообещал ему Гарри.

~~~~~~~

Следующий день они вновь шли по тропинке. Гарри временами перекидывался грифоном и учился управлять своим изменившимся телом. Ему очень помогало, как это ни странно, умение управляться с метлой. Уже к вечеру его грифон грациозно кружил над долиной, делая плавные развороты и срываясь в стремительные пике. Всякий раз, возвращая себе человеческий облик, Гарри получал взбучку от мужа за «рисовку» и порцию судорожных объятий и поцелуев.
К ночи они добрались до небольшого плато.
- Предлагаю завтра провести здесь день, – сказал Северус. – Я не позволю тебе катать меня на себе над долиной с первого раза. Это плато довольно обширно. Вот над ним и тренируйся.
- Я мог бы обидеться на тебя, что ты в меня не веришь, но согласен на остановку и не против отдыха. Я освоюсь с перевозкой грузов, и тогда наше движение ускорится, – откликнулся Гарри.
- Да. Твой полет стремителен. Если я не буду тебе очень мешать, то мы сможем за день достичь первого участка, где обитают горные тролли, – предположил мужчина.
- А я думаю, что мы туда долетим до обеда, – оставил за собой последнее слово парень.
Снейп только ухмыльнулся и привлек его для поцелуя.
Проведя прекрасную ночь, Гарри с энтузиазмом принялся катать мужа на своей спине. Во время обеда, он припомнил свои ощущения, когда летал на гиппогрифе и спросил:
- Ну, как?
- Потрясающе! – оценил Северус.
- Ты мне ничуть не мешаешь. Давай немного отдохнем, и я все-таки попробую летать над долиной. Там простора намного больше и ощущения не те, – сказал Гарри.
- Давай! Я верю в тебя, мой мальчик.
Гарри посмотрел на своего мужа. Он буквально не узнавал этого человека. Снейп совсем позабыл об образе «мрачного ужаса студентов Хогвартса» и превратился в улыбающегося и очень привлекательного мужчину.
Гарри подумал, что ему очень нравится этот новый Снейп. «Я буду очень тосковать об этом Северусе, когда он вновь натянет свои идиотские маски», – подумал он, обвивая стройное тело. Снейп откликнулся на его ласку и отдых немного затянулся. Но было еще довольно много времени до темноты, когда они снова поднялись в воздух. Почти сразу, ощутив под собой не плато, а много свободного пространства воздуха, Гарри почувствовал свою уверенность.
- Знаешь, – сказал он Снейпу, –над долиной летать гораздо удобней. Давай вернемся, соберем палатку и продвинемся вперед по дороге.
- Что ж. Я не возражаю. Я знаю, что тебя торопит. Ты боишься, что Волдеморт нападет раньше времени. Я этого тоже весьма опасаюсь.
- Если бы не он, я бы вообще тащился тут пешочком, отдыхая под каждым кустиком, – сознался Гарри, развернулся, приземлился на плато и перекинулся.
Они собрали палатку и с сожалением покинули это место. Вскоре долина закончилась. К их горе незаметно подобралась другая гора. Путь грифона продолжился над узким ущельем. От этого стало гораздо темнее. К вечеру в ущелье появился туман, и Гарри пришлось приземлиться.
- Я рассчитывал, что пролечу гораздо больше, – сказал он смущенно.
- Ты что? – удивился Северус. – Ты и так преодолел два дня пути. Мы стоим с тобой перед первым участком, на котором водятся горные тролли.
- Тогда завтра не полетаешь, – вздохнул Гарри.

~~~~~~~

Утром Гарри четко увидел, что дорога, по которой они шли, сузилась и делает резкий поворот. Они буквально прилепили палатку у края. Он перекинулся, поднялся в небо и полетел за этот поворот. Когда он посмотрел вниз, то ему вначале показалось, что на противоположной стороне ущелья стоят причудливые каменные глыбы. Но когда он пригляделся, то понял, что эти глыбы медленно передвигаются. Он вернулся к ночлегу и сказал:
- Я видел горных троллей. По-моему, это довольно медлительные создания. Они ели шевелятся.
- Еще довольно рано. Они, как следует, не проснулись,– ответил Снейп.
- Так может, рискнем и преодолеем этот участок по воздуху? – предложил Гарри.
- Нет. Я боюсь рисковать. Когда мы оба будем на земле, то сможем прикрыть себя щитом от камней, а в воздухе я один не прикрою нас обоих, – возразил Северус.
Спорить с мужчиной не имело смысла. В его словах был резон. Гарри хорошо помнил по урокам ЗОТИ, какие свирепые и грозные эти самые горные тролли. Хотя в учебниках нигде не говорилось о том, что они любят бросаться камнями, но Салазар не стал бы им врать понапрасну. Он же был на этой дороге сам.
Едва они появились на дороге, которая хорошо просматривалась с противоположной стороны ущелья, как горные тролли значительно оживились. Их движения стали стремительными и уже скоро в путников полетели огромные куски горной породы, комья земли и вырванные с корнем деревья. Гарри и Северус установили вокруг себя щиты и двинулись под этим странным градом.
Продвижение было довольно затруднительно, а магические щиты трещали, когда в них попадали особенно большие глыбы.
- Они так разбушевались, что не отстанут и ночью, – сказал Северус. – Мы не сможем держать так долго магический щит. Тем более и следующий день нам предстоит провести под этим обстрелом. Надо что-то делать.
- Как думаешь, их испугает огонь, вода и ветер? – спросил Гарри.
- Да. Это их однозначно испугает, – кивнул головой мастер зелий.
- Я бы мог устроить маленькое шоу, но мне надо передохнуть, – сказал Гарри.
- Я припоминаю, что немного впереди есть пещера. Там мы оба сможем немного расслабиться, – вспомнив карту, сказал Северус.
Часа через три, в самом деле, они увидели вход в пещеру. Она была довольно тесной и вонючей. Снейп пробормотал заклинание и очистил немного воздух. Затем достал из рюкзака спальник.
- Давай, раздевайся и ложись, – сказал он Гарри. – Я сделаю тебе массаж. Ты немного подремлешь, а затем уж устроишь шоу.
- Заснешь тут, пожалуй, под этот грохот, – буркнул парень.
Он был не так уж недоволен открывшейся перспективе, но просто решил немного повредничать. Очень скоро, однако, он замурлыкал и даже сказал:
- Я думал, что массаж будет все-таки эротический.
- Ах, ты, нахаленок! – шлепнул его Северус по заду. – Я же тоже устал от применения магии в таких больших количествах. Еще и физическими упражнениями заниматься.
- Не наговаривай! – засмеялся Гарри. – Ты еще очень молод. Для мага твой возраст можно сравнить с юностью даже. – Он заметил, как расцветает лицо мужа в улыбке от комплимента и поцеловал его. – Я стал бы настаивать, но не могу спокойно расслабиться под этот грохот. К тому же, я еще ни разу не сочетал магию основателей. Боюсь, мне нужно много сил на это.
- Теперь я вижу, что ты не ребенок, раз у тебя проявляются признаки самоконтроля, – усмехнулся Северус, отвечая на поцелуи.
Они еще немного поласкали друг друга, обмениваясь поцелуями, постепенно расслабляясь, а не возбуждаясь. В конце концов, Гарри даже немного задремал. Когда он очнулся от неги, то почувствовал себя вполне отдохнувшим.
- Пойдем. Ты меня подстрахуешь. Будешь держать щит, – сказал он Северусу.
Они вышли из своего убежища, и немного утихшая канонада возобновилась с новой силой. Мастер зелий установил щит, а Гарри сконцентрировался на магии основателей. Вскоре над ущельем разразилась настоящая буря с дождем, молниями и ветром. Горные тролли, промокнув немного, стали разбегаться по своим укрытиям.
- По моим подсчетам это светопреставление продлится час без моего вмешательства. Я так понял из уроков основателей. Думаю, мы сможем за это время пролететь опасный участок, – сказал Гарри.
Северус уставился на него с ужасом, но сказал довольно спокойно:
- Ты еще не пробовал летать под дождем. У тебя же перья на крыльях. Они намокнут. Я постараюсь держать щит над тобой, но ты большой с раскрытыми крыльями.
- Я полечу над дорогой, – успокоил его Гарри. – Если что, успею перекинуться, и ты подхватишь нас замедляющим заклинанием.
- Это безумие, – воскликнул Снейп. – Но, похоже, у нас нет выбора. И как Слизерин прошел этих горных троллей!
- Да, я сожалею, что мы не расспросили его подробней, – вздохнул парень и перекинулся в грифона.

~~~~~~~

Спустя два часа они приземлились на участке дороги, которая была уже не опасна.
- Я чувствую себя как мясо, пропущенное сквозь мясорубку, – сказал Гарри, едва они приземлились.
- Я тоже, – откликнулся мастер зелий. – Давай поскорее расставим палатку, поедим и сразу спать.
Так они и поступили. Проснулись они глубоко за полдень.
- Боюсь, я не взлечу сегодня, – сказал Гарри.
- Мы можем пройтись и пешочком, – предложил Снейп. – Мы преодолели за четыре дня расстояние, на которое отводилось не меньше недели. Пойдем, не спеша, подумаем, как с меньшим риском преодолеть следующий опасный участок.
- Знаешь, я думаю, что надо сразу загнать троллей в их норы и тогда мы запросто одолеем второй участок. Я встану пораньше, произведу разведку, затем устрою непогоду. Так мы не будем чувствовать себя фаршем.
- Это мысль. Тем более что потом нас ждет обширное плато. Если доберемся рано, то там и отдохнем. До ночи там спокойно, а к вечеру появятся волколакры.
- Если я отдохну, то эти твари нам не помеха. Я пролечу это плато за один присест.
- Небольшой отдых в палатке я тебе гарантирую. Но только отдых, без игр. Зато за плато, нас ждет участок вполне спокойной дороги. Мы сможем расслабиться. Представляешь, если все выйдет так, то мы за неделю преодолеем две трети пути до долины водопадов.
Спокойно позавтракав, они собрали вещи и двинулись по утоптанной дороге. Довольно мирное продвижение быстро восстановило их силы. Когда же пришел вечер, то Гарри не стал приставать к своему мужу с глупостями. Впереди их ждал довольно сложный участок, и он решил сэкономить силы.
Как и накануне, Гарри поднялся в небо в виде грифона, едва забрезжил рассвет. На противоположной стороне ущелья уже начали шевелиться горные тролли. Гарри решил не возвращаться к месту ночевки, а сразу же приступить к созданию плохой погоды. Во второй раз, со свежими силами, это мероприятие удалось ему на славу. Снейп, заметив, что погода испортилась, сам прибежал с рюкзаком. Гарри, не перекидываясь, подлетел к нему, и мастер зелий довольно ловко запрыгнул на его спину.
- Бить тебя некому, мальчишка. Смотри, ты уже перья намочил, – забурчал он, воздвигая вокруг них магический щит.
- Не бухти. Я хочу поскорее проскочить этот участок и не чувствовать себя после него, как после «Круцио», – ответил Гарри и ускорил свой полет.
Они пролетели опасный участок, где бушевала гроза, устроенная Гарри, с предельной скоростью. Горные тролли тоже остались позади. Ущелье немного расширилось, и внизу снова стала виднеться долина, а тропинка растворилась в травах высокогорного плато.
Так как перелет занял много времени, и начало темнеть, на плато бродили не мене трех десятков довольно жутких существ. Они не слишком-то походили на волков. В холке они были около метра. Спину прикрывала не шерсть, а роговые пластины, которые поднимались, когда волколакры выгибали спину. Они все задрали головы и внимательно следили за приближающимся по небу объектом. Глаза их полыхали неприкрытой ненавистью и решимостью спустить любому зверю шкуру.
Когда Гарри пошел на снижение, эти твари стали подтягиваться к месту его посадки. Но стоило грифону, в самом деле, приземлиться, как стая волколакров бросилась в рассыпную.
- Недаром Годрик говорил, что грифонов боятся все твари. Вот как драпают, – вздохнув с облегчением, сказал Снейп.
- Я, кажется, придумал, как можно отдохнуть с комфортом, – откликнулся Гарри, не торопясь перекидываться. – Надо собрать хворосту, зажечь костры по кругу и устроиться в центре. Все звери боятся не только грифонов, но и огня тоже. Эти твари не исключение.
- Стоит попробовать, – одобрил Северус. – Мало ли, может, они не боятся спящих грифонов. Ну а сочетание двух факторов точно отобьет охоту нападать.
Северус выполнил его задумку, и вскоре они оба дремали под треск костров. Проснулись они от воя. Костры почти догорели. Над плато едва забрезжил рассвет. Волколакры собрались вокруг них тесным кольцом и выли, пристально глядя.
- Вот твари! – с чувством произнес Гарри. – Они действительно не боятся спящих грифонов. Их даже не очень смущает, что нас окружает огонь.
Он вскочил на лапы и, высмотрел среди окруживших их волколакров того, кто был покрупнее. Подозревая, что это вожак, Гарри стремительно поднялся в воздух. Он разглядел, что у существа около загривка и хвоста не пластины, а бурая шерсть, прицелился и поднял существо в когтях над землей. Затем с силой бросил его обратно на плато. Волколакры с визгом разбежались в разные стороны.
- Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Гарри, приземляясь. – Давай сматываемся, пока они не очнулись. Позавтракаем там, где будет уже безопасно.
Снейп с восхищением наблюдал за мужем. Он даже не нашел слов, чтобы сказать. Ему до одури захотелось сжать Гарри в объятьях. Но целоваться с грифоном… Он решил отложить это мероприятие на ближайшее время. «Долетим до безопасного места, и я его зацелую», – подумал мужчина, усаживаясь на спину грифона.
Гарри вновь поднялся в воздух и, чувствуя в себе бурлящую энергию, полетел вперед. Вскоре они увидели, что дорога, возникшая из густой травы, прерывалась широкой расщелиной, через которую был переброшен довольно шаткий мостик. А справа от дороги все так же тянулась солнечная долина, на которой бродили сотни коз или каких-то других травоядных животных.
- Хорошо, что я летаю. Не представляю иначе, как бы мы перебирались через эту развалюху, – сказал Гарри, глядя на переправу. – На карте был отмечен мост. Но это не мост, а его жалкие остатки. А Салазар даже не намекнул, зараза.
- Во-первых, с момента его путешествия прошло более тысячи лет. За это время и камень мог обвалиться. А во-вторых, что-то мне подсказывает, этот товарищ большую часть дороги преодолел в анимагической форме, причем не кобры, а василиска. Знаешь, звери очень боятся крупных змей, тем более таких, которые убивают взглядом. Ну а горные тролли могли не обратить на змея внимания или тоже знают о василисках. Они же наполовину разумные, – пояснил Снейп.

~~~~~~~

За расщелиной долго была узкая дорога, на которой с комфортом не отдохнешь. И только к вечеру она расширилась и превратилась в небольшое плато. Гарри приземлился, и они установили палатку. Пока готовился ужин, Снейп развернул карту и сказал:
- Потрясающе! Мы преодолели за один день путь, на который я отводил трое суток. Если пойдет так и дальше, то завтра вечером мы доберемся до начала долины водопадов.
- Что нас там ожидает? – спросил его Гарри.
- Судя по карте ничего страшного, учитывая твою способность летать, – отмахнулся Северус. – Там много камней, воды, растений и водопадов. Если бы мы шли пешком, то нам потребовалось бы не менее десяти дней. А так… Я даже не знаю. Возможно, мы все преодолеем за день. Мы же не будем ломать ноги на скользких камнях.
Вечер и ночь прошли на редкость романтично. Гарри даже подумал, что именно так он бы и представлял себе медовый месяц, если бы задумывался о нем. Он был по-настоящему счастлив. Еще бы, красивая местность, целующий и улыбающийся муж, прекрасная погода. Что еще нужно?
За следующий день он, в самом деле, долетел до места, где горная тропа обрывалась. Если бы им пришлось спускаться вниз по этому склону, то неизвестно, сколько бы сил они тут потеряли. Этот спуск требовал специальной альпинисткой подготовки, не менее.
- Ох уж эти мне карты. Да и Слизерин хорош, ничего не скажешь, – буркнул он, стоя над откосом. – Хорошо, что я летаю.
- Сморю у тебя пропало желание защищать старикашку, – ухмыльнулся Северус.
Он замолчал на секунду, а затем, передразнивая голос Гарри, добавил:
- Он полз в анимагичекой форме или спустился в виде потока.
- Уверен, что все так и было. Причем второй вариант более вероятный, – в тон ему усмехнулся парень.
Он превратился сначала в кобру, затем в поток воды и сорвался с обрыва. Снейп побелел от ужаса, глядя вслед. Вскоре паршивец вернулся назад в виде грифона.
- Я тебя удушу, Поттер! – заорал, багровея, Северус.
Никогда в жизни он еще так не пугался. Гарри был ужасно смущен и расстроен, что вызвал гнев своего супруга. Он обнял его, поцеловал и, чувствуя, что мужчина немного оттаял, пробормотал:
- Ты не представляешь, как это круто. Даже наш спуск по ледяному желобу не идет в сравнение.
- Не делай так больше, – тихо сказал Северус. – Я чуть не умер.
Он судорожно сжал в объятиях парня и ощутил, что в уголках глаз стало сыро. Переждав внезапно нахлынувший приступ нежности, уткнувшись в шею мальчишки, он впился в его сладкие губы.
- Я больше не буду, – покаянно сказал Гарри, ощущая всем телом дрожь в теле партнера. – Ну, прости дурака, пожалуйста.
- Что с тебя возьмешь, глупый мальчишка. Так и быть, я тебя прощаю, – приходя в норму, сказал Северус и вздохнул.
Гарри счастливо засмеялся, снова прильнул всем телом, а затем отстранился.
- Давай спускаться, – сказал он и перекинулся.
Уже скоро они плавно скользили вниз, любуясь прекрасным видом. Сочетание воды, зелени, гор, солнца и безоблачного неба было поистине изумительно.

~~~~~~~

К вечеру Гарри достиг подножья самого большого водопада. Под его бурным потоком прятался вход в Мертвый город. Сквозь бушующие потоки воды хорошо просматривалось темное отверстие грота, где и находился вход. По мнению Снейпа, не было ни единой надежды на то, что они вообще смогут преодолеть эту завесу из ревущей воды.
- Какие есть предложения? – стараясь не выдать панику голосом, спросил он Гарри.
- Знаешь, во многих сказках говорят: утро вечера мудренее, – ответил тот. – Насколько я понял, мы преодолели весь путь до входа в Мертвый город не за три недели, а за восемь дней. Значит, мы можем денек отдохнуть. За это время мы придумаем что-нибудь, обещаю.
Северус не возражал. Они продвигались очень быстро. Это и радовало и огорчало мужчину. Ему, как и Гарри, до боли в груди не хотелось возвращаться в Хогвартс, к обычной школьной рутине, к ношению масок. Так было приятно засыпать в объятиях парня, не задумываться над словами и жестами, целовать податливые губы, когда в этом ощущалась потребность. Если бы не угроза дементоров, то Снейп предпочел продлить это путешествие. Но долг подгонял их.
Последовавшие за этим вечером ночь и день были наполнены лаской, теплом и необыкновенной нежностью. Никогда еще в своей жизни оба мужчины не чувствовали себя более счастливыми, чем в этом царстве солнца, воды и гор. Им даже удалось изгнать из своих мыслей Волдеморта и полностью сосредоточиться друг на друге.
Когда в долину водопадов спустился вечерний туман и прохлада, Гарри, наконец, придумал способ, как им попасть в грот. Желая поделиться задумкой с Северусом, он сказал:
- Я завтра превращусь в воду, придав ей форму змеи. Проберусь под водопад, залезу в грот и притяну тебя за веревку, пропитанную магией. Как думаешь, у нас все выйдет?
- Я в тебя верю, мой мальчик, – просто сказал Северус и притянул его к себе.
Гарри вздохнул счастливо. Он был рад, что муж говорит так с ним. Он прильнул к нему и поцеловал. «Я так люблю его. Я так счастлив, – подумал он, растворяясь в нежнейшей истоме. – Жаль, я не умею выражать свои мысли вслух».



Глава 26. Подземный дворец

Преодолеть ревущей поток падающей воды оказалось не так-то просто. Даже почти сливаясь с ним своим изменившимся телом, Гарри был вынужден бороться с потоком. Когда он, наконец, упал на скользкие камни грота, то был абсолютно без сил. Он был не в состоянии даже пошевелиться. Даже дышать было сложно.
В конце концов, он провалился в тяжелое забытье. Сколько времени он провел в таком состоянии, Гарри не мог определить. Только мысль о панике, которая сейчас владела Северусом, помогла ему собраться с силами. Он устроился удобней и дернул веревку, показывая, что готов тянуть. Вскоре он услышал ответный рывок.
Снейп уже готов был запаниковать. Гарри отсутствовал три часа. Рывок веревки вернул мужчину из пучины отчаянья. Он почувствовал, как веревка натянулась, и стал сматывать ее, применив к себе заклинание, увеличивающее физические силы.
Гарри, в свою очередь, тоже сматывал веревку. Это была довольно тяжелая борьба. От усилий у него вздулись вены на руках, а со лба катился крупными каплями пот. Когда через час Северус вполз на пол грота, то за ним тянулся кровавый шлейф. Он был весь покрыт синяками и ссадинами. Но главное, они все-таки преодолели преграду из падающей массы воды.
Гарри, преодолевая собственную усталость, обработал Северусу раны. Затем он достал спальник, помог забраться в кровать своему мужу и моментально отключился. Когда они оба проснулись, то вокруг была непроглядная тьма. Вызвав на кончике палочки «Люмос», Снейп достал карту и сказал:
- Грот довольно мал. В конце его есть дверь. На карте было слово «Убежище». Подозреваю, это пароль. За дверями нас ждет долина, в которой и расположен Мертвый город.
- Думаю, надо дождаться утра, – предложил Гарри. – Судя по темени, сейчас в долине водопадов ночь. Будем думать, что время тут и за дверями совпадает.
- Я с тобой согласен, – кивнул Северус. – Если бы время шло по-разному, основатели нам бы сказали. Соваться в незнакомое место ночью верх глупости.
Он развел костер, растянул палатку и приготовил еду. Вечер прошел довольно тихо. У обоих не было сил на нежности. Они просто лежали, обнявшись, и восстанавливали силы. Когда они проснулись, то за струями водопада проглядывалось солнце. Собрав свои вещи, они пошли по скользким и замшелым камням грота.
Довольно скоро они увидели темную дверь. Она была вся покрыта ржавчиной, которая поселилась на ее резной поверхности. На огромном ржавом засове висел амбарный замок. Гарри вспомнил, как Слизерин сказал им, что вход может открыть только змееуст. Поэтому он приложил волшебную палочку к замку и произнес пароль на перселтанге. Дужка замка раскрылась со страшным скрипом. Но тяжелые двери не шевелились.
- Надо смазать петли. Они заржавели, – сказал Снейп.
Он поднял палочку в сторону петель и произнес смазывающее заклинание. Гарри моментально зарделся, припоминая, как муж использует его обычно. Прошло пара минут, дверь ожила и открылась. В тот же момент в грот ворвалось безудержное солнце. Обняв мужа за талию, Гарри шагнул солнцу навстречу. Едва они переступили порог, как сзади них дверь захлопнулась с ужасным грохотом, всколыхнув движением воздуха волосы на их головах.

~~~~~~~

Перед взором путешественников расстилалось довольно большое пространство. Среди деревьев прятались развалины дворцов и домов попроще. Вдаль убегала дорога, выложенная полированными плитами розового мрамора.
- Теперь нам все время надо придерживаться определенного направления, – сказал Снейп, разглядывая карту. – Пора сжигать эту бумажку.
Он бросил пергамент на дорогу и произнес «Инсендио». Через секунду едва уловимый ветер разнес остатки пепла.
- Ну, теперь главное не потерять эти розовые плиты. Они будут сопровождать нас повсюду, – сказал он и устремился по дороге.
- Мы с тобой прямо как Дороти с Тотошкой, – засмеялся Гарри и пошел за ним следом.
- Не понял юмора, – сказал Северус.
- У маглов есть сказка «Волшебник страны ОЗ». Там девочку Дороти и пса Тотошку занесло в сказочную страну. В самом начале они шли по дороге выложенной желтыми кирпичами, – пояснил парень. – Это напоминает наши мраморные плиты розового цвета.
- Тогда я лучше уж буду Дороти. А то собака больно напоминает мне твоего психованного крестного, – в ответ ухмыльнулся Северус.
Так, болтая разные глупости, они устремились в неведомое. Затем Гарри перекинулся, и они полетели над дорогой. Часа через два дорога как сквозь землю провалилась. Впереди было большое болото и никаких признаков розового мрамора. Пришлось приземляться.
На удивление, розовые плиты и впрямь провалились под землю. Верней, их было можно увидеть в каком-то странном желобе, уходящим куда-то вглубь. Второй конец желоба скрывался от глаз в темноте.
- Нам придется туда спускаться, – сказал Гарри, встал на корточки и ощупал стенки желоба. – Похоже на стебель, но только очень прочный. И еще, он покрыт какой-то зеленоватой гадостью.
- Выглядит отвратительно, – поддержал его Северус, тоже опускаясь на корточки и осторожно трогая стенки желоба. – Но, видимо, нам придется нырнуть именно туда. На карте основателей было крупно написано: «Не сбиваться с пути. Следить за розовыми плитами, иначе будешь плутать годами». И целых три восклицательных знака. – Он поднес руку к своему носу, сморщил его. Затем вытер пальцы о лист лопуха. – Мне эта гадость совсем не нравится. Как бы она не оказалась ядовитой. На всякий случай завяжем носы. А когда спустимся, примем душ. И я надеюсь, ты не станешь убирать от лица свою тряпку.
- Больше я такой глупости не сделаю. Я сыт по горло своим отравлением в болотах Слизерина. Мне все время снились кошмары, – обещал ему Гарри.
Снейп недоверчиво хмыкнул, но не стал язвить. Он преобразовал пару огромных листьев в нечто напоминающее доску для серфинга и приглашающим жестом позвал Гарри садиться. У парня невольно возникла аналогия со спуском во владения основателей:
- Надеюсь, там внизу не будет столь опасно, как было на пути к «Сердцу Хогвартса».
- Я тоже очень надеюсь, – вздохнул Северус и оттолкнулся ногами.
Этот спуск напомнил Гарри поездку на тележке в банке «Гринготтс». Может, трясло чуть меньше. Стебель извивался, делал резкие повороты и неуклонно спускался все ниже. Наконец он оборвался, и они шлепнулись на замшелый гранитный пол, в котором розовыми прямоугольниками виднелись мраморные плиты.
Всего больше помещение напоминало либо коридор, либо туннель. Стены были абсолютно гладкими и на них висели чадящие факелы. Он убегал вглубь и терялся за поворотом.
- Какая прелесть. Тут даже не полетаешь, – оценивая габариты коридора и размах своих крыльев, – с сожалением сказал Гарри.
- Ничего. Пройдемся пешком, – отмахнулся Снейп, доставая походный душ. – Но вначале мы все-таки ополоснемся и пообедаем.
После теплого душа и вкусного обеда, они почувствовали прилив энергии. Поэтому, не мешкая, устремились дальше. Корридор делал резкие изгибы, но вел все время в одном направлении. Временами в его полу были видны розовые плиты. Это показывало путникам, что они на верном пути.

~~~~~~~

Вильнув последний раз, коридор привел их к огромной пещере. Почти все пространство пола в ней было заполнено бурой водой, из которой выступали развалины гранитных строений. Это были величавые мостики, колоннады, залы и арки, выполненные из коричневого мрамора. На колоннах была затейливая каменная резьба, на стенах висели все те же чадящие факелы. Было похоже, что когда-то это был величественный подземный город.
Крыш у строений давно не было. Да и целых стен осталось очень мало. Но все равно это было величественное зрелище. С того места, где стояли Гарри и Северус, все просматривалось довольно хорошо. Однако между тем местом, где они стояли и ближайшим фрагментом здания, было довольно много воды.
Нырять в темную, неизвестную воду совсем не хотелось. Мало ли кто мог водиться в ее глубине. Взлететь же в виде грифона не удалось. Воздух в пещере был подобен желе. Когда Снейп попытался воздвигнуть переправу с помощью магии, то оказалось, что палочка не хочет слушаться.
- Что теперь делать? – спросил Гарри растерянно.
Но Снейп не ответил, так как и сам не знал ответа на такой вопрос.
Они долго бродили вдоль причала, как они назвали место своего пребывания. Затем стали осматривать и ощупывать стену. Спустя примерно полчаса Гарри отыскал рычаг. Он оказался очень ржавым. Так как на него магия не действовала, то им пришлось смазывать его какой-то жирной мазью, нашедшейся в кармане Северуса, вручную. В конце концов, рычаг поддался. Когда его опустили до предела, то из-под причала вылез дубовый мостик, соединив причал и развалины.
В пещере стояла такая угнетающая тишина, что даже легкие шаги по мраморным полам раздавались очень гулко. Почему-то это рождало непонятный страх. Однако ничего страшного пока не происходило. Когда их путь снова прервал участок воды, то они уже целенаправленно стали искать скрытые механизмы. Они и здесь отыскались. Но на сей раз, мостик немного не дотянул до соседнего строения, и им пришлось прыгать.
В таком однообразии и тишине прошло неизвестно сколько времени. Они довольно бодро продвигались, отмечая выделяющиеся плиты розового мрамора, которые не давали заблудиться. Когда усталость стала нестерпимой, они решили сделать привал. К их огорчению вся их волшебная утварь не работала. Единственное, что им удалось поесть, были галеты, которые Снейп таскал «на всякий случай» в кармане. Ночевка на мраморном полу тоже не принесла удовольствия.
Следующий день прошел так же. Они спускались по остаткам лесенок, проходили по залам и коридорам и периодически искали заветные механизмы, чтобы преодолеть по дубовым мостикам расстояние, занятое водой.
К концу дня они добрались до другого края подземного озера, в котором утонул этот странный город, и снова оказались перед входом в неведомый коридор.
- Знаешь, что еще мне напоминает наше с тобой путешествие? – спросил Гарри, когда отыскал на полу коридора розовые плиты. – Это как в компьютерной игре. Путь указан, а что ожидает абсолютно неизвестно.
- Я плохо знаком с компьютерными играми, – признался Северус. – Но суть уловил, кажется, правильно. Когда я учился, у нас на третьем курсе был учитель ЗОТИ, который устроил практический экзамен. Так вот, он тоже, как и Люпин у вас на третьем курсе, отмечал маршрут, только флажками, а не плитами.
- Ой, точно, – вспомнил и Гарри.

~~~~~~~

Переночевав, они углубились в коридор и довольно долго шли по нему. Вскоре впереди стали слышны какие-то тоненькие голосочки.
- Там явно какая-то живность, – сказал Гарри, прислушиваясь.
- Ты прав. Судя по голосам, довольно мелкая живность. Если, конечно, голос и размеры совпадают, – поддержал его Северус и ускорил шаг.
Они подошли к концу коридора и замерли. Они стояли на высоте около двух метров от пола круглой пещеры, по которой хаотично передвигались около полусотни совершенно невиданных малышей. Никогда ранее ни Гарри, ни даже Северус не видели ничего подобного.
Существа были в высоту не более полуметра. Безволосое тельце серо-бежевого цвета напоминало человека. Непропорционально большая голова была украшена парой ушей, более всего походивших на уши эльфа. Нос был приплюснутым и широким, а рот застыл в вечном не то оскале, не то в ехидной ухмылке. Но более всего на морде выделялись огромные, круглые глаза ядовито-зеленого цвета.
Обе пары конечностей были окрашены под цвет глаз. Полусогнутые ноги заканчивались раздвоенными копытцами, на очень длинных руках было по три узловатых пальца с подушечками. В правой руке существо сжимало какой-то молоточек с довольно острым концом и постоянно размахивало им в разные стороны. При этом оно скакало и нападало на своих братьев.
- Что-то мне подсказывает, что они и нас будут бить ими, – предположил Снейп, глядя на эту беснующуюся хаотичную массу.
Он попробовал их заморозить с помощью заклинания. Но магия и здесь не действовала. Попытка Гарри вызвать пламя тоже не увенчалось успехом.
- Да… – протянул он. – Быть нам с тобою битыми. Прежде чем спускаться, надо определить, куда двигаться.
Судя по розовым плитам, их путь должен был пройти через всю эту пещеру. Так как противоположная стена неплохо просматривалась, то они решили не торопиться к проказникам, а понять, как им выйти из этой пещеры. К их изумлению выход находился почти под самым потолком. Ни веревки, ни лесенки, однако к нему не вело.
- Похоже, нам предстоит сначала разыскать рычаг, который что-то откроет или выдвинет, – сказал Гарри и вздохнул.
- Ничего, прорвемся, – так же вздохнул Северус. – Раз магия не действует, придется все делать руками. Свернем парочке этих мартышек шеи и отнимем их оружие. А дальше прорвемся с боем.
Так они и поступили. Едва они спрыгнули на пол пещеры, как все внимание малышей переключилось на них. Они, не забывая бить друг друга, устремились к чужакам. Через мгновение и Гарри, и Снейп ощутили на своем теле довольно сильные удары их острых молоточков.
Свернув парочке мартышек головы, как обозвал существ Северус, они обзавелись собственным оружием. Правда, в их руках молоточки были не больше волшебных палочек, и толку от них было мало. Плюнув на оборону, они попросту побежали через зал.
Пока искали рычаг все их ноги, и нижняя часть туловища была изодрана в кровь. Когда же рычаг отыскался, то его движение привело к тому, что из верхнего коридора упала веревочная лесенка.
- Прелестно, – прокомментировал это Северус. – Давай, Гарри, ты первый.
- Я никогда не лазал по таким штукам, – признался Поттер.
Ему было страшно, но боль от ран стала ощутимой. Оставаться в пещере с толпой безобразников дольше было опасно. Поэтому он вздохнул и полез, стараясь не раскачивать лесенку.
Снейп стоически держал нижний конец лесенки, пока Гарри не добрался до отверстия, которое вело в очередной коридор. Затем довольно проворно и ловко поднялся следом.

~~~~~~~

Едва оказавшись вдали от хулиганов, они скинули остатки своей одежды и стали смазывать раны мазью. Гарри поблагодарил своего мужа за его предусмотрительность.
- Вот, а ты насмехался, что я складываю разные зелья не в рюкзак, а в карманы. Обзывал параноиком, – притворно обиженным тоном сказал Северус.
- Теперь я буду говорить, что ты предусмотрительный. Можно мне тебя поблагодарить за нее? – промурлыкал Гарри и стал выражать свою благодарность ласками.
Муж с энтузиазмом стал принимать благодарность, ничуть не расстроившись, что тут вокруг одни голые камни. Вскоре стало не понятно кто и кого благодарит. Когда страсть улеглась, они проверили палочки на возможность колдовать. Они по-прежнему не работали.
- Эти чертовы коридоры напоминают мне владения основателей. Будто нас вновь испытывают на прочность и умения. Мол, чего вы стоите без ваших глупых палочек, – буркнул мрачно Гарри.
- Эти самые основатели могли хотя бы намекнуть, что тут не действует магия. У нас с тобой нет ни спичек, ни нормальной еды. Даже одежда нам пока недоступна, – поддержал его Северус. – Надеюсь, это все ненадолго.
Он порылся в остатках одежды и снова достал несколько галет. Разделив их поровну и бурча, что давно собирался сесть на диету, Северус зашагал вперед. Гарри отправился следом, жуя на ходу. Коридор снова петлял. Но теперь его уровень стал повышаться. От этого было идти еще тяжелее. Но когда в конце коридора явно показалось солнце, они ускорили свое продвижение.
Последний участок пути им пришлось встать на четвереньки и буквально карабкаться, упираясь в гладкие, узкие стены, потому что угол подъема был очень высоким. Наконец, они вылезли на поверхность и огляделись. Оказывается, они преодолели болото под землей и теперь находились на его противоположном конце.



Глава 27. Мертвый город

Первое, что они предприняли, увидев мраморную дорогу из розовых плит, которая убегала вдаль, это проверили магию – волшебные палочки прекрасно работали. Это безумно обрадовало обоих. Решив сделать привал, они растянули палатку, развели костер и до вечера пребывали в праздности и лени.
Проснулись они за полдень. Решив, что провели под землей не более двух дней, они успокоились. Гарри перекинулся и, радуясь возможности полетать, резво взлетел над дорогой. Северус привычно устроился на его спине.
Поднявшись повыше в небо, Гарри почти сразу увидел на горизонте силуэты домов. Так как именно к ним вела дорога с розовыми плитами, то это и был, всего скорее, мертвый город. По приблизительным расчетам, туда было можно долететь всего за день. Впрочем, Гарри еще не совсем умел сопоставлять расстояние и собственные возможности в образе грифона.
Гарри не знал, бывает ли в этом мире плохая погода, но в данный момент тут было безоблачное небо, тепло и почти безветренно. Однако это не ускоряло процесс полета, как он ни старался. Более того, чем ближе была цель, тем медленнее он летел. С каждым километром лететь становилось все труднее и труднее. Воздух делался какой-то тягучий. Взмахивать крыльями приходилось с усилием. Примерно за пару километров до границы города он вообще чуть не рухнул. У него создалось впечатление, что его кто-то будто дернул за канат к земле.
- Что случилось? – спросил Северус после жесткого приземления. – Такое впечатление, что ты просто рухнул.
- Так бы и было, – сказал Гарри, – если бы я пролетел еще пару метров. У воздуха повысилась плотность, а перед приземлением я буквально ощутил рывок вниз. Похоже, что над городом существует запрет на полеты, как во владениях основателей. Надеюсь, что магия хотя бы действует. А то я нуждаюсь в полноценном отдыхе, да и от хорошего обеда не откажусь.
- Жаль, что ты не можешь лететь дальше. Но мы почти у цели, – сказал Северус. – Я рассчитывал добраться туда сегодня. Однако боюсь, этого не выйдет. Хранилище, где и находится шкатулка, расположено почти на другом конце города. Пешком туда часов восемь идти. Если не отдыхать, то к утру доберемся. А магию мы сейчас проверим.
- Вот еще, без отдыха, – возмутился Гарри. – К чему такая спешка? Мы и так опережаем график передвижения.
- Только не заводись. Я это сказал просто к слову.
- Я не заводился, хотя и не против, чтобы меня завели.
- Помнится, кто-то отдыхать собирался.
- Ну, одно другому не помешает.
Северус ничего не ответил, а только фыркнул и демонстративно отвернулся, показывая, что не намерен пока претворять желания Гарри в жизнь. Впрочем, может быть, наоборот подготавливал почву, так как занялся рюкзаком. Он, к счастью, работал, как и все магические вещи в нем.
Палатку они решили не ставить. Зато спальник вынули и раскрыли.
После еды, они сполоснулись под душем, затем Северус сделал отличный массаж Гарри, который плавно перетек в нечто большее. Затем они немного вздремнули, а когда проснулись, то день уже клонился к вечеру.
- Все-таки ты – сексуально неуравновешенный подросток, который сумел меня перевоспитать, – пробурчал Северус. – Вот скажи на милость, зачем я поддался, и мы провалялись у входа в город так долго. Через пару часов совершенно стемнеет.
- Могу с удовольствием ответить на вопрос, почему ты поддался. Я просто неотразим, – ехидно ответил Гарри.
Снейп фыркнул, но никак не отреагировал. Тогда парень продолжил уже серьезней:
- Насчет «стемнеет», у меня есть два варианта. Первый, не смотря на темноту, идти вперед. Розовые плиты будут хорошо видны на темно-серых булыжника в свете «Люмоса». Город не лес – не заблудимся. И второй вариант, кстати, более разумный, продолжать валяться, потом переночевать и утром отправиться дальше. Конечно, основатели ничего не сказали, что там кто-то обитает, да и у города название «Мертвый», но соваться в него ночью…
- Смотрю, ты учишься рассуждать логически, – хмыкнул Северус – Неужели мое влияние?
- Естественно, – согласился Гарри и поцеловал мужчину. Затем перешел к более чувственным ласкам.
- Судя по твоим действиям, ты уже принял решение за нас обоих, и выбрал второй вариант? – поинтересовался Северус, включаясь в игру.
- Судя по ответной реакции, ты его одобрил, – в тон ему ответил юный муж.
Больше они на разговоры не отвлекались.
Вечером мужчины поужинали, расставили все-таки палатку, посчитав, что ночью может быть и холодно, и на всякий случай установили вокруг своей стоянки охранные чары.

~~~~~~~

Едва взошло солнце, Северус и Гарри встали. Первое, что они увидели, что ночью кто-то ходил вокруг охранных чар. Следы был мокрые и не слишком ясные, но, судя по размеру, их владелец был не маленьким.
- По крайней мере, ночные животные в этом Мертвом городе обитают, – сказал Северус. – Хорошо, что мы установили защиту.
- Интересно, кто это был? – поинтересовался Гарри.
- Следы совершенно незнакомые. Будем надеяться, что днем это будет отсыпаться. Но все равно надо быть начеку.
Они позавтракали, сложили вещи и вступили в границу города. Хотя в нем было довольно много свободного пространства, и у домов росли невысокие кусты, тем не менее, их шаги отдавались в стенах белых домов и убегали в отходящие улочки. Поэтому атмосфера была какой-то зловещей.
Дома не производили впечатления заброшенных. Белые стены у них не облупились, стекла в окнах были целыми, как и плоские крыши. Если что-то и было необычным, так отсутствие дверей. Вместо них были только проемы.
- Неужели жители в этом городе вообще не закрывали свои жилища? – спросил Гарри.
Если честно, атмосфера действовала на него немного угнетающе, и он был рад разорвать тишину и эхо шагов.
- Возможно, у них была охранная магия вместо дверей. Ведь если тут жили поголовно волшебники, то дверями их не остановишь, – предположил Северус.
- Интересно, эта магия сейчас действует?
- Вряд ли. Хотя я не советую тебе проверять. Да и что нам делать в пустом доме?
- Просто посмотреть, как они жили.
- Тоже мне исследователь древних магических поселений нашелся. Даже думать не смей!
Гарри хотел съязвить в ответ, но ему было почему-то лень. Тем более в атмосфере носилось что-то, что кричало об опасности. Поэтому соваться в дома, которые были закрытым пространством и могли быть напичканы магическими ловушками от незваных гостей, не хотелось. Поэтому он ничего не ответил, и они продолжили путь в молчании.
Вскоре их путь преградила площадь, вымощенная булыжниками. Розовые плиты огибали ее с одного края, чтобы потом снова выйти на дорогу.
- Может, пойдем напрямик? – спросил Гарри. – Площадь прекрасно просматривается, явной угрозы я не вижу. Зачем нам делать лишний круг?
- Давай проверим. Может, тут стоят какие-нибудь убивающие чары или чары иллюзии, или еще какая-нибудь гадость, – разумно предложил Северус.
Они создали телесных двойников, а затем еще дополнительно трансфигурировали пару камней и коряг, валявшихся на обочине, в несколько мелких животных, и отправили все это в разных направлениях площади.
Через несколько минут на площади началось настоящее светопреставление. Оба двойника к ужасу их владельцев сгорели, а наколдованные животные были разорваны неизвестно откуда взявшимися странными созданиями, напоминающими помесь гиены и дикобраза.
- Честно, чего-то подобного я и ожидал, – признался Северус, когда все закончилось, и площадь по-прежнему стала пустой и тихой. – Недаром Слизерин твердил, чтобы мы ни в коем случае не сворачивали с розовых плит. Наверно сам угодил в какую-нибудь гадкую ловушку.
- Я наоборот надеялся, что это просто так, чтобы не разрушать ансамбль площади, так сказать, – разочарованно сказал Гарри. – Крюк дополнительно съест час. Это обидно, так как время уже обеденное. Вдруг такая ловушка не единственная, и нам придется их огибать и, как результат, придется ночевать в городе.
- Такие пессимистические прогнозы пока делать рано. Когда я делал расчеты по карте, я был уверен, что мы доберемся до Хранилища за день. Подумаешь, накинем пару часиков, придем под его стены ночью. Все равно не стоит ночевать внутри. Там ведь тоже могут быть ловушки, хотя о них и ничего не сказано.
- Ты забыл одно «но», а именно ночные следы.
- Кто бы это ни был, он не сумел пробить защиту, следовательно, и не пробьет, – отмахнулся Северус.
Гарри не стал спорить. Тем более спор был бессмысленным. Им все равно придется огибать эту площадь и делать любые другие зигзаги за розовыми плитами. Да и ночевать все равно придется. Больше не раздумывая, они двинулись по плитам, огибая гиблое место.

~~~~~~~

Когда Гарри и Северус поравнялись с одним из перекрестков, из ближайших домов на них кинулись довольно странные создания. Высотой они были, пожалуй, чуть выше среднего человека. Вытянутое ярко- фиолетовое туловище было подвешено над землей на мощных когтистых лапах, напоминающих собой ноги страуса, почти горизонтально. Глаза у существа были круглыми и горели как фары у машины. Рты напоминали пасти акул.
Пару мгновений выбежавшие существа стояли неподвижно, именно это и дало возможность их рассмотреть, а потом бросились на магов с разных сторон. Прыгая по-лягушачьи, они успевали поднять ногу и ударить ей. Гарри и Северус стали отбиваться с помощью магии, но даже довольно сильные взрывные заклинания гасли, попадая в лоснящееся тело животных.
- Попробую стать пламенем, – сказал Гарри.
Он преобразовался и стал закидывать существ огненными шарами. Сначала нападающие начали отступать, но затем выделили какой-то газ, который погасил пламя и принудительно вернул Гарри человеческий облик.
- Ничего себе, – удивился Гарри, снова переходя на заклинания, которые хоть и гасли, но все-таки отпугивали существ. – Кто это вообще такие?
- Я однажды видел на картинке подобных существ. Это ихтедроны. Но они считались вымершими более тысячи лет назад, – ответил Северус. – Не об этом думаешь. Надо прикидывать, как прорваться.
Но сколько они не пытались, существа не давали им это сделать, методично тесня магов с дороги, но не причиняя им особого вреда. При всей агрессивности и наличии острых когтей, они пока не нанесли ни Гарри, ни Северусу очень сильных ран.
- Похоже, они нас куда-то гонят, – догадался Гарри.
- Я даже приблизительно понял, куда. Вон к тому дому, – откликнулся Северус.
- Возможно, это загонщики, а там зверь крупнее. Тогда надо выбрать его, а с этими потом разбираться.
- Оптимист хренов. Но, похоже, эти лягающиеся гады не оставляют нам выбора.
Едва они поддались существам, как те перестали лягаться, и стали их просто гнать в один из домов, который чем-то напомнил Гарри цирковой шатер, какой он видел однажды по телевизору у Дурслей. Существа загнали их внутрь и встали плотным полукругом, не давая выйти обратно.
- Мы как глупые мыши попались в мышеловку, – прокомментировал Северус. – Если мы даже победим того, кто прячется в этом доме, то они нас не выпустят.
- Найдем окно и выберемся через него. Думаю, на небольшое заклинание левитации у нас сил хватит. Жаль, что я не могу превратиться в грифона. На земле эти существа довольно неуклюжи, а взлететь вряд ли удастся. Воздух в городе прямо осязаем, – сказал с сожалением Гарри.
- Да, я это чувствую, – поддержал его Северус.

~~~~~~~

Так как назад им путь был закрыт, Гарри и Северус двинулись вперед по узкому коридору. Вскоре они попали в круглое помещение, которое, по всей видимости, было когда-то ареной цирка. В нем даже были кресла для зрителей, а часть помещения пряталась за занавесом. Именно оттуда слышалось какое-то подозрительное сопение и довольно громкое дыхание.
- Кто бы там ни был, – шепотом сказал Гарри, – он очень большой.
- Пусть сам выйдет. Не соваться же нам в его берлогу, – так же тихо ответил Северус.
Стараясь не производить шума, они вышли на арену. В то же мгновение из-за занавеса выскочило что-то огромное (не меньше танка), похожее на броненосца. Подняв свои пластины, существо наклонило голову, и из его ноздрей вырвался пар, как из трубы паровоза. Затем он загреб правой лапой, и в магов полетели огромные идеально круглые и довольно большие камни, неизвестно откуда взявшиеся.
- Это ядрометатель, только гигантский, – сказал Северус, устанавливая щит.
Гарри прибавил к его щиту свой и спросил:
- И как с ним сражаться?
- Примерно как с соплохвостами Хагрида и с огненными крабами. Надо заставить его подняться на задние ноги. Там пластины тоньше. Думаю, твои огненные шары ему не понравятся. А если еще кинуть в него его же ядра, но только раскаленные, то эффект усилится. Вполне можно его и убить, – ответил Северус. – Еще, следует использовать телесных двойников. Тогда эта зверюга запутается, кого убивать первым.
- Типа крыша от счастья поедет, что столько жертв, да?
- Именно.
Они создали по два телесных двойника, которые с разных сторон стали дразнить ядрометателя. Тот стал метаться между двойниками, все более и более стервенея. Гарри и Северус, пока он был занят этим, собирали кинутые в них ядра. Когда их набралось с десяток, Гарри стал пламенем и раскалил их добела. Едва ядрометатель поднялся на задние лапы, как в него полетели эти ядра, ускоренные специальным катапультным заклинанием.
Ядрометатель заревел подобно раскатам грома и кинулся на приличной скорости на Гарри и Северуса. Но его снова отвлекли телесные двойники магов. Зверь явно запутался, кто же обидчик. Он снова разъярился и встал на задние лапы, и в него снова полетели раскаленные ядра. Так как каждое оставляло рваную рану, то ядрометатель, в конце концов, не выдержал и повалился на бок.
- Теперь, я думаю, его надо добить усиленным взрывным заклинанием, – сказал Северус и сам же это сделал, предварительно прикрыв себя и Гарри щитом.
Ядрометатель взорвался, разлетаясь по арене огромными кусками.
- С этим танком все, – вздхнул Гарри. – Что дальше?
- Уже довольно поздно. Предлагаю подняться на второй этаж этого здания и заночевать.
Они собрались идти к мраморной лесенке, которая вела туда, но за занавесом послышалось еще какое-то шебуршание.
- Только не говорите мне, что там еще пара таких же милашек, как его назвал бы Хагрид, – ужаснулся Гарри.
- Проверять не будем. Эти зверюги не умеют бегать по лесенкам. Так что нам же лучше – бесплатная охрана, – ответил Северус.
Они поднялись почти до половины лесенки, когда на арену кто-то выбежал. Гарри оглянулся – это были три маленьких, по сравнению с взрослым, ядрометателя.
- Похоже, мы убили их мамашу. Как же они теперь будут?
- Предлагаешь вернуться и понянчиться? – ядовито осведомился Северус. – Ничего, выживут или умрут. Это естественный отбор.
Наверху оказался большой холл, так что версия с цирком подтвердилась.
- Не знал, что у магов есть цирки, – удивился Гарри.
- Были, – откликнулся Северус. – Теперь нет, так как магические существа еще меньше дрессируются, а на магловских магам смотреть неинтересно.
Они разобрали палатку, поужинали и легли спать.

~~~~~~~

Утром они принялись искать окна, но их в помещении не было. Тогда они выбрались на куполообразную крышу. Она была довольно высоко от земли. Гарри глянул вниз, и увидев, что вчерашних существ нет, сказал:
- Можно, конечно, рискнуть и перенестись отсюда на землю, но вокруг нет ни одной вчерашней твари. Поэтому предлагаю выйти через двери. В крайнем случае, можно пойти на арену, подобрать еще ядер и закидать тех лягающихся тварей ими.
- Нет, давай лучше левитацией, – подумав, ответил Северус.
Гарри кивнул в знак согласия, и они применили друг к другу заклинание. В таком тяжелом воздухе спуск больше походил на падение. По счастью, вчерашних загонщиков нигде не было видно.
- Пошли отсюда быстрее, пока те твари не появились, – поторопил Гарри Снейп.-
Гарри перекинулся грифоном. Высоко взлететь он не смог, но все-таки в таком виде сумел перенестись по воздуху вместе с Северусом на своей спине до другого края площади.
- Надо было вчера попробовать в таком виде перелететь площадь напрямую – сказал он.
- А если бы из нее вырвались столбы пламени? – спросил Северус.
Был бы жареный шашлык из грифона и мага, – решил пошутить Гарри.
- Вот именно.
Дальнейшая дорога по городу прошла без всяких приключений. К вечеру они добрались до хранилища. Это красивое здание из гладкого белого мрамора, как и все здания в городе, было совершенно не тронуто временем. Всего более оно напоминало греческие храмы.
Они растянули палатку прямо под его стенами, установили защитные заклинания и легли спать. Ночью их разбудил шум. Они выглянули наружу и в свете «Люмоса» увидели ночного гостя, который, по всей видимости, навещал их в первую ночевку еще у границ Мертвого города. Это была огромная, колышущаяся масса, похожая на ягодное желе.
- Я не знаю, что это такое, и не хочу с этим знакомиться, – сказал Северус. – Поэтому давай-ка, усилим охранные чары.
Гарри кивнул, слишком потрясенный видом ночного гостя. Масса ломилась к ним до утра, но скрылась, едва над городом появились первые лучи солнца.
- Слава Мерлину, что мы уже у стен Хранилища. Это не мертвый город, а какой-то заповедник неизвестных магических животных, к тому же весьма агрессивных, – сказал Гарри.
Северус промолчал. Они вернулись в палатку и спали почти до полудня. Потом позавтракали, сложили вещи и пошли искать вход в Хранилище.

~~~~~~~

Дверь была в северной стене. Она была отделана каменной резьбой, изображавшей переплетенных змей, на которых, как на виноградных лозах были полукруглые листья и крупные гроздья ягод.
То, что это не лозы, можно было понять, если проследить весь рисунок. Змеи имели четко выраженные головы с глазами и хвосты. Одна из голов была повернута прямо под прямым углом. Она разинула пасть, из которой выглядывал раздвоенный язык. Полагая, что это замок, Гарри наставил на голову палочку и прошипел:
- ОТКРОЙСЯ!
Пасть захлопнулась, и дверь мягко открылась. Вздохнув поглубже, путники вступили под сень хранилища. Внутри был полумрак, и пахло пылью. Свет был искусственным, шел из-под потолка и напоминал освещение во владениях основателей. Это дало возможность рассматривать интерьер. Все было отделано белым мрамором. Из него были сделаны стены, полы, потолки и лесенки. Вдоль стен стояли полки, на которых находились старинные фолианты. Один вид этих книг вызывал оторопь. Казалось, стоит вздохнуть, и они рассыплются прахом.
В тишине хранилища шаги незваных гостей звучали не мене гулко, чем в подземной пещере. Гарри и Северус долго бродили по первому этажу, планомерно обходя все залы. Почти все пространство залов занимали стеллажи, пьедесталы и витрины, на которых лежали не только книги, но и старинные украшения, какие-то магические приборы и котлы.
Не найдя ничего, маги поднялись на второй этаж. Тут было то же самое.
Только спустя четыре часа они подошли к комнате, в которой оказалась шкатулка. Она была вся белая, из какого-то неизвестного и теплого на ощупь материала. На ее плоской крышке была затейливая надпись, выполненная на латыни. Когда Снейп перевел ее, то оказалось, что там написано: «Дом теней». Все попытки поднять крышку не увенчались успехом.
Ругая себя за дурость, а основателей за кретинизм, Гарри и Северус принялись осматривать комнату, надеясь найти инструкцию. Вскоре их поиски увенчались успехом. На одной из полок они нашли старинный фолиант, где описывался процесс заманивания дементоров в шкатулку. Оказывается, это их древние называли тенями.
Решив, что утро вечера мудрее, маги устроились прямо на полу, недалеко от шкатулки и попытались заснуть. Однако скорая развязка не давала им спать спокойно. Проснулись они, судя по всему, рано, но определенно сказать не могли, так как окон не было. Фолиант, найденный вчера, был, по счастью, на латыни, которую Снейп знал в совершенстве. Переведя все для своего мужа на английский язык, он проговорил:
- Это трудно. Но думаю, мы справимся.
- Мы обязаны! – с пафосом откликнулся Гарри. – К тому же, я думаю, это испытание позволит мне сделать еще шаг в сторону битвы с Волдемортом. Если я с тобой одолею дементоров, то черный маг будет не так уж страшен. – Чувствуя, что вещает как с трибуны, он усмехнулся и шутливо добавил: – Жаль, Волдеморта нельзя запрятать в шкатулку.
Северус, однако, не поддержал его шутку, а тяжко вздохнул и судорожно его обнял. Гарри понял, что муж вновь сильно за него переживает. Чтобы прервать эту тягостную сцену, он сказал как можно спокойней:
- Пора. Начинаем!
Но вместо того чтобы разорвать объятия, он прижался сильнее и страстно поцеловал мужчину.
- Начинаем! – через пару мгновений ответил Снейп, отстраняясь.

~~~~~~~

Они встали лицом друг к другу. Им предстояло держать крышку шкатулки, которая могла сопротивляться, пытаясь захлопнуться. А еще они должны были, на всякий случай, вызвать Патронусов. Поэтому им требовалось много сил, как магических, так и физических. В связи с этим Снейп произнес специальное заклинание, увеличивающее силы магов. Затем они покрепче взяли крышку шкатулки и произнесли певучие слова активации.
Почти сразу в помещение хранилища стало холодать. Минут через пять крышка шкатулки стала тихо вибрировать, а через пятнадцать появились первые дементоры. Они летели в раскрытую настежь шкатулку, не замечая магов. С каждой минутой их становилось все больше и больше, воздух холодал, а крышка все более вибрировала.
Когда помещение стало почти битком набито дементорами, нервы у Северуса не выдержали. Он вызвал Патронуса. Это был вполне ожидаемый Гарри ворон – умное и хитрое животное, весьма похожее на его Северуса. Патронус был очень силен. Дементоры стали старательно их огибать.
- Он у тебя сильней моего Сохатого, – похвалил защитника Гарри.
- Не прибедняйся. Твой олень гораздо сильнее, – довольный похвалой, вернул комплимент Северус.
Он продержал Патронуса не менее часа, а затем погасил. Гарри тут же почувствовал тоску в своем сердце и желание завыть от безнадеги, как у него всегда было при контакте с дементорами. Поэтому он, не мешкая, сам вызвал Патронуса.
- Будем меняться с тобой по очереди. Этих тварей слишком много. Я же совершенно не выношу их воздействия, – будто оправдываясь, пояснил Гарри.
- Я это прекрасно помню, – вздохнул Снейп и сунул ему в рот дольку шоколада.
Минуты превращались в часы, а дементоры все летели и летели. Часа через три Северус произнес бодрящее заклинание. Желая отвлечься сам и отвлечь мужа, он сказал Гарри:
- Смотри, их поведение почти не отличается от обычного. Они с таким же энтузиазмом летят в шкатулку, как летели к вам с Сириусом, там, на озере.
- Я тогда сильно испугался. А еще я очень был зол на тебя, – сказал Гарри.
- Я же считал Блэка преступником, – признался мастер зелий. – Меня ослепляла ненависть. Но если быть откровенным, то я тоже ужасно испугался. Я бросился к вам, желая помочь. Но твой олень прекрасно справился сам. Это было настолько впечатляюще и невероятно, что, наверно, тогда я по-настоящему в тебя и влюбился.
Услышав такие слова, Гарри смутился и решил сделать вид, что не расслышал, уведя разговор в сторону.
- Я тогда думал, что Патронуса вызвал мой отец. Мне же показалось, что я видел его на другом берегу озера. А на самом деле, это был я сам.
- Я давно догадался, что вы воспользовались маховиком времени, который весь год таскала твоя Грейнджер. Наверное, всю эту историю санкционировал директор, – фыркнул Северус. Затем добавил серьезней: – Теперь я даже рад этому. Ты не только мог потерять крестного, но и никогда не простить мне его потерю.
- Я знаю, что он вел себя отвратительно, когда вы были детьми. Но он за все это рассчитался годами в Азкабане. Ты так не считаешь? – как можно мягче сказал Гарри.
- Пожалуй, ты прав. Но я опасаюсь, что Блэк вернется, и будет снова психовать. Он никогда не успокоится, пока не поссорит нас, – откровенно озвучил свои опасения Северус.
- Он так не поступит, – покачал головой Гарри. – Я ему уже сказал, что воспитывать меня поздно и что я сам разберусь в своей жизни. Он обещал больше не лезть к нам.
- Если так, то пусть приходит к нам в гости, – нехотя предложил Северус и поцеловал Гарри в щеку. – Я не хочу лишать тебя тех людей, которые тебе дороги.
- Ты самый главный и дорогой человек в моей жизни, – улыбнулся парень, возвращая поцелуй. – Но, все равно, спасибо.
Они немного помолчали, а потом стали развлекать друг друга разными забавными эпизодами своего детства. Так за разговорами прошло еще часа четыре. Это отвлекало от напряжения, которое все более явно проявлялось.
Наконец наступил перелом. Строй дементоров стал редеть. В комнате снова стала подниматься температура.
- Потерпи, уже недолго, – в очередной раз, суя в рот Гарри шоколад и сменяя его в защите, сказал Северус.
- Я и сам это вижу, – вздохнул парень, и сам сунул в рот мужу кусок шоколада. Почувствовав тошноту от сладкого, он усмехнулся: – Я возненавижу шоколад после сегодняшнего дня. Я им объелся.
Снейп ничего не ответил, а только с сомнением покачал головой.



Глава 28. Последняя встреча с Волдемортом

Комментарий: Во-первых, я поняла, что это последняя глава. Во-вторых, к концу фика я, кажется, скатилась на флафф и страшный ООС Снейпа. Надеюсь, вы простите мне такую слабость. В следующий раз попытаюсь написать более серьезное произведение об этой паре и более правдоподобное.

------------------------------------------------------------------

Гарри и Северус продолжали стоять, чувствуя, что уже на пределе. Наконец, прошли те двенадцать часов, которые были определены в книге, как время, за которое все дементоры должны были попасть в шкатулку. И, в самом деле, вскоре последний их них скрылся в ее пасти. Крышка сильно дернулась, вырвалась из рук и со страшным грохотом захлопнулась.
- Кажется, все. Мы выстояли, – сказал Гарри и повалился на пол.
- Ты прав, – откликнулся Снейп и лег рядом.
Через пять минут оба крепко спали.
Проснулись они оттого, что просто выспались. Какое время суток за стенами Хранилища, они понять не могли, так как окон не было. Впрочем, пока этот вопрос их не интересовал. Была более насущная проблема – как обезопасить шкатулку, которую уничтожить было нельзя, и оставлять без присмотра опасно.
- Предлагаю создать такое заклинание, которое позволит открыть ее только мне или тебе, причем добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти. Думаю, этого будет достаточно. Мы же не собираемся с тобой это делать, – предложил Гарри.
- А что? Это мысль. Сочиним такое заклинание, причем мы должны быть здесь одни и непременно вместе. Ну не сойдем же мы с ума с тобой одновременно, – поддержал Северус.
Они решили отвести на это для начала сутки.
- Жаль, что нельзя выйти из этого хранилища под солнце. Если честно, мне тут уже осточертело, – признался Гарри.
- Чем быстрее придумаем, тем быстрее покинем его, – откликнулся Северус – Правда, мы можем расположиться на отдых не в этой комнате, а в читальном зале. Там более просторно и приятно. К тому же там ничего не напоминает о дементорах.
- Это мысль, – обоадовался Гарри, и они покинули комнату со шкатулкой.
им хватило отведенных суток на то, чтобы создать заклинание, так как была основа для такого рода магии. После окончания этой процедуры, Северус попытался создать портал из одной из книг, находящихся в Хранилище. Но он не работал.
- Вполне логично, – не удивился Северус. – Придется покинуть здание и повторить попытку за его пределами.
- Надеюсь, что нам не придется тащиться обратно таким же способом, которым мы сюда пришли, – недовольно пробурчал Гарри. – Если так, то надо будет идти быстро, а на подходах к площади заночевать прямо на дороге. Я заметил, что те лягающиеся твари более активны к вечеру.
- Так далеко я не заглядываю. Сейчас важнее, чтобы за дверью был день. Если еще с ихтедронами мы, возможно, и справимся, то с той колышущейся массой, названия которой я не знаю, вряд ли. У нее такая структура, что наверняка гасит всю агрессивную магию.
- Хорошо, что она не погасила наше защитное поле в таком случае.
Впрочем, этот разговор был пустым. Им все равно надо было выйти на улицу, что они и сделали. К их счастью, за дверями был день. Они наложили на двери похожие охранные чары, как до этого на шкатулку, и Северус попытался снова создать портал.
- До Хогвартса не получается, – признался он после неудачной попытки. – Единственное, что я могу, это перенести нас к входной двери этого мира.
- Это и так не мало, – обрадовался Гарри. – Скажу больше. Это даже хорошо. Во-первых, мы можем закрыть еще и ее, а во-вторых, можем отдохнуть пару дней в долине водопадов. К чему нам спешить с возвращением в Хогвартс, раз угроза дементоров миновала?
- А учиться ты, мальчишка, совсем передумал? – усмехнулся Северус.
- Знаешь, может, я скажу ужасную ересь, но я не вижу необходимости в обучении. Слишком расходится жизнь и то, чему учат нас в школе.
- Ну, если бы ты не учился, мы бы с тобой не выжили. Хотя, кое-что тебе дали и основатели.
Гарри не стал спорить. Тем более они поступили именно так, как он предложил. А именно разбили палатку на том же месте, где отдыхали перед походом в Мертвый город. Два последующих дня были похожи на сказку. Они просто наслаждались общением друг с другом. А еще тут была просто изумительная природа.
- Если я выживу после встречи с Волдемортом, – размечтался Гарри, перед тем как дотронуться до портала в Хогвартс, – мы будем приезжать сюда на отдых. Тут прекрасно.
- Не если, а когда, – нахмурился Северус – И чтобы я больше не слышал таких пессимистических разговоров!
- Как скажешь, – улыбнулся его юный муж, и они активировали портал.

~~~~~~~

Было раннее октябрьское утро, когда Гарри и Северус возникли из портала в кабинете директора. Как и после возвращения из владений основателей в нем сразу же раздался мелодичный перезвон, сообщающий об их прибытии. Дамблдор, зевая и потягиваясь, спустился к ним в своем парчовом халате.
- Приятно вас увидеть, молодые люди. Как вам удалось так быстро справиться?
- Это все Гарри. Его умение превращаться в грифона. Я славно прокатился на его спине, – усмехнулся Снейп и стал рассказывать, как они путешествовали.
Когда он закончил, то Дамблдор сказал:
- Кстати, Гарри, ты так и не показал мне, как ты перекидываешься.
- Я с удовольствием, профессор, но у вас в кабинете мало места, – сказал парень.
- Предлагаю, выйти для этого в Запретный лес. Только позовем преподавателя ЗОТИ, – потер руки директор.
- Вы нашли нового учителя ЗОТИ? – хором спросили Северус и Гарри.
Они рассмеялись факту, что думают и говорят одно и то же. Но тут же стали серьезными, вспомнив, сколько неудачных учителей занимало это «проклятую» должность.
- И вы ему доверяете?! – поинтересовался Поттер.
- Он точно не Пожиратель смерти? – уточнил Снейп.
- Да, я доверяю ему полностью и да, он не Пожиратель смерти, – засмеялся Дамблдор, глядя на их озабоченные лица. – А знаете почему?.. Это Сириус Блэк, мальчики… Его оправдали!
- Ух, ты! – снова хором сказали путешественники.
Только в голосе Гарри слышалась радость и ликование, а в голосе Северуса напряжение.
Встреча с Сириусом вышла все-таки натянутой. Он, увидев в кабинете Снейпа, нахмурился, но кивнул головой в знак приветствия. Затем сухо сказал крестнику:
- Не имел возможности поздравить тебя с браком, мой мальчик.
И только попав в кольцо тесных объятий Гарри, он расслабился и улыбнулся. Затем они все уселись и стали делиться новостями.
Оказалось, что Корнелиус Фадж, едва увидев Питера Петтигрю, поверил всему тому, что еще так недавно считал «выдумкой больного на голову Мальчика, который выжил». Он без лишней волокиты оправдал Блэка, вернул ему палочку и в короткие сроки усилил работу мракоборцев.
За эти две недели уже было сделано шесть рейдов по нейтрализации Пожирателей смерти. Оставшийся без охраны дементоров Азкабан теперь охраняли тролли на пару с гоблинами. Был проведен ряд мер по усилению охраны жизненно важных объектов, в список которых вошел и Хогвартс, а так же разработан план по выявлению магов, попавших под «Империо».
Когда обмен новостями был завершен, директор соорудил портал, и они все оказались на довольно большой опушке Запретного леса. Здесь Гарри продемонстрировал свою редкую анимагическую форму. При виде грифона Сириус окончательно оттаял и даже умудрился по-дружески хлопнуть мастера зелий между лопаток. Тот криво улыбнулся и пообещал пригласить его и Ремуса в Хогсмид на выходных.
После этого Дамблдор разрешил Гарри и Северусу отдохнуть еще денечек, чем те и воспользовались, переместившись в домик Гриффиндора. Тут в знакомой обстановке, они почувствовали себя как дома. Посчитав, что никто не узнает, они остались там и на ночь, и только следующим утром они вошли в Большой зал, где Дамблдор устроил им рукоплескание по поводу уничтожения дементоров.
В гостиную Гриффиндора Гарри попал только после обеда, где и был атакован своими друзьями, среди которых спокойно сидел и Драко. Взяв с них клятву, что они не проговорятся и, оградив часть гостиной полем от подслушивания, Гарри вкратце рассказал, где он действительно был и что делал.
Ему даже не пришлось сообщать, что он – муж Снейпа. Джинни, сделав выводы из намеков Драко, рассказов отца и летних сцен, сама догадалась и спросила родителей об этом в лоб. Так как те уже устали врать своей дочери, то не нашли в себе силы на новое вранье.
Узнав правду, Джинни с ехидным удовольствием рассказала все Рону и Гермионе, очень надеясь, что те будут в ужасе. Но ожидания девушки не оправдались. Гермиона и сама сделала такие же выводы, а Рон решил, что друг ему дороже, чем детская неприязнь к учителю зелий.
Когда Гарри доплелся до своей школьной кровати, то ему казалось, что его язык распух от всех разговоров. Он с трудом уснул на ней, вспоминая нежные объятия Северуса. Утром его захлестнула обычная школьная суета. Он не знал, что очень скоро эта размеренная жизнь вновь будет прервана.

~~~~~~~

В то время пока Гарри вновь втягивался в школьную жизнь, в старом особняке Риддлов последний отпрыск этого рода, который носил теперь звучное имя Лорд Волдеморт, скрежетал зубами от злости. И было отчего. Его планы в очередной раз рухнули.
Он так радовался, что сумел восстановить себе не только тело, но даже все магические силы. Несмотря на неудачи с великанами и оборотнями, он подчинил себе дементоров, которые были более безжалостными, более неуязвимыми, чем все другие его слуги вместе взятые. Он упивался властью над этими монстрами, прикидывая, как они захватят Хогвартс, оставив только оболочки от детей. После этого к его ногам должны были упасть все волшебники Англии во главе с Дамблдором.
И вдруг этот щенок, этот несовершеннолетний мальчишка Гарри Поттер вновь вмешался. Все маги видели как эти страшные существа, сбиваясь в стаю, летят от дома Риддлов в одном направлении. Волдеморт запоздало вспомнил, что где-то есть шкатулка, которая породила дементоров и которая теперь позвала их в себя. Этот зов было невозможно остановить.
К этому происшествию добавилось и то, что в газетах был подробный отчет о суде над Питером Петтигрю, а также о рейдах мракоборцев на немногочисленных Пожирателей смерти, которые откликнулись на зов Волдеморта поле его возрождения. Нерадивые слуги попрятались еще глубже. А те, кто был в Азкабане, так и остались там. Волдеморт остался в одиночестве, не считая свою ядовитую спутницу – змею Нагайну.
Решив, что больше ждать нет терпения, Волдеморт начал действовать сам. Он решил, во что бы то ни стало, встретиться с этим выскочкой Гарри Поттером и положить конец затянувшемуся противостоянию.
Зная, что он связан с мальчишкой через шрам, он решил воздействовать на Поттера магией общей с ним крови. Но оказалось, что отклик слишком слаб. «Не иначе как Поттер совершил магический брак», – подумал Волдеморт, после неудачной попытки. Если это так, то и поисковая магия по магическому следу не поможет найти и заставить мальчишку придти к нему. Значит, остается самому разыскивать Гарри Поттера.
Одно мучило грозного волшебника – к мальчишке могли присоединиться его друзья и преподаватели. На положительный исход такой битвы, когда Волдеморт был один, а врагов много, темный маг не рассчитывал. Каким бы он ни был могущественным и удачливым, ему в одиночку не выстоять против компании. Значит, надо было встретиться с Поттером один на один.
Прикинув все это, Волдеморт переместился в Хогсмид. Оттуда по тайному ходу, ведущему под драчливую иву, пробрался на территорию Хогвартса и, применив к Хагриду «империо»,заставил его написать записку Поттера, чтобы выманить гриффиндорца из замка. Затем он убил великана.

~~~~~~~

Гарри грустно плелся по коридору в сторону класса Истории магии. Ему вовсе не хотелось туда идти. За окнами была прекрасная погода, а этот дурацкий предмет он не переваривал. И тут к нему подлетела небольшая сова, которая кинула свиток. Развернув его, он прочитал:

«Дорогой Гарри!
Прости, что отрываю тебя от учебы, но мне срочно нужна твоя помощь. Ты никогда мне не отказывал. Одно прошу – приходи один. Это очень важно. Я не могу писать в письме. Вдруг перехватят.
Твой искренний друг Хагрид».


Это было так кстати, что Поттер ни секунды не сомневался. Шепнув Рону, что у него «дела», и показав записку от великана, он быстро понесся к домику. Если честно, после возвращения из Мертвого города Гарри так и не удосужился побывать у Хагрида и попить с ним чаю. Теперь он испытывал нечто отдаленно напоминающее раскаянье.
Поттер, надеясь вернуться к уроку ЗОТИ, который вел крестный, поспешил к великану. Навстречу ему попались веселые студенты, которые радовались отмене «Ухода за магическими животными». До него даже долетели слова одного мальчика, который говорил:
- Надо будет передать пятикурсникам, что и у них урока не будет.
Припоминая, какими опасными бывают затеи великана, Гарри еще быстрее побежал к его домику. Когда он до него добрался, то двери избушки были заперты и даже не поддались «Алохоморе». Все более нервничая отчего-то, Гарри пошел к огороду. На первый взгляд там никого не было. Недоумевая, куда же делся великан, парень застыл в нерешительности. И вдруг из задумчивости его вывел очень знакомый противный голос:
- Вот мы и встретились снова, мальчишка.
Поттер обернулся. Буквально в двух шагах от него стоял Волдеморт собственной персоной. Не успел Гарри моргнуть и глазом как красноглазый урод произнес какое-то заклинание. Вокруг них образовалась полупрозрачная сфера.
- Это магический купол, который не позволит, кому бы то ни было мешать нам. Он так же не позволит тебе улизнуть отсюда. Он распадется, если только ты убьешь меня, мальчишка, в чем я сильно сомневаюсь, – прошипел по-земеиному Волдеморт и скучающим тоном добавил на человеческом языке: – АВАДА КЕДАВРА.
Как бы ни был Гарри ошарашен встречей с красноглазым уродом, он успел собраться и в мгновение ока превратился в бушующее пламя, пропуская сквозь себя смертельное заклинание. Волдеморт не удивился, а только рассмеялся своим ненормальным смехом.
- Я предусмотрел и это, – сказал он своим ледяным тоном.
Он пропел какие-то слова на неизвестном Гарри языке, и тот почувствовал, как огонь затихает в его крови. Гарри вновь стал человеком и в ту же секунду услышал очередное непростительное заклятье. Выставлять в ответ палочку или отклоняться не было возможности. Поэтому Гарри снова изменил свой внешний вид, став роем ос, который кинулся на противника.
- Да что за черт! – удивился Волдеморт.
Он быстро пробормотал замораживающее заклинание, но не добился никакого результата. Ос было много, и они были мелкие, а создать в магическом поле неподвижность всему живому, чтобы не задеть себя, было почти нереально. Пока он раздумывал, Гарри стал человеком и выкрикнул:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС.
Но Волдеморт недаром был могущественным темным волшебником. Он мгновенно отреагировал, удержав свою палочку. А в следующую минуту уже снова выкрикнул:
- АВАДА КЕДАВРА.
И в третий раз ничего не получилось, потому что несносный мальчишка превратился в водяной столб, сбил волшебника с ног, а затем поднял его в воздух и сильно бросил об землю. Надо сказать, что Гарри вышел из себя. Его начало бесить поведение Волдеморта. Он понял, что созрел для того, чтобы самому выкрикнуть непростительное заклинание.
Когда Волдеморт поднялся с земли, Гарри был уже готов к атаке. На сей раз, они поклонились друг другу, как и подобает равным соперникам на дуэли. Затем встали друг против друга и одновременно выкрикнули:
- АВАДА КЕДАВРА.
Как и в момент возрождения на кладбище два года назад, их заклинания встретились посередине, образовав яркий шар. Но теперь в магическом куполе не появились тени убитых Волдемортом людей. Все было немного по-другому. Одинаковое заклинание образовало огромный светящийся шар, наподобие шаровой молнии, который разрастался.
Поддавшись наитию, Гарри соединил в себе силы, полученные от основателей, и вложил их все в эту молнию. Она оторвалась от связи, поднялась над куполом, приобрела поистине колоссальные размеры и взорвалась прямо над головой Волдеморта. Тело темного мага вспыхнуло, и он замертво рухнул. Магический купол растаял, и Гарри, лишившись всех своих сил, потерял сознание.

~~~~~~~

Не обнаружив на своем уроке крестника, Сириус сильно рассердился. Он почему-то решил, что мальчишка помчался к мужу, у которого был свободный урок. Не желая пропускать такое безобразие, Блэк отослал к мастеру зелий Драко Малфоя с запиской, в которой было написано:

«Неужели ты, взрослый человек, не понимаешь, что ЗОТИ не тот предмет, который стоит прогуливать моему крестнику? Или ты позабыл угрозу, исходящую от твоего красноглазого господина? Немедленно отошли Гарри, иначе я все расскажу директору».

Получив такое гневное послание, Северус просто схватился за голову. Он, в отличие от Блэка, никогда бы не подумал, что Гарри может прогулять ЗОТИ, зелья или чары. Как бы легкомысленно не относился Поттер к урокам после возращения из Мертвого города, но он никогда не пренебрегал теми предметами, которые могли пригодиться в его борьбе с Волдемортом. В это список как раз и попадало ЗОТИ.
Поняв, что мальчишка впутался в какие-то неприятности, Снейп помчался в класс к Блэку. Тот рассеянно вел урок, сердясь неизвестно на что. Обычно заинтересованные его преподаванием студенты, на сей раз, скучали. Из приятной дремы их вырвал мастер зелий, который влетел разгневанным коршуном, схватил Уизли за грудки и прошипел:
- Где Поттер?
- Он… он пошел к Хагриду, – трясясь от страха, проблеял Рон.
- И ты не удивился, что Гарри не пришел на ЗОТИ, тупица?! – багровея, проорал Снейп и пулей вылетел из класса.
Блэк, поняв, что случилось что-то ужасное, кинулся за ним следом. А за ним кинулись и все студенты шестого курса, которые были в его кабинете. Уже издали они заметили, что домик великана разрушен. Это только подстегнуло их ускорить свой бег.
Когда они подбежали, Снейп стоял на коленях и почти плакал на груди у Гарри. Сириус и все шестикурсники не знали, как реагировать на проявление чувств у такого мрачного и сурового человека.
Неизвестно чем бы закончилась эта немая сцена, если бы у руин домика Хагрида не появился Дамблдор. Он произнес заклинание, которое быстро вернуло в чувство Гарри, и успокоил разволновавшихся студентов и преподавателей, затем осмотрел место происшествия и вызвал представителей Министерства магии. После этого директор отправил студентов обратно в школу, а Гарри переместил в больничное крыло. Последнее что видел Гарри, засыпая от сонного зелья, как его крестный стоит рядом с Северусом.

~~~~~~~

Через две недели после происшествия, в Большом зале был устроен грандиозный прием по случаю победы над Волдемортом. В школу приехали репортеры «Ежедневного пророка» и представители Министерства магии. Никакие доводы Гарри Поттера не спасли его от шумихи вокруг него. Даже Снейп, казалось, радуется, давая разные интервью.
Во время праздничного обеда, Корнелиус Фадж призвал всех к вниманию. Он встал со своего места с гордо поднятой головой и сказал:
- Мы никогда не забудем того, что сделал для магического мира Гарри Поттер. Его великая победа на Волдемортом навсегда войдет в историю магии. Помимо того, что мы решили дать ему орден Мерлина первой степени и крупное денежное вознаграждение, я лично считаю, что ему можно и нужно дать диплом об окончании Хогвартса. Ведь его поступок как нельзя лучше говорит, что Гарри Поттер – вполне состоявшийся взрослый волшебник. Причем волшебник, которому нет равных в наше время. Зачем же такому сильному магу сидеть два года за школьной партой? Он вполне может получить диплом экстерном.
После этой пламенной речи Фадж вручил Гарри диплом об окончании Хогвартса. Гарри с изумлением посмотрел на красивый свиток, свидетельствовавший, что он дипломированный волшебник, а затем спросил Дамблдора:
- Значит, я больше не обязан следовать глупым школьным правилам?
- Нет, Гарри. Ты не обязан. Ведь ты теперь не ученик Хогвартса, – лукаво улыбнулся директор.
- Тогда я сделаю то, что давно хотел сделать, – упрямо сведя брови, произнес в раздумье парень. После этого он кинулся на шею Северусу Снейпу и сказал:
- Ты обещал поцеловать меня перед всей школой, когда я закончу ее.
- Я и не отпираюсь, – усмехнулся Северус и поцеловал его в губы.
В зале раздались аплодисменты. В это миг в школе Хогвартс не было ни одного студента, который бы думал, что мрачный учитель зелий не умеет искренне улыбаться и любить.

КОНЕЦ.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"